![](/files/books/160/oblozhka-knigi-krik-vesny-si-363810.jpg)
Текст книги "Крик Весны (СИ)"
Автор книги: Катя Корж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)
Горячая вода вдруг сменилась холодной, я плохо контролировала своё тело. Совсем не подумала, что могу простудиться, потерять голос и сорвать наше выступление. Задумалась об этом только в последний момент, когда уже вся продрогла. Выключила воду и побрела в одном полотенце в гостиную, где был наш минибар.
Стаканы оказались там же, и вскоре в одном из них блеснула коричневая дорогая и очень горькая жидкость. Горло обожгло, глаза я закрыла, стараясь удержаться на ногах. Доза хоть и была большой, но не убойной.
Я упала на кровать и закрыла лицо подушкой, чтобы скрыть крик боли.
Она прожигала всё внутри. Мне хотелось сказать Томасу, что мне правда плевать, что он думает о нашей группе, мне было хорошо с ним, как с человеком. Но я не могла ответить взаимностью Томасу, только Мейсу, которого, к сожалению, не существовало.
Я сняла со щиколотки браслет, который напомнил о себе только сейчас. Маленькая ракушка впилась в кожу ладони, которую я сжала вместе с фотографией, где мы улыбались, выиграв конкурс.
Сказка закончилась. Русалочка отдала свою корону, принцу суждено быть с настоящей принцессой, талантливой музыкантшей, ударницей и моей подругой в одном лице. А маленькая русалочка должна превратиться в пену…
Ты не права, Весна, история русалочки не имеет счастливый конец. Так бывает только в детских мультиках, которые скрывают от маленьких детей правду жизни и ту боль, что она принесет за собой…Кажется, с этой мыслью я и отключилась…
Утром я проснулась раньше Весны, которая тихо сопела на своей кровати под солнечными лучами. Совсем не слышала, как вчера вернулись ребята. Я так часто пропадала из нашего номера, что практически потеряла с ними связь.
Встала с кровати и заметила, как рядом на тумбочке лежат пару мелочей, которые разбили сердце. Спрятав их в полку, вышла к ребятам, которые что-то не поделили в гостиной. Я так скучала по их ругне, что в груди приятно защемило.
– Хей, чего шумим?
– Он хочет отобрать мой бас, а еще кого-то левого на сцену привести со скрипкой.
– Он не левый, а мой знакомый, – возразил Бэд.
– Ало, вы знакомы один день, и ты его вообще с улицы подобрал, – не унимался наш басист.
– На улице много талантов, – поддержала я гитариста.
– Ыыы! – стало последним аргументом Жени, после чего он просто пошел на низ за завтраком, а Бэд протянул мне кулачок – и я в него стукнула.
– Да ладно, на одну песню можно, плюс, ты просто его не слышал.
– Ага, супер, мне вообще знаете, где все ваши эти затеи? О, и смотрите, кто оживился и встал на защиту фрика! Ты вообще, когда на репетиции с нами ходить будешь? Совсем пропала со своим там…Как его?
– Так, Женя, сейчас я тебя стукну. Будет плюс тысяча к моему настроению.
Друг показал мне средний палец, а я ему язык. Весьма по-взрослому, я считаю.
За завтраком к нам присоединилась и Весна, набрав себе очень много еды. Она неодобрительно посмотрела на мой полупустой поднос.
– Что? Не смотри так на меня, я уже почти всё съела.
– Врет, – в один голос ответили Женя и Бэд.
Возмутиться я не успела, потому что только я открыла рот, в него сразу же засунули блин с медом, который потёк по подбородку. Пока я прожевывала все это, подруга сворачивала новый и внимательно смотрела на меня, как будто я могла куда-то выплюнуть еду.
– Я не хочу бо…
В мой рот снова засунули еду.
– Нам надо много есть, ты должна завтра блистать на сцене, и возражений я не принимаю. Спой так, как еще никогда не пела!
Весна смотрела такими горящими глазами на меня, я не могла от них оторваться. Внутри меня растеклось тепло, я и забыла, что такое любовь подруги. Весна всегда обо мне заботилась, как и Женя и Бэд. Последнему, думаю, задолжал здесь каждый из нас.
