Текст книги "Ведьмино семя (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 35

Казино «Оазис счастья» слыл чудовищным неоновым казино в самом центре Сити. Но за его мигающим, красочным фасадом скрывалась сиськобойня, наполовину танцевальный клуб, наполовину казино. Если знать, что сказать вышибалам, правильные слова, то еще и наполовину притон наркоторговцев и бордель. Даранио был владельцем и управляющим этого злачного гадюшника. У него даже имелись внутри него собственные апартаменты для приема возлюбленных. А еще он отличался ненасытным неразборчивым аппетитом, если слухи были правдивы. Ходила легенда, что никто не мог устоять перед его обаянием, когда кто-то ему понравился.

Арнольд слышал, что у него были и случайные любовники типа Тони, и что у него также была его мать. Мать отрицала, что когда-либо трахалась с ним, но Арнольд не мог оставить это без внимания. Она была молода и бедна для того, чтобы подняться так высоко по социальной лестнице. Одним словом, у него были личные счеты с этим ублюдком.

Место хорошо охранялось. Вооруженные охранники стояли у каждого входа, вышибалы внутри были вооружены электрошокерами. Повсюду установлены камеры. А еще там были охранники под прикрытием, которые разгуливали в уличной одежде, пили и танцевали с другими завсегдатаями вечеринок. Даже если пронырливость была сильной стороной Арнольда, у него не было шансов проникнуть внутрь незамеченным, поэтому он сделал следующее, что было лучше всего: прошел через парадную дверь. Охранники не обратили на него никакого внимания, прислушиваясь, он направился через зал казино к бару. Он заказал огромную порцию минералки и немного посидел, чтобы убедиться, что камеры хорошо его разглядели и зафиксировали.

Даранио не мог его игнорировать, после того, как наверняка, ему уже сообщили про труп дочери и ведро пиразина, которое Арнольд выпил час назад.

Допив свой напиток, он направился к входу в бордель. И снова охранники безмолвно пропустили его, хотя и обыскали, как это было у них принято. Принимающая посетителей хостес улыбнулась, увидев, что он входит в гостиную, и скользнула к нему, чтобы взять за руку. Она была старше и слишком сильно накрашена. У нее была огромная грудь, которая была эффектно прижата к корсажу платья подчеркивало ее привлекательность. Но сама она не была непривлекательной. Две шлюхи развалились в красных креслах слева от него. На одной висело прозрачное шелковое белье, которое едва скрывало ее прекрасные упругие искусственные сиськи. Другая яркая, рыжеволосая, она выглядела менее естественно, хотя на ней была одета значительно более скромная ночная рубашка, и трудно было сказать наверняка, что под ним. Они были привлекательны, но шлюхи его не интересовали.

– Минотавр наконец-то пришел, чтобы затеряться между ног одной из моих девочек, – промурлыкала мадам. – Мне вызвать их всех, чтобы ты выбрал, или у тебя уже был какой-то конкретный на примете? Может быть, я?

– Может быть, в другой раз. Я здесь, чтобы поговорить с Даранио.

Она улыбнулась, но разочарование в ее глазах невозможно было скрыть. Оно читалось очевидно. Мадам провела его мимо ожидающих девушек, по богато украшенной лестнице ведущей наверх, в спальни, в дальний конец гостиной, где перед двойными дверями стояли еще парочка телохранителей. Они снова обыскали его гораздо тщательней, чем остальных, и, когда остались довольны, пропустили.

В комнате за дверью царил полумрак, ее занимали около двадцати почетных гостей просителей Даранио. Они сидели на роскошных подушках на полу или на табуретах у стойки бара. Тихо играла музыка на заднем плане. Стены украшали картины. В центре комнаты сидел сам Даранио.

Он поднял глаза, когда Арнольд вошел, и на долю секунды ему показалось, что он увидел на лице Даранио удивление. Он думал, что тот был уже мертв, или не мог быть настолько наглым и дерзким, что бы заявиться сюда, да к тому же живым. Но он быстро сменил выражения удивления на спокойствие. Так что если он и был удивлен, то быстро пришел в себя и больше ничем этого не показал. Он улыбнулся, встал и с нечеловеческой грацией направился к Арнольду. Его зубы и глаза ярко сияли на фоне загорелой оливковой кожи.

– М-м-м, добро пожаловать, мой дорогой Арнольд. Чему я обязан честью визита представителя семейства Нордов?

– Хочу сильно перекинуться с тобой парой слов.

– Конечно. Приходи. Посиди со мной. Ты такой загадочный.

Арнольд оглядел комнату, пока Даранио подводил его к огромной подушке в центре комнаты. Охранников в форме не было, но он знал, что по крайней мере четверо из гостей будут телохранителями, определенно вооруженными, вероятно, в магических бронежилетах. Он никогда не смог бы убить их до того, как они нашпигуют его железом. Ему придется справиться с Даранио в одиночку.

– Итак, – сказал Даранио. – Ты устал от шалостей Ирэн? Или это так на тебя подействовал бальзам?

– В некотором смысле, она больше не в состоянии удовлетворить меня.

Даранио просто пожал плечами, очевидно ему было плевать на дочь. Положил руку на ногу Арнольда.

– Рано или поздно мы все устаем от наших напарников. Это почему у меня их так мало. Я надеюсь, что увольнение не повлияет на твой рабочий график.

– Я не думаю, что у меня будет возможность снова работать с ней, – сказал ему Арнольд, но слова, казалось, ничего не значили. Они просто звучали. Все, что сделал Даранио, это слегка нахмурился.

– Она мертва, – добавил Арнольд.

– Настолько серьезные последствия, хм? – промурлыкал он, видимо собираясь воспользоваться услугами Шайху.

Арнольда уже слегка выбешивало то, как Даранио наминал ему ногу, прямо тер, и Арнольда охватили внезапные сомнения. Похоже, Даранио не только равнодушен к смерти Ирэн, он еще и его дурачит. Зачем?

– А ты сам, не хотел поработать на меня, а? – Даранио продолжил. – Я могу придумать много неприличных вещей, которые деймон мог бы сделать на моей службе. Ты, кажется, нервничаешь. Натянутый весь, как струна. Может, нам стоит поговорить наедине. Хм?

Арнольд вспотел. Он очень хотел остаться с Даранио наедине, но то, что происходило сейчас, казалось слишком хорошо, слишком просто, чтобы быть правдой. Кто кого поймает в этой ситуации в ловушку? Арнольд Даранио или Даранио Арнольда? Все, что Арнольд позволил себе сделать, это кивнуть. Даранио одобрительно улыбнулся, затем взял Арнольда за руку и повел его через зал. Прямо парочка возлюбленных. Арнольд хотел высвободить руку, возмутиться той чепухе, что творилась с ним. Чтобы взрослый мужик на целых полметра ниже его, вел его по комнате, как девочку с глазами лани. Да, что за мракобесие!? Но он не смог заставить свою руку разжаться. Его ноги непроизвольно двигались. Он поднял глаза и увидел, что Даранио смотрит на него в ответ. Как только он встретился с ним взглядом, он уже не мог отвести его. Это было все равно, что смотреть в глаза гипнотизёра. Арнольд потерялся в бесконечно карих глазах. Он чувствовал, что проваливается все глубже и глубже.

«Мне конец. Он меня ведет. Я попался», – в панике осознал он. И этот вампир не боится его. Внутри у ведьмака закипал гнев. Карие глаза пытались поглотить его, и краем сознания он чувствовал, что музыка и люди исчезают, растворяются в туманной фоне. А сам он лежит на кровати, и что Даранио раздевает его.

Глава 36

Насаждение охватило его, и на краткий миг Арнольд уплыл в экстаз, почти потерялся…

Он не мог быть уверен, что будет дальше. Стало все равно. Время потеряло всякую актуальность и значение. Ему было настолько тепло, так уютно, он чувствовал себя будто в коконе удовольствия. И ему легко и хорошо настолько, что он не нашел сразу причин сопротивляется происходящему с ним благу. Но ведь была причина? Была? Перед глазами плыли картинки секса, как он кончает и испытывает сладостное щемящие облегчение, перекрываемое мощнейшими выбросами эфедринов. Счастье топило его. А затем он вспомнил мертвую Еву на страшной кровати некроманта и Шайху жадно трахающего, терзающего ее тело и в нем вскипела злость. Именно эти свежие чувства и вина заставили его пробудиться, вынырнуть из слащавого кокона и выдернуть себя из забвения. Он распахнул глаза, пришел в ясное сознание, и понял, что давится собственным воплем возмущения.

