![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dobrye-shutki-amura-si-355476.jpg)
Текст книги "Добрые шутки Амура (СИ)"
Автор книги: Катя Корж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Глава 28
Нюша выбежала из комнаты, стараясь думать, что всё это было каким-то миражом.
«Я всё еще сплю… Это сон…»
Даже предложение Раи и этот клуб, просто сон, который она хотела забыть. Но когда дверь от комнаты за ней закрылась и девушка много раз ударила себя по щекам, поняла, что, к сожалению, прекрасно чувствует боль.
– Не сон, – прошептала она.
Но даже голоса своего не услышала, не говоря уже о криках девчонок, что махали ей неподалёку. Они выглядели счастливыми с бокалами и танцующими на светящейся стеклянной платформе.
К ним никто не приближался ближе, чем на полметра, как и к Нюше, когда та присоединилась к ним.
– Это просто суперская днюха, подруга! – завизжала Яна, и повисла на шее своей одноклассницы.
Нюша слабо улыбнулась, и вдруг поняла, что сейчас она единственная, кто не в отличном настроении. Даже Цветаева от танцев раскраснелась, щеки её стали красными, а волосы давно растрепались, но девушке было, судя по всему, плевать. Она пластично двигалась под ритмы музыки, привлекая всё-таки к себе внимание некоторых персон. Но только взгляды, ничего более… Словно, они были неприкасаемые для остальных.
– Пить хочу! – прокричала Нюша после непонятно какой по счёту песни, под которую танцевала как в последний раз. Ей хотелось раствориться в музыке, забыть всё, что только что произошло, только наслаждение…
Никто не запрещал ей сейчас забыться в танце, только отдыхать, всё остальное она решила оставить на потом. Лимит взрослых мыслей и действий Нюши был исчерпан, сейчас ей хотелось почувствовать себя той самой десятиклассницей, которую тайком притащил Люк в клуб.
– Я тоже отойду кое-куда! – крикнула Цветаева.
Оставив компанию подруг, она неторопливо направилась в туалет, который был в неизвестном направлении. И только на пятой минуте блуждания по танцевальной площадке она стала проклинать себя за то, что не взяла кого-то из девчонок с собой.
Вике не очень импонировали взгляды незнакомцев, которые ощущались коже словно прикосновениями. По оголённым рукам стал гулять холодок от страха и неприятного ощущения, заставивший ту обхватить себя за плечи.
Наконец-то увидев вывеску дамской, девушка мгновенно забежала в неё и подошла к зеркалу.
В нём отображалась совершенно другая Цветаева и такой себе Вика не нравилась. Как будто она забыла прошлое, словно, обманула себя и предала.
Обхватив голову руками, которая вдруг стала болеть из-за громкой музыки, она прислонилась к холодному кафелю и старалась прийти в себя.
– Что я здесь делаю?
«Веселишься!»– словно рядом с собой услышала голос сестры Вика.
Девушке вдруг показалось, что такой бы поступок сестра одобрила, несмотря даже на её возраст.
– Откат? – усмехнулась какая-то девушка рядом.
От незнакомого голоса Вика вздрогнула и открыла глаза. Рядом с ней перед зеркалом шатенка красила губы фиолетовой помадой, которая была везде, только не на губах.
Какое-то слабое отвращение появилось в душе Цветаевой, но пришлось ответить:
– Нет, просто не привыкла к такой музыке громкой.
Незнакомка окинула Вику снисходительным взглядом, после чего вышла из туалета, и девушка поняла, что ей тоже пора. Но вспомнив, как на неё смотрели другие, она вновь почувствовала холод и отвращение, так и не дёрнув ручку двери, к которой уже потянулась рука.
Глядя на неё несколько секунд, Вика старалась уговорить себя всё-таки выйти.
– Особое приглашение нужно? – вновь заставил испугаться Вику голос, но на этот раз мужской.
Словно в замедленной съёмке, она обернулась, чувствуя своей шеей не только взгляд, но и чьё-то дыхание.
