Текст книги "Ведьмино семя (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

На секунду Ева вспомнила Арнольда с его проклятием ведьмака. «Тебе запрещено кончать»! Бла-бла-бла… Урод! Так уж вышло, что проверить Еве было просто не на ком. А здесь такой случай. Ведь Тони не просто согласился на прогулку и беседу. Дождь запер их в маленькой церкви Мастера святых метел, и это был прекрасный повод проверить, а работает ли и в самом деле проклятие?

Ева почему-то очень надеялась, что нет. Глупо, конечно, надеяться, но она хотела проверить. Она улыбнулась Тони очаровательной улыбкой, ласкаясь о него. Он и так все понял. Без лишних слов и просьб. Тони всегда отличался догадливостью. Как и все вампиры он был невероятно сластолюбив.

Одарил ее странной, почти сардонической улыбкой, он обнял Еву. Его руки вцепились в ее штаны, с силой резко потянув вниз. Так, что швы затрещали, с такой силой Тони влек их с ее бедер. Еве пришлось скинуть их совсем. И парень, словно пушинку поднял Еву на руки, поднес к столу для пожертвований и подношений, усадил на прохладную полированную столешницу. Все что на столе стояло: свечи, деревянная пятиконечная звезда в круге, несколько колбочек с магическими настойками – нетерпеливым махом слетело на пол. Он подтянул девушку к себе и широко развел ее ножки. Одним плавным движением погрузился членом в нее. Выдыхая полу стоном, полу удовольствием от погружения. В этом их действе струилось что-то тихо-магическое, ритуальное, будто в храме витал дух. Нечто живое…

– Ты чувствуешь, – спросила негромко Ева, но ее шепот тут же разлетелся эхом от потолка церкви.

Тони точно в подтверждение, вошел в нее еще сильнее и глубже. Они оба в головокружительный миг оказались на яркой грани удовольствия. Тони лишь на секунду остановился, держа бешено пульсирующий член внутри Евы.

– Смотри, – указал он.

Ева посмотрела туда, куда он кивнул. Вампир смотрел на две великолепные скрещенные метлы на стене.

– Я собираюсь привязать тебя к ним, и кончить, – он хищно улыбнулся ей.

Если бы, думала Ева, кусая губы от нарастающего желания. Парень начал вкачиваться и двигаться все сильнее и жестче. Ева скользила руками по его спине, царапая её и цепляясь пятками за его задницу. И скоро он кончил с низким, глубоким стоном. А она прикусила губы, чтобы не закричать от отчаянья. Чертов Арнольд! Будь ты проклят! Она уставилась на фреску на потолке, наблюдая за метлами, которые покровительственно парили вверху и казались живыми.

– Святые метелки! – стонал Тони. – У меня снова встал! Магия!

Он сильно врезался в нее, толкая по поверхности, и Ева чрезвычайно сжимала пальцы о край стола. Его член пульсировал внутри нее, и он снова застонал, на этот раз зарывшись руками глубоко в ее волосы. Он продолжал приближаться ко второму своему пику, пока Ева стремилась и никак не могла достичь первого. Хотя бы чего-то отдаленно схожего с ним. И все благодаря, гребанному ведьмаку. Тони, казалось, задержал дыхание на целую вечность, а затем сделал глубокий вдох и рухнул на нее сверху.

Святые метелки! Ох, святые метелки! – повторял он восторженно снова и снова, как молитву.

Он поднял ее со стола и отнес в переднюю часть церкви. Смело ступил на платформу, на которой стояла огромная метла. У Евы внезапно возникло острое сомнение. Это казалось таким неправильным, что ли? Все мысли вылетели у нее из головы, когда вампир поднял длинный фиолетовый пояс с ближайшей кафедры и накинул его на ободок собирающий прутья вместе, а затем на запястье Евы. Он поднял другой край и проделал то же самое с ее другой рукой. Затем он расстегнул ее рубашку и отступил назад, чтобы посмотреть на нее. Любуясь ею.

Она был привязана к святой метле. Ноги Евы были расставлены на платформе перед ним. Дерево черенка грубое, шершавое прижималось к ее спине. Тони коснулся Евы одним пальцем, когда она смотрела поверх рядов скамей. Его палец скользнул вниз, обводя каждый ее роскошный сосок, прежде чем пробежаться вниз по прекрасному животу и по ее великолепной гладкой киске. Он остановился, чтобы провести подушечкой большого пальца по изящным бедрам, прежде чем снова скользнуть рукой вверх. И Ева застонала от этих нежностей. А он спокойно смотрел на нее, поглаживая член рукой.