Тот остается у него в горле и не продвигается дальше корня языка. А сам он лежит голый на кровати, а Даранио, скотина беспринципная, расположился между его ног и посасывает его твердый как камень член. Сначала вампир выглядел удивленным, увидев, что Арнольд зло смотрит на него, но затем его глаза расширились от желания, и он принялся работать над его членом с еще большим усердием. В то время, как Арнольд застыл от страха. Он не осмеливался пошевелиться с этими вампирскими клыками на своем мужском достоинстве. Одной рукой Даранио поглаживал основание своего члена, другой он обхватывал свои яйца и массировал нежную кожу за ними, а языком…

Арнольд схватился обеими руками за спинку кровати. Он пришел в ужас от мысли, что мужчина доставлял ему удовольствие. Этот гребаный вампир использовал его, и все же он не мог поверить, что ему насколько это приятно. Даранио переместил обе руки на член Арнольда и принялся ласкать его кончик ртом. Арнольд задохнулся от возмущения.

– Никто никогда не вырывался на свободу под моим внушением, – задыхался он в промежутках между приклёпыванием и облизыванием члена. – А ты первый, кто заполучит меня. Ты, деймон, заберешь меня. Я весь твой.

Внезапное понимание нахлынуло на Арнольда. Этот урод соблазнил сотни, он трахал всех в этом городе, но никогда не был трахнут сам. В этом его ебучая власть. Сильный внушатель. Он не терял даром ни секунды. Арнольд схватил одной рукой густую гриву волос Даранио и толкнул вниз, погружая свой член в горло вампира. Когда тот почувствовал, что у него рвотный позыв, он вздернул его голову вверх и посмотрел ему в глаза. Арнольд все еще крепко держался за спинку кровати другой рукой.

– Сейчас я тебя трахну, – прорычал он.

Даранио от такой прыти, только выдохнул протяжное «Дааа»…

Без предупреждения Арнольд дернул Даранио за волосы к краю кровати, а другой рукой отломил часть столбика кровати и ударил вампира в сердце. Тот ахнул и медленно покачал головой, подняв удивленные глаза.

– Почему?

– Потому что ты просто должен сдохнуть.

– Нет, нет, нет.

Арнольд откинулся на спинку стула и наблюдал, как вампир повелитель всех элитных хуев и щелей Сити умирает, повторяя "нет" снова и снова.

Ему было плевать на Даранио, что лежал в предсмертных муках, но его охватило тревожное чувство. Это не было раскаянием; по крайней мере, этот ублюдок, заслуживал смерти за попытку изнасиловать его. Нет, дело было в том, что все это не сходилось.

Даранио ни разу не подал виду, что знает о смерти Ирэн, а он был не таким уж хорошим актером. Арнольд дважды заставал его врасплох. Нет, он ничего не знал ни об отравленном пиразине, ни о смерти Ирэн. Тогда кто же еще? Ответ был достаточно очевиден.

Доминик. Он был тем, кто позвонил Арнольду и помог отвести Еву к демону. Он бы знал, что она пошлет Арнольда к отцу. Но кого он хотели убить? Его или Даранио? Это могло быть одно из двух. И то, и другое. И теперь, когда Арнольд подумал об этом, он понял, что был далеко не в безопасности. Он все еще был в логове Даранио, и как только кто-нибудь поймет, что произошло, каждый проклятый охранник в этом месте примется его убивать и мстить за своего хозяина, в надежде отличиться перед следующим. Доминик и Ирэн его очень здорово и красиво подставили.

