Текст книги "Ведьмино семя (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Она проснулась в чужой машине, которая ехала. Кондиционер тонко обдувал кожу и в салоне висела приятная свежесть. Ева вздрогнула, распахивая глаза. За рулем сидел все тот же парень, у нее под попой лежало нечто похожее на полотенце, а за лобовым стеклом проплывали красочные улицы Сити. Секунду, Ева соображала, что вообще тут делает. Ответ не пришел. Она дернулась и офигела. На левой руке блестел наручник. Взглядом проследила куда он пристегнут и возмущенно уставилась на водителя.

– Ты зачем это сделал? – прошипела, напрягая бедра и ерзая. – Ты вообще, кто!?

Парень ехидно оскалился.

– А хороший вопрос Ева. Кто я?

Ева зависла, потрясенно уставившись на него.

– Я не помню, чтобы называла свое имя!? И твое тоже не припоминаю!

Более того, она не собиралась с ним ничем таким заниматься на капоте. От знойных воспоминаний тело прореагировало трепетом. Она, что? Прекратилась в черную ведьму! Вот ужас-то будет! Будет ведь, да?

– Где моя машина?

– Стоит, где стояла. Я вызвал патруль. Ее отгонят на стоянку. Ты не ответила на мой вопрос.

Парень казался ей непомерно крупным, чтобы попытаться решить ситуацию яростным сопротивлением. С таким, как он бесполезно бороться. Только хитрость поможет. Но чего греха таить то, что он сделал с ней на капоте, ей понравилось. Единственное, что не понравилось то, что он не спрашивал разрешения. И, похоже, не собирался и дальше спрашивать, наручники тому доказательство. Гребаные наручники. Зачем? Для чего? Чтобы не рыпалась и не убежала? И ведь пристегнул к себе, к своему запястью, а не к машине или сиденью. Так сказать, максимально близко к телу.

– Куда ты меня везешь? Отпусти, сейчас же!

– А то что, – он порывисто обернулся, оценил Еву, резко перевел взгляд на дорогу. – Что ты помнишь?

Ева помнила все. Но стоило ли знать ублюдку, что именно.

– Открой немедленно, – она старалась звучать спокойно и ровно.

– Нет.

– Нет?

– Да.

Ева дернулась, сжимая пальцы и выворачивая запястье, в попытке выскользнуть из стального обруча. Горючая рука парня тяжело опустилась на ее коленку, прижала вниз, обжигая. Ева уставилась на пальцы. Замерла. Ошарашено перевела взгляд на хозяина руки, что вольно тут же сползла к голой промежности. В местах, где совершались поглаживающие движения, ее кожа горела нежной чувственностью. Ева внезапно, чертовки не к месту, потекла. Она резко дернула руку с наручником, отрывая его пальцы.

– Что ты творишь?

– А не видишь?

Арнольд усмехнулся, и даже не взглянул в ее сторону. Теперь пальцы оказались ровно между ног. Тут же пустились бесстыже исследовать доступную область. Ева взвизгнула, сведя ноги.

– Расслабься, – не громко произнес он. – Ответь на мой вопрос.

Она возмущенно уставилась на жесткий профиль, на мощную шею, коротко выстриженный затылок и шумно выдохнула:

– Я понятия не имею, кто ты такой. Не имени. Ничего. Сегодня шабаш, так что могу предположить, что ты от меня получил сполна. Не понимаю, чего еще нужно? Разве удерживать человека силой, не преступление?

– Зови меня Ард.

– В смысле, – она сузила глаза, пытаясь убрать его руку со своего бедра. – Кличка такая? Ардюша, Ардик, или как?

Бесполезно. Рука словно приклеилась к ноге. Пальцы продолжали нагло гладить и ласкать кожу, постепенно нисходя все ниже и ниже.

– Друзья зовут меня Ард, для всех остальных я Арнольд.

– Так мы друзья? Вау!

Она видела, как уголок губ у него дернулся в усмешке. Упрямо возвратила его руку выше, на коленку.

– Больше, много больше. Мы с тобой постоянные партнеры по шабашу.

Ева открыла рот и закрыла, хлопая глазами от изумления. Ей хотелось завопить, что она его запомнила бы! Она, елки-метелки, не черная ведьма! Но в том-то и дело, что она ни черта не помнила. По этой причине, она практически перестала общаться с Агнес. Ева недоумевала, что у нее могло быть дружеского с черной ведьмой?

– Мы делали это раньше!?

Он кивнул.

– Ты был моим клиентом?

– Нет.

– То есть, ты не трахаешь шлюх? Не ходишь по проституткам и борделям.