Затем он встал на колени между ее бедрами и развел их совсем широко. Его пальцы коснулись горящего лона, и Ева прижалась к нему. Путы вокруг ее запястий врезались в нее сладкой, грубой болью. Тони быстро заменил внизу пальцы языком. Он медленно лизнул клитор, затем скользнул ртом вниз, чтобы проникнуть внутрь Евы.

– Дай мне все, что у тебя есть, – бормотал он. – Сделай это! Отдай мне себя. Я знаю, ты можешь!

Ева откинул голову назад. Она глухо ударился, и она казалось, увидела искры приближающегося наслаждения. Было очень приятно! Она яростно сжимала свои внутренние мышцы, ритмично, сильно, проклиная по себя Арнольда. Тони одобрительно стонал. Звук эхом разносился по церкви. Парень ловил влагу, вылизывал ее языком. Он сосал и играл до тех пор, пока у Евы не подкосились колени.

– Я чувствую вкус нас обоих, – прошептал он.

Она вскрикнула, когда его язык коснулся клитора и с усилием надавил. Ева заерзала перед ним, но не кончала. Он усердно лизал, а затем посасывал, чередуя, толкая ее к грани.

– Кончи для меня, – требовал он. – Приди за мной в эту церковь. Приди за мной на эту метлу метел.

– О, еще! – кричала Ева, чувствуя себя и в самом деле прямо перед пиком удовольствия.

Еще чуть-чуть! Вот оно! Вот!!!

Мужские губы сомкнулись вокруг центра ее наслаждения. Зубы опустились вниз, и ей стало трудно дышать. Он прикусил немного, затем интенсивнее, угрожая возможными последствиями. Ева балансировал на тонкой грани между болью и наслаждением. Тони прикусил сильнее.

Она яростно закричала, тело билось в конвульсиях, но боль не сменялась наслаждением. Ладони Евы крепко сжались на грубых деревянных прутах, и острые занозы вонзилась в пальцы. Тело бешено пульсировало. Она бессмысленно застонала, когда ощущения пошли на убыль. Проклятие ведьмака работало!

Тони осторожно ослабил ее путы. И она упала в его объятия. Он снял Еву с метлы, неся вниз по лестнице и к алтарю.

– Куда мы направляемся? – спросил она.

Тони взглянул на нее и хитро улыбнулся.

– Я знаю, чего хочу, дорогая. Ты кончишь!

Он остановился перед алтарем и выдвинул маленький ящик под поминальным столиком. Ева посмотрела вниз, когда он поставил ее на ноги, и рассмеялась над тем, что он вытащил. Это была чаша для причастия метел и ведьм, сливающих в единое целое магию хозяйки и метлы.

– Ты, должно быть, шутишь, – сказала она, не веря.

Он посмотрел на нее с самым серьезным выражением, на какое был способен.

– Тебе нужно причаститься, ведьма.

Она уставился на него. Он повелительно кивнул. Ева опустилась перед ним на колени. С ужасом понимая что, они творят невообразимое кощунство. Все предметы в этом месте священные и магические. Какое могло быть наказание за подобное? Одно дело шалить у входа, а другое делать то, что собирались они. Нельзя.

– Да, дорогая, я хочу еще и в этот раз я хочу много! И все, – сообщил ей Тони.

Глава 24

– Ты уверен, – спросила Ева, страшась наказания от того, что они делали здесь и собирались сделать еще.

– Давай, тебе понравится!

Каждый раз, когда ей говорили подобное, все заканчивалось плохо. Но в данный момент, Ева хотела иного. Очень хотелось завершить начатое. И со страхом выдохнув, она присела у ног Тони, и взяла четки, которые он протянул ей. Ему понравилась прежняя игра. Обмотала их вновь вокруг его члена. Тот снова стоял в боевой готовности.

Ее первое долгое облизывание заставило вампира выгнутся дугой, от жадного прикосновения ее горячего язычка. Второе заставило стонать в голос, а затем сдерживать себя. Он хотел снова кончить и сладкая пытка, которой он подвергал Еву, сделала его более чем готовым. Она сомкнула свои губы вокруг него и начала облизывать чувствительное местечко прямо под головкой члена. Затем провела по нему языком. И осторожно вонзила в него зубы. Тони задохнулся и начал извиваться под подобными ласками. Ее руки нашли его яйца, и он чуть не рассмеялся, когда почувствовал, как прохладные бусинки четок прижимаются к его нежной коже. Ева обвела четки вокруг одного из его яичек и осторожно потянула, разделяя их, а ее язык обвел вокруг другого, прежде чем осторожно втянуть в рот. Все тело Тони дернулось, и она крепче сжала четки на яйцах, в то время как рукой она скользнула вверх, чтобы обхватить его. Держа вампира за яйца вот так, она начала ласкать настойчивыми движениями. То, сжимая его рукой, скользя вверх, то ослабевая давление, скользя вниз. Ева медленно вытолкнула член изо рта и обмотала четки вокруг обоих его яичек, твердо сжимая. Тони вскрикнул. Погладила его и провела языком по головке, прежде чем снова втянуть его в свой рот.