Я взяла третий блинчик из ее рук и уверенно усмехнулась.
– Не переживай, подруга, мы все завтра выступим так, как этого еще никогда не делали.
Вот увидишь, Томас, наша группа достигла вашего уровня. Не важно, что пишет о нас пресса, не волнует, что кто-то думает, что кто-то кого-то копирует. Бэд и Весна наполнены чувствами, эмоциями, которые вкладывают в песни, которые мы исполняем. Я и Женя недостающие элементы механизма, который заводит сердца людей.
Глядя на ребят, которые горели завтрашним выступлением, я поняла, как эгоистично сейчас всё сорвать из-за своего разбитого сердца. Пусть после концерта я расскажу Весне о том, что произошло меду мной и Томасом, уже после выступления Весна познакомиться со своим кумиром и поразит его одной улыбкой, всё это случится после. А пока…
Ла-Вин и no sense окажутся на одной сцене, и мы не имеем права выступить хуже кого-либо на завтрашнем фестивале!
Глава 42
Сегодня мы репетировали до победного, пусть мой голос срывался, а душа болела, я решила не вкладывать все эмоции и всю боль в репетиции. Я берегла свою бомбу замедленного действия для концерта, на котором хотела исполнить песню Бэда так, чтобы Весна наконец-то поняла, что значит быть настоящей командой.
Погружаясь в мир музыки, я стала забывать прошлое, мне просто нужно было не думать об океане, нежности и любви. Наши песни были далеко не об этом, именно поэтому мне и становилось легче. Вокал лечил, время бы с этим не справилось.
Весна играла на пределе, совсем не заботясь о силах. Бэд не раз прекращал игру, чтобы раскритиковать подругу.
– Я справлюсь, – коротко, но уверенно твердила она, продолжая играть.
Когда оставалось совсем ничего до заката, мы решили прерваться до завтрашнего дня. Еще с утра нам предстояло встретиться с организаторами фестиваля и обсудить все мелочи. Уже завтра моя подруга должны была осуществить мечту.
Ни мне, ни Бэду, что слегка отстранился от нас всех, не приносила эта мысль восторга. Однако, главным было счастье Весны, подруга многое перетерпела, когда-то же должен был и на её улице быть праздник, даже если мне придётся перешагнуть через собственные чувства, даже если Бэд так и не признается ей. Весна заслуживала счастья.
– Я хотела бы еще остаться, идите без меня.
Мы помахали Весне, что решила еще немного отыграть на ударных. Если я видела, что она засовывает в уши наушники, включает на телефоне песню и садится за ударные – значит, подруге нужно побыть наедине.
Женя вёз нас до отеля, пока я была в своих мыслях, а Бэд равнодушно смотрел в окно.
– С Весной всё в порядке? – вдруг поинтересовался гитарист.
– Думаю, она нервничает перед концертом.
– Как и все мы… – словно возразил он мне.
– Да, но не все мы мечтали встретиться с Томасом. – Имя солиста no sense как кость поперёк горла встало. Как тяжело было его произносить вслух… – Она долго к этому шла, а теперь, когда всё практически совершилось, думаю, она поняла, насколько далеко зашла, какой сильной оказалась. Пусть всё обдумает.
– Поверить не могу, что уже завтра мы выступим все здесь, в Америке… – Женя тоже был на взводе, в отличие от нас с Бэдом он счастливо улыбался.
И когда мы все оказались в номере, он предложил выпить. Но у меня настроения не было, а Бэду понадобилось куда-то уйти.
– Кажется, ты недавно завёлся отличным собутыльником, – усмехнулся Бэд, вновь зашнуровывая обувь.
– Да от вас, какашек скучны, х одна депрессуха идёт. И правда, позвоню я Лиаму!
– Удачи, – мы махнули басисту с Бэдом одинаково, после чего я пошла в свою комнату, а гитарист на улицу.
Лиам. Он видимо тоже не сказал Жене, кто на самом деле такой. Но вспоминая друга Мейса, с которым я пересеклась перед конкурсом, не скажу, что он похож на того милого паренька-барабанщика, что скрывается всегда под толщей чёрных очков и в милой худи. Волосы Лиама были отчасти покрашены всегда в яркие синие или зеленые цвета, а тот…
Тот был черноволосый, холодный и мрачный, прямо как Лукас, их гитарист, которому же Томас и покупал не день рождения при мне набор пирсинга. Ведь на лице парня было проколов несчётное количество.
