Текст книги "Друг моего детства (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 28
София Красильникова
Лучше ему не знать, о чём я подумала, когда их увидела там… Лучше даже не подходить ко мне сейчас.
Я горю, блин, изнутри…
Сучка!
Сжимаю ручку на лекции после того, как он ушёл и извожу себя мыслями о том, что на нём так и будут виснуть… Одна за другой. А он как дурачок будет хлопать глазами, словно не понимает, что им всем от него нужно.
Будто это я тут одна у нас такая извращенка! Ненавижу…
Это ненормально… Ненормально…
«Ревность является феноменом сложной психологической природы, она проявляется у людей, начиная с детства. В области человеческих эмоций ревность – одно из самых трудных и неприятных переживаний. Необузданная ревность влечёт за собой конфликты».
Сижу и читаю, думая о том, что это что-то из ряда вон. Так же не должно быть. Я не должна ревновать, но ужасно просто неконтролируемо его ревную. Потому что за четыре года, которые он у меня украл, скопилось уйма сомнений и переживаний.
Вот если бы я была в нём уверена… Только я нет! Ни черта я не уверена!
И хочется крушить, жечь, ломать… Хочется показать ему, насколько мне плохо, чтобы он понял всё! Козлина…
Эта тупая Олеся меня раздражает…
Дыши, Софа… Просто дыши…
Всю пару я в таком состоянии, а когда от мамы приходит сообщение вообще воспламеняюсь.
«Как там с Серёжей, малышка?».
Никак… Я хочу его сжечь… Переехать грузовиком… Хочу оторвать ему его причиндалы…
Едва набираю, как приходит облегчение… И его причиндалы становится жаль… Они же такие прекрасные…
«Всё хорошо, мам. Ты как?».
Не буду рассказывать. Не могу…
«Нам надо поговорить», – приходит новое от моего кобеля, и я тут же толкаю его в чс. Пошёл он!
Выхожу с пары с довольным видом, хотя в душе вот прям огонь…
Далеко дойти не успеваю… Перед второй меня резко хватают за руку, и мы оказываемся в тёмной инвентарке. Среди швабр, вёдер и другой херни.
– Отпусти! – вцепляюсь в его твёрдый стан, а он поднимает и усаживает задницей на какой-то пыльный стол.
– Хер тебе!
– У тебя привычка портить мне одежду, да?! Пусть та дура с тобой с грязной жопой ходит! – выпаливаю, вцепившись в его бицуху зубами, и он шипит.
– Ай, блядь! Сучка, – хватает меня за щёки, а потом…
Начинает целовать… С языком. Грубо и нагло. Придавливая меня к столу ещё сильнее. Обхватывает за бёдра, трётся своим… О мою…
Вот так бы и… Прибила… Честно.
– Хорольский… – со злостью выдавливаю. – Я сейчас Диму позову!
– Диму, да? Охуела, блядь?!
– Да охуела, как и ты!
– Доиграешься, Софа, я реально себе девушку заведу…
– Думаешь, напугал, что ли?! Ну иди! Иди и заводи! Скотина. Ещё угрожать мне будет! – нападаю, ощущая, как всё внутри взрывается. Так болит, блин, от его слов. Вот это воздействие… Вот это реакция…
Он же нарочно меня провоцирует, да?!
Дышу практически огнём. И вся трясусь. Серёжа это чувствует, я уверена. Оттого и смотрит так… А у меня слёзы на глазах, которые я с трудом сдерживаю.
– Ну чего ты придумала? Я не собирался с ней быть… Ни целовать, ни обнимать… Я только тебя хочу… – двинет меня ближе к себе и обнимает.
Из меня мгновенно вырывается всхлип и выдох, словно облегчение… Но боль никуда не уходит. Странно… Чувство, что просто вынули нож… Но рана осталась.
Он гладит меня по волосам и бодает.
– Софа… София моя… Что мне сделать, чтобы ты поверила, а? Я хочу нормально сознаться родителям…
– Не в чем сознаваться!
