Текст книги "Ведьмино семя (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8

Ева откровенно колебалась. Там, недалеко в раздевалке висела ее одежда. Нужно сказать твёрдое «нет» и пойти туда. Она же стояла голышом перед двумя вампирами и не понимала, того, что они с ней творят. Ева не решилась. Она повиновалась внешнему приказу. Не заметила и сделала то, чего ранее бы никогда не совершила. Смело и уверено шагнула к ним. Не было у нее в голове вопросов, правильно ли она поступает. Не было сомнений, что они могут счесть ее глупой или наивной, или стеснительной. Ничего, ее не беспокоило.

Они зажали ее между собой и вдвоем намылили с головы до пят, вкусно проводя руками по всему телу. Тони откинул ее голову назад, чтобы поцеловать, а женщина втянула ее соски в рот. Ева охнула. Она никогда в жизни не чувствовала себя такой сексуальной и распущенной. Блондинка мяла ее груди, пальцы впивались глубоко, прежде чем пососать сильнее, втягивая сосок, тяня, сося его, а затем лизала, пока Тони ласкал ей задницу. Ева испытала оргазм. Колени подогнулись, она хватала ртом воздух, не в силах поверить, что что-то может быть таким умопомрачительным. Потрясающи приятным.

Блондинка опустилась губами ниже, покусывая ее, пока не лизнула ее в лоно, прежде чем засунуть в него пальцы и в без того влажную, порочную Еву, почти лишившуюся сознание. Тело переполняло мощное вожделение. Она едва могла стоять. Палец парня тыкался в ее сморщенную дырочку, и Тони намылил руку, лаская ягодицы. Его пальцы скользили вниз по щелке, а затем медленно продвигались внутрь. С каждым разом он нежно наклонял ее. Блондинка поднялась, схватив одну из ее грудей, и поскольку ее пальцы все еще были внизу между складочек, а его палец в дырочке, Еве потребовалось всего несколько секунд, чтобы кончить. Когда ее соки потекли по чужим пальцам, она забилась в судорогах от мощнейшего экстаза. Девушка пробормотала Тони:

– Дай, ей укрепляющий тоник!

Как вспышка, он наклонил Еву еще больше вперед и вонзил свой фантастический член прямо во влажную промежность. Ева покачивалась на кончиках пальцев ног, когда вода каскадом стекала между их телами. Женщина массировала ее сиськи, теребила соски, ощутимо сжимая, пока Ева почти кричала от того, как ее яростно трахает Тони.

Затем, когда она у нее не осталось сил стоять, от чувства слабости и покалываний во всем теле, парень уложил ее на небольшой стол для тазов, одну ногу поставив на пол, а другой положил на поверхность, лицом он сильно прижал Еву к своему паху. В этот роковой момент, по его стволу, женщина вылила пузырек с жидкостью. Он засунул толстый член в открытый рот, и Ева жадно и послушно проглотила его.

– Давай, дорогая, все до последней капли!

Блондинка шлепала по ее зияющей киске, возбуждая губы, пока она отсасывала ему. И зелье сметало все запреты, погружая Еву в блаженное марево острого возбуждения, при котором все запахи вокруг усилились во стократ. В помещении кружа голову смешивались ароматы шампуня, мыла, пены с телами и соками. Женщина нетерпеливо оттолкнулась и опустилась к Еве, прижимаясь к киске своим горячим ртом. Она неистово сосала, отчаянно желая доставить удовольствие и наслаждаясь каждой секундой. Пока Ева практически не вырубилась, провалившись в сумрачное сознание.

Тогда блондинка забралась на скамью, закинув одну ногу на плечо своего мужчины, пока он ласкал ее пальцами. Ева не могла перестать смотреть на ее дерзкие губы, широко растянутые, когда четыре его пальца трахали блондинку.

Одурманенная она дрочила себя, жадно смотрела, и горела желанием попробовать свою первую киску. Она бочком, опьяненно подошла к ней и начала вылизывать ее. Ноги блондинки все еще покоилась у Тони на плече, Ева облизала блондинку вверх и вокруг губ, убирая его пальцы, чтобы сильнее чувствовать, дразня ее в самой чувствительной точке. Он тоже опустил голову и когда их языки соприкоснулись друг с другом, они довели ее до пика оргазма, соки потекли по их ртам и подбородкам.

