![](/files/books/160/oblozhka-knigi-krik-vesny-si-363810.jpg)
Текст книги "Крик Весны (СИ)"
Автор книги: Катя Корж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)
Глава 37
Оказавшись в Санта-Монике, мы заселились в отель Casa del Mar, который находился на самом берегу Тихого океана. Нам было дано десять дней, чтобы освоиться, выступить и еще немного отдохнуть. Мы решили не терять ни минуты, и как только разберем все вещи, сразу же арендовать машину и оправиться в центр Лос-Анджелеса, увидеть Голливуд, местные улицы, попробовать американский фатс-фуд в конце концов!
Но это осталось где-то в мечтах, потому что мы сильно вымотались за пару дней отъезда. Клипы, съёмки, клипы, записи… Только песня Бэда мне нравилась больше всего из произошедшего с нами, а еще поездка до аэропорта, когда я снова начала читать комментарии с нашего недавно вышедшего клипа.
– Хей, Бэд, тебе тут приписывают «бой».
– Плохой мальчик, – протянул какетливо Женя и еле увернулся от удара правой гитариста. – Эй, эй, полегче, как ты так можешь со своей крошечкой…
– Бусинкой, – подхватила я.
– Луной и звёздами, – повеселела и Весна.
– Как вы меня *запрещено цензурой*.
Мы стали так подкалывать блондина не просто так. Дело в том, что когда он «украл» прямо из-под носа у бабушки Весны Женю, представившись его парнем, Ирина сразу же позвонила родителям Весны и Жени, «сообщив», что слава этим двоим снесла головы, и теперь Женя сменил ориентацию, потакая европейским стандартам.
Родители Жени посмеялись, рассказав это нашим друзьям при созвоне. А мы с тех пор и правда стали называть их сладкой парочкой, только эта идея нашему Плохому Мальчику не нравилось.
– Мальчик… – усмехнулся он, сжимая крепче руль. – Это слово станет последним, что будет подходить мне. Скорее уж я ваш папочка.
Мы с Весной одновременно оценивающе взглянули на этого Бэд боя: накаченные руки с выпирающими венками от злости, выбритые виски и светлые слегка кудрявые волосы, прикрывающие лоб и голубые глаза, которые очень нехорошо сверкали в зеркале заднего вида, татуировки по всему телу и голос, который отлично звучал не только на записи, хоть и курил наш фрик как паровоз. Иногда я со слезами на глазах смотрела на это, потому что знала: рано или поздно его голос изменится, а наши совместные песни нравились публике больше всего.
Я отвела взгляд, посмотрела на подругу, что всё еще продолжала смотреть на нашего гитариста. Кажется, она оставалась единственной, кто не догадывается о чувствах Бэда к ней. Но я так ни разу и не спросила, что же чувствует сама Весна? Её мания и одержимость Томасом отметала любые сомнения в преданности подруги солисту no sense, да и времени на кого-то еще взглянуть у нас не было. У двоих…
Как странно, ни я, ни Весна еще ни разу не состояли в отношениях, а мы так это и не обсудили. Только в пятнадцать, когда я в сердцах выкрикнула, что хочу с ней одинаково влюбиться, разбить сердце, обсуждать за бокалом вина, какие парни гавнюки, но никак не хоронить её в таком раннем возрасте.
Она пообещала, что это обязательно произойдёт. Но судя по тому, как складываются обстоятельство, пить я буду с Бэдом, сердце которого уже вдребезги из-за предстоящей поездки.
Впрочем, я отвлеклась. Наши планы пошли коту под хвост, мы слишком устали. Настолько, что даже эйфория от прибытия в саму Калифорнию нас не смогла поднять на ноги, и мы упали на кровати без задних ног. Двенадцать часов перелёта не прошли даром, как и акклиматизация и… О, боже! Я начинаю это признавать. Возраст! Мне еще не стукнуло пятьдесят, так почему моя поясница так ноет, а голова просто раскалывается? По последней мне собственно и прилетело подушкой, когда я сомкнула глаза на мягкой белоснежной перине, от которой пахло свежестью и кондиционером для белья.
– Весна?.. – простонала я.