Арнольд кажется, рассвирепел и его глаза гневно сверкнули:

– Не хожу. И ты не шлюха, и не бордельная девка. Запомни это. Кто бы что ни говорил.

Теперь он стал ей нравиться больше. Она несколько секунд оценивала его, пытаясь связать все воедино.

– Ты расскажешь мне? Я мало, что помню.

Парень снова на нее посмотрел странным взглядом, покачал головой.

– Кто ты такой?

– А кого ты видишь?

– Тебя.

– Опиши.

– Высокий, огромный урод. С силой слона и мозгами неандертальца.

– Я блондин или брюнет?

Ева удивилась, замолчала, разглядывая его. Пригляделась к ауре, исходящей ведьмовской энергетикой. Магический шлейф показался потрясающе могучим. Подобные ведьмаки, пользовались у женщин огромной популярностью. На них вешались, как сумасшедшие.

– Оо-о-ой лиииии, ты ой каааааак иии где виииииидееееть…. – потянула она звуки, расслабляясь, ощущая, как звучание отражается от парня и стен в салоне машины. Искажается от дуновения и движения воздуха из кондиционера.

Глаза Евы стали большими и круглыми от догадки и изумления. Две ауры. У него два образа.

– Ты под маскирующим заклятьем! О, святые метелки, это же высший класс!

– Как ты это делаешь, – он бросил на нее пытливый взгляд.

– Что?

– Звучишь. И, похоже, видишь меня.

– Тебе кажется.

Парень дернул бровью, уставился на дорогу, убрал руку с бедра, выворачивая руль на тихую улицу с многочисленными домами.

– Только другим подобную чушь не рассказывай.

Ева обиделась. Да, кто он вообще такой!? Непристойный ведьмак, пользующийся ее слабостью.

– Я думала, что подобное запрещено законом. Разве нет? Нет? Ох, так ты коп, наверное. Кто еще будет работать под подобным заклятием?

– Для безмозглой мышки, ты хорошо соображаешь, Ева.

– Сам ты мышь. Ублюдок. Еще раз так скажешь, никуда с тобой не пойду.

Арнольд нажал на тормоза и заглушил двигатель.

– А, похоже, что есть выбор?

Повернулся к ней всем корпусом, потянул наручники на себя, вытаскивая Еву из сидения. Она сопротивлялась, лупя его, куда не попадя. Но Арнольд вытащил ее через водительское кресло. Бесцеремонно забросил голой попой кверху на плечо. Ева взвизгнула от возмущения, когда мужская пятерня звонко и сочно приземлилась на ее ягодицы.

– Гад, ублюдок, скотина…

Слова так и сыпались из нее, с каждым разом оскорбительнее и непотребнее.

Ева пищала до самого дома, пока в пороге, ведьмак не поставил ее на ноги и захлопнул дверь. Та с грохотом, так ударилась, что казалось, косяк слетит. Секунда борьбы в кромешной тьме и Арнольд заломил ей руки, прижав к стене, удерживая в блокированном положении, пока она не заткнулась и не выбилась из сил.

Глава 12

– Накричалась? – поинтересовался он.

Арнольд наслаждался силой и превосходством, нависая над ней и не скрывая горячих намерений.

Ева же едва дышала, ощущая себя последней слабачкой. Понятно, что с ним силой действовать нельзя, а ничего с собой она сделать не могла. Какой резон дальше бить в грудь, когда она стоит прикованная к нему наручниками в тишине и полной темноте. Его дома! Его дома! Оставалась только магия.

– Только попробуй применить, – угадал деймон ход её мыслей. – Накажу! Больно покараю. Ева?

– Да, пошел ты!

Ева еще не встречала настолько уверенного в себе ведьмака. Настолько чувствующего свое превосходство и физические и магическое. Настолько привлекательного и сексуального партнера, словно он создан исключительно для нее. Ха, да каждая ведьма знает, что подобные мужчины казались такими для любой женщины. Каждой мерещилось, да-а-а, он создан специально для нее. Такова ведьмаковская харизма и натура.

– Проучу, – пригрозил «созданный-специально-для-нее» в назидательном тоне.

Ева плевать хотела. Она одним духом зашептала, творя заклятие защиты и нападения, понимая, что оно – единственный шанс поменять баланс сил.

Арнольд не шевелился. Стоял с усмешкой рядом, с любопытством глядя на нее, потирая свободной рукой чуть шершавый подбородок. Видимо размышлял, что делать дальше. Точно перед ним не ведьма колдовала, а нечто неразумное, глупое, грозящее наперекор ему сделать самой себе плохо.

А потом случилось то, что Ева не ожидала.

