![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dobrye-shutki-amura-si-355476.jpg)
Текст книги "Добрые шутки Амура (СИ)"
Автор книги: Катя Корж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
– Папа, – как-то жёстко осёк отца Люк.
Я слабо улыбнулась, подняв свой взгляд на мужчину.
– Рада с вами познакомиться, – улыбнулась я, стараясь скрыть ужасное волнение и хоть как-то сгладить нависшую атмосферу напряжения.
– А я рад, что рядом с сыном такая девушка, – уже тепло ответил мне старший Гронский, и я рядом с его глазами появились маленькие морщинки из-за улыбки, совсем как у сына. – Развлекайтесь детишки, старик тоже должен свою жизнь идти устраивать.
Потрепав нас обоих по волосам, мужчина поднялся на второй этаж, оставив нас двоих в шоке.
– Ты первая, с кем он познакомился из моих девушек, – задумчиво протянул Люк. – Честно, думал он не примет никого, кроме Раи.
Выдохнув, я вернулась на кухню, стараясь отвлечься от мыслей, сколько же девушек было у Люка.
– Твой отец хотел, что бы вы были вместе? – аккуратно спросила я у него, чувствуя ужасный ком ревности.
Рая отлично знала старшего Гронского, и тут у неё было больше преимуществ, даже здесь.
– Нет, он лишь сказал, что она была бы отличным кандидатом в поддержку моему бизнесу из-за её родителей. Несмотря на характер избалованной дочери, родители у неё отличные, и наши папы хорошие друзья, как и с Филимоновыми.
– Твоя дружелюбность и общительность тебе точно от отца досталась, – улыбнулась я, потому что повеселела. – Рада, что Рая для тебя не женский эталон.
Меня обняли за плечи, целуя в макушку, пока я нарезала морковку, решила остановиться на запеченной рыбе с овощами.
– Малышка, я отлично знаю, что представляет из себя эта кукла. Мне просто было весело смотреть на ваши женские игры, которые я никогда не пойму. Помни, я уже выбрал тебя, значит, тебе больше не о чем переживать. Да, у меня было много девушек раньше, да, в большинстве случаев я их использовал для постели, как домработниц, что бы легче жилось, но это было раньше. Ясно?
– Пасмурно, – буркнула я, – сыр натри, моя домохозяюшка.
И мы вновь стали заниматься совместной готовкой, пока Люку не позвонили насчёт работы. Я осталась наедине с кухней, потому что Люк ушёл в другую комнату. Но это длилось не долго, потому что вскоре на кухне появился Гронский старший в сером костюме, голубой рубашке и с галстуком в руках.
– А сын…
– Позвонили по работе, – поняла я намёк мужчины с полуслова. – Вам помочь?
– Нет, я умею.
Сергей словно замялся и собирался уходить, но вдруг остановился и вновь развернулся.
– Как я выгляжу?
Редкое явление наблюдать, как нервничает мужчина лет пятидесяти, стоя в деловом костюме, словно идёт на собеседование. Видимо, мой вопрос «смотря для чего?» был написан на лбу, потому что отец Люка ответил мне:
– Красиво одеваться – это талант сына, и я всегда у него спрашиваю. А сегодня день особенный…
– Свидание? – с хитринкой спросила я, наблюдая, как сверкнули глаза мужчины.
Странно знакомиться с отцами или родителями своих парней, но вы когда-нибудь в день знакомства с ними собирали их на свидание? Мне посчастливилось, просто потому что я Нюша и странность – неотъемлемая часть моей жизни. Вспомнила слова Люка про то, что не стоит изменять традициям, и именно поэтому я оказалась в гардеробной старшего Гронского.
Вместо серого делового костюма я подобрала светлые бежевые брюки, на подобие, что носил Гронский, а к ним белую рубашку. Пришлось придержать челюсть, когда я заметила, как обтягивала одежда тело Сергея.
– Вашему сыну явно есть к чему стремиться, – пошутила я, когда мужчина уже сидел на кровати, и я занималась его причёской.
