Текст книги "Ведьмино семя (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

– На сегодня все, – отступил Арнольд, оставляя Еву возбужденной и огорошенной.

Будь все в норме, она бы пришла в себя и успокоилась. Но все было не в норме. Все было иначе. Яд будил в ее крови, плохо контролируемые порывы и желания требовали своего. Как это все!?

Пару секунд она не двигалась, пытаясь взять себя в руки и прислушиваясь к себе. Ей хотелось большего, чем все. Ей требовалось получить разрядку, а он отказывал. Раздразнил до полного исступления, до состояния горячки и бросил. Он издевается?

Во рту у Евы пересохло от желания. Перед глазами мельтешили образы большой кровати в его спальни. Она хотела лечь в нее, почувствовать, как тает сама от того, как он в ней мощно двигается. В конце концов, мягкий матрас, это тебе не прокалённые за день жаркий капот машины. Каждому свое счастье. Она хотела его сейчас. Арнольда! И точка. Тем более у них уговор. Разве нет? Или она что-то не поняла в соглашении.

Ева потянула носом воздух комнаты. Тот вполне успел пропахнуть их запахами: ее кожей и желанием, его мускусным ароматом, немного средством для душа и хлопком от его штанов. Она хотела быть взятой им, прямо здесь на этом диване. Медленно она села на горящие ягодицы, чувствуя, как внутренности скручивает от желания.

За это время Арнольд успел вернуть флоггер на место и подошел к ней. Ева прочертила кончиком пальца линию по его животу вниз, отмечая, что от ее малейшего прикосновения они сокращаются. Он хотел ее. И его волнение отозвалось в ней. Она неторопливо стянула штаны с Арнольда вниз по бедрам. И забыла, как дышать.

Его орган, такой большой был в боевой готовности. Глаза ее расширились, от предвкушения. Ноющая киска дернулась и потекла щедро, чрезвычайно обильно. Она опустила голову и лизнула твердый член парня всем языком по направлению к головке. Тут же почувствовала вкус яркий и солоноватый. За считаные секунды, Ева совершенно и окончательно потеряла голову от страсти и от вида толстого, длинного, готового трахать ее Арнольда. Она вздрогнула и со стоном взяла член в рот, заглатывая до тех пор, пока головка не уперлась в горло. Время остановило бег. Все что хотелось, сосать и ласкать языком, пока парень не начнет толкаться в нее бедрами навстречу. Его стон от безудержного удовольствия, пальцы в волосах и то, как властно он сжал сзади ее шею, только еще больше распаляли желание обоих.

– Ева, что ты творишь!?

Еву несло. И похоже, Арнольда тоже несло. Она принимала его в себя настолько глубоко, насколько могла, растягивала губы, открывалась навстречу. Она издавала волшебные стоны наслаждения и упивалась его мужским вкусом. Возликовала, когда член стал еще больше и тверже, врезаясь ей в рот одним исступлённым толчком. Все, что требовалось делать, Ева умела. Умирая от желания, она облизывала его по всей длине, ласкала языком вокруг головки, поглаживала чувствительные место у уздечки.

Ей хотелось, доставить обоим дивное удовольствие, и кончить самой. Но сначала хотелось раздразнить этого мерзавца, как следует. Тело Арнольда напрягалось, яички подтягивались вверх, а член пульсировал у нее на языке, так мощно и так возбуждающе, что когда он усилил хватку на ее волосах, она застонала очень громко. Невероятно сексуально.

Неожиданно Арнольд круто оттолкнул ее от себя, заставляя Еву разжать губы и дать члену свободу. Действие вызвало внутри жгучую обиду.

– Нет, Ева, мы так не договаривались, – выговорил он, между страстными вздохами, еще интенсивнее отодвигая ее.

Гнев исказил ей лицо.

– Что значит, не договаривались?! Ты в своем уме?! – взорвалась она, откровенно не понимая, что значит, не договаривались.

Арнольд сделал шаг назад, убирая торчащий член в штаны, вызывая своим поступком в ней еще большее буйное возмущение.

– Я сказал, на сегодня все.

– Это всего лишь минет!

– Между нами ничего больше не будет. Ты поняла?

Тревожный взгляд парня излучал желание, смешанное с неудовлетворенностью, и в тоже время в нем имелись признаки вины и стыда. И это взбесило Еву окончательно. Что она сделала не так? С какой метлы, он ее так жестко динамит? Все указывало на то, что правда на ее стороне, кроме его слов.

– Ты хочешь, также как и я! Ты стонал! Что значит между нами, ничего не будет? Ты только, что трахал мой рот. Трахал так, что не остается сомнений, мы должны продолжить!

Арнольд вздохнул, и на глазах у Евы выступили слезы.

– Мы не будем продолжать! Сейчас поднимемся наверх, а продолжим тогда, когда я скажу.

Он направился к двери.

– У тебя стояк. Все выглядит так, будто ты все еще хочешь меня! Что, ничего не значит, что у меня есть огромное желание? Я хочу кончить! Если тебе не понравился мой минет, то обучи меня! Мои потребности ничего не значат!?

– Твою мать, Ева. Мы не будем говорить об этом. Ты ведешь себя, как глухая. Как тупая сука, которая забыла обо всех договоренностях. Я определю тебе наказания, когда ты придешь немного в себя. В этом доме, я хозяин. И ты будешь слушаться, если хочешь жить. Секс тебя разрушает. Что ты хочешь от меня услышать? Давай трахаться, пока ты не сбредишь?

Каждое его слово резало, словно нож, а он, казалось, даже не заметил. Или ему было попросту наплевать. Все равно на ее желания.

– Тогда какого лешего, ты вообще все это затеял? Я, что игрушка? Со мной, вот так можно, как с вещью?

– Прекрати, бчтоь, испытывать мое терпение! Перестань пытаться диктовать условия. Будет, так как я скажу. И делать мы будем то, что для тебя лучше. Ясно?

Она не стала сдерживать досадных слез. Что, черт возьми, нужно сделать, чтобы он уступил? Унижаться? Она встала на колени и опустила глаза, положив ладони на бедра, делая тем самым все возможное, чтобы казаться послушной.

– Я сожалею. Прости меня. Разреши мне сделать то, что приятно, облегчить твой и мой дискомфорт. Ведь я вижу, знаю, что ты также, как и я взвинчен. Ты хочешь трахнуть меня.

Его все еще твердый набухший член был в нескольких сантиметрах от нее, рядом с лицом, и, казалось, вот-вот разорвет его домашние штаны. Рот Евы наполнился слюной, в то время, как все мысли были направлены на перебор способов получить желаемое.

– Пожалуйста.

Из груди Арнольда вырвалось полурычание-полустон. Парень резко развернулся буквально на пятках, и быстрым шагом направился к двери, ведущей на выход. Распахнул ее с такой силой, что та чуть с петель не слетела. Он вышел и прямо перед ее лицом запер, закрыв на задвижку.

Ева никак не ожидавшая такой развязки, застонала и повалилась на диван. Она закрыла лицо руками. Телом она ощущала неистовое вожделение и полное погружение в неконтролируемую похоть, от природы ей совершенно не свойственную. У нее вырвался горестный стон от того, что она буквально не узнавала саму себя в своих же порывах и поступках. От этого она чувствовала себя разбитой вдребезги, морально раздавленной, почти уничтоженной. Хотелось выть, от того, что она творила. Видимо пиразин в первую очередь отключал участки мозга, отвечающие за рациональность и логику. Но от этого хотелось только сдохнуть. Правда, перед этим желательно было вкусно…

Глава 18

Арнольд не мог восстановить дыхание. Пока не закрыл дверь, он не был в состоянии ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он знал, нужно терпеть. Понимал, мать его, что она будет настаивать и придется держать все под контролем. Разгневанный и сокрушенный, он начал таранить деревянную дверь кулаком до тех пор, пока не пошла кровь.

Если бы он позволил Еве продолжать дальше, если бы не остановил, то и сам не смог бы затормозить. Без малейшего колебания, он не только бы кончил ей в рот, но уже не выпустил из рук, и трахал бы, пока не насытится ею.

– Да чтоб меня! – он закрыл глаза и сжал челюсть и пальцы, пытаясь стряхнуть боль с разбитых костяшек.

Перед глазами так и маячило лицо Евы, вид ее шикарных губ, крепко обхватывающих пульсирующий член. О чем он думал, когда принимал решение? Проклятье! Он едва себя тормозил, чтобы не распахнуть дверь и не войти внутрь, перевернуть ее на спину и навалиться всем телом. Он не сможет противостоять всему этому, особенно если придется пересекаться с ней каждый день. Видеть ее улыбку, желание в глазах… чувствовать ее запах! Надо было решить этот вопрос сейчас. Нужно ускорить процесс. Если он не позаботиться об этом, то завалит все дело.

Дико проклиная все на свете, включая факт случайного столкновения с Евой, он обхватил ломящий член через штаны, затем достал его. Плюнул на ладонь, сжал его в кулак и начал грубо быстро двигать по нему рывками. Безнадежно не хватало смазки. И еще более отчаянно перед глазами распаляла прекрасная картинка. Образ Евы бесстыдно засасывающей член в жар своего умопомрачительного рта. А ведь это хорошая идея, проносилось в его сознании.

Он отодвинул задвижку и пинком растворил дверь, вошел в помещение. Девчонка лежала на диване, закрыв ладошками лицо. Черные волосы разметались по сторонам. Оголенные разведенные ноги и живот выглядели потрясающе развратно. Арнольд оперся на холодную стену задницей и, теряя последние крупицы самоконтроля, жестко толкнулся в кулак. Смотреть на Еву и одновременно представлять, как она посасывает вбирая его член в рот, а потом вылизывает языком соблазнительные дорожки по взбухшим и пульсирующим венам на его члене, заглатывая почти вовсю толщину, погружая каждый сантиметр его твердости в горло. А потом… она встанет на колени и позволит использовать себя всеми прекрасными и грязными способами, какие он сможет только придумать. Восхитительная фантазия. Острая вспышка возбуждения пробежалась по его спине. Он простонал ее имя, когда тело задрожало, и член дернулся в руке. Его мысли заполнились исступленным желанием, от которого можно только задохнуться. Он начал двигаться быстрее и жестче. Арнольд жадно гнался за удовольствием, его локоть постоянно ударялся о стену при каждом движении руки до тех пор, пока он с потрясающим буйством не взорвался, издав хриплый выдох.

Струи спермы выстреливали одна за другой, разлетаясь брызгами по каменному полу. Он задохнулся, пытаясь восстановить дыхание. Потребность в немедленном оргазме отступила.

В тишине раздался высокий женский вопль.

– Да как ты смеешь, ублюдок! Ты издеваешься?

Арнольд застыл, наслаждаясь ее реакцией. Ведь, он безжалостно и жестоко отверг ее, и казалось странным, что после случившегося он вернулся и дрочил перед ней. Он не оставив Еве выбора, кроме как смотреть, как он кончает с ее именем на губах.

Да, он определенно мерзавец!

Его самоудовлетворение, ее боль от отказа и желание наполнили помещение густым напряжением. Стало нечем дышать. Он прислонился к двери, и, вздохнув, опустил голову. Ну, давай мышка! Покажи всю свою ярость и презрение! Что он должен сделать или сказать, чтобы она возненавидела его до конца своей маленькой никчемной жизни? Что!? Что именно совершить или продемонстрировать, чтобы ее затрясло от враждебности?

Ева подлетела к нему и врезала пощечину. Та, негромко раскололась по комнате скупым эхо. Она вперилась в него взглядом обиженных карих глаз, искрящихся как звезды в затемненной комнате. Он видел, она сердита, но не достаточно зла. Никакой ад не мог сравниться с силой женской ненависти. Но то, что ощущала Ева, было недостаточно.

– Издеваюсь.

