![](/files/books/160/oblozhka-knigi-krik-vesny-si-363810.jpg)
Текст книги "Крик Весны (СИ)"
Автор книги: Катя Корж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)
Глава 44
Бэд подбежал к небольшой компании парней, что стояла возле белого кирпичного маленького бара на берегу. Ему понадобилось меньше дести минут, чтобы оказаться рядом с другом, который позвонил и попросил о помощи.
Из-за широкой спины Бэда Весна заметила низкорослого парня с зелеными прядями и такого же цвета глазами, что скрывала толстая права чёрных пластмассовых и сломанных очков.
– Что случилось? – на русском спросил парень у Жени, который разговаривал со своим недавним черноволосым другом Лукасом.
– Нужно проучить уродов, которые наехали на Лиама.
Басист кивнул на низкого парня, который был немногим выше Весны. И только когда девушка подошла к Лиаму, Женя недовольно покосился на блондина.
– Зачем ты сеструху привёл?
Весна не слышала дальнейших недовольств брата, она стала рассматривать лицо побитого незнакомца, который всё еще казался какой-то фантазией. Лиам Блосс, её коллега, только играющий за другую команду.
Весна улыбнулась ударнику из no sense и, схватив за руку, увела к чёрному входу бара.
– Ты кто?..
Девушка не отвечала на вопросы, пока не раздобыла аптечку и не стала обрабатывать раны. И только когда Лиам совсем стал сопротивляться, девушка откинула свой капюшон. И сквозь облако дыма, сумрачный свет бара, барабанщик рассмотрел огненные пряди Монстрицы…
– Почему охрану не попросил? – Бэд оглядел оставшихся двух ребят: один уже знакомый, новый друг Жени. Парень, что больше походил на гота.
– Скрюченная креветка, тебя как зовут?
В ответ на него посмотрели с таким презрением, на которое только могло было способно человечество.
– Лукас. Я Мейс, – вперед вышел такой же, только осанка у него была получше и мышечной массы побольше.
– Хах, Лукас и Томас значит. Ты решил всю команду no sense здесь собрать? – усмехнулся Бэд, глядя на друга, который слегка побледнел.
– Я им не говорил, – стал оправдываться он.
– Естественно, я просто умею шевелить мозгами. А что насчёт охранников?
Бэд с лёгкой завистью смотрел, как между длинных бледных пальцев Лукаса дымилась сигарета.
– Они боятся русских, а с пьяными русскими дел не имеют вообще, – ответил Томас и скривился.
Женя рассмеялся, а Лукас так же как и Бэд равнодушно смотрели на выход.
– Они увидели, как Лиам с парнем проводит время, зашли не в тот бар, наткнулись не на тех людей, и решили их отколошматить. Только парень Лиама сбежал… – продолжил басист.
– Иногда мне стыдно, что это быдло принадлежит нашей национальности.
Бэд с отвращением смотрел, как пятеро пьяных и жирных мужчин вышли из бара, опираясь друг на друга, будучи не в состоянии идти на собственных двоих.
– Ну и…Далеко собрались? – обратился он уже к людям постарше…
***
Я подскочила с кровати от странного, но очень-очень громкого звукового сигнала, что шел из нашей гостиной.
– Сюда все, мать твою, живо!
Лиза? Это она так громко кричала?..
Я спрыгнула с кровати, не переодевшись, растолкала Весну, что лежала в черной жилетке Бэда и в костюме, в котором ушла вчера гулять. Она лежала поперек кровати, даже не раздевшись. Во сколько она вернулась?
Рядом с нашим менеджером я оказалось первой, за мной вышла зевающая подруга, скинувшая жилетку, а потом парни подтянулись.
В глаза сразу попали разодранные костяшки парней, и в моих глазах парни оба прочитали вопрос, но только махнули.
– Собрались? – прошипела менеджер.
Лиза была в ярости, ее темные глаза горели даже сквозь очки. В ее руках был пневматический горн. Так вот откуда этот странный звук.
– Могла нам просто позвонить, – простонала я. – Лиза, это что такое?
– Какие же вы неблагодарные…
– Ууу, началось, – тихо прошептал Женя, и Весна почему-то хихикнула.
