Текст книги "Друг моего детства (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5
Сергей Хорольский
Сука…
Грёбанное печенье… Как в рекламе… Раньше казалось до безобразия сладким… Вкусным… С нугой и карамелью. Это вот всё про неё.
Пока у тебя не начинают вываливаться зубы…
Я её уже ненавижу… Она из меня всю душу вытрясла, я думал уже перешагнул, но то, что из неё выросло ещё хуже, блядь, чем было… В сто крат! Это какая-то стерва в кубе просто… Нереально.
У меня кровь закипает. Одурманенная её таким тупым мерзким поступком бродит туда-сюда по венам и резко скапливается в районе сердце. Оседая там болезненным сгустком… Не потому что я не видел раньше Красильникову голой… Видел… Лет в пять сто процентов… Но, блядь.
Это вообще уже какой-то полный пиздец с её стороны. Диверсия. Специальная военная операция, направленная как раз на обезвреживание меня!
И топит же как щенка. Никаких шансов выжить!
– Ты меня плохо слышишь?! Я хочу домой, Хорольский! – вопит, словно ужаленная прямо мне в ухо, но я на похуй везу её сам не знаю куда… Подальше оттуда…
Ещё и сиськи им показала… Это какой… Надо быть… С-с-с…
Дышу, ощущая, что нихрена эта чёртова техника дыхания не работает… И зря там батя пытается каждый раз объяснять мне как справляться с гневом. У него-то мама была… А у меня…
Блядь, у меня вот это исчадие Ада, которое меня уже до костей выпотрошило…
Печенька, блядь, тоже мне…
Четыре года прошло. Четыре! Я не видел, не слышал… Думал, ну всё…
Пережил, наверное… Должно же когда-то отпустить, правда?!
В разговоре как-то прозвучало что-то вроде…
– Наташа так радуется за Софку… Она такой умницей выросла…
И всё… У меня как заряд вновь по телу прошёлся. Мне кажется, даже Варька почувствовала. Я как сидел за столом с вилкой, так и не притронулся к еде. Ушёл, сказал, что не голоден. И вообще максимально бежать пытался… Всегда.
Знаете, как когда объявляют о стихийном бедствии. Только когда это что-то вроде долбанного Везувия, бесполезно предупреждать…
Бегите, кто может…
Красильникова снова тут по твою душу…
Но тётя Наташа же сказала, что выросла умницей… Я думал, может, и её наконец в другую сторону повело?! И где тут умница?! Где? Может, я не рассмотрел, а?!
– Если ты сейчас не остановишься! – угрожает с характерным ей фырканьем. Избалованная, залюбленная донельзя, эгоистичная и самонадеянная. Дайте мне сил, прошу… Сил не сбросить эту тачку с моста прямо сейчас.
– И что ты сделаешь? Бате пожалуешься?
– Да я тебя сама уработаю, понял?!
Смотрю сначала на пухлые губы, из которых вся эта грязь вылетает, приоткрытый влажный рот, который буквально полчаса назад засосал, а потом и на сексуальную ложбинку в декольте её платья и залипаю там. Уработает… Кто бы сомневался. Уже…
– Не пялься на меня, животное!
– Прикройся тогда, сука. Отрастила, блядь, сиськи! – ворчу на неё, а она продолжает пыхтеть и дёргаться. Надо же, блин… Америку ей открыл. Мужикам нравятся сиськи… И они туда постоянно смотрят. Вот это парадокс… И возмущение в её глазах такое, словно она реально не ожидала от меня этого услышать.
– Отец ждёт меня в час дома! Если не вернусь – мне конец!
Ебать, напугала, конечно. Словно мне не должно быть насрать. Особенно после всего.
– А как твой отец отреагировал бы на то, чем ты там занимаешься?! Давно такой стала, а?
У стервы тут же загораются глаза. Она скрещивает на груди свои тонкие руки и смотрит на меня волком. Как на будущий труп.
– А ты? Давно таким стал?