Заклятие легло мягко поверх ее страстных заклятий произнесенных на капоте машины. Обволокло ведьмака. Арнольд не сопротивлялся ни тогда, ни сейчас. Более того, его губы слегка растянулись в улыбке, в то время, как штаны внизу характерно затопорщились. Ева же проклинала его отборными проклятиями, затем звучала и возвращала накопленную магию, всю черноту, что копилась в ней долго. Очень долго. Она защищалась и хотела сковать силы, и ночь шабаша ее на пользу. Летнее солнцестояние, когда ведьмы отдают. Заклятие должно было получиться сильным, ударным, полностью парализующим.

– Дерзкая мышка, – прошипел он, не сводя с ее лица напряженного взгляда.

Магия беспросветностью впитывалась в деймона, варилась в нем, трансформировалась, а затем он стряхнул ее серебряной паутиной. Как тяжелую кольчугу, поднял руки, вывернул и оттолкнул от себя к девушке.

Никогда ничего подобного Ева не видела. Пять секунд, вспышка и она не только в наручниках, но и в собственном заклятии сковки. Как!? Как, такое возможно?

Оборот навыверт, будто рикошет или обратка. Ведьмак уподобился зеркалу.

Парень усмехнулся, видя, что шокированная она стоит перед ним и не может пошевелиться. Произнести ничего не может. Ева только глаза вытаращила и смотрит испуганно. Определенно не понимает, что приключилось?

– Я же сказал, что накажу, – вымолвил он, аккуратно беря ее на руки. – Всыплю по первое число.

Он включил свет, и отнес ее в большую комнату, служившую для приема гостей. Внутри расположились две зоны для отдыха. Одна для игры в карты с баром, вторая для бесед с диванчиками и уютными креслами. Весь декор в насыщенных синих тонах. На полу лежал черный ковер и у второй зоны огромный в два метра камин. Интерьер напоминал замок Дракулы в минималистическом стиле. Странный интерьер, даже по современным меркам, н она едва это заметила.

Арнольд усадил Еву на диван. Точнее, как усадил, размягчил заклятием ее суставы и тазобедренные кости. Посадил, и развел ей ноги в стороны. Ухмыльнулся довольно, любуясь видом. В то время, как Ева внутренние проклинала его. А что еще оставалось…

Майка на бретельках, тоже была сдернута с мягких полушарий грудей. И мужскому взору открылись маленькие розовые ореолы и отвердевшие соски. Не мудрено, взгляд у Арнольда стал мягче, когда он пальцами потрогал их. Затем последовала поправка расположения «юбки». Он круто задрал её на живот, полностью приоткрывая женское лоно.

– Каждый раз задаюсь вопросом, почему ты выбрита? Разве ведьмы не дорожат растительностью?

Удовлетворенный результатом и молчанием, парень кивнул.

– Сиди и думай о своем поведении. Я в душ, когда вернусь, поговорим. А потом, – он не стал продолжать, просто покинул помещение, оставив ее одну.

Ева и рада была бы мучительно закрыть глаза. Но куда? Заклятие приказывало смотреть в одну точку. И только. Она мысленно перебирала все заклинания, что знала, и приходила в ужас от мысли, что все они до одного требовали звучания и манипуляции рук. Не бывает мысленных заклятий. Они настолько слабы и не эффективны, что толку от них ноль.

Испытаешь настоящий холод от перспективы остаться такой до самой смерти. Ведь она всего-то хотела домой. Она никому ничего не делала, не желала. Она лишь приняла решение запереть себя в доме и никогда оттуда не выходить. И что теперь? Что? Она даже завыть не могла.

Могла годами находиться в подобном состоянии, служить мебелью, вешалкой, куклой, чем угодно, пока кто-нибудь из гостей не настучит на этого ведьмака или не сжалится. Ведь пока она тут в его доме, ее могут никогда и не найти. Но кое-что в этом было славное. Ее, наконец, оставил в покое ненормальный сексуальный голод. Зуд ополченной взволнованности не дающий покоя сознанию и телу уже целые сутки.

Пока хозяина дома не было, она прокручивала в голове случившееся. Если у нее и раньше имелись подозрения, что ее кто-то проклял. То теперь она в это действительно верила. Как можно объяснить такое количество неудач?

