Текст книги "Ведьмино семя (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 26

Ева ощутила удушающую волну страха, когда поняла, кто сидит в соседнем кресле. Не было никакой возможности спастись. И не только потому, что Арнольд сидел близко, но и потому, что она уже совершила. И хотя она не давала твердого ответа, ничего никому не обещала, она отныне сражалась только за себя. Ей на одно бесконечное мгновение стало страшно. Жутко от мысли, что ему все известно. Он не имел ни какого морального права судить ее, но ей все же было нечем дышать. А спустя какое-то время, она к собственному изумлению, почувствовала, как что-то прикасается к лодыжке. Она элементарно никак не могла в это поверить. Но Арнольд сидящий рядом с ней, передвинул ногу так, что кожа его ботинка касалась ее голой лодыжки.

Ева застыла.

Он пристально смотрел на экран, как будто ничего не замечал. И она не веря, посмотрела вниз, желая убедиться, что возможно он этого и не делал. Может быть, он не понял, что у них есть физический контакт. Ева осторожно убрала ногу и решила не обращать на это внимание. Весь ее интерес вернулся к экрану, и больше ничего не произошло. Она чувствовала облегчение от того, что рядом сидящим не оказался с какой-нибудь извращенец, особенно в том настроении, в котором прибывала она. По крайней мере, то на что был способен Арнольд, она и так прекрасно знала.

Но через некоторое время она почувствовала малейшее ощущение давления на мою икру, настолько слабое, что казалось почти незаметным, что заставило ее усомниться в этом ощущении.

Ее взгляд опустился вниз, и она увидела, как его нога касается ее, шероховатость ткани джинсов создавала интересное ощущение на её обнаженной плоти. Нужно было вставать и уходить. Но она по известной ей причине не делала этого. Оставалось задаваться вопросом, что делать дальше. По правилам, конечно, она должна была бы, по крайней мере, сильно пнуть его или наступить на ногу своим смертоносным каблуком-шпилькой. Тогда он получит сообщение. Но пока Ева решала, она также позволила себе еще немного насладиться этим ощущением. Оно вовсе не было неприятным. На самом деле все как раз наоборот. Поэтому, когда она почувствовала, как кончики пальцев Арнольда нежно скользят по ее бедрам, она не удивилась.

Возможно, он истолковал ее бездействие, как невысказанное согласие с происходящим. А что именно происходило? Своего рода эротическое исследование в большой затемненной комнате, полной других людей. Еве ничего не угрожало. Она была в полной безопасности. И она каким-то образом точно знала, что если она прикажет ему остановиться, парень немедленно это сделает. Ей стало интересно, видит ли кто-нибудь еще, что он делает. Каким-то образом это усилило волнение, потому что она несмотря ни на что, на все негативные чувства к нему, получала от этого некоторое удовольствие. Его прикосновение было невероятно легким и нежным, как будто он гладил самый драгоценный бархат, посылая по ней легкую дрожь.

Хотя она могла видеть экран, слышать замечательную музыку, великолепную игру актеров и остроумные диалоги, Ева словно находилась в параллельной вселенной, которая состояла из чисто физических ощущений. Когда его пальцы двигались, он чувствовал ее возбуждение и прекрасно понимал, когда и как усилить действие. Она задрожала, когда его рука медленно, но неумолимо двинулась вверх по бедрам и забралась под подол тонкой юбки. Затем он остановился, как будто не был уверен, безопасно ли продолжать. И Ева разорвалась негодованием, обидой на себя и волнением. Он не мог не чувствовать, как сильно на нее влиял. Как она возбуждена.

Она глубоко, громко дышала, а он двигал рукой все выше и выше, пока Ева не почувствовала, как кончики умелых пальцев ласкают внутреннюю сторону ее бедер, ее половые губки, уже влажные и раздразненные, умоляющие трогать их еще больше. Арнольд нащупал тонкую ткань ее кружевных трусиков. Он отодвинул их в сторону, и затем ей показалось, что она услышала, как он выдохнул, когда понял, что Ева все такая же гладкая, как и раньше. Полностью выбрита. Она застыла, как загипнотизированное животное, попавшее в свет фар быстро приближающейся машины. Затем бесстыжий палец нашел ее отверстие, скользнул внутрь, в то время как его большой палец поглаживал и ласкал ее клитор.