– Я-то нормальный… Парням раздеваться можно. Девчонкам – всё равно, что ебаться со всеми подряд, – выпаливаю и тут же получаю по морде. Звонко и хлёстко. Так и знал, собственно. Уже реально забыл, каково это – получать от лучшей подруги. Аж ржать начинаю, а эта гадина открывает окно и начинает выкидывать из него мои вещи. – Слышь! Угомонись, блях, дура! – торможу машину, потому что она уже выбросила и мою вонючку, и визитницу, и презики, и, кажется, мои водительские права… – Бляяяяя… Ты издеваешься… – закрываю бардачок и смотрю на неё. Улыбка тут же расползается по её безобразно красивому лицу… Я уже говорил, насколько не вывожу всё это?
Мало, видать, говорил… Она же просто катастрофа… Землетрясение, блин…
У меня всё тело рядом с ней хреначит как при магнитудах в девять с половиной…
– Скучал по мне, чёртик?
Зараза какая, а… Ещё и давит на гнилуху. Это что-то встроенное, точно. С рождения в ней, как влитое. Она всегда умела так посмотреть и так сказать, что я дар речи терял. И способность функционировать тоже.
– Сама как думаешь? Вот ты мне где, – символично показываю жестом «по горло». – Достала…
– То ли ещё будет, сладкий мой… Что за поцелуй там был?!
И я бы признался, если честно, что мне адски хотелось её засосать или долбануть башкой о барную стойку… Одно из двух. Вот я и выбрал первое, менее травматичное, но она бы потом меня высмеяла и уничтожила. Я же знаю её, как облупленную. Мне за столько лет хватило самобичевания.
– Какой? Тебе показалось…
– Ты меня поцеловал!!!
– Чтобы заткнуть и только! Лучше так, чем вытаскивать тебя потом с групповухи, даже?
– Сука! – ударяет меня по грудной клетке, потом по плечу, потом снова и снова, пока я не прикладываю к её губам ладонь, чтобы заткнуть её, ведь она визжит и ругается.
– Матершинница хренова…
Она, естественно, кусает меня, как всегда делала, и тут же вопит во всё горло:
– Помогите! Насилуют!!! Меня похитили! – истерит в окно, я поворачиваю голову и вижу сзади гайцов, припарковавшихся прямиком за нашей машиной…
– Да ты, блядь, издеваешься…
– Ой… Кажется, у тебя нет водительских прав, да? Какая жалость… – прикрывает она рот и строит тревожный вид, опуская платье на груди чуть ниже. В кого такая выросла вообще?! Как?! – Помогите, пожалуйста… Этот молодой человек меня похитил…
– Выйдете из машины, – обращаются они ко мне, пока я сжимаю руль и ржу…
– С-с-сука… Этот молодой человек – её молодой человек. Просто у кого-то тут ПМС, да и только…
– Мой молодой человек?! Ха-ха! Сейчас ага! Голову подлечи! Только в твоих влажных мечтах, Хорольский!
– Предъявите права и выйдете из машины… – ещё раз обращаются ко мне, я с психом открываю дверь и выхожу, а они начинают меня шмонать. – Права?
– Она их выбросила… Буквально… Метров десять назад…
– Тогда сейчас поедем все вместе в отделение… – говорит он, а эта курица тут же высовывает к нам свою возмущенную башку.
– Как в отделение? Я не могу в отделение… Меня папа ждёт!
Ну да… Это действительно очень важная для них информация…
– Ну что ж… Придётся Вашему папе, видимо, забирать Вас… Раз такое дело…
– Подождите… Что там нужно? Его водительские права? Возьмите, – толкает им их в окно, и я удивляюсь, когда только успела спиздить. Ох уже эти цепкие ручонки Красильниковой… Не баба она… А реальный пи…
– Хорольский Сергей Никитович… Это… Ты внук Сергея Николаевича, что ли?
– Да…
– А… Мажорчики ночами на своих мустангах разъезжают… Пил?
– Нет.
– Дыхни.
Дышу ему в морду, а его друг дёргает его за плечо и с опаской добавляет.
– Слышь, давай оставим их. Пусть уезжают, а…
Я как бы привык, что меня отпускают и не держат. Но и пользоваться этим не намерен. Тем более, когда такой расклад. Если заставят сидеть в отделении – посижу вместе с ней. Уж точно не сбежит.
– Ладно… Валите, – отдаёт мне права, а я падаю обратно на кресло и смотрю на неё. Как же натягиваются нервы при этом… Просто не передать словами. Что-то за гранью. И она это нутром чувствует, я уверен. Но всё равно строит из себя важную и правую. Всегда и везде.
– Ну чё… Доигралась? Понравилось?
Взгляд насупленный. Вся надулась. Как будто это я сейчас тут устроил этот блядский цирк, а не она… Мне с ней всегда было сложно. Я даже не знаю, как вывозил, правда… Но в восьмом стало просто невыносимо… До того, что я хотел откуда-нибудь скинуться…
Любая ссора, любой конфликт у нас заканчивался полномасштабной трагедией со стороны Софы… Будто весь мир рухнул и Серёжа, как всегда, был во всём виноват, разумеется… Как без этого.
– Долго собралась мне нервы мотать?
– Зачем ты поступил в мой универ, Хорольский?! – тут же режет по самооценке.
– Совпадение…
– Ни хрена! Ты нарочно! Ты всё специально! Мало тебе было того раза, когда ты подло сбежал от меня, ещё и сейчас!
Вот подбешивает-то, а… Как себя вела вообще не помнит… Хотя о чём это я…
Она только что сиськи всем твоим новым кентам показала, только чтобы тебя выбесить… Это же дар просто какой-то…
Завожу машину и начинаю движение.
– И что даже не подберешь своё добро? – обращается ко мне, а я молчу. Просто стискиваю челюсть, пока она пялится на меня со стороны и не сводит своих проклятых голубых омутов, которые я так ненавижу. Всем своим сердцем. – Серёёёёжаааааа… – достаёт противно. – Серёёёёёжкаааа…
Довожу её прямиком до дома и торможу тачку, разблокировав дверь.
– Вали давай отсюда, – рычу, не глядя, а она ни в какую. Словно приклеилась. Сидит и лыбится на меня.
– Ты скучал… Поэтому вернулся… Поэтому пошёл в мой универ… И поцеловал поэтому… – злит меня ещё сильнее. У меня в груди сразу же образуется месиво. Если бомбанёт сейчас, я и её разорву к херам. Обещаю… Ссадинами не отделается. – Спорю, это был лучший поцелуй в твоей жизни…
Смотрю на неё, медленно повернув на неё свой яростный пропитанный гневом и болью этих лет взор.
Огромные глаза на половину лица, подкрашенные чёрным, как нельзя кстати. Ведь выглядит она реально как демон-искуситель. И платье выбрала такое же.
Она же всё это назло мне выбрала… Что я тупой, что ли? И с этим Марком назло пошла… И жопой там вертела... Это просто невинная провокация от умницы Софочки… Просто игра такая. Серёжа в итоге должен остаться без башки, как всегда. Но это не важно… И на этот раз я не позволю ей топтаться по моим чувствам, как в том же восьмом классе.
– Нихрена. Вообще не понравилось. Уверен, что ты и не умеешь даже нормально сосаться, – выдаю, стиснув зубы, и снова получаю… Только уже настраиваюсь на удар… А вместо этого в грудак влетает нечто потяжелее. Её ненависть… Конвертированная в лошадиные силы. Меня аж с ног сбивает моментально.
Взгляд Софии подобен разряду молнии…
Смотрит она так, будто выжигает лазером… И обида внутри неё не копится, она как ядовитые пары распространяется по салону, разнося повсюду токсины, которые моментально проникают под кожу и в сердце.
– М… Ну раз так, тогда не подходи ко мне больше.
– И не буду. Спокойной ночи, блядь. Папочке привет, – выдаю, когда она выходит из моей тачки, со всей дури хлопнув дверью, а я уезжаю оттуда весь покрытый иголками из-за нового скандала, разразившегося в результате обычного похода в клуб… Твою ж мать…
Что будет дальше? Когда эта долбанная зависимость меня отпустит?
Глава 6
София Красильникова
Не буду врать обидно до жути…
Даже если в своей красоте и безупречности я уверена на все сто процентов, это вовсе не значит, что уверенность распространяется и на чувства долбанного Серёженьки…
Чего он добивается, не знаю… Сначала целует, потом ревнует, а потом… Делает вид, что просто исполняет долг семьи друзей, вытаскивая меня из сомнительных компаний… Ну прям само благородство. Могу ли я повестись на это? Да, безусловно.
Буду ли я делать это? Нет, ни за что!
Он оттащил меня, потому что заревновал, поцеловал, потому что жить без меня не может и давно мечтал это сделать, и ему офигеть как понравилось! Точка!