– Это женский туалет… – сказала она неуверенно.
Вика сделала шаг в сторону, пропуская лицо мужского пола, что явно таблички не различал.
– И? – усмехнулся незнакомец. – Какие-то претензии?
В ответ девушка ничего не сказала, потому что её сковал страх, глядя на парня, который выглядел весьма болезненным и неадекватным. Кожа его была белой, словно снег, и даже при приглушённом свете она заметила голубые вены на запястьях, а в глазах стеклянный и безжизненный блеск. Под ними тоже виднелись голубые венки из-за излишней худощавости и явной усталости.
Незнакомец в рубашке и пиджаке перехватил ручку двери туалета и сразу же открыл её, не мешкая и больше не задерживаясь в этом помещении. Громкая музыка вновь ударила по ушам Цветаевой, и она сделала шаг назад, понимая, что больше туда не выйдет. Перспектива посидеть здесь до закрытия клуба больше устраивала, чем еще раз столкнуться с кем-то подобным этому незнакомцу.
Но последний не сразу оставил Вику, он почему-то оглянулся, и заметил, как девушка вновь обхватила себя руками и в ужасе смотрит на происходящее в танцевальном зале.
– К тебе кто-то приставал? – вновь раздался мужской голос.
Он был тихим, поэтому Вика его едва услышала из-за басов снаружи.
– Нет.
– Тогда чего трясёшься?
Заглянув в ледяные глаза, взгляд которых означал, что так просто человек не отстанет, Вика поняла, что снаружи, кажется, меньшее опасность ждёт, чем последствия молчания рядом с этим мужчиной.
– Я… боюсь… взглядов.
Девушка всё-таки вытянула это из глубин души, в ожидании смеха. Она не любила разговоров с незнакомцами, и терпеть не могла кому-то рассказывать о своих слабостях.
– Взглядов? – вполне серьёзно переспросил незнакомец, хоть его темная бровь и поднялась.
– Да. Я их чувствую, – поёжилась девушка и обернулась к зеркалу с краном, что бы умыться и всё-таки вернуться к Нюше и Яне.
«Наверняка, они меня уже ищут».
– Но ты не подумай, я не ненормальная, – почему-то стала оправдываться она, пока умывалась, и вдруг почувствовала, как на плечи легло что-то мягкое и тёплое.
Когда девушка подняла голову и протёрла глаза, незнакомец смотрел на неё через зеркало, доставая её волосы из-под пиджака, поправляя их и касаясь кожи шеи. И вместо стягивающегося кома неприязни внутри от чужого прикосновения, Вика чувствовала манящую прохладу, которая вызвала мурашки по коже.
– В какой-то степени я тебя понимаю, – он легко улыбнулся. – Но тебе придётся привыкнуть к вниманию с такой внешностью. Это пройдёт, по себе знаю.
Цветаева ошеломлённо смотрела на незнакомца, что отражался позади неё, и не понимала, почему шум в ушах резко прошёл, голова перестала болеть, звуки где-то за дверью туалета стихли, а её собственное дыхание прекратилось.
Вскоре парень вышел из туалета, а Цветаева еще несколько минут стояла на ровном месте и боялась пошевелиться, стараясь понять, что только что произошло. И если бы не вошедшая копания девушек, что вернули её в реальность, Вика бы так и не поняла, что впервые не почувствовала неприязнь от чужих рук.
Выйдя на танцевальную площадку вновь, она не заметила незнакомца, и всё оставшееся время, что провела в клубе, она его так ни разу и не увидела.
Зато она сразу заметила свою рыжеволосую одноклассницу, которая сидела за барной стойкой и что-то снимала на телефон.
– О, вернулась! Ты такое шоу пропустила.
Нилова стала звонко смеяться, но камеру не убрала, продолжая что-то снимать.
– Вау, а откуда пиджак?
Вика автоматически провела по рукавам из шёлка и кашемира. Хоть уголки её губ и дрогнули, всё же себе девушка не изменила.
– Какой-то ненормальный в туалете решил, что я вешалка. А ты что снимаешь?