Все началось со смерти отца. По словам прислуги и друзей, всех кто их знал, за отцом ничего такого странного не наблюдалось. Обычная автокатастрофа. Только вот у ведьмаков, обычно, бывает много возможностей спастись. Почему ее отец не смог ими воспользоваться? Куда она потом делась, тоже никто не обеспокоился. Кроме Агнесс. Ева уволила Ольгу. И мысленно поблагодарила себя за то, что в этот раз оставила строгие указания, в юридической фирме ведущей ее дела, в случае своего исчезновения. Боялась она после того, как пришла в себя в клиники, изрядно. Ее начнут искать. Начнут. Но не раньше, чем через неделю. А за неделю может случиться, что угодно. Если у отчаяния и есть лица, то это было одно из них.

Все что случилось с ней до этого, казалось теперь сущей мелочью. Оставалось только молится. Когда парень вернулся, она этим и была занята.

Арнольд вошел в комнату, в одних спортивных штанах. Встал напротив нее беспомощной и парализованной, пристально разглядывая. В то время, как Ева делала тоже самое. Он был крайне мускулист, даже слишком. На левом плече к сердцу тянулась татуировка неизвестного Еве зверя. На правом мизинце появилась печатка. На ней герб.

– Я сейчас разморожу твое лицо, и мы говорим. А затем посмотрим, – произнес он строгим голосом.

Он произнес заклятие, и мышцы на лице Евы обрели подвижность. Она с облегчением начала двигать всем подряд, хлопая глазами и кривя нос, словно безумная кривляка.

– Если бы я тебя не знал раньше, то решил, что тебя ко мне подослала Кроу или ее отец. Но на твое счастье, мы знакомы. Так что рассказывай подруга, что знаешь и помнишь о себе. Меня интересует, как ты попала в бордель, что знаешь и чем была занята до этого момента. И не лги мне, Ева, я пойму.

– Кроу, – эхом повторила Ева, моргая. – Я не шпион. Я вообще мало, что помню. Я очнулась в клинике. У меня полная амнезия. И я не помню ничего. Совсем ничего, что было раньше. Ты можешь проверить. Я не лгу.

– Как ты пришла в разум. Вы же все, были как овощи? Отвечай.

Глава 13

Ева кинула.

– Мне сказали, что я была мертва. Клиническая смерть. Целых десять минут не бытья. А затем, реанимация и я пришла в себя.

– Ну, допустим.

– Всё, выписали. У меня не было других противопоказаний. Только с памятью сложности. Сидела дома, ходила на курсы.

– А сегодня?

Ева молчала, подбирая слова.

– Я домой возвращалась. С того места, где мы с тобой встретились до моего дома рукой подать. Мы случайно встретились. Понимаешь?

Ей пришлось рассказать все. Ну, почти все. Она умолчала о той сцене в душевой, где два вампира практически изнасиловали ее и неясно, чем опоили. Арнольд протянул фотографию на своем сотовом.

– А ее знаешь?

Ева побледнела и покраснела одновременно. На нее смотрела блондинка из душевой. Она судорожно втянула в легкие воздух, дрожа скорее сознанием, чем телом. И это не укрылось от ведьмака. То, как она сильно изменилась в лице и на коже проступили розовые пятна нервозности, говорило о многом. Хотя сегодня поводов для нервного срыва и так у нее было предостаточно.

– Рассказывай!

Пришлось рассказать и о том, что случилось вчера, и о зелье. Чем больше она признавалась, тем больше свирепел хозяин дома. Арнольд сел кресло, закрыл глаза, и несколько минут, кажется, не смотрел в потолок. Потом открыл и посмотрел на нее так красноречиво, что ей стало страшно.

– Тебе конец Ева, – произнес он уверенным голосом, таким, что она поверила ему сразу же. Такому тону невозможно было не поверить.

– То, что ты выпила, не имеет противоядия. Поразительно, как после всего случившегося, ты ничему не научилась. Видно судьба у тебя такая. Эта та же дрянь, чем тебя отравили до этого. Ты это понимаешь?

В воцарившейся тишине чужого дома, Еве захотелось зарыдать. Расплакаться. И слезы прыснули из ее глаз. Что она понимает? Что несчастливая идиотка? Что сама подставилась? Ну, да, под гипнозом, под действием двух вампиров, но от этого что теперь? Кого будет интересовать, что ее ментально заставили?

– А может, ты ошибаешься, – уцепилась она за пустую надежду.

– Чувствуешь, как все время хочешь трахаться? Тело распирает от вожделения. Во рту постоянная сухость. И все ноет. И нет сил, совсем нет сил, отказаться от предложений с сексом? Точно?

Она заморгала, стряхивая слезы, кивнула. Он прав. Там на капоте ей совершенно крышу снесло от желания, и даже сейчас в парализованном виде, где-то на боковом краю сознания она думала об этом.

– Только вот зачем им это понадобилось? – спросила она не способная поверить в правду.

Арнольд покачал головой.