– М-м-м, ты прелестная ученица, Ева. Ты не забыла ни одного моего урока!

Вампиры казались ненасытными. Тони сел на скамейку и жестом предложил Еве оседлать его. Она быстро вскочила, горя желанием насадиться. Когда ноги уперлись в скамью, вампир держал Еву за ягодицы и покачивал вверх-вниз, в то время как его подружка засовывала ей палец в дырочку и вынимала его туда-сюда.

Ева стонала, когда ее скользкая ложбинка скользнула по пульсирующему члену.

Она стонала все громче и громче, не заботясь о том, что кто-нибудь может услышать. В то время как Тони сильно кусал ей соски. Не в силах сдержаться, она закричала, когда соки хлынули из нее, по всему его колену и вниз по бедрам. Ева крепко прижала его голову к своей груди, затаив дыхание, яростно кончила снова, а он все еще раскачивал ее вверх-вниз, пока ей не показалось, что ее сейчас разорвут надвое.

Разум подсказывал, что требуется остановиться. Что должно быть больно, но вместо этого ей безумно хорошо. И хотелось еще и еще. Наконец он остановился, и Ева рухнула на него, чувствуя пульсирующий член глубоко внутри себя. В то время как Тони нежно посасывал ее соски, обводя их истерзанных и болезненных языком. Прежде чем прикоснуться к ним, его дыхание вызывало мурашки по всему телу.

– Моя очередь, – промурлыкала девушка ей на ухо, и Ева в оцепенении, высвободилась из его объятий.

– Нет, нужно остановиться. Мне не хорошо, – прошептала она, ощущая, как стены и пол кружатся вокруг нее.

На дрожащих ногах она встала, повернулась, тут же наткнувшись на целующие губы девушки. Та целовала ее глубоко в рот с языком, в то время, как руки мяли, энергично обхватывая ее грудь. Тони настойчиво притянул Еву к себе, и она почувствовала, как его член исследует ее зад, раздвигая полушария, когда он медленно вводил член внутрь. Пока он наклонял её еще больше вперед, она села, и лицом практически уткнулось блондинке в колени.

– Давай, Ева, ты и не такие марафоны выдерживала. Мы только начали, – подбадривал он.

Ее колени действительно подогнулись, и Ева одурманенно покачнулась, когда он еще сильнее раздвинул ягодицы, и внезапно полностью вошел. С ней никто ничего подобного не делал. По крайней мере, Ева не помнила. Но самое ужасное и кошмарное заключалось в том, что пока Тони трахал ее в задницу подобным образом – это было то, чего она типа никогда раньше не испытывала, ей нравилось.

– Стой! Остановись, – закричала она, пугаясь не действий, а собственных помешанных реакций.

Их руки пытались удержать ее. Зафиксировать. Тела были скользкими, в мыле и пене, она вырвалась. Схватив полотенце и вещи, Ева выскочила из домика, кинувшись вперед не разбирая дороги. Все ее существо одурманенное, обезумевшее куда-то мчалось, пытаясь убежать от самой себя. И от тех воспоминаний, что преследовали по ночам. Очнулась она в салоне машины. Фактически голая, она управляла транспортным средством в ненормальном состоянии. Поэтому она резко дала по тормозам, съехав на обочину. Некоторое время она пребывала в оцепенении. Застыла в бессмыслии. То, что случилось, это же не конец света? Нет, не конец. Но то, что она выпила? Что это была за дрянь? Она не знала.

Она понятия не имела, что делать дальше. Ехать в больницу или звонить в полицию? Ей хотелось одного, быстрее оказаться в стенах дома. Ощутить чувство безопасности. И никогда больше не покидать его стен. Никогда ни с кем не общаться и не видеть. Ведь она обезумила, в то время как Тони входил и выходил из нее. Обезумила от жажды порока и похоти! Ее тело до сих пор ощущало сильнейшее возбуждение. Обычные спокойные места, такие как между ног, соски, ключица, не прекращая ныли в мучительной натуге, обрели сверхчувствительность. Она странно перевозбуждена и ей срочно, очень срочно нужна разрядка. И от этого ее колбасит. От этого ведет весь организм.

