![](/files/books/160/oblozhka-knigi-krik-vesny-si-363810.jpg)
Текст книги "Крик Весны (СИ)"
Автор книги: Катя Корж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)
Глава 3
Мне было только одиннадцать, но я отлично поняла, что говорилось в местных новостях…
Через пару дней, как я вернулась с лагеря, я пыталась дозвониться Весне, которая не отвечала мне на сообщения. Я долго переживала, жалела, что не взяла номер Жени, и подумала, что моя подруга обиделась на меня, что я уехала на день раньше, или успела за тот день завести себе новую подругу.
От последнего становилось больно. Я не хотела терять Весну, её улыбку и её тепло. Хотелось, чтобы она была всегда со мной, жить в одном доме, или хотя бы в квартире напротив, каждый день гулять во дворе, возвращаться вместе из школы, в которую вдвоём бы и ходили, и всё равно, что по классам она старше.
Но Весна не отвечала, и на третий день я узнала почему.
– Какой кошмар… – прошептала моя мама, когда утром смотрела телевизор и готовила нам с папой завтрак.
Я болтала ногами, сидя на стуле, и рассматривала книгу с жестами для глухонемых. Повторяя их, я вспоминала лагерь. Кое-что я уже узнала там от Весны, для которой я хотела сделать сюрприз. К следующей нашей встрече я хотела научиться понимать её намного лучше, чтобы мы больше не использовали телефон. На её лице эмоции отображались намного лучше, чем на экране телефона с текстом.
Меня смешили её надутые щёки, съехавшие брови и сверкающие глаза. И еще то, как она смешно сдувала волосы со лба, особенно когда злилась на брата.
Оторвавшись от книги, я посмотрела на маму. Она застыла с черпаком в руке, по которому стекало тесто и капало на пол.
– Ужасная трагедия произошла в летнем лагере «Светлячок» под городом R. Пятидесятитрёхлетний охранник лагеря, оказавшийся педофилом, изнасиловал двенадцатилетнюю девочку. По предварительным данным, охранник выследил, где живёт девочка и долго наблюдал за жертвой. Пострадавшая не смогла вовремя позвать на помощь, так как с рождения немая, чем и воспользовался…
Я смотрела на экран телевизора вместе с мамой, где рядом с ведущей появилась сперва фотография охранника, которого я сразу же узнала, а вслед за ней и фотография моей подруги.
– Как хорошо, что мы тебя вовремя забрали, доченька. Как таких людей земля вообще носит?
Я ничего не слышала. Я вспомнила улыбающуюся Весну, что махала мне на прощанье, стоя в лучах заходящего солнца. Она сияла, была живой. В отличие от фотографии. На ней была не моя подруга, а её подобие, безжизненное и опустошённое.
– Мама… – я начала плакать.
Родители стали меня успокаивать, дума, что я испугалась за себя. Но мне было жаль подругу. Моя Весна пострадала…
– Если бы вы меня не забрали на день раньше, я бы позвала на помощь! – я встала из-за стола и убежала к себе в комнату.
Снова стала звонить Весне, но никто, как и прежде, не поднимал. Я писала сообщения, с просьбой ответить, но в ответ снова ничего.
Родители пытались достучаться до меня, говорили еще день, что уже ничего не исправишь, что они готовы меня отвезти к Весне, если родители девочки этого разрешат.
– Пойми, Ника, думаю, ей сейчас не до тебя…
Мама лежала со мной в кровати и гладила по голове, пока я сжимала в руках телефон. Я всё еще ждала сообщений.
– Она не может меня забыть. Мы же подруги, – тихо всхлипнув, я зарылась носом в подушку. – Это всё вы виноваты.
– Нет, доченька, виноват тот человек. Теперь его посадят, лагерь закроют, и все-все виновные ответят.
Еще неделю я ждала хоть какого-нибудь ответа. Всегда ходила с телефоном, держала его в своём кармане, а уходя в душ, клала его на полочку рядом с ванной, боясь пропустить сообщение. Но ничего…Кажется, моя подруга вычеркнула меня из жизни.
Когда до конца лета оставалось всего несколько недель, мы с родителями стали закупаться к школе. Новые тетрадки, форма, рюкзак и ручки. Я представляла, что буду покупать это с Весной, пусть она в школу и не ходила и была на домашнем обучении, но ей же тоже были нужны некоторые принадлежности.