На меня очень неодобрительно смотрели два тёмных глаза из-под вишнёвых прядей, что упали подруге на лицо. Она фыркнула, как дракон и сдула их с лица.
– Вставай. Мы не спать сюда приехали, сейчас же только одиннадцать!
– Мне плохо… – вновь простонала и отвернулась.
Еще один удар, на который я не обращала внимание.
– Я хочу гулять, – нависла подруга с другой стороны. – Очень хочу.
– Женя! Давай, вставай! – пыталась я докричаться до другой комнаты, в которой наверняка улеглись парни.
– Чаво тебе! – крикнул он через стенку.
Ясно, никто из нас двоих вставать не собирался.
– Твоя сестра гулять хочет!
– А я нет! И вообще, я сплю, я тут самый старый! – а потом он, видимо, посмотрел на Бэда, потому что добавил: – Почти.
Подруга обиженно фыркнула и стала трясти меня.
Я простонала и сползла с кровати на пол, не чувствуя ног. Дверь в комнату открылась, и на её пороге стоял сам ангел… Иначе Бэда я назвать не могла, потому что он стоял уже переодетый в сетчатую белую майку безрукавку и пляжные чёрные шорты.
– Я тоже собирался развеяться, можем пойти вдвоём.
Весна радостно подскочила и дала знак, чтобы её подождали пару минут, пока она переоденется. Захлопнув дверь перед носом нашего гитариста, она начала носиться по комнате, подбирая наряд. Пляжный топ отлетел мне на голову, чёрная джинсовая юбка на её кровать, какая-то странная майка снова на меня…
– Эй, я не вешалка.
– Это за то, что не согласилась идти со мной, – Весна продела серебристые большие кольца в свои уши, которые стали гармонировать под её наряд. Да, та Весна, которую я встретила много лет назад, точно бы не одела поверх черного топа чёрную в огромную сеточку кофту, а под неё такого же цвета мини-юбку. Чёрные кеды, творческий беспорядок на голове и бордовая помада стали отличным завершением её образа.
– Ты как дикий летний цветок, – улыбнулась я, глядя на это чудо.
Мне счастливо улыбнулись и упорхнули за дверь. Это стало последнее, что я помнила до того, как отключилась до самого вечера.
Парень зевнул и глубоко вдохнул воздух, который совершенно отличался от того, где он жил последние месяцы. Но в памяти на мгновение всплыли дедушка с бабушкой, который возили по берегам моря в свободное время летом, стараясь показать хоть какой-то кусочек мира парню-сорванцу, которого ничего не интересовало, кроме очередных проблем на пятую точку. Взглянув на безоблачное небо, он мысленно произнёс фразу, которую так и не успел им сказать вслух.
«Я скучаю…»
Весна обошла огромные белоснежные комнаты, гостиную, освещённую Калифорнийским солнцем через арочные окна номера, но Бэда нигде не оказалось. Спустившись на первый этаж, где толпились люди, она слегка запаниковала. Но быстро успокоилась, когда увидела знакомую спину, руки, засунутые в штаны, затылок, на котором виднелась часть татуировки идущей от самой спины.
Она не удержалась и коснулась кожи парня, но через майку, привлекая к себе внимание.
– Ты собралась, кнопка?
Голубые глаза осмотрели девушку сверху вниз так скоро и безразлично, что Весну это слегка задело. Почему прохожие незнакомцы на неё обращали больше внимания, чем гитарист, которому она доверила свои ночные философские мысли? Почему тот, кто разговаривал с ней шёпотом под звёздами и доверил своё прошлое первой, сейчас ведет себя так же холодно, как блестят маленькие льдинки в его глазах.
Девушка фыркнула и просто стала идти рядом в неизвестном направлении.
– Ты чего? – услышал Бэд.
Она помотала головой и отвернулась, разглядывая прохожих, которые с большим интересом рассматривали её.
– Так как ты идёшь со мной, делаешь и топаешь туда же, куда и я, окей, кнопка.
Девушка показала «Ок» и натянуто улыбнулась.
– Только есть одна проблема. Я плохо знаю английский, так что будем что-то думать…
– Что?!