Ева нашла в машине свою старенькую майку на бретельках, завернулась в шелковый платок используемый ею обычно от солнца. Сейчас, когда на ней не было даже нижнего белья, она была готова завернуться даже в ветошь. А так, хоть какое-то подобие юбки. Отыскала брошенные вчера в багажник, второпях шлепки. Решила сначала поедет домой. Дорога займет почти сутки. А отоспавшись, позвонит доктору и выяснит, что же она выпила.

И вот спустя сутки в дороге, она взглянула на часы. Почти полночь. Ей нужно было, как той чертовой Золушке попасть домой. Ночь солнцестояния. Шабаш. И судя по тому, как люди щемились в тупиковый проезд, надеясь, что там можно вырулить на объездную, дорога займет это целую вечность. Если, конечно она срочно не предпримет решительных действий. К счастью, она хорошо знала район. Он, в конце концов, был соседним.

На следующем повороте она свернула на боковую дорогу, намереваясь срезать путь. Несмотря на то, что она петляла по сети второстепенных дорог, она хорошо продвигалась, пока не оказалась на узкой улочке с припаркованными по обе стороны машинами. Она осторожно двинулась по узкому центру, надеясь, что не встретит другого транспорта.

Глава 9

Она заметила большой белый автокар, ехавший ей навстречу. Поскольку она была почти в конце улицы, Ева ожидала, что он даст задний ход на единственную свободную парковку пространство, позволяющее ей проехать. Но он этого не сделал. Водитель упорно продолжал приближаться.

– Шевелись, придурок, – выругалась она себе под нос. Если он в ближайшее время не уберется с ее пути, их машины встретятся нос к носу. Может быть даже столкновение. Почему, черт возьми, он не развернулся задним ходом и не пропустил ее вперед?

Через несколько секунд они оба были вынуждены остановиться, их края капотов разделало каких-то жалкие полметра.

– Не могли бы вы, пожалуйста, дать задний ход? – крикнула она в открытое окно.

– Ага, в задний ход. Это скорее к тебе крошка, – хрипло возразил он, его накаченная рука свисала с двери, пальцы другой нетерпеливо барабанили по рулю.

Непонятно было чего он так нервничает. Ева заметила, что голова водителя была коротко выбрита, и, несмотря на его ясные глаза, вид у него был суровый. Взгляд жесткий, сосредоточенный настолько, что она могла бы предположить, что он военный. Но сама машина, и часы дорогущей марки выдавали в нем человека, у которого явно имеются средства на жизнь. И не малые.

– Но мне некуда сдавать, – заметила она, стараясь сохранять спокойствие.

В таких ситуациях лучше избегать конфронтации. До дома оставалось совсем не много, ей хотелось быстрее с этим закончить. Парень указал ей за спину. И Ева не поняла, он что ожидал, что она проедет задним ходом всю дорогу назад по улице и выедет на главную дорогу? Она рассвирепела, сжав руль до хруста в пальцах. Тело и так вело себя неправильно, день в дороге, она устала, на дворе ночь, канун солнцестояния и этот придурок, кем бы он ни был, ее бесит!

– Я не могу, – ответила Ева, стараясь держать себя в руках. Думая о том, что подобный отъезд элементарно опасен. Не говоря уже о незаконности и нарушении правил дорожного движения. В любом случае, почему она должна это делать? Но, к ее изумлению, водитель сидел в своей машине и ждал. Это что у него такая тактика давления? Чего, собственно говоря, можно выжидать?

– Я не могу, – громко повторила она.

Он смотрел прямо перед собой, ожидая, когда она пошевелится. И это казалось очевидно нелепым. Ни один из них не мог никуда проехать.

Конечно, он должен был бы увидеть в этом смысл?

По мере того как шли минуты, в ней закипал гнев. Ева терпеть не могла сдавать назад, тем более в темных узких проулках, с плохим освещением. Но даже если бы она рискнула, если бы она это сделала и во что-то въехала, они бы оба застряли. Следующим пунктом размышлений она задавалась вопросом, стоило ли пытаться спорить с таким крупным парнем, как этот. Вздохнув, она уже собиралась дать задний ход, когда он начал сигналить. Резко, яростно, без пауз. Будто нечто его дико взбесило, и он готов все начать крушить и ломать. Внутри Евы что-то сорвалось. Лопнуло от подобного свинства, и пришел холод. Она спокойно повернула ключ зажигания и выключила двигатель.