Зачесав назад его волосы, я увидела совершенно другого мужчину – не отца-одиночку в пятидесятилетнем возрасте, а брутального бизнесмена, который еще и пару тату имел на предплечьях.
– В каком бы возрасте не была ваша дама, ей точно понравятся ваши сильные руки, не стоит их скрывать.
Закатала рукава, и закрепила свой результат. Оставались лишь туфли в тон ремню, который беспрекословно надел Сергей.
– Извините, кажется, моя профессия убила во мне остатки скованности перед незнакомцами.
– Нет, что ты… – Сергей встал и подошёл к зеркалу, любуясь на мои старания. – Я сам себя не узнаю, большое тебе спасибо.
– Ню, ты где? – услышала я голос Люка, который вспомнил про меня только спустя каких-то полчаса.
Нашёл он нас двоих в коридоре, когда Сергей уже должен был уходить.
– Ты кто? – спросил Гронский младший у старшего.
– Старик твой, и ты допустил огромную ошибку Люк, позволив ей увидеть меня без костюма. Явно мой сын дрыщ теперь проигрывает в твоих глазах по сравнению со мной.
У Сергея точно было чувство юмора, которое так же передалось его сыну. Они были очень похожи, наверное, поэтому мы так быстро нашли общий язык.
– Безусловно, – подтвердила я, и когда мужчина накинул пальто, кинула вдогонку: – И купите своей даме букет синих гиацинтов.
– Думаешь, это лучше классических роз? – задумался мужчина.
– Кто знает… – пожала я плечами. – Вдруг ваша судьба предпочитает именно их.
– Запомню, спасибо, – мужчина рассмеялся и погладил меня по голове перед уходом, совсем как Люк.
Глава 42
– И нечего на меня так смотреть, – щёлкнула я Гронского по носу, после того как поставила тарелки на стол с готовым ужином.
Люк уже успел разложить все приборы и с каким-то прищуром наблюдал за мной всё это время, словно дожидался правды, которую я и сама не знала.
– Ты определённо что-то знаешь.
– Не знаю, – парировала я. – Просто предположения. Кстати, как ты относишься к тому, что твой отец кого-то нашёл?
– Сложно представить, но если он кого-то приведёт, я буду рад, потому что старик выглядит счастливым, по крайней мере, последний месяц. Но как ты умудрилась его переодеть?
– А что такого? – спросила я с чайной ложкой во рту.
Ходить с ней по квартире было моей привычкой, и, кажется, она вылезла и здесь. Словно, я чувствовала себя как дома.
– Ты невероятная, Ню. Спасибо тебе.
В ответ я ему засунула в рот ложку с овощами, что бы он больше не болтал. Его слова меня слишком смущали, и его глаза, точнее его взгляд, наполненный любовью и благодарностью, заставлял меня забыть о дыхании. Если б он сказал еще хоть слово, я бы точно расплакалась, а так пришлось кормить его как маленького, собственно из-за чего меня и пересдали на мужские колени.
Когда с едой было покончено, мы сели в гостиную на диван, что бы включить телевизор для фона и продолжить наслаждаться друг другом, разговаривая за чашкой какао.
И прижимаясь ближе к мужской груди, я наслаждалась теплом дорого мне человека и ароматом напитка. Мне всё казалось таким правильным, словно и не должно было подвергаться осуждению. Что такое этот возраст, если любовь возможна между самыми разными людьми? Скорее всего, такой счастливой была я еще и из-за Сергея, отца Люка, который принял меня сегодня. И я вновь была благодарна случайности, что распорядилась моей судьбой, подарив шанс сблизиться с важными людьми для меня и дорого мне человека.
– О чём думаешь? – прервал поток моих мыслей Люк, прижимая к себе ещё ближе.
Мне казалось, что рано или поздно я в нём просто растворюсь.
– В нашем городе все мы под одним одеялом, и стоит потянуть с одного края, как с другого ты точно найдёшь своего знакомого, и он окажется связан с людьми, с которым тебя еще много-много раз столкнёт жизнь.