Ева смотрела прямо перед собой, не в силах заставить себя взглянуть на Арнольда. Обычно она бы уже громко стонала, но необходимость молчать, притворяться, что она полностью поглощена фильмом, усиливала взбудораженность, шаловливость, явную пикантность того, что они делали. Секрет при всех. Трудно отрицать, что ее мышцы под умелыми нажатиями расслабились, и она с восхитительным ужасом поняла, что если он продолжит ласкать ее мокрую киску, таким вот непристойным образом, она почти наверняка кончит. А учитывая его проклятие, Еве хотелось этого больше всего на свете. Невыносимо! И почти сразу же, как только она позволила себе помечтать об этом. Она кончила. Оргазм пришел в виде простреливающего все тело наслаждения, сменился острым желанием поскулить и охнуть громко на весь зал. Внезапно и блаженно. Она молча. Ей казалось, что вот-вот она потеряет сознание, когда волны экстаза обрушились на ее бедное тело, топя ее в удовольствии. Она закрыла глаза, сладостно кусая губы, изгибаясь тазом вперед, едва не ломая подлокотники ни в чем неповинных кресел. Упала на ведьмину гору, отключившись на несколько минут.

Когда она снова открыла глаза, то задаваясь вопросом, не приснилось ли то, что только что произошло? Она положила свою руку на Арнольда, и он перевернул ее ладонь. Его пожатие было нежным, но твердым. Он отвел руку Евы от собственного тела и осторожно положил себе на колени. Ева была потрясена, почувствовав его обнаженный член, твердый как камень, и бросила косой взгляд. Арнольд сложил пиджак и прикрыл им пах, расстегнул молнию сам (дрочил ли он себя другой рукой, пока заставлял ее кончать), и ее рука оказалась под тканью, покоящаяся на его прекрасном оружии наслаждения.

Еве уже было все равно, что там происходило на экране, все ее внимание было сосредоточенно на ведьмаке. Остро, как никогда она ощущала его потрясающую сексуальную харизму, его уверенность в себе и в том, чего он желал. Да, он сидел рядом с ней и все также сильно хотел ее. Это заняло считанные секунды, он кончил также быстро, как и она. Ева чувствовала себя могущественной.

Когда фильм закончился, она больше ни в чем не была уверена. Стоило ли ей уходить? Ведь ее наслаждение зависело от него. А еще она снова чувствовала себя возбужденной. Потом зажегся свет, и она посмотрела на него, а он на нее.

Он уверенно улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.

– Ты хочешь куда-нибудь пойти? – спросил парень глубоким, хриплым голосом.

Ей требовалось ответить «да». Она хотела этого, елки-метелки также сильно, как продолжать жить и дышать, но обида при освещении была все такой же горькой.

Она покачала головой, отказывая ему, наблюдая, как толпа выходит в фойе.

– Я знаю одно местечко совсем рядом, – сказал он, беря ее за руку.

Ева молчала, не зная, что делать. Это не могло, вот так продолжатся. И в тоже время, она зависела от него. Ее наслаждение зависело от него.

– Нет, – произнесла она, упрямо выдергивая пальцы, понимая, что в зале они остались почти одни и почему-то никто из уборщиков или контролеров не заходит внутрь.

Арнольд резко схватил ее за запястье и прижал к себе. Ева открыла рот, чтобы запротестовать, но он прошептал:

– Тихо. Не знаю, как ты, а я не думаю, что смогу дождаться, когда мы вернемся ко мне домой.

Он прижал ее к креслу, сам опустился на колени между ее ног, задрал юбку, сорвал с нее насквозь мокрые трусики и начал ласкать Еву языком. Она тут же испытала свой второй тихий, но невероятно мощный оргазм за вечер. Пока она все еще приходила в себя и ее ноги дрожали, он развернул ее и вонзил твердый член в ожидающую, очень открытую киску. Мышцы таза Евы инстинктивно сжали его, словно тиски, доя его, пока он не взорвался внутри нее, и в этот момент оба будто помешались, когда кончали, зажимая рот рукой, отчаянно желая, чтобы их не обнаружили.

Только после этого они вышли из зала, запыхавшиеся, красные, горячие и пахнущие сексом. Уже на выходе из здания кинотеатра, Арнольд обернулся к Еве, протянул визитку.

– Послушай, нам это нужно обоим. Давай облегчим себе задачу. Через два дня будут собеседования на должность моего ассистента. Я хочу, чтобы ты пришла. Думаю, это и в твоих интересах.

Ева взяла клочок картона и не стала спорить, в конце концов, он был и в самом деле прав.