– Пошел ты! – бросила она ему. – Хотя, нет. Лучше иди подрочи! Очевидно, тебе сделать это легче, чем переспать со мной.

Он проглотил ее замечание и сузил глаза, вообще-то они уже сегодня это делали. Его собственный гнев набирал силу.

– Приди в себя, девочка. Ты никто!

– Отвали! У тебя был шанс! А теперь пошел вон.

В изумлении подняв бровь, он наблюдал за тем, как выражение на ее лице напряглось, сменяясь быстро растущей яростью и раздражением.

– Нет…, – предостерег он.

Она презрительно усмехнулась.

– Я больше не собираюсь тебя слушаться. Ты захотел меня и решил подрочить у меня на глазах! На глазах! Вместо того, чтобы воспользоваться моим ртом, который я тебе предложила. Как это называется? А?

Она попыталась пройти мимо него. Но он преградил ей путь. Ева скрестила на груди руки и с вызовом вздернула голову.

– У тебя совсем крыша едет? Что все это значит? Ты извращенец, которому нахватает публики? Пропусти меня. Я хочу уйти, придурок недоразвитый.

Она бросила ему вызов, который он не мог не принять. И, черт возьми, за это Арнольд хотел ее еще больше. У девчонки внутри сидела жгучая магия, и сама она была огонь, который мог сжечь их в постели. То, как она отчаянно предложила себя ему, подсказало Арнольду, что она не просто требовала внимания к своей персоне. Яд говорил за нее. Он уже пробился глубоко внутрь нее. Разрушая проник во все органы и диктовал ей, что делать, думать и чувствовать. Если Арнольд даст ей то, к чему она так стремится, Ева будет проклята.

Все, что он мог сделать на данный момент, это наказать ее за неповиновение и надеяться, что это заставит их отдалиться друг от друга. А ее возненавидеть его. Арнольд не пытался лгать самому себе. Мысли о том, как он будет пороть ее голую задницу, будили в нем извращённое ожидание, возбуждая снова и снова. Он с особой скрупулезностью будет выполнять свою работу. Возможно, ей даже будет больно сидеть еще несколько дней после наказания.

Арнольд поборол в себе желание немедленно поцеловать ее. По неизвестной ему причине, Ева будила в нем ненасытный голод? Что в ней было такого, что заставляло его жаждать ее с такой силой? Может это шабаш и силы ночи, заставляли его хотеть сорвать с нее одежду и погружаться в нее снова и снова? Очевидно, она привлекала его, как белая ведьма. Но обычно хватало пару раз, чтобы его интерес иссякал к любой женщине, ведьме, не важно.

Восстановив контроль над собой, Арнольд небрежно заглянул ей в глаза, пропуская через себя ее эмоции, проникая взглядом в ее душу, в самую глубину ее злости. Сделав это, он почувствовал, как ее агония передалась ему.

Может яды перекликаются?

Если она начнет хотя бы подозревать, насколько близко он находился от того, чтобы не послать к черту свою предупредительность, то не перестанет пытаться пробиться сквозь его стены. Маленькая мышка сотрет его контроль в порошок, ведь он не мог слишком долго ей сопротивляться, желая ее так сильно. И это заставляло его почувствовать себя эгоистичной скотиной.

– Серьезно, мышка? Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? – его голос стал опасно низким.

– Я хочу, чтобы ты взял свой член и засунул его между косяком и дверью. А затем долбанул по нему так, чтобы стало больно, как мне сейчас!

Арнольд вскипел. Он зажмет ее длинные пряди в кулак, и заставит резко запрокинуть голову. Ее губы будут дрожать рядом с его, пока он будет прижимать ее к себе.

– Чего ты хотела добиться пощечиной? Ты совсем потеряла голову? – потребовал он низким тоном. – Хочешь получить больше, мышка? Раздевайся!