Глянув в телефон одноклассницы, Вика заметила в нём смутно знакомую пару. Подняв взгляд выше экрана, Цветаева уже смотрела на реальных Люка и Нюшу, что обнимали друг друга и самозабвенно целовались, не замечая окружающих их людей.
Глава 29
Странное совпадение – если приходит неудача, то почему-то всегда не одна. Поначалу, нам это кажется чем-то очень страшным, что сто процентов разрушит нашу жизнь, но ведь если так подумать, мы сами придаём эмоциональные оттенки событиям, что случаются в нашей жизни.
Обычная череда неудач тоже может привести к какому-то счастливому финалу, если посмотреть на жизнь под другим углом.
Мне стоило заподозрить, что что-то явно не так, когда я попросила себе манговый коктейль. Бармен быстро сделал нужный мне заказ, и я с удовольствием стала потягивать немного горьковатую, но невероятно вкусную жёлтую жижу.
Я не видела Гронского, но знала, что долго нам в этом клубе побыть не дадут: слишком много посторонних уже собралось, а значит и возрастал шанс нарваться на неприятность. Люк сюда привёз нас, пообещав защитить от любой неурядицы, но не хотелось их ему создавать, хотя ручки так и чесались после случившегося ему напакостить.
Сейчас неблагодарной девушкой себя я не чувствовала. Меня, правда, обидел поступок Люка. Возможно, если бы мои родители приняли мой выбор касательно будущего, они бы сами оплатили мне курсы в салоне красоты, пусть и не в люксовом, как «Lady & Charme», но, думаю, что в достойном точно.
Вскоре мы вновь стали веселится с Яной, потому что Цветаевой не было слишком долго. Беспокойство о ней отступило на задний план, потому что внутри меня словно взорвалась вселенная. В глазах не прыгали звёзды, но казалось, что вот-вот и я точно взлечу. Мне стало настолько хорошо, что я еще долгое время не возвращалась к стойке и не понимала Яну, что стала жаловаться на усталость от такого веселья.
– Может уже домой?! – спросила она, что заставило меня удивиться еще больше.
Мне только сейчас стало хорошо, и я точно не хотела домой. Ужасно хотелось танцевать и громко смеяться, как будто Яна сказала что-то невероятно смешное. И её два хвостика стали меня смешить, хотя раньше они казались просто милыми.
– Эй, с тобой всё хорошо?!
Ладони подруги легли на мои щёки, и я активно закивала.
– Ты такая маленькая и милая, как мопсик, – я похлопала по голове Яну. – Будешь моей собачкой. Поти!
– Поти?! – как-то не весело переспросила Яна. – Кошмар, Нюша, ты что выпила вообще?!
Одноклассница подбежала к стойке, пока я кружилась в танце. Все вокруг меня были такими же счастливыми, и я искренне не понимала, почему Яна не такая радостная, почему Вика куда-то пропала.
Музыка стала ощущаться каждой клеточкой тела, ритмы плескались по венам, и сердце билось в такт басов. От света, который стал слишком ярким, я закрыла глаза. Наверно поэтому не заметила, как Яна набрала Люка или как-то его позвала.
Его я увидела, когда кто-то стал трясти меня за плечи, и мне пришлось открыть глаза.
– Ты меня слышишь?! Нюша!
– Почему ты кричишь?! – я поморщилась. – Ты злой и слишком громкий, отпусти меня.
Я попыталась отстраниться, но ноги почему-то перестали слушаться, и пришлось ухватиться за сильные мужские руки.
– Ой. Что-то всё как-то поплыло…
– Поплыло?! – вновь прорычал Люк.
Я плохо соображала, но, кажется, он был в неистовой ярости, иначе его ярко горящие глаза объяснить я не могла.
– Так, мы идём домой.
Его руки подхватили меня, но я сразу же стала брыкаться и биться, после чего меня вернули на землю.
– Успокойся, Настя.
– Не хочу домой! Ты же меня потом бросишь и пропадёшь опять неизвестно на сколько!