Весна обошла блондина и заглянула в его бессовестные глаза.
– А почему ты об этом нам раньше не сказал?
– Так я… Стеснялся?.. – Бэд запустил пятёрню в волосы и встормошил светлые кудри.
– Ты такие слова знаешь? А как мы тогда вообще будем гулять, если я без голоса, а ты язык не знаешь?!
– Ой, да ладно тебе, тут половину таких, если не больше. Идём-идём, кнопка, нам надо торопиться…
Бэд громко смеялся, выезжая за пределы стоянки, пока на него смотрела разозлённая Весна, которой пришлось жестами и со звуком переводчика показать, что именно хотят арендовать ребята. Подняв крышу приобретённого на время кабриолета, парень потянулся ладонью к волосам девушки, которая легко ударила того по запястью, убирая от себя руку.
– Расслабься, кнопка, наслаждайся тёплым ветерком!
Девушка фыркнула и повернулась к лобовому стеклу. Калифорнийский ветер наполненный запахом океана, жары и чего-то приятного и волнительного развевал короткие пряди, обдувал лицо, на котором постепенно стала появляться счастливая улыбка. Из-под солнечных очков она наблюдала за огромными пальмами, другими машинами, людьми, проходящими по узким тротуарам, выгуливающих собак или поедающих мороженное. Кто-то с парой, кто-то в компании друзей подростков…
Девушка затаила дыхание. Вскоре они въехали на территорию Лос-Анджелеса, где всё стало намного больше, выше, ярче. Внутри волнение стало больше, голова стала кружиться, а машина резко остановилась.
– Дальше пешком, здесь мы прогуляемся.
Весна была не против, она еще быстрее гитариста выскочила из машины, отстегнув ремень безопасности, оказавшись на земле Даунтауна. Полдень, а людей было так много, что девушку едва ли не сбили с ног.
– Куда они все торопятся? – слегка раздражённо произнёс парень, вовремя подперев ударницу со спины, которая чуть не споткнулась бордюр и не упала на дорогу. – Далеко не отходи, если потеряю, сама добираться будешь.
Весна показала язык уже спине парня, который ушёл вперед. Иногда девушка дергала парня за руку, протягивая в руки свой телефон, чтобы он сфотографировал её. Весна со счастливой улыбкой смотрела на удачные кадры, прикасаясь к щекам, которые стали болеть от такого количество счастья, а Бэд на Весну, которая так радовалась обычным картинкам в экране.
Пара быстро привлекла к себе внимание, особенно прохаживаясь по улочкам, вдоль домов, купив мороженное, которое немедленно захотела девушка. Но долго насладиться мятными холодными шариками в рожке им не дали, Бэд быстрее уловил «Monstress!» и схватил подругу за руку.
– Бежим, – спокойно произнёс он, ведя за собой девушку в неизвестном направлении.
Весна, когда увидела бегущую за ними небольшую толпу ребят, слегка запаниковала. Оказавшись рядом с огромным торговым центром, от которого стала еще больше кружиться голова, она оказалась в нём раньше, чем успела сообразить. Но толпа, что находилась внутри, ожидая распродажу в только что открывшейся точке CD-дисков, разделила Бэда и Весну. Блондин обернулся, чтобы найти подругу, но с ужасом понял, что не видит красной макушки из-за людей.
Девушка стала распихивать незнакомцев, стараясь не причинять им боль. Паника внутри нарастала, вместо веселья от того, что она убегает от ненормальных фанатов, она вдруг поняла, что оставила телефон у Бэда, совсем не может говорить, и потеряла единственного человека, который мог отвести её домой.
В какой-то момент руки её ослабли, люди стали пихать её, и она перестала пихать в ответ. Слившись с толпой, она медленно протискивалась в широкий холл, где её окружало всё больше людей.
– Весна! – Бэд кричал в толпу, кому-то прямо в ухо, получив за это гневный взгляд какого-то неформала во всём чёрном, но блондину было всё равно.
Он с лёгкой паникой в душе осмотрелся, найдя эскалатор. Взобравшись на него, он стал осматривать с высоты толпу, но красных волос нигде не было, зато он отчётливо видел тех самых ненормальных фанатов, которые узнали Весну, и которые сейчас пробирались через огромный поток людей.