Глава 27

Ева внутренне сомневалась, когда вошла из удушливой знойной улицы в роскошный холл компании «ФармоНью». Каждая деталь интерьера и дорогущий климат-контроль указывал на то, что компания заботится о клиентах. Прохладное движение воздуха тут же освежило ее голые ноги, и Ева порадовалась, что выбрала для встречи юбку, а не деловой брючный костюм. Это же не будет рядовым собеседованием? В любом случае, ей хотелось приодеться и выглядеть хорошо. Обычно в типичной ситуации красивая одежда только бы мешала, ведь она пришла для всех остальных сотрудников «ФармоНью», чтобы показать остроту ума и глубину профессиональных знаний. И в первую очередь одежда должна была давать намек на её рабочий настрой, трудовое устремление и навыки. К тому же положа руку на сердце, Ева не считала, что она по-настоящему красива. Скорее она выглядела, как обычная ведьма ее возраста и была миленькой. Поэтому, она решила пусть будет нечто между красиво и строго. Пусть будет стильно.

Для беседы она выбрала юбку в цветочек средней длины и бирюзовую блузку, которая подчеркивала ее прямые плечи и заострённую грудь. Образ завершали стильные винтажные солнцезащитные очки, которые она планировала оставить на голове, после того как она их снимет. Волосы она оставила распушёнными, слегка завитыми на концах мягкой волной. Так что, если не делать никаких резких движений, она будет выглядеть богемно и в тоже время элегантно. Конечно, в такую дикую жару, ни о каких чулках не могло быть и речи. На улицах Сити уже который месяц стояла все оплавляющая огнедышащая жара так, что даже о трусиках не могло быть речи. Но сегодня, и теперь всегда, после принятия пиразина она все время ходила влажной и липкой, потому она передумала на сей счет. Прохлада холла ее порадовала. По крайней мере, она может сосредоточиться на беседе, и не будет пытаться производить какое-либо впечатление на сотрудников компании. А также не будет думать о том, как ткань на попе прилипает к коже, и вызывает у смотрящих на ее формы мужчин вопрос, а чего еще там не хватает.

– Чем я могу вам помочь? – спросила секретарша.

– Я пришла на тест, по приглашению на шестнадцать тридцать, – сказала Ева протягивая визитку Арнольда.

На ней значилось отнюдь не его имя. А некого Дэвида Риччо. Две ауры и два образа, что носил он, были очевидны только для Евы. И в этом тоже была своего рода игровая острота от которой, несмотря на то, что внешне она излучала уверенность, внутри ее живота и ниже порхало несколько пульсирующих и острых бабочек. Ева очень надеялась, что сможет достаточно расслабиться, чтобы сосредоточиться на беседе и перестать их замечать. Беспокоящие палящие взвинчивающие ощущения. Она подумала, следовало ли все-таки хотя бы попытаться снять напряжение перед приходом сюда. Но вместо этого повторяла материалы, что она проходила вместе с Тони на курсах магической стенографии. Она знала, что вся ее зубрежка не принесет никакой пользы, если она не сможет подойти к вопросам с правильным настроем, и также знала, что добрых полчаса самоудовлетворения помогающие ей расслабиться и быть счастливой в течение нескольких часов после этого не принесли бы желанного оргазма, но хотя бы доставили удовольствие.

– Вы рано, – произнесла секретарша. – Вы можете посидеть в вестибюле, пока вас не позовут.

Рано, подумала Ева, злясь тому, что он вообще не указал никакого времени на визитке. Усаживаясь, она заметила, что прямо вдоль дальней стены вестибюля расположены туалеты, в знакомой компании автомата с бутилированной водой и фонтанчик. Ей подумалось, что возможно, еще не слишком поздно исправить свое пренебрежение. Это не было бы неторопливым занятием по усмирению киски, как дома. Но в прошлом, она хорошо усвоила, что небольшое внимание и радость позволяли ей не думать о сексе все время. Тогда пиразин не выворачивает весь ход ее мыслительного процесса наизнанку. А она может вести себя после этого, почти нормально. Хотя разве можно называть нормальным то, что творил с ней токсин?

