![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-bez-cenzury-si-319110.jpg)
Текст книги "Любовь без цензуры (СИ)"
Автор книги: Катя Саммер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 37
Проснулась я с рассветом. Как почувствовала, что Феликс ускользнул из объятий. Завернулась в простыню и прошла на балкон, где снова застала Ветрова за молчаливым диалогом с сигаретой, обласканного алым светом утренней зари. Что же не так? Ведь вроде бы выяснили перед сном, что в «Чайке» цифры моих любовников его не напрягали. Тут дело явно было в другом. Но в чем?
Я осторожно коснулась голой спины Фила. Мышцы, как под действием тока, натянулись в тот же миг, но он не повернулся. На теле еще виднелись следы ночи, волосы примялись на одну сторону… Боже, он вообще спал сегодня?
– Я могу быть серф-инструктором, – заговорил он хрипло и выбросил окурок вниз. – Телки от меня без ума, а пацаны вроде уважают. Должно получиться.
Я подошла ближе, взъерошила зализанные сном пряди, заглянула в лицо.
– Ты к чему? – спросила, но уже догадывалась.
– Ты можешь работать удаленно. Ведь можешь?
Могла, но не кивнула. Потому что поняла, к чему скатывался разговор.
– Ты же знаешь, что нам нужно вернуться. Мы не можем прятаться здесь вечно, – вымученно сказала я.
Но, судя по ухмылке Фила, вполне могли. Ему нравилось жить на островах в неизменном лете, как минимум потому что здесь не нужно было думать о будущем. В таких экзотических странах приезжие попадали во временну́ю петлю, наслаждались жизнью, сбегая от проблем. Если этот вариант и подходил кому-то, то не мне. Для меня наше пребывание на Пхукете стало невероятным отдыхом. Который, к сожалению, начал затягиваться. И хотелось бы спрятаться здесь надолго, да трусливой я никогда не была.
Фил впился пальцами в бортик, они побелели.
– Я боюсь, что там все может измениться.
С последним сказанным слогом он испуганно посмотрел на меня. Я накрыла его ладони и легко прижалась к нему губами. Потому что нечего было сказать. Я сама боялась не меньше.
Летели мы на Пхукет в полной тишине, не отпуская рук. Каждый в своих мыслях о том, что же нас ждет. И пока Фил так и норовил уткнуться носом мне в плечо, я любовалась сонным мальчишкой и собиралась с силами, чтобы попрощаться с островом, подарившим глоток воздуха, такой необходимый, чтобы принять… любовь.
Утром на пограничном контроле было немноголюдно. Мы встали в соседние очереди и подошли к кабинкам одновременно. Я мечтательно улыбнулась шальным мыслям. Видимо, молодой таец за стеклом принял этот знак на свой счет. Противно захихикал, оголив желтые зубы, ляпнул печать и вернул документы. Паспорт Фила же пограничник рассматривал пристально, перелистывал страницы, изучал.
Я переступила красную черту на полу, формально оказавшись в королевстве Таиланд, и остановилась в нескольких метрах. Сотрудник в форме что-то прорычал, Фил не понял, попросил повторить. Выяснилось, у него спрашивали, чем он занимается. И Феликс довольно грубо ответил, что не работает. Черт.
Пограничник позвал другого в погонах и тот отвел моего парня в сторону, усадил в углу, где стояли стулья. Трижды черт. Что вообще происходило?
У Фила забрали документы, куда-то отнесли. Что-то спросили, я не слышала. Затем Феликс долго говорил, указывал на экран телефона. Но когда вернулся второй сотрудник и протянул ему паспорт, лишь покачал головой и рассмеялся.
– Фил, что случилось? – не выдержала я.
Кажется, мой голос прозвучал слишком громко и испуганно – все, кто находился в пункте контроля, обернулись в мою сторону.
Феликс дернулся ко мне, но на него неожиданно прикрикнул один из пограничников.
– My girlfriend, – бросил он и быстро зашагал вперед.
Господи, что он творил! Только бы его не посадили никуда.
Он затормозил в паре метров, явственно понимая, что будет хуже, если нарушит закон и переступит черту. Пограничники подошли следом и встали за спиной.
– Они сказали, что у меня слишком много тридцатидневных штампов в паспорте, хотя я за этот год был в Тае всего два раза-то. Отказали во въезде. Су-уки.
Я резко глянула через его плечо в страхе, что Фила за такие слова сейчас схватят. Но, видимо, ребята совсем не понимали языка. И в самом деле суки.
– И что теперь делать?
Фил расслабленно покачал головой.
– Хрен его, они влепили в паспорт штамп, типа меня подозревают в нелегальной работе. Бля, обидно, что я только подумал об этом…
– Фил! – Я была взвинчена до предела. – Что делать?
– Да не знаю я! – вернул мне мой тон Ветров. – Задерживают, хер его. Разберусь.
– Но у тебя билеты домой…
– Показывал, им срать.
– У них сегодня рейд, – вмешался в разговор тучный мужчина в майке-безрукавке с надписью «Таиланд». – С утра взяли целую пачку «бордер-раннеров».
Мы с непониманием посмотрели на него.
– Ну, дауншифтеры всякие, фрилансеры, что в интернете работают, да раз в месяц-два за границу выезжают. Фирма какая-то, организатор всего этого беспредела, не договорилась с погранцами, так тут всю толпу зарубили. А у людей дома здесь, у кого-то дети даже с нянями сидят. Я переждал пару часов. Так что вы не причем. Это лотерея.
Очень радостно все это было слышать. Сарказм. Конечно, многое объясняло. Но… что делать дальше? Я не хотела без Фила, не могла. Потихоньку подбиралась подруга-истерика.
– Эй-эй! – Феликс шагнул вперед, и его тотчас попытались скрутить.
Я взвизгнула, а Фил демонстративно поднял руку с банковской картой.
– Just money, – объяснил он спокойным тоном, но я же видела по глазам, что готов был растерзать этих коротконогих блюстителей порядка.
Карту я взяла из протянутой руки, хотя бы пальцами коснулась его. Почему сегодня утром я так мало целовала любимого гаденыша? Почему все эти мелочи начинаешь ценить так поздно?
Глава 38
– Пароль – мой год рождения. Алис, родная, посмотри на меня. Возьми такси и езжай спокойно. Собери вещи. Если что-то понадобится, ни в чем себе не отказывай – эти деньги я честно заработал за покерным столом.
Фил ухмыльнулся, а когда пограничники крикнули на него, напряг скулы.
– Как только разберусь с этими карликовыми солдатами, выйду на связь. Доверься мне.
Довериться. Он использовал запрещенный прием. Я забылась на несколько мгновений в карих глазах.
– Только не переживай, прошу.
«Не переживай». Эти слова звенели в голове. «Не переживай». Они, как катализаторы, запустили в мыслях брожение, разбудили страх. До этой фразы я вроде бы и не собиралась паниковать, но после… В общем, прорыдала всю дорогу до дома.
Я медленно, заторможенно паковала одежду по чемоданам, снова плакала, читала сквозь слезы форумы. Убедилась, что со вчерашнего дня на границе действительно разворачивали всех без разбора. Зачем же пустили меня? Может, нужно было остаться с ним? А вещи? Да плевать я хотела на эти вещи!
Когда в дверь постучали, я находилась уже на грани, чтобы начать крушить все вокруг. Но вид зареванной Насти внезапно так отрезвил. Она без слов кинулась на шею и отпустила всхлипы на волю.
– Ну, тише-тише, – прошептала я, поглаживая ее по спине.
Свое горе как-то резво сбежало в тень, позволив отвлечься.
– Неудачно съездили на Краби?
Девчонка яростно замотала головой.