Водитель автокара недоверчиво уставился на нее, когда она взяла сотовый и начала серфить в интернете. Не обращая внимания на его громкие протесты, крики и ругань, она просмотрела новости для женщин, прежде чем перейти к криминальным сводкам.

– Шевелись, глупая шлюха, – заорал он.

– Да, пошел ты! – ответила она ровным тоном.

Прищурившись, он подогнал свою тачку так близко, что теперь фактически касался ее ауди. Несмотря на внешнее спокойствие, Ева внутренне дрожала, но все равно была полна решимости настоять на своем. Несмотря на то, что ее красная малышка не обеспечила бы особой защиты, если бы он решил возмутиться еще более агрессивно.

– Хорошо, – выговорил он. – В эту игру могут играть двое.

Все стихло, когда он выключил двигатель. И на ночной улице воцарилась сонная удушающая тишина. Не было даже слабого дуновения. Только двое, настаивающих на своем людей при свете слабых фонарей. Два противника, лицом к лицу.

Ева с тревогой гадала, что будет дальше. День выдался невыносимо жаркий, без малейшего намека на ветерок, который мог бы остудить обстановку. Кондиционер в ее машине сломался пару часов назад, и она, как только остановила движение, тут же вспотела.

Сверкая глазами, он вылез из своего кара и сел на капот в строгом жилете, белой рубашке и черных брюках. Парень выглядел, как деловой человек. Ева заметила, что он загорелый, с мускулистым торсом. Она легко могла представить, как он поднимает тяжести и хвастается этим в спортзале. При других обстоятельствах он ей понравился бы, подумала она, разглядывая его мускулы. На самом деле, определенно так бы и было. Но после того, как он себя повел, она не удостоила бы его даже дружеским словом, не говоря уже о чем-то большем.

– Ты не можешь продолжать в том же духе всю ночь, – крикнул он.

– Хочешь поспорить? – яростно возразила она, полная решительности, как никогда.

Она ни за что не собиралась уступать этому высокомерному ублюдку. Садясь в машину, Ева почувствовала, что топ с бретельками на шее впивается ей в кожу. Чего бы она только не отдала, чтобы нырнуть в бассейн в такой момент времени. Вытерев пот с нахмуренного лба, она собрала свои длинные темные волосы в узел и закрепила их на затылке резинкой для волос.

Она чувствовала себя так, словно попала в боевик. Время шло, и это напомнило ей о полночи. В конце концов, после десяти минут такого времяпрепровождения он начал смягчаться. Поняв, что его агрессивная тактика не достигла желаемого эффекта, парень перешел на более примирительный тон.

– Будь благоразумна, – взмолился он. – Ты же ведьма, верно? Сегодня, как ни крути шабаш.

– Тебе следовало подумать об этом, раньше, – парировала Ева, со злостью думая, что у нее уже вчера случился один.

Он вздохнул.

– Это становится скучным, – он встал, раздумывая, что делать дальше.

Она чувствовала, что сейчас он встревожен больше, чем она. Медлит. Явно борется с собой. Она одерживала верх. Победила! И от этого Еве стало легче. Неужели, хоть что-то зависит от нее в этом мире. После вчерашнего, после того, что случилось, казалось, тело перестало ей принадлежать. Она всю дорогу с ума сходила, задаваясь вопросом, а что она собственно может? Если Тони так легко смог ее втянуть в секс и она сама, сама же, вот идиотка, выпила непонятное зелье. И теперь страдает от этого.

– Что я должен сделать, чтобы убедить тебя?

– Скажи, пожалуйста.

– Пожалуйста, – нелюбезно пробормотал он.

– Это прозвучало не очень искренне. Не находишь?

– Пожалуйста, – повторил он, в этот раз с иронией и с издевкой.

– Скажи мило, пожалуйста. Как нужно, без всякой насмешки.

Он сверкнул глазами.

Ева интуитивно предположила, что парень слегка выпил. Он был странно расслаблен. И в тоже время чрезвычайно сконцентрирован, будто усиленно контролировал каждый жест и движение, ревизовал и подгонял, прежде чем совершить.

– Не испытывай свою удачу, девочка.

Ева свирепо посмотрела в ответ.