– О да, – усмехнулся Люк. – Ты верно подметила, что моя общительность мне от отца. И ты не представляешь, какими связями я обзавёлся из-за этого качества. Барсов признался, что эта одна из причин, почему мы сотрудничаем, ему нравится моя способность находить со всеми быстро общий язык.
– Ох уж этот Барсов, недолюбливаю я его, хотя еще ни разу не видела. Он отнял у меня тебя на полгода!
Что бы успокоить меня, Люк снова стал гладить меня по голове, иногда целуя макузину. Не стоит говорить, что я сразу же угомонилась и превратилась в пушистого мурчащего котёнка, это было очевидно.
– Он просто очень тяжёлый человек с такой же нелёгкой судьбой, и, если честно, мне его жаль. Но дружки у него тоже так себе, хочу сказать. Двоя и были теми, что засадили в тюрьму моих несостоявшихся инвесторов, потому что сами на таком наживаются, но менее ущербно для других фирм.
Представив тех ребят, по коже прошлись мурашки. Но это был мир, в который Люк попал по собственной воле, и всё что я могла, это его поддерживать и верить в него.
– Но те ребята молодцы, конечно, они не честных ребят разоряют, а только тех, что слишком нечестно играют. Можно сказать, они как мусорщики в бизнесе, только за свою работу они получают отличную плату.
– То есть совершая плохие вещи с плохими людьми, они являются хорошими, – подытожила я.
– Для начинающих ребят, что идут честным путём, да, потому что они дают им зелёный свет. Ещё Мирон познакомил нас со своим лучшим другом…
Я села поудобнее, потому что это был первый раз, когда Гронский решил рассказать про свою командировку. И я была рада, что наконец-то я дожила до этого момента и заслужила это откровение. Всё, что касалось работы, Люк избегал и говорил с ужасной неохотой, всё еще боясь мне жаловаться. И я решила ждать того времени, когда он наконец поймёт, что мне можно доверять, и вот, дождалась!
– Он оказался психом не меньшим… Сыграл с нами партию в карты и рассказал про нас двоих больше, чем знают наши предки и близкие. Конечно, это не досье, скорее психоанализ. Парень на покере зарабатывает и живёт этими картами, но ужас нагнал конкретный. Хотя вся троица старше меня всего лишь на год.
– Акулы бизнеса, – усмехнулась я.
– Скорее Джокер и три туза, – улыбнулся Люк, – этот карточник Джокер, ищет четвёртый туз, такого же психа, как они все, для завершения самой сильной комбинации в покере. Five of a kind – комбинация, которая может получится, если в покере есть Джокер. У этих ребят свои игры, в которых я отказался принимать участие, да и не оказались мы с Филиппом тем самым тузом, который так ищет Джокер.
– Его так и зовут?
– Нет, его имя обходится в стоимость всего моего бизнеса, как и тайна Барсова.
– Извини, что полезла в это, – стало совестно пред Люком, но он только улыбнулся. – Может, тогда еще что расскажешь? Мне очень интересно обо всём этом послушать, ведь тебя не было так долго.
– Обязательно, малышка, но я хочу тебя кое о чём всё равно предупредить. Рано или поздно с Мироном ты встретишься, и я хочу, что бы ты его остерегалась, ладно? Встретишь его рядом со мной, значит, не отходи от меня ни на шаг, если без меня, то старайся сделать вид, что вы не знакомы, будем надеяться, он тебя и не вспомнит.
– Хорошо, без проблем, но ты меня, правда, уже напугал этим блохастым.
Гронский рассмеялся, видимо, ему понравилась кличка, которую мы дали с Кейт этому чёрту, что мучает наших мальчиков.
– У него… – начал Люк, когда успокоился. – Он псих, в прямом смысле этого слова.
Как-то слишком быстро и словно скороговорка, произнёс Люк.
– И что, из больнички сбежал?