– Он принц! – шмыгая носом, заголосила Настя. – Он, блин, настоящий принц!
Чего?
– И хочет увезти меня к своей королевской семье!
Я вообще ничего не понимала.
– Подожди, мы об Алексе говорим?
Я попыталась оторвать ее от себя, но она вцепилась мертвой хваткой.
– Я не ровня ему. Алис, я гэкаю, а мой английский просто ужасен! Его родители будут против, и он… он… бросит меня!
– Ничего не пойму, Настя! – Я встряхнула девчонку. – Ты можешь нормально мне все объяснить?
Подействовало. Она еще раз всхлипнула, но перестала трястись и присела на диван, опустив голову.
– Помнишь, мы играли в «Никогда не»? И Алекс говорил, что видел королеву Англии?
– Да.
– Это, блин, потому что его крестный – принц Уильям! Чертов хрен, принц Уильям!
Э-э. Вот сейчас совсем не поняла.
– Я тоже не поверила, когда он мне рассказал. Так он позвонил ему по фейстайму! Я разговаривала с английским принцем по видео! Ты… ты вообще представляешь?
И она разревелась пуще прежнего.
Тяжело переваривала услышанную информацию, но теперь все становилось на места. Было в Алексе что-то благородное, выделяющее из толпы. И все его познания эти…
– Настюш, так это же прекрасно! Каждая девочка мечтает о настоящем принце.
– Каждая девочка мечтает о Феликсе Ветрове, а не о Константине-Алексиосе, принце Греции и Дании!
Мы посмотрели друг на друга, замерли, а потом надорвали от смеха животы.
Эти парни однозначно сделают нас или самыми счастливыми… или самыми несчастными во Вселенной.
Тяжело было расставаться с Настей. Мы просидели до самого вечера. Вроде бы и убедила ее попробовать, не сдаваться раньше времени, съездить в Грецию к сестре Алекса на большую греческую свадьбу, разобраться в чувствах. Вот только самому Принцу, который пришел за Настей, разбираться ни в чем не нужно было. Он выглядел очень счастливым, трепетно обнимал девчонку, утешал и целовал в припухшие щеки.
Эти двое захотели остаться со мной и помочь, но я отправила их заниматься друг другом, десяток раз поблагодарив за изъявленное желание. Мы обменялись номерами, но, когда парочка наконец ушла, я чуть не взвыла от разъедающего одиночества.
Трансфер на утро был заказан, Чанг обещал помочь с чемоданами, я завела будильник и легла в холодную пустую кровать.
Фил вышел на связь ночью. Я подскочила с первым перезвоном мелодии.
– Да… – пробормотала спросонья, пытаясь сообразить, сколько времени.
На улице еще не светало. Часы показывали пять.
– Я быстро, тут церберы надо мной стоят…
– Боже, как ты? Где? Что…
– Алис, все хорошо. Я там же, где ты меня оставила. В какой-то коморке. Помнишь, как у Поттера была? Типа чулан.
Он еще умудрялся шутить, мой дорогой.
– Меня депортируют обратно в Камбоджу. Перекантуюсь там пару дней… Ближайший перелет в Россию тридцать первого, я посмотрел, и тот с пересадками…
– Блин…
– Ты лети спокойно домой. Договорилась, Чанг отвезет тебя?
– Да-да, конечно, он поможет.
– А дома тебя встретят? Я могу попросить друзей… или водителя отца…
– Не нужно, я попрошу Ваню, он не откажет. Ну, или кого-нибудь с работы.
– Ага, только давай без командиров. И без твоего Антона желательно.
Я засмеялась в трубку. Боже, этот дурак умудрялся ревновать даже в такой ситуации!
– Хорошо. Я справлюсь. Без командиров и без Антона.
Он замолчал. Я услышала на фоне шум, напряглась.
– Бэйб, придется немного меня подождать…
– Без проблем, – бодро ответила я, почувствовав в его голосе резкую перемену.