– Есть в чём… Ты моя. Моя, блядь, полностью. И если думаешь, что я кому-то тебя отдам, ты ошибаешься. Я лучше сяду, но скину его с окна третьего этажа. Поняла меня?! – с угрозами выдавливает, заставляя моё сердце биться в истерике. А голос дрожать от разочарования и обиды…
– Зачем тогда стоял там с ней…
– Потому что она позвала поговорить о тебе и преподе… Я повелся…
– О чём поговорить?!
– О том, что вы якобы мутите… Кому-то ты так рассказывала… Но это чушь, я знаю… Я уверен…
– Точно уверен, Хорольский? – спрашиваю у него со злостью, хоть и нарочно ухмыляюсь, а он стискивает челюсть. Вот сейчас его точно бомбит от ревности точно так же, как меня.
– Ты, сука, меня убить решила…
– Да, решила… Убью и не моргну глазом. Буду помнить, конечно. Пронесу сквозь свою вечность. Но жить ты не будешь! Я сделаю так, что даже после смерти будешь мучаться! Будешь страдать и захлебнешься в последствиях своих неверных решений! Я и с мужем, и со всеми любовниками буду приходить на твою могилку, обещаю!
– Я тебя так хочу… Сука, ты даже не представляешь, – перебивает он, схватив мою руку и толкнув на свою эрекцию. – Я бы тебя прямо сейчас здесь оттрахал…
Ощущение, что он и не слышал того, что я ему говорила…
– Заводишь пиздец просто…
– Ты больной просто…
– Да… Тобой болен… А ты мной… Не отрицай… – схватив меня за волосы, тянет ближе к себе, вызывает острое ощущение боли в затылке и крайне тянущее ноющее внизу своего живота… Обхватывает задницу… Сминает. Скользит ладонью по моим бёдрам, а я перехватываю.
– Я устала тебя ревновать… Я устала смотреть, как они с тобой…
– Да похуй мне на них… На каждую посрать…
– Мне нужны гарантии…
– Какие? Тату с твоим именем, блин? Плакат на фасаде универа. Что, блядь, мне сделать, Софа?!
– Лиши меня девственности… Сделай своей. Сегодня. Сейчас!
Он так смотрит на меня, что виснет просто.
– Я же не могу здесь этого сделать… София, блин…
– Значит, дома. Я не могу уже просто. Если ты не сделаешь, я…
– Ш-ш-ш, – шипит на меня и хмурится. – Ты что думаешь, что я не хочу, блин?!
– Я думаю, что это шаг… И если ты его не сделаешь! То я сделаю с другим! – рычу на него, а у него вид такой. Что он вот сейчас прямо раздуется и лопнет, если не остановлюсь…
Сжимает мою кожу и прожигает меня своими тёмными карими. Именно сейчас такими, какие бывают, когда он злится.
– Если ты ещё раз вякнешь подобное, я клянусь, Софа…
– Замолчи уже и поехали! Не оттягивай неизбежное!
– Вот ты дура, а… Какая же ты дура…
– Дура, да?! Ну и всё тогда!
– Заткнулась быстро! – снимает меня со стола, крепко хватает за руку и начинает тащить за собой… И я не знаю, что именно сейчас чувствую…
Что довела своего зверя до безумия? Мне же нравится…
Ой, как мне нравится… Я обожаю, когда он такой.
– Только спрыгни… Только заикнись… – давит, пока выводит меня на улицу… А по пути нам попадается Олеся и другие его одногруппницы, которые таращатся на нас своими любопытными змеиными взглядами. Парни тоже тут. Включая, кстати, ранее побитого им Марка. И других мальчишек, которые видели мои сиси… Что поделаешь, судьба у них такая – быть свидетелями всего этого урагана между нами.
А Хорольский просто останавливается перед всей толпой, рывком тянет меня к себе и засасывает прямо у них на глазах. Не оставляя и шанса быть незамеченными… Целуемся с языком… Можно сказать, долбимся в дёсна, после чего с громким стоном отлепляемся друг от друга, и пока туман сходит с моих глаз, он обращается к толпе:
– Если кто не уяснил для себя, это моя девушка. И если ещё кто-то залезет в наши отношения, я лично тому проломлю башку, это ясно?! – выкрикивает грозно и тащит меня за собой к машине, пока я смеюсь на весь универ.
– Ты животное, ты в курсе?! Сумасшедший…
– Заткнись и поехали, – толкает меня в салон и захлопывает дверь. Садится внутрь и по-собственнически обвивает моё колено своей пятерней. Дышит как зверюга.
– Ну что ты так смотришь? Заводи... – улыбаюсь и рассматриваю эти дикие черты лица.
– Ты грёбанная психопатка…
– Я знаю… Мы друг другу отлично подходим, родной. Ты же тоже так считаешь, правда? – ответно ухмыляюсь, когда он снова дёргает меня за волосы и тянет к себе, запечатав мой рот поцелуем…
Я не знаю, что это за тайфун внутри просыпается, когда мы с ним сталкиваемся… Но я не хочу, чтобы это заканчивалось у нас… Мне нужно это как воздух… Буквально… И нежность его, и грубость. Эти его переплетения прекрасны.
Он притягивает меня ближе и скользит губами к моему уху… Удерживая так близко, заводит машину…
– Сегодня… Ты ночуешь со мной. И мне похуй на твоего папочку. Мне похуй на то, что ты там себе напридумывала. Если мы трахаемся, то мы и спим до утра вместе. Поняла меня? Я больше лгать никому не буду… Это ясно?! – рявкает он, не отпуская, будто ждёт моего ответа.
– Ясно, – отвечаю, ощущая как хватка ослабевает, а машина тут же начинает движение…
Кажется, я довела своего Серёжу до ручки…
Глава 29
Сергей Хорольский
Если бы она, мать её, знала, как я ещё держусь…
Как мне хочется разорвать её к хренам, она бы точно свалила отсюда раньше, чем мы доедем до моей хаты. Но сейчас уже поздно, нафиг. Никуда не отпущу… Пусть хоть плачет, хоть дерётся, хоть отца зовёт…
Похую.
Домой приезжаем в молчании. После моих слов я всячески пытаюсь справиться с Армагеддоном, что творится внутри. Но это же Софа…
Разве она может сгладить ситуацию? Наоборот, бляха…
Провоцирует ещё мощнее. Словно инстинкт самосохранения реально на нуле.
– Такой злюка…
– Заткнись, нахер. Выходи из тачки…
– М… Думаешь, так за девушкой ухаживают? А ты в курсе, что прелюдия начинается, когда мужчина открывает женщине дверцу своего авто… Аааай!
Договорить она не успевает. Я не просто открываю дверцу, а выдёргиваю её оттуда, резко взвалив на плечо и утрамбовав ладонь на её задницу, пока она хохочет и висит вниз головой.
Щупает меня…
– Такой сильный… Классный…
– Софа… Я тебе сейчас рот заткну…
– М-м-м… С нетерпением этого жду, мой сладенький…
Вот же сучка…
Заходим в лифт… Держусь…
На нужном этаже тоже держусь… Кремень, скала. Крепость, сука!
Ключ в дверь. Дыхание на износ.
Всего ебашит из стороны в сторону… Еле стою.
Когда каблуки громко отстукивают об пол, мы с ней начинаем крушить…
И крепость падает.
Всё идёт по пизде. Я вообще не так наш первый раз представлял…
Но треск ткани, агрессия, всхлипы, которые вырываются из глубин её нутра, говорят о том, что уже не время думать о фантазиях… Всё происходит. Здесь и сейчас.
Платье нещадно рву и похуй в чём пойдёт обратно. Лифчик туда же… Не намерен тратить даже секунды на ебучую застёжку.
Россыпью направляются на пол и пуговицы на моей рубашке, которую Софа бессовестно распахивает с точно такой же силой и рвением, как у меня.
Царапает кожу на моей груди… Облизывает меня. Ведёт себя, блин, как…
Да похер. Это то, о чём мечтал.
Тащу в спальню, заваливаю на кровать… Чувствую, что напряжение нарастает. Уже полуголые… Она в одних трусах. На мне только джинсы.
Ласкаю её грудь, присасываясь к ней. Грызу, кусаю, облизываю. Дышу на неё, мечтая сожрать всю и вся.
В перерывах издаю какие-то звуки, о существовании которых даже не догадывался. Что-то внутриутробное. Звериное. Ненормальное.
Пока она выгибается в моих руках… Так стонет, блин, что с ума сводит. Тёплая, нежная… Пахнет, как и всегда, моей девочкой…
Считаю рёбра кончиком носа. Целую пупок и впалый спортивный животик, снова поднимаясь выше.
– Я пиздец тебя хочу, – расстёгиваю джинсы, оттягиваю вниз трусы, вытаскиваю член, который потяжелел, блядь, как гантель. Им реально убивать сейчас можно… Она смотрит на меня так же… Подо мной лежит и не шелохнётся…
– Скажи, что только меня…
– Только тебя, конечно, – касаюсь ткани её трусов. Оттягивая их в сторону, толкаю в неё пальцы… Она издаёт стон, вцепившись в мои плечи. Ёрзает ногами по простыне. А я глажу её головкой, слушая скулёж из её рта. – Нравится тебе так?
Мокнет… Пульсирует… Я чувствую, как дырочка сокращается и даёт мне то, что так нужно… Столько смазки. Офигенски приятной. Давлю головкой на клитор… Совмещаю полезное с приятным. Мне нужно так много, чтобы она не поняла даже, нахрен, что первый раз…
– Да…
– Ты самая красивая… Самая сексуальная…
Она обхватывает моё лицо и не даёт прикрыть глаза даже. Въедается в мой взгляд своим жестоким, как буровая установка.
– Больно будет сейчас… Допрыгалась…
– Делай уже! – с наездом выдаёт, и я резко подаюсь вперед, не желая больше ждать. Моментально выбив из неё громкий вскрик. Два раза толкаюсь буквально до самого основания… Яйцами ощущая какая она мокрая от меня и как в ней нереально охуенно… Это просто жесть.
– Аииииии! – дрожит подо мной, пока я нависаю, замерев.
– Говорил же… Блядь… Довела, нахуй… Сюда смотри, – дёргаю её за лицо, глядя в глаза, которые слезятся. – Терпи, Софа. Я пока не кончу, с тебя не слезу… Ты же этого хотела, так?
– М-м-м… – мычит терпеливо, и я снова двигаюсь в ней, отчего она вцепляется в плечи сильнее и морщится.
– Сука, я о тебе мечтал… – и снова вглубь. С каким-то внутренним лязгом. Без её сопротивления, но с чувством тяжести, что у нас всё вот так происходит. Как стук колёсных пар о рельсы. – Грезил тобой… Каждую. Грёбанную. Ночь.
Я мечтаю выбить из неё весь кислород. Всю дурь… И долбанутый спесивый характер. Или же мне именно он и нужен? Что если это так? Это же пиздец…
Голову кружит, словно на аттракционах от каждого нового движения бёдрами, а я продолжаю делать её своей.
– А…
– Ты моя… Моя девочка… – глажу её клитор… Ни на секунду не отпуская… Ощущая, как она меня давит. Так мощно меня втягивает внутрь. Не зря же я о ней мечтал. Я, сука, знал, что вот так будет. Я знал, что если попробую, потом вообще с ума сойду. Не отлипну…
– М… Твоя, Серёжа…
Засасываю её губы и ещё несколько раз толкаюсь в неё… В узкую. Горячую. Кипящую… Невероятную. Сладкую мою…
И такую, блядь, жестокую. Дьяволицу…
– Я тебя люблю невозможно… До удушья люблю… – выдыхаю в её губы, ощущая как блажь распространяется по всему моему телу – хочу кончить с ней. Хочу кончить в раз. Вместе… Хочу, чтобы она залипла, и я поймал всю глубину этого момента, поэтому терплю. Трахая её и трогая одновременно. Хоть и понимаю, что ей больно. Она из-под меня почти выползти пытается, но оргазм сильнее всего этого… Поэтому, когда мы становимся совсем мокрыми, а она при этом покрывается россыпью мурашек… Чуть приподнимает таз, выкрикивает что-то болезненное, но такое прекрасное… Выжимает меня… Я только тогда вынимаю, кончая на её живот… И да, я о презиках вообще не думал. Вообще нахер…
Она у меня чистая… Она прекрасная. И я точно знаю, что только её буду любить до конца своих дней, блин…
Уткнувшись в её волосы носом, дышу и не могу слезть с неё… Накрываю собой вплотную.