– Фак! – Бэд выругался и стал быстрее подниматься по эскалатору, словно, за ним была погоня.
Со второго этажа он старался рассмотреть каждую деталь, но было чувство, что он ничего не видит. Как будто ослеп, и только сердце бешено колотилось в груди, заставляя чувствовать панику.
Но всё оказалось не так безнадёжно, как думал гитарист. Ему стоило только проследить, куда бегут «фанаты» и он заметил в том же направлении Весну, что стояла неподалёку и зажимала уши, пряча под руками свои волосы. Именно из-за рук, прикрывающих яркие пряди, он не смог так быстро её найти. Коротко выдохнув, он спустился вновь на первый этаж и быстро пробрался к девушке, не стесняясь грубо отпихивать незнакомцев.
Весна почувствовала, как её внезапно и крепко обняли, прижимая к груди.
– Я здесь, кнопка. Всё хорошо.
Её руки сразу же сомкнулись кольцом на поясе у Бэда, а из глаз потекли слёзы. Парень знал, что будь у Весны голос, сейчас бы она громко-громко плакала от испуга, ему самому вдруг захотелось кричать.
– Прости меня. Прости, что отпустил.
Его рука гладила голову девушки, что продолжала вытирать слёзы о его майку, белую майку, на которой наверняка остались следы от туши и помады.
Вторая рука Бэда нашла ладонь девушки и взяла в свою.
– Пока мы не окажемся дома, я не отпущу, понятно? – спросил он, поднимая их сплетённые руки на уровне заплаканных карих глаз.
Тепло. Весна смотрела на свою маленькую ладошку в огромных пальцах блондина, и чувствовала вместо страха или отвращения невероятное чувство защищённости и спокойствия.
– А теперь пошли отсюда, пока нас не затоптали.
Она возражать не стала, её вели к самому выходу, бесцеремонно распихивая всех и вся на своём ходу. На улице их руки так же были сплетены, как и каждый раз, когда они после выходили из машины, чтобы полюбоваться на обсерваторию Гриффита, знаменитый район Беверли-Хилз, бульвар Голливуд и Алею Славы.
У Весны ужасно болели ноги, немного отекла рука, которая была всегда навесу из-за разницы в росте с Бэдом, но она не хотела отпускать большую ладонь. Только держа её, она могла наслаждаться тем, что видит, а не ловить себя на мысли, что ужасно паникует в незнакомом месте, окружённая слишком оживлёнными и куда-то торопящимися людьми.
В какой-то момент Бэд резко остановился, глядя на самый обычный Макдональдс, из которого доносился словно родной запах.
– Хочешь кушать?
Весна не так уж и хотела, скорее, ей хотелось вернуться к Нике, поделиться о случившемся, понять, что всё уже позади и всё хорошо, но она была не единственная, кто стоял возле заведения и чувствовал хоть что-то родное в этой огромной и чужой стране.
– Хочу.
Бэд улыбнулся и открыл дверь, пропуская девушку впереди себя. Огромная очередь была отстояна, заказ получен. Весна с улыбкой смотрела на то, какое огромное количество еды поглощает гитарист, который, наверняка, терпел всё это время.
После перекуса, они отправились на конечную точку, где упали на траву холма Маунт Ли и стали переводить дыхание после такого путешествия.
– Уже закат?
Весна и сама удивилась, когда глянула в сторону неба, окрашенного в оранжевые оттенки. Достав телефон, она сфотографировала сперва небо, а потом переключила камеру и улыбнулась в неё, подползая ближе к парню.
– Сделаем селфи?
Бэд слегка усмехнулся, но не отказал. Наклонился ближе к Весне и посмотрел в камеру. Только через экран Весна увидела, как завораживающе сверкают ледяные глаза парня.
Пальцы так и не коснулись экрана, фото не было сделано, а телефон упал на землю.
– Ты чего?
Бэд поднял телефон и стряхнул землю и пыль с гаджета, проверяя целостность экрана. Девушка замотала головой, но в лицо блондину так и не взглянула.