Не одна я сходила с ума.
Так многое хотела еще сказать, но пришлось быстро и сухо прощаться, когда Феликса отвлек кто-то зашедший в комнату. Понятно, что после нашего разговора я так и не уснула. И только сев в комфортное кресло авиалайнера, выдохнула накопившуюся тревогу – кто-то боялся высоты или самолетов, а я находила в них утешение нервам.
Боинг выкатился на промокшую под дождем взлетную полосу острова, провожающего меня слезами-каплями, а затем начал разбег, заставляя с замиранием ожидать толчка, который пустит его в небо. И вот она точка взлета – самолет вре́зался в белую мглу, тело придавило к спинке кресла.
Я никогда не была атеистом. Но отношения с Богом у меня, как и с отцом, всегда оставались натянутыми. Общались редко и только по важному поводу. Поэтому сама удивилась, когда крепко зажмурила глаза и стала просить его лишь об одном – чтобы с Феликсом все было хорошо. Ну, и себе горстку счастья с ним. Пожа-алуйста.
Глава 39
MATRANG – С самим собой
Фил
Я злился, потому что здесь все было проще: не нужно строить планы, заканчивать универ, решать с баскетболом. А там… там все изменится, жопой чую. Каждый день буду выдумывать, как удержать рядом с собой умную, красивую – и просто охеренную – Алису, на которую пускали слюни. Я не привык так. Привык, что все шло само в руки, а тут… каждый раз приходилось догонять, еще и устранять препятствия в виде всяких там важных командиров. Имел я их по очереди.
Хотя... если все такими придурками будут, то справлюсь. Обыграть этого оказалось просто. Всего-то притворился тугодумом. Он же не видел дальше своего носа и увеличивающейся кучи фишек. А я внимательно наблюдал, выжидал всего одну-единственную ошибку.
Вообще никогда не любил карточные игры, но давались они мне легко. И пусть вышло как-то пафосно, может, даже перегнул, но я б с удовольствием размазал этого ублюдка еще много раз. За то, что касался Алисы. Там, около бара. Уничтожил бы. Поломал руки, чтобы такие куски говна людей через океаны не возили. Хотя были у него свои плюсы – с ним на борту самолет точно не утонет.
Но чет сильно грузанулся я тем вечером. Сказал Алисе, что не бешусь из-за ее мужиков, но бесился. Необъяснимая хрень. Ну, папаша обещал, что когда-нибудь мои «хотелки» закончатся и я стопорнусь на одной девчонке. Проще, конечно, было бы с кем-то вроде Али, у которой все желания или на странице в инсте, или на языке, которую гнуть можно под себя, лепить, как пластилин, то, что нравится. Но мы, Ветровы, легких путей не искали. Еще и циклились, как ненормальные. Папку заклинило на матери так, что по сей день и не отпускало.
А маман, как всегда, показала себя еще той стервой. И зачем таскался за ней, если на хер не нужен? И себе, и Алисе нервы попортил, когда у матери фотки из Таиланда увидел. Как дурак себя вел. Даже не улетел из-за нее. Ведь мог попросить Артема или его людей просуетиться, снять кого-то с рейса без причины и спокойно отчалить вместе с Алисой, как планировали. Но нет же, решил выловить маму, захотел услышать все в лицо. Мы же не виделись пять гребаных лет!
Знал, что хэппи-эндом эта мылодрама хер закончится, но все равно бомбануло. Чувствовал себя жалким. Несбывшиеся ожидания – жуть. Но бля… эти дни стоили того, чтобы остаться, услышать от Алисы ее «люблю». И тачку бы продал, и почку, чтобы повторяла мне всю жизнь. Да у таких, как она, любовь не продавалась.