Глава 19

Однако, он определенно не был принцем на белом коне, тем более испытывая себя и свой шаткий контроль в отношении Евы. К тому же в ночь шабаша, когда ведьмы текут и хотят отдавать. Да не будь он деймоном, если бы ничего не делал. В конце концов, любой на его месте сначала попытался бы разрушить ее защиту, так тщательно спрятанную внутри. Но если Арнольд сделает это, Еве тут же придет конец. Он не то, что не поможет, он ее убьет. Ему было крайне необходимо, чтобы она открылась ему, как физически, так и эмоционально. Оставить ее уязвимой, но при этом ненавидящей его и защищающейся! Может, когда он заставит ее подчиняться?

Глаза Евы распахнулись, потом вдруг сузились на его приказ. Она пристально и зло посмотрела на него, крепче скрестив руки на груди. Ее грудь так аппетитно приподнялась из-за этого. Она не собиралась выполнять никаких приказов. Вообще ничего делать, кроме как покинуть его дом.

Заставив себя не смотреть на грудь, Арнольд взял ее за запястья и нагло отбросил их в стороны. После чего медленно стянул с груди ненужную майку до пояса. Все равно она ничего не скрывала на Еве, а скорее подчеркивала и подразнила его.

Как только ее прелести оказались на свободе, Ева поспешила прикрыться руками, но он не позволил ей. Хотя сам старался не смотреть на аккуратные округлости с манящими розовыми сосками.

– Остальное тоже, мышка. Я приказал тебе раздеться.

Нахмурившись, она сжала свои пухлые губы.

– Ты упустил свою возможность. Собственным поведением ты только что доказал, что не хочешь иметь со мной ничего общего. Можешь дрочить сколько душе угодно. Мы покончили с этим. Я ухожу!

Она дернулась, в попытке и освободилась из его хватки, повернувшись к нему спиной и подразнив соблазнительным видом попки в тряпочке, направилась к двери. Ярая блудница испытывала на прочность свою удачу, так откровенно бросая ему вызов. У него кончилось терпение. Арнольд с трудом сделал глубокий вдох, схватил ее за шею и пригнул к полу. Моментально рухнув, она запрокинула голову назад. И тут, ее молчаливый и яростный взгляд, встретился с его. Этот взгляд стоил тысячи взглядов! У него перехватило дух от новой волны вожделения. В голове промелькнула тысяча образов того, как он хотел взять ее…

– Ублюдок!

Арнольду было все равно. Он скрутил девушку, прижав к себе. В ответ на ее дрожь негодования, он шлепнул ее по заднице и понес снова к дивану. На который и бросил Еву, затем одним рывком стянул с нее импровизированную юбку и задохнулся. Вид Евы с раскинутыми ногами, ее чисто выбритая, набухшая приоткрывшаяся киска. И запах. Они оба страдали от избыточной чувствительности. Ее запах сладковатый, его запах в ней, все это заполнило его ноздри приятным ароматом. От желания закружилась голова. Его член вновь болезненно запульсировал. Арнольд забыл, как дышать. Сжав зубы, он понудил себя вспомнить, что он вообще собирался с ней делать. Эта маленькая ведьмочка заставляла его думать только о наслаждении.

Одним мягким движением, он перекинул ее через свои колени и схватил в кулак ее черные волосы. Проигнорировав визг. Он не собирался спешить. Некуда. Вместо этого стянул с нее майку. Теперь она лежала абсолютной голой у него на коленях.

Подавив невероятное дикое возбуждение, он уставился на ее гладкую розовую попку и отвел назад руку. Арнольд замер. Что она творила? Она посылала ему образы. Колдовала мелкая. И он четко видел, как приятно скользит пальцами в ее киску, собирает ее соки и ведет назад, к ее нежной киске, чтобы овладеть ей. Это прокручивалось у него в голове тысячу раз. Так что ему пришлось снова сжать зубы и приказать себе не думать об этом!

Никогда никто не сносил его в фантазии, как Ева. Он восстановил дыхание, стараясь реагировать спокойнее, так как будто он занят чем-то не интересным. И у него ничего не выходило. Бурлящая сексуальная жажда требовала действий, от которых ему конечно станет хорошо, а вот Еве однозначно станет плохо. И хуже того, он потом будет об этом жалеть. Он сосредоточился на своей цели.