В тот день мы вернулись из магазина, и я пошла к себе в комнату, где переоделась и разложила новые вещи. Перед тем, как пойти ужинать, я еще долго смотрела на пушистую ручку в виде коричневого страуса, перья которой колыхались от любого дуновения. Она мне напомнила Женю, по которому я тоже соскучилась. Я уговорила маму купить эту ручку, чтобы когда-нибудь показать её Весне и рассказать о своих ассоциациях. Почему-то я была уверена, что она улыбнётся. Ей нравилось, когда я подкалывала её брата, а тот иногда злился.
Но, наконец, отложив все покупки, я вышла из комнаты, и только закрывая дверь, услышала рингтон на своём мобильном. Сердце замерло… Я подбежала к своему столу и схватилась за смартфон, на котором был входящий от номера, на который я звонила тысячу раз, но так и не услышала ответа.
Но почему звонок, а не сообщение, она ведь не может говорить?
Но этот вопрос у меня возник уже после того, как я провела по экрану и приняла звонок.
– Весна! Привет! Почему ты не звонила, я же скучала?! Я слышала, что…
– Привет, Ника, – голос был женский, взрослой женщины, наверно, ровесницы моей мамы. – Ты ведь Ника?
– Да, – с удивлением ответила я.
– Это мама Весны. Скажи, твои родители сейчас дома? Я могу поговорить с твоей мамой?
– Да, конечно…
Я выбежала из комнаты и подбежала к родителю, протягивая телефон.
– Это мама Весны, – прошептала я.
Моя мама забрала телефон из рук и прислонила к уху, уходя в другую комнату. Я сидела под дверь, которую она закрыла, и пыталась хоть что-то услышать, но у меня ничегошеньки не получилось. И когда дверь комнаты открылась и с моим телефоном в руках мама вышла ко мне и присела, я услышала то, о чём давно мечтала.
– Ты же еще хочешь увидеться со своей подругой?..
На следующий день мы поехали к семье Весны и Жени. Я собрала с собой кое-какие вещи для подруги, в том числе и смешную ручку, надеясь, что это поднимет ей настроение. Но когда я складывала всё в рюкзак, мама смотрела на это и поджимала губы, словно, переживала.
Думаю, Весна закрылась в себе, поэтому её мама попросила меня приехать. Я оказалась последней, с кем Весне было хорошо. Возможно моя мама, да и родители Весны утратили какую-то надежду на то, что их дочь станет прежней, а я верила, что мы сможем договориться. Я всё еще помнила то тепло, что исходило от подруги в лагере, её нельзя было так просто сломать.
Так себя я убеждала, пока наша машина направлялась за город…
Глава 4
Семь лет спустя…
Я остановилась возле бело-серого деревянного дома, который принадлежал родителям моих друзей. Расстегнула ремень безопасности и глянула в зеркало заднего вида. Тушь слегка растеклась из-за жары, и, поправив её, собрала свои только что покрашенные в белый цвет волосы.
Я хотела более экстремальную окраску, но пока я была зависима от родителей, поэтому не могла делать всё, что хочу. Зато всё было предложено подруге, но она отказывалась. Время для Весны с того дня словно остановилось, и даже моя вера в то, что я смогу вернуть ту весёлую девчонку, осталась в прошлом.
– Здравствуйте, тётя Даша, – я помахала маме Весны, что стояла на веранде и ухаживала за цветами.
– Привет, привет, Ника, С Днём рождения тебя!
– Спасибо большое, – я улыбнулась женщине. – Весна у себя?
– Как и всегда, – усмехнулся Женя и пробежал мимо меня с гитарой.
Этот парень тоже изменился. От хорошего и доброго мальчика для окружающих в нём тоже практически ничего не осталось. Длинная чёлка, электро-гитара наперевес и какая-то местная рок-группа, которая иногда играла в барах.
– Ты сбегаешь, даже не поздравив меня? Слышишь, противный, сюда иди!
– С дэрэ, кроха!
Я закатила глаза и вошла в дом. В холле привычно пахло освежителем воздуха и комнатными растениями, которых прилично прибавилось с моего первого здесь появления. Когда в лагере я узнала, что эти двоя живут в частном доме, я и подумать не могла, что он будет таким большим!
