Текст книги "Друг моего детства (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 35
Сергей Хорольский
Вообще поебать, что нам запретили. Я хотел её здесь с того самого момента, как узнал о сексе… В этой самой комнате… Хотел глубоко и нежно. Хотел жёстко и долго… Да я, блин, с ума схожу, когда вижу её голой. И когда раздевается передо мной, голос дрогнет.
– Сядь на меня… Иди сюда…
Едва чувствую контакт наших тел, как по коже пролетает дрожь. Неземного характера… Импульсы, направляющиеся к самому сердце… Дышу ей на ушко и целую, пока она сидит на мне полностью голая и выгибается, когда я сжимаю её задницу.
– Ты, блядь, такая секси… Тебе не больно, малыш?
– Я тебя хочу…
– Я тебя тоже… Думал о сексе здесь. Много думал…
Чувствую, как она силой отталкивает меня корпусом вниз на лопатки и начинает расстёгивать ремень на моих джинсах… А дальше и прореху, и пуговицу… Сползает на колени и…
– Блядь… Твою мать… – сжимаю в кулаки покрывало, глядя на то, как она погружает мой член в рот. Я даже не знаю, как это всё объяснить… Но я весь дрожать начинаю, когда так делает… Готов за минуту воткнуться в её горло и оставить там свой след… А она ещё и тихонько постанывает, насасывая без остановки… Касаюсь её щеки, рассматривая, и спрашиваю:
– Любишь сосать, да… Нравится тебе…
– Нравится…
Ебать, я счастливчик… Знаю же, как она течёт…
Надеюсь, её батя не зайдёт сейчас… Иначе придётся пиздеть ему, что играем в караоке… Как в детстве…
– М-м-м… Ещё… Попробуй глубже…
Вижу, как старается… Но помогаю ей рукой. Потому что понимаю, что вот так с первого раза хрен научишься… Это же искусство, блин, целое – сосать… И-то у моей охуенно получается…
А какое местоимение… Прекрасное. Моей…
Весь мир становится одной маленькой точкой сейчас. Она пульсирует где-то в нервных окончаниях на моей головке…
– Охуенно, Софа…
– Я тебя хочу…
– Иди сюда, – дёргаю к себе, наверное, за секунды раздеваясь. Помогаю усесться сверху и… Толкаюсь в неё опять без каких-либо раздумий. Тяну к себе… Целую в губы… Соприкасаемся всем, чем только можно… В таком сладком невозможном порыве… Её сиськи трутся о мою грудную клетку, кровать, признаюсь честно, поскрипывает, выдавая нас, но мне похуй вообще… Я хочу её ебать. Полноценно. У меня голову кружит от мыслей, что это именно она сейчас на мне. Целует, гладит, трогает, стонет в губы…
Что она языком собирает все грязные слова, что я не говорю и держу в себе, как истинный, в рот мне ноги, джентльмен.
– А… А…
– Тшшшш… – опять засасываю, не дав достонать. Вколачиваюсь в её узкую тугую щёлку, приподняв над собой её таз. Не могу, меня всего прошивает, словно молниями.
В один момент и вовсе всполохи разносит повсюду… Как при высвобожденном заряде… Я нихуя не вижу… Только чувствую, что она меня сжала… Что растеклась вся. Что обвивает шею и мурлычет мне куда-то в ухо…
Доделываю… Кончаю…
Охреневаю от того, как хорошо…
Держу её на себе за талию и обнимаю…
– Ты же успел, да?
– Успел, конечно… Никаких детей до конца универа, да… Сама сказала…
– Ты планируешь быть со мной до конца универа? – ласково произносит и смотрит на меня своими красивущими голубыми, но такими хитрющими, как у лисы.
– Я планирую быть с тобой всю жизнь, дурочка…
– Уооо… Да ты у меня такой романтик, да, Хорольский?
– А ты… Нет? Не хочешь так? – спрашиваю с улыбкой, а она пожимает плечиками.
– Если ты меня вытерпишь…
– Я тебя просто не отпущу, вот и всё… Ты же моя. Мне никто больше не нужен… – признаюсь ей и глажу её по голове, пока она приклеивается ко мне щекой и носом собирает аромат моей шеи.
– Серёж…
– М?
– Ты тогда сказал… Но во время секса… Ты помнишь?
– Помню… – отвечаю, и сердце начинает носиться быстрее. Сильнее… Я не думал, что она запомнила, но я ждал… Искренне. Потому что хотел, чтобы знала, и чтобы сама мне тоже сказала… – Конечно, помню…
– И? Ты можешь… Ещё раз сказать… – спрашивает так мило, что я улыбаюсь, блин…
Тут же поднимает своё личико и настраивает на меня взгляд своих омутов. В которых реально можно утонуть, если долго смотреть…
– Я тебя люблю… До удушья, как и сказал…
– М… – улыбается она, спрятав лицо.
– А ты меня?
– А что я… – смеётся, а я вздыхаю.
– Как же ты меня бесишь… Я так ждал ответного признания… А ты, как всегда, со мной… Разве я заслужил? – обнимаю её ещё крепче и провожу ладонью по позвоночнику.
– Мой дорогой Хорольский… Ты заслужил, чтобы тебя обожали. Чтобы ценили и боготворили, наверное… – снова смотрит на меня и касается лица ладонью. – Я тебя не просто люблю… Я без тебя… Как будто не целая…
Чувствую, как меня выносит от этой фразы… И как точно она её сказала. С серьёзным видом… И с влажными покрасневшими глазами.
– Зато сейчас мы с тобой целые… Сейчас мы с тобой… Вместе…
– Папа сказал, что будет рад такому зятю как ты, – смеётся она, и я издаю нервный смешок.
– Серьёзно? Так и сказал?
– Ну что-то вроде… Что если выбирать, то только ты…
– Вот и твой батя переобулся прямо в воздухе…
– Точно… Думаешь, твои не сильно расстроятся?
– Я думаю, что мама и Варька с ума от счастья сойдут… Просто уверен. Ну а батя… Это батя. Он вообще ничего не скажет насчёт этого… Он вообще женился на сводной сестре, так что…
Она хихикает и вот теперь смотрит на меня с такой нежностью, что я понимаю… Почему мы такие… Почему у нас с самого первого раза не сложилось… Потому что в нашей паре всё слишком.
Если ненависть, то лютая, если любовь, то безумная…
Как я и говорил…
До удушья.
И это именно то, что мне всегда было нужно…
Глава 36
София Красильникова
Утром я теплюсь в его крепких мужских объятиях… Прижимаюсь ещё ближе и балдею оттого, как счастлива… И как тут пахнет. Я столько мечтала об этом. Мне всегда нравилось с ним валяться, но…
Сейчас мы голые. Сейчас он пристроился сзади и его твёрдое основание упирается в меня аккурат между моими ягодицами…
И неудобно, и прекрасно одновременно…
Чувствую, что горю от своего Серёжи.
Как же повезло, что папа с мамой всю ночь не выходили из спальни.
– Доброе утро, печенька… – звучит за плечом, и я улыбаюсь.
– Доброе, разбойник…
– Хах… Чувствуешь меня…
– Чувствую – не то слово… Я в ужасе…
– Вчера ты в таком ужасе не была, – смеётся он бархатно и потягивается, отпрянув и развалившись своим огромным телом на всей кровати.
– Ну, вернись! – психую и притягиваю его к себе обратно. Чтобы ощущать его пенис позади. Не знаю даже, в чём прикол такой… Но мне очень нравится…
А он так заливисто смеётся в ответ на это.
Его огромная ладонь ложится на мою талию и сжимает, а сам он толкается в мою задницу и ржёт.
– Я тебе сейчас устрою, будешь ещё играться?
– Дурак…
– Ага…
– Думаешь, они нас слышали?
– Не думаю… Я и сам их слышал, – отвечает он и чуть отодвигается, потянувшись за своими трусами.
– Что? В смысле?
– Ну в смысле… – продолжает он угорать, а у меня краснеют щеки. Папа с мамой что тоже шалили ночью? Я реально ничего не слышала… Хммм… С ним реально так сладко спать, да?
– А я что спала, да?
– Ага… Ты дрыхла без задних ног… Счастливая после трёх оргазмов подряд…
Победоносная ухмылка на лице Хорольского обезоруживает, и я закатываю глаза.
– Хвастунишка, блин… пойдём завтракать? Пора собираться…
– Пошли… Я душ только приму, лады?
– Конечно… Что за вопрос. Мой дом – твой дом…
– Вот уж нет. Давай-ка наоборот. Мой дом – твой. А это дом твоих родителей, – остро высказывается он, слезая с кровати. Мне даже обидно немного становится. Ох уж этот патриархат. Бесит.
– Ты не будешь командовать в наших отношениях, – говорю ему прямо. – И на шее у меня сидеть тоже!