Он спрыгнул с кровати, схватил свою одежду и оглядел комнату. Там была только одна дверь, ведущая обратно в приватный бар, а также экран монитора безопасности на письменном столе. Он подошел к монитору и переключил каналы с камер наблюдения, в то время как надевает брюки. С полдюжины записей из казино, по две в каждом из десяти баров, пять в мужских туалетах, одна в зале борделя, две в частном баре, три в притоне наркоторговцев, одна в диспетчерской… Арнольд остановился и присмотрелся к экрану внимательнее. В диспетчерской имелись охранники и кто-то еще. Доминик! Они смотрели на свои мониторы. Арнольд снова щелкнул выключателем и увидел себя на экране. Он посмотрел на потолок, и, конечно же, в углу стояла камера – маленький черный полукруглый глаз.

Арнольд двинулся к двери, но она открылась прежде, чем он добрался туда. Однако в дверной проем вошел не охранник. Это был не Доминик. Нет. Это была Ирэн. Она направила на него пистолет. Его пистолет. Дверь за ней закрылась, когда она вошла в комнату. На ней были черные кожаные брюки и обтягивающая майка. Без лифчика. Она давным-давно поняла, что одерживает верх, когда клиент или враг поглощен разглядыванием ее сисек.

Без разговоров она выстрелила в него. Арнольд упал на пол, скорее от шока, чем от боли. Пуля прошла мимо его сердца, пронзило только одно из его легких, и он смог приподняться на одном локте.

– Я знала, что ты сможешь это сделать, мой большой глупый деймон, – сказала она, подходя ближе. – Доминик мне не поверил, но я сказала ему, что ты поверишь.

Арнольду стало дурно.

– Твой отец никогда не пытался убить меня.

– Конечно, нет. Он был слишком тщеславен, чтобы понять, что должен был убить меня. Но мы оба преподали ему небольшой урок на этот счет, не так ли? Он надрал тебе задницу, прежде чем ты его убил?

Она взглянула на труп Даранио и увидела, что он все еще одет.

– Впечатляет.

– Почему? – простонал он. – Я видел, ты умерла!

– Потому что, ты, деймон. У Даранио нет ни заместителя, ни наследников. Только я. Я следующая в очереди наследования его империи.

Ирэн улыбнулась.

– И мне нравится, как ты меня трахаешь. За это я сделаю этот момент приятным для нас обоих. – Она отбросила пистолет в сторону и вытащила из заднего кармана брюк сумку на молнии. Она открыла его и приготовила шприц, затем вколола ему пиразин.

– На этот раз настоящий, – рассмеялась она, расшнуровывая брюки и стягивая их вниз по своим стройным белым ногам. На ней не было трусиков, и ее пушистый светлый холмик все еще был розовым от ее предыдущей встречи с ним в этот день.

Арнольд уже был тверд, когда она стянула с него брюки. Тем не менее, она дразнила его. Сначала лизнула его, едва коснувшись кончиком языка его члена. Затем медленно затанцевала над ним, опуская покачивающиеся бедра, почти касаясь своей киской его члена, затем его лица, позволяя ему нюхать ее. Она задрала футболку, обнажив свой плоский мускулистый живот, но не стала бы обнажать перед ним свои сиськи. Она знала, как их любят мужчины. Она подалась назад к его члену и опустилась ему на ноги, затем скользнула своим холмиком по его члену так, что он прижался к его животу. Сильно промокнув Ирэн больше не могла и не хотела сдерживаться. Она скользнула на него, начала покачивать бедрами. Арнольд не мог удержаться, чтобы не вдохнуть поглубже. Он икнул кровью, но пиразин помог унять боль от его огнестрельного ранения. Он откинул голову назад и закрыл глаза, пытаясь напомнить себе, что она предала его. Использовала его. Пыталась, убить его.

– Разве я не была добра к тебе? М? Слишком хороша, – выдохнула блондинка. – Слишком глупо. Мне не нужен гребаный рыцарь в сияющих доспехах, чтобы украсть меня. Мне нужен был убийца, как ты. И твоя маленькая глупая шлюшка!

Она облизала палец и засунула его в кровавую дыру у него в груди. Это было больно, даже несмотря на пиразин. И вместе с этим все чувства, которые он испытывал к ней, были сметены. Он схватил ее за руки и с кряхтением перевернулся, так что оказался сверху. Тем не менее, она так и не позволила ему выйди из нее. Однако теперь он делал толчки.