– Давай я, растяпа, – он испортил причёску девушке, а после вновь наклонился, чтобы запечатлеть слегка смущённое лицо, и лицо, сияющее не только от проблесков заката…
– Держи, – девушке протянули телефон, и забрав его, она вдруг спросила:
– От кого у тебя такие красивые глаза?
Улыбка Бэда не понравилась Весне. Она прикусила нижнюю губу, виня себя за то, что спросила про семью. В ее голове не укладывалось то, как жестоко обращались с ее другом.
– Прости… Я не хотела. Спасибо, что спас в магазине, и прости за майку.
Бэд глянул на оставшийся после косметики след и засмеялся.
– Да ладно, первый раз что ли девушка мне косметикой одежду портит? А в магазин я тебя сам привел, я должен извиниться.
Бэд отвел взгляд на закат и над чем-то задумался, как и Весна.
Девушка думала о произошедшем, о том, как всего одно прикосновение парня помогло ей почувствовать уверенность. Ее глаза ненароком посмотрели на мужские руки, которые перебирали травинки на земле, пока их хозяин над чем-то думал.
– Ни от кого, – тихо но ровно произнес Бэд. – У них они карие, у всех их, даже Ильи и Артема. Папа потратил кучу бабла на тесты отцовства, думая, что меня нагуляли, раз у меня светлые волосы и голубые глаза, в отличие от него. Хорошая штука – генетика. По крайней мере, глядя на себя в зеркало, я не вижу в отражении и тени этого урода.
Весна привстала и обняла Бэда со спины, положив подбородок на мужское плечо, а руки сомкнув на мужской груди. Бэду не нужны были слова девушки, он все понял и без голоса, как и всегда. А Весне ужасно хотелось помочь, но она по прежнему не знала как.
Когда они решили вернуться домой, Бэд привычно протянул руку, что бы их ладони снова соединились. Всего несколько часов – а для них держаться за руки стало привычкой, которая одному из них дарила спокойствие, а другому… Гитарист молча пошел к машине, наслаждаясь последними секундами того чувства, что приносит одно прикосновение к руке этой девушки.
Глава 38
Солнечный пляж Санта-Моники казался каким-то волшебством в лучах Калифорнийского солнца, которое через пару часов совсем спрячется за горизонтом. Мы с Женей проснулись практически одновременно, и после того, как мой друг-слон, иначе я его не могла назвать, после количества съеденного им еды, наконец-то насытился, я вытащила его на пляж.
– Всё-таки ты мне не друг, Ника. Тот ананас так и смотрел на меня, я должен был его попробовать.
– У тебя еще будет столько дней. Смотри, что ты упускаешь! – я подкинула руки со сланцами в них вверх, повернувшись к другу лицом.
Мои пальцы ног чувствовали тёплый и мокрый песок, кожу обдувал ветер, наполненный запахом Тихого океана.
– Никакая еда не сравнится с этой красотой.
Я на мгновение засмотрелась океаном. Родители возили меня по другим странам, но это были только приморские страны, и как правило Африка: Тунис, Египет… Но еще никогда я не видела это волшебство так близко, не с экрана компьютера, а вживую. Я сделала шаг навстречу воде, и мои щиколотки оказались в ней.
– Сестра чем-то права, ты, правда, похожа на Ариэль.
Я посмотрела на свои чёрные пляжные шорты, лифчик от бикини и на кончики волос, которые напоминали, что перед самой поездкой я подкрасилась в красный.
– И чем же?
Женя улыбнулся и брызнул на меня водой, подняв воду ногой. Мы стали дурачиться, бегая вдоль пляжа, обливая друг друга брызгами, пока не выдохлись. Мне опять же, стыдно это признавать, но хватило нас очень не на долго.
– Всё, по приезду начинаю бегать вместе с тобой и Бэдом по утрам. Чувствую себя старухой какой-то.
– Бэд вообще нечто, курить как паровоз и при том заниматься спортом. Этот чудила точно за «всё или ничего».
– Как они там вдвоём интересно? – я с лёгким волнением думала об этой парочке.