– Ох ты, блин, как заговорила…
– Да, вот так!
– Я твой ротик сейчас займу, довыделываешься… – угрожает, а я ушам своим не верю. Оборзел совсем.
– Ну, всё, Хорольский! Завтрак себе готовишь сам!
– Э! я пошутил же, ну! – звучит мне в спину, но я уже выхожу из комнаты. Совсем уже охренел. Ротик он мне займёт. Ещё и завтрак ждёт уже как само собой разумеющееся… Наглец!
В итоге завтрак, конечно, готовлю. На всю семью, чтобы папу задобрить…
Но мы с Серёжей его не застаём… Они после вчерашней ночи, кажется, решили отоспаться. Может у папы отгул, я не знаю. Не спрашивала… На радостях, видимо, решил взять после УЗИ…
Пока кушаем, переглядываемся. Он лыбится, а я рассматриваю его тёплые ореховые глаза и периодически касаюсь лица… Просто потому что мне нравится его утром трогать… Видеть… Щупать… Слышать…
Мы ещё и не на машинах… Приходится вызывать такси. Потому что его осталась возле дома, а моя возле универа…
Едем и держимся за руки, переглядываясь. Самая странная поездка в универ, конечно…
Особенно после обоюдного признания. У меня там внутри всё трепыхается от счастья. Как бы я ни мечтала потрепать ему нервы сейчас, держу себя… Важнее то, что я рядом с ним ощущаю… А это так много, чёрт возьми.
Критически много…
Когда доезжаем, тут же проверяю свою красавицу взглядом. Стоит на месте… Целенькая.
– И так… – обвиваю его шею руками. – Мы помним наш уговор, правда?
– Уговор? Какой уговор, – насмехается, когда я громко цокая в знак недовольства. – Да шучу я. Софа… Я помню. Никаких девушек рядом… Окееей… А ты помнишь свою часть?
– Помню… Я не показываю сиськи Дмитрию Александровичу, – ржу, а он сжимает талию сильнее.
– Не только, блядь, сиськи. Вообще к нему не подходи! Поняла меня?!
– Поняла, любовь моя, – хихикаю и тянусь к его губам.
Целуемся прямо на парковке. Так, чтобы все видели… Ну и эта курица Олеся тоже замечает, конечно. А я нарочно кладу его руки на свою задницу и улыбаюсь.
– Не твой, ты и бесишься! – кричу ей, насмехаясь.
– Что ты сказала?!
– Ты слышала, – улыбаюсь и показываю ей средний палец. А она там вся ахает и охает в расстроенных чувствах, начав демонстративно убегать к крыльцу.
– Дура, блин…
– Завязывай…
– Хорольский… Ты что её защищаешь?!
– Да, блин! Нет, конечно! Ты чё?!
– Ничё! Вот и иди тогда к ней! – фыркаю и пытаюсь уйти, но он не отпускает. Резко притягивает к себе обратно и бодает меня, сжав талию. – Я тебе в следующий раз член откушу во время минета…
– Ай… С… Угомонись, блин… Аж яйца заныли…
Я стою и сверлю его глазами.
– Перестань… Я не хочу драк между вами… Вдруг она что-то тебе сделает… Я только об этом думаю…
– Пффф… Я её вообще не боюсь. Сама ей морду набью, если полезет…
– Софа-Софа… – смеётся он и целует меня в нос. – Я сейчас матери наберу… Скажу, что мы сегодня к ним на ужин… Часов в семь, ладно? До этого переоденешься там, соберешь вещи из дома… Хорошо?
«Вещи из дома»… Эээээх… Как же крипово звучит. Но я же обещала ему…
– Ладно, хорошо…
– Соф… Ну ты чего?
– Ничего, просто… Мы же не торопимся? Как думаешь?
– Я не думаю. Я делаю. Хватило мне думок на эти четыре года. Всё, не обсуждается, – снова резко отрезает, чмокает меня в губы и обхватывает пальцы своими, потащив в сторону крыльца…
Я правда думала, что будет легко к нему переехать. Быть с ним. Засыпать и просыпаться каждую ночь…
Но чем ближе это мгновение, тем сильнее понимаю, что мне очень тревожно оставлять родное гнездо… Стоит ли так бояться? Или Серёжа прав? И всё уже давно предрешено…
Глава 37
Сергей Хорольский
На каждой паре, словно задрот, проверяю, всё ли норм… Потому что ветер с моей Софией может смениться за считанные секунды… Она же у меня такая.
Ещё и Олеся, блин, так смотрит, словно нагадить нам желает. А уж про то, как я сканирую взглядом ебучего Дмитрия Александровича в каждом углу, я и говорить не желаю. Всё и так ясно.
Убью, если рядом увижу…
– Ма, привет… Мы на ужин сегодня к вам…
– Я и сама хотела предложить, – вздыхает мама в трубку, но слышу, что улыбается. – Нам уже звонили…
– М-м-м… Нажаловался, значит…
– Нет, мне Наташа позвонила… Сказала, породнимся наконец, – хихикает она в ответ. – Я очень рада, Серёж… Правда…
– Я знаю… Сам сияю…
– Ты молодец, что одумался. Что решился… Я ведь говорила тебе… Настоящее никогда не проходит… Сколько бы времени ни прошло…
– Говоришь так, будто знаешь… Вы же не расставались…
Мама сначала молчит, а потом неоднозначно добавляет… Только со смешком.
– Ну… Было дело, ненадолго…
– Чё правда, что ли?! – возмущенно спрашиваю, потому что вот чего-чего не ожидал, так этого.
– Тебе отец потом сам расскажет…
– Ладно… В общем часом в семь тогда… Нормально?
– Нормально, сынок. Мы очень будем вас ждать… И скажи Софии, что она для нас как дочь… Ладно?
– Ну вы сами ей это скажете… – угораю я. – Можете даже её вместо меня удочерить…
– Серёжаааа…
– Шучу-шучу, блин… – насмехаюсь. – Давай, мам… О… Она уже идёт…
– С кем это ты болтаешь? – слышу ревнивый голос своей ненаглядной, и мама смеётся. А я ставлю на громкую, потому что уже вижу её настрой. Такое выражение лица… Думает, что я тут флиртую, походу…
– Софка, держи его в ежовых рукавицах!
– Ой… Тётя Женя… Здрасьте… – Софа подходит вплотную и обвивает мою шею обеими руками. Моментально просачиваясь внутрь меня, словно сладкий сироп… Так я её ощущаю… Она вся сладкая для меня. Невероятная… И пахнет любовью…
Я утыкаюсь носом в её волосы.
– Мам… Я перезвоню…
– Давайте, дорогие…
Толкаю телефон в карман и сжимаю её талию обеими руками, заволакивая в уголок за аудиторией.
– Скучал по тебе…
– Я тоже… Хотя всего полтора часа прошло… Но прогуливать нельзя…
– Нельзя… Я так хочу тебя, малышка…
– А я тебя. Но нам бы подождать вечера… – выдыхает пискляво, пока я зацеловываю её шею и дышу ей на ушко. Софка прикрывает глаза и отчаянно хватается за выпуклость в моих штанах. Знает, что я уже всё… Потёк, как сосулька… И сама подскуливает.
Такая чувствительная…
А я от её касаний весь дымлюсь и шиплю…
– Серёж… Вечер, – напоминает нетерпеливо.
– Ладно-ладно… Твою комнату пометили. Теперь надо и мою старую…
– Боже… Я ведь была там... – выдаёт с жалостливой мордашкой.
– Когда? – спрашиваю, нахмурившись…
– Когда на ужин к твоим ездили… На свой выпускной… – отвечает несмело и смотрит прямо в глаза. Столь проницательно. – Мне плохо так было…
Чувствую, что её голос дрожит и прижимаю к себе.
– Прости, прости меня… Софа…
– Я простила уже… Дурак…
– Я знаю… – стою и глажу её, и даже когда коридор пустеет, мы всё ещё стоим. Не можем оторваться… Я так боюсь её в очередной раз потерять, что всего колотит, стоит представить, что обидится на меня вновь. – И всё равно не устану извиняться… Через десять лет так же буду…
– Ловлю тебя на слове… – прижимается, а потом оглядывается. – Блин, Хорольский… Время… Пара… Папа убьёт! Побежала…
– Стой, – дёргаю её обратно и смачно, но рвано целую в губы. – Люблю…
– И я тебя люблю, – хихикает, а потом убегает снова… Ну а я так и смотрю ей вслед, провожая взглядом, пока она не исчезает за углом…
Я пиздец счастлив с ней. Сейчас сильнее обычного… И похер мне на всё остальное… Хочу скорее на ужин к своим. Хочу, чтобы они видели нас. Чтобы знали… Чтобы Варька сказала своё «фе». Чтобы демонстрировала наши обнимашки и поцелуйчики, смущая мою красавицу… Я хочу общего домашнего тепла…
С трудом дожидаюсь вечера… Едем с Софией сначала до её дома, и я сижу внизу, дожидаясь, когда она спустится ко мне уже собранная и переодетая…
У Лёхи при этом такое выражение лица… Сидит напротив и сверлит меня, словно дрель. В такие моменты я жалею, что тётя Наташа не рядом. Она сейчас как раз что-то делает по работе в спальне… Ну, или не по работе… Я не лезу.