– Нет, – усмехнулся Гронский, – таких богатеев туда не сажают. Но ему бы не мешало, потому что… У него несколько личностей, Ню. Я подписал контракт о неразглашении этой информации, в обмен получил новую жизнь. Но всего этого меня лишат, если я или Филипп кому-то об этом расскажем.
– Но ты…Зачем ты мне сказал?
– Просто что бы ты понимала, что я имею в виду, когда говорю держаться от него подальше.
– И как ему живётся с этим? – прошептала я, словно нас могли подслушивать.
Моё сердце вновь стало биться слишком быстро, потому что я теперь не хотела совсем отпускать Люка на работу.
– Ладно, псих – карточник, еще соглашусь на тех двоих ненормальных, что другую мафию убирают, но Мирон, это же ужас, я теперь очень переживаю за тебя.
– Со мной всё будет в порядке, не нервничай. Смотри, я выжил с ним целых полгода. Мирон нам доверяет двоим, поэтому показал всех своих демонов, потому что многие вопросы можно решить только через доверие.
– И ты видел его другую личность? – аккуратно и снова шёпотом спросила я.
– Личности. Да, но давай сменим тему. Это не самые приятные воспоминания.
– Тогда могу я еще кое-то спросить, но уже не про них?
Люк кивнул, и я запустила пальцы в его волосы, и еще пару секунд любовалась его лицом, когда он закрыл от удовольствия глаза. Поцеловав его в щёку, я вновь легла ему на грудь, понимая, что только мне так легко даются эти невинные нежности.
– Почему так много таких важных и непростых людей в нашей стране и даже в нашем городе? Вот Филимоновы, например, твой отец, Рая, её родители, даже Мирона каким-то ветром сюда занесло, в столицу правда, но всё же… Да и в клубе пару знаменитостей я увидела, которым даже в стране нашей делать нечего.
– Все просто, Ню, людям рано или поздно нужно спокойствие. Все эти люди, которых ты перечислила, а их в нашем городе, и не только в нашем, намного больше, о некоторых ты даже можешь не догадываться, потому что они отлично умеют скрываться, просто хотят нормальной жизни. Живя всё время под статьёй, хочется спрятаться от всего там, где тебя будут искать меньше всего. А клуб, да… Многие покупают билет в самолёт для прессы на какие-нибудь острова, а сами приезжают в такие тихие и забытые города, что бы расслабиться и оставить всё в другой жизни хотя бы на несколько дней. Что бы выходя из клуба, тебя не ждала очередная порция фотосъёмок, что бы твои дети спокойно могли ходить в школу, и им не пришлось нанимать личную охрану, что бы не трястись за них не совсем честным родителям.
– И твой папа такой же?
– Некоторые тут родились, и просто решили вернуться, но опять же, предпосылками стало одно – желание спокойно жить. И да, Ню, все мы не святые, на каждом из перечисленных весит статься, которую мы убрали из личного портфолио благодаря толстому кошельку.
– И ты?
В ответ мне только улыбнулись. И я вновь поняла, что в этом мире просто существует правда, которую лучше не знать.
– Ню, ты не девушка, а ночной кошмар для любого парня. Глядя в твои светлые глаза, невинное личико, слыша твой мягкий голос, хочется рассказать тебе сразу же всю правду. Я уже говорил, что ты как алкоголь?
– Да, и что развязываю язык я тебе лучше пятизвёздочного виски. Ну, ты и алкаш конечно, Люк.
– Иди-ка сюда, – меня начали щекотать, и из-за этого мы чуть не обернули наши чашки. Но поставив их на столик, кара оказалась неизбежной, меня всё-таки настиг поцелуй, который вновь заставил потерять чувство реальности и погрузиться во что-то будоражащее и неизведанное.
***
– И вы не переспали? – подытожила мой рассказ Яна с вздёрнутой бровью.
Иногда я смотрела на своих подруг и думала, чем они вообще думают? Не, ну у Вики понятно, мозги на месте, но вот Яна подвергалась сомнениям.
– Это было второе официальное свидание, конечно нет, – шикнула я на подругу и дала знать, что бы она говорила тише.
Сегодня был только первый учебный день в это году, не хотелось начинать его с грандиозных попаданок, как когда-то с сайтом знакомств.
– Мы только обнимались и иногда…целовались, – я почувствовала, как мои щёки краснеют. – Радовались бы за меня, а не критиковали.
Вика сидела в учебнике каком-то и что-то увлечённо читала, а Яна продолжала свой допрос.
– Да рады мы за тебя, только мозгов у тебя с горошину, Нюша. Ты что, не понимаешь, что Люку не ужин твой был нужен в качестве подарка?
– А что? Что может быть важнее «хорошо покушать»? – искренне удивилась я. – Он был очень доволен, и мне нравится готовить вместе с ним.
– Есть вещи, которые доставляют больше радости и приятного, – подтолкнула меня Яна к каким-то неоднозначным мыслям, от которых я стала еще краснее.
– Даже Элла тут тебя опередила, – подала голос Вика. Ничего себе, она слушала нас?
– Она же взрослая в отличие от меня, и, кстати, ей подарили её гиацинты?
– Нет, всё те же розы, – мотнула головой Вика, – но её ухажёр покинул квартиру только утром, так что да, Нюша, ты в отстающих, смирись.
– Даже такая монашка, как Вика понимает, что к чему, он мужчина, Нюша…
Я собиралась возразить, но Цветаева первой потеряла самообладание.
– Не монашка я… Нилова, ты когда-нибудь нарвёшься!
Ну, вот, это была моя школа, эта страна и главное, Земля не остановилась. Орущие младшеклассники в коридорах, вечно ругающиеся Вика и Яна, успокаивающая их я, и пребывающий в шоке классный руководитель, который вернулся со своего месячного больничного. Жаль было, правда, что не Элла оказалась избранницей отца Люка, такая бы женщина точно подошла в их семью, да и я немного соскучилась по ней, и мы договорились с Викой прийти к ней в гости в субботу.
Я безумно скучала по Люку то время, пока мы оба работали, и я бы соврала, если б сказала, что не грустила, если у нас не получалось вечером созваниваться. Иногда мне хотелось самой рвануть в столицу и обнять его, только бы снова уткнуться носом в его шею или почувствовать его губы. Но даже через телефон его голос действовал на меня как наркотик, заставляя расслабиться и чувствовать себя в тепле.
– Люк, тебе всего хватает? – издалека и неуверенно как-то спросила я Гронского, когда в один из вечеров мы разговаривали по телефону с камерами.
Его лицо было немного сонным, и я себя корила за то, что сейчас не гоню его спать, а спрашиваю всякую ерунду, которой же сама себе засорила голову.
– Тебя бы под бок для полного счастья, – зевнул Гронский. – Кстати, я приеду за тобой в десятых числах февраля. Ты придумала, где хочешь отпраздновать?
– Отпраздновать что?
Гронский посмотрел на меня с явным недоверием, словно я забыла что-то очень важное.
– Ты меня пугаешь, – откровенно призналась ему.
– Удивлён, что ты не ждёшь четырнадцатого февраля.
Или Люк был таким романтиком, или я ему нравилась намного сильнее, чем другие девушки, и та и та мысли меня ужасно радовали.
– Жду с нетерпением, а место… Я была б рада просто тебя увидеть.
Мы попрощались с ним ближе к глубокой ночи, и заснула я ужасно счастливой.
Но больший сюрприз меня ждал на сам праздник, когда Люк, завязав мне глаза, куда-то увёз. И уже через час мы припарковались возле огромного экрана.
Автокинотеатр был рассчитан на полусотню машин, и все места сегодня были заняты. Настроив звук, мы с Люком переместились на заднее сиденье и, укутавшись в плед, несмотря на отличные обогреватели, стали наслаждаться романтической комедией, которая явно была по вкусу из нас двоих только мне.
Вместо банки попкорна мне дали пластиковый стаканчик, и мы стали пить чай, который он заготовил в термосе.