Кажется, я проспала вчера слишком многое.
– Ла-Вин без тормозов, Ла-Вин такие крутые! Хорошо, я смирилась с тем, что вы любите не следовать правилам, иногда буянить, думала – это ваша фишка, но…
– Постой-постой, Лиз. А мы можем сперва поесть, а потом нотации послушать, а то у меня голова плохо соображает на голодный желудок?
Зря Женя встрял, потому что в него сразу же полетел тот самый горн.
– Вы понимаете, как подставили собственную репутацию? Одна устроила интрижку с Томасом! – Лиза махнула рукой в мою сторону. – А вы! – он указала на Весну и Бэда. – Что за шоу с барабанами вы устроили? А что, если бы с вами что-то случилось?.. Но нет, выступления на публике стало мало, мы захотели экстрима!
Лиза раскинула руки, а ее щеки запылали из-за злости.
– Вы встряли еще и в драку с пьяными туристами! Да как вы посмели хоть палец поднять на…
– Но мы же были не одни, – Весна вышла вперед. – Там еще были ребята из no sense?
Удивленно передала я сообщению Весны для Лизы, когда переводила. Просто не представляла, что Бэд и Весна встретятся с другими.
– И что? Их репутацию ничем не испортишь, они на вершине, Весна, а вы только подошли к своей горе.
Лиза вдруг успокоилась и тихо вздохнула, а потом упала на мягкое кресло, приложив руку ко лбу, наверняка горячему из-за подскочившего давления.
– Это я виновата, я доверилась тебе, Бэд. Думала ты старший, умелый, знаешь что делать, а в итоге всех же под удар и подставляешь.
– Это неправда! – Весна загородила собой Бэда, а я переглянулась с Женей.
Но он сам не понимал, что происходит.
– Ребят, я ушла из директоров лейбла, чтобы стать вашим менеджером, и вот, чем вы мне отплатили?
– Во-первых, тебя никто не заставлял этого делать, – вдруг заговорил Бэд. – Во-вторых, ничего с нашей репутацией не случится, плохой хайп – тоже хайп.
– Ну, подумаешь, побуянили чуть-чуть, – тихо рассмеялся Женя, поддерживая друга.
А я смотрела на них двоих и думала: что за закономерность такая, стоит им пойти куда-то, как они обязательно накуролесят.
– В лейбле встал вопрос о вашем исключении, разрыв контракта с одной стороны. Вас может спасти только чудо теперь, ребята. Я ушла из директоров ради вас, потому что вы мне нравитесь.
Почему-то, когда Лиза это говорила, она с отчаянием смотрела на нашего гитариста, который вдруг жестко усмехнулся.
– Ты ушла, потому что хотела угодить моему брату, которому откровенно на тебя *запрещено цензурой*, причем уже довольно долго.
Весна, Женя и я перестали одновременно дышать, а Бэд обошел подругу и оказался ближе к Лизе.
– Именно поэтому ты всё еще Швед. Брат не жениться на тебе, тобой удачно пользуются, как человеком, что влюблен.
– А ты уже опытный, как погляжу.
В глазах Лизы появились слезы, нос покраснел. Я видела, что она вот-вот расплачется, но не могла встрять. Никто из нас не мог, потому что сейчас это была семейная разборка Бэда, а мы не члены его семьи. Мы не знаем, какую он боль перенес из-за братьев, отца, нам остается только догадываться. Но Лиза же помогла сбежать, почему он так жестоко обращается и с ней?
– Да. Но жалости у меня больше, чем у брата. Твоя сестра попала в ту же зависимость, предлагала мне свое тело, взамен на чувства, которых у меня нет. Я ей сразу сказал, что в моем случае не на что рассчитывать, а когда понял, что она буквально бредит мной, везде заблокировал, пока она не натворила глупостей. А вот мой брат поступил хитрее, он продолжает на протяжении почти десяти лет пользоваться той, что влюби…
В комнате раздался хлесткий звук от пощечины.
Если до этого я не дышала, то теперь ко всему прочему присоединилась и сердце. Оно остановилось, как и время, как и Весна, что ударила Бэда, встала между ним и Лизой, заслонив собой последнюю.