Смотрел на нее сейчас, стоящую напротив с паспортом в руках, и штормило не по-детски. Она с подозрением поглядывала на меня, смущалась – думала, незаметно. Но я не мог оторвать глаз: хер знает, что творилось со мной. Переваривал все. Выводы делал. Что, кстати, не про меня. Но осенило! Глядя на ее нереальную улыбку, понял – Алису не отпущу. И не потому что не могу. Не хочу. Зато хочу стать для нее лучше. Лучшим. Взрослым, если понадобится. Чтоб даже мысли не возникло смотреть на других. Она бы и не стала, но… хотел, чтобы гордилась мной.
Тайский гном на границе что-то промычал мне, ни черта не понял. Что я делаю по жизни?
– Не работаю, – ответил я.
К чему вообще эти вопросы? Сколько мотался по миру, никого не волновало. Но чет месяц стал падким на все «в первый раз». И вот теперь впервые я оказался с отказом о въезде в страну. В самый неподходящий момент, сука. И плевать в принципе на себя, не пропаду. За Лучную волновался, пиздец. Ее лицо надо было видеть.
Утырки в погонах общались со мной надменно и жестко, нагоняли жути и упивались властью. Не слушали от слова «вообще». Стало яснее ясного, что решение уже принято каким-нибудь местечковым начальником и убеждать этих пешек бесполезно. Я попал в слепой механизм тупорылой системы.
Меня повязали, как шпиона: доигрался в Джеймса Бонда, бля. Потом заперли в пыльном подвале, где зачитали что-то про нарушение миграционных законов, я не вникал. Понял только, что валить нужно из страны тем же рейсом в Камбоджу.
Почти сутки я пробыл в транзитной зоне до следующего вылета. Даже поссать ходил под надзором маленьких извращенцев. Утешал вид таких же неудачников, как я. Немало насчитал их – один несчастнее другого. Затем покемарил немного. Конвоиры успели смениться несколько раз. А после меня – наконец! – сдали в руки улыбчивых стюардесс хентайских авиалиний, где я на полтора часа ушел в астрал, чтобы покувыркаться в постели с Алисой. Ну, хоть так, бля.
В Камбодже мне предстояло перекантоваться почти двое суток до ночного перелета домой. Нала толком не было, а местные банкоматы еще не дружили с Apple Pay, поэтому пришлось сесть на автобус и поехать с рюкзаком в город подыскивать жилье.
Два дня растянулись в бесконечный диалог с самим собой. Но мне это, как будто лишнее, время помогло решить важные вещи. И когда я встретил на берегу новый рассвет, многое в башке переменилось. Я точно понял, чего хочу, и записал Алисе длинное голосовое послание, чтобы по прилету она не ломала голову, куда везти вещи, а ехала жить ко мне. Объяснил ей, что для меня это не игра, не прихоть, что осознанно беру ответственность на себя. Что буду долбить стены головой, если понадобится. Решу с универом, придумаю работу. Пообещал. Потому что люблю ее.
Потом старался не думать об этом, не вспоминать. Чтобы не запутаться, не взорвать мозг, не натворить дел. Спал и серфил. Еще пиво пил.
Алиса не ответила, прослушав сообщение. Теперь мы оба хранили молчание. Может, и к лучшему. Хз.
Путь домой был нелегким. Так заебался на всех этих стыковках, что вырубился во Внучке и за малым не проспал последний рейс. В квартиру завалился вусмерть уставший. Не стал звонить, мечтал увидеть ее. Обнять и лечь рядом. И даже не двигаться, бля. После такого кругосветного марафона трахаться я был способен только мысленно.
С порога почуял неладное. Слишком тихо было везде. Будто пусто в хате. Позвал Алису – тишина в ответ. Заранее не кипишевал, мало ли что приключилось. Может, в магазин вышла за хлебом или по серьезным делам свалила. Хотя за каким хлебом, а? Она его даже не ела.
В квартире не было и следа ее. Я всю обошел: ни рюкзака, ни чемоданов. Че сразу у охранника внизу не спросил, забирала ли ключи? Да, блин, уверен был, что здесь она. Забыл, что с ней расслабиться нельзя.