Стало жаль Женю, его обманули так же, как и меня…
Я вышла на балкон и случайно посмотрела на океан, что переливался под светом фонарей и восходящей луны. Вчера я и не заметила, какая оказывается на небе она огромная, а еще практически полная. И ведь если бы не океан, который смыл ложь и фальшь между нами, открыв правду, сегодня, даже сейчас, я бы возможно прогуливалась вдоль берега с Мейсом, держа его за руку.
И прошлой ночью бы мы кутались в объятиях друг друга, послав ко всем чертям мир, наплевав на то, что знаем друг друга совсем не долго, ведь для нас это не имело значения.
Но теперь я поняла, что случайно поддалась этой лёгкости. Я видела, какие доступные девушки стали для Жени и Бэда после прихода нашей популярности, как после концерта они могли выбрать себе любую, поманить пальчиком и провести вместе столько, сколько того захотят парни, ведь им даже возражать не станут.
Томас тоже к этому привык, но тут встретил девушку, которой не он пел, а наоборот, и решил бросить себе вызов?
Я тихо вздохнула и заплакала. Это было неправильно. Я пыталась найти недостатки в Мейсе, хотя понимала, что сейчас мы не вместе только по моей вине. Я тоже скрыла от него, что вокалистка, я не имела права требовать правды. И это я сбежала, даже ничего не объяснив ему. Мне необходимо было рассказать ему, даже если не всё, но хотя бы часть. Он заслуживал правду хотя бы тем, что сделал меня такой счастливой за эти дни.
Я взяла мобильный и зашла в инстаграмм, где в директе мы с ним переписывались. От него висело всего одно сообщение, написанное еще вчера вечером.
«Было бы здорово получить объяснение, если тебе было так же хорошо эти дни, как и мне. Напиши мне, я хочу поговорить. »
Ох, Томас… Конечно мне было так же хорошо, если не лучше. Руки сами прижали телефон к сердцу, как будто так бы меня он услышал. И пусть я уже давно плакала, глаза резало, скулы немного сводило, мне всё еще было больно. Мне оставалось только одно, что я и сделала, перебирая дрожащими пальцами по экрану.
«Я Сирена из Ла-Вин.»
Только отправить так и не смогла. Томас об этом бы и так узнал, на день раньше или на день позже. Завтра, когда он увидит меня на сцене, сам всё поймёт. Даже если и не Весна, рано или поздно нам бы пришлось расстаться из-за графиков работы. Сидней и Москва слишком далеко друг от друга, и ровно на таком же расстоянии находились бы мы.
Перелёты, концерты, случайные встречи на пять минут – это не входило ни в чьи планы, в отличие от маленького домика на берегу океана и большой семьи.
Почему в голове стояла картинка, как мы с Томасом вдвоём?! Это было слишком не честно, невыносимо больно. Мне двадцать один, и стоило задуматься на мгновение о романтике, как жизнь преподнесла её мне, а затем вырвала вместе с сердцем, предоставляя выбор.
На чашах были дружба с Весной или любовь с Томасом.
Я стёрла сообщение и выключила телефон.
Прости Том, но в данном случае мой выбор был очевиден…
Глава 43
Весна закрывала глаза и видела всё ту же картину. Дверь закрывается, скрывая собой сильную спину, покрытую татуировками.
– Буду утром.
Ровный и уверенный голос, от которого хотелось кричать. Весна делала громче музыку, сильнее била по барабанам, чувствуя, как руки устают. Но ничто не могло сравниться с тем, что происходило внутри. Девушке было страшно, но она никому не могла рассказать об этом.
Подруга слишком внезапно исчезла из её жизни, брат обрёл друга, а Бэд…
Песня сменилась более энергичной, Весна отбивала ритм, не пропуская ни удара, не открывая глаз. Руки сами знали, как двигаться, всё было на механическом уровне. Всё шло от сердца, которое разрывалось.