– Ты ещё тот романтик, Люк, – прошептала я ему, пытаясь не завизжать. – Мне просто до мурашек всё нравится.
– Я рад, – прошептал он мне в ответ, обнимая за плечи одной рукой.
И чем больше мы вместе проводили время, тем счастливее я становилась рядом с ним. Его внимание и забота казались мне целым океаном, в отличие от моей капли, которую я могла ему дать.
Но сегодня был особенный день, когда я тоже приготовила кое-что для Люка, воспользовавшись тем, что родители уехали к бабушке с дедушкой в деревню. Я предполагала, что они решили устроить себе романтику, и тем самым дали возможность и мне, потому что догадывались о существовании парня, из-за которого я постоянно смотрю в телефон и улыбаюсь или краснею. Но раскрывать личность я им всё равно не спешила, не думаю, что они так же быстро примут Люка, как это сделал его отец со мной. Однажды я сильно удивилась, когда Люк передал от него мне привет и переспросил название цветов, которые я советовала купить для его женщины, потому что, идя на свидание с ней, он попросту забыл их название и вновь купил розы.
И я всё еще не оставляла надежды, что этой женщиной была Элла, что сама расцветала, когда говорила с нами про своего ухажёра.
Мы стали приходить к ней и Вике каждую субботу, выслушивая новые истории и рассказывая свои. Странно было завести дружбу с женщиной, которая была тебя старше больше чем в два раза, но Элла была такой мягкой и добросердечной, что иногда от неё совершенно не хотелось уходить.
– Приехали, – оповестил меня Люк.
Я взглянула на подъезд собственного дома и улыбнулась. Выйдя из машины, мы обнялись и еще некоторое время стояли так, прижавшись друг к другу. Это был разговор без слов, лишь наших тел, который странно действовал на нас обоих и заряжал на еще некоторое время, которое мы с трудом, но всё же могли протянуть друг без друга.
– Ты чего дрожишь? – Гронский положил руку мне на лоб, явно не догадываясь о моей лёгкой панике.
– Пошли ко мне, у меня родители уехали.
Люк убрал руку и внимательно уставился на меня, и его лицо стало таким непроницаемым, что моя паника только усилилась.
– И что ты предлагаешь делать у тебя?
Он издевался? Хоть его губы и были сжаты в линию, но глаза сверкали, как у довольного кошака. Узнаю сытый и довольный взгляд Ларсика, что только что съел миску целого корма, который просил истошным и непрекращающимся воплем. И назвать тот самый вопль мяуканьем стало бы настоящим преступлением.
– Смурфиков смотреть, – буркнула я, поправляя ворот его бежевого пальто.
Люк и правда умел одеваться, Яна даже дала ему кличку «смарт-кэжуал бой».
Люк молчал некоторое время, смотрел куда-то вдаль, словно решал в голове сложное математическое уравнение.
– Рано нам еще для смурфиков, малышка, иди спать, ладно?
Меня погладили по голове и поцеловали в лоб на прощанье, после чего я была вынуждена вернуться домой одна, сгорая от стыда.
Мне хотелось набрать Нилову и Цветаеву, и высказать им всё, что я про них думаю, потому что они были виновниками этой самой тупой и постыдной идеи на свете. Но сжав крепко в руках телефон, я старалась успокоиться, чтобы не наломать дров еще больше.
Когда на следующий день Люк позвонил мне, я еще долго не могла собраться с духом, что бы вновь невозмутимо с ним разговаривать, а потом успокоилась. Ведь если задуматься, что бы было, согласись он…
Я действительно еще была не готова. И за время наших разговоров, он больше ни разу не поднял этот дурацкий поступок, и наши отношения вновь вернулись в привычное русло, которое рано или поздно нужно было развивать. Но, как показала практика, все эти вопросы стоит доверить Люку, потому что он понимал, что мне нужно, даже лучше меня самой.
Но чем дольше я думала над тем, как у нас всё прекрасно и сказочно, тем больше боялась, что рано или поздно этому раю придёт конец, и вскоре так действительно случилось…