Но нет, не потому что я не доверяла Бэду, как раз наоборот. Когда наша Весна была рядом с ним, я считала это самым лучшим исходом. Наш бы гитарист костьми лёг за безопасность подруги. Но меня заставляла напрячься мысль о том, что это может продлиться не долго.
– Он тебе тоже сказал, что уйдёт из группы?
– Ох…
Друг взъерошил свои волосы, которые недавно подстриг в короткий ёжик. Судя по всему, да. Сказал, и друг этому тоже не обрадовался.
– Надеюсь, сеструха разует глаза и увидит, что её человек к ней ближе, чем она думает, и наконец-то перегорит идеей с этим Томасом. Как я надеюсь, что солист из no sense окажется мудилой!
– Ты и не против такой партии как Бэд для своей сестры? – моя бровь взлетела, ну не до небес, но взлетела.
Женя дольше нас всех недолюбливал блондина, который уже точно стал членом нашей команды.
– Фрик нормальный, а после того, что он пережил, его заскоки более, чем норма. Я видел, как ломало сестру и как она поехала крышей на этом Томасе, а здесь парень просто слегка нервный. И вспомни, сколько раз он спасал наши задницы. Так что да, он лучшее, что могло случиться с моей сестрой, только она пока этого не видит. Но с другой стороны мы не можем просить его остаться, если сестра ему так сильно нравится. В его жизни хватило проблем, и заставлять терпеть его видеть Весну такой счастливой из-за другого – слишком эгоистично.
– Это точно, – я надула губы. – Хотя, с нашим графиком, даже если Томас очаруется Весной, отношения их точно долго не продержатся. Тут вообще ни о каких отношениях мечтать не можешь тупо из-за усталости. Мы так много работали в последнее время…
Я потянулась вверх, разминая спину, как будто только сегодня закончила со съёмками, выступлениями и записями песен. Ах да, точно, это и правда случилось только сегодня! Мы так усердно работали, что лейбл не только одобрил наш небольшой отпуск, но и занялся организаторскими вопросами. И пока мы с Женей отдыхаем на пляже Санта-Моники, Весна с Бэдом изучают уголки Лос-Анджелеса, Лиза Швед ищет нам студию для тренировок и отвечает за качество нашего отдыха.
Наш менеджер делает намного больше, чем должен бывший директор лейбла. Но все знали, для кого она так старается. Только Бэд этого не оценивал.
«Она мне не член семьи, почему она пытается загладить их вину?!»– возмущался с жестокой усмешкой он.
Когда хоть какая-то фраза касалась его семьи, что происходило максимально редко, его улыбка становилась жестокой, взгляд холодным, а сам он напрягался. Мышцы на его руках перекатывались, жвалки играли на лице, а зубы плотно сжимались.
– Это точно. Слушай, а может если Весна с Бэдом всё-таки того, то и мы тоже?
Я дала пендаля Жене после этих слов, а он стал убегать. Так мы снова начали бегать друг за другом.
– Ну, ты и выдал, чудила!
Что он, что я, отлично знали, что нас никогда ничего не свяжет больше, чем дружбы. Даже обнимая друг друга, мы чувствовали только братско-сестринскую любовь. Тёплую, нежную, но не ту, которая должна быть между парой.
Мы добежали до пирса, из которого доносилась музыка, запах попкорна и сладкой ваты, а еще виднелось колесо обозрения. Я громко засмеялась и взяла друга под руку.
– Ну что, крошка, тогда начнём с нашего первого свидания? – я пыталась изобразить высокомерный взгляд Бэда, и друг это понял.
– Фу! Прекращай.
Но на пирс мы поднялись, только еле протиснулись, потому что там был какой-то конкурс.
– Давай-те, желающие, подходите, не стесняйтесь! – донеслось до наших ушей на американском, когда мы с другом стояли с огромным сладким и липким облаком сахара.
– Они ужасно коверкают язык, – пробубнел Женя и я кивнула, не могла не согласиться. Тот классический английский, который мы изучали и рядом не стоял с тем, что доносился со цены.
– О, смотри, это что?!
Вывеска «конкурс Русалочка» привлёк меня не так, как лежащая рядом с ведущим под стеклянным прозрачным колпаком корона.