– Святые метелки…Мне нужно кончить, – простонал он, так словно до этого он не кончал вообще никогда.

Ева сильнее потянул за четки, и он взвизгнул. Она приоткрыла рот и потянула за четки, бусинки заскользили и закрутились вокруг его яиц. Когда она сильно пососала его снизу вверх, Тони начал дрожать. Он закричал, когда начал кончать. Ева сделала первый глоток в рот, затем быстро и сильно сжала его головку. Он громко застонал, как от удовольствия, так и от боли. Она оторвала от него свой рот, нежно облизывая, и отпустила его яйца. Давление в члене было огромным. Ева прижала чашу для причастия к кончику его члена и отпустила его. Член Тони выплеснулся несколько раз, наполняя чашку доверху семенной жидкостью.

– Ух ты, – пробормотал он, опершись на ее плечо, чтобы не упасть.

Ева подняла чашу для причастия, и он ухмыльнулся.

– Это для меня? – спросил он. Она пожала плечами. Это была его идея, и ему выбирать, что делать дальше с этим богатством.

Он снова покачал головой.

– Одевайся, – вот и все, что он сказал.

Ева медленно оделась перед ним, пока он натягивал свои шорты. Они направились к задней части церкви. Он взял чашу для причастия из рук Евы. С лукавой улыбкой он остановился перед тазом со святой водой. И у Евы округлились глаза.

– Стой. Нельзя, – выдохнула она в изумлении.

Тони подмигнул ей. Он наклонил чашку и выплеснул свою сперму в воду. Он прокрутил его одним пальцем, по часовой стрелке, затем предложил ей пососать палец. Ева потеряла дар речи от подобного глумления над магией и святым. Она наблюдала, как вода капает с кончика его пальца, и медленно двинулся к ней, словно в трансе. Слизнула испорченную, благословенную воду с его кожи.

– Мы оба отправимся в чистилище, ты ведь знаешь это, не так ли? – спросила она очень серьезно, и Тони снова не смог удержаться от смеха. Его голос эхом отразился от сводчатого потолка церкви.

– Ты… язычница, – пробормотал он, вновь тяжело дыша.

– Что хуже? – спросила Ева, понимая, что происходит, что-то странное, неправильное и не естественное.

Потому что член Тони стало еще тяжелее. Она знала, что так не должно быть вовсе. Не с такой скоростью. И это яркие и очевидные признаки магического вмешательства. С ним что-то происходило не то.

– Тебе бы понравилось, если бы Мастер зашел и увидел, как тебя трахают? – насмехался он.

В ответ его пальцы нащупали четки и потянули, стягивая их вокруг себя еще туже.

– Ты бы хотела показать чопорной ведьме, как выглядит настоящий член?

Тони смотрел на Еву сверху вниз глазами, которые горели желанием и безумием.

– Как насчет того, чтобы показать ей, как выглядит настоящий трах?

Ева обхватила пальцами его член, затем осторожно потянула. Тони послушно последовал за ней к алтарю, и когда она повернулась к нему, он запустил руки в ее волосы.

– Хочешь большего? – спросил он ее, и его голос был полон предвкушения.

Ева обреченно опустилась на колени и раскрыла над ним рот, овладевая им одним долгим движением. Громкий вскрик Тони эхом отразился от потолка. Ева втягивала его в себя, пока бусинки четок не перекатились у нее во рту. Затем она начала скользить ртом вверх и вниз, посасывая головку, слизывая первые капли соленой влаги и сходя вниз, чтобы попробовать остатки святой воды между четками. Наконец она спустилась своим ртом вниз по его члену, обводя губами четки. Поймала бусины пальцами. Ее зубы медленно скользнули ими вверх, лаская им его член, пока она снимала их. Теперь он был больше, чем когда она надевала бусы, и их было немного трудно снять. Они плотно сжались вокруг члена Тони.

Ева стянула их, и позволила упасть на ладонь. Языком она шла по тонкому месту прямо под его головкой. Нежно прикусила его. Затем взяла мокрые четки и провела ими вниз по его яйцам, обратно к заднице. Тони напрягся. Ева двигала бусинками вверх и вниз по ложбинке его задницы, позволяя теплым, нагревающимся от магии бусинкам ласкать его, позволяя, проникнутся новой идей. Она усердно посасывала огромный член, а затем вынула его изо рта достаточно надолго, чтобы печально прошептать ему.