Ее ноги взметнулись в воздух, когда он вошел в нее. Он чувствовал, как нарастает давление и жар в его яйцах и у основания члена. Гребаный вампирский минет был ужасной дразнилкой, и он чувствовал, что готов взорваться. Он сорвал с нее оставшуюся одежду и пососал одну из ее сисек. Ирэн обхватила его ногами и сильнее притянула к себе.

– Правильно, трахни меня жестко, пока не умрешь.

Арнольд чувствовал, как его охватывает кровавая ярость.

– Одного ты не учла тупая сука. Я деймон, верно? Но я также минотавр.

– Да, мой большой глупый деймон. Трахни меня сильнее.

Волосы на его руках и груди встали дыбом, и он понял, что теряет контроль. Нагревается и не только членом, а всем собой. Ирэн поздно, это заметила.

– Твой яд меня не убьет, – засмеялся он в бешенстве.

Однако было уже слишком поздно. Она задыхалась, и мышцы ее влагалища сжались вокруг его накалившегося члена. Он позволил себе кончить, взорвавшись внутри нее огнем. Он услышал свой собственный рев, и это было последнее, что Арнольд запомнил.

Когда он пришел в сознание, то был весь в крови. Он был уже не в комнате Даранио, но еще в казино. Вокруг него были разбросаны изуродованные трупы двух дюжин охранников. У ног лежала грубо оторванная голова Доминика. Все гости разбежались, и казалось, Арнольд был единственным живым человеком в «Оазисе счастья».

Внезапная суматоха слева привлекла его внимание, и он обернулся, чтобы увидеть мадам и двух полуголых шлюх, выбежавших из двери, ведущей в бордель. Они закричали и убежали, когда увидели его. Он ничего не мог поделать, кроме как рассмеяться. Даже шлюхи боялись минотавра. Хотя видели перед собой только деймона.

Глава 37

Ева уехала на такси, не сразу. Сначала она отмылась от вони Шайху, и только после того, как принесли немного одежды, переодевшись, она села в машину. Тело болело невероятным образом, но еще больше душа.

Мир перевернулся с ног на голову, завис на паузе, когда она вспомнила все…

Все, что с ней случилось до…

Воспоминания до борделя, смерть отца, страшные пробуждение осознания в безумии, а затем клиническая смерть и новая жизнь. Хитрый Тони и повторное отравление. А потом Арнольд и перерождение в черную ведьму, за ним год на улице. Память будто драное лоскутное одеяло. Личность точно осколки разбитого зеркала, которые теперь сложились друг к другу, но малейшее дуновение, неосторожное покачивание и все разлетится вдребезги.

Кем она теперь была?

Она смотрела на проплывающий мимо город и неожиданно поняла, что видит на стекле косые росчерки серебристого цвета.

Дождь!!!

Надо же дождь!

Второй дождь за продолжительное время. Четыре года подряд в Сити стояла аномальная жара. Был всего один ливень. Тот самый, когда она спряталась от него с Тони в церкви Мастеров Святой метлы. Не было зимы. Жара-жара-жара. Погибали растения, животные… Подозревали, что это наказание Высших – кара «магическое пепелище». И теперь, когда все вокруг приобрело на несколько тонов глубже оттенков, потемнело и первые тяжелые водные росчерки…

Она и сама не заметила, как слезы потекли по ее собственным щекам. Ева окунулась в воспоминания.

Незадолго до смерти, отец повез ее на семейное кладбище, расположенное поблизости от Сити. На старом древнем кладбище росли большие сосны и дубы, но даже они опали листвой. Та буквально на них иссохла и скрутилась в трубочки. Здесь давно уже никого не хоронили. Осталось всего несколько семей в городе державшие тут семейные склепы. Те представляли из себя подземные хранилища с крутыми мраморными лестницами на несколько метров вниз. И там, в круге в три слоя лежали ее предки. Несколько поколений белых ведьм и ведьмаков.