Я не видела взгляда Бэда, но наверняка он прожигал подругу так же, как и она его. Лиза с удивлением смотрело в затылок моей подруги, мне была видна только напряженная спина, покрытая под майкой татуировками, что выходили за приделы рукавов и обвивали руки до самых пальцев.
– Не смей говорить такие обидные слова. И извиняться я не буду!
– Супер, – прошипел Бэд и расправил плечи.
– Так, ребята, давайте мы разойдемся, пока не убили друг друга до начала концерта, – Женя стал распихивать и меня, чтобы я как-то сгладила ситуацию.
– Лиза, можешь пока заняться нашими гримерами и связаться с организатором, чтобы узнать все нюансы и время, когда нам приезжать на репетицию.
Лиза кивнула и, шмыгнув носом, тихо ушла.
Здесь и мое сердце было за нашего менеджера. Оно сжалось, когда я увидела вжатые плечи и поникшую голову.
– Это было жестоко, – не сдержавшись, прошептала я. – Даже для тебя, Бэд.
– Еще спасибо скажет, я хоть наконец-то ей глаза открыл. Именно потому, что она мне нравится и сказал это, идиоты.
– Эй, не кипятись так, оставь свой пыл для сцены и приведи скрипача, я хочу посмотреть на него до выступления.
Блондин ушел, Женя последовал за ним, а я уставилась на подругу, что стала разминать пальцы и тяжело дышать. Когда мы оказались в комнате, она вдруг прислонилась спиной к двери и заплакала, беззвучно, но я почувствовала, хоть и стояла сперва спиной к ней.
– Я ударила его.
– Он заслужил, – тихо ответила я, протягивая руки для объятия.
– Я так боялась его ударить когда-нибудь. Сперва отец, братья, теперь и я… Я ужасный человек, монстр.
Она обхватила свою голову руками и стала оседать на пол.
– Весна, послушай, ты всё правильно сделала. Я не думаю, что он обидеться, это же Бэд. Позлиться чуток и перестанет. Твоя пощечина ничто, по сравнению с тем, что он пережил в детстве. Но сейчас он заслужил, сказал очень горькие слова. Даже пусть и правду, но не стоило это делать так жестоко. Если бы в тот момент я могла двигаться, не была в таком сильном шоке, что не могла пошевелиться, я бы сделала то же самое.
Я прижала подругу к себе и не переставала гладить ее по спине. Кажется, после случившегося, из ее головы совсем вылетело, что сегодня сбудется ее мечта. Меньше, чем через десять часов мы окажемся на одной сцене с no sense, взорвем толпу. А дальше… Может мы и вернемся в Москву, может и разорвут с нами контракт, это все будет после… Настоящее для нас главнее, мы живем моментом, потому такие безбашенные. Не безответственные, Лиза была не права. Уж кто-кто, а Бэд из нас самый ответственный, это он защищал нас, как только мог, он затащил нас в тот лейбл, наступив на горло и свои принципы. Но я не соврала подруге, в тот бы момент я бы тоже его ударила.
– Не расскажешь, что вчера случилось? Какие барабаны, какая драка?
Когда мы уже стали приводить себя и комнату в порядок, я решила, что уже можно спросить о предыдущем дне подругу.
Она не спешила отвечать, долго поправляла покрывало, расправляла каждую складочку, чтобы потом сесть же на него и уставить в одно точку. Весна молчала, ничего не говорила, а мое сердце стало томно болеть. Я боялась, что подруга себя ведет так из-за Лизы, которая упомянула про меня и Томаса, но Весна была в своем мире, в котором она переживала за Бэда.
– Тогда просто извинись, если так грузишься.
– Нет.
Подруга фыркнула и вышла из комнаты. Ударив себя по лбу, я вышла следом.
Вскоре мы были в руках стилистов, гримеров и просто ребят, которые что-то от нас, да хотели.
Мы оказались рядом со сценой только за час до начала фестиваля. Меня начинало потряхивать, желудок слегка скручивать, но я старалась найти поддержку в остальных.
Женя с Бэдом пили что-то слабоалкогольное, разговаривали с Чейзом, который составит нам компанию к песне для Весны. Подруга кстати слегка чесала шею и тянула руки к щекам, но Лиза ударила пару раз ей по ладоням.
– Не порти макияж.
– Да с таким слоем штукатурки я даже слабо разговариваю, а мне еще петь…
Я сама и правда еле ртом шевелила. Всю кожу стягивало, так и хотелось быстрее все смыть. Да, все были красиво приодеты: мы с Весной в длинных сетчатых топах, закрывающих полностью руки (по просьбе Весны), и черных теннисных юбках с цепями, такими же серебристыми, но менее массивными, что были на мешковатых штанах Бэда и Жени. Сперва я вообще подумала, что наш гитарист из своего гардероба одежду достал, но нет. Его штаны валялись на кресле гримерной, там же, где и вся наша одежда.
И если бы Весна не нервничала и была в состоянии здраво соображать, точно бы нам не простила этот беспорядок, а так…
Она слегка дрожала, я это видела.
– Всё будет хорошо, – сказала я и ей и себе.
Я выглянула из-за двери трейлера, в котором мы сидели. Позади сцены скопились уже три группы, не хватало нас и Blinki, что должны были открывать шоу.
Еще я видела двоих парней с черными волосами, но быстро определила, кто Лукас, а кто Томас.
Сердце предательски заколотило – и я закрыла дверь.
– Девчонки, будете? – Женя предложил вишневый сидр, который купили как раз для нас, сами же они наслаждались пивом.
Весна молча забрала бутылку и оказалась рядом с Бэдом.
– Подышу воздухом.
Наш гитарист упорхнул быстрее, чем я моргнула. И это был не первый раз, когда он так избегал Весны. Видимо, подруга не зря переживала, пощёчина его всё же задела.
Я взяла вторую бутылку и почти сразу же осушила. Мысли загружали сразу несколько проблем: я и Томас, наша встреча, то, что Весна знает про это и никак не реагирует, отношения Бэда и Лизы, Бэда и Весны… Только Женя сидел и наслаждался жизнью. Иногда я так ему завидовала… Может, ему следовало решить хоть одну из этих проблем? Но вместо этого он весело разговаривал с Чейзом, который предложил как раз покурить. Я подхватила под руку подругу и вышла следом.
Голубые глаза гитариста осмотрели всех нас и закатились куда-то далеко. Но взгляд его изменился, когда до всех нас дошел дым сигарет.
– Бро, я б поделился, но это последняя.
Он протянул нашему гитаристу, который замотал головой.
– Я в завязке.
– Хах, понимаю, хотя нет, не понимаю. Не представляю, как завязать с этим дерьмом, но в тебя я верю.
– Ага, спасибо.
Бэд выглядел очень не спокойным, всегда равнодушный парень сейчас потряхивал ногой, а когда со сцены заиграла музыка, резко дернулся. В нашу сторону совсем не смотрел, а я как настоящая подруга пыталась понять, изменился ли его взгляд на Весну или нет. Ведь такую нежность, что плескалась в его радужках, еще нужно поискать.
– Собирайтесь, нам там нужно быть через десять минут, – Лиза сообщила нам это еще не успев сбросить звонок от организатора.
Сейчас она выглядела более собранной, чем утром. Будто бы ничего и не произошло. Теперь я отлично видела и понимала, что такое профессионал своего дела. А еще она оказалась невероятно сильной.
Ребята ушли первыми, Весна забежала в трейлер, а я подошла к менеджеру.
– Как ты?
Она мило, хоть и коротко улыбнулась и посмотрела вперед, где шли парни.
– Я подумаю обо всём завтра. Всегда так говорю, когда плохо. Подумаю о плохом завтра, а сегодня работа.
– Это лучше, чем страдать где-то в ванной с ножом или антидепрессантами. Я виновата, что не вступилась так же, как Весна.