Сейчас я уже с улыбкой вспоминаю, как с огромными глазами смотрела на гранитный белый пол в холле, винтовую лестницу, ведущую к спальням на втором, подвесные цветы в горшках по всему дому, столовую, чуть меньшую по размерам в школе, но предназначающуюся только для четверых. Теперь всё казалось привычным, возможно из-за того, что я очень много времени проводила с Весной.
Я была одной из тех, от кого она не закрылась, и только мы вдвоём знали, что я единственная, кому она полностью открылась.
– Здравствуй, Ника.
Мимо меня прошла пожилая женщина в тёмном длинном в пол платье, её рука была в сетчатой перчатке, которой и коснулась она моего плеча.
– Здравствуйте.
Бабушка. Слава богу, не моя. Но я сочувствовала Жене и Весне каждый раз, когда с ней сталкивалась. Это был самый великий лицемер, которого мне довелось встретить в этой жизни, и я надеялась, она в ней останется единственной.
Она мне больше ничего не сказала, с важным видом пошла к своей дочке. Видимо, в очередной раз приехала проверить, на месте ли этот дом и семья. Но это были не мои проблемы…
Поднявшись по лестнице, я сразу пошла к комнате Весны.
– Весна? Ты где?
Никого. Постель аккуратно застлана, ни пылинки. Моя подруга, в отличие от меня, была очень чистоплотной. Даже когда мы вместе смотрели сериалы и я случайно роняла попкорн на ковёр, она смотрела на меня так, что не нужно было никаких слов.
– Весна! – крикнула я на весь дом.
На меня накинулись сзади.
– С днём рождения![1]
Она поцеловала меня в щёки несколько раз, а напоследок в нос.
– Эй, подруга…
Я стала отстраняться, хоть мне и было приятно. Весна была весела, словно сегодня был её день совершеннолетия.
– Ты готова?
– К чему? – удивилась я.
– Минутку.
Она достала из-за пазухи кожаный рюкзак и отдала в руки.
– Вау. Спасибо.
– Нет, нет. Открой.
С недоверием глядя на подругу, я открыла его и достала оттуда билет на концерт No sense. На их первый в России концерт! Я не верила своим глазам. В моих руках действительно был пропуск к ребятам из поп-рок группы, что стали зажигать в конце прошлого года, и уже были готовы выступить в Москве.
– Брееед.
Я стала переводить взгляд с билета на подругу и обратно. Её длинные русые локоны стали колыхаться в ожидании моей реакции.
– Весна, ты что, это лучшее… – прошептала я, не веря своим глазам. – Только я не поеду.
Подруга схватила меня за лицо и нахмурилась.
– И не смотри на меня так. Я не поеду, – серьёзно заявила я.
Было сложно принять это решение, к тому же в считаные секунды, но это только доказывало, как сильно я люблю подругу.
– Я не поеду без тебя. Не злись.
Улыбка с лица Весны пропала, веки слегка прикрыли глаза, которые вмиг перестали сиять.
Она отпустила меня и отшагнула.
– Спасибо за подарок, но, Весна, правда, не злись. Лучшайшим подарком бы стало для меня, если бы ты сходила со мной, не обязательно даже на концерт. Хотя бы из дома.
Весна замотала головой и резко отвернулась.
Я понимала, что атмосфера счастья между нами была разрушена. С такой реакцией Весны для меня и солнце за окном погасло. Положив рюкзак на её кровать, я села и достала компьютер.
– Что сегодня будем смотреть? – вздохнула я.
Вам покажется, что это скучно на протяжении стольких лет то и делать, что смотреть с подругой фильм или сериал. Но я любила Весну, очень сильно. Да, продолжала мечтать, что однажды она покинет мир свой, который теперь состоял для неё из четырёх стен, но скорее всего моим мечтам так и суждено было остаться несбыточными.
Весна захлопнула ноутбук. Её брови вновь съехались, а губы поджались.
– Ты меня обидела. Очень сильно.
– Ты должна была понимать, что я так поступлю. Как ты могла подумать, что я приму билет и отправлюсь без тебя? Всё, Весна, это даже не обсуждается.
Подруга фыркнула, напоминая злого дракончика из детских мультиков.