Уходящий из отеля на ночь Бэд исчез, теперь перед глазами были её собственные руки, которые разжали прошлой ночью ладонь Ники. Сердце пропустило второй глухой удар, когда сквозь память на Весну вновь посмотрела пара голубых глаз, которые смотрели на неё каждый день с экрана телефона.
Конечно девушка сразу же узнала на фото того, кто оставался мечтой уже больше, чем год. И пусть волосы были другого цвета, а татуировки каким-то образом скрыты, это не помешало закусить губу, чтобы не раскричаться прямо в комнате от боли.
Пусть мечта практически исполнилась, любимые оказались рядом, а недоброжелатели остались так позади, что больше не могли дотянуться. Почему же тогда сейчас Весна чувствовала себя несчастной? Почему внутри всё разрывалось от боли? Почему по щекам текли слёзы, в наушниках играла музыка на полной мощности, а руки отбивали такой мощный и быстрый ритм?
Завтра предстоял концерт, который должен был заявить о существовании такой группы, как Ла-Вин. Теперь будет больше поклонниц у «очаровашки Жени», «Плохого мальчика Бэда», «завораживающей Сирены» и «таинственной Монстрицы». И тогда они достигнут того уровня, что и no sense, Весна и Томас смогут поговорить, только…
Весна замахнулась, желая отбросить палочки. Больше барабаны ей не были нужны, они не помогали. Боль не стихала, она не уходила. Перед глазами всё еще стоял образ, который раньше стирала музыка, теперь же он въелся в сердце, под кожу, да во весь организм настолько, что ни барабаны, ни наушники в ушах, ничто не могло спасти её.
Глаза заставили открыть чьи-то руки, что перехватили запястья Весны, удерживая их над её же головой. Голубые радужки Бэда были слишком близко, и сердце вновь пропустило глухой удар. Музыка, играющая в наушниках на полную, почему-то затихла, всё сконцентрировалось на одном человеке, что внимательно всматривался в лицо Весны, не демонстрируя каких-либо эмоций.
Пальцы девушки ослабли, палочки упали на пол, а Бэд отпустил запястья и отстранился.
Весна сняла наушники и выключила музыку.
– Что ты здесь делаешь?
Её ладони уже после вопроса стёрли слёзы со щёк, на которые внимательно смотрел Бэд, вгоняю в краску девушку.
– Я же сказала, что хочу побыть одной.
Парень решил не говорить, что уже больше получаса смотрел за жесткой игрой девушки, которая казалась сплошным ангелочком. Пусть она и обрезала волосы, пусть и писала песни, наполненные жестокостью, пусть творила музыку, походящую на жёсткий рок. Чтобы она не делала, перед Бэдом всё равно была маленькая девочка, что смотрела на мир сияющими глазами, как бы сильно её кто не обидел, сколько бы этот самый мир ей боли не причинил.
Так что же должно было произойти на этот раз, что вместо разговора с ним или Никой она предпочла остаться наедине с инструментами?
– Кнопка, – Бэд едва узнал собственный шёпот, но решил всё же спросить. – Что случилось?
Девичьи глаза, что всё еще были слегка красными от слёз, как и нос, посмотрели как будто виновато, заставляя Бэда напрячься. Голова, с пышной копной коротких волос покрашенных, словно языки пламени, качнулась, а губы растянулись в короткой, но очень горькой улыбке.
Весна подняла палочки с пола, аккуратно положила их рядом с инструментом, больше не заглядывая в глаза, что продолжали на неё неотрывно смотреть.
– Кнопка… – выжидающе повторил Бэд.
Гитарист провёл ладонью по руке девушки, игнорируя стягивающийся узел внутри живота от нежной кожи. Пальцы спустились от плеча к тонким покрасневшим пальцам, которые он и сжал. Весна посмотрела на свою горячую ладонь, которую сжимал Бэд, выжидая ответ.
– Дело в концерте? Ты так сильно переживаешь?
Девушка вновь мотнула головой, а потом отстранилась, освобождая свою руку. Внутри Бэда разлился холод, от осознания того, что его отпустили. Ему уже стоило смириться с этим, а он всё еще не мог. Парню нужно было вновь забыться с какой-то незнакомкой, вытесняя маленькую девушку из своей головы, но целый день из неё не выходило странное поведение подруги.
