Текст книги "Друг моего детства (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Катерина Пелевина
Друг моего детства
Пролог
Пролог
София Красильникова
Дыхание прерывается, а его тяжеленные руки сжимают платье на моей талии. Так, что у меня в груди что-то бессовестно ёкает. Кажется, от того самого Серёжки не осталось ни следа. Он меня этими кувалдами раздавить сможет, точно…
– Не зли меня лучше, печенька, блин. Ты мне и так всю кровь уже выпила!
– Это я выпила?! Это ты тогда сбежал, как трус!
И вякнуть не успеваю, как меня затыкают. Затыкают не так, как обычно, когда мы с лучшим другом дрались в восьмом классе… Не подушкой на лицо и даже не щекоткой или ладонью… А иначе…
Языком. Отчего я просто растерянно цепляюсь за его широченные плечи и вишу на нём, словно маленькая гусеничка на тонкой нити, пока он жалит меня, не жалея… Не знаю даже, сколько длится этот поцелуй. Но мне кажется, что маленькую вечность. Пока его руки не тянутся к моей пятой точке и не заставляют меня попятиться назад, срастаясь со стеной и разорвав этот странный коннект.
Паника одолевает такая мощная, что я теряю дар речи. А Серёжа тем временем смотрит на меня волком, после чего агрессивно ударяет кулаком прямо в стену, оставив в гипсе огромную дыру, рычит на меня как псих и уходит прочь, словно бы запугивая… Он что вообще ненормальный?
– Как был дурной характер, так и остался! – кричу ему вслед, а сама держусь за губы… Горят… Пульсируют. Плачут. И это, блин, первый поцелуй в моей жизни…
Глава 1
София Красильникова
Я обожаю родителей. Живу в любви. В достатке…
Довольна всем и у меня есть всё, о чём другие могут только мечтать.
Просто повезло, наверное…
Мне буквально недавно исполнилось восемнадцать лет. Время начинать взрослую жизнь. Идти в университет, заводить новых друзей и знакомства, найти себе парня. Всё это в планах, ведь я постоянно фантазирую о том, как там… Да и с мамой мы очень близки. Часто сплетничаем и шушукаемся по-девичьи… Отец, конечно, о парнях и слышать не хочет. У него сразу глаз дёргается.
Я уже говорила, что он называет меня печенькой? Нет?
Так вот… Папа говорит, что его печеньки никто не достоин… Нет такого парня, который бы прошёл его проверку. То же было со всеми моими избранниками в девятом, десятом и одиннадцатом классах… Он отбривал их ещё до того, как они делали какие-то попытки. Нет, не прям жестоко, чтобы они убегали в слезах, но в итоге они просто не боролись за меня… Ничего не делали… Мне кажется, это уже показатель.
Во всяком случае, мама говорит, что, когда мужчина любит, он добивается. Рассказывала мне, как мучила папу по молодости… Как он из кожи вон лез, лишь бы её заполучить… И это поступки настоящего мужчины! Мама говорит, что у меня будет так же. Потому что я её дочь. Её кровь и во мне её характер. Наверное, это правда…
Серёжа тоже всегда так говорил…
Ой… Опять. Только не это…
Забытые воспоминания о лучшем друге… Похороненные где-то глубоко под слоем разочарований и разбитых надежд… Это уже даже не смешно. Мы не виделись с ним почти четыре года… Он просто исчез из моей жизни, можно сказать, ничего мне не объяснив. Связался с кем-то… Начал жить свою взрослую разгульную жизнь намного раньше, чем я могла о ней даже задуматься… Перестал звонить, писать, перевёлся в другую школу… Тогда часть меня просто умерла, наверное… Ведь он реально был моим лучшим другом… Почти братом. Я ни дня без него не представляла.
