Текст книги "Эмпайр (СИ)"

Автор книги: Катерина Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5. Начало конца

В первые секунды я даже не могу понять, где нахожусь. Чёрная пелена застилает мои глаза, и вокруг одни лишь очертания. Тёмная фигура до сих пор стоит передо мной, а свет ядовито-жёлтых глаз вновь тащит меня в пучину страха. Оно заносит свою руку с острыми когтями надо мной, и, желая скрыться от этого, я кубарем падаю с кушетки на холодный кафель под панический вопль девушки. Ледяная вода отрезвляющей волной касается моих щёк и тела, пропитывая всю мою одежду в мгновение ока.

– Успокойся! Всё закончилось! Закончилось! – врывается чужой голос в моё подсознание.

Я часто дышу, всё тело горит, а мысли ураганом беснуются в моей голове. Господи! Проснись! Где ты? Кира, где ты!?

Вдох, затем выдох. Вдох, затем выдох. Давай! Где ты?

Мой взгляд, наконец, фокусируется. Голубоглазая девушка с наполовину испуганным, с наполовину растерянным лицом стоит надо мной с терпеливо протянутой рукой. Когда она с силой помогает мне подняться и усаживает на кушетку, мне кажется, что этим жестом она окончательно вытаскивает меня из сновиденческого кошмара в суровую реальность. Я медленно вспоминаю, что это была симуляция, что сегодня итоговый тест, и это была иллюзия. Долбаная иллюзия. И она, наконец, закончилась, уничтожив меня и всё моё будущее, ещё хоть как-то державшееся на результатах моего теста. Но теперь всё летит в бездну.

– Твоя симуляция окончена. Ты с ней справилась, – говорит она с сочувствием, в котором я за шаблонными клише улавливаю горькую правду.

– Там всё совсем плохо? – сдавленно произношу я.

– Я не имею права распространяться о результатах, – качает головой она. – Но, всё не так, как тебе кажется. Тебе нужно идти, скоро уже будут объявлять результаты, – пытается избавиться она от чокнутой.

Идти… Куда же мне теперь идти после такого? Я неуверенно встаю, слегка покачиваясь, и медленно двигаюсь к выходу из аудитории. Меня опять сильно тошнит, кружится голова, а живот скручиваются в петлю. Я только и думаю о том, как бы выйти отсюда, не упав. Главное – выйти, а там уже неважно. Я открываю дверь, разумеется, спотыкаясь о ненавистный дверной косяк, и вместо эффектной встречи лица с мраморным полом падаю в заботливые руки моего зеленоглазого ангела.

– Проклятье, Кира! – ругается Таниэль, поднимая меня на руки и быстро неся к окну. – Лаэта, воды, живо! Нимуэй, окно, её сейчас вырвет!

К сожалению, он оказывается прав. Я сгибаюсь пополам, и меня картинно тошнит в окно под цветущие кусты боярышника. Просто романтика! Таниэль придерживает меня за плечи одной рукой, чтобы я не свалилась в окно, а другой держит мои растрёпанные волосы. Не знаю, сколько это продолжается, но, когда это действо со мной в главной роли, наконец, подходит к концу, мне кажется, что экзамен в полной мере оправдал все мои ожидания.

– Кира, посмотри на меня, – молит он, заботливо вытирая моё лицо салфеткой. – Тебе лучше? Прошу, выпей воды.

Я беру стакан и послушно выпиваю. Его красивое лицо и изумрудные глаза с такой нежностью и болью смотрят на меня, что все переживания, сомнения и тяжесть падают на меня всем своим неподъёмным грузом. Это конец! Меня прорывает, и я начинаю рыдать, сотрясаясь всем телом.

– Моя девочка, пожалуйста, – Таниэль обнимает меня, прижимая сильнее к себе, и нежно гладит по волосам, пытаясь успокоить. – Всё закончилось, я обещаю! Всё самое худшее позади!

Моментами меня душат слёзы до такой степени, что я чуть ли не задыхаюсь от нехватки воздуха. Весь мой мир разрушен до основания, а мне только и остаётся, что оплакивать его руины.

Но постепенно в его крепких объятиях я начинаю успокаиваться. Его запах окутывает меня со всех сторон. Я ощущаю его горячее тело под тонкой тканью хлопковой рубашки, которое согревает меня и успокаивает. Он не бросит меня, даже если я окажусь полнейшим ничтожеством. Он обещал. Он обещал, и я ему верю. Я с благодарностью смотрю в его изумрудные глаза, и постепенно моя истерика проходит, уступая место блаженной пустоте.

– Кира, – говорит он нежно и проводит по моей щеке, вытирая слёзы, – всё будет хорошо. Верь мне! Ты со всем справилась! Всё получилось!

– Тани, что получилось? С чем я справилась? – со всхлипами, заикаясь, произношу я. – Эта симуляция была сущим кошмаром! Откуда это вообще в моей голове?

– Я это не видел и не знаю, о чём ты… Потом расскажешь, ладно? – заглядывает он в мои глаза. – Ты сможешь пару минут побыть с ними без меня? Мне нужно кое-что проверить.

Я неуверенно киваю, и мой спаситель медленно отпускает свои руки, сажая меня на небольшую скамейку, а сам отходит к окну. Его взгляд в секунду стекленеет, а над левой ладонью с бешеной скоростью летают стеклянные сферы Нирона, издавая еле уловимый свистящий звук.

– Девочки, как у вас всё прошло? – спрашиваю я слабым голосом, смотря на бледных Лаэту и Нимуэй.

Какое бы у меня сейчас ни было состояние, я точно знаю, что именно может мне помочь выбраться из этого кошмара.

– Эм… А ты уверена, что хочешь слушать это сейчас? – волнуется Лаэта, а когда я еле заметно киваю, вздохнув, начинает свой рассказ.

И, к счастью, у них троих всё сложилось намного лучше, чем у меня. В первой части теста они достаточно хорошо справились с вопросами относительно своей касты магов. Мы столько лет были рука об руку, общаясь нашим тесным кругом, помогая друг другу, что так или иначе каждый из них был достаточно погружён в другие кланы, даже если это была не их родная стихия. Поэтому, и Лаэта, и Нимуэй, вспоминая наши беседы в столовой или наши мини-тренировки после занятий смогли весьма неплохо справиться с этими вопросами. А вот что касается каст колдунов и особенно эльфов – тут они почти не преуспели и на многие вопросы попросту подбрасывали монетку. Про Таниэля даже особо и спрашивать не нужно, так как он знал все вопросы и все ответы – с первой частью он справился достаточно быстро, чего нельзя сказать о второй.

– Он вышел какой-то потерянный после первой части экзамена, – шепчет Нима, косясь на него. – Не знаю, что у него там было, но это явно оставило свой отпечаток. Впрочем, как и у тебя.

Вряд ли от кого-то можно было скрыть моё странное поведение и ещё куда более странную задержку там.

– Что у вас за вопросы были? – интересуюсь я с непонятным, леденящим душу страхом.

– Ой, Кира, всякая ерунда, – закатывает глаза Нима. – Что-то из серии: «Вам нравится ваша магия?», «Ощущаете свою силу?», «Вы хотите быть в гильдии?» и т. д.

– Не сказала бы, – говорит сдавленно Лаэта. – У меня тоже были эти детские вопросы, но вот некоторые меня действительно повергли в ступор.

Когда мы вопросительно смотрим на неё, она тихо произносит, вспоминая один из них: «Может быть, вам стоит отказаться от своей силы?».

– Что? – переспрашиваю я.

– Да, – горько усмехается она. – Я пару минут сидела и смотрела на своё отражение, пытаясь разобраться в себе. И я пыталась представить жизнь без моей магии – это просто потерять часть себя. Утратить её навечно. Я поняла, что лучше утону, пав жертвой своего же заклинания, чем откажусь от этого.

– Видимо, я единственная, у кого нет проблем с головой, – комментирует Нима. – Я так и знала, что я самая уравновешенная среди нас.

Я улыбаюсь, качая головой, и спрашиваю про второй модуль экзамена.

– А вот с практической частью всё было сложнее, – слегка хмурится Нима, озабоченно поглядывая на брата.

– Куда сложнее, – поддерживает Лаэта.

Их разделили по разным группам, в зависимости от клана, и вывели во двор Прайма, где преподаватель огласил, что будет тринадцать заданий.

– Прям как кругов ада, – читает мои мысли Нимуэй.

Все задания выполняются одновременно, чтобы ни у кого не было преимущества. Студенты любят помогать друг другу, будь то обычная домашка или итоговый экзамен, поэтому на экзамене такой возможности нет. Второй модуль, как мне показалось, является решающим при оценивании, ведь в нашем мире всё решает практика, а уж никак не теория. Ты можешь знать весь мануал, шаг за шагом, каждое движение и то, как выглядит конечный результат, но не можешь сделать, и порой перейти эту границу не представляется возможным. Одно дело – знать, и совсем другое – иметь достаточно силы для того, чтобы это воплотить в жизнь.

– Сначала всё шло хорошо, даже очень, Кира, – продолжает моя подруга. – Мы начали с базовых заклинаний магии стихий.

У Лаэты первыми были сфера воды, ледяная стрела, пар, водное дыхание и водная стена. У Нимы – воздушная сфера, аэрация, левитация собственная, а затем предмета, и в конце – небольшой воздушный смерч. Хм. Первая пятёрка – это действительно базовые заклинания каждой из школ. Сферы воды и воздуха – самые элементарные заклинания, которые умеет делать даже маленький ребёнок. Ледяная стрела и пар у Лаэт – это своего рода ключевое умение мага воды, менять агрегатное состояние подвластной магу стихии, позволяя тем самым оперировать другими уже куда более сложными заклинаниями. Левитация у Нимы – это то, без чего в целом маг воздуха не просто не способен победить в бою, но даже не способен спуститься с гор и храмов их Божества в глубоком детстве. Аэрация и водное дыхание – это основные умения, нужные для нахождения в собственной стихии. Нима может находиться на бешеной высоте, где количество воздуха минимально, а Лаэт погружаться на глубинное дно океана. И, наконец, водная стена и воздушный смерч – элементарные боевые заклинания.

А вот дальше пошло интереснее. Некоторые заклинания из первой пятёрки нужно было усилить. Например, вместо одной ледяной стрелы необходимо было создать ледяной дождь с большим радиусом поражения. Или, как у Нимы, воздушный смерч должен быть по мощности в разы сильнее, снося предметы по весу превосходящие самого мага. Более того, начались призывы стихийных элементалей, которые могут как защищать своего владельца, создавая дополнительный барьер для вражеских атак, так и поддерживать совместные атаки для более серьёзного нанесения урона. Также у Лаэты было защитное заклинание водного щита, которое должно было выдержать несколько последовательных атак, не разрушившись. В сухом остатке имеем, что Лаэта продвинулась на девятую ступень, не осилив кристаллического оледенения, которое по своему составу и характеристикам должно быть в разы крепче простого оледенения, позволяя не только сдержать атаки, выступая в качестве щита, но и при желании обездвижить противника, а также нанести значительный урон от удара, когда руки покрываются им.

– Оно было недостаточно крепким! Они разбили его с одного удара! – в сердцах комментирует она.

А Нимуэй не прошла восьмую ступень с заданием бури, её радиус был слишком мал для прохождения на следующий этап.

– А Таниэль? – спрашиваю я с замиранием сердца, на что они лишь озадаченно переглядываются.

Что такое? Он всё провалил? Я знала, что Таниэль пока не проявлял слишком большой силы в покорении земли. Притом он не просто поменял стихию. Будь то вода – было бы в разы легче, потому что они родственные стихии в каком-то смысле. Он поменял стихию на противоположную в элементарном круге – землю. Даже огонь покорялся бы не так тяжело, как именно земля. Его навыки были сносными для того, чтобы двигаться дальше. Он никогда не выделялся ни своей силой, ни своим талантом, и ни мы, ни остальные никак не превозносили его над другими магами. Достаточно было и того, что он видит будущее. Это уже и так заметно отличало его на фоне большинства.

– Нет, Кира, не совсем. Он не смог пройти только тринадцатую ступень, – говорит Лаэта приглушённо, а я удивленно таращусь на нее, а затем на Таниэля.

Но как это случилось? Когда? Даже если он увидел до малейших нюансов всё свое будущее, без должной силы и таланта он не смог бы справиться с заданием. Почему он не говорил мне? Сестре? Для неё это тоже стало удивлением. На её лице читалась и гордость за брата, и обида за то, что он ни словом с ней не обмолвился о своих возможностях, но первое точно пересиливало, начисто стирая эмоции от ущемлённого самолюбия. Он единственный из магов Земли дошёл до восьмой ступени, да и дальше один из немногих среди всех студентов.

Первые заклинания были такими же элементарными, как и у девочек: земляная сфера, когда ты банально демонстрируешь умение управлять стихией; земляное дыхание – способность адаптироваться к нахождению глубоко под землёй, черпая энергию от неё; каменная кожа – основное боевое заклинание для ближних атак с нанесением повышенного урона, когда кулаки покрываются своеобразной непробиваемой коркой по типу перчаток. А также напоследок земляная стена и каменные копья – ещё парочку боевых заклинаний уже для дальних атак. Вторая пятёрка открылась призывом земляного элементаля. После было предложено заклинание кристаллического отвердевания, которое вторит оледенению Лаэты. На восьмой ступени, которую осилил только лишь он, было заклинание землетрясения с большим покрытием, в радиусе действия которого трясутся тектонические плиты вызывая серьёзные разрушения. Далее – заклинание зыбучих песков, которое расщепляет до грязевого состояния землю, становясь тем самым своеобразной ловушкой, поглощая предметы в зоне поражения. И самыми сложными были заклинания призыва Голема, эхо земли, песчаный вихрь и напоследок – подчинение металла, с которым он не справился.

Притом на первый взгляд может показаться, что задания очень простые, если не знать специфику. С Големом всё ясно – ты обращаешься к духам земли и отдаёшь часть силы не только на призыв, но и на поддержание: каждое его действие истощает тебя. Эхо земли – заклинание, направленное на разведку местности: ты сканируешь всё пространство вокруг и рисуешь своеобразную карту всего, что тебя окружает. В покорении песка всё намного сложнее – это разрозненные частицы, которые при должном умении, должны двигаться как одно целое. Маг воздуха с лёгкостью может создать песчаный вихрь за счёт сильного ветра, а вот маг земли должен поднять именно частицы, контролируя каждую в отдельности. И подчинение металла – самое сложное у магов земли, так как количество частиц земли там минимально, а те, что есть, изменены внешним воздействием человека. Подчинить металл многие не могут даже после возвышения – таких единицы. Как они вообще рассчитывали на то, что хоть кто-то сможет это сделать? И тут неожиданно я вспоминаю его.

– А кто-то дошёл до конца? – задаю я основной вопрос, хотя и так точно знаю, что я сейчас услышу.

– Ты знаешь ответ, Кира, – подтверждает Лаэта, внимательно смотря на меня. – Гэбриэл, Дэниэл, Лиретт и Фелиц не прошли одиннадцатую ступень, Наира не взяла двенадцатую. Про Таниэля ты в курсе. Но вот Тёмный, – ухмыляется она, качая головой, – осилил все тринадцать.

Деймон. Он единственный, кто сделал невозможное, пройдя все тринадцать заданий. На его последние заклинания собрался весь поток без исключения, и даже кто-то из Верхнего Прайма. Да уж! Представляю! Я и сама очень хотела бы это увидеть. За то время, что я его знаю, мне довелось видеть его колдовство даже в пол силы лишь пару раз, и в основном это были учебные поединки, не значащие ничего. А здесь такое! Конечно, все сбежались посмотреть на это, ведь по зрелищности колдовство их клана может в разы превышать магию стихийников, так как направлено не только на внешнее воздействие, но и на внутреннее. Эффектная устрашающая картинка – незаменимый атрибут многих их заклятий, так как давит на ауру жертвы не хуже самого заклинания.

– Ты бы его видела – это даже не описать. Теперь сомнений не останется ни у кого. Я даже не знаю, зачем ему в Верхний Прайм вообще поступать после того, что он там устроил.

– И какие же заклинания были у него последними? – не могу я сдержать своего любопытства.

– Ядовитая мгла, подчинение и сонм умерших. А на тринадцатой ступени был призыв Банши.

– Что?! – восклицаю я. – Призыв Банши? Но это невозможно, – на что Лаэта лишь усмехается, разводя руками.

– Все так думали, Кира. Прошло более получаса, а он всё сидел в своей манере, скрестив ноги, и ничего не происходило. Ребята с его касты сказали, что он читал, как минимум, дважды. Первые два раза не получилось, но вот третий превзошёл все ожидания, – она вздрагивает, вспоминая увиденное. – Поднялся сильнейший ветер. Всё небо заволокло чёрными тучами, а вокруг него на бешеной скорости носился чёрный туман. В тот момент, когда он поднял руки вверх, чудовищный крик раздался над нами. Белые колдуны еле успели возвести божественную оболочку вокруг него. Он за минуту мог убить всех, кто услышал бы этот крик. А после он упал на колени и долго не мог встать. У него из носа и ушей текла густая кровь, всё тело было буквально истощено его магией: вены неестественно вздуты, тёмные синяки под глазами, а сам он был бледный, как смерть, он чудом не потерял сознание. Эти тринадцать ступеней дались ему слишком тяжело, – заканчивает она, качая головой. Это, наверное, один из немногих раз, когда я чувствую в её голосе сострадание к нему.

Ядовитая мгла – заклинание зелёной дымки, которое полностью парализует жертву, воздействуя на нервную систему. Подчинение – воздействие на мозг, при котором жертва делает всё, что скажет её хозяин. Есть так же внушение, которое по факту то же самое, основное различие лишь в сложности заклинания. Если я правильно помню, то внушение – разовое, на одно конкретное действие, подчинение – длительного действия, включающее целую цепочку так называемых внушений, пока не будет достигнута цель. Сонм умерших – вообще отдельная история, так как это подчинение не просто духов, не имеющих телесной оболочки, это поднятие живых мертвецов, которые являются своеобразной армией колдуна. И, наконец, призыв Банши – смертоносный крик духа тьмы, который не только убивает своим чудовищным визгом, но и при самом неблагоприятном исходе, даже если ты останешься жив, может довести до окончательной потери рассудка, восстановить окончательно который потом бывает почти невозможно.

– Чёртов демон! Как он так быстро понял?! – неожиданно кричит Таниэль, а во все стороны от него идут трещины, и мы все вздрагиваем.

Его изумрудный взгляд проясняется, и он внимательно оглядывает всех нас, вспоминая, где он.

– Кира, у нас небольшие осложнения. Мне надо идти, – он резко дёргается в сторону холла, как вдруг замирает и смотрит на меня.

– Слушай меня внимательно и не перебивай! Ты, скорее всего, сейчас ничего не поймёшь, но просто слушай! – он садится передо мной на колени и берёт мои окоченевшие ладони в свои. Закрыв свои глаза и сильно хмурясь, он с силой выдыхает, открывая их вновь, и со стальной решимостью произносит: – Осталось менее часа. Кира, я не могу быть там с тобой! Ни при каких обстоятельствах! Услышь меня! Я пока не готов! Равно как и Лиретт с Нимой! Только Лаэта! Она! Ты меня слышишь?

Я киваю. Что? Что за…?

– Лаэта! Только она должна быть с тобой рядом сейчас. Я не смогу, ни при каких обстоятельствах, – горько усмехается он. – Кира? Ты меня услышала? Повтори! – настаивает он.

– Да-да, Лаэта, – непонимающе повторяю за ним я, а девочки в немом изумлении сморят на нас.

– Я тебе сейчас не помощник и примкну одним из последних, но я буду рядом с тобой! Сестра тоже! Ты слышишь? Всегда! Я с тобой! – повторяет он ещё раз, напирая на последние слова и крепко сжимая мою руку. Наконец, я киваю, и он встаёт, предостерегающе взглянув на сестру, и стремительно растворяется в глубинах Прайма.

– Нимуэй, и что всё это значит? – жёстко спрашивает Лаэта, но та лишь качает головой и предлагает идти в столовую.

Таниэль частенько делился с сестрой своими видениями, при условии, что та будет держать свой язык за зубами, и она ещё ни разу не подвела его. Есть то, о чём он не распространяется, когда это может кардинально повлиять на судьбу других, а вытащить что-то из неё, когда он взял с неё слово, не получится даже под пыткой. Мы подобное уже проходили, и не раз. Ладно. В любом случае, по его словам, осталось менее часа.

Мы заходим в кишащий балаган, где все празднуют, пьют и едят, попутно громко обсуждая свои победы и успехи остальных. Я осматриваю столовую в поисках Таниэля или хотя бы Деймона, но не вижу ни одного из них. На все мои слабые отрицания, девочки всё равно берут мне что-то из еды, и заставляют поесть. При виде куриного супа с ароматными булочками мой живот урчит, как умирающий бегемот, поэтому я в конце концов поддаюсь низменным порывам, ведь я не ела целый день. Несмотря на кишащее безумие вокруг, мы втроем сидим так, будто празднуем чьи-то похороны.

Я думаю о словах Таниэля, пытаясь сопоставить их хоть с каким-то приблизительно возможным вариантом развития событий. И, к сожалению, не преуспеваю – результаты очень и очень плохие. У меня нет ни единой мысли на сей счёт. Даже если меня, по всему видимому, исключат из Прайма, о чём я узнаю менее чем через час, это никак не вяжется ни в какую логическую цепочку со всем остальным. Причём здесь вообще Лаэта? Нима? Лиретт? Причём здесь Таниэль, который, как он выразился, примкнёт одним из последних? Что это за чушь вообще? Если только не… Но это вряд ли возможно… Даже при самых ненормальных раскладах.

Неожиданно Лаэта легонько касается моего плеча, и я взглядом следую по направлению её руки. Мертвецки бледный и чудовищно измождённый, с чёрной паутиной вен на его руках, доходящих почти до шеи, Деймон в чёрной рубашке, закатанной до локтя, в сопровождении Гэбриэла и Дэниела медленно заходит в столовую, и в ней наступает гробовая тишина. Все замирают при виде него. Все не просто увидели его силу, но и, наконец, приняли её. Приняли его превосходство и его лидерство, именно так, как он всегда этого и хотел. Тёмный колдун, который возглавит одну из Старейших гильдий, основание которой помнят только Всевышние. Он, наконец, всем доказал, что никто с ним не сравнится ни сейчас, ни даже потом. Он уберёт любого со своего пути, даже в одиночку, что уж говорить о целой гильдии под его командованием. Его блуждающий темный взгляд неожиданно натыкается на меня и замирает, как вдруг в микрофон, я слышу свой смертный приговор.

– Кира Рейтан из клана людей, пройдите, пожалуйста, в кабинет директора. Вас ожидают.

Лицо Деймона в этот момент напрягается, неотрывно смотря на меня. Проходит несколько мгновений, как мы неотрывно смотрим друг на друга, а затем менее чем через секунду я не могу узнать его, так как его лицо искажается чудовищной злобой и негодованием. Его тёмные глаза горят такой ненавистью и презрением, что даже не передать. За столько лет обучения я ни разу ни у кого не видела такого взгляда, даже у него. Мне кажется, что он больше всего на свете хочет уничтожить меня. Если бы здесь не было такого столпотворения людей и если бы он не был так истощён, он бы просто убил меня на месте любым из подручным ему способов. Почему? За что он так меня ненавидит? Что произошло? Гэбриэл с Дэниелом резко дёргаются, вставая перед ним, но он что-то грубо рявкает, и они отходят, переводя свои ошарашенные взгляды на меня.

– Кира! Ты меня слышишь? Кира! – трясёт меня Нимуэй. – Вставай же! Вставай! Что ты сидишь?

Она с силой вытаскивает меня из-за стола и толкает к выходу, что-то говоря, а я, как заворожённая, не вижу ничего, кроме него. Что случилось? Почему так резко в один момент? Что я сделала не так?

Вокруг Деймона начинает формироваться тёмный густой туман, который полностью окутывает его фигуру. Его руки чудовищно трясутся, и он неотрывно смотрит на меня, поднимая свою ладонь – по его команде из тумана вылезает чудовищных размеров чёрный волк с густой лоснящейся шерстью. Его массивные лапы с острыми когтями ступают на пол столовой, царапая камень, а заострённая морда с опасным оскалом смотрит на своего хозяина в ожидании приказа. Багрово-красные яростные глаза горят кровью, а аура смерти буквально окутывает всю его сущность. Моё тело деревенеет от вида его импа, и я просто замираю на месте, не в силах отвести свой взгляд, потому что понимаю, что этот демон здесь по мою душу. По телу медленно ползёт леденящий страх, который сковывает всю меня. Неожиданно волк громко рычит, смотря на хозяина, от чего я вздрагиваю. Лицо Деймона, которое неотрывно смотрит на меня, становится ещё темнее, искажаясь в негодовании, а чёрные глубокие глаза как будто бы на секунду багровеют, наполняясь алой кровью.

– Ты меня не слышал? Мне плевать на неё, тупая ты псина! – кричит в ярости Деймон, и волк с надрывом лает, от чего у меня звенит в ушах.

– Кира, иди! – твёрдый стальной голос моего зеленоглазого ангела вырывает меня из этого смертельного транса. Он с силой хватает меня за плечи, разворачивая лицом к себе. – Кира, ты меня слышишь, чёрт возьми? Тебя ждут директора Прайма. Иди! Сейчас же, – командует, стиснув зубы, Таниэль, поднимая свой суровый взгляд на Тёмного.

– Мармор, отойди от неё! Сейчас же! Кирена, нет! – слышу я истошный вопль Деймона и просто забываю обо всём, вновь переводя свои глаза на него. Кирена? Он всё ещё помнит? Я смотрю на него, но не вижу ничего кроме маленького избитого до смерти мальчика с чёрными еле горящими глазами. Передо мной возникает двор Прайма и парень, который единственный знал мое настоящее имя. Откуда? Откуда он вообще…

– Адский ад! Кира! – рычит Таниэль, сильно встряхивая меня. – Проснись! Ты с ума сошла? Тебя ждут директора Прайма! Иди же!

– Кирена! Прошу тебя! – зовёт Деймон вновь, а сумасшедшая дрожь сотрясает всё мое тело. Его фигура стремительно пробирается через столовую, а чёрный клинок с силой вонзается в дверь, от чего она начинает ходить ходуном. – Если ты выйдешь за эту грёбанную дверь, я клянусь, что…

Но я не успеваю услышать, что именно со мной произойдёт, так как чертыхаясь, Таниэль без промедления хватает за руку сестру, заводя её за свою спину, делает знак головой Фелицию, стоящему рядом с ним, а меня буквально выталкивает из столовой и с грохотом закрывает за мной дверь. Я слышу сумасшедший металлический скрежет с другой стороны и понимаю, что Таниэль запечатывает выход изнутри, чтобы никто не мог ни войти, ни выйти оттуда.

Даже если бы я и постаралась, более худшего конца я бы не придумала.