Текст книги "Друг моего детства (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
София Красильникова
Я ему пишу-пишу… Он мне – нет.
Если обиделся, я понимаю, наверное… А если нет? Если ему просто не так хорошо со мной, как мне с ним, и он теперь думает, что я к нему прилипла? Это самый жуткий страх из всех. Никогда я не опущусь до этого уровня… Бегать, унижаться, выпрашивать…
Я сделаю всё, чтобы бегали за мной…
Когда мы с отцом готовим ужин для нас всех, я смотрю на него тревожным взглядом.
– Что случилось-то? София…
– За маму переживаю, – отвечаю, хотя немного и приукрашиваю. Маме не так плохо. Мы уже успели поговорить. Она отдыхает и издевается над папой. Говорит ему, что её продолжает тошнить, чтобы не готовить и не убираться. А сама давно уже хорошо себя чувствует и работает из дома, пока он не видит этого. Красота… Моя мама злобный гений. Зато папа её сейчас на руках носит. Подумаешь… Незначительная ложь…
– С ней всё будет хорошо, печеня. Пойдёшь с нами на УЗИ?
– Ой… А можно? Когда?!
– Конечно, можно… В субботу решили… Мама как раз немного сил наберется и в путь…
– Угу, – улыбаюсь довольно.
– Ты правда так рада, да?
– Конечно… Что за вопрос?! Неужели ты думаешь, что вырастил эгоистку?!
– Хах, – смеётся отец, пробуя мой соус. – Я так не думаю. М-м-м… Нифига ты у меня красотка… Твоему будущему мужу очень повезет с такими талантами…
Я улыбаюсь, хотя папа даже не представляет, как меня сейчас это задевает… Хотелось бы, чтобы мой будущий муж уже сейчас понял, какая я талантливая…
Слышу как телефон начинает разрываться в кармане и мгновенно тянусь к нему.
– Пап… Ты присмотри, я отвечу, угу?
– А что здесь не ответишь? – с подозрением спрашивает, но я-то вижу на экране «Серёжа» и сглатываю.
– Ну это личное. Девчачье. Одногруппница звонит…
– Лаааадно, – закатывает он глаза, а я убегаю в комнату, и тут же снимаю.
Фуууф… Успела…
– Алло? Серёжа…
– Привет…
– Привет… А что с голосом? Что за траур?
Слышу, что он втягивает сигаретный дым.
– Мой батя, походу, изменяет матери… – говорит, чем просто вышибает из меня все здравые мысли.
– А? Что? С чего ты это взял?!
– Потому что я у своих… Поехал в гости… Отец приехал и… Якобы был с дядей Лёшей… Понимаешь?
– М-м-м… С моим… Папой? – переспрашиваю, и он снова делает затяжку.
– С ним… Но ты понимаешь, что он нихера не с ним был…
– Тогда почему ты просто не спросишь?
– А я спросил… Хотел поговорить с ним, потому что начала пидорасить всего, а он мне знаешь, что сказал…
– Что?
– Что ему сейчас некогда, блин… И закрылся в кабинете… Вот прикол, да?
– Блин… Серёжа… Ну…
– Ну что? Это не странно?
– Я… Не знаю даже… Я не верю в это… Он всегда так смотрел на твою маму… Да даже там в зале… Он с неё и с Вари глаз не сводил… Нет, я не верю… Бред.
– А мне херово… Я сказал, что иду покурить и кое о чём поговорить… Но вернуться назад не могу. Хочу ему втащить…
– Вот уж не надо! Это твой папа! – парирую я в ответ.
– Вот именно! Вот именно, Софа! Если бы твой папа изменял матери!?
– Я бы его задушила… Собственными руками…
– Вот видишь… Ты понимаешь всё не хуже меня… Софа, блин… Я только тебе могу такое рассказать…
– Я понимаю, Серёж… Но и тебе не надо рубить вот так. Вдруг это что-то другое… Вдруг он вынужден был так сказать… Ну… В конце концов… Он же не сможет вечно от тебя бегать, правда? Серёж… Я очень хочу быть рядом сейчас…
– Я тоже… Я хотел рассказать, но ты…
– Я знаю… – прерываю я. – Прости, что я так… Но сейчас просто не время немного. Я обещаю, что расскажу. Правда… Слышишь?
– Слышу… Что мне делать?
– Я не знаю… Я бы… Приклеилась и не отпускала, пока не объяснится… – задумавшись, отвечаю. Но, по сути, это ужасно. Если это так, я с ума просто сойду вместе с ним.
– Спасибо, что слушаешь…
– Ты мой лучший друг…
– Лучший друг, значит? А можно уже как-то выйти из этой ебучей френдзоны, да?
– Думаю ты из неё уже вышел… Моих трусов раньше никто не касался, так что…
Слышу его смех. Сквозь нервы, но… Мне важно, что я хоть как-то могу его отвлечь.
– Ты права, в общем… Я пошёл его пиздить… – говорит он, будто бы сорвавшись с места.
– Эй! Я не так сказала!!! Серёжа, блин?! Серёжа, не надо!
Вижу, что трубку уже сбросили, и начинаю перезванивать, но он не поднимает, и тогда я истерично бегу в комнату мамы. Сердце колотится при этом как бешенное. Вот что он там удумал, а?! Дурак!
– О, Госссподи! Софа! – вздрагивает мама, когда я врываюсь к ней без стука.
– Мама… Позвони, пожалуйста тёте Жене, я умоляю тебя… Серёжа там напридумывал, что его отец изменяет ей… Пошёл его бить, Господи, я не хочу, чтобы что-то произошло! Позвони ей… – судорожно впиваюсь в неё обеими руками, пока она смотрит на меня выпученными глазами.
– Серёжа? Вы что… общаетесь? С чего он это вообще взял?!
– Да-да! Мама… Мы, блин… Мы встречаемся… Только папе не говори! – умоляюще прошу, а она, как я вижу, пребывает в шоке и ужасе…
Но, слава Богу, не медлит. Достаёт свой телефон и набирает тёте Жене… Вслушиваясь в гудки, я напряженно жду, что же там будет, но она поднимает трубку такой счастливой…
– Да, Наташ… У нас тут сюрприз, извини… Некогда…
– Сюрприз, что такое? Я пропустила что-то?
– Сегодня годовщина наша с Ником… Ну, когда мы впервые… Поцеловались, как же глупо, я и забыла, – смеётся она, а я дышать перестаю. Зависая и глядя на маму.
– Значит, у вас всё хорошо? Да, дорогая? Серёжа и Ник… Всё точно в порядке? – переспрашивает она тревожно.
– Да… Дети тут как раз… Всё в порядке. Ник просто ошарашил всех своим сюрпризом… Я потом расскажу… А что?
– Да ничего… Поздравляю, мои дорогие… Слава Богу, Господи… – выдыхает мама. – Ещё раз вас поздравляю… Привет от Лёши… – продолжает она, а потом сбрасывает и смотрит на меня гневливым взглядом. – Ну-ка рассказывай мне всё живо, засранка!
Глава 25
Сергей Хорольский
Едва я в дом зашёл, как батя уже стоял рядом с мамой, держа в руках бархатную коробку с ювелиркой. Я моментально осел…
Об этом что-то вообще не подумал… А что сегодня за день вообще? Годовщина свадьбы? Нет… Она в феврале… Так что я мог, блин, пропустить?!
– Блин, вот ты где, сынок… – улыбнулась мама, показывая. – Посмотри какая красота…
– А в честь чего?
– Мне неловко это говорить, – посмеялась она, спрятавшись за его плечом. Хихикнула, как обычно.
А Варя начала искусно изображать сюсюканья и обнимашки с сосаниями.
– В честь их первого страстного поцелуя!
– Варькааааа, – закатил глаза отец со смехом, а потом серьёзно посмотрел на меня. – Вот теперь я весь в твоём распоряжении…
Я проглотил ком, и в это же мгновение у матери зазвонил телефон… Там я понял, что тётя Наташа звонит. Весь напрягся, блин…
Отец же тем временем подошёл ко мне.
– Что с тобой такое? Дёрганный весь… Ты… Из-за…
– Нет, – обрубил я сухо и добавил шёпотом, чтобы никто из них не услышал. – Я подумал, что ты, блин, матери рога ставишь…
Отец завис на некоторое время и приподнял бровь. Гримаса исказилась в настоящем шоке и гневе одновременно.
– Ты чё… Охренел, Серёга?
– Бать…
– Ну-ка пошли выйдем, – толкнул меня на крыльцо, и я пошёл первым… Склонив голову. Потому что мне стало стрёмно.
В итоге вывалились оттуда, и он стал таким же злобным как я десять минут назад.
– Что за балаган вообще? Какие, нафиг, рога?!
– Бать, да… Извини…
– Чтобы я больше этого вообще не слышал от тебя. Мама для меня святое. Вы святое. А ты…
– Всё… Я знаю… Я просто дядю Лёху видел… А тут мама сказала, что ты с ним, и я…
– И где ты его видел?!
– С Софийкой там… В СТО в общем…
– Так вот прежде, чем в чужой огород камни кидать, в свой загляни, ага? – посмотрел косо, и мне стало стыдно. – Теперь курить из-за тебя захотелось…
– Извини…
– Пипец, Серёга… Ты гонишь, что ли? Где я тебя подвёл? Хотя бы раз! Я просто ездил в магазин или нужно было матери так и сказать?!
– Нет… Я затупил… Не знал же… Что вы там…
– Ага… Сын, я тебя не узнаю опять… И я понимаю с чем связано…
– Нет, – прервал я его с тревогой. – Она тут ни при чём…
– Точно ни при чём? Что между вами такое происходит?
– Ничего…
– Лёха видел это ничего?
– Нет… просто нас с ней, но… Мы просто машину её забирали и всё… Ничего лишнего…
– Ничего лишнего, – повторил он себе под нос. – Ты понимаешь, что рано или поздно придётся признаться? Я не дурак, Лёха тоже. Скоро поймёт всё… Вы спите?
– Бать…
– Я спрашиваю тебя как есть. Потому что потом с Лёхой махаться мне, а тебе…
– Это ещё почему?
Отец ещё раз взглянул и посмеялся.
– Ты… Ай да забей… Предохраняйтесь только… Ладно?
Я промолчал. Мне, сука, так стыдно стало… А он меня обнял.
– Матери расскажи… Она как-то сгладит…
– Не знаю как пока…
– Но надо, Серёга… У нас в семье нет секретов… И никто никому рога не ставит, это понятно?!
– Понятно…
– Всё, свободен… – он ушёл в дом, а я за ним… Мама уже примеряла серьги и кулон… Варька помогала ей застегнуть цепочку.
Мне было мерзко от собственных мыслей. Особенно после того, как отец прижал её к себе… И я смотрел на них с любовью… С теплом. Я всегда знал, что они едины, а сейчас… Вера пошатнулась на долю секунды из-за собственного нервоза…
Нервоза на Софию… И батя был прав.
Я просто не хочу замалчивать. Не хочу играть. Достало…
Я хочу отношений. Хочу полноценной жизни. А не того, что в итоге получается…
Вечер прошёл нормально. Я видел её пропущенные, но перезванивать не стремился. Хотел всё в глаза сказать…
Однако сейчас, когда уезжаю домой, понимаю, что не выдерживаю… Понимаю, что хочется поговорить… И тогда набираю её номер…
Хотя стрелка часов давно уже перекинулась за полночь и, возможно, она уже спит…
Но тем не менее трубку хватает сразу же и тревожно спрашивает:
– Наконец-то… Слава Богу, что там у вас произошло?!
– Соф…
– Что такое?
– Я по тебе скучаю… Мне… Тоскливо пиздец.
Если бы она только знала, что значит для меня вот так всё выворачивать. Но она реально мне нужна… И мне мало. Мне так чертовски мало. Я заебался…
– Серёж… Я тоже… Но сейчас не смогу убежать. Я маме призналась…
– А? Чего?
На секунду у меня прям появляется надежда…
– Угу… Пришлось всё ей рассказать…
– И?
– Она сказала, что отец нас обеих прикончит… – хихикает она в трубку, а мне что-то совсем не до смеха.
– Это же шутка, да? Ну он не будет как придурок мешать нашим отношениям, да?
Она тут же меняет тон. Становится такой же серьёзной, как и я. Конечно, я не вправе называть его так, но я и не оскорблять планировал. А высказать взаимосвязь между его отношением к ситуации и нашим с ней выбором…
– Он не придурок, просто переживает за меня…
– Я сказал «как». Переживать можно по-разному.
– И что… Ну, где он не прав? Он тоже волнуется… – парирует она, вынуждая меня стиснуть челюсть.
– Блядь… София. Тебе восемнадцать. Мы знаем друг друга всю жизнь…
– И что, Серёжа?!
– И то, что из-за этих загонов я не могу даже время провести со своей девушкой, блядь! – выпаливаю, сжимая руль и ощущая, как всё внутри горит.
Она молчит, потому что я охренеть как повысил голос. И я понимаю, что не прав. Но бомбит меня, конечно, не по-детски…
– И что теперь ты потерпеть не можешь?!
– Я и так заебался терпеть…
– Ах, бедненький… Я и забыла, что ты четыре года терпел… Терпел и трахался с другими! Пока я была одна! – выдаёт максимально обиженно, и я уже чувствую, к чему ведёт… А остановиться мы не можем. Не можем… Потому что это мы с ней. И у нас так всегда… Буквально всегда. Вокруг уже всё полыхает. За гранью…
– А это здесь вообще при чём?!
– Ни при чём! Ты ведешь себя как эгоист, вот и всё!
– А ты как грёбанная жертва! Хотя сама, сука, дьявол во плоти!
– Ну и ищи тогда себе ангелочка, Хорольский! А меня в это дерьмо не впутывай! – жёстко выдаёт напоследок, так, что я охреневаю. Только хочу спросить в какое такое дерьмо… И неужели она считает наши с ней отношения этим самым дерьмом… Как звонок вдруг резко прерывается.
Она тупо сбросила трубку… Пиздец, блин…
Охуенно чё…
Глава 26
София Красильникова
– Ну-ка рассказывай мне всё живо, засранка! – звучит из маминых уст, и я вся на нервах понимаю, что сдала саму себя. Дура…
Вот со мной в разведку точно ходить не надо… Я сразу же спалюсь по всем фронтам.
– Мам… Да нечего рассказывать… Ну, ты ведь чувствовала… Я уверена.
– Разумеется, я чувствовала! – выдаёт мама, а потом кривит лицо. – Софа, по правде говоря, я вообще ничего, кроме переживаний о беременности не чувствовала… Вот такая я ужасная мать… – хмурит лицо, а я тут же мотаю головой и обнимаю её.
– Ты что говоришь, мам… Ты чудесная мать. Самая лучшая! А мы с Серёжей, мы… Я не знаю, как так вышло… Но я его люблю, мама… Вот… Правда-правда люблю, – признаюсь ей, а ощущение, что самой себе. Впервые же это сказала… И мама так смотрит. Гладит меня по волосам…
Что безусловно успокаивает меня, но… Всё равно что-то не так.
– Отец точно нас с тобой прикончит… – вздыхает она и хихикает.
– Правда?
– Нет, конечно… Но он переживал за это… Вообще за твой первый раз и всякое такое…
– О… У нас ещё не было… Ничего такого…
– Ой, ну хоть не проморгал… получается, – улыбается мама. – Вы с Серёжей говорили о вашем разрыве?
– Да…
– И что он сказал тебе? Он признался в чувствах?
– Признался, что не может без меня… Что давно думал… И я ему верю…
– Ох, Софа… Нет оснований не верить. Мы все это давно знали… И что Серёжа вырос быстро… Это всё было общим решением. Родители его поддержали тогда…
– То есть, они знали… Почему он бросил меня…? – растерянно смотрю на неё и хочется рыдать.
– Знали, малыш… Иначе было быть беде…
– Откуда ты это знаешь? Мама… Ну мы же могли как-то справиться…
– Я уже тогда видела, как он на тебя смотрит… А ты… Малышка, ну ты тогда не дозрела даже… Понимаешь?
– Он тоже так говорит… А я не понимаю, кажется. Для меня так сложно… Я же потеряла друга… Ну неужели папа не поймёт меня?
– Поймёт, конечно… Уверена, что поймёт… – уверяет меня мама, поглаживая по спине, и дверь в комнату неожиданно открывается.
– Оййй… А чё это за телячьи нежности? Меня забыли позвать? – спрашивает отец, приподняв бровь.
– Уйди, Красильников, а… Девочки шушукаются…
– Шушукаются, значит? О чём? О парнях? Если так, то получите обе…
– Да за что?! – выпаливаю я слишком эмоционально, а отец так смотрит… Таким выражением лица. Зря я так сказала…
– Не понял…
– Всё, уйди, Алексей, пока не зашибла тебя! – мама швыряет в него подушкой, а он ловит её и замирает, глядя на нас, полный подозрений и переживаний.
– Серьёзно… Всё нормально?
– Да! – выдаёт мама. – И закрой дверь с той стороны!
– Лаааадно, блин… Капец… Родил на свою голову…
– Ты её не рожал, бессовестный! Рожала я! – орёт мама, когда он закрывает дверь, а я хихикаю. – Вот мужики, а…
– Мам…
– Доченька, ну… Что тебя беспокоит? Если папа, то я его обезврежу, не волнуйся…
Снова смеюсь, услышав это.
– Я в целом боюсь за наши отношения… Я боюсь поругаться. В парах же так часто. И он постоянно меня бесит. Я дико его ревную. Боюсь выйти из-под контроля… Отца боюсь, а Серёжа…
– Что?
– Он говорил, что хочет засыпать и просыпаться вместе… – шепчу, а мама мгновенно меняет гримасу на такую жалостливую.
– Нет… Нет, малыш, нет… Ты что он нас уедешь? Господи… София…
– Ну, мама…
– Извини меня, извини, – шмыгает она носом и обхватывает меня за плечи. – Я никак не могу привыкнуть, что ты выросла… Господи, как же я без тебя…
– Мамуль… У тебя скоро будет маленький…
– Я знаю… Но тебя же я тоже люблю. Ты ведь моя доченька. Моя первая… Но я всё равно рада за тебя… – касается она моего лица и шмыгает носом. – Тогда давай так… Я его подготовлю, ладно? Мягко ему попробую сказать… А вы пока, ну…
– Что?
– Не светитесь сильно перед ним… Ну, общаетесь… Подумаешь…
– Мам… Уверена, что так будет лучше? А вдруг он узнает…
– Ну, узнает, значит, судьба так сложилась… Ничего он не сделает… Ну покричит, наверное… Повыделывается…
– Я не хочу, чтобы он кричал…
– Доченька… Пойми, он твой отец… И для него очень важно знать, что ты… Ну, что ты… Господи… – взвывает мама и склоняется к моему уху. – Занялась первым сексом в браке…
– Что?! – выпаливаю я в ужасе. – Какого хрена, мама?! У вас же не так было!
– Нет, конечно… Нет, – смеётся она. – Я ему сто раз объясняла… Он сказал, что слышать ничего не хочет. Никто тебя не достоин…
– Ну, конечно… – закатываю я глаза. – Вот дурной, а…
– Ещё какой, малышка… – вздыхает, мама… – Ну ничего… Стерпит.
Смотрю на маму и так легко на душе… Хотя папа вызывает у меня вопросики.
– Я так рада, что тебе рассказала… Ты не представляешь.
– Представляю… У меня тоже был такой разговор с мамой… По душам. Правда под вино и слёзы из-за твоего любимого папочки, но…
– Он что тебя обижал?!
– Нет… – хихикает она. – Это я его… Провоцировала и инфицировала. Зато уму научила… А-то так бы и гулял по девкам, дурак… А меня бы такую красивую упустил.
– Не хочу знать об этом, – фыркаю, и она улыбается.
– Пошли ужинать, ладно?
– Ладно… Я только ещё раз Серёже позвоню… Ну, из комнаты…
– Хорошо…
Бегу к себе, хочу рассказать ему всё. А он… Зараза такая, он просто не берет трубку… Блин, вот что за человек?!
Приходится ещё сто раз набрать, а результат тот же.
Если бы он только знал, что со мной происходит в такие моменты. Я даже на ужине сижу никакая, но тётя Женя выкладывает в сети фото их семьи, и я как-то успокаиваюсь, что он дома… В их окружении. Хотя мне бы хотелось, чтобы он мне отвечал…
После ужина моюсь, думая о нас… Перебирая все возможные и невозможные варианты развития событий… И…
Кроме как подождать ничего не приходит в голову…
И когда я вижу его номер на экране, вся покрываюсь мурашками. Соизволил набрать… Снимаю сразу же.
Только вместо нормального разговора получается черт-те что…
Я ведь так и знала, что будем ругаться постоянно. Но его это поведение бесит меня всё сильнее.
Он реально считает, что я веду себя как жертва? А то, что он бросил меня и со мной всё это время говорил именно папа… Успокаивал и жалел… Ничего?!
Я тоже боюсь его ранить… И не хочу ссор в семье… Пусть лучше мама поговорит с ним сначала, а потом… И я попробую как-то найти в себе силы объяснить, что я не буду сначала выходить замуж и только потом думать о сексе. Фиг ему… Не дождётся!
Эх, Серёжа, Серёжа… Неужели ты и вправду считаешь меня дьяволом?
Что я такого тебе сделала?! Если мы продолжим в том же духе, то наши отношения закончатся быстрее, чем успеют начаться…
Глава 27
Сергей Хорольский
Принципиально не перезваниваю. Пошла она… Стерва, блин.
Завтра в универе поймаю, всю жопу до красна надеру, нахрен. Вот не воспитывали её в детстве, сразу видно… Как же бесит, а…
Нет, меня тоже не пиздили, конечно. Не было такого в семье. Но вот её бы стоило. Она явно провоцирует. До греха доводит. Нарочно.
Всю ночь плохