Текст книги "Друг моего детства (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 11
Сергей Хорольский
Какого хрена я делаю, я не знаю…
Но уже без пяти двенадцать стою напротив её дома и жду, когда она выйдет ко мне, как раньше… Только вот, если тогда, мы просто бежали куда-то за руки, пока на дворе стоял солнечный день, то сейчас… Я жду её совсем не для этих целей и… На улице уже грёбанная ночь… Со всеми её тёмными желаниями. Или же моими… Твою мать.
Присматриваюсь…
Вижу, как София открывает ворота и проскальзывает в них, тихонько придерживая за собой, чтобы не хлопнули. Конспирация высшей степени… Одетая в чёрный обтягивающий спортивный костюм с капюшоном… Нашла что надеть, конечно… В этом её фигура реально похожа на песочные часы. Идеальные пропорции, блин, кружащие башку, как на карусели.
– Ты бы ещё водолазный напялила… – ржу, когда она садится в машину.
– Что?! Нормальный костюм! – поправляет его, проводя ладонью по своей груди, которую обтянула до нельзя. – Поехали, поехали отсюда!
– Пристегнись сначала, блин… – ворчу на неё. Она, конечно, как всегда, цокает, но делает…
Я начинаю движение, проехав два двора и остановившись в кармане. Потому что плана у меня нет… И мы просто не хотим спалиться родакам… А внутри меня что-то гложет и трепещет…
Я места себе не нахожу, потому что еле справился с эмоциями внутри, чтобы позвать её и на разговор и не думал, что она согласится…
– А что не так с ним? – ещё раз переспрашивает, когда мы смотрим друг на друга…
– Обтягивает очень…
– А тебе не нравится?
Ну и стерва, конечно… Знает же, что нравится… И я знаю, что бы она не надевала, она всё делает нарочно. Продумывает…
– Нравится… А что?
– Я хочу слышать это… Потому что четыре года не слышала. Ты изменился очень… – звучит прям как очередной выпад. Изменился… Да где ж мне? Как ронял по ней слюни, так и продолжаю.
– В хорошем смысле? Или…
– Или… – отвечает резко, на что я киваю с улыбкой, потому что так и думал. Надо ведь резануть немножко… Иначе это будет не София Красильникова. – Но… Есть и очень даже хорошее… – смотрит на меня таким взглядом… Бляяяяядь…
Похотливая грязная сучка. Порой хочется её отшлёпать как в детстве. Но тогда всё было безобидно… Сейчас же… Нихуя не так.
Не понимаю, как разговор переходит в эту плоскость, но это же София… Она любой разговор вывернет в ту сторону, которую хочет. А сейчас она реально хочет чего-то другого. Я и сам пиздец хочу. Мы же выросли. Кровь дурит. И если раньше я думал, что это стрёмно хотеть лучшую подругу… Что стрёмно думать о ней ночами… Особенно, когда у тебя вот-вот уебал пубертат и гормоны начали сводить тебя с ума… То сейчас… Сейчас я думаю, что в этом нет ничего противоестественного. Наверное.
Ну, кроме того, что ваши родители рассчитывали на то, что вы будете как брат с сестрой… И уж не как любовники, точно…
– Покажи мне… – рассекает тишину новым требованием. И голос такой бодрый. Практически приказ.
– Что показать?
– Не знаю… Сначала… Сними её, – дёргает она за рукав моей кофты… У меня даже вырывается нервный смешок.
– Ладно… – расстёгиваю молнию, убираю толстовку назад, оставшись перед ней в чёрной футболке. – Так лучше?
– И её тоже… – указывает на неё. Мне кажется, атмосфера в машине медленно становится тягучей… И, сука, горячей… Как растаявший воск… Обжигает и внутренности, и кожу…
На секунду мне кажется, что лучше остановиться. Но эта секунда такая занудная, чёрт её дери. А я сегодня настроен на что-то сумасшедшее. На Софию, блядь, и её демонов…
Снимаю футболку одной рукой, резко отбросив её прямиком к толстовке, и смотрю на Софию, которая рассматривает моё тело. Пиздец у неё взгляд, конечно… Скользит и задерживается… На особо выдающихся местах. И мне хочется посмеяться, но я дожидаюсь её вербальной реакции.
– Ну как?
– Впечатляет…
– Я тоже хочу смотреть… – ухмыляюсь, дёргая за замочек у неё на вороте, а она тут же вжимается в кресло.
– Ты что?! Тут на виду у всех я не буду…
Это вызывает у меня реальный протяжный смех.
– То ты всем их показывала, то в темноте ночной улицы боишься, когда ни души вокруг, кроме меня… – ржу я, мотая головой, а она цокает.
– Я же это только из вредности сделала. А не потому что хотела, чтобы другие видели… Это тебе назло…
Ну хотя бы признала…
– Я знал это… Окей, – отвечаю, вернув обратно ремень безопасности и жму на газ.
– И куда мы?
– Туда, где ты сможешь это сделать… – отвечаю загадкой, а на деле я везу её на реку. В место, где мы часто с ней проводили время… Она уже на половине пути понимает… Я тут был столько раз после этого, но один… Просто когда нужно было выдохнуть. Без каки-то дополнительных заморочек…
Когда подъезжаем, луна серебрится в отражении зеркальной глади… Красота просто… И София тут же осматривает наш берег.
– Я уже и забыла… Как тут красиво…
– Зубы-то не заговаривай, – отстёгиваю её ремень, а она смеётся.
– Что? Чего тебе, извращенец?
– Сними… – вновь повторяю, глядя на неё.
– Хочешь знать, как я изменилась, да? Хочешь?
– Ты дразнишься, я не пойму?
– А как без этого? – строит милую мордашку. – Ну, скажи…
– Да, я хочу… Знать, как ты изменилась…
– Может и потрогать хочешь? – спрашивает томным голосом и начинает творить со мной эту чёртову вакханалию… Замочек ползёт вниз, а у меня уже стоит член. Это пиздец… Я не знаю, как у неё это получается… У меня с другими не так… Там надо хотя бы тактильного… Тут же не надо, кажется, вообще нихуя. Всё и так хорошо работает.
Вытаскивая руки из кофты, остаётся передо мной в майке.
– М…
– Дальше, – дёргаю за ткань, натянув её на кулак. Так что она оказывается ближе.
– Растянешь… Хорольский…
Сука, если бы она знала, как я хочу растянуть… И не совсем её блядскую майку…
Держась за края, тянет её вверх и снова светит своими охуенными сиськами, словно прожекторами… Ещё и луна эта… Ослепляет. Не ракурс, а безумие какое-то, честное слово… Я бы на это всю жизнь любовался… У меня в горле першит…
Дышит через раз… Сводит меня с ума… Я пялюсь на её соски, как завороженный, пока она сминает в руках свою майку.
– Ну что…
– Ты же сама знаешь что… – сглатываю я. – Охуенная…
У моей оторвы моментально загораются глаза. И я знаю, что мы творим какую-то дичь, но тоже ведь хочется… Стать ближе…
Я хочу её трогать… Хочу сожрать просто, а напугать боюсь.
– Дашь прикоснуться?
– Я, по-твоему, кто, Хорольский?
Я тут же нервно смеюсь.
– Это ещё что значит…
– Смотреть, но не трогать…
– А-а-а… Ну да… Это всё меняет, конечно, – ухмыляюсь, ещё раз бросив взгляд на её соски… Нет, я не могу отвернуться… – Ты дрочишь меня, дааа… – чуть подаюсь вперёд и застываю прямо перед её лицом. Хочу обнять… Прижаться… Кожа к коже… Почувствовать её соски… И как они трутся об меня, словно…
Сука! О чём я вообще думаю, а?!
Я уже сомневаюсь в том, что мы тут делаем…
– Я же чисто по-дружески показываю, – выдаёт она, окончательно меня рассмешив.
– Ты понимаешь, что это пиздец полный? По-дружески она показывает…
– А что?
– Ты просто замечательная подруга, в курсе? Мне такие привилегии нравятся…
– И поэтому ты сбежал от меня, да? – спрашивает она, заставив меня замолчать и застыть.
В пяти сантиметрах от её лица… Касаюсь её волос и смотрю на губы… С жадность на них смотрю. Хочу сосаться. Хочу лизаться… Но что-то останавливает всё равно.
– Нет… Не поэтому... – отвечаю, бросив взгляд на луну и снова на её глаза. – Ты ещё красивее стала.
– А вот это уже мне нравится… Продолжай…
– София, София… Внутри какой была, такой осталась… – шепчу ей прямо в губы, а она дует на мои в ответ.
– Что не целуешь? Сдрейфил?
– Нет… Может жду, когда сама это сделаешь…
Чувствую, как она берёт мою ладонь своей и перебирая своими пальчиками, кладёт прямо на свою грудь… И я моментально, конечно, поддаюсь соблазну… Едва сжимаю в руке, как всего простреливает… И я снова готов сесть на поводок. И даже нацепить намордник.
Я же не девственник… И грудь женскую я трогал сто раз… Но не её… Её мне во снах мерещилась… Это вообще другое.
Поэтому, вновь сдавшись, целую её сам… Касаясь соска подушечками пальцев, чувствую, как она обвивает мои плечи своими тёплыми руками и нахально лезет ближе… И я волоку её к себе тоже… На колени… В пиздец провокационную позу. Дёргаю за рычаг, немного даю креслу отъехать назад. Вжимаю её в себя, пока мы лижемся на берегу и мацаем друг друга, словно два озабоченных подростка… Будь у нас это в шестнадцать… Я бы её ещё тогда, наверное, сломался… И это было бы ужасно. Мне бы точно никто не простил…
Да и сейчас шансы ничтожно малы…
Её язык гуляет по моему. Губы ласкают и жалят одновременно… Тискаю её грудь, как будто какой-то пиздюк, которому ни разу в принципе не давали. Дурдом, не иначе.
Чувствую, что всё уже вышло за пределы разумного. У меня член стоит, а она трётся об него, блин, как ненормальная. Будто не боится… Хотя и с чего бы, да? Мы столько лет доверяли друг другу… Вряд ли она вообще может подумать, что я причиню ей боль…
Но стоит протолкнуть ладонь под охренеть какие облегающие штанишки и ощутить её голую ягодицу, как я моментально получаю отторжение и нервозность.
– Ты что делаешь?! Господи… – тут же вздрагивает и покрывается румянцем. А потом резко слезает с меня обратно на своё место, заставляя мой член ныть. – Ты что подумал?! Ты… Я выглядела как…
– Успокойся… Выдохни…
Прикрывая грудь, она тянется за своими вещами, а потом даже не смотрит на меня… Словно застеснялась. Пиздец вовремя, конечно… Когда у меня уже пар из ушей пошёл… Провокаторша, а… Был бы кто другой тут на моём месте, уже бы давно взорвался и оттарабанил её на заднем сиденье во все дыры, блин.
Одевается обратно и смотрит в окно, пытаясь скрыть от меня свой взволнованный вид.
– Чего переживаешь так? – спрашиваю её с улыбкой. – Дело во мне или в том, что ты целка…
Это слово… Оно влияет на неё так, словно её кипятком окатили. Она тут же восходит над машиной как бурлящая волна и смотрит на меня таким взглядом…
Время пострелять, все дела… Тра-та-та-та…
– С чего ты это взял?
– Да вижу по тебе просто…
– М… Хреново видишь, Хорольский… – отрезает максимально негативно. И меня задевает – да… Меня, сука, конкретно это задевает.
– Да…? Ну и кто он?
– Саша Лобынцев, – совершенно нагло и бесчеловечно называет имя моего самого хорошего товарища и собрата по баскетболу, пока я учился в школе.
– Гонишь…
– Нет, не гоню. Спроси у него сам…
Сука…
Стискивая желваки, теперь не знаю вообще что тут делаю. И как с ней сидеть после этого. Но меня пиздец колотит теперь…
Болезненное молчание длится минуты две… Потому что мы оба не знаем, что говорить… Как вдруг…
– Тупая была затея, – говорит она, пристёгиваясь.