Сука.
Сбежала?
Вот знал же, что в этой гребаной России все по пизде пойдет!
Глава 40
Взбесился, бросил шмотки, запе́рся в обуви, начал звонить. Но трубку она не брала. Тогда отправил кучу сообщений.
«Ты где?».
«Где твои вещи?».
«Сказал же, чтобы ехала ко мне!».
Перечитал. Слишком жестко. Удалил к чертям собачьим.
«Алис, позвони».
Написал, попялился, как зачарованный, на серые галочки и убрал телефон. А что если она не согласилась на весь бред, который я наплел? Об этом не подумал.
Сука.
А ее «люблю»?
Не будь между нами Таиланда, уже бы бросился за ней. Связал и организовал доставку в спальню. Но с ней же такой номер не пройдет…
Пришлось в который раз наступить себе на горло.
Написал еще одно сообщение.
«Я прилетел. Буду тебя ждать».
Как гребаный Хатико. Эт я добавил про себя.
Несмотря на то, что вымотался, как раб на галерах, сон не шел. Мысли жужжали, как рой противных пчел. Жалили. Больно. Бросил бесполезную затею заснуть и набрал отца.
Интересная у нас с ним вышла встреча и разговор. Я не скрывал ни слова об Алисе или маме. Отец умел слушать и не осуждать – все, что мне требовалось сейчас. Я обсудил с ним задуманный план, и он обещал помочь. Даже рад был, что я попросил. А мне вдруг не зазорно стало пользоваться его плюхами, если они на благо наше шли с Алисою. Может, повзрослел? Не знаю, но готов я.
После он подбросил меня в универ. Я закинул бабки в деканат, послушал лекцию о пользе новых знаний, которые мог получить, посещай я занятия, но… вы серьезно, да? Уже забрав деньги, лучше бы молчали.
К вечеру снова порывался перевернуть весь город в поисках Лучной, но быстро сдулся – тело и мозг сдались, их сожрала усталость.
– Дай ей время, – твердил в голове голос отца. – Она сделает правильный выбор.
Но, сука, как же тяжело оказалось просто ждать! На клетке, где я запер терпение, скрежетали замки. Но ждал я, ждал.
Так и не нашел себе места в квартире, к Марату уехал в клуб. Тем более, нужно было забрать тачку – оставил ее у него на заднем дворе под камерами.
Ага, забрал. Конечно. Надрался быстро и качественно. Гребаный дырявый Царев!
Я сам не заметил, как подсел к Марату, а потом собрал вокруг себя толпу. Как переместились ко мне в квартиру, вообще не помнил. Парни затащили и бросили меня на диван. Собирались уйти? Не так-то быстро!
Я и по трезваку уломал бы любого, а по синьке… у них просто не осталось выбора, когда я открыл бар и достал двадцатипятилетний вискарь. Марат, который привез нас и названивал парням, хоть и с недовольной рожей, но скоро присоединился к нам.
Потом приехали еще пацаны. Запустили эфир в инстаграм. Музыка орала под стать настроению.
Че-то так грустно, и погода – дрянь.
Все слишком просто, как хайповый вайн.
За руль опасно – я уже слишком пьян...*
Конечно, Аля с телками приперлась, увидев, что все у меня бухали. Я был уже не в том состоянии, чтобы кого-то выгонять, но знатно послал ее на хер, когда она снова полезла ко мне.
Из-за нее сцепился с каким-то типом. Защитник вырисовался. Хотел его отпиздить, но, кажется, свалился на пол. Дальше плохо помнил. Нажрался в хлам. Душу изливал, пока кто-то укладывал меня спать. Марат, что ли? Как в старые времена, блять.
Уснул с мыслями, что буду биться за Алису в кровь. С кем угодно. И завтра украду ее, отвечаю.
А когда очнулся, она лежала рядом, обнимал ее.
Эт точно не сон, а?
**********
* NЮ – Это больно