– Знаешь, я сюда заехала первой, а ты позже. Так что давай-ка ты сдашь назад? А?

Они снова оказались в тупике, придя к тому с чего начали.

– Тогда, похоже, мы застряли, – произнес он, явно выходя из себя.

– Конечно, если ты не вежлив, такое случается.

Наконец он зарычал, выругался на нее и вернулся в свою машину. Захлопнул дверь, он повернул ключ. Внутри Евы возликовала радость. Она победила! Он сдается. Но из его двигателя не доносилось приветственного моторного рева. Парень снова повернул ключ и ничего.

– Она не заводится!

– Ты меня разыгрываешь, – Ева не могла поверить, ощущая неконтролируемый выброс адреналина в кровь. Быть того не может. – Ты так говоришь только для того, чтобы я сама сдала машиной. Ты врешь!

– Не веди себя так по-детски.

Он выглядел искренне раздраженным, сердитым, что Ева пару секунд зависла, размышляя о том, что он вроде бы как не врет. Да, зачем ему это? Он же уже извинился, собрался сдавать назад и теперь это.

– Это смешно!

Она фыркнула, не желая позволить победе ускользнуть из ее рук, не сейчас, когда она так близко. Ей нужна только победа, после всего случившегося. Она вышла из машины, демонстративно хлопнула дверью.

– Дай мне посмотреть.

Он пожал плечами, и открыл капот, снова повернул ключ. Не было слышно ничего, даже звука включающегося стартера.

– Там есть бензин? – спросила Ева.

– Конечно, есть, глупая. Я не баба.

– Да, иди ты к едрена фене. Сексист хренов. Прежде чем ты разразишься тирадой, сгоняй на техосмотр. Тачка новая, а ухода за ней ноль. Я же вижу по колесам, дискам, зеркалам.

– Девочка, если ты не механик, в чем я сомневаюсь… Ты можешь пригодится сегодня только в одном, – сообщил он, выходя из машины и становясь с ней рядом.

И у Евы на миг от его тяжелого затуманенного взгляда перехватило дыхание.

2

Глава 10

Вымотавшись за неделю борьбой с самим собой, он проклинал Ирэн за ее треклятый «подарочек». Конечно, Лика и парни не отделались мягким наказанием. О, нет. На каждого завели уголовное дело, но это мало чем помогло ему или им.

Арнольд прошел диспансеризацию и сделал обследование. Диагноз прозвучал неутешительно. Мстительная сучка смогла-таки отравить жизнь. Его опоили тем же веществом, что и молодых ведьм, к счастью доза в него попала мизерная. В отличие от прочих бедняг, ему не сносило башню от желания совокупляться со всем, что в этом мире можно использовать для подобной цели. Его вклинило, но не целиком. Арнольд не поверил врачам, ни единому прогнозу. Будь он обычным ведьмаком, пожалуй, пил бы ведрами успокоительные зелья. Он знал, что требуется сделать, чтобы вытряхнуть магический яд из организма. Жаль подобное возможно, лишь четыре раза в год. Так, что у него имелись весьма увесистые причины попасть на любой ведьмовской шабаш этой ночью.

Арнольд решил срезать путь через глухой проулок. Коли память ему не изменяла, там имелась возможность проехать по узкой дорожке между двух домов. Она не значилась на картах, и люди сюда не щемились.

А когда столкнулся с девчонкой, то сначала не разглядел. Ну, баба и баба. Все ведьмы в период шабаша вредные. Тем более те, что опаздывают и несутся, куда не попадя не разуваясь, но раздеваясь, буквально выпрыгивая из трусиков. Он потому и ломанулся, уверенный, ведьма сдаст назад без проблем. Где уж тут, не до споров, когда внутри все горит синим пламенем. А зов так силен, что сил терпеть никаких.