– Меня здесь не похоронят, – сказал отец с сожалением, рассматривая выбитые ювелирной рукой мастера имена и даты рождения и смерти.

В центре таких семейных склепов стоял алтарь. Часто обычный круглый стол, на котором нарисован или выбит персональный магический знак или основа герба Рода. У их рода – пятиконечная звезда с соловьем внутри. Здесь была похоронена мама.

– Зачем мы тут?

Отец подошел к столу и зажег пять свечей, положил в центр ветвь ягод, начал читать заклинание обращения к духу Рода. Ева знала многие его строки наизусть:

«Не свободный перед лицом смерти, не отважится жить… Своей жизнью дух Рода обязан способностью к смерти. Только он один отважился дойти до предела, до края и познать смерть. Я дойду до предела с ним, и дух мой пройдет сквозь меня, через меня, со мной…. Нет Духа там, где господствует избыток. Нет духа там, где нет смерти в Другом…Я буду петь и звучать, и помогу своему духу слиться в духе Других»…

Огонь в свечах ярко ожил, подхватил магической энергией ягодное подношение и растворил его. Развеял в пластичном сиянии.

– Пой, – велел отец.

Ева послушно потянула октаву из нот ее Рода. Творилась магия открытия тайника рода. На месте ягод появился ларец. Когда она закончила и в склепе снова повисла тишина, отец открыл крышку.

– Нас ждет темное время, – произнес он. – Ты должна знать, много лет назад, твои прабабушки научились очищать от скверны отравленных ведьм. Недавно я встретил одного давнего знакомого Дэвида Риччо и он рассказал мне, что скоро на рынок выйдет новый продукт. Средство для сохранения сил ведьмаков при сексе с черными ведьмами. Он хотел узнать, владеет ли наш род еще этим секретов очищения. Это значит, что у продукта есть плохие свойства. Я не знаю, именно и какие, но он не просто так у меня этим интересовался.

Он протянул Еве небольшой гримуар. На старых пожелтевших плотных листах, из древности аккуратным почерком записывались семейные заклинания.

– Ни в коем случае, нельзя отдавать его в чужие руки. Ты поняла? Никому.

Ева кивнула, рассматривая картинки, заклинания, хрупкие засушенные травы и цветы, сложенные в бумажные кармашки. Гримуар являлся великой ценностью ее Рода «Песни Эгинов», содержали не только заклинания, но даже колыбельные. И она помнила, как некоторые из них пела ей мама.

– Если, со мною что-то случится. Ты будешь знать, как его найти. И где взять защиту, – отец протянул руку и забрал книгу.

Положил ее в центр и провел запирающий знак. Алтарь укрыл книгу. Спрятал от чужих глаз и рук. Ева знала, открыться он может только Эгинам.

А в день смерти отца, когда она и от шока толком оправиться не успела, за ней пришли два юриста и попросили ее съездить в офис «ФармоНью», где она и познакомилась с милой девушкой Ликой и господином Дэвидом Риччи.

– Мы учились с вашим отцом вместе на юридическом. И видите, как сложилась судьба я в медицине, он в искусстве. Примите мои соболезнования. Авария это так печально. Так рано уйти из жизни.

Он что-то говорил еще, но Ева его не слушала слишком раздавленная и поглощенная своим горем. Пока не поняла, что он о чем-то настойчиво спрашивает.

– Что-что?

– Я спрашивал не оставлял ли ваш папа, вам какие-нибудь документы от «ФармоНью».

– Компания приобретала произведения искусства, – не поняла Ева.

– Нет, нет, не приобретала. Он являлся консультантом в одном проекте. И у него остались бумаги. Важные бумаги. Настолько важные, что если их не вернуть, то мы затаскаем вас по судам. Разве вы этого хотите?

Ева ровным счетом не поняла, когда беседа сменила свою тональность.

– Скажите, что нужно и я посмотрю в его бумагах в офисе и дома.

Мужчина улыбнулся, как-то странно, не понятно чему хмыкнул. И Ева со страхом и холодящим ощущением беды поняла, что он думает, что она не понимает. Думает, что она не в курсе.