Я стала плакаться, потому что чувствовала внутри невероятную обиду, по щекам даже слёзы потекли.
– Думал, я не знала, что ты уедешь? Ты же меня даже не вспомнишь потом, да?
Глядя на Гронского, не понимала, что он чувствует. Его лицо и так было смазанным из-за пелены слёз, но я чувствовала, что руки его были напряжены, ведь мои ладони лежали на его плечах. И через ткань рубашки я чувствовала, как под кожей перекатываются мышцы.
– Тебя забудешь… – тихо-тихо сказал парень, но я услышала и сладко улыбнулась.
– Поцелуй меня, – навалившись на парня всем весом, мне казалось, что мы упадём.
Я без капли стеснения тянулась к нему за желанным, наблюдая, в каком лёгком шоке прибывает Гронский. Но и это длилось не долго, какое-то кошачье нахальство вновь заплескалась в его глазах, и он снисходительно пропел:
– Только если пойдёшь домой сразу и без выходок.
– Обещаю, – честно закивала я в предвкушении наслаждения.
Поднявшись на носочки, сильнее потянулась к мужским губам, всё так же глядя в его глаза. Но Гронский отстранился, наблюдая, что я буду делать дальше. Со мной попросту игрались как с маленьким котёнком, но сейчас мне это казалось издевательством.
– Знаешь, что действительно ужасно, – обиженно пролепетала я, понимая, что язык мой заплетается. – Я люблю тебя, засранца.
Упав головой на мужскую грудь, я расплакалась.
– Почему в тебя, старый извращенец? Как меня так угораздило? Это всё твоя доброта несусветная!
– О, ты умудряешься еще такие сложные слова в своём-то состоянии произносить?
Гронский смеялся, и его грудь из-за этого тряслась, и я не могла услышать стук его сердца. А мне хотелось этого сейчас, почему-то даже больше, чем поцелуя. Но громкая музыка стала моим злейшим врагом.
Вскоре я почувствовала, как мужская ладонь обхватила моё лицо и заставила смотреть прямо в любимые глаза.
– Самое ужасное не твои чувства ко мне, малышка, а мои к тебе. И я огромная скотина, раз пользуюсь твоим состоянием сейчас и говорю тебе всё это, потому что понимаю, что на утро ты ничего не вспомнишь.
– А вот и вспомню! – оцепенение после признания не наступило, как и счастье волной не накатило, меня почему-то больше обидела самоуверенность Люка.
– Нет, – произнёс он одними губами и помотал головой, глядя всё с той же снисходительной улыбкой на меня, как если бы смотрел на маленького ребенка.
Я не совсем поняла, как так произошло, что вторая рука Люка оказалась на моей спине и подтолкнула моё тело ближе к нему, как его губы слились с моими, заставляя чувствовать еще большую эйфорию. Всё слилось во что-то светлое, приятное и тёплое.
– Я люблю тебя, – его шёпот мне ну ухо стал последним воспоминанием, что должно было остаться в моей памяти.
Яна успела спрятать телефон до того, как Люк с девушкой на руках подошёл к барной стойке.
– Что с ней?! – вдруг забеспокоилась Вика, глядя на смеющеюся себе под нос одноклассницу.
– Собираюсь выяснить.
Тон Люка заставил девушек напрячься и встать со стульев.
– Идём, я отвезу вас на дачу.
Яна и Вика послушно последовали за парнем, что покинул клуб, а после подошёл к своей машине на парковке. Уложив Нюшу и усадив остальных, он сказал не выходить им до своего возвращения.
Прежде чем закрыть за девушками двери, его взгляд случайно зацепился за пиджак, что был на Вике, хорошо знакомый пиджак.
– Откуда он у тебя? – взяв бесцеремонно за руку Вику, Люк смотрел в испуганные черные глаза и понял, что перегнул.
Его злость не должна была распространяться дальше, чем на Нюшу и на бармена, что не справился с простым поручением.
– Незнакомец дал, ты можешь его вернуть ему?