Лаская свою киску самостоятельно в незнакомом, общественном месте, она делала все быстрее, а иногда даже лучше. Ева непроизвольно сжала бедра вместе, обдумывая такую перспективу. И была сбита с толку этим ходом мыслей, когда боковым зрением заметила высокую молодую женщину, вышедшую из-за угла. Дама, великолепно выглядящая блондинка двадцати с небольшим лет в элегантном темно-синем костюме с бейджом "ФармоНью" на шнурке и блокнотом в руках. Женщина, казалось, замедлила шаг всего на мгновение, как будто узнавая Еву, прежде чем пройти через холл. Когда она приблизилась, Ева увидела, что на лице у нее дружелюбная улыбка.

– Могу я узнать ваше имя, пожалуйста? – девушка говорила тихо, но четко.

Ева почувствовала, как бабочки снова остро затрепетали, когда она отвечала.

– Ева Эгин.

Она поставила галочку в своем блокноте.

– Добро пожаловать в «Фармонью», Ева. Мое имя Лика. Думаю, мы скоро будем готовы для беседы с вами.

Она снова приятно улыбнулась и быстро скрылась из виду. В этот момент Ева поняла, что ей лучше не исчезать в дамской комнате за снятием напряжения. Придется потерпеть, как есть. Это было действительно очень плохо, потому что ее краткое рассмотрение этого варианта уже оказало влияние на ее интимную физиологию. Она ярко чувствовала появившуюся влагу в трусиках, которые плотно липли к ее лону. Однако это было приятное ощущение, и по-своему оно заставляло ее меньше нервничать. Пока она навязчиво прислушивалась к себе, намек на влажность внизу был успокаивающим напоминанием о том, что жизнь не только в голове.

– Ева?

Сердце у Евы подпрыгнуло, потому что она не видела, как Арнольд подошел к ней. Как и Лика, он носил бейдж с именем, на котором была написано Дэвид Риччо. Очевидно, он вошел в холл, пока она смотрела в другую сторону. Строгий костюм, широкие раскаченные плечи и крепкий торс, рубашка с закатанными рукавами, он определено был самым красивым мужчиной, что она знала. Он протянул руку.

– Я рад, что ты пришла, – сообщил он, когда Ева поднялась, чтобы пожать ему руку. Она увидела себя разглаживающей юбку в той суетливой манере, от которой никак не могла избавиться. Поражаясь внутри себя тем чувствам, что с ней творились от понимания, как он великолепен. Она не могла не отметить этого, встретившись с его харизматичным взглядом. Задаваясь, каждый раз вопросом, почему зло всегда прекрасно? Черты его лица, возможно, были слишком причудливыми, чтобы сделать его похожим на модель или кинозвезду, но они воплощали в себе злое очарование, которое отличало Арнольда от всех невзрачных парней.

– Итак, ты пришла, – сказал он ей.

И она четко уловила, как его взгляд задержался на ее лице и теле, вызывая у Евы приятный взрыв озноба от живота до облегающих трусиков. Она почти физически ощутила тревожное возбуждение. Душевное равновесие тут же отклонилась от отметки «почти в норме» до показателя «влажная и мокрая тряпочка трусиков между ног», мешающая думать ей и помнить, а зачем она сюда вообще явилась. Честно? Зачем?

Глава 28

– Пошли, – велел Арнольд.

Его глаза загадочно мерцали, продолжая выводить из душевного равновесия. Они пошли к лифтам, потом по длинным коридорам компании, пока не пришли в рассчитанный на шесть персон переговорный зал.

Ее кресло было с удобной обивкой, а прекрасно кондиционированный воздух в комнате казался восхитительным. Перед ней лежала папка из плотной бумаги и карандаш. Арнольд закрыл дверь на ключ и подошел к ближайшему к нему концу стола.

– Есть какие-нибудь вопросы, прежде чем мы начнем? – любезно спросил он.

Ева хотела задать ряд вопросов, и все они о том, можно ли расстегнуть различные элементы его одежды и прикоснуться к нему во всевозможных местах, пришлось благоразумно покачать отрицательно головой. Она элементарно не могла сконцентрироваться. Киска пульсировала, требуя внимания, а оно полностью отвлечено присутствием ведьмака. Ноги покалывает от поцелуев кондиционированного воздуха. И это в течение трех наряженных минут, как она увидела его. Ева изо всех сил пыталась вспомнить информацию, которая должна была быть в ее распоряжении, но голова отказывалась думать. Она без энтузиазма подвинула к себе папку из плотной бумаги, которая ждала ее, и открыла. Читая первый вопрос теста, она не заметила, как ее брови от удивления полезли на лоб. Затем второй вопрос, третий… Она не отрывала взгляда от напечатанных букв, протяжно выдохнув, взяла карандаш и ответила на все вопросы.

Быстро заполняя подготовленную форму, она чувствовала, как Арнольд наблюдает за ней. Кинув в его сторону взгляд, она увидела, гад, пытался скрыть озорную улыбку. И где-то внутри нее, что-то сильно кольнуло ль мысли: все это ловушка. Глаза Арнольда горели чем – то другим, опьяняющим. Чем-то, что заставляло ее остро сознавать грубое, эротическое прикосновение юбки к ее ягодицам. Брало за горло от обжигающего щекочущего дыхания воздуха с регулируемым климат-контролем вокруг обнаженных лодыжек.

Она закончила всего за минуту и протянула бланк. Теперь она могла наблюдать открыто за тем, как он молча читает. Ева встала, и приблизившись к ведьмаку, прижалась к его спине. Пока его взгляд скользил по вопросам и ответам…

1. Находите ли вы своего экзаменатора сексуально привлекательным?

Да.

2. Ты носишь трусики?

Обычно, нет.

3. Нужно ли вам куда-то спешить после этого теста?

Нет.

4. Испытываете ли вы какое-либо отвращение к раздеванию красивых мужчин в конференц-залах?

Нет.

5. Испытываете ли вы какое-либо отвращение к тому, чтобы растянуться на столах конференц-зала, когда вас доводят до оглушительного оргазма?

Нет.

– Я понимаю, что любой может войти сюда и заявить, что на нем нет трусиков, – выдохнула она ему на ухо. – Но подобное заявление сводит меня с ума. – Она взяла его руку и направила ее себе под юбку.

Арнольд положил документ, казалось, на мгновение застыл. На лице замерло выражение недоверчивого сопротивления. Еве потребовалось всего мгновение, чтобы заключить его в объятия.

Она чувствовала, как его пальцы начали исследовать ее, посылая искры во все стороны. Этого было достаточно, чтобы спровоцировать восхитительный мини-оргазм, и она страстно выдохнула, когда ее лоно дерзко осыпало пальцы Арнольда влагой. Он посмотрел ей в глаза, казался обеспокоенным. А она думала, что вот-вот заплачет, так хотелось, чтобы он продолжил дальше свои исследования. Вместо этого она рассмеялась.

– Я хочу тебя снова и снова, – призналась она честно. – Без одолжений, без условий, без последствий.

На лице Арнольда появилось выражение коварной радости. Она притянула его к себе и позволила себе присесть на стол. Солнечные очки упали у нее с головы, но ей уже было все равно.

– Прямо здесь на столе, – прошептала она, наслаждаясь прикосновениями.

Она сгорала от вожделения к этому мужчине, хотелось, чтобы его член оказался у нее под юбкой как можно скорее. Ева нашла его молнию и через несколько секунд уже направляла его теплую, упругую плоть внутрь себя.

Она закрыла глаза, когда первый глубокий толчок вызвал у нее покалывание. Арнольд наклонился к ней, нежно, но страстно обхватив ее колени, и она почувствовала, как он покрывает ее нос и щеки нежнейшими поцелуями. Каждый легкий поцелуй тяжело подталкивал ее вверх, приближая к экстазу на шелковистых слоях радости, на которых она извивалась, как богиня. Дыхание ведьмака ощущалось теплым и приятно отдавало кофе на ее лице. «Должно быть, здесь пьют ароматный кофе», подумала она, как раз в тот момент, когда волна оргазма готова была вот-вот захлестнуть ее, пришлось отбросить все мысли прочь, готовясь вскипеть от долгожданного удовольствия.

Но ничего не произошло. Он замер. Застыл, как статуя, не двигаясь и не шевелясь. Она открыла глаза и посмотрела на него, все еще находящегося в ней.

– Это был последний раз, Ева, – произнес он не громко, убивая ее твердостью. – Еще парочка трахов, и ты слетишь с катушек. Ты готова платить за удовольствие такую цену?

Ей хотелось завопить и вцепиться ему в лицо. Нашел о чем говорить и когда! В какой момент!? Еве откровенно хотелось кончить, и совсем не интересовало, что будет потом. Она устала все время думать о сексе и смерти, о пиразине и безумии. О том, почему жизнь устроена подобным образом? Ведь все не так, как хотелось. Хуже того, все откровенно плохо. Боль, бессилие, гнев и ненависть, что копились в ней, искали выход наружу.

– Шутишь, – процедила она, не зная, что предпринять дальше.