– Ты будешь считать для меня, мышка, громко и ясно. А я буду шлепать тебя по твоей сладкой попке до тех пор, пока ты не начнешь подчиняться правилам и соблюдать мои требования. Ты и так нарушила договоренность. И я тебя наказываю!

– Нет, нет, нет! Ты не посмеешь! Не хочу! Я не буду. Отпусти меня…

Ева начала извиваться у него на коленях, чтобы вырваться из тяжелого захвата. Она ерзала, задевая член, при каждом движении, и ее запах захватывал Арнольда. Он просто пялился на ее нежные влажные складки между бедер. И хотел совсем другого.

– Даже не думай!

Она взвизгнула, когда ощутила первый обжигающий удар на ягодице.

Арнольд ощущал, как расплавленная патока ее желания просачивается сквозь ткань его штанов, при каждой попытке вырваться. Ее пьянящая влага, вдохнула невыносимый накал в его уже и без того болезненную эрекцию. Ему нечем было дышать, хотелось только ею.

– Считай, – прорычал он, задыхаясь от обостренного вожделения.

– Раз, ты ведьмаковский ублюдок!

– Ведьмаковский? О-о, мышка я еще даже не начал излагать свою точку зрения, и ты не представляешь, какой большой сволочью, я могу быть. Просто подожди немного.

Он снова ударил ее по нежному заду, и сжал кулаки, чтобы подавить пожар, охвативший его ладони и мучающийся орган.

– А теперь, продолжай считать, но уже без дерзких комментариев.

Извиваясь над его твердым членом, она зашипела разъярённой кошкой. Сокрушая его и так слабый самоконтроль, воплями и стонами смешиваемыми с магией.

– Будь ты проклят! – Проговорила она певучим, полнящимся запрещенного колдовства мотивом.

Арнольду едва удалось сдержаться и не рассмеяться в полный голос. Вот оно состояние то, что нужно. Злость, обида, ярость и почти очень близко к ненависти. Но пока не она.

Он отвешивал шлепки по ее заднице, не жалея ее, раз за разом, пока она извиваясь оскорбляла его. Шлепок. Шлепок. Еще один шлепок. И он был уверен эффективный способ лишить ее дерзости, это раздвинуть ножки и затрахать до потери сознания. Но если он только начнет, то уже никогда не сможет остановиться. Еще два более быстрых удара обожгли девичьи ягодицы, после чего он наклонился и прошептал ей на ухо.

– А теперь Ева, на все твои проклятия, я накладываю свое ответное. Поверь, будет весело.

Она взвизгнула от гнева, в диком трепете понимая, что он занес руку для следующего удара и шепчет черное заклинание. И это так же опасно, как то, что случилось в коридоре. Этого нельзя было допустить. Никак! Ева в бессильном отчаяньи взывала, реагируя ответным магическим заклятиям противостояния. Ее упругие бедра раздвинулись, и прежде, чем рассудок вернулся к ней, парень глубоко проник двумя пальцами в ее мокрое лоно.

– Тугое, скользкое, горячее, м-м-м. Предел всех моих фантазий.

Он так сильно желал ее, что это плавило ему мозг, посылая к черту, все благие намерения и рациональные планы. Теперь, когда дело сделано, можно было хоть немного расслабиться. От проникновения, она захлебнулась и активно задвигала бедрами, толкаясь и насаживаясь на его пальцы. Звуки ее наслаждения заставили его ощутить себя так, будто член разрывали на куски. Головка пульсировала в такт с биением ноющего сердца. Засаживая пальцы глубже, Арнольд повернул ладонь и потер большим пальцем горошинку ее набухшего клитора, отчего Ева потекла еще сильнее… это заставило его сердце отбивать неслыханный ритм, а его задохнуться от головокружительного возбуждения.

– Я все еще ведьмовский ублюдок, мышка?

– Да-а-а, – всхлипывала Ева, пытаясь получить как можно больше услады, безумно грезя достичь в страсти желаемого. – По-жа-луй-ста, умоляю тебя…