Домой захожу на цыпочках и у меня слезятся глаза…
Хорошо, что меня встречаем мама, а не папа… Иначе бы он Серёженьку уже закопал на заднем дворе…
– Тсссс, Софа, дорогая… – тянется мама с объятиями. – Что такое? Не пила вроде толком… Что случилось?
Смотрит на моё угаженное платье. Я же и себя тоже облила, когда в него коктейлями брызгалась.
– Ничего, мам… – шмыгаю носом и снимаю каблуки. – Ненавижу его…
– Ты моя прелесть… Пойдём… Давай умоем тебя, пока папа спит и не видит этого ужасного платья… А ещё ты как панда сейчас, пошли…
Продолжаю ронять слёзы по этой бездушной скотине… Мама ведёт меня в ванную и помогает смыть всё это и переодеться… А потом я делюсь с ней… Частично… Тем, что произошло… Упав на кровать и свернувшись калачиком, обнимаю подушку.
На что мама вздыхает и даёт одно только заключение…
– Хорольский…
– Что это значит? Мам…
– Что Женей там и не пахнет… Весь в отца…
– Как же тётя Женя с ним справилась? Мне кажется… Дядя Ник не такой сейчас… Совсем…
– Нет, он изменился, конечно, никто не спорит. Просто… Он никогда не был как твой отец… Знаешь, у него в крови нежность. Он у нас такой…
– Любитель женского пола?
– Софкаааа, – мама морщится и кривит лицо. – Мне теперь хочется ему что-нибудь ущипнуть во сне. Не заставляй меня ревновать…
– Маааам… Ну он же раньше таким был… С тобой он совсем… Ну…
– Вот именно… А Серёжа, ну… Одинокий молодой парень, ну что ты от него хочешь… Да и к тому же он и тогда с тобой не справлялся, будем честны… – говорит она неожиданно, и я хмурюсь.
– Как это?
– Ну что как… Ты же сама это замечала… Дочка.
– Нет! Ничего такого… Что значит не справлялся…
– Ты у меня деловая… В тебе моя кровь, ты знаешь… А мы с Ником всегда не ладили… Потом только, когда они с тётей Женей притянулись, стало легче… А тут… Вспомни хотя бы момент, когда ты в восьмом классе из-за ссоры с ним вынесла из дома все его подарки и подожгла во дворе у него на глазах… Ну…
– Ну и что… Мы же помирились в итоге…
– Софа-Софа… – смеётся мама, прижимая меня. – Даже если помирились… Он реально не способен был справиться…
– Наверное… Поэтому у меня и подруг не было, да? – поднимаю я застланный слезами взгляд на маму и чувствую, как внутри жжётся.
– Почему ты так говоришь? Были… Я тоже твоя подруга…
– Это другое, мам… У меня не было настоящей дружбы. Как у вас с тётей Женей… У меня был…
– Серёжа… Я знаю… – она гладит меня, а мне теперь удавиться хочется. Ну, сожгла я его подарки и что… Это же мелочь какая-то… Ерунда детская…
Нам было-то по четырнадцать лет…
– Всё будет хорошо, родная моя… Вы скоро встретите свои половинки и всё забудется… Обещаю тебе…
– Как ты забыла того самого…
– Ой, Софка… Не напоминай… Что это вообще было я не знаю…
– Это был Николай и его «ок», – смеюсь я сквозь слёзы, слыша и её смех. Я ведь всё знаю… Мама рассказывала… Это байка ходит у нас давно… Правда, папа когда её слышит – кипятится, и при нём мы не шутим…
– Когда рядом с тобой появляется именно тот мужчина… Всё иначе. Совсем… Это как… Что-то новое… Насыщенное и яркое… Как фейерверк…
– Ну или как пожар во дворе дома… – смеюсь я, а мама цокает.
– Уж не хочешь ли ты сказать…
– Нет! Я пошутила… Конечно, нет… Я к нему ничего не испытываю… Такого… Другое…
Мама молчит, но мне реально кажется, что она меня подозревает… В чувствах к нему… Не дружеских, а других. Но нет. Такого у меня нет… Точно…
И тем не менее про поцелуй я маме ничего не сказала. Умолчала. А губы до сих пор горят огнём… Интересно он тоже что-то такое почувствовал. Я теперь знаю, какой Хорольский на вкус. И мне кажется, это что-то невероятно острое, как перец чили, невозможно шипучее, как газировка, и до одури пьянящее, как вино, что мама порой без палева от папы наливает нам за ужином…
– Спокойной ночи, моя дорогая… Я пойду к отцу… А то ведь ещё потеряет меня… Дурной же… – хихикает, целуя меня в лоб. – И платье это спрячь, пожалуйста… От него так воняет спиртным… Вы что им там обливались?