Когда Люк кивнул, девушка без лишних слов сняла с себя дорогую вещь и отдала в мужские руки.
Вернувшись в клуб, первым делом Гронский направился к бармену.
– Я тебе что сказал? – схватив за шиворот парня лет двадцати, Гронский приблизил работника к себе слишком близко. – Никакого алкоголя этим троим.
– Так я и не добавлял ничего! – стал оправдываться работник, но понял, что хозяин заведения в ярости и сейчас лучше молча принять наказание.
В «Dangerous Kiss» Люка знали не как доброго парня, что пьёт чай с чизкейком и готовит домашнюю пиццу, а как хозяина заведения, которого лучше иногда не злить, ведь иначе он становится пострашнее собственного отца.
– Я с тобой позже разберусь, – более спокойно, но с нужным акцентом произнёс Люк, прежде чем подняться к себе в кабинет.
На втором этаже заведения, куда не пускали обычных посетителей, Люк отрыл первую дверь и попал в широкий кабинет, где одна стена была из стекла и позволяла видеть всё, что творится на танцполе клуба. Гронский часто любил смотреть на людей, как они бессмысленно прожигают здесь ночь, после чего вновь возвращаются к своим обязанностям.
И зная всех здесь прихожих, Люк не чувствовал к ним из-за этого отвращения, скорее он чувствовал жалость. Клуб был временным оазисом от той жизни, что многих ждала за стенами этого заведения, а тех, кто нашёл свой постоянный рай, здесь уже давно не появлялся.
Люк же был исключением, он нашёл свой кусочек счастья, который сегодня сам же подставил под угрозу, но ему необходимо было посетить этот клуб последний раз перед отъездом.
– Ты такой загааадочный, – протянул кто-то, сидя на диване с откинутой головой.
Люк швырнул пиджак в отдыхающего.
– Не смей накидываться у меня в клубе, идиот.
– У тебя не клуб, а кузница барби, почему ты скрывал от меня это?
– Осторожней, Вик, барби тоже любят деньги. Тебе просто повезло, что ты отдал это нормальной девчонке, – имея в виду пиджак, Люк облокотился на стол, скрестив руки, и глядел на своего знакомого.
– Там был твой паспорт и билет от самолёта. Ты понимаешь, что другая могла бы тебя узнать и слить всю информацию журналюгам за немалые деньги?
Парень на диване скривился, словно Гронский говорил через рупор.
– Ты чего злой такой я не пойму?
– Ещё один… – прошипел Люк, припоминая слова Нюши.
– Какой-то урод накачал мою подругу. Хорошо, что я вовремя оказался рядом с ней, а если бы кто-то…
– Ту самую? – слабо улыбнулся знакомый. – А сейчас-то она где?
– На парковке оставил в машине, хочу в себя прийти немного и вот… – вновь кивнул на предмет гардероба, – вернул.
– Спасибо конечно, но я б на твоём месте вернулся к машине. Думаешь, вне клуба уродов мало?
Гронский протёр лицо руками и взъерошил волосы, стараясь немного успокоиться, прежде чем вернуться к девушкам.
– И завязывай, Вик. Сэйм добру тебя не научит.
– Да ладно, – отмахнулся парень. – Не мешай отдыхать.
– Скорее уже морально разлагаться, – рассмеялся Люк и всё же покинул кабинет.
Глава 30
– Скажите, что вы шутите? Пожалуйста… – я смотрела на экран телефона, что лежал передо мной на столе, и не могла поверить в то, что действительно вытворяла подобное прошлым вечером.
– Скажите, что это галлюцинация и меня просто кто-то ударил по голове.
– Нет, – в один голос сказали Вика и Яна, что набивали рот завтраком, когда я сидела со стаканом холодной воды и пачкой таблеток от похмелья.
Девочки помогали вспомнить ровным счётом всё, что было после того, как я вышла из комнаты после ссоры с Люком.
Потирая виски и чувствуя, как во рту всё пересохло от нервов, я думала, что же теперь делать.