– Согласен, – отрезаю гневно. Внутри тупо всё кипит.
– Тогда вези меня домой и всё на этом.
– Ты права. На этом точно всё…
Глава 12
София Красильникова
Я ляпнула, чтобы позлить. Чтобы оценить все сопутствующие реакции…
Тут и дурой быть не надо, чтобы понять… Ревнует, чёрт возьми, он меня ревнует… Как же сладко от этого!!! Уииии! Хочется визжать.
Демон в моей душе потирает ручки, но приходится сидеть неподвижно и тихо, наблюдая со стороны за тем, как Серёженька себя изводит…
Желваки натянуты, губы плотно сжаты и мышцы напряжены. Сам весь как граненный камень. А руки, будто две металлические конструкции, торчащие из него… Ну, мёд. И молчание пожирает машину, делая атмосферу и без того накаленной…
Нет, я не говорю, что мне не было хорошо. Конечно, было. Блин… Он же как тёплая вода с пеной… Моментально тебя окутывает.
Когда сидела на нём, когда целовала… Время вновь замедлилось. Мне хотелось ещё и много… Хотелось, чтобы он гладил и рассматривал… А Хорольский сразу в трусы… Вот что с парнями не так, а?!
Да ещё и обижаются, хотя сами явно в девственниках не ходили всё это время. Лицемеры…
Если бы он только знал, как меня от этого бомбит. Если бы сам не затронул эту тему, я бы даже не начала. Но теперь у меня пунктик образовался. Я так сильно на него сержусь.
Машина вдруг тормозит возле моего дома, и он ждёт, когда я выйду. Ещё и вид такой реально надутый, как у индюшки. Ну надо же… Офигевший какой.
– А что такое, Хорольский… Только тебе можно, да? – спрашиваю у него, а он, очевидно, и разговаривать-то не хочет.
– Иди, а… Красильникова… – выдыхает на изломе страдальческим голосом. Ну, мужики… Ну, актёришки… Ох уж это хрустальное эго.
– Нет, ты мне объясни! На что ты обиделся?! Ты девственник у нас, что ли?!
– Блядь… Иди, не беси! – повторяет он, на что я картинно и агрессивно смеюсь. Надо же как зарычал, бедолага. Ух…
– Вот именно! Вот именно! Ваши эти мужские шовинистские штучки!
– Чего, блин?! Это не шовинизм вообще, дура, иди отсюда!
Вот на этом моменте меня не просто злит, а прорывает. Ещё и гонит меня, мерзавец эдакий!
– Сам дурак! Сам-сам дурак! – начинаю его бить и по морде тоже прилетает. Да я бы его всего отхлестала. – Что обиделся, что я с Лобынцевым переспала, да?! Ревнуешь… Оооох, как ты ревнуешь! – добавляю, когда он перехватывает мои руки. Смеюсь ему в лицо, чтобы было побольнее. Потому что по факту больно самой. Из-за того, что он, козлина, уже вовсю трахается! А я по итогу девственница! Ненавижу!
Пыхчу, раздувая ноздри, а он смотрит на меня. Своими огромными горящими карими глазами. Порой они с зеленцой от тёти Жени, а порой вот чисто отцовские… Как сейчас, к примеру. Сатана во всей красе. Удалось разбудить наконец-то…
По тому, что между нами случилось на берегу, сразу можно сказать, чего он хотел и что было у него в мыслях… Пусть бесстыжие омуты сейчас не врут мне, прикрываясь маской благородства. А-то он любитель, но я-то знаю, что мечтал лишить меня невинности. Не дура же… И буду топтать этот хрустальный сосуд до победного! Пока не лопнет у меня под ногами!