– Не нужно было и ей этого делать, – менеджер помотала головой, а потом поправила очки. – Я не должна стать камнем преткновения в вашей дружбе. Вы очень теплые ребята, к вам хочется быть ближе, поэтому я стала вашим менеджером. Нравится то, как вы делается все за спиной лейбла, иногда плюете на контракты, правила, законы. Сегодня я накричала, потому что испугалась за вас. Утром позвонил Дима и сказал о разрыве контракта и попросил, чтобы я с вами поговорила и пригрозила вам, потому что он тоже не хочет терять вас, да и Бэда больше. И знаешь, в тот момент я подумала о том же, но не потому, что люблю его, а потому, что люблю вас.
Лиза улыбнулась шире и на этот раз со смущением, хоть и была она нас намного старше. Ее профиль был вполне симпатичным, да и сама она была хорошим человеком.
– Он недостоин тебя, – вынесла я свой вердикт вслух.
– Паршивая штука эта любовь, – только и ответила она тихо мне, а потом зашагала быстрее к сцене, где выступала уже седьмая группа.
Глава 45
Весну больше не наполняла та уверенность, что была в ней вчера. Но чувство того, что весь мир она сможет завоевать своей игрой, появлялось только в одном случае, если её держал за руку Бэд.
Сейчас девушке хотелось без слов сжать слегка огрубевшие пальцы гитариста и вдохнуть полной грудью. Утром она могла это сделать, сейчас нет.
Голова её просто разрывалась от воспоминаний. Пусть и было их всего два, и оба связанные с одним человеком. Взгляд Бэда под луной, наполненный уверенностью, смелостью, без тени страха, и сегодняшний, в котором она видела себя лишь тот миг, в который он удивился, а после радужки словно потухли, Весна изнутри прочувствовала, как разочаровала человека. Она хотела, чтобы Бэд снова называл её «кнопкой», испортил ей прическу, протягивал ладонь, чтобы взять за руку в огромной толпе людей, чтобы снова подарить уверенность. Мысли о концерте были на последнем месте из всего, что сейчас происходило.
Весна всё же решила поговорить с Бэдом, но Чейз закурил. Дешевые сигареты, от которых дым разнесся сразу же по ветру, и он должен был заставить Весну вернуться в ужасное прошлое. Но на этот раз её блок сработал, вместо мыслей о лагере возник образ Бэда, который раньше часто курил.
Его сигареты были резкими, но запах не казался таким противным. Всегда красный Lucky Strike, каждый день новая пачка, а с момента их переезда сюда он ни разу не закурил… Весна даже помнила, что Бэд хранил их в левом нижнем кармане на бедре, из еще пятерых, которые были на той же стороне штанов.
Ей нравились модель одежды с множеством карманов, как и штаны Бэда и…Весна так и не успела вчера сказать, а теперь попросту не сможет.
Когда все пошли к сцене, девушка вдруг вспомнила слова Ники, которая навела ее на мысль, что Бэд влюблен. Тогда это казалось смешным, а теперь у девушки словно открылись глаза. Бэд столько раз признавался ей в любви, а она и не заметила.
Пусть он не сказал и слова, он сделал это поступками. Весна закусила губу, стараясь отрезвить себя болью. Ей было настолько стыдно за собственную глупость и за свой поступок, который она совершила утром в ответ на чувства Бэда, что она не знала, куда деваться.
Но сбегать она могла будучи маленькой, сейчас ей хотелось что-то сделать, и она знала что.
Весна была готова терпеть запах сигарет, она уже догадалась, что Бэд бросил курить ради нее. Но сейчас она была готова смириться с этой вредной привычкой гитариста, она была готова смириться с чем угодно, только бы он на нее не злился.
Найдя в куче вещей черные мешковатые штаны, Весна стала копаться в них. Вот он, маленький второй карман на застежке, в котором всегда хранилась пачка сигарет. Открыв его, девушка схватила картонную упаковку и положила штаны на место.
Щиколотки что-то коснулось – и девушка слегка вздрогнула. Но потом сама же улыбнулась от собственной глупости, это оказалась всего-то маленькая потертая красная картонка. Подняв её, она собралась вернуть в карман, пока не заметила, что необычная находка ей что-то напоминает. Повертев её в пальцах, она долго не могла поверить. Голова плохо соображала, когда от догадки сердце стало так сильно и быстро биться.