Знала бы она, как там теперь выглядит Сережкина одежда… И как она воняет после моего конкурса «мокрая майка». Сам виноват…
Провожаю её взглядом и снова обнимаю подушку… Думаю о нём теперь. О том, как доехал… Переживает ли за то, что произошло между нами. Да сто процентов!
«Нихрена. Вообще не понравилось. Уверен, что ты и не умеешь даже нормально сосаться»…
Я тебе покажу не умею… Всех твоих друзей перезацелую, нафиг. Будешь знать… И посмотрим, кто умеет, а кто нет. Я-то быстро учусь… Сволочь такая…
Прикрываю глаза и всё равно лезут всякие негативные мысли…
Уснуть удаётся только ближе к трём часам ночи, а утром уже нужно ехать на пары… А я ещё и не на машине… Прекрасно…
* * *
Утро встречает лёгким прикосновением отцовской руки на моём плече. Я тут же приоткрываю глаз и улыбаюсь.
– М… Доброе утро…
– Софка… Напилась вчера всё-таки?!
– Нет! Конечно, нет, – открываю оба глаза и смотрю на папу. – Клянусь…
– А машина тогда где…
– Там осталась, но не поэтому… Меня просто знакомый подвёз, – лгу я, пока папа косится на меня. – Доедем с тобой? Заберем? Пожалуйстаааа…
– Что за знакомый такой… М? – изгибает бровь и подозрительно сверлит меня, вынуждая молчать и улыбаться. – София…
– Ну чтоооо… Просто новый знакомый. Ты его не знаешь… Но он хороший… – оправдываюсь я.
– Целовалась с ним?
– Нет. Ты что?!
– Ладно… Глаза-то… Ревела будто… Вставай, собирайся… Завтрак готов… Пошёл маму твою будить…
– Хорошо… Люблю тебя, папочка…
– Ой, вся в мать, а… Подхалимка моя, – фыркает он со смехом и уходит, а я выдыхаю наконец…
Хотя внутри всё равно так и сидит какой-то комок… Вот что мне делать с ним теперь? Как распутать этот клубок? Марка он избил… Теперь даже стрёмно с ним ему мстить. Потому что София Красильникова должна быть с кем-то достойным и конкурентоспособным. Кто способен уработать Серёженьку в два счёта. Но правда в том, что такого я ещё не встречала…
Сегодня планирую одеться ярко и красиво… Хотя я уверена, что моя грудь теперь будет мерещиться парням даже под одеждой… Особенно Серёже. И пусть! Он же давно не видел меня голой, а у меня там столько всего интересного выросло. Знал бы… Только у меня бы тогда смотрел… А я бы, наверное, показывала… И он бы мне показывал всякое интересное… О, Господи… О чём я вообще думаю?! Ужас какой…
Мы были бы одними из тех, кто перепихивается по дружбе. Нет уж…
Фиг ему! Если кто-то хочет меня, он должен добиваться… Расстелиться под моими ногами на острые гвозди, чтобы я могла пройти… Вот так-то… Я достойна…
Бежевая блузка, белоснежные брюки… Элегантный классический жилет. Красота просто.
Макияжа минимум. И так болят глаза после вчерашнего марафета. Я готова…
Спускаюсь вниз, а там папины любимые маленькие бутерброды с красной рыбой и творожным сыром… О, Боже… Не могу себе отказать, хотя не планировала обжираться…
Мама просыпается вся растрёпанная, и я хихикаю…
– Пап… Ты чего с ней вчера делал?
– Ничего криминального, – улыбается он, подмигивая маме, а она садится за стол и молчит, как воды в рот набрала.
– Ты чего? Мам…
– А? Да нет… Ничего…
– Кофе налить? – предлагает папа, но она мотает головой.
– Нет, я что-то пока… Не хочу есть… И пить тоже. На вас посмотрю… – сидит и держится за живот, будто отравилась.