– Мне жаль. Дальше будет еще хуже. Тони не просто так тебя к этому подвел? Тебя подставили, мышка. Не было у тебя шансов. Может они боятся, что ты что-то вспомнишь. Дашь показания. И тебя вот так убрали, как потенциального свидетеля.

Слезы горечи щедрыми дорожками потекли по ее щекам и подбородку. Больше их ничего не сдерживало. У Евы по большей части не нашлось душевных сил. Она не думала о справедливости или о чем-то еще. Лишь о том, что превратится в ненасытную тварь, а потом сойдет с ума.

Арнольд прочитал размораживающее заклятия, освобождая ее. И она затряслась всем телом, натягивая одежду. Вскочила на ноги начала расхаживать туда-сюда. Движения ее стали резкими дёргаными, спина сгорбилась, а плечи поникли. Конец-конец, всему конец… Так может не ждать? Прямо сейчас в петлю?

– А если я лягу в клинику, буду пить лекарства, использую магию?

Арнольд пожал плечами. Он знал, что не поможет, но говорить ей об этом не хотел, наблюдая, как она мучается и страдает.

– Ты можешь отомстить им, – произнес он вкрадчиво.

Ева сощурила глаза, разглядывая его крайне пристально, но все равно шагала.

– Почему для тебя это дело такое значительное?

– Это не важно.

Ева остановилась и уставилась на него, перестала метаться.

– А если мне не удастся? Если не успею отомстить, прежде чем, …

Она не произнесла дальше, замолчала.

– Я продолжу за тебя. И они получат сполна.

– И что ты хочешь взамен?

Арнольд посмотрел ей в глаза, казалось в самую душу, очень проникновенно, тяжело, так как до этого не смотрел.

– Я тоже отравлен. Но у меня мизерная доза и я сильный ведьмак. Я вел дело о пропаже ведьм больше года, а потом появилась Кроу, и меня отстранили. Она.

– И что ты хочешь взамен?

– Тебя. На все время, пока ты в себе.

Ева моргнула, не совсем понимая. Тряхнула головой.

– Если я буду трахать, кого не попадя, они доберутся до меня. С тобой это будет безопасно. Но сразу предупреждаю, я не простой человек.

Она не могла поверить в то, что слышала. Какая чудесная сделка, месть в обмен на секс. В то, что происходило и то, что они заключают сделку в шабаш. Роковые сделки заключаются в эти дни. На крови, на мести, на чувствах. Выходит не врут бабкины сказки, что так именно это и случается. Роковые скрещивания судеб.

– А когда я, я, ну… Сойду с ума. Ты тогда меня сам, сможешь?

– Смогу, – тихо отозвался он. – Я коп, мышка. Я смогу.

Ева на секунду прикрыла глаза, решаясь. Он ее убьет. Сказал же. Обещал, что сможет. Может и не такая уж и кошмарная сделка, как бы дико все не выглядело. А впрочем, выбирая между дерьмом и дерьмом, разве не выбирают кучу побольше? Ее молотила крупная дрожь. Все это, все что происходило, казалось немыслимым, не реальным. Затем, пересиливая свой страх, через внутренний протест она проговорила сквозь сжатые зубы то, что не сказала бы никому в жизни. Может быть, даже мужу не сказала, а чужому, случайному ведьмаку приходится:

– Я белая ведьма.

Он пару секунд не верил, на лице так и было написано «БЧтоь!!!?».

– Ты серьезно?

Ева облизнула слезы с губ и кинула.

Арнольд вскочил на ноги и тоже начал метаться.

– Почему ты не сказала? Святые метла, засунуть бы твоему отцу их в жопу. Ты же знаешь, о низком пороге впитывания магии? Ты отравляешься быстрее, чем другие.

– А если бы сказала, ты бы не воспользовался?

Арнольд остановился на секунду, замер, испепеляя ее взглядом. Она, конечно, права. Он немедленно бы женился на ней. Любовь здесь не причем. Потащил под венец и запер бы дома. Трахал бы, пока она не умрет от родов, рожая и рожая привилегированных магов. Белые ведьмы не способны рожать от других. Их не возможно перекодировать за четыре раза. Потомство для любого ведьмака, как для крестьянина в былые времена не только лишние руки на поле, но и сила. А дети белых ведьм, на ступень, на этаж, на небоскреб выше черных в силе, способностях и возможностях. Один такой ребенок открывал кучу дверей в мир элиты.

– У тебя должен быть жених, – вдруг неожиданно догадался он. – Твой отец не мог об этом не позаботиться.

Ева немного подумала, а потом опустила глаза в пол и призналась глухим голосом:

– Я убила его.