Мне казалось, что без него я останусь одна. И сначала так и было… Ощущение пустоты. Тревоги… Не покидали. Родители тоже не понимали, что с ним происходит, но успокаивали, убеждая меня, что все через это проходят… Что люди перестают общаться, меняют интересы… Что мне стоит просто найти себе кого-то ещё… И дружить… Это было больно.
Я не хотела никого искать. Не хотела никаких новых друзей. У меня был Серёжа. Я до последнего верила, что он не сможет без меня, как я не могла без него, но тщетно… Кажется, я перестала верить в чудо тогда…
Девятый класс, как в колокол ударил по голове.
Он не пошёл в школу. Он просто не пришёл в первый день и… Потом родители сказали, что он перевёлся. Я сутки проревела тогда. Не могла успокоиться. Ни дозвониться до него не могла, ни дописаться, ни поговорить с ним, потому что он меня избегал. Сейчас уже немного смешно…
Когда вспоминаю о той дружбе… Неужели она только для меня была такой важной?
Я помню ту ночь, когда мне было всего девять лет. Мы с Серёжей так часто бывали неразлучны, и конечно мне казалось, ничто не сможет разрушить нашу дружбу. Но в ту ночь всё изменилось. Мы ругались так, словно вся вселенная затрубила в наши уста. Тогда я поняла, что мы будем ругаться… Снова и снова… Постоянно. Чего ни коснись.
Я стояла напротив него, глаза яростно горели, а в голосе слышалась вся моя обида.
– Почему ты всегда делаешь вид, что тебе всё равно?! – крикнула я, голос дрожал от слёз. – Почему просто не сказал тогда, что вы пойдёте на башню!? Я бы не искала! Не бегала бы за тобой!
Он посмотрел на меня с таким тяжелым выражением, словно не узнавал свою лучшую подругу.
– Разговаривай спокойно, ты ведь не понимаешь, что именно происходит!
Я действительно не понимала, и в эти первые крупицы ссор мне казалось, что мир рушится. Внутри всё кипело, и я не могла сдержать слёз.
Вдруг я заорала:
– Ты никогда не слышишь меня! Ты всегда занятый этим Ромкой! – и слова плечом зацепили ту тонкую нить, что связывала нас. Я понимала, что у него есть другие друзья. Мальчики… В какой-то момент ему, наверное, было с ними интереснее. А я… Безумно ревновала.
Потом я заплакала, не сообразив, что делаю, – истерика захлестнула всю мою маленькую душу. Я выкрикивала всё, что накопилось за эти дни, и даже не замечала, как Серёжа так же расстроено смотрит на меня, его глаза были полны какого-то дикой растерянности. Мы стояли друг напротив друга, и каждое небрежно брошенное слово, будто разрушало то немногое, что было между нами… Как мост во время сильной бури…
– Я не звал тебя, потому что готовил для тебя сюрприз, вот и всё! Ромка мне помогал! А ты опять всё перевернула, Софа! Опять! Потому что глупая девчонка!
– Ах я глупая!? Глупая девчонка?!
Тогда я набросилась на него, и мы впервые подрались… Ну… Точнее, я его била. А он просто отбивался… Но сути не меняет, конечно. Он меня ранил! Своими словами и оскорблением…
Эта ночь навсегда осталась в моей памяти – первой настоящей ссорой, первой боли, когда даже дружба казалась слабой и уязвимой. И, несмотря на то, что потом всё прошло, я до сих пор помню ту сцену, её тонкие детали, мои крики и его тишину. Это были первые, но очень важные уроки – о том, что даже самые крепкие связи иногда нуждаются в энергии, чтобы их укрепить или разрушить.
Сейчас же… О Серёже остались только воспоминания, подпитываемые время от времени разговорами родителей при встрече с друзьями…
Сейчас этот огромный кусок меня, который я ему доверила, всё ещё внутри, но почти не ощущается… Потому что остался в прошлом. А я…
Я давно уже иду в будущее, как и сказала!