– Может ты та сама обладательница этой короны, дочка самого Тритона, родившаяся с волшебным голосом, способным пленить любого представителя мужского пола?! Не стесняемся, девушки, принимаем участие!
Я смотрела на корону и представила, как будут светиться глаза Весны, когда возьмёт её в руки из ракушек, усеянными сверкающими под солнцем цветными камнями и тонкими свисающими цепочками.
– Я выиграю её для Весны, – тихо произнесла я и пошла к сцене, где уже было несколько участниц.
– Давай, я в тебя верю. Ты всех сделаешь! – закричал Женя на русском, и так как его никто не понял, все только посмотрели на него с удивлением.
Распустив волосы, я поднялась к ведущему.
– Привет, как тебя зовут?
– Ника, – представилась я толпе, которая смотрела на меня и на остальных участниц. Кто-то был старше, кто-то младше, но участницы были не менее красивыми.
Они тут детский конкурс или показ моделей решили устроить? Но мне было всё равно, я знала, что корона будет моей!
– Ника, ты номер семь. Надо же, как самая настоящая Ариэль, младшая дочь Тритона. Может, это ты заберешь эту корону? Проходи к остальным участницам.
Я лучезарно улыбнулась, чувствуя, как ко мне приковывается всё больше взглядов…
Пройти под палкой ниже других – тут моя спина вышла из этого конкурса, потому что я согнулась ради Весны так, как никогда доселе. Ох, подруга должна мне быть благодарна, за то, как я жертвую ради её счастливых прыжков, похлопываний в ладоши, светящихся глаз и короны на её круглой башке. Кто вообще решил, что русалки должны быть гибкими?
Следующий конкурс был танцев, одиночных. Чем плавней и сексуальней ты виляешь бёдрами – тем больше аплодисментов, особенно от мужчин, которые на нас смотрели. Проверено мной еще до этого выступления, а так же вдолблено мне под кожу Сашей, который во время обучения вокалу и хореографии к выступлениям (на которых я собственно не участвовала) постоянно повторял «я из тебя сделаю грациозную кошечку». Гордись, Саня, у тебя это получилось. И второй конкурс остался за мной, и почти что за девушкой в синем бикини и с чёрными волосами. А вот и моя Урсулла. Эта девушка, что была меня чуть помладше, явно нацелилась на приз так же яро, как и я. А может её привлекал просто сам факт победы?
Пение третий? Хах, ребята, готовьте ручки для новых аплодисментов. Я смотрела на Женю и то, как он надо мной смеётся. Да, я видела, что ему и смешно и радостно одновременно. Он тоже видел мою победу, и скорее, я просто вышла подурачиться, по сравнению с остальными. Хотя, то, как девушки ловили возгласы своих мужей, конкурсом это было уже сложно назвать. Я одна так серьёзно отнеслась к тому, что лежало рядом с ведущим, почти одна, к сожалению… Но с третьим конкурсом я престала бояться конкуренции.
– А теперь посмотрим, насколько вы хороши, как дочь Тритона! Каждому известно, что русалки обладают красивым голосом, а что насчёт наших участниц?
Женя усмехнулся, как и я. Пусть я Сирена, а не русалка, но голосом тоже не обделена. Я не боялась, что мой вокал кто-то узнает, или меня саму. Наша группа здесь наверняка была не так популярна, но даже если бы кто-то и знал солистку из Ла-Вин, во мне, девушке без сережки в септуме, с другим цветом волос и не в устрашающей панковской одежде сложно было узнать ту Сирену, что заставляла своим вокалом кипеть кровь фанатов.
Я выбрала песню, которая пришла мне на ум первым делом, спасибо Весна, которая заставляла меня смотреть с ней абсолютно всё, что было связано с русалками. Песня Ashley Tisdale – Kiss the Girl звучала уже в моей голове, но через пару секунд уже не только в ней. Моя соперница тоже её выбрала! И исполнила, и вполне даже неплохо. Если бы не мой музыкальный слух, я бы даже не поняла, то пару раз в ноты она не попала. Но ликующей толпе было всё равно. Я почти открыла рот, потому что из моей головы просто украли идею! О том, что девушка случайно могла вспомнить эту же песню, думать я не хотела. А вот представить её той самой морской ведьмой, что пыталась испортить главной героине жизнь, это я могла, даже легко.