Арнольд же оставался неподвижен и не преклонен. Это не у него все полыхало внутри, не его выкручивало от желания и страсти, не он был живым ходячим мертвецом. Не по нему звонил колокол. И не он летел в бездну…

– Ответь на вопрос.

– Нет, – Ева дернулась в руках, ощутив, как член в ней тут же горячо отозвался на этот движ. – Я хочу жить! Но ты знаешь, что это невозможно. Зна-ешь!

– И почем на рынке пиразин!?

– Отпусти!

Дергаться в руках ведьмака казалось излишне. Ева, как бабочка пойманная и посаженная на острие, могла лишь знойно тлеть похотью, разгораться злостью. А что еще нельзя предпринять? Что? У нее на глазах выступили горючие слезы гнева. Пробились из глубины раненной души. Сожгли последние остатки… чего-то благого.

Накануне, Тони свел ее с просительницей услуги за годовой запас токсина. Ей оказалась блондинка, что так резво насиловала в душевой вместе с Тони ее. Но не это вызвало удивление, а то, что стоимостью за бесценный запас оказалась другая жизнь. Жизнь за жизнь, око за око, зуб за зуб.

Только выходило что все, что с ней случилось плохого, случилось из-за Арнольда. И теперь ничего не осталось внутри. Кроме, желания убить.

Рухнула, скатилась эхом по сознанию цивилизованная добродетель, осталось человеческое желание выжить. А первое правило жизни, оно ведь совсем не тайна. Оно все оправдывает. … Выживание.

И они квиты. Квиты-биты. Счет закрыт?

***

Пять дней потребовалось Еве, чтобы решиться. Арнольд наблюдал за ней. То, как она подносит кружку с напитками ко рту, как сердится и поджимает губы, как думает и ее дыхание становится поверхностным и нервным. Ее глаза смотрели прямо на него, мужчину, ведьмака значительно сильнее ее физически и магически. Она обдумывала, как можно совершить заказ. Конечно, Ева даже улыбалась ему, и выполняла поручения, но между ними не зримо висело тяжелое облако ожиданий и кровавых намерений.

Он понятия не имел, что его ждет. Лишь четко уловил момент, когда она решилась воплотить задуманное. Как только Ева услышала, что Лика покидает этаж компании (возвращается на свой), и они собирались продвигать кого-то изнутри она уже знала, это и есть ее возможность. Она хочет воспользоваться ситуацией, пока на этаже был один секретарь и это она. И Ева точно знала, как этого добиться. Она все еще улыбалась про себя, когда он обернулся и увидел, как она наблюдает за ним. Скромно опустила ресницы, как девственница, которой не была. А когда снова подняла их, то увидела, что он все еще смотрит.

– Арнольд, – сказала она.

– Ева, – ответил он с улыбкой на губах и выражением восхищения на лице. Решилась таки! Потребовалось всего несколько секунд, чтобы их глаза встретились, чтобы она решила, что он будет или станет, как пластилин в ее руках. Еще бы такой аромат афродизиака и сильнейшее заклятие, которым воспользовалась Ева, может сбить с ног даже слона. И тот тоже воспылает страстью. Она шла от кофеварки и у нее в руках была кружка горячего свежезаваренного кофе.

– Твой.

– Спасибо, что не забыла, – Арнольд покосился на напиток, гадая, сколько там набухано зелья.

Девушка поставила кружку перед ним, наклонившись вперед ровно настолько, чтобы он мог мельком увидеть ее декольте.

– Молоко без сахара, – сказала Ева, искоса взглянув на него.

– Именно так, как мне нравится, – ответил он, бросив в ответ откровенный взгляд.

– Я стремлюсь нравиться тебе, – она положила руки на стол и использовала свои руки, чтобы свести груди вместе, делая ложбинку более заметной.

Оставалась в таком положении пару секунд, все это время, не сводя с него глаз. Кажется, они все обсудили в последний раз. И Еве пришлось подчиниться. Но ведьмы на то и ведьмы.

– Спасибо.

Ева отодвинулась от его стола. Она ушла с выражением удовлетворения на лице и осознанием того, что ее задница, едва скрываемая юбкой, заканчивающейся на самом верху бедра, выглядит великолепно. Она чувствовала на себе его взгляд. Не сбавляя шага, она посмотрела на часы, что висели на стене. Через пару часов люди начнут расходиться. Конец рабочего дня. И она терпеливо ждала. Сегодня, она убьет Арнольда. И сделает это хладнокровно и безжалостно.