За всё время нашего общения я могла дать ей множество милых прозвищ, как это делают подруги. Что-то вроде коровы, козы, улитки, того же дракончика, но нет. Весна. Её имя было лучшим, что ей подходило. Даже Женя называл её только так, но в телефоне всё равно подписал как «малая», на что Весна не раз возмущалась. Но что она сделает против человека, который был на голову выше меня, а Весна была на голову ниже меня.
Так мы и жили, Весна вечно недовольно фырчала, Женя её подкалывал, а я подкалывала Женю или смеялась с этих двоих.
– Я очень много работала, чтобы тебе купить подарок.
В глаза Весны появились слёзы. Я чувствовала, что на моих они тоже стали наворачиваться.
– Мне жаль, но я не изменю своего решения, – твёрдо ответила я.
Тот момент я вспоминаю с большой гордостью, потому что именно моя стойкость изменила тогда жизнь всех нас…
Тогда же я старалась не думать, сколько Весне пришлось перевести текстов с английского, написать статей, профрилансив, чтобы заработать на мой подарок. Ведь когда она закрылась в этом доме, она не стала зарываться в себе, спустя некоторое время мне удалось уговорить её заняться собственным развитием. А возможно и её больная бабка была причастна к тому, что теперь Весна знала английский и японский в совершенстве.
– Ладно. А так?
Шумно вздохнув, она достала еще один билет.
– Это для меня. Поеду с тобой.
Что? – прошептала я.
– Я надеялась, что этого не понадобиться. Ты еще та коза, в курсе?!
Да, прозвищ не давала только я, Весна этим грешила, а может это я была виновата?
– Ты, правда, это сделаешь для меня? – вновь переспросила я, зная, что это значит для Весны.
– С днём рождения, подруга.
Её улыбка была не такой счастливой, но она еще никогда не отказывалась от своих слов. Теперь я с объятиями кинулась на подругу, только из моих глаз потекли еще и слёзы. Весна вновь стала оживать спустя столько лет и столько усилий…
[1] Здесь и в последующем курсивом выделена речь Весны, показанная жестами.
Глава 5
– Привет, я тётя Даша. Мама Весны, мы говори с тобой по телефону.
Я улыбнулась женщины и взглянула ей за спину, выискивая подругу. В моих руках был фиолетовый рюкзак, в котором были вещи для подруги.
– Весна у себя в комнате, пошли, я отведу тебя к ней.
Мне протянули руку. Взяв женщину за неё, я последний раз взглянула на родителей, что улыбнулись мне и уехали.
Я попала в очень большой дом. Раскрыв рот, я смотрела на всё, чувствуя себя очень-очень маленькой. Мне показали на лестницу, где сидел Женя.
– Привет, малявка.
– Эй! Женя!
Мальчик рассмеялся и спустился ко мне.
– Женя, отведи её к сестре.
Друг кивнул маме и дал знать мне, чтобы я поднималась. На втором этаже был узкий коридор, через который меня повели дальше.
– Родители думают, что ты её разговоришь.
– Весна не разговаривает? – прошептала я, боясь, что подруга услышит.
Женя помотал головой, и взял меня за плечо, чтобы я не спешила заходить к подруге.
– Они много работали над ней: вызвали психологов, учителя, родственников, всех, с кем она раньше общалась. Но она только ест и спит. И это было моей идеей позвать тебя. Но если что, не обижайся на неё.
Я кивнула, а после дёрнула за ручку.
Весна сидела на кровати и смотрела в окно. Она не обернулась, продолжая смотреть, как ветер колышет ветки деревьев. Надо же, когда я ехала с родителями, я совсем не заметила, что стал подниматься ураган, тучи стали прятать за собой солнце. Я так сильно предвкушала нашу встречу с Весной, что ни на что не обращала внимание.
Сев рядом с ней на кровать, я боялась что-либо сказать. Её волосы были заплетены в сложную косу, а на ней самой было надето в бело-розовую клетку платье.
Она сидела, как нарядная фарфоровая кукла, ожидающая своего покупателя.
– Привет, – тихо произнесла я.
Весна вздрогнула и обернулась. Её глаза расширились от удивления, рот слегка приоткрылся, словно она собиралась мне что-то сказать, а потом в момент вспомнила. Губы вновь сомкнулись, а глаза потухли, веки слегка опустились. Она отвернулась.
– Я выучила язык жестов, по крайней мере, старалась выучить. Но я знаю больше, чем в лагере, так что нам не обязательно использовать телефон.