Моя личная Урсула была пятой, и у меня оставалось всего пару минут, чтобы придумать свою песню, потому что повторяться было нельзя. Думай, думай, Ника.
В голове всплывали только наши песни, но это был запрещённый приём. Вой сирен им что ли спародировать? А толку… Я хотела что-то на морскую тематику, что-то, что знал бы каждый.
Придумала!
И как только я об этом подумала, в руках моих оказался микрофон. Я подошла к диджею и запросила нужную минусовку. Из колонок раздалась знакомая мелодия, которая у меня ассоциировалась с тем временем, когда мы с Весной случайно узнали о выходе подросткового сериала про русалок. H2O, просто добавь воды… Ох, сколько всего мы собрали из коллекции журналов про трёх девушек, и как часто я пела в душе их песню из начала сериала. Именно её я и решила сейчас исполнить, глядя на Женю, который скривился. Он ненавидел их, постоянно выключал нам интернет, только чтобы мы его больше не бесили «теми самими русалками». Кто-то из толп стал мне подпевать, и я оживилась. Вокруг меня собрались люди, что знали эту песню, и скандировали вместе со мной припев.
Я встала к краю сцены, чувствуя себя на своём собственном концерте, даже забыла про конкурс, в котором участвовала мгновение назад. Однажды Гоша мне показал, что петь – это не просто иметь хороший голос, это возможность утопать в собственном таланте. И именно это я сейчас сделала, видимо, я стала настоящим профессионалом, потому что даже участвуя в каком-то не самом серьёзном конкурсе, я отдавалась пению полностью, без остатка, стараясь достучаться голосом, песней, пусть и не своей, до сердец людей.
И у меня это получилось, потому что даже проходящие мимо пирса люди останавливались, чтобы подпеть или просто посмотреть на моё выступление.
Coz I'm no ordinary girl.
I'm from the deep blue underworld,
Land or sea the world my oyster I'm the pearl.
No ordinary girl.
Песня закончилась, а вместе с ней на мгновение настигла тишина, после чего люди стали кричать, аплодировать и свистеть. Я привычно обернулась к ребятам, которые стояли всегда позади моего выступления, но не нашла Бэда, Весну Женю, и вдруг вспомнила, что это был не наш концерт, а только мой.
По коже прошлись мурашки, я помахала людям, поблагодарив их за такие бурные аплодисменты, и вновь подошла к остальным участницам.
На этой оптимистичной и грандиозной ноте я надеялась, что корона моя. Но ведущий не унимался.
– Ох, тут пошла такая жара. Напоминаю, что к нашей кроне еще предлагается два билета на яхту, которая достанется победительнице и… Победителю! Какая русалочка без принца! Выходите смельчаки! Наш последний конкурс покажет Тритону, как сильно вы любите его семь маленьких дочерей.
Я стала искать в толпе людей Женю, чтобы он поднялся ко мне, но друга и след простыл. И когда все участницы уже оказались при парнях, я единственная стояла в углу сцены, выискивая глазами друга. Но обзор мне заслонила тёмная футболка, сидящая по фигуре незнакомца.
– Привет, – он улыбнулся мне ровными белоснежными зубами и протянул руку, чтобы я её взяла. – Я Мейс.
– Ника, – улыбнувшись в ответ, я приняла руку и вышла к остальным парам…
Мейс был выше меня, я касалась его плеча, не сильно накаченного, но вполне подтянутого. Его кожа играла на солнце тёплыми оттенками, голубые глаза иногда находили мои и дружелюбно улыбались, хотя губы были неподвижны. И, кажется, под нижней я заметила маленькую дырочку от пирсинга.
– Сейчас наши принцы должны показать, насколько сильно любят своих маленьких принцесс. По моей команде вы, молодые люди, должны будете взять на руки девушек, и кто продержится дольше всех, тот и выиграет!
Дальше пошёл отсчёт, за который я оказалась на руках незнакомца, совсем не чувствуя неловкость.