– Ты меня кинул… А сам вовсю трахался с другими… Думал, я буду ждать тебя, да? Ты был уверен, что я ждала, да? – переспрашиваю, пока он молчит. Просто смотрит на меня и раздражает до белого каления. Мне хочется ляпнуть что-то ещё похуже… Чёрт… – А знаешь, зря ты ждал… Я бы всё равно с тобой никогда… Вот никогда-никогда не стала бы спать! Потому что ты меня не заслуживаешь, нахрен! Ты…
Он начинает смеяться, а я недоумевающе смотрю на него, потому что у меня сейчас в груди всё точечно начало взрываться… А для него это смех, оказывается… Ну и уродец… Какой же козлина…
Я ведь раньше даже о таком не думала… Потому что он лучший друг… Он меня даже как парень не привлекал… Ну, вру, конечно. Привлекал. Порой я даже мысленно представляла нашу свадьбу, но это совсем другое… Просто мы фильмы такие вместе смотрели… И обнимались… Блин, какая жесть, а…
– Я всё понял… Целка ты. Иди давай отсюда… – отпускает мои руки, а у меня всё внутри начинает гореть синим пламенем… Нееееет, я ему сейчас.
– Я тебе сейчас такую целку покажу!!! – в момент загораюсь и только хочу сжечь здесь всё к хренам, как он обхватывает меня за затылок и снова начинает целовать, обездвиживая. – М-м-м!!! – толкаю его в грудь, щиплю кожу на руках, снова царапаю, чтобы отцепился, но он ни в какую не отпускает… И мне приходится сдаться… Или же я себя так оправдываю. Пресловутой фразой «я сделала всё, что могла». Но целоваться с Хорольским сто процентов значит делить территорию… И я хочу быть тут главной! Хочу ощущать себя номером один для него. Той, которую он целует только когда она разрешает, а не тогда, когда ему приспичит… Но прекращать сейчас это так не хочется…
Чувствую, как его губы жалят мои скулы… Как они опускаются ниже к шее… Прикусывая мочку и проводя там языком, он прижимает так близко, что мне кажется, будто мы уже срослись.
– Не спала ты с ним… Признайся просто… – шепчет на ухо, пока я растекаюсь от этих манипуляций. Оказывается, чьи-то поцелуи на шее так приятны… Аж мурашки пляшут повсюду. Долбанные предатели…
– Ещё как спала, – с энтузиазмом и обидой повторяю…
– Да? Ну если так, чего тогда испугалась-то? Моего члена?
– Вот уж не надейся…
– Блядь, София… Хватит мотать мне нервы! – обхватывает он мои плечи и перестаёт целовать, встряхнув меня перед собой, как тряпичную куклу.
– А ты хватит мотать мои! Думаешь, вернулся весь такой мачо из себя и вправе портить мне жизнь?! Нет уж, Хорольский! В ногах валяться будешь! И извинения просить! За все четыре года, что я плакала без тебя и страдала в неведении! – срываю горло и впервые чувствую, что у меня слезятся глаза. Только я не позволяю слезам проскочить. Он не должен видеть! И тем не менее, кажется, замечает.
Касается моего лица, снимая с него прядки волос и отодвигает их за плечи. Слишком нежный жест, конечно. Особенно для Хорольского. Но это не значит, что я поведусь на него. Даже если мне приятно…
– Я не строил из себя мачо… Это ты меня таким воспринимаешь…
– Ага! Щаз-з-з! Размечтался! Рассказывай мне живо! – трескаю ему в плечо.
– Что рассказывать, блин?!
– Кто была твоя первая?! Что за гадина такая и где она живёт?!
Он тут же начинает ржать, а мне вообще не смешно. Если бы мы дружили, я бы достала его расспросами. Я бы с ума его свела… И не позволила бы, наверное, вообще этому случиться. Интересно, она была на меня похожа? Или, наоборот, совсем отличалась? Как она ему дала? По его инициативе или по своей? Ну, конечно, по своей… Ты на него посмотри… Как такому не дать, а… Они ведь все на нём виснут, я уверена.
– Ты слишком громко думаешь, – продолжает угорать, пока я сканирую его лицо.
– Да пошёл ты! – психую и хочу выйти, дёрнув за ручку двери, но он рывком возвращает меня обратно.
– Тихо ты… Сиди…
Ещё и командует, недочеловек, блин!
– Не буду я! Ты ржёшь над моими чувствами!
– Да нет, блин! Над тем, как смешно ты себя ведёшь!