– Мам… Ты… Заболела? – толкаю в рот помидорку черри, а мама косится на меня.
– Нет, малышка. Просто несварение… Из-за вчерашнего жульена, наверное… Говорила же, не умею его делать…
– Зато я умею, – хвастается отец. – Сейчас отвезу тебя, печенька, заберем твою машину… Надеюсь, там её не угандошили…
– Я тоже надеюсь, – вздыхаю, наяривая рыбку.
В итоге, позавтракав, мама отпрашивается на половину дня и остаётся дома, а мы с папой едем забирать мою красавицу… В дороге болтаем о всяком. В частности, он спрашивает меня о том, как прошёл вечер, но я отвечаю обтекаемо «нормально, интересно, весело».
– Слава Богу… – вылезаю из машины и бегу к ней… Осматриваю, а потом полыхаю огнём, потому что с той стороны вижу огромную кривую царапину, как будто нарочно кто-то гвоздём оставил. Папа идёт за мной, а я тут же встаю там и закрываю её собой, чтобы он не заметил. Сердце в груди фигачит как ненормальное. Я убью Хорольского… Я его изувечу за это…
– Всё в порядке?
– Да… Всё прекрасно… Спасибо, что довёз, папуля, – чмокаю его в щёку.
– Ничего вроде не украли, да? – заглядывает в салон, и я мотаю головой.
– Нет, всё прекрасно… И мне уже ехать пора… А тебе на работу… Надеюсь, с мамой всё будет хорошо…
– С мамой точно будет… Не переживай, – обнимает он меня, прижимая к себе. – Ну… До вечера тогда, дорогая.
– До вечера!
Прощаюсь с отцом, а сама быстро скрываюсь в машине…
Сжимаю руль от ненависти, дожидаясь, когда папа уедет. Как же я зла… Моя машинка… Новенькая… Красивая… Теперь по вине этой сволочи изуродована…
Найду его и линчую. Кастрирую!
Пристёгиваюсь и еду до универа. Гнев кипит внутри…
За всё, что было вчера…
А потом…
Подъезжая к парковке, я вижу вдалеке Хорольского… С какой-то тёлкой… Он обнимает её и тискает особенно активно, когда я выхожу из машины…
Нарочно иду туда, словно мне мёдом намазано. Сволочь такая. Если думал, что я его просто так отпущу. Что я просто возьму и исчезну из его жалкой жизни, он ошибся… Очень ошибся во мне!
– Приветик… Вчера была такая классная ночь, у меня до сих пор ноги трясутся, – выдаю ему моментально прямо в лицо, пока его спутница смотрит то на меня, то на него в недоумении.
– Что? – обращается к нему. – Когда… Ты же говорил, что у тебя нет девушки…
– Ой… Он тебе не сказал? Как же так, Серёжа?
Хорольский смотрит только на меня, а его фифа убегает вся в слезах в противоположном направлении. Я улыбаюсь, рассматривая его недовольную рожу.
– Бедняжка… Так жаль её…
– Ноги дрожат, значит, – ухмыляется эта сволочь. – Что знаешь об этом?
– Ты даже не представляешь, – чеканю я с деловым видом, а он при этом стискивает свою челюсть. Ох, надеюсь, я сожгу тебя всего дотла, дорогой…
– Ты сказала не подходить к тебе.
– Это было до того, как я узнала, что из-за тебе мою машину покоцали! Ты должен мне всё наладить! – рычу на него, притопнув ногой, а он только ржёт и закрывает дверь своего мустанга, направившись к крыльцу.
– Я тебе нихера не должен. Лучше за своим имуществом следить надо…
– Ах так?! – стопорюсь, достав ключи из сумочки и иду прямиком к его машине творить вакханалию. Щас ему такой член с яйцами навояю, будет знать.
– Что ты… Стой! Блядь… София, мать твою!
– Что испугался? – замираю возле его машинки с ключами в руке. – Я тебе устрою, свинота…
– Сука… – матерится он, а потом смотрит на меня. – Ладно… Я всё тебе налажу… Завтра…
– Сегодня! – улыбаюсь я, обходя его стороной и толкаю ключи ему в руку. Проплываю мимо, словно царевна-лебедь. – И привези мне её вечером к дому, красавчик… Буду ждать с нетерпением…