Всю сжал бы. Стиснул… Не отпускал бы никогда из-под себя…
От горячего свистящего дыхания закладывает уши... Грудную клетку рвёт на части. Её ладони до сих пор на моей заднице… Ноги вздёрнуты. Сама обтекает… Лыбится, как мартовская кошка…
Распахивает свои огромные голубые затуманенные омуты и смотрит на меня, не моргая…
– Хорольский… – выдыхает почти с вожделением… Так красиво выглядят её сиськи, когда она дышит полной грудью… Когда она подо мной. Вся красная… Растрёпанная и раздетая…
– Доигралась, да? Не жалеешь?
– Нет, – отворачивается и вонзает стеклянный взгляд в стену. – Если я о чём-то жалею, так это о том, что мы не сделали этого раньше…
Глава 30
София Красильникова
Это было потрясающе… Или даже больше, чем потрясающе…
Смотрю на него и дышу полной грудью. А он рядом. Весь такой горячий и мой… Теперь полностью мой. Парень, любовник, мужчина… Не знаю, как называть… Да и не это важно.
Я растекаюсь в собственном мире, где и нафантазировать такого не могла… Это больно, конечно… И до сих пор щиплет, но…
Блин, настолько хорошо было. Грязно и прекрасно, кажется…
Всякие там ромашки, лютики и рядом не стояли с этим. Секс и впрямь сближает. Не дружба, не секреты, не уединение, а именно качественный секс с оргазмом… А какая у Хорольского задница, блин. Как она двигалась, когда он вколачивался… Я потрогала… Много-много раз… И даже немножечко видела в отражении его глянцевого потолка… Как перекатывались мышцы на его спине и ж…
– Ты чего так смотришь…
– М? Нравится смотреть на тебя… На твои татуировки и вообще… – касаюсь чёрных завитков и линий у него на предплечьях. – Мне хорошо было…
– А мне вообще прекрасно… Только учти, что я правду говорил. Я тебя не отпущу сегодня. Спишь со мной, как договаривались. И никакие уловки не помогут…
– Я поняла уже… – улыбаюсь. Ну вот что толку спорить? Я же «за». Пусть берёт ответственность. Это уже случилось. Теперь я верю. В нас верю. Он меня взял. И отцу уже ничего нам не сделать… Да и другим девкам тоже. Я сама буду из него дурь вытрахивать. Будет знать, как бесить меня…
– Да? И что скажешь…
– Не знаю, Серёжа… Пока не знаю… – вздыхаю и смотрю на потолок. Точнее на погашенные лампы… – Мы ведь теперь вместе?
– Вместе. Пара. В отношениях. Девушка, парень. Любовь…
– М-м-м, – отвечаю, хотя и сама хотела бы признаться… Но молчу. Потому что мне хочется вымотать ему все нервные клеточки. А так он будет счастлив. И ждать не будет… А я-то сколько ждала этого признания. Словами, блин, не передать! Грезила! – Хорошо…
– Извини, если я был резок… Ты меня как-то выбесила нереально…
– Я знаю, – смеюсь, а он так смотрит на меня.
– Не говори, что тебя это вставляет… Я не хочу всегда ругаться перед этим…
– Но вставляет же… Самого вставляет!
– Не знаю… – уводит взгляд. – Ай, ладно… Да, бывает… Но не всегда.
– Понимаю… Серёёёёж…? – задумчиво тяну, мусоля каждую буковку его имени… Как же мне оно нравится. Я не знаю почему. Оно моё любимое с детства… Самое… Я всегда знала, что если выйду замуж, то только за Серёжу… Даже если не за Хорольского… То назло Хорольскому…
– М?
– Спасибо, что сделал так там. Мне это было нужно…
– Ты про поцелуй в универе или про что?