– Бэд… – прошептала тихо и хрипло девушка, сидя на полу и плача, закрывая рот рукой, что сжимала пачку сигарет…
Концерт двигался к своему завершению, народ так сильно кричал, что Ника зажимала уши. Руки девушка убрала только когда ее плеча коснулась ладонь Лизы, а её огромные темные глаза были наполнены беспокойством.
– Где Весна?
Ника осмотрела всю команду и коснулась чокера с шипами, что стал давить на шею сильнее.
Но барабанщица вскоре оказалась рядом, тяжело дышала после пробежки и судорожно кого-то искала глазами.
– Эй, где ты была? Ты что… Плакала?
Сирена заметила слегка припухшие и покрасневшие глаза подруги.
– На сцене никто не заметит, – она махнула в конце и стала пихать Нику, когда до ушей девушки долетела одна фраза.
«Это разве не та девчонка с пляжа?»
Сирена и Весна одновременно обернулись к группе ребят, что шла к лестнице на сцену.
Обе с замиранием сердца смотрели в глаза гитаристу Лукасу, что узнал Нику, и Томасу, который равнодушным взглядом окинул девчонок.
Но голубые глаза слегка задержались на лице красноволосой, как и ее на нём.
Лукас усмехнулся и пихнул локтем солиста.
– Идем, сейчас наш выход.
И Томас ушёл, последовал за другом, даже не обернувшись. Ника посмотрела на Весну и коротко улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то оборвалось.
«Я солистка группы, которую ты ненавидишь. Сирена из Ла-Вин, приятно познакомиться, Мейс-Томас из no sense…»
Текст сообщения, которое так и не было отправлено, пронесся в голове Ники, что тихо вздохнула.
– Я должна была тебе рассказать, Весна, но не смогла.
Девушка с короткой копной ярких волос взяла подругу за руку и заглянула в глаза.
– Давай поговорим обо всём после концерта, сейчас нам просто нужно выступить.
Сирена кивнула и обняла Весну, вдыхая запах извечного спокойствия подруги. На сцене началась музыка совсем другого разряда, название выступающей группы выкрикивало намного больше людей, грусть Весны стала проходить, когда из-за кулис она могла ближе всего посмотреть на своего кумира, совсем не замечая взгляда Бэда и то, как тот отвернулся и подошел к Лизе.
– Прости, – сказал он, когда менеджер заметила гитариста рядом с собой. – Я сказал сегодня это не со зла, если честно, не хочу чтобы ты становилась частью нашей семьи. Ты слишком хорошая для этого, мой брат просто ничто, по сравнению с тобой.
– Насчет этого можешь больше не переживать, Вань…
Губы парня скривились, стоило услышать свое имя, но выражение лица быстро изменилось, когда Лиза достала телефон и показала парню последнее сообщение.
– С твоим братом нас больше ничего не связывает, кроме работы. Ты прав, мною просто пользовались. И Ника права, я достойна большего, Весна… Вы такие хорошие ребята, и вас, в том числе тебя, засранец, я люблю больше.
Лиза ударила кулачком по груди блондина, а тот расставил руки и сгреб в охапку менеджера.
– Спасибо, что хоть ты поступил честно с моей сестрой. Не все Адамсы козлы.
– Зато все Шведы профессионалы. Не будь ты такой старпёркой, я бы на тебе женился.
Лиза тихо рассмеялась и обняла парня в ответ еще крепче. Бэд пах не так, как Дима, в голубоглазом накаченном блондине ничего не было от Адамсов, кроме фамилии, и именно это Лизе всегда нравилось в маленьком мальчике.
Последняя песня Австралийской группы отыграла, no sense стали прощаться с фанатами, а ребята из Ла-Вин выстроились рядом с лестницей, чтобы через секунду подняться на сцену.
– Хей, хей, ребята, го сюда. Давайте забудем всё, что было плохое до этого момента. Сейчас у нас начнется новая полоса без обид, ясно?
Женя протянул руку.
– Мы справимся!
Ника положила свою ладонь сверху, улыбнувшись с предвкушением.
– А как иначе.
– Справимся, – уверенно подтвердил Бэд и положил свою ладонь третьей.
Весна посмотрела на протянутые ладони и счастливо со слезами на глазах улыбнулась. Её теплая и самая маленькая ладонь легла выше всех.