– Надеюсь в машине без приключений? – осторожно спросила я у девчонок, в надежде, что хоть завершение нашей встречи было достойным.
Хотя куда уж хуже.
– Люк привёз нас, уложил спать тебя и уехал. Просил, что б ты ему перезвонила, как проснёшься.
Это я знала и без их предупреждения, ведь у меня было сообщение от этого ненормального, который в каждом мессенджере написал: «Посмей только мне не перезвонить утром!»
Я бы давно это уже сделала, если бы не ужасный стыд, который опалял мои щёки. Одноклассницы откровенно надо мной смеялись.
– Доброе утро, девочки.
На кухню вошла тётя Лиза, хозяйка дачи и мама Яны, что только недавно проснулась. Эта женщина была удивительно похожа на свою дочь, точнее это она была похожа на неё. Такая же миниатюрная, весёлая и добрая, только без «ня» и «каваи» в своей речи.
– О, как погуляла, имениннца?
Девчонки рассмеялись, а я, взяв телефон, вышла на веранду, что бы всё-таки набраться смелости и позвонить Люку.
Когда мучительные гудки прекратились, и я услышала ровное дыхание на том конце провода, я тихо произнесла:
– Прости меня.
Я ожидала чистки мозгов и нотаций из-за плохого поведения, но вместо этого он только спросил:
– Как себя чувствуешь?
– Отвратительно.
Я закусила губу и старалась не расплакаться. Как же я так могла подвести человека, который устроил мне такой сюрприз? Я смотрела на небо, которое было идеально чистым и голубым, и не понимала, как в такой солнечный день я могу чувствовать себя так подавленно.
– Мне очень стыдно перед тобой, Люк. Ты сделал мне самый лучший подарок на свете, а я накричала на тебя еще и напилась.
– Во втором нет твоей вины. И я очень надеюсь, что это был алкоголь, иначе тебе просто могли что-нибудь подсыпать.
То ли от его ледяного тона, который я слышала впервые, то ли от его слов, я почувствовала, как по коже пробежался холодок.
– Я уже занялся этим. Но твоё поведение…
– Люк, что я вытворяла? – с мольбой спросила, в надежде узнать всё прямо от него, а не через кривое видео, на котором я долго смотрела на Люка, потом цеплялась за него, как за пальму макака, а потом это всё каким-то волшебным образом переросло в поцелуй.
– А ты не помнишь? – как-то с ехидством спросил он, и если бы мы разговаривали вживую, он бы сейчас точно кривенько улыбался, вымораживая своей самоуверенностью и игривостью.
– Как обычно несла какую-то ахинею, а потом сказала, что если я тебя не поцелую, ты не сдвинешься с места. Пришлось идти на компромисс.
– О господи…
Я положила руку на лоб и почувствовала, какое горячее у меня лицо. Хорошо, что хотя бы сейчас Гронского не было рядом со мной.
– Всё нормально, Нюш, с кем не бывает. Отдыхай и думай насчёт курсов, это твоё будущее как-никак. Мне пора…
– Спасибо и прости еще раз.
Я собралась отключить связь, как вдруг вспомнила, что это может быть наш последний разговор, прежде чем он снова уедет и исчезнет из моей жизни на неопределённое время.
– Люк?
– М, – парень тоже, похоже, не спешил отключаться.
– Я знаю про то, что ты скоро уедешь, поэтому… Будь осторожен и береги себя.
– Ты тоже. Постарайся ни во что не влезть, пока меня не будет.
В ответ улыбнулась, и пусть это не останется замеченным Гронским, мне казалось, что он тоже сейчас улыбается. Отключив связь, почувствовала, как по щеке покатилась слеза.
Подойдя к деревянным перилам веранды, я облокотилась на них и вдохнула свежий воздух. Он был настолько чистым в отличие от городского, что из-за него сразу закружилась голова.
Дача одноклассницы была в нескольких десятках километров от города, это был небольшой деревянный коттедж, по соседству с которыми стояло еще с десяток таких. Озеро неподалёку мне предстояло еще изучить днём, как только все позавтракают и тётя Лиза сможет уделить нам время.