– Ну да… И то, что ты сказал…
– Теперь они реально будут думать, что мы с тобой неадекваты…
– А тебе не похрен? – спрашиваю и кошусь. Вот конкретно мне точно похрен. Срать вообще. Пусть так думают и не подходят к нему больше никогда. – Я твою Олесю точно уничтожу… Если ещё раз сунется к тебе…
От эмоций чуть приподнимаюсь и царапаю его, воткнув ногти в кожу. Не знаю почему, но в такие моменты мне всё ему хочется разодрать. Я не просто ревную… Я закипаю изнутри… И начинаю плавиться как свеча, блин…
– А-а-а… Она не моя. Моя ты. И точка… – выдаёт уверенно, чем безусловно сразу же меня успокаивает, и я заваливаюсь обратно, начав целовать его грудную клетку.
– М-м-м… Ты такой вкусный, я не могу… – нюхаю и зарываюсь в его подмышку лицом. – Я бы тут жить осталась…
Серёжа ржёт, а потом пожимает своими фактурными широченными плечами.
– Так оставайся… В чём, собственно, вопрос…
– Да ни в чём. И останусь.
– И оставайся, – снова повторяет. – Если думаешь, что я хоть когда-то спрыгну, ты ошибаешься, Софа… Я ждал тебя… И мечтал о тебе…
– Дааа… Каждую грёбанную ночь… – напоминаю, потому что запомнила, а он самодовольно лыбится.
– Ну это я… Разошёлся… Болит?
– Нет. И не думай вообще об этом…
– Не могу не думать. Ты же моя девушка…
– Девушка… – закатываю глаза и хихикаю. – Ты мог стать моим парнем ещё в пятнадцать… Стоило оно того?! Я бы не пыталась тогда поцеловаться с Егором на своё семнадцатилетие… – припоминаю, и у Серёжи, кажется, сейчас лопнет голова.
– С каким, нахер, Егором…
– Ой, всё! Начинаешь, блин… Мы же в итоге не поцеловались… Отец напугал его. Чуть машиной не переехал… И он убежал сразу…
Он начинает ржать на всю спальню, а я бью его по грудной клетке. Она у него стальная, конечно. Он, наверное, даже не чувствует…
– Ну, заткнись, Хорольский!
– Получается, твой батя реально мне подфартил… Офигенно…
– Ага, ещё бы твои тебя за каждую прошмандовку били палкой по жопе, я была бы вообще рада…
– Ну, я никого с ними не знакомил как бы… Они и не видели со мной никого… Чисто так… В отношениях и тд нет…
– Хотя бы так… А твоя мама… Что-нибудь обо мне говорила? – спрашиваю, и он вздыхает, обхватив меня за плечо…
– Говорила…
– А что?
– Она сказала тогда… Если настоящее, оно не пройдёт… Я не совсем понял, потом дошло… Я жалею, София…
– Ладно, не будем о грустном, – вытираю заслезившиеся уголки глаз. – Давай лучше… Я покушать приготовлю…
– А?
– Что?
– Ну… Ты готовишь? Что?
– Вообще-то да. Я готовлю, Хорольский. Я выросла, блин! Во мне многое изменилось!
– Нет, ну тут не поспоришь… – касается моей груди ладонью. Сжимает.
– Ты издеваешься?!
– Не-а… Я просто трогаю самые красивые сиськи на свете… Которые ты показывала всем пацанам нашего универа… И мне хочется тебя наказать за это… – хрипит он, раздувая ноздри.
– Ну, накажи… – льну ближе, а он ржёт.
– Тебе нравится это?
– Что?
– Это… – произносит на ухо шёпотом и шлёпает меня по заднице.
– Ай… Да… Нравится…
– Какая же ты…
– Что…
– Сучка… Я тебя повторно сейчас трахну, если не угомонишься, – придавливает меня собой, а я смеюсь.
– М… Надо будет ещё обязательно Дмитрию Александровичу показать, а-то он, кажется, не видел… – издеваюсь и тут он начинает жёстко дубасить меня по заднице, заставив визжать, орать, отбиваться и убегать от него в сторону кухни… Мы точно ненормальные… Лучшие друзья, блин…