А потом он узнал ее. Ева Эгин. Брюнетка со сломанной судьбой. Он хорошо помнил, ее отца убили. Судя по материалам, он во что-то влез запрещенное. Девчонка оказалась в борделе. Но перед этим ее опоили, впрочем, как и всех. И если бы ни зимний шабаш и ее сердобольная подруга, он бы забыл о ней. Сначала Арнольд усомнился. Рэй сказал бы ему, если бы одна из свидетельниц пришла в себя, и готова давать показания. А если бы Рэй скрыл, ему Доминик звякнул. Арнольд не сомневался, что узнал бы в любом случае. И тут перед ним, сидит за рулем мышка. Вредничает, раздражается, но только вот ехала она не на шабаш. А он смотрит на нее и все что хочется сделать это…

– Ты действительно выводишь меня из себя, – сказал он, рассматривая двигатель под капотом. – Я очень хочу перекинуть тебя через колено и…

– Задашь мне хорошую трепку? – Девчонка насмешливо рассмеялась. – Я бы хотела посмотреть, как ты это сделаешь. Это нас ни к чему не приведет.

Их глаза встретились, как у двух воинов, готовых к битве. Но она заметила, как его взгляд остановился на капельках пота, собравшихся в маленькой ложбинке между ее грудями. Арнольд облизнул разгоряченные губы, зудевшие от желания прикоснуться к её сиськам. Почувствовать на язык, каков вкус у мышки, у ее солоноватой кожи, тончайшей как белые листы бумаги. Ему не терпелось вкусить маленькие горошинки, венчающие ее розовые соски.

– Не отрывай глаз от работы, приятель, – предупредила она.

Арнольд наклонился, чтобы посмотреть на двигатель и различные провода и заглушки, взгляд девушки задержался на том, как ткань штанов натянулась на его подтянутом теле. Плавно проскользил по его плечам, спине, и неизменно возвращался к аппетитным ягодицам.

– Поверни для меня ключ, ладно? В замке зажигания, – медленно произнес он, как будто разговаривал с идиоткой, ощущая, как член в паху тяжело наливается, пульсирует, заявляя права на вечер.

Она повернула ключ зажигания, но двигатель по-прежнему был глух.

– Должно быть, что-то отсоединилось, – сказал Арнольд, продолжив возится с несколькими проводами, но безуспешно. – Похоже, мы действительно застряли здесь, – произнес он, со вздохом смирения и захлопывая капот.

Девчонка стояла перед ним и странно мялась. Она трогала пальчиками горло, смахивала пот, трудно дышала, казалось, страдала от жары. Но так ли это? От одной жары? Арнольд поймал себя на том, что усиленно ищет другие признаки, будь то более длительный зрительный контакт или демонстрация шеи.

– У меня пересохло во рту, – сказала она. – У тебя есть что-нибудь выпить? Вода? Даже чаю?

– В бардачке есть банка кока-колы, – он выпрямился, ощущая дрожь в животе смешивающуюся со знакомой пульсацией. В груди сердцебиение ускоряло темп от ее передвижений через пассажирское сиденье и то как, так называемая юбка эротично задирается вверх по бедрам.

Скорее кусочек прозрачной ткани, под которой очевидно нет никакого белья, даже самого тонкого или неприличного. Никакого. От паха у Арнольда во все стороны распространилась приливная волна тепла, снося все запреты, словно страйк в боулинге. Запахи усилились, и он прекрасно понимал к чему это.

– Полагаю, сейчас мы примерно в расчете, – произнесла девушка, доставая алюминиевая банку газировки.

Он улыбнулся в ответ, показав аккуратные белые зубы. Ева сделала глоток лимонада, глотая с такой жадностью, что струйка шипучей сверкающей жидкости стекала по ее подбородку и шее, попадая на топ с глубоким вырезом.

– Ты его пролила, – заметил он, не сводя с нее горячего взгляда.

– Мне все равно. Мне действительно это нужно.

– Когда ты закончишь, я бы тоже хотел утолить жажду, – произнес он, неуверенный, что он говорит только о напитке.

Она протянула ему недопитую банку, но вместо того, чтобы взять ее, он схватил Еву за запястье, потянул к себе. Их разгоряченные тела столкнулись, плоть к плоти. Ева ахнула, когда Арнольд наклонил голову и нагло слизнул липкую жидкость с ее шеи, подбородка, вокруг губ.

– Вкусно, – сказал он, дожидаясь, как она отреагирует. Возможно, он ждал пощечины или удара в пах. Он ухмылялся, поддразнивая ее. Но настала его очередь удивляться, когда она схватила выпуклость в его брюках и сжала.

– Это так же вкусно, как это?