Я плохо понимала даже то, что происходило до клуба, всё смешалось, как несколько пазлов, к которым у меня даже не было картинок-подсказок. Тем вечером, как только меня забрала мама Яны, она привезла нас к ним в частный дом в городе, а после заставили подготовиться.
К чему подготовиться, не уточнили, но почему-то Яна весело запрыгала от предвкушения, а Цветаева в который раз закатила глаза. Девушки заставили меня немного подкраситься и надеть нарядную тунику с легинсами и кедами, что бы мне было удобно танцевать. С криками и воплями, но Вику удалось засунуть в платье, что держалась лишь на одном лифе, и стоило нам это сделать, как мы замерли – Вика была действительно красивой девушкой, только это умело скрывала даже под классическими нарядами, что носила в школу. Яна надела ярко голубой комбинезон и под него полосатую водолазку с кедами. Над причёсками девушки решили не заморачиваться, и пока наводили лёгкий макияж друг другу, мне всё равно ничего не рассказывали, только смеялись. Даже Вика – предательница, ни слова про клуб не проронила.
После нас повезли в неизвестном направлении (как позже оказалось, только для меня), и мы оказались возле клуба.
Вспоминая по частичкам вчерашний вечер, я смотрела куда-то вдаль и ощущала весенний ветерок, что растрёпывал волосы, которые я тщетно собрала в пучок. Они были сегодня такими же непослушными, как и их хозяйка прошлым вечером.
За своими мыслями я не заметила, как рядом появилась женщина, она держала кружку ароматного кофе в руках и тоже смотрела в том же направлении, что и я.
Мама Яны казалась очень романтичной натурой, и, словно, была создана для всего прекрасного. Даже в коротких шортиках и самой обычной майке женщина выглядела привлекательно для своих лет. Рыжие волосы слегка вились на кончиках, что доставали до края лопаток, и, казалось, что всё вокруг неё легко и воздушно.
– Грустишь? – ласковый и приятный голос, что принадлежал матери Яны, отвлёк от всех мыслей.
– Да… Мне пришлось только что попрощаться с дорогим человеком, и кажется, надолго.
На меня посмотрели зелёные глаза наполненные грустью, словно это не мне пришлось попрощаться с Люком, а ей. У меня возникло желание достать камеру и запечатлеть эту женщину, которая точно была создана для фотографа, кем и являлся её муж и отец Яны.
– Глядя на тебя, Настя, не могу представить, что тебя кто-то смог оставить даже на минуту.
– Из-за того, что я постоянно куда-то влезаю? – осторожно уточнила я. – Честное слово, такое случилось первый и последний раз, если вы имеете в виду вчерашнее. И мне очень стыдно, я просто не могу передать насколько.
Мои слова рассмешили женщину.
– Нет, что ты… Я смотрю на тебя и чувствую тепло, это очень притягивает. Понятно, почему парень остановился именно на тебе. Я знаю его не всю жизнь, но достаточно долго, что бы сказать, что ты идеально ему подходишь.
– Даже несмотря на то, что я школьница?!
Всё-таки мама Яны была немного странной, но, кажется, она знала Люка уже давно и доверяла ему, раз так легко пошла на всю эту авантюру с клубом. И как только Гронский до всего этого додумался?
– Пару лет и разница между вами уже не будет такой значительной. Нюша, главное то, что внутри тебя, а не снаружи, помни это. Именно твоя душа привлекла Люка, Яну, Вику и остальных ребят к тебе. Не твоя внешность, или лицо, а то, что здесь.
Женщина коснулась ладонью моей груди в области сердца, и я почувствовала какое-то невероятное тепло и светло, словно зачала, что у меня всё получится. Но откуда она знала настоящее имя Люка? Кто эта женщина ему?
– Иди к девочкам, у них есть для тебя сюрприз.
Мне подмигнули, и, неохотно попрощавшись, я вернулась к подругам, что позвали меня в общую комнату…
На полу передо мной оказалась коробка в виде подарка.
– Наш сюрприз конечно не так, фееричен, как Люка, но мы старались.
Что-то мне подсказывало, что в голосе Вики был сарказм. Но я не обижалась на девочек, а сразу открыла коробку. В ней оказался сборник книг первоначального издания от моего любимого автора еще и с автографом.
– Не может быть! – я смотрела на яркие обложки и перебирала книги, не веря своему счастью. – Но откуда?
– Секрет, – подмигнула Яна, от которой и был этот сюрприз, – но подарок цветочка всё равно лучше.
– Я тебе не цветочек! – рявкнула брюнетка и накинулась на одноклассницу.
Они стали беситься и я не сдержала смех. Вика сейчас была совершенно другой, весёлой и громкой, хоть её тяжёлый взгляд так никуда и не делся.
От неё мне достался набор кистей для визажиста, притом полный комплект. Я прекрасно знала, сколько это должно было стоить, и ели сдержала порыв накричать на неё, как уже сделала это с Люком.
– Мечты должны сбываться, – только и сказала она на мой недовольный взгляд.
Конечно, я была рада всем подаркам, но еще больше я была рада, что девочки сейчас со мной рядом. Я им сказала об этом и сразу же получила порцию объятий от рыжей и бесстыжей Ниловой и улыбку Вики с лёгким румянцем.
Вскоре Лиза повела нас на озеро. Нам было запрещено купаться, однако вода была тёплой и бегали мы в лёгких майках и шортах.
Плескаясь и обливаясь водой с берега, мы бегали друг за другом и громко визжали, распугивая пару людей, что сюда пришли еще до нас.
Забирались на спину друг другу, строили песочные замки как маленькие дети, кидали ракушки по воде, соревнуясь, у кого больше ударов выйдет. Естественно, проигравшей доставался щелбан, который сопровождался очередным женским визгом.
Я видела, как пару раз нас сфотографировала мама Яны, которая лежала под зонтиком на песочке и с улыбкой смотрела на нас, иногда переключаясь на книгу или же на фотоаппарат.
Когда весь запал кончился, упала на песок, а вместе со мной и Яна, что стала делать ангела на песке, как зимой из снега.
– Нилова, это же песок! Или у тебя случился солнечный удар, и ты уже не отличаешь землю от снега? – возмутилась Вика, что стояла с водой в руках.
День сегодня был действительно жарким, и я потянулась к Цветаевой за бутылкой.
Но вместо этого она стала выливать воду на живот Яне, что показала ей не совсем приличный жест украдкой от мамы.
– Ах, ты ж! – вновь завизжала Яна, явно недовольная мокрой одеждой, к которой стал липнуть песок. – А ну иди сюда!
Она схватила щиколотку Вики и потянула её к себе на землю, после чего одноклассницы стали кататься рядом со мной.
– Ну, вы даёте, – я стряхивала песок отовсюду, где он только мог оказаться, и не мог тоже. Пришлось…
Мы давно вернулись с пляжа, уже успели съесть по несколько пачек клубничного мороженного, что завалялось в морозильнике Яны, и теперь сидели на полу в гостиной перед сном в пижамах и всё еще чесались от дневных приключений.
– От кого точно, так это от тебя, Вика, не ожидала.
Цветаева разошлась не на шутку, оказавшись спиной на песке и решила, что победа останется за ней любой ценой.
– Нюша, ты говоришь в точности, как твой парень.
– Люк говорил тебе нечто подобное? – рассмеялась я.
– Люк? – в один голос переспросили девочки.
На миг показалось, что время, как и сердце, остановилось. Я смотрела на одноклассниц некоторое время с открытым ртом, так и не проронив хоть какое-нибудь слово, потому что я думала.
Можно было выкрутиться, придумать новую ложь и сказать что это его фамилия или кличка, но с другой стороны…
Вика и Яна мои подруги, а друзей нельзя обманывать, особенно когда речь идёт о таких вещах. Но простят ли меня девочки, если я им наконец-то признаюсь в самой большой лжи в своей жизни?