– Это старинный документ. Содержит древние заклинания очищения. Мы его приобрели у одного антиквара. Все законно. И хотели бы его вернуть. Он бесценен и очень нужен нам.

– Я поняла, мистер Риччо. Я учусь на юридическом.

– О, коллеги значит.

Но прозвучало это с долей издевки. Ева тяжело встала на ноги, ощущая дрожь от напряженной тяжести. Ей не нужно было ехать в этот офис. Она не обязана была здесь быть и отвечать на его вопросы.

– Я посмотрю завтра и позвоню вам.

Офис она покинула без проблем. Через день позвонила его секретарше и сказала, что ничего не нашла. Там на другом конце провода сделали вид, что верят. И спустя несколько дней, на нее совершили нападение.

Три чужака зажали ее у дома, когда она возвращалась с похорон и собиралась съездить к нотариусу на чтение завещания. Ей не дали сесть в машину. Двое держали ее, а третий заливал в рот отраву. И Ева не подумала рвануть в склеп, а поехала в полицию и больницу. Вероятно, Риччи рассчитывал, что она приведет ее к свитку или книге, но случилось иначе. Через неделю проведенной в палате, она впала в тихое безумие. И ее такую отпустили домой. А дальше начался в ее жизни кромешный ад.

«Я дойду до предела с ним, и дух мой пройдет сквозь меня, через меня, со мной….»

Глава 38 от лица Евы

Чаще всего я захожу в кабинет и нахожу его сидящим и усталым. Поздние ночи явно сказываются на нем. Голова Арнольда лежит на твердой столешнице из красного дерева, дыхание глубокое и тяжелое во сне.

Мгновение я наблюдаю за ним, обращая внимание на крошечные волоски, пробивающиеся вдоль его мощной шеи сзади. На то, как его волосы остаются идеально уложенными, даже несмотря на то, что его голова опущена, и на звук его дыхания. За последнее время он их немного отпустил.

Я сосредотачиваюсь на его руках, лежащих на столе рядом с головой. Его запястья также украшены крошечными черными волосками, которые растут по его рукам, и которые, хотя и очень большие, кажутся сильными и мужественными, но не страшными.

Я чувствую, как во мне нарастает знакомое томление, когда смотрю на того, кого считаю одним из самых восхитительных существ на Земле. Деймон. Мой Деймон.

С того самого момента, как я впервые увидела его, когда он подсел к нам с Агнесс в баре, я чувствую в душе сильное притяжение. Но его едва ли можно описать, сразу не поймешь, что именно это такое. Меня знакомили с разными парнями и мужчинами, одним за другим, но никому не удалось так сильно зацепить, как ему. В любом моем психическом состоянии, Арнольд казался привлекательным и нужным. И я с нетерпением ждала возможности встретиться с ним, самым странным и необычным мужчиной с самыми глубокими карими глазами, которые я когда-либо видела. Он спасал меня, когда я его об этом не просила. Жалел, когда я его ненавидела. И брал без разрешения, даже когда я изменяла ему. Наше официальное знакомство так и не состоялось. Мы резко были ввергнуты в водоворот событий жизни.

И вокруг менялся мир, путались события, уходили и приходили люди и магия, а он был рядом. Я каждый раз улыбалась ему, как в последний раз. После случившегося в амбаре Пусмена и в «Оазисе счастья» ему пришлось написать рапорт об увольнении по собственному желанию. Не было иного выхода. Но его отпустили. И через несколько месяцев Арнольд получил лицензию частного детектива. Может оно к лучшему?

Я начинаю отворачиваться от него и направляюсь обратно к двери, заботящаяся часть меня не хочет отрывать его от столь необходимого отдыха, но затем останавливаюсь. Мне нужно взглянуть на него еще раз. Я подхожу ближе, медленно продвигаясь к нему, пока не оказываюсь прямо рядом с ним. Мое сердце учащенно бьется, и я протягиваю руку.

Пальцы дрожат, когда я осторожно кладу ее ему на спину. Мои внутренности дико трепещут от простого прикосновения к белому хлопку его рубашки. Я ничего не могу с собой поделать. Начинаю водить кончиками пальцев по широкой спине, наслаждаясь прикосновениями к нему. Он вздыхает, и это пугает меня, но не настолько, чтобы убрать руку. Я не хочу и не могу. Продолжаю прикасаться к нему, и страстное желание лишь усиливается с каждым движением моих игривых пальцев.