Кто кого раскрыл и дразнил? Кажется, она разозлилась. Они стояли у машин, посередине пустой улицы, в канун летнего солнцестояния. Арнольд никуда уже не успевал. А она явно никуда не собиралась. Он колебался, но когда посмотрел в ее насмешливые карие глаза, сверкающие гневом, передумал. Гори оно все синим пламенем. Две недели, он как последний истукан отказывал себе и дряни в крови во всем. Он не знает, каковы последствия, может быть срыв? Вокруг он обезумеет от желания переиметь все подряд? Плевать! Сегодня можно все. Он не забыл, как Ева звучала. И формально, она не была под его следствием. Он больше не вел, то дело. Так что раз они здесь застряли, то…

– Ты всегда можешь попробовать и посмотреть, мышка, – предложил он, обхватив ее руками за талию, легко поднял в воздух и посадил на капот кара.

– Боже, как горячо, – вскрикнула она, когда жар от пропитанного солнцем металла обжег ее плоть.

– Не так горячо, как может быть у твоей киски, – парировал он, задирая юбку до бедер и широко раздвигая ноги.

Девушка пискнуть не успела, как оказалась растянувшейся поперек капота, он зарылся лицом между ее бедер, и она задрожала, почувствовав, как язык Арнольда умело исследует ее влажную киску. Она извивалась, зажатая между жаром металла и жаром между ног, а он жадно ласкает ее. Лижет. Ему было все равно, увидит ли кто-нибудь их? Все, о чем он заботился, удовлетворение сиюминутных потребностей в удовольствии и разрешении этого удовольствия. Пока девушка размахивала руками, отчаянно пытаясь за что-нибудь уцепиться, приближаясь к разрядке, Арнольд схватил ее запястья правой рукой и прижал их над ее головой.

– Пошел ты, – выдохнула она, отказываясь сдаваться, едва дыша от накрывающего ее желания. Дыхание у нее стало прерывистым, горячим и, несмотря на ненависть во взгляде, все остальное указывало на страсть. Она текла от вожделения. Арнольд поднял голову.

– Да пошла ты тоже, – прошептал он, проводя свободной рукой по ее груди, сжимая твердые горошины сосков, и слушая, как она ахает, но не поет для него. – И я собираюсь это сделать.

Затем он оказался на ней сверху, толкаясь резко внутрь, растягивая ее членом, погружаясь в ее гостеприимные глубины. Но этого было недостаточно, и она обхватила ногами его узкий торс, руками вцепилась в широкую спину, втягивая его все глубже и глубже в себя. Ева ругалась и проклинала его, проводя ногтями по мускулистой спине, под жилетом, оставляя красные линии на загорелой коже. В ответ Арнольд ртом с неистовой страстью приник к ее губам, шее, плечам. Он целовал ее не сдерживаясь, жестко покусывал, пожирал Еву. Эта ведьмочка казалось ему невероятно желанной. Он входил в нее короткими, глубокими толчками, твердо удерживая в нужном положении. Их тела были скользкими от горячего пота, и он подумал, что они оба сгорят в этом огненном жаре. Но не прекращал наращивать темп, двигаясь в ней с бешеной страстью. Он помнил, в прошлый раз, ей не хватало темпа. А ждать рассвета он не собирался.

– Ублюдок, – закричала она, когда бурно кончила в первый раз, забилась под ним, сокращаясь, сжимая его член мышцами.

Он вонзился глубже, поднажал, и девчонка взорвалась сочным оргазмом. Арнольд продолжал толкать ее сильнее, и удивительно быстро она вновь почувствовала себя на грани. Сдалась под ним. Наконец, зазвучала. Восхитительными томными распевами, звонкими охами, с проклятиями в ушах Арнольда. Все слилось в чудесную симфонию, которая не могла соперничать с криками удовольствия других ведьм.

– Типичный мужлан, – бормотала она, сладко кончая, мгновенно падая в беспамятство ведьмовской горы. Только после этого, Арнольд исступленно кончил в девушку, ощущая, как член исторгает из себя щедрую порцию семенной жидкости. Он испытывал невообразимое великолепное облегчение после двух недель воздержания. И в этот раз он никуда не спешил потому, что правильно определил разницу между ней и другими ведьмами. Между своими реакциями на нее и на других ведьм. И разница эта заключалась в звучании Евы, от него становилось нереально легче и ощутимее лучше.