– Расслабься. Будет не больно.

Она пододвинула к нему четки. Прижала одну бусинку к его сморщенному кольцу. Тони хныкал и застонал на глубоком вдохе, позволяя своему телу расслабиться настолько, насколько мог. Ева легонько толкнула, и бусинка исчезла, втянутая в его задницу, когда он сжал ее от этого ощущения.

– О-о-о, святые, святые метелки…

Он совершенно забыл о том, что нужно вести себя тихо. Он стонал в голос. Ева просунула еще одну бусинку в его тугую дырочку и толкнула. Тело вампира засасывало их внутри. Ева облизывала его член длинными движениями, усердно посасывая, повторяя это действие с каждой бусинкой на четках.

Тони не мог решить, вонзить ли свой член ей в горло или прижаться задницей к ее руке. И Ева продолжила это делать до тех пор, пока снаружи его тела осталась только маленькая на круге овальная вытянутая трубочкой бусина. Тони посмотрел на нее сверху вниз. Его глаза затуманились от удовольствия, и он бурно кончил. И кончал до тех пор, пока не опустился на колени, а затем упал замертво к ногам Евы, сраженный проклятьем храма Мастера Святых метел.

Глава 25

Арнольд терпеливо ждал, когда события начнут разворачиваться в нужном направлении. После того, как Ева покинула его дом, он приставил к ней Доминика. И тот стабильно докладывал: ведьма упорно и верно себя убивает. Не дура ли? Не идиотка? Деймон дергался, фыркал, исходил ядовитым раздражением на подчиненных в «ФармоНью», и, почти сдался. Хорошо же – она ненавидит его. Плохо, так ведь помощи-то не ищет. Хотя чего ждать от ведьмы способной дважды влипнуть в одно и то же дерьмо. Талантище!

На его счастье вмешался Тони. Мелкий поганец выжидал до последнего момента. Чего у Тони не отнять, это умения делать ставки и с невозмутимым лицом сражаться до конца. Нужно будет как-нибудь поиграть с ним в карты, решил Арнольд, наблюдая за ситуацией.

С его стороны, Лика старательно закрывала все потребности. Ей совсем не хотелось мотать срок. Она считала лучше мотать мордашкой и старательно отсасывать. Но после Евы, все казалось не то. И это бесило вдвойне. Арнольд уговаривал себя тем, что она белая ведьма. Вот и весь секрет. А что на самом деле происходит, он знать не желал.

А потом стало все намного интереснее…

– Девчонка, не в себе, – Доминик наблюдал за ней уже давно и понимал, что люди желающие жить, так себя не ведут. – Не жалко?

Арнольд сурово молчал. Конечно, когда они прижмут Тони, тот даст показания. У него слишком большой хвост мелкотравчатых косяков, чтобы повесить на него большое обвинение. Например, смерть ведьм найденных несколько месяцев назад на свалке. Тони не принимал пиразин. Он его только распространял. Уже за это светил приличный срок, а то и вовсе развоплощение. Но вот с Ирэн и ее папашей все куда сложнее. Эти люди умели держаться в тени. А если и попадались, тут же найдутся сотни, а то и больше желающих порвать жопу и встать на их место. Эти сотни не моргнув глазом, возьмут вину на себя и все будет кончено для них же. Так что… Арнольд задумал многоходовую игру.

Он поймает этих тварей… Еву жалко, но знать об этом никому не обязательно.

– Послушай, – не утерпел Доминик. – Он дал ей задание. По крайней мере, сделал деловое предложение, и это точно касается тебя. Но она какая-то странная. Ведет себя нелогично.

Арнольд усмехнулся, как раз-то Ева вела себя логично. Она так его ненавидела, что даже предложение Тони подобраться к нему и убить за годовой запас пиразина не вдохновил ее. Скорее она начнет искать другого поставщика, пока у нее есть такая возможность и время. В конце концов, Ева не убийца. А Тони идиот предполагающий, что она пойдет на такое. И значит нужно подыграть Тони помочь, подтолкнуть Еву в нужном направлении.