Теперь, когда его голова слегка повернута в сторону, все еще прижатая к столу, я наклоняюсь, приближая свое лицо к его затылку. Я чувствую, как мое учащенное дыхание касается его кожи, становится таким, что крошечные волоски встают дыбом. Осознает ли он мое присутствие во сне?

Хотя я не боюсь того, как он может отреагировать, я не могу остановиться. Я странно опьянена запахом его кожи и возбуждена тем, как тонко его тело реагирует на мои нежные прикосновения, заставляя наклоняться еще ближе, пока мои губы мягко не коснутся его, Арнольда.

Я оставляю крошечные поцелуи на его затылке, и так приятно ощущать, как маленькие волоски покалывают мои губы. С каждым легким поцелуем он шевелится, и я замечаю, как его ровное дыхание начинает меняться. В своем возбуждении я никогда не осознаю, что и мое собственное дыхание тоже прерывисто. Оно меняется, становится быстрее и громче. Губами я приближаюсь к его уху, моя грудь и руки теперь прижимаются к его спине, и я отчетливо вижу, как на его прекрасном лице появляются мурашки. Его глаза открываются, но не выказывают никаких признаков протеста или даже удивления. Знал ли он с самого начала, что я его бужу?

Арнольд поднимает голову от стола, и наши взгляды встречаются, наши лица так близко, что впервые с тех пор, как мы встретились, я могу по-настоящему разглядеть его внимательный, цепкий взгляд.

Я жду, почти в страхе, что он попросит меня остановиться и напомнит, насколько дерзко я себя веду. Но он говорит ничего, и я воспринимаю это как молчаливую отмашку. Наши лица сближаются почти как в замедленной съемке, пока мои губы, наконец, не прижимаются к его губам. Он мой.

Проходит совсем немного времени, прежде чем я полностью теряюсь в его поцелуе, страстные губы и языки идеально двигаются вместе, а жаркое дыхание разрушает тишину в комнате. Словно танцуя, мы двигаемся, крепко держась друг за друга, пока не оказываемся притиснуты его столом. Он крепко прижимается ко мне, его губы не отрываются от моих, и я откидываюсь назад, пока практически не оказываюсь сидящей на столе. Мое тело хочет его. Я хочу его. Я чувствую, что мне нужно стать еще ближе к нему. Я поглощена им и моими чувствами к нему – чувствами, к которым я стремилась следовать в аду, казалось, целую вечность. Арнольд останавливает меня на секунду и просто смотрит на меня тем же знакомым любящим взглядом, который одновременно пугает и привлекает меня. Все это время, и типичным для него командным тоном, его глубоким низким басом он спрашивает: «Может быть все-таки спальня»?

И в типичном для меня стиле я улыбаюсь: «Какая разница», и проворно устраняю возможность каких-либо его сомнений, снова прижимаясь губами к губам, следуя за ними языком.

Руки Арнольда почти задумчиво скользят вниз по моим плечам, медленно продвигаясь к моей груди. Я смеюсь про себя, распознавая его осторожность типа «Но я сам решаю тут все», и я дразня помогаю ему, поднося его пальцы к пуговицам моей блузки. Он колеблется, заставляя меня открыть глаза и слегка отстранить губы, и одаривает озорной улыбкой. Темные брови деймона удивленно приподнимаются и опускаются, прежде чем он продолжает. Через несколько секунд сильные пальцы расстегивают их и, наконец, обнажают белый кружевной лифчик. Я слышу, как Арнольд тихо стонет, как на мгновение опускает взгляд на мою загорелую вздымающуюся грудь с сосками, выглядывающими сквозь тонкую ткань. Остро чувствую, как меня переполняет возбуждение, наблюдая, как он наслаждается провокационными и щедрыми предложениями с моей стороны. Он опускает свой голову и прижимается ртом к моей груди, в то время как его рука дерзко оттягивает кружево в сторону.