Иду в университет! В новое место, где наверняка будет много всего интересного. Вечеринки, знакомства, тусовки, о которых я, конечно же, ничего не скажу отцу, иначе мне кирдык… Но мама, если что, всегда защитит. И от бабушки, кстати, тоже. Потому что та уже приготовила свою артиллерию. Мол Софе уже восемнадцать, Алексей глаз с неё не спускай. Вот если будет как мамка, то всем ван хана и прочее… Это цитаты, между прочим!
А моя мама была невинной хорошей девочкой… Я уверена. Она сама мне рассказывала… Так что… Бабушка преувеличивает.
И я буду такой как мама! Ну, почти… За исключением того, что собираюсь тусоваться, как и все… Потому что, ну, чем я хуже? Я тоже хочу всё это испытать. И первую любовь хочу! Не знаю, какая она, но надеюсь, приятная…
О, чуть не забыла. Папа купил мне машину… Очень дорогую красивую машину, одну из тех, о которых мы с Сережей мечтали, когда были детьми… Блин, ну вот, опять… В жопу его. Не буду больше никогда вспоминать!
Суть в другом… Я могу сама ездить на пары… У меня уже есть водительские права. Мама специально позаботилась об этом, и папа чуть ли не с самого детства учил меня ездить и объяснял правила… Теперь я так счастлива, что самостоятельна…
– Тук-тук… Софа… Ты как? – заходит мама в комнату, пока я крашу ногти бесцветным лаком. Я уже говорила, какая она у меня? Безумно красивая… Модная, спортивная, классная. Моя мама лучше всех. И характер у неё огненный. Она волевая, рассудительная, честная, открытая… Она лучше всех, кого я знаю из женщин. Нет, тётя Женя тоже прекрасная, но… Мама есть мама. Она мой пример. И в ней столько энергии, что я порой удивляюсь, что она моя мама, а не старшая сестра, к примеру… Потому что она не выглядит на свои тридцать семь, ну, никак вообще. Они с папой рано меня сделали. Им было всего по девятнадцать-двадцать лет, когда я появилась. Папа, разумеется, был самым видным парнем в универе, мама и того лучше… В общем, они идеальные. Всё, как в сказке. Лично для меня так.
– Нормально. Смотри…
– Красиво очень… Я поговорить хотела…
– М… О чём? Если о первом дне, то я уже готова… Я решила идти в том красивом белом платье… И надену ремень… Тот который такой со стразами… Из кожи… Помнишь, мы с тобой покупали…
– Соф… – перебивает она мой настрой.
– Что такое…
Замечаю мамин взгляд и тут же хмурюсь, потому что она редко когда бывает без настроения. А тут прям не взгляд, а полномасштабная катастрофа… У меня аж желудок стянуло в узел.
– Я хотела тебя предупредить… Чтобы это не стало для тебя болезненной неожиданностью…
Мамочки… Мне так страшно, что я сейчас отключусь прямо здесь.
– Что такое… Господи, мама, говори! Что-то с папой?!
– Нет, блин, Софа! Конечно, нет… Ну вот что ты напугала меня теперь! Теперь звонить ему буду… Красильниковы… Вы меня в могилу сведете! – ворчит она, и я не выдерживаю.
– Говори, мама!
И словно гром среди ясного неба звучит приговор:
– Серёжа тоже поступил в твой универ…
На секунду мне кажется, что послышалось. В последнее время я часто вспоминаю его имя и может… Это вселенная надо мной потешается. Что? Она и вправду это сказала?
– А? – переспрашиваю, как дурочка.
– Хорольский… Ну, ты поняла…
У меня мгновенно в голове происходит взрыв. Что за фигня такая?! Из всех универов он типа такой умный?! Типа вот решил мне жизнь испортить, козлина такой… Мало ему было тогда четыре года назад! Ещё и сейчас!
– Откуда ты узнала…?
– Ну… Тётя Женя сказала…
– Он же уезжал, мама… Он же хотел куда-то там… – с тревогой выдавливаю, а у самой сердце мечется в истерике.
– Хотел, не срослось… И вот Ник договорился…
У меня раздуваются ноздри. Я так на него злюсь, что слов не нахожу… Я не смогу находиться с ним в одном здании, блин… Я его точно убью.
– Всё в порядке, малышка моя? М? Печенька папина… – ласково касается моих волос мама. Она со мной всегда нежная… И между нами много тактильного. Я это люблю. Мне оно необходимо, как воздух. Но сейчас я такая наэлектризованная, что дёргаюсь от её касаний.
– Да, всё в порядке, – по-деловому задираю нос и продолжаю красить ногти уже с надменной мордой. – Мне пофиг на него. Пусть где хочет там и учится!
– Ну… Я так и поняла, да, – смеётся мама, а я тут же зыркаю на неё стальным взглядом.
– Ты в чём-то меня подозреваешь?
– Что ты… Как можно…
– Ну и всё тогда… – слышу звук захлопнувшейся в прихожей двери и сразу же радостно взвизгиваю. – Ура! Папа вернулся! – как маленький ребёнок бегу его встречать… Словно мне снова пять… И я так делаю всегда…
Потому что обожаю своего отца… А он обожает меня.
И ни один Серёжа Хорольский не испортит мне этого прекрасного настроения!
Завтра мой первый день в университете. И я буду сиять, словно звезда на небе!
А он будет смотреть на меня и путаться под ногами, вымаливая прощения!
Глава 2
София Красильникова
Утро начинается с бессонной мучительной ночи… Господи…
Как же можно было вот так перед первым днём?! Всё этот треклятый Серёжа! Будь он не ладен!
– Тук-тук…
– Заходи, маааам, – жалобно скулю, когда дверь приоткрывается. Мне кажется, она всё чувствует. Прямо через стены ловила мои лучи отчаяния, вот и пришла на зов, как обычно…
– Что случилось?
– Мне плохо спалось…
Она вздыхает и проходит внутрь, усаживаясь на край кровати.
– Софа… Там тебя папа ждёт… Переживает…
– А почему?
– Ну, первый день… Для нас всех очень важно, как ты там себя почувствуешь, ты ведь знаешь…
У меня самые лучшие родители на свете. Самые любимые…
– Да, знаю… Всё будет классно, мам, – приподнимаюсь, чтобы она не переживала. Не хочу, чтобы они ещё и из-за этого момента парились. И так предостаточно таких в жизни девочки… Я тоже не подарок, так что…
– Дай обниму тебя, дорогая моя, – тянется ко мне и прижимает к себе. – Так вкусно пахнешь…
– Печеньками?
– Ага… Давай, вставай…
– Сейчас, мам… Умоюсь и приду, хорошо?
– Договорились…
Мама оставляет меня, а я бы с удовольствием взяла их с собой… Прямо на учёбу.
Мама рассказывала, что в её первый день в университете у неё порвалась юбка, и все на линейке увидели её полуголую задницу… Надеюсь, я так не отличусь…
Хотя я тоже порой умею выделиться, к сожалению.
Просто как представлю, что увижу его… Мне дурно становится. Четыре года я представляла, как он выглядит сейчас… Нет, лгать не буду… Отрывки в соц. сетях мелькали… Где-то его профиль у друзей или моменты, как он ныряет в воду с высоты… И я знаю, что он вырос. Изменился… Но не представляю, каково это… Видеть его таким в жизни и знать…
Раньше мы делились всем. То есть, вообще всем… От снов до страхов… Переживаний. Что тревожило и волновало. Что не нравилось… Я могла вообще всё ему рассказать. И как ругалась с подружками, и как злилась на родителей… И он всегда слушал, понимал… А я всегда понимала его.
Господи, как же много воды утекло…
Умываюсь, крашусь, смотрю в зеркало на свою фигуру. Я красивая, я знаю это. У меня огромные папины голубые глаза. Хотя мама всё время говорит, что это её глаза, но мне кажется, ближе папины по форме… Длинные пушистые ресницы. Губы и овал лица точно мамины… Фигура… Здесь повезло тоже. Всё, где надо выросло, а где не надо держится строго на месте. Как я всегда и хотела.
– Доброе утро, папуля, – спускаюсь вниз и обнимаю его первым делом.
– Доброе, малышка… А чего вид такой?
– Да ничего, – как бука отвечаю, и он тут же хмурится.
– А кто обидел? Покажи мне его и…
– Серёжа ваш дурацкий, – выпаливаю, а они смотрят на меня оба с круглыми глазами и удивленными лицами. Ой, можно подумать не ожидали, ага. Уверена дело в том, что они удивлены, что я призналась в этом. – Что? В смысле… Я не могла уснуть вчера, как узнала. Вот, пожалуйста… Результат! Выгляжу, как зомби…
Отец вдруг выдыхает и посмеивается.
– Ты прекрасно выглядишь… А Серёга, ну… Хорольские оповестили нас сразу, как только узнали, что он точно идёт… У него же… Семь пятниц на неделе сейчас… Может, он вообще передумал… Взрывной ещё хуже Ника стал…
– Что может быть хуже? – спрашивает мама и смеётся.
– Ха-ха! А вот мне совсем не смешно… Вдруг он вообще меня не помнит…
– Ага, не помнит он, – недовольно бурчит отец, а мама тут же обнимает меня.
– Красавица моя… Тебе не стоит волноваться. Думай о себе, сто раз тебе говорила…
– Я и так о себе думаю… – плюхаюсь рядом с папой и пытаюсь есть, но даже кусок в горло не лезет. Какая-то пустота внутри… Особенно после этой дурацкой ночи…
– Печенька, ну, улыбнись, – просит меня папа, и я показываю зубы.
– Жутко?
– Жутко прекрасно, – отвечает и смеётся, вынудив и меня улыбнуться. – Если тебя кто-то там обидит… Полезет… Будет распускать руки… Ну, ты знаешь…
– Да, пап, – хихикаю я. – Мне применить технику бесконтактного русского джиу джитсу?
Начинаем ржать все втроем, заливаясь в хохоте.
– Ешьте быстрее. Мне пора на работу… – торопит нас мама.
– Когда ты уже заставишь её дома сидеть, пап?
– Никогда. Ты забыла… У нас папа готовит, мама – работает… – угорает он, пока мама закатывает глаза.
– Я тоже готовлю, – возмущается.
– А я тоже работаю, – отвечает он и целует её в нос, убирая за собой тарелку в раковину. – Спасибо, всё было очень вкусно…
– Красильников… – фыркает она на него и косится. – А чем это от тебя пахнет… Я не поняла…
– Что? Чем? А-а-а… Это… Новая вода. Вкусная, правда?
У мамы сейчас такой взгляд, что кухня вскоре загорится. Она пышет пламенем, а я еле-еле проглатываю кусок авокадо. Каждый раз, когда смотрю на них, будто сериал зырю. Потому что ну… И смешно, и страшно…
– Алексей… – звучит до боли обиженный и настороженный тон.
– Блин, кукла… Да это просто подарок с работы, вот и всё… Коллеги скинулись…
– Мам… Ну что ты впрямь…
– Софка, лучше отвернись…
Я начинаю смеяться, а отец крепко прижимает её к себе.
– Беги, пока не рвануло, – говорит мне и начинает целовать её, пока она сопротивляется и ворчит на него.
– Ладно, я пошла собираться, – покидаю кухню под их возюканье, а потом слышу, что там уже что-то началось… Такое… Я обычно сразу же закрываю уши и сваливаю поскорее… Чтобы не стать свидетелем слишком уж откровенных сцен. Они же у меня ещё молодые. Отец просит у мамы ещё одного ребёнка, а она ни в какую не соглашается… Хотя я была бы не против брата или сестрёнки, тем более, я уже выросла… И скоро начну взрослую жизнь. Возможно, перееду… Хотя мама говорит, что пока отец не убедится в том, что отдаёт меня в хорошие надежные руки и что я самостоятельная, он меня никуда не отпустит… Эээээх, первый шаг – машина…
Это уже ступенька к сепарации!
Надеваю то самое выбранное мною белоснежное платье с ремешком. Выгляжу очень мило. Волосы прямые практически до поясницы. Мама всё время ворчит, что я не заплетаю их, но мне почему-то не нравятся косы. Это она у нас любитель, а я… Больше по прямым и распущенным.
Делаю последний штрих, наполняя пространство прекрасным ароматом, который купила два месяца назад и решила на нём задержаться. Впервые, кстати. У меня обычно ни один надолго не оставался. Я постоянно меняла… А тут… Влюбилась… Не в человека. В запах. Кажется, у меня так бывает… Было когда-то…
Но не будем о грустном… Это не такая влюбленность была. Просто ощущение доверия и бесконечного тепла… Оно испарилось так же быстро, как меня предали, бросив одну и продемонстрировав, что больше во мне не нуждаются. А это, знаете ли, оставляет отпечаток на сердце…
Выхожу из комнаты и спускаюсь вниз, где папа с мамой уже в таком виде, что мне становится смешно.
У матери все губы красные, коса растрепалась. Пуговицы застёгнуты как попало, а отец просто довольный как чеширский кот. Господи… Это нужно видеть.
– Я смотреть на вас не могу… Просто… – стою и хихикаю, надевая туфли. – Ты же опаздывала!
– Я и сейчас опаздываю… Блиииин, – ворчит мама, кое-как отбиваясь от отца. Вытирает губы влажными салфетками, переплетает волосы, а я выдыхаю.
– Всё… Я поехала… Пора!
– Удачи тебе, печенька, – обнимает папа. – Веди аккуратнее, если что не так – звони сразу. Я примчу…
– Договорились.
– Ни пуха…
– К чёрту! – бросаю напоследок и выбегаю на улицу.
Свежесть сегодняшнего дня тут же придаёт настроения…
Иду к своей машинке… Идеальной беленькой новенькой Ауди… Она прекрасная… Прямо как я сейчас. Мы так сочетаемся…
Пора уже сделать вывод, что я выросла именно такой, какой хотела стать.
И всё, что нужно знать, я иду на менеджмент. Остальное не так уж важно…
Пристёгиваюсь, обхватываю руль и повторяю себе под нос как мантру.
– Сегодня всё будет круто… Сегодня я буду блистать!
Врубаю музыку и пою на всю машину, начиная движение, свою любимую Ри-Ри.
I knew that we'd become one right away,
Oh, right away.
At first sight I felt the energy of sun rays,
I saw the life inside your eyes.
So shine bright, tonight, you and I,
We're beautiful like diamonds in the sky.
Eye to eye, so alive,
We're beautiful like diamonds in the sky!!!
Ору как сумасшедшая. Уверена, что на улице слышно.
Напоминаю себе, что я бриллиант в любом случае. И плевать мне на всё.
Паркуюсь, моментально уловив чужие взгляды, направленные на меня и мою машину… Конечно. Тут далеко не у всех такие… Но я и так, и так хотела выделяться. Так что пусть смотрят.
Ступаю по дорожке до крыльца, рассматривая это современное здание. Мне ещё на приёмной комиссии тут всё понравилось. Но теперь я ещё более заинтересованная, ведь вокруг полно парней и девчонок…
Начинаю знакомиться, моментально выбрав себе компанию. Они все шумные тут, кто со мной на менеджменте, но моё внимание привлекают те, что поприличнее, потому что совсем с хулиганами я никогда не любила общаться…
Обсуждаем первый день, универ и всё, что видим вокруг. Настроение почти хорошее, если не считать того, что я не выспалась. Но я тут не одна такая. Многие плохо спали из-за волнения.
Немного подуспокоившись, потому что тут все такие милые и приветливые, я уже не чувствую себя не в своей тарелке. Наоборот. Прекрасно вливаюсь в коллектив… Пока девчонки рядом со мной… Лариса, Кристина и Альбина не начинают шушукаться и таращиться куда-то в сторону выхода, хихикая…
Сначала я не понимаю в чём там дело, а потом…
Вижу полуголое мужское тело…
И меня будто кипятком окатывают… С ног до головы. И всё тело теперь в ожогах.
Хорольский собственной персоной. Стоит, держится за ремень и раздевается при всех, пока охранники водят по нему металлоискателем и говорят успокоиться, а он довольно лыбится и несёт какую-то хрень, подмигивая всем особям женского пола. По его огромным раскаченным рукам вьются тысячи татуировок, как у отца… Я даже не представляла, что он вырос вот таким… Что угодно, но… Не то, что вижу…
– Блин, какой классный…
– Вообще красавчик… – продолжают они обсуждать его, заставляя меня беситься ещё сильнее. Это типа нормально, да?! Вот так обсуждать парней, как голодные самки в период течки?! Как же бесят, а!
Я тут же разворачиваюсь и начинаю уходить оттуда.
– Эй, София, ты куда? Сейчас уже начнётся…
– Мне в уборную нужно, – отрезаю, пока они вздыхают. Капец, блин… Растеклись там перед ним… Аж тошно.
Можно сказать, влетаю в туалет и тут же врезаюсь руками в раковину…
Щёки горят, дыхание сбитое, пульс учащенный…
Нет… Только не говорите, что это на него такая реакция, а…
Блин!
Стою там, наверное, минут десять… Мнусь, нервничаю, а потом всё же выхожу, когда толпы в коридоре становится в два раза больше…
Хорольского определяю сразу, будто детектором его нахожу. Он стоит в другой стороне. Уже вернул на себя рубашку. Дьявольская довольная улыбка говорит о том, что он в очень игривом и хорошем настроении. А ещё выспался в отличие от меня. Ну и я стараюсь выглядеть на все сто. Нарочно разговариваю с парнями, что-то у них спрашиваю, флиртую. Знаю, что тупо, но… Плевать я хотела.
А потом нас приглашают на экскурсию, и мы все вместе как стадо баранов идём слушать, где и что находится…
Что самое странное и волнующее, я нутром чувствую, что он где-то рядом… Как это работает, не знаю… Наши нити ещё есть? Говорят, что люди, когда-то связанные друг с другом… Не могут навсегда разорвать связь. А я не знаю… Так ли это. Потому что он на меня не смотрит… И это меня бесит.
Поэтому когда я случайно оказываюсь в доступной от него близости, я легонько толкаю его в плечо. Его надменный взгляд тут же мажет по мне, словно он меня вообще не знает. Бровь приподнимается, а я абсолютно спокойно здороваюсь, хотя в груди всё разносит пушечными залпами радиусом действия в сотни километров…
– Привет…
В ответ же звучит полный игнор. Он просто отворачивается и уходит, словно мы вообще никогда не были знакомы… И я ему никто…
Это вообще что такое? Как это называется, блин?!
Ну и чертила из него вырос, конечно…
От автора: Ну вот, ожидала большего отклика, конечно(((Друзья, давайте вместе хоть немного выбьем книгу вперед... Поставим дружно звёздочки, ведь они так важны для автора! Это поднимает книгу в рейтинге и вдохновляет автора творить! Не проходите мимо, пожалуйста, если читаете) Кнопка "лайка" находится возле книжек в виде звёздочки... Надеюсь на вас и верю!