– Вперед! Вперед! Вперед!
Никто из слушателей, увидев появившуюся солистку в эпатажном костюме с яркими алыми волосами, и не догадался бы, что на этой она могла и не появиться. Взявшись за микрофон, Сирена глядя на толпу вдруг вспомнила, как училась заново петь спустя множества лет вокала, как искала себя, чтобы усовершенствовать свои навыки. И сейчас, стоя перед фантами и игнорируя резку боль в груди от последствий тоски и разбитого сердца собственным молчанием и глупостью, она будет петь, чтобы люди были счастливы, чтобы их сердца пылали, заряжая их энергией этого вечера, когда сбывается их главная цель.
В следом поднявшемся Бэде тоже никто никогда не увидит боль, скрытую за татуировками. Лишь четверо знают, что чернила практически на всем теле – это не образ, это способ скрыть шрамы, которые напоминали о прошлом. Никто не увидит в блондине то, что это его возможно последний концерт, ведь парень думает бросить группу. То, что приносило удовольствие и деньги, стало приносить только большие деньги, взяв платой за это удовольствие.
Женя был всегда добрым и милым парнишкой с гитарой, который следовал своей мечте, как и сестра, стать музыкантом. Но даже самые близкие не видели, какая пропасть образовалась в нем из-за вечного напряжения. Приступы паники и истерии стали смазываться благородя Бэду… Как за стеснительной улыбкой скрывается огромное чувство страха, что однажды их группа распадется, чокнутая родственница заставит его заниматься бизнесом, начнет угрожать влиянием на семью. Но сейчас он все так же мило улыбается фанатам, махая рукой, вызывая крики от восторга.
Последней поднялась Монстрица, девушка с самым темным прошлым из всех, и о какой-то части которого догадываются фанаты. Толпа заликовала, стали выкрикивать «Monstress». И Весне ничего не оставалось, как подойти к краю сцене, подняв палочки вверх. Внутри всё дрожало, но никто этого не видел. Никто не чувствовал, что всё внутри девушки переворачивается, и два годна назад она и подумать не могла, что вот так запросто подойдет к толпе и улыбнется, сражая тысячи незнакомцев своей улыбкой. Улыбкой, в которую было запросто влюбиться.
Бэд обхватил гриф гитары, глядя на маленькие плечики, обтянутые черным топом в сеточку. Когда Весна шла к барабанной установке, их взгляды пересеклись лишь на мгновение, за которое у него успело сбить ритм сердце. Коротко улыбнувшись, Весна коснулась плеча брата и села за установку.
Именно в эти минуты каждый из участников Ла-Вин понял, что музыка для них теперь больше, чем просто хобби, и платой она берет не только свободное время. Теперь это источник дохода, который требует помимо работы и нужный уровень профессионализма.
Бэд и Женя первым начали мелодию, которую следом подхватила Весна. Ника осмотрела толпу и закрыла глаза, чтобы вскоре открыть и начать исполнение уже с другим взглядом. Такие яркие глаза, пылающие драйвом и энергией, не принадлежали Нике, с ними родилась Сирена, которая передавала через себя всю жестокость, что сочилась в их текстах.
Своими глазами она видела только фанатов, но никак не участников no sense, которые с улыбками смотрели на начинающих ребят, что зажигали не хуже, чем минутами ранее они сами.
«Кто они?»
«Эта девчонка с красными волосами такая классная…»
«Да заткнитесь вы, дайте песню послушать!»
Никто из Ла-Вин не слышал, о чем говорят в массах, что качалась под ритмичные и слишком энергичные песни. Их кровь кипела, по лбу Монстрицы стали стекать капли пота уже на первой песне.
Скрежет гитар, стук барабанов резко прервались, вторая песня оказалась началом намного спокойней. Сирена растягивала слова, брала слишком высокие ноты, её сердце хотело крика, который был уже в припеве. Лиричный куплет сменился зажигательным припевом, с которым гитаристы подпрыгнули, Сирена наклонила стойку с микрофоном, не сдерживая свои внутренние эмоции.