– Мейс – это Томас, – Весна так широко улыбнулась, что у парня сложилось странное впечатление, словно, девушка была рада этому.
– Ты уверена?.. – растерянно спросил он.
Девушка кивнула и обхватила плечи, словно замёрзла.
– Тебе Ника об этом сказала? Как ты вообще узнала, что…
На мужские губы легла маленькая ладошка. Весна с мольбой посмотрела в голубые глаза – и Бэд всё понял, он кивнул в ответ.
– Тогда, может, хочешь развеяться?
– А есть идеи как?
У Бэда идеи были, точнее идея. Он снял свою чёрную жилетку с множеством нагрудных карманчиков и замочков и надел её на девушку, натянув на её яркую голову капюшон.
– Тебе нужно замаскироваться. Спрячешь так волосы?
Весна послушно кивнула и пошла вслед за блондином, который открыл дверь студии, а после закрыл её на замок, закинув ключи в один из множества карманов жилетки.
Он не мог без улыбки смотреть на девушку, что утопала в его предмете гардероба. Странное желание – потискать кого-то за щёки, но именно оно сейчас и было у гитариста, что вместо этого спрятал ладони в карманы своих чёрных свободных и слегка мешковатых рваных штанов.
Когда они подошли к переходу в метро, Бэд протянул ладонь девушки, которая ту сразу же приняла, обхватив своими пальцами. За десять минут они оказались в нужном месте.
Весне не без восхищения смотрела на гитариста, что вел себя в таком людном и запутанном месте слишком уверенно.
– Ты пропадал ночами в метро? – спросила она, когда они сменили уже третью ветку, на которую попали, даже не спрашивая дорогу. Весна шла за Бэдом, а тот, видимо, куда звали воспоминания.
– Нет, – рассмеялся тот, – хотя не без того.
Весна сидела, пока над ней нависал гитарист, держась за поручень. Девушка была так погружена в стоящего напротив человека, что совсем не замечала остальных. Не заметила и ладони Бэда, что оказалась перед её лицом. Гитарист схватил девушку за нос и легонько потянул на себя.
Весна вопросительно уставилась на «дулю», что показал ей Бэд.
– Теперь твой нос у меня. Тебе придётся постараться, чтобы его вернуть.
Весна показала язык, а Бэд вдруг схватил ей за руку и вывел из вагона. Они поднялись по эскалатору, пробрались сквозь толпу незнакомцев, которые казались серой массой, совсем не страшной, ведь руки Весны и Бэда были сцеплены в замок, который, не сможет разъединить даже самый сильный человек.
На улице они шли меж домов по узким улочкам, чтобы вскоре оказаться на площадке между старых домов, выложенной брусчаткой. Весна оглядела скопившихся людей, и через их плечи на выступающих уличных музыкантов, рядом с которыми уже зажглись уличные фонари.
– Здесь я пропадал, – прошептал Бэд. – Здесь своя атмосфера, мне подходит. Сегодня ты тоже станешь её частью.
Весна вопросительно уставилась на гитариста, который смотрел на выступающих с тенью улыбки. Лицо парня стало казаться добрым и дружелюбным, такого Бэда Весна еще не видела. Ей захотелось прикоснуться к нему, чтобы понять, не мираж ли перед ней, но Бэд вдруг неожиданно посмотрел ей в глаза – и девушка пошатнулась.
– Сильно устала? Еще сыграть сможешь?
Весна пожала плечами, а потом кивнула.
– Только капюшон не снимай, кнопка, – шепнул парень, наклонившись, а после повёл её в центр к паре барабанов, которые девушка сразу же не заметила.
Бэд сел за первую установку и кивнул на вторую. Весна приземлилась на мягкий кожаный стульчик и взялась за палочки, улавливая ушами, как оживились зрители-слушатели. Гитарист оказался прямо напротив девушки, подбрасывая палочки, улыбался, ждал, пока все достанут телефоны и начнут снимать.
– Показушник, – прошептала она одними губами, когда их взгляды пересеклись.
Бэд почему-то усмехнулся и неожиданно стал отбивать незнакомый Весне ритм. Пусть и незнакомый, но очень простой. Девушке не составило труда его повторить.