Весна не реагировала. Продолжала смотреть в окно.
– Знаешь, это не очень-то красиво, – возмутилась я.
Весна повернулась и сложила пальцами жест.
– Не, такого я еще не знаю, – соврала я.
Она кивнула на дверь, но я обернулась, думая, что она на кого-то показывает.
– Там никого вроде, но сейчас проверю.
Встав с кровати, я открыла дверь и выглянула.
– В коридоре пусто, – сообщила ей, просунув голову в комнату обратно.
Весна шумно вздохнула и потянулась за телефоном, который я успела отобрать.
– Нет, я должна научиться понимать тебя без него, иначе, какая я подруга?
Её лоб наморщился, губы пожались. Весна злилась, и мне стало немного страшно, но я продолжила.
– Так просто от меня ты не отделаешься, сразу говорю. Я как липучка-приставучка, слышишь?
Весна пожала плечам и снова отвернулась. Тогда я села на подоконник, загромождая ей вид.
– Смотри, что я вчера купила, – достала ручку из рюкзака и просунула подруге.
Скорее всего, она взяла её автоматически, а когда поняла, что сделала, отказываться уже было странно. Она стала рассматривать коричневого страуса с огромными глазами на одной лапе.
– Правда, на твоего брата похож? Если бы там был индюк, было бы больше сходства, конечно. Но ничего не попишешь, хотя ею попишешь. Это ручка. Смотри!
Я достала тетрадку из рюкзака новенькую, которая мне понравилась больше всего вчера в магазине. На ней была Ариэль, лежащая на камне и гадающая на цветке. Тетрадка была большой и толстой. Раскрыв её, я взяла ручку из рук Весны и нарисовала сердечко.
– Еще она пахнет. Я поднесла её к носу Весны и та понюхала.
Её глаза расширились, а уголки губ едва дрогнули.
– Знаешь, когда мы ехали из магазина, играла такая противная песня. Там одна и та же фраза «итс май лайф», ненавижу её. Ты слышала её?
Разговор с Весной был больше похож на мой монолог, но иногда подруга в нём учувствовала своими киваниями или тем, что хотя бы брала в руки то, что я ей даю.
Я не заметила, как дверь открылась и в неё вошёл Женя с печеньем и графином с компотом.
– И я всегда выигрывала в этой игре в садике. Море волнуется, кажется, так… Но один раз с нами играла воспитательница, и у неё так хрустнула спина, она пыталась показать улитку, сейчас…
Я легла на спину, начав скручиваться.
– Ай! – в моей спине тоже что-то хрустнуло.
– Может ты это придумала, и на самом деле той улиткой была ты? – Женя громко рассмеялся, а я попыталась встать с пола.
– Кажется, мне нужна помощь… – прохрипела я, чувствуя себя совсем нехорошо.
Пока Женя ставил вкусности на пол, мне протянула руку помощи. Приняв её, я потянула на себя – и Весна упала рядом со мной на мягкий белый пушистый ковёр. Я стала щекотать подругу, которая ударяла ладошками по полу и стала улыбаться.
– Ага, ты врала мне, что не боишься щекотки! – я взяла подругу за ногу, принявшись чесать её пятку в розовых носках.
– Что вы делаете? – Женя смотрел на нас свысока и ухмылялся, пока я не потянула его за штанину, из-за чего он упал рядом с нами.
– Весна, хватай противного!
Подруга села брату на спину, а я ударила его легко по попе.
– Вставай, лошадка.
– Чего?! – возмутился Женя.
Мы были слишком заняты, чтобы заметить, как за нами с удивлением наблюдают родители Весны и Жени. Возможно, если бы мы громко не смеялись, мы бы услышали, как спокойно они выдохнули.
Родители забрали меня поздно, когда совсем стемнело. На ужине присоединилась к семье подруги. За столом она переменилась, больше не улыбалась, но судя по радостной улыбке её мамы, и тёплому взгляду папы, ела она лучше обычного.
– Хочешь, я приду и завтра? Я уговорю родителей.
Весна закивала.
– Да, вот еще кое-что. Сделаешь тогда до завтрашнего мне букет из цветов, скоро у мамы день рождения.
Я отдала девочке блок цветной бумаги.
– Какого цвета?