Крик разрывал, боль сочилась через вены, доходя до голосовых связок, пронизывая сердце. Музыка шла не от одного сердца, их было четверо. Сирене удалось передать эмоции каждого: был ли это профессионализм или их жизненные пути слились в один, принося одновременно счастье или горе, объединяя их эмоции, сейчас никого это не волновало.
Все завороженно смотрели на молодую солистку, а кто-то доставал камеры, направляя их на Сирену, Женю, Бэда или Весну.
Ребята из остальных выступающих групп смотрели же иначе: они не думали, что начинающая группа из России могла за одну песню приковать к себе столько внимания.
Никто не скрывал легкого отвращения к девушке с короткими прядями. Все считали отличным хайпом приписать себе темное прошлое, которое затронет организаторов фестиваля до глубины души и заставит их пригласить Ла-Вин. Но когда закончилась первая песня, началась вторая, о таких мыслях не осталось и следа. Ущемленное чувство собственного достоинства отошло на второй план, сейчас в мыслях была только музыка, которая зажигала изнутри, поднимала какие-то темные воспоминания, которые всегда стараешься спрятать так глубоко, что больше бы и не вспомнил.
Но голос Сирены и Бэда, ритм гитар второго солиста и Жени, игра Весны делали всё, чтобы по коже бегали мурашки, у кого-то на глазах наворачивались слезы или вставал ком в горле, мешающий дышать. Тоска захлестывала изнутри, пока не началась третья песня.
Пока слушатели выныривали из пучин тьмы собственного разума, началась новая мелодия, которая вновь зажгла потухшие сердца. Словно до этого их органы, качающие кровь, поливали бензином, а теперь вновь подожгли, устроив не пожар, а адское пламя в душе.
Когда отыгралась третья песня, Бэд подошел к микрофону и обратился к слушателям.
– Ребят, я не знаю, пришли вы сюда потому что правда хотите спасти рыбок в океане или заценить крутую музыку, но вы заплатили за билеты, которые пойдут на борьбу со всем тем дерьмом, что заварили сами же мы, люди, так что вы уже отлично поступили. Но всему хорошему приходит конец, и с нашей последней песней этот фестиваль закончится, но если вам этого мало, если вы хотите прожить на этой чертовой планете дольше, чтобы дальше наслаждаться песнями, будьте добрее, смелее, защищайте то, что любите. Организаторы попросили нас привлечь вас к тому, чтобы вы перечислили еще деньги для фонда с борьбой против загрязнения океанов, но никто не любит платить за воздух. Так что я предлагаю каждому, кто сегодня бы на этой сцене, – блондин указал в сторону, где были остальные участники фестиваля, – приготовить что-то для аукциона, на котором вырученные деньги пойдут в тот самый фонд. А теперь, когда я исполнил волю тех, кто позволил нам оказаться здесь, я хочу привлечь внимание к нашей последней песне, которая посвящена самому сильному участнику нашей группы. Пусть та информация, которую слили в сеть, дошла до вас о ней не по нашему, и тем более, не по её желанию, но зная всё, вы найдете только подтверждение моим словам. Весна, ты настоящий герой для всех нас.
Бэд последний раз заглянул в темные глаза девушки, которые сияли из-под прилипших ко лбу волос. После чего отвернулся – и со сцены вновь заиграла музыка…
Чейз незаметно оказался на сцене со своим инструментов в руках.
Песня началась со скрипки[1], той, что Весна еще никогда не слышала. Дерзкой, быстрой, задающей тон песне, её песне.
Сирена и Бэд одновременно со штативами встали в пол-оборота к барабанщице и слушателям.
Весна так впечатлилась музыкой, что чуть не пропустила собственную партию. Ей так и не доверили послушать слова, именно из-за этого она слышала текст в первый раз.
Считаешь, что мы никогда не узнаем
О чём все твои ночные кошмары
Монстр из глубин сознания,
сжирает заживо тебя
И у тебя нет сил ему ответить
Венец страха сковывает мысли
И ты думаешь, так будет всегда
Поклянись, что больше никогда,
Никогда не обернешься к тьме
Ведь рядом те, кто слышит твой шёпот
даже в душе
И сейчас, стоя здесь
Тысяча сердец пылает для тебя