– А вы знаете что-то о том, что мои родители расставались?
– М… Кто тебе сказал? – спрашивает он с насмешкой.
– Мама…
– Давно было и неправда, – отвечает он, только распаляя моё любопытство, и в этот самый момент мы оба пялимся на Софийку, которая спускается ко мне в вечернем, блин, платье до пола… а в руках держит небольшую дорожную сумку с вещами.
– Офигеть…
– Она в нём на выпускном была, – говорит Лёха, словно смирившись с тем, что я её всё равно заберу у него. – Они с матерью выбирали…
Смотрю на неё и глаз отвести не могу… Ослепляет, как бриллиант, блин.
– Нравится, Хорольский? – спрашивает она, покрутившись, и улыбается. Спина голая… Но оно всё такое… Я даже не знаю, как это, блин, описать… Цвет под глаза… Пиздец красивая. – Я тут собрала немного… На первое время.
Я тут же поднимаю жопу с дивана и тащусь шепнуть ей на ухо пару непристойностей и помочь.
– Не просто нравится, я бы тебе отлизал прямо сейчас, – бормочу шёпотом на ухо, отобрав у неё сумку, а она хихикает.
– Чё он сказал?! – спрашивает Лёха, вынуждая её покраснеть и покашлять.
– Ну, ничего, папа… Что я красивая… Едем? – подаёт мне руку, которую я тут же хватаю и перебираю её нежные тонкие пальчики своими…
– Едем, любовь моя…
Выпускной, значит… Наш общий… Несостоявшийся…
Исправим.
Глава 38
София Красильникова
Знала, что ему понравится… И теперь мой Серёжа реально глаз с меня не сводит до самого отчего дома.
– Ну что? – спрашиваю с улыбкой, столкнувшись с его ореховыми глазами.
– Выпускной, значит…
– Ну да… Сам виноват, что не увидел…
– Согласен… Такую красоту пропустил… – говорит он, а я помалкиваю. О том, что танцевала там с другим говорить не стану. Приберегу этот козырь для настоящей ссоры. Чтобы побольнее задеть, если придётся. Так учила мама… Говорит, у женщины должны быть тузы. Всегда. И доставать их надо тогда, когда мужчина больше всего не ожидает их увидеть.
Обожаю свою маму, Боже… Я мудрее женщин не встречала…
– Тётя Женя… Здравствуйте… – оказывается на пороге, а там и Варька бежит меня обнимать. – Привет… Как ты выросла…
– София, мы так рады… Наконец-то… Госссподи… Какая же ты красивая…
– Спасиииибо… Вы тоже…
Его мама всё-таки начинает плакать… Отец стоит в сторонке, вытянувшись струной, и смотрит то на Серёжу, то на меня…
– Здравствуйте, – пищу ему, и он кивает с каким-то принятием.
– Привет, Софа…
Я же знаю, что он знал… И вроде как видел нас тогда на концерте… Но между нами же ещё ничего толком не было. А сейчас… Всё совсем иначе.
И Серёжа не упускает возможность упомянуть об этом.
– Мы решили съехаться… И я хотел рассказать об этом…
– Ух ты, – оторопело выдаёт его мама. – Лёша разрешил?
– А причём здесь он?! – тут же встаёт на дыбы Серёжа, и я хватаю его за руку.
– Он разрешил… Он всё понял. Мы поговорили, – прерываю я. – Серёж… Ну…
– Извини, мам… – говорит он, нахмурившись. – Но нам обоим по восемнадцать лет… И мы вправе решать без родителей… Я прав?
– Да прав ты, прав… На мать не кричи только, – перебивает его отец. – Она тебя носила, рожала, воспитывала. Сраку твою целовала, а ты…
– Умеешь ты задрочить, бать…
– А я ещё и не так сейчас тебя задрочу. Так что иди давай за стол, не кабенься. Дитё малое… – ворчит его отец, пока я хихикаю сбоку. Ещё мне что-то говорит. У самого характер не сахар…
И как же смешно думать о том, как тётя Женя целовала его в сраку в младенчестве… У него, наверное, была самая красивая попка на свете… Ээээх. Жаль, я не помню…
Одумавшись, он идёт обнять маму и извиниться, а Варя тут же подплывает ко мне. С ехидным выражением лица.
– А я была на твоём концерте… – признаюсь первая.
– А я знаю! – выдаёт она с улыбкой.
– Да? Откуда?!
– Я вас видела… Вас двоих!
Я тут же краснею.
– А чего же не сдала нас тогда?! – спрашиваю, улыбнувшись, а она с гордостью выдаёт.
– Ну я же не дура. Мало ли что мне может от брата понадобиться… Или от тебя, к примеру…
Тут я не выдерживаю. Начинаю хохотать… Уже и забыла, что значит быть ребёнком. Сама точно такой была. Всё время провоцировала Серёжу и шантажировала… Ну вот прикол у меня такой был, да… Не отнять.
Когда все вместе садимся за ужин, он то и дело обнимает меня, касается… всячески напоминает мне, что я тут в качестве его девушки, а не лучшей подруги. И мне это на самом деле даже нравится.
Тётя Женя смотрит на нас с любовью. Его отец просто сдержан, старается держать нейтралитет. Наверное, это меня немного успокаивает. Без каких-то лишних слов… А ещё мне нравится, как он обнимает её постоянно. Как смотрит… Наверное, Серёжа точно так же смотрит на меня. У них одинаковый взгляд на свою женщину.
– Надо бы семьями собраться тогда… Раз всё нормально у вас…
– Ну, можно, – отвечает Серёжа. – Если Лёха стегать не будет…
– Серёжа… Дядя Лёша… – повторяет его мама. – Учи по слогам, дорогой…
Сижу и хохочу над ним, пока мой зверь стискивает челюсть за родительским столом… Он уже за него не помещается. А ведь когда-то мы тут сидели такие маленькие с ним… И даже под столом вместе лазили. Воровали канапе и один раз даже украли алкогольный коктейль, пытаясь попробовать, но оба переплевались тогда. Прекрасное было время на самом деле. Я была реально счастлива, зная, что он со мной навсегда. Мой лучший друг. Опора… Моя крепость. А потом он взял и…
Выдёргиваю руку и чуть отворачиваюсь, пока они болтают.
– Ты чего, Софа? – склоняется он к моему уху и шепчет. – Что такое?
– Вспомнила, что ты меня кинул, – недовольно бурчу, а он ржёт.
– Ты такая дурашка у меня, а… Хватит вспоминать… Всё в прошлом, – обхватывает бедро на вырезе моего платья. Моментально чувствует мурашки, и мы сталкиваемся взглядами.
– Хорольский… С огнём играешь…
– И мне очень нравится это… – ухмыляется он, вызывая у меня дрожь и улыбку одновременно…
Время проходит незаметно, и когда ужин заканчивается, мы поднимаемся в Серёжину комнату… В обитель всех моих мучительных воспоминаний о нас.
– Сто лет здесь не был… Даже когда приезжал, дрых в гостиной…
– М-м-м… Боялся, что я буду являться к тебе в кошмарах?
– Было дело…
– Правильно… – отвечаю, нахаживая вокруг туда-сюда на каблуках, а потом он резко дёргает меня к себе и прижимает…
Начав раскачивать на месте, скользит ладонью по моей голой спине и останавливается на пояснице. Проводит там кончиками пальцев.
– Ты такая красивая, Софа…
– Что ты делаешь…
– Танцую… На выпускном со своей любимой девушкой, – отвечает, вызвав у меня смех.
– Это не выпускной. Ты кинул меня на выпускном…
– Выпускной, конечно… Приглядись. Я, ты, это платье, моя комната… А ещё наш первый секс… Именно таким он должен был быть…
У меня слезятся глаза. Я с трудом перебираю ноги. Даже висну на нём. Задел… Так остро и так больно в груди.
– Но он таким не был…
– Зато сейчас такой… Отдайся воспоминаниям… И дай мне исправить свои ошибки, любимая… – опускается к уху и проводит губами по моей шее, а потом ещё сильнее притягивает к себе, заставив полностью слиться с ним воедино… И танцевать…
Танцевать… Вопреки всем нашим с ним недопониманиям…