– Я не знаю её любимый… – грустно протянула я. – А у неё послезавтра он… Можешь сделать разных, а потом я выберу?
– Хорошо.
– Большое спасибо!
Я обняла крепко подругу на прощанье, не чувствуя, что меня обнимают в ответ.
– Твои родители приехали, – сообщил Женя, входя в комнату.
Я помахала подруге и вышла из комнаты. Спустившись на первый этаж, я столкнулась с тётей, которая протянула мне пакет печенья.
– Спасибо, Ника. Возьми это, пожалуйста.
Моё любимое печенье в виде клубнички с красной мармеладкой внутри. Мама редко его покупала, потому что я не могла остановиться, когда его ела, и потом у меня начиналась аллергия.
Когда я жаловалась об этом Весне еще в лагере, она сильно удивлялась. В её семье ей никогда ничего не запрещали. Но так совпало, что это тоже было её любимое печенье.
– Отдайте его лучше Весне, скажите, что за цветы.
– Весна сама попросила тебе их отдать …
– Но мне нельзя, у меня аллергия на такое, – грустно сообщила я. – Скажите ей, что отдали. До завтра!
Я выбежала на крыльцо и увидела родителей. Надев босоножки, я спустилась во двор и подняла голову. Весна смотрела на меня через окно своей комнаты. Я снова помахала ей.
– Где твоё печенье? – спросила она меня, и я увидела её недовольное лицо.
– Съедим его завтра вместе с тобой, – показала я жестами, понимая, что слышно с такого расстояния меня не будет.
– Я буду ждать.
Она помахала и поправила занавеску. Я помахала в ответ и пошла к родителям, даже не подозревая, что в ту ночь Весна и глаз не сомкнёт, делая мне огромный букет разноцветных цветов из оригами…
С тех пор я и стала появляться в доме подруги, куда меня привозили каждые выходные. Мы горячо прощались в воскресенье и радостно бежали друг другу навстречу вечером пятницы.
Летом следующего года мне разрешили остаться на ночёвку у них, и тогда мы втроём, еще и Женя присоединялся к нам, когда еще не тусовался со своими «крутыми» друзьями, подняли на уши весь дом. После первой ночи меня решили не оставлять еще долго с ночёвкой.
Утром я получила выговор от своих родителей, по крайней мере, это были не подзатыльники, что достались Жене, как старшему, что за нами не проконтролировал.
Возможно, не стоило было проводить эксперименты с комнатными растениями и не ставить их в морозилку.
Потом мы решили провести химический эксперимент с йодом и вареной картошкой, но поджигая плиту, мы чуть не спалили кухонные занавески. Почувствовав запах гари, родители моих друзей тогда и спустились из своей комнаты.
Решив, что химия и биология не наше, мы поднялись в комнату, где стали смотреть смешариков на ютубе со страшной озвучкой. После мы не давали своим смехом заснуть старшим, а еще громкими хлопками Весны.
Я не видела Весну такой радостной даже в лагере, так ей было хорошо уже со мной через год.
Через два я познакомилась уже с другой Весной…
Несмотря на то, что Весна открывалась миру всё больше, кое-что оставалось неизменным. Дальше территории дома она не выходила. Как бы я не звала её в гости, как бы не уговаривала, она мотала головой, а один раз закрылась от меня в своей комнате на ключ и не впускала, пока я не ушла.
После того я больше не затрагивала эту тему. Но я это я, всего лишь подруга, а вот родители Весны переживали.
Они не раз меня благодарили, что поменяла их дочь, сломала её печаль и безжизненность своим упорством, назойливостью и безразличием к холодности Весны. Но я скрывала, что всё ещё хранила тот момент в душе, который причинял мне большую боль, случившийся в наш первый день встречи у неё дома.
Я соврала Весне, что не знала тот жест, я специально отобрала телефон, чтобы не видеть этого слова.
«Уходи!»
Но в пятнадцать лет я узнала, что есть слова и пострашнее. Слова, которые легко могут сломать и без того хрупкого человека, чья душа вот-вот спасётся, душа того, кто стоит на крае пропасти, смотрит вниз и понимает, что смерть неизбежна. Он не оборачивается назад, потому что слова заставляют смотреть его в эту бездну, а после прыгнуть.
В пятнадцать я чуть не потеряла свою лучшую подругу, которая прыгнула в бездну из-за чьих-то необдуманных слов…