За первой игрой последовала вторая, чуть короче, за ней третья, что была быстрее предыдущих. Четвёртый ритм был сложнее, а пятый взяла на себя Весна, что с вызовом посмотрела на предмет восхищения. Бэд еще ни разу не говорил ей, что тоже владеет игрой на ударных.
Скрипка, гитара, вокал… Сколько было в парне, что заставлял публику ликовать своей игрой не меньше, чем она. До девушки дошло, что парень сам позволил ей быть идолом их группы. Знали бы фанаты, какой талантливый на самом деле их гитарист-вокалист, никто бы никогда не вспомнил о «Монстрице». Все бы говорили о прелестных татуировках, покрывающих тело блондина, об умелых руках, окутанных небесными молниями вен, загадочных смыслах, которые он вкладывает в написанные им же песни.
Весна и сама не заметила, как стала играть одновременно с Бэдом. Их руки отбивали одну и ту же мелодию, взгляды пересекались, ответные улыбки друг другу, а за ними еще одна мелодия, которую второй угадал с двух нот.
Если бы Весна могла, сейчас бы она смеялась от счастья, но вместо этого она только широко и счастливо улыбалась, чувствуя, как странная боль отступает, как музыка вновь залечивает её душу, стирает всё плохое. И пусть в ушах не играла музыка из наушников, она слушала только свою игру и игру Бэда, а еще свисты толпы, которая ликовала.
Сейчас Весна хотела только одного – чтобы это длилось как можно дольше. Но судьба вновь решила напомнить девушке, что не всё будет идти так, как хочет она. Весна не сможет быть счастливой двадцать четыре на семь, потому что всегда что-то пойдёт не так…
Ветер сдул капюшон с головы девушки, что увлеченно играла вслед за Бэдом. Мир перестал существовать, была лишь их обоюдная мелодия, которую слышали только они, глядя друг другу в глаза.
– Это же Бэд и Монстрица!
Счастливый блеск небесных глаз резко сменился насторожённостью, Весна выронила свои палочки и посмотрела на незнакомцев, что кричали их имена, и встала со стула, приготовившись бежать.
Она вышла из установки и резко оказалась в объятиях Бэда, который натянул на её голову капюшон.
– Ты готова пробежаться, кнопка? – тихо спросил он, отступая в вечернюю пустоту.
Девушка кивнула, задрав голову, чтобы посмотреть на мужской подбородок, покрытый лёгкой щетиной.
Еще мгновение – и они вдвоём побежали по брусчатой улице, держась крепко за руки, предварительно поклонившись театрально толпе. Крики были слышны всё меньше, а воздуха в лёгких нужно было всё больше. Весна старалась перебирать ногами так же быстро, как Бэд. Резко свернув, они стали пробираться через дома, странные дворы, магазины, чёрные ходы кафе, чтобы в конечном итоге оказаться в метро, наполненным теме же незнакомыми людьми.
Бэд зажал девушку между своей грудью и закрывшимися дверями вагона, стараясь отдышаться. Весна дышала так же глубоко и часто, как и гитарист, который продолжал держать её за руку, прижимая к себе ладонью за спиной. Со стороны они были похожи на влюблённую пару больше, чем на пару звёзд, убегающих от фанатов.
– Ты как? – тихо поинтересовался он у покрывшейся потом девушки.
В ответ кивнули и широко улыбнулись. Весна явно осталась под впечатлением от такого приключения.
– Почему-то мы с тобой вечно от чего-то убегаем, – Бэд зачесал назад свои волосы, запустив в них пятёрню.
Весна опустила взгляд и упёрлась носом в грудь, которая оказалась еще ближе, когда вагон резко колыхнулся, и её свободная рука машинально обняла крепкую мужскую спину.
Они посмотрели друг другу в глаза и засмеялись, а после вышли на нужной станции. Весну вновь вели через тоннели, которые казались смутно знакомыми.
Поднявшись наверх, они остановили такси, и Бэд назвал адрес. Таксист оказался весьма общительным, решил спросить, что забыла пара в таком дорогом отеле Калифорнии.