К сожалению, мышка ходила всюду с магическими хранителями. Подобраться к ней казалось сложно, но кое-что было…

Она любило кино. На широком экране, с попкорном и большим стаканом газировки, в темном зале…

Арнольд наблюдал со стороны, как Ева стоит в очередь за билетами в кассу на популярный фильм. Она недовольно и оценивающе смотрела на толпу. За ее спиной всегда стоят магохранители. А может быть, ее раздражало обилие парочек, решивших именно в эти выходные сходить на отличное кино. Фильм начинался через десять минут, и она медлила, словно прислушиваясь к себе. У нее был выбор. Последнее время, она меняла решение в последнюю минуту. И уже трижды срывалась, так и не дойдя до кинозала. Запросто могла развернуться и пойти домой, или развернуться и направиться в ресторан, где сидела в одиночестве и потягивала алкоголь до состояния полного онемения. А могла сходить все-таки и посмотреть кино. И сегодня, Арнольд надеялся на новый объемный звук, на то, что фильм продолжение популярной гангстерской киноленты, и скуку. Причин было достаточно, чтобы она выбрала зал.

– Один билет, – произнесла она, и Арнольд выдохнул, наблюдая, как она протягивает откровенно скучающей кассирше деньги.

Сегодня, она даже магохранителей не взяла с собой. Значит, ей и в самом деле хотелось побыть одной, пусть и в темноте и в толпе, зато без охраны. Иллюзия – почти свободна.

– Остался только последний ряд, – протянула девушка скучающим голосом.

Он был техническим. Его использовали в основном только работники кинотеатра, для создания магических эффектов на экране. Звук там был слишком громким. И зрителю довольно сложно сосредоточиться на сюжете, когда у тебя под боком пару ведьм или ведьмаков машут руками и колдуют эффекты. Которые, ненароком могли перепасть и на соседей. Так что, ряд почти всегда пустовал.

– Будете брать?

Ева раздумывала несколько секунд. Ей не придется просить людей вставать или спотыкаться об их ноги. Никто не будет возмущаться и шипеть, раздраженно бормотать ее опозданием и уж тем более хрустеть поп-корном и комментировать. Она кивнула.

– Как насчет того, чтобы сесть в середине? – предложила кассирша то, что ей велели.

Свет уже погас, когда Ева вошла в зал, не освещаемый даже рекламными кадрами будущих кинолент. Наощупь она побрела к своему месту. Кинозал был забит до отказа, но последний ряд практически пустовал. Во мраке она пробралась до середины и села на свое место. Затем перевела взгляд на сидящую перед ней девушку, что прижалась к своему парню. Ее взъерошенная белокурая головка блаженно покоилась у него на плече.

Стараясь не ерзать излишне и не привлекать к себе внимания, она незаметно поправила юбку. Здесь было не так много места для маневра, Арнольду стало любопытно. Потому она решила надеть короткое, тонкое платье, которое едва прикрывало ей бедра?

В любом случае выбор был ему на руку. На экране и со стен в зал обрушилась двадцатиминутная реклама, что только усилило ее раздражение. И когда она, бросила таки взгляд на своего соседа, то разозлилась. Еще бы вот он, Арнольд собственной персоной, в светлой рубашке и темных джинсах смотрит прямо на экран.

Она отвернулась, краснея и попыталась сосредоточиться на только что начавшимся кинофильме. И некоторое время, они оба спокойно смотрели кино. Почти. Если бы не исходящее от девушки шальное напряжение. Казалось бы, она может встать и уйти, но Еву, будто кто приклеил к месту. Она с трудом и большим усилием, заставляла сидеть себя в кресле и смотреть лишь на экран. Ни разу она не посмотрела в его сторону. И только, высоко вздымающееся грудь, плотно сжатые губы, высоко задранный подбородок и пальцы, сжавшие подлокотники кресла выдавали ее нервное состояние. Она, очевидно, волновалась, психовала, пребывая в крайней степени возбужденной, лихорадочной борьбы внутри себя. Арнольд почти не сомневался, она выбирала между импульсом вскочить на ноги и уйти, и предложением Тони. Ведь для нее эта встреча случайна. Может быть, даже мистическая и судьбоносная.

Для него, ведущего наблюдение и подглядывающего за ее передвижениями и жизнью «после», встреча оказалась возбуждающей. Он все также сильно ее желал. Тело реагировало на ее присутствие буйными животными призывами получить ее и довести дело до конца. Табуны мурашек гуляли по телу Арнольда при одном лишь ее близком присутствии, от запаха, от ее волнения. У него в паху и в груди рождалось нестерпимая потребность оказаться внутри Евы. Глубоко внутри той удивительной пустоты, которая есть у женщин. Тайное скрытое и пустое место от мира и от глаз, куда можно проникнуть членом. Где есть уют и тайна зарождения жизни. Эта притягательная утаенная пустота требовала заполнения, завоевания и его присутствия. Она манила его. Заставляя Арнольда ощущать то, что он не познал ни в одной другой ведьме. Целостность и чувство дома.