– Смешно ему! Скотина, а…
– Соф… – прерывает он мою истерику. – Это нормально как бы… Когда парень с кем-то пробует… Рано. У девушек не так… Вы должны позже созревать… А те, кто рано, они типа…
– Что?
– Тренировочные… В общем, – говорит с тупой улыбкой. Тренировочных нашёл. Гад, а… Это ж как цинично и мерзко прозвучало…
– Ну, как? Натренировался?! Типа ты у нас весь такой на тренировку уезжал! Боевую подготовку проходил! – выпаливаю я, пока он заливается в хохоте и хрюкает. Да мне, если честно самой уже заржать хочется. Что это вообще такое? Почему девушки должны беречь себя… А парни такие мудозвоны? Нет, это непорядок… Наглость какая-то несусветная… – Всё! Говори живо абсолютно всё! С кем, сколько раз и под какую музыку! Будешь всё мне рассказывать!
– Ты дура, да? Нет… Ни за что… – мотает головой, держась за живот. – Музыку ещё какую-то удумала… Пиздец, Софа…
– Я ненавижу тебя…
– Да ты ревнуешь просто, вот и всё…
– Оооой! А сам-то! Как про Лобынцева услышал, чуть из трусов не выпрыгнул! Весь запыхтел тут, зараздувал ноздри! Ты не просто ревнуешь, блин, ты в бешенстве! Но меня ты никогда не получишь! – выдаю я с довольным видом и скрещиваю на груди руки.
– Никогда-никогда? – будто издевается со смешком.
– Да, именно так!
– А если расскажу, кто она… – спрашивает с улыбкой, и у меня тут же загораются все внутренние кнопочки. Оповещая меня о тревоге… Я хочу знать? Или не хочу? Если узнаю… То вдруг сорвусь… Вдруг побегу туда, и она получит от меня просто так? Она же не виновата, что он такой кобель.
– Нет, не надо, – тут же морщусь, представляя эту унизительную сцену. – И давно ты у нас созрел вообще?!
– Ну… Давно как бы… В шестнадцать…
– Что?! Ты уже этим занимался?! Какой же ты… Вот ты… У меня слов нет! Ты шлюх!
– Да какой я шлюх, угомонись уже! – продолжает он ржать и ставить меня в неловкое положение. Я-то о сексе вообще ничего не знаю, блин… Вообще-вообще… И меня это бесит дико. Ну, нарисовала член в восьмом классе… Вот и максимум моих познаний об этом. Да я по сравнению с ним реально монашка!
– Самый настоящий! Бессовестный шлюх!
– Ой, Красильникова… Взрослеть тебе ещё и взрослеть… – выдаёт с гонором. Тоже мне взрослый нашёлся. Расхититель пилоток недоделанный.
– Ну да! Я-то не тренировалась! Это ты у нас…
Аж сердце в груди носится! Как же обидно, а… Что он всё знает и умеет, а я…
– Точно домой хочешь? – спрашивает он неожиданно, пока я вздыхаю.
– А что… Хочешь предложить что-то поинтереснее?
– Без зверств… К себе хотел позвать в гости…
Вот это неожиданно, конечно… Хотя я бы и хотела посмотреть, где он там живёт и как… Где засыпает… Чем занимается помимо своих похождений.
– М-м-м… – тяну протяжно. – Туда, куда водил своих тренировочных?
Он молчит, а я стискиваю челюсть. Ещё чуть-чуть и на один некролог сегодня станет больше.
– Ты против или как…? – переспрашивает со серьёзными щами.
– При одном условии…
– Каком?
– Включишь мне своё самое любимое порно! И будем смотреть вместе, понял!? – выдаю ему прямо в лицо, на что он еле сдерживает новую порцию ржача, но потом будто осознаёт, что я ни хрена не шучу… Придётся ему мне показывать, что там да как… Сам будет тогда моим тренировочным перед тем, как я пойду показывать своему единственному чему научилась с ним… А уж я-то буду хорошо учиться. Назло своему бывшему лучшему другу… Серёжа сглатывает и вновь пристёгивает ремень.
– Понял… Поехали… Смотреть порнушку, подружка…