Бэд ответил на пару вопросов, пока Весна что-то искала в телефоне. Но когда машина остановилась и они оказались у пункта назначения, Бэд расплатился не только за поездку, но и за наглую ложь, которую раскусила девушка.
– Ты знаешь английский!
– Ой…
Бэд сделал вид, что испугался, а потом показал кончик языка, вновь коснувшись носа девушки.
– Смотри, нос снова на месте. День чудес!
Девушка серьезно уставилась на парня, который продолжал улыбаться, и, судя по направлению к пляжу, совсем не собирался в отель.
Людей было мало, как и огней. Весна расстегнула жилетку, собираясь снять.
– Потом отдашь, – остановил ей Бэд, коснувшись запястья.
Весна почувствовала, как стали краснеть щёки. Прижиматься к груди, обнимать за спину или держать за руку всё это время не казалось каким-то смущающим, а сейчас, когда голубые глаза смотрели на неё с нескрываемо нежностью, воздуха в груди перестало хватать.
– Пройдёмся? – сорвалось тихо из мужских губ.
Бэду показалось, что если сейчас он что-нибудь не скажет, или если Весна не прекратит так смотреть, он не сдержится. Да, парню было стыдно, что в двадцать четыре он не мог себя толком контролировать, но почему-то это так работало только с Весной. Он не раз уже спрашивал, что именно в этой девочке было не так, почему именно она? Но ответа он так и не находил…
Весна пошла вперёд, а потом остановилась, глядя на Бэда.
– Спасибо…
– Рад, что ты снова улыбаешься. Неприятно смотреть, как ты грустишь.
Вместо «неприятно» хотелось сказать «невыносимо», но остатки сдержанности еще в Бэде были. Наверно их он сжимал в кулаках, следуя за девушкой вдоль пляжа.
– Мне было грустно, потому что все обо мне забыли, – наконец-то призналась девушка. – Ника нашла себе парня, Женя друга, а ты как обычно, сам по себе. Я подумала, что будь у меня голос, я бы крикнула «Ребята, я тоже здесь!», но меня никто не слышит. Глупо, правда?
Бэд развернул к себе девушку, схватив за руку, вглядываясь в глаза. Весна выжидающе и с каким-то вызовом смотрела в голубые глаза, наполненные неистовым желанием, которое парень больше не мог сдерживать.
– Мы не забыли о тебе, – прошептал он тихо, боясь самого себя же. – Я не забыл, никогда не забуду.
– Правда?
– Правда, – с сожалением произнёс парень и отпустил девушку.
Они вновь пошли вдоль берега, совсем не обращая внимания на огромную яркую луну, что нависла над водой и над ними.
– Я думал, это из-за Томаса и Ники ты такая грустная.
– Да, это правда. Я не была готова потерять подругу, думала, мы всем будем делиться. Но Нику так накрыли чувства, что я совсем её потеряла. Но и винить её я не могу, им предстоит быть друг с другом совсем мало.
Девушка остановилась возле воды и зашла по щиколотку в океан.
– А как же ты и Томас? Разве, ты не сходишь по нему с ума?
Весна пожала плечами и повернулась с тёплой улыбкой к Бэду.
– За таким количеством работы я забыла про чувства. Да и не я была с ним эту неделю, я не знаю его как человека, только как кумира.
– Но завтра сможешь узнать, – холодно произнёс парень, заглядывая в тёмные глаза девушки.
– Да, будет интересно с ним пообщаться, жду не дождусь.
Отвернувшись, она посмотрела на небо, всё-таки заметив полнолуние, что освещало тёмное усеянное звёздами небо.
– Хей, смотри! – она дернула за руку парня, указывая на луну. – Какая она красивая сегодня!
– Очень, – прошептал в ответ Бэд, так и не оторвав взгляд от девушки, что продолжала счастливо улыбаться так же, как и он… – За такую луну и умереть не жалко.
Весна с ехидной улыбкой обернулась, чтобы взглянуть в мужское лицо, которое потеряло всякое стеснение и продолжало смотреть на неё.
– А ты знаешь, что в японской культуре такой ответ означает признание в лю…
– Знаю, – коротко ответил парень, наблюдая, как улыбка девушки стала постепенно сменяться изумлением…