Текст книги "Эмпайр (СИ)"

Автор книги: Катерина Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Я отхожу и сажусь на скамейку к ребятам, а она, хмурясь, буравит взглядом цветок. Таниэль с Нимуэй начали обсуждение предстоящего теста, и я, не отрываясь сильно от Лаэты, принимаю участие в беседе.

– Кстати, мое предсказание сбылось, – говорит победоносно Таниэль. – Я не ошибся в этот раз. Грядёт гильдия и…

– Дааа, – воодушевленно перебивает его сестра, – столько слухов! Я за последние два дня от ребят столько всего наслушалась! И все мечтают быть там! Нил только и тараторил мне вчера о гильдии, когда мы сидели в кафе напротив Робиуса. И откуда они только узнали?

– А ты бы видела Наиру и Рейчел, – неожиданно вмешивается Лаэт, закатывая глаза, – они разве только не летают. Такие важные ходят, словно две павлинихи!

Да ещё бы им не летать. Уверены, что будут в гильдии. Интересно, что станется с их дружбой, когда они будут стоять друг напротив друга на арене. Я бы на это посмотрела.

– В Робиусе и гильдиях сейчас все насторожились и как будто замерли в ожидании, – задумчиво говорит Таниэль. – Новости для них, мягко говоря, плохие. Я прям чувствую шевеление струн.

Это его «шевеление струн» в последнее время упоминается всё чаще и чаще. Под этим шевелением он понимает одно значимое резонансное событие, которое охватывает много разных судеб (струн), влияя и изменяя их, от чего общая картинка будущего начинает трястись (шевелиться). По факту, из-за того, что его силы стремительно растут, он начинает видеть общую картину полнее, потому что в состоянии брать в поле своего зрения всё больше и больше людей.

– Да чёрт возьми! – взвизгивает Лаэта. – Почему не получается?

– Потому что ты что-то делаешь неправильно, подруга, – отвечает Нима с хитрой улыбкой.

– Слышишь, я сейчас в тебя что-то кину! Не беси! – орет Лаэт. – Когда ты у нас корячилась с Волей Ветров тебя никто не трогал! Так что будь добра, помолчи! Кира, почему ты сидишь?

Я встречаюсь с глазами Таниэля, который с интересом смотрит на меня, кивая в сторону Лаэт, и терпеливо встаю, начиная снова ей говорить про направленность магии и про внутренние ощущения. Но опять ничего не получается.

– Ладно! – спустя какое-то время сдаюсь я, вспоминая абзац из другой книги с тем же самым заклинанием, но другим мануалом. – Попробуем другой метод.

Я возвращаюсь с кухни, держа в руках нож, с помощью которого я делаю небольшой надрез на листе. Вода начинает медленно сочиться и накапливаться на срезе.

– Вытаскивай прямо отсюда, – показываю я.

Через секунду лист умирает, а на её пальцах крутятся капли воды. Я делаю ещё один надрез, но уже меньше, и она уверенно проделывает то же самое. Через несколько минут она без моих манипуляций справляется сама, жонглируя маленькой сферой кристальной чистоты воды.

– Кира! – верещит она. – Получилось! Ты просто гений! После экзамена буду это практиковать!

Я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Она освоила заклинание, доступное немногим даже после возвышения, без лишних сложностей, а гением тут объявили меня. Если бы не её сила, этого никогда бы не случилось, как бы я тут ни крутилась вокруг неё.

– Это магия высшего порядка, Лаэта, будь аккуратна. Ты пока к ней не совсем готова, так что не переусердствуй, – говорю я, поднимаясь с земли.

– Кира, ты же понимаешь, что это твой талант, унаследованный по крови? – спрашивает серьёзно Таниэль, смотря на меня своими изумрудными переливающимися глазами. – Ты же понимаешь, что можешь действительно раскрывать способности других?

– Тани, да какой талант? – отмахиваюсь я, крутя в руках нож.

– Прекрати! Ты забыла всё? – злится он, подходя вплотную ко мне и поднимая мой подбородок. – Вспомни всё, что ты делала за последние годы для всех нас. За последний месяц хотя бы! Ты не такое ничтожество, как тебе кажется, – с жёсткостью говорит он. – Ты талантлива! Вспомни это завтра.

Я в недоумении смотрю на него. Что случилось? Что он увидел?

– Пойдёмте! – командует он сурово сестре и Лаэте. – Ей надо подумать! Мы не можем её больше отвлекать.

– Сосредоточься, Кира! Хватит себя жалеть! – наставляет он напоследок, прожигая меня своими глазами, и я киваю.

Моё будущее ещё не предрешено. У меня есть шанс его изменить. Пока ещё есть! Завтра будет тяжёлый день. Завтра, наконец, всё решится.

Глава 4. Экзамен

"Все кошмары оживают, и мы не в силах что-либо с этим сделать. Мы можем либо победить, либо умереть – другого не дано".

Когда я просыпаюсь рано утром, книга по чёрным колдунам лежит на моей груди, а эти слова были последним, что я прочитала вчера вечером перед тем, как заснула. Для вдохновляющего напутствия перед экзаменом – самое то. С такими жизнеутверждающими мыслями я встаю и плетусь на кухню, заваривая себе чай. Я смотрю на свои трясущиеся руки и пытаюсь хотя бы как-то прийти в себя. Пятница. Проклятая пятница уже наступила, а я просто мечтаю отдать что угодно за возможность отодвинуть экзамен хотя бы на день. Меня не допустят к верхним ступеням обучения, даже несмотря на все мои разношёрстные знания. Ведь что такое знания, когда ты не можешь использовать их на практике? Да и что, собственно, обычным людям делать рядом с одарёнными? Правильно – ничего! Но это ещё полбеды. Куда больше меня пугает то, что в конце концов я останусь одна. Одна в этом долбанном доме, без какого-либо окна и двери в светлое будущее. Больше всего на свете я хотела бы быть как все! Быть рядом с ними, с каждым из них! Заслуживать этой дружбы не жалостью и убогостью, а силой и талантом! Но этому не суждено сбыться никогда…

Я открываю холодильник, но мне хватает буквально секунды, чтобы стремительно передумать, когда живот схватило мертвой хваткой и от волнения меня чуть ли не вырвало на месте. Ладно… Главное – держать мысли под контролем, иначе буду не в состоянии вспомнить даже то, что знаю. Я выпиваю крепкий чай и надеваю белую рубашку с тёмно-синими строгими брюками вместе с белыми кедами – в свой последний день своей счастливой жизни я должна хотя бы выглядеть прилично.

Двор Прайма пустует и ассоциируется у меня с апокалиптической картиной конца света: серые тяжёлые облака нависают над городом и одиноким тёмным зданием, около которого собирается небольшая горстка обречённых в надежде выжить за его стенами. Если бы они только знали, что спасения там нет! Деловитые фигуры директоров Нижнего и Верхнего Праймов возвышаются над нами, словно непредвзятые стражи, стерегущие ворота рая. Я безмолвно подхожу к своим друзьям, беря протянутую ладонь Таниэля в свою. Он внимательно смотрит на меня, слегка хмурясь, и сжимает её сильнее, отчего я машинально вспоминаю его вчерашние напутствия и пытаюсь прийти в себя.

– Ученики, приветствую! – начинает первый страж своим суровым голосом, призывая к тишине. – Сегодня решающий день. Годы обучения в Нижнем Прайме подошли к концу, и сегодня вы, наконец, продемонстрируете нам то, чему мы всё-таки смогли вас научить за это время.

Мистер Парес напоминает про формат экзамена, а также про то, что если первая часть теста будет одинаковой для всех, то вторая будет формироваться исходя из ответов каждого в отдельности.

– Не пытайтесь списывать, мы и так прекрасно знаем, на что способен каждый из вас. Лучше попытайтесь вспомнить всё, что изучали или когда-либо видели. Примените нестандартные методы подхода к решению поставленных задач и включите свою голову – здесь она вам точно пригодится.

Вторая часть обернулась куда большей катастрофой, чем казалось на первый взгляд. Это своего рода игра на выживание, где ты будешь двигаться вперёд до тех пор, пока в состоянии проходить задания. С каждым разом всё сложнее и сложнее, пока ты не доберёшься до вершины либо пока не сломаешься на тернистом пути к ней. Как только ты упрёшься в непробиваемую стену и не сможешь с трёх попыток осилить предложенное заклинание, пожалуйте на выход.

– Те немногие, кто дойдут до самого конца, выполнив все задания, могут поистине считаться достойнейшими из вас и получат специальную награду лично из моих рук для совершенствования своего мастерства. Мадам Ванг, – галантно передаёт он ей слово.

– Студенты, я рада присутствовать с вами в такой день! Первый раз за более чем сто лет именно мне оказана величайшая честь достать из Робиуса знамя одной из гильдий. И притом не просто гильдии, а Старейшей из них. Поэтому проявите всё своё мастерство, чтобы лидер, если, конечно, и он оправдает наши ожидания, мог увидеть ваши лучшие результаты.

Среди учеников поднимается радостный гул, когда все начинают перешёптываться в предвкушении. Разумеется, каждый хотел бы попасть после окончания Нижнего Прайма в гильдию, а уж в одну из сильнейших – тем более. В один момент ты просыпаешься знаменитостью, за кем с интересом будет наблюдать весь Лунар. Более того, Старейшая гильдия, скорее всего, будет формироваться из студентов нашего потока, что значит, что на кровавой арене эти птенцы будут стоять лицом к лицу с на голову превосходящими их конкурентами. Ты в один момент попадаешь в голодные игры с тобой в главной роли, где должен доказать, что завоевал своё место именно талантом и силой, которая даже до возвышения должна составлять серьёзную конкуренцию и добавлять значительных проблем твоим более сильным оппонентам. Ты должен доказать, что не только достоин места в гильдии, но и что сама гильдия достойна своего звания Старейшей. Вопрос лишь один – кто же будет лидером? Таниэль? Деймон? Наира? Или кто-то ещё, кто тщательно скрывает свои способности? Вопрос лишь один – кто?

– Может, они так каждый год говорят, чтобы результаты были повыше? – шутит Таниэль, отчего я не могу сдержать улыбки.

– Тишина! – её звонкий голос прерывает наши шумные переговоры. – И ещё одно: результаты будут объявлены сегодня. Поэтому после экзамена у вас будет пара часов отдохнуть и насладиться последними мгновениями в Нижнем Прайме. Потратьте их с пользой, ведь уже с завтрашнего дня ваша жизнь кардинально изменится! Всем удачи! – заключает она.

Ребята начинают неторопливо двигаться по направлению к главному залу, а меня начинает трясти, и я, как вкопанная, замираю на месте, не в силах даже пошевелиться. Таниэль крепко обнимает меня, заключая в свои объятия, и шепчет, чтобы я успокоилась и взяла себя в руки.

– Кира, это всего лишь тест! Он ничего не изменит! – добавляет он в надежде успокоить меня.

– Тани, я не экзаменов боюсь, – говорю я сдавленно, пока все проходят мимо нас. – А того, что будет дальше.

– Сколько раз я должен повторить, что не покину тебя? – говорит он уверенно, смотря в мои глаза. – Чтобы ни случилось, я буду рядом. Что угодно! Ты слышишь меня?

– Ты обещаешь? – погружаюсь я в его изумрудные глаза.

– Обещаю! Всегда! Что мне сказать или сделать, чтобы тебе стало легче? – хмурит он свой лоб.

– Я сдам экзамен? – не удерживаюсь я, проигрывая своей совести.

– Если успокоишься и придёшь в себя, то да, – потирает переносицу он.

Я выдыхаю, а Таниэль берёт мое лицо в свои ладони и шепчет мне, что всё будет хорошо.

– Ты должна сейчас думать только о тесте, а не о том, что будет дальше. Я буду с тобой, несмотря ни на что! Тест, Кира! Ты поняла меня? – наставляет он напоследок и кивает в сторону входа, когда двор уже почти опустел.

И у него получается. Теперь моя паника трансформируется в переживания о том, что я попросту завалю экзамен, ведь я боюсь, что он мне соврал, чтобы успокоить. Всевышние Боги! Я – ходячая девочка-катастрофа! Когда решается одна проблема, по поводу которой все истерики исчерпали себя, я что делаю? Правильно! Нахожу другую! «Надо успокоиться и выдохнуть», «Это всего лишь тест, он ничего не поменяет», «Таниэль всегда будет рядом», – я раз за разом повторяю эти фразы, пока их смысл не отпечатывается у меня в голове. Я всё знаю, просто не могу не знать. Я столько лет штудировала учебники и углубляла свои знания, что просто-напросто будет интересно посмотреть на тот вопрос, который я могу не знать в Нижнем Прайме. Сейчас надо пройти через экзамен, а потом, когда я услышу свой приговор, я могу все выходные рыдать в подушку, оплакивая своё будущее. Но сейчас я должна быть здесь. Только в настоящем! Здесь!

Нас всех рассаживают за миниатюрные дубовые столики по одному. Во главе аудитории возвышается массивный деревянный стол, на котором стоят два небольших гладких сферических шара: с мягким бело-розоватым туманом в одном и абсолютная прозрачность в другом. «Скорее всего, это шар правды и шар магии», – догадываюсь я. Если я правильно помню, то дымка в каждом из шаров будет менять свой цвет, если кто-то потревожит их покой. Если шар магии достаточно распространён, и многие используют его в качестве домашнего оберега, а вот шар правды – крайне редкая и ценная вещь, и вживую мне его ещё не доводилось видеть. При таких весьма простых по действию артефактах не нужны толпы смотрящих: они оба могут охватить достаточное количество пространства и учеников, определяя их возможные хитрости.

Нам раздают листы бумаги и ручки, а крохотная женщина, похожая на гнома, рассказывает основные правила. В нашем распоряжении два с половиной часа, чтобы решить первую часть теста. Ответов может быть как несколько, так и всего один, а где-то его может не быть вовсе.

– Никаких правил для этой части теста нет, – пищит она своим тонюсеньким голосочком, – кроме одного: ответ должен быть, и не важно, вписали ли вы его сами или обвели уже имеющиеся варианты.

Что касаемо второй части теста, нужно поднять руку, к тебе подойдут и поменяют задание. На вторую часть даётся всего полчаса.

– Кто закончит раньше, может проходить на следующую практическую часть. Но! – поднимает она палец вверх. – Если по какой-то причине вы не укладываетесь в тридцать минут, что также бывает, вам придётся задержаться до тех пор, пока вопросы не исчерпают сами себя. Таков порядок.

Это становится интересно…

Нам разрешают начать, и воцаряется гробовая тишина, разрываемая громким перелистыванием первой страницы.

Передо мной десять листов бумаги, исписанных вопросами с обеих сторон. Внушительно. Я быстро пробегаю их глазами и понимаю, что тут крайне широкий спектр обхватываемых тем по всем кланам и кастам, причём к концу вопросы становятся ещё серьёзнее. К счастью, мне некуда было углубляться, поэтому я знаю ответы почти на всё. Я медленно отвечаю на вопрос за вопросом, откладывая решённые листы в сторону. Сказать по правде, поначалу меня пугали задания, где не было ни одного правильного варианта ответа, и приходилось вписывать самой. Это что-то вроде: «докажи, что ты умнее нас и не прогадай, дружище», но постепенно я привыкла и к этому.

Одной из первых я уверенно поднимаю руку и сдаю свой тест. Передо мной ставят крохотные песочные часы ручной работы и зеркало с золотистой резьбой, которое служит для так называемой идентификации: ты смотришь в него, а оно считывает тебя, проецируя вопросы на бумагу. Вокруг меня образуется небольшая светлая дымка, которая стеной отделяет меня от окружающего мира. Тишина и покой окутывают меня, и я смотрю на белоснежный лист, на котором ничего нет. Прекрасно! И как именно это должно работать? Когда я перевожу взгляд в зеркало, моё отражение смотрит на меня с кривой ухмылкой, и на бумаге каллиграфическими почерком медленно проявляется первый вопрос, от которого мне хочется разбить зеркало об стену. Я вновь смотрю в своё отражение, на котором улыбка становится ещё ехиднее.

«Вы рады, что вы просто человек без сверхспособностей?»

Я раздумываю, что же мне написать. Что именно является правдой? Я столько лет жила бок о бок с талантливыми людьми, наделёнными способностями, помогая им совершенствовать свой дар. Я читала книжки исключительно о них, посвящая всё своё время именно им, а не себе. А смогла ли я за это время разглядеть саму себя? Смогла ли хоть раз взглянуть правде в глаза и принять свою сущность?

Принять себя? Я раздумываю над этим, и ответ очевиден.

– Нет, – отвечаю я.

«Вы чувствуете свою силу?» – нет.

«Вы чувствуете в себе талант?» – нет.

Только я хочу это написать, как вспоминаю Таниэля и его вчерашние слова. Я задумываюсь на мгновение и в отражении неожиданно вижу его изумрудные глаза и тёплую улыбку. Его изящное лицо смотрит на меня с такой заботой и нежностью. Поражённая этим, я застываю, не в состоянии оторваться от портрета. Неожиданно его изображение начинает еле заметно трястись и медленно расплываться. Зелёные глаза темнеют до тех пор, пока не становятся смолянисто-чёрными, и спустя пару секунду на меня смотрит сам Деймон своим властным и самоуверенным взглядом. Его сила и его тёмное превосходство пронизывают всё пространство вокру, и на секунду мне кажется, что белый туман стал ещё гуще, грозя полностью поглотить меня. В панике, забыв, где нахожусь, я резко вскакиваю, и стул с чудовищным грохотом падает на пол.

Проклятье! Что это?

– У вас всё в порядке? – спрашивает меня всё та же женщина, торопливо перебирая своими маленькими ножками.

Её писклявый голос вырывает меня из этой полудрёмы, и я в панике обвожу аудиторию и встречаюсь глазами с Таниэлем, который окутан чуть заметной зеленоватой дымкой. Он дёргается и стремительно встаёт, а затем резко, вспомнив, где он, садится обратно, встряхивая головой. А я ничего не могу с собой поделать и, не отдавая себе отчёта в том, что делаю, уже смотрю на другого, сидящего в самом конце зала в углу, окутанного чёрным маревом. Его тёмные холодные глаза пристально изучают меня. Он слегка сужает их, как будто о чём-то догадавшись, а затем медленно переводит свой взгляд вниз на зеркало. В панике я смотрю туда же, но, слава Всевышним, всё исчезло. Деймон, улыбнувшись, поднимает свой взгляд вновь на меня, а затем, всего на секунду переведя на Таниэля, вновь как ни в чём не бывало возвращается к своей работе.

– Вы можете продолжать? – спрашивает она уже куда настойчивее, пока я пустым взглядом смотрю на неё. Как в трансе, я киваю и сажусь обратно на своё место.

Я смотрю на листок бумаги и медленно вывожу «да» под вопросом, а затем, собрав всю свою волю в кулак, смотрю в ненавистное зеркало. Надменный взгляд серо-голубых чужих глаз изучает меня и, как будто, желая унизить меня ещё больше, переводит взгляд вниз на листок, мерзко улыбаясь. Я следую за ним. Проклятье!

«Вы уверены, что вам есть место среди других?»

Это действительно тест на психологическую оценку личности и оценку эмоционального состояния? Что это за ерунда вообще? Это куда больше похоже на нескончаемое унижение, от которого даже невозможно скрыться. Я раздумываю над ответом, вспоминая своих друзей, портреты которых мелькают передо мной в зеркале: Таниэль, Лаэта, Нимуэй, даже Лиретт. И медленно вывожу две буквы, надеясь, что это станет правдой.

«Вы хотите быть рядом с ними?» – ответ очевиден.

«Вы думаете, что достойны этого?» – надеюсь, что да.

«У вас есть страхи?» – а у кого их нет?

Идёт вопрос за вопросом, где есть только два варианта ответа: да или нет. Спустя время я в изнеможении смотрю на часы – золотистый песок уже давно неподвижно лежит. А аудитория опустела почти на две трети. Великолепно! Среди таких же счастливчиков я вижу Таниэля, плечи которого печально опущены вниз, и даже Лаэту, которая сильно хмурясь, буравит треклятое зеркало, а также Фелиция, который сидит в самом начале зала, схватившись за свои волосы, ближе всех к директору, и несколько других ребят, разбросанных по аудитории то тут, то там. Назад я даже не хочу оборачиваться, ведь что-то мне подсказывает, что он тоже всё ещё здесь.

«Вы чувствуете свою особенность?»

Да какая к черту особенность? Что-то подобное уже было. Вопросы ещё и повторяться будут? Серьёзно? Когда это закончится? Когда? Пожалуйста, я хочу уйти отсюда!

Наконец, спустя ещё минут двадцать, светлая дымка спадает, и я понимаю, что в аудитории осталась только я и преподаватели. Я вижу, как мистер Парес задумчиво изучает меня, а затем кивком просит всех покинуть зал, и через какое-то мгновение я остаюсь с ним один на один.

– Кира, к сожалению, я больше ничего не могу сделать, – разводит он руками. – Вы должны закончить это сами. Я не в силах вам помочь.

Знаю-знаю.

Когда, наконец, пройдя в укороченной версии все стадии принятия, начиная от гнева и заканчивая депрессией, я выхожу из грёбанного зала, мне буквально хочется умереть. Я не знаю, сколько прошло времени и который сейчас час, я просто мечтаю, чтобы меня оставили в покое. Я плетусь к окну и медленно сползаю по стене вниз, обхватывая свою гудящую голову руками. Мне кажется, что по мне просто прошлись несколько великанов земли, а затем вприпрыжку пронеслись каменные горгульи.

– Вы готовы ко второй части? – слышу я мужской голос.

Я резко поднимаю голову и встаю, смотря на директора. Вот же чёрт!

– Да, сэр, – мямлю я. – Вернее, ещё минута, и точно буду готова, – добавляю я. – Простите меня! Это не подобает достойному поведению!

Я вижу его снисходительную улыбку.

– Я буду чувствовать себя крайне скверно, если не помогу одной из самых старательных студенток. Всё-таки все студенты знают, что их ждёт во второй части экзамена, и мне кажется, что это будет честно. Вторая часть посвящена…

Сильный импульс бьёт в голову, и мне кажется, я сейчас упаду. Голова начинает сильно кружиться, и меня начинает тошнить. Нет! Этого не может быть! Только не это! Дыши носом, выдыхай ртом. Дыши носом, выдыхай ртом. Дыши носом, выдыхай ртом. Дьявол! Хуже и не придумаешь. Я стою около кабинета симуляции. Как в коматозе, я помню, что поблагодарила директора за его помощь, больше я не помню ничего. Боги Небес и Земли, за что мне всё это? Почему мне, как человеку, приходится проходить через такой ад? Причём тут вообще Нижний Прайм? Причём тут вообще экзамен? Как вообще можно оценить такое? Каким образом?

На улице пасмурно, но кое-где сквозь тучи пробиваются лучи солнца. Я в панике перебираю все свои воспоминания, в надежде найти хотя бы какой-то намёк на то, как можно справиться с тем, что меня ждёт. «Подавлению страхов» – где-то я это уже слышала. «Подавление страхов». Где? Где же? Ну конечно же! «Подавление страхов»…

– Ну а как, по-твоему, это работает? – спрашивает он низким голосом, подняв свои брови.

– Деймон, я никогда это не испытывала. Мне просто интересен механизм воздействия. Что ощущает человек, на котором ты колдуешь. И я подумала, что вдруг тебе было бы не сложно…

– Я не буду это проделывать на тебе, – морщится он. – Как не проси.

– Это ещё почему? – не понимаю я.

– Потому что в этом нет необходимости! – рычит он. – Механизм и как ему сопротивляться, и так прописан у тебя в книге. Читай, Кира! Неужто ты в мгновение ока разучилась читать?

Смотря на моё лицо, он вздыхает.

– Как правило, сила страха пропорциональна силе колдуна, – поясняет он терпеливо. – Самый серьёзный страх сломит тебя буквально сразу. Он парализует, и ты даже не можешь адекватно мыслить.

Этот разговор у нас был года два назад в библиотеке, когда я в очередной раз осмелилась подойти к нему за помощью. Я надеялась, что он сможет прочитать заклинание Проклятия и ввести меня в транс, чтобы я могла ощутить это воздействие. И понять, насколько это сложно – противостоять ему. Бороться с ним. И он, как всегда, не оправдал моих ожиданий.

– Но это всего лишь иллюзия, – коротко отрезает он. – Все страхи в твоей голове. Отпустишь эмоции – победишь. Поддашься – проиграешь. Контролируй себя и свои эмоции. Вот и всё. Всё предельно просто.

«Это иллюзия», – повторяю я эту фразу и медленно дёргаю за ручку. Вот бы вспомнить об этом, когда буду внутри. Вот бы вспомнить его и его слова. «Всё предельно просто». Я даже сейчас не могу не улыбнуться. Пожалуй! Будь это предельно просто, он бы не был так силён.

Белокурая девушка со скучающим лицом смотрит на меня и указывает на кушетку. На грудь в области сердца и лоб она кладёт тонкую белую ткань с каким-то невесомым янтарным камушком. Кисти левой и правой руки я опускаю в чаны с ледяной водой, отчего моя дрожь усиливается.

– Какие-то инструкции? – уточняю я, смотря на неё.

– Да какие тут инструкции? – пожимает она плечами. – Проснись как можно быстрее. Вот, собственно, и всё. Там ничего сложного.

Прекрасно! Просто замечательно! Ладно. Это всё скоро закончится. Я вспоминаю своих дорогих друзей и свою любимую маму. Я совсем скоро буду с ними. Это последний этап. Хуже этого ненавистного зеркала уже не будет. Впрочем, этот мир всегда может тебя удивить, и порой ты просто не можешь отказаться.

Глубоко вдохнув, я закрываю глаза, чтобы через секунду открыть их в незнакомом мне месте.

Тёмный густой лес возвышается над моей головой. Массивные стволы деревьев тянутся к небу, а громадные кроны скрывают лунный свет и звёздную красоту. Я чувствую приятный запах хвои и лесного мха, а цикады и сверчки заполняют своей трелью окружающую меня тишину. Я оглядываюсь и вижу вдалеке огни спящего города.

– Нет, точно не туда, – без промедления решаю я.

Мысленно коря себя за такое глупое намерение, я всё-таки медленно захожу в лесную чащу. Я полностью отдаю себе отчёт в том, что разумнее было бы повернуть в сторону города, но ничего не могу с собой поделать и углубляюсь всё дальше и дальше в лес. Повсюду царит покой и умиротворение. Массивные ветки деревьев слегка покачиваются, шурша листьями, а с недосягаемых верхушек доносится размеренное пение птиц. Я медленно пробираюсь сквозь лесной лабиринт тёмно-зелёных кустарников, диких трав и многочисленных деревьев.

Через какое-то время тёмный лес, наконец, расступается передо мной, открывая моему взору идеальной овальной формы поляну. Лунное мягкое свечение обрамляет мягкий ковёр многочисленных цветов: небесные колокольчики, душистые ландыши, белоснежные ромашки, медовая пижма и сотни других, что даже не счесть. Поляна переливается всеми цветами радуги, а еле слышное журчание ручья усиливает чарующую красоту ночи.

Я медленно ступаю на поляну, как неожиданно слышу резкий треск, разрывающий ночную тишину. Я замираю, пытаясь различить хоть какие-то звуки. Что это? Может, мне показалось? Понимая, что всё тихо, я расслабляюсь и неуверенно делаю ещё пару шагов.

Жуткий грохот падающих деревьев и ломающихся веток раздаётся гулким эхом по поляне, от чего кровь стынет в жилах. Мои глаза начинают бегать от дерева к дереву, в надежде различить хоть что-то в этом безумии. Паника тёмной волной начинает стремительно накрывать меня, желая раздавить остатки разума и самообладания. Я прислушиваюсь, пытаясь сфокусироваться, и ощущаю давящую тишину, от которой мне становится ещё хуже. Ни пения птиц, ни стрекота цикад, ни звука деревьев, я даже не различаю журчания ручья. Идеальная гробовая тишина, как будто ты замурован в Богом забытом склепе глубоко под землёй. Ни звука. Ни дуновения ветра. Ничего. Здесь так тихо, что моё прерывистое дыхание кажется мне слишком громким, и я в панике зажимаю нос и рот ладонью.

Резкий треск раздаётся с диаметрально противоположной стороны поляны. Сомнений не остаётся, что-то стремительно направляется прямо ко мне. Луна постепенно меркнет, и мне становится труднее распознавать всё вокруг. Я смотрю внимательнее, еле различая деревья по ту сторону, и улавливаю силуэт – расплывчатую массивную фигуру на другой стороне поляны. Мой первый порыв – скрыться, спрятаться, убежать. Но куда? Я знаю, что этому существу нужна я, лишь я. И оно ищет меня, жаждет найти меня, найти и убить. Но мне некуда бежать и негде спрятаться: я здесь, как в западне. Я чувствую, что паника медленно поглощает меня и проникает в самое сердце. Я чувствую, что страх медленно наполняет и подавляет меня, разрушая стенки сознания изнутри. Мои руки бешено трясутся, а тело парализовано ужасом. Ведь я знаю, кто это.

И, наконец, оно замечает меня и уверенно делает шаг на поляну, показывая себя во всей ужасной красе. Это мерзкое существо, отдалённо похожее на человека, просто громадных размеров – чуть ли не в два раза больше меня. Мускулистые руки заканчиваются длинными пальцами с острыми когтями, а вместо обычных человеческих ног – львиные лапы с густой чёрной шерстью. На лице нет ни носа, ни рта, как будто бы одета извращённая маска, видны лишь глубоко посаженные тошнотворно-жёлтые глаза. На голове мощные длинные рога, концы которых горят огнём. Это невиданная тварь смотрит на меня и вдруг улыбается, обнажая несколько рядов своих мерзких зубов. Оно радуется, оно ликует. Оно нашло меня и начинает медленно приближаться ко мне, смакуя последние мгновения моей жизни, а я, как зачарованная, стою и даже не могу сдвинуться с места. Оно делает шаг за шагом, а я просто не в состоянии что-либо сделать.

Я неожиданно слышу, как ломается ветка сзади меня и резко оборачиваюсь. Еле уловимые очертания громадного чёрного волка с кроваво-красным взглядом испаряются в воздухе, выводя меня из смертельного транса. Думай, чёрт возьми, а не стой! Делай хоть что-то!

Я быстро срываюсь с места и бегу в лесную глубь, пробираясь сквозь ветки. Они больно хлещут меня по лицу и царапают руки. С каждым шагом бежать всё труднее и труднее, и мне почти не хватает воздуха. Я начинаю задыхаться и чувствовать тупую боль в боку. Но сколько бы я ни убегала, я слышу ровные шаги за моей спиной – оно просто так меня не отпустит, оно не даст мне скрыться. Я бегу, но чувствую, что мои силы на исходе. И в конце концов я спотыкаюсь и мешком падаю на землю. Мои мышцы горят, а на груди, как будто лежит огромный камень, который не даёт мне дышать. Я ощущаю саднящую боль в ноге и колене и понимаю, что, скорее всего, мне не хватит ни сил, ни времени, чтобы встать. Я слышу хруст веток всё ближе и ближе.

В панике я смотрю по сторонам, чтобы найти хоть какой-нибудь острый камень или большую ветку, и вдруг я вижу, что сбоку что-то блестит – нож! Решение приходит в ту же секунду, и я отчаянно ползу к нему, но мне не хватает совсем чуть-чуть, как я слышу сильный хруст ломающейся ветки прямо в паре метрах от меня. Я оборачиваюсь, и страх парализует меня, мне кажется, что я даже забываю, как дышать. Я смотрю на эту фигуру, и сердце холодеет, а внутри меня нарастает крик. Мысли начинают путаться. "Господи, пожалуйста. Я хочу выбраться, как же я хочу выбраться".

Ненавистные жёлтые глаза внимательно смотрят на меня, изучая и выжидая. Кажется, что оно совсем не устало, а эта гонка лишь придала ему сил. Оно медленно подходит ко мне, сжимая свои руки в кулаки, а мерзкая улыбка искажает лицо. Оно знает, что мне больше некуда скрыться. Оно издаёт ужасный вопль, который оглушает меня, но и придаёт мне сил.

– Давай. Ну же, – голос срывается на крик. – Давай!

Существо делает стремительное движение, и в тот момент, когда оно прыгает на меня, я резко кидаюсь вправо и хватаю нож в свою руку. Оно издаёт ещё один гортанный вопль и прыгает на меня вновь, вжимая в землю, но слишком поздно. Нож полностью заходит вовнутрь, и оно издаёт ужасный предсмертный рык, придавливая меня своим весом. Я чувствую, как его когти вонзаются мне в живот, и чудовищная боль оглушает меня. Я безвозвратно падаю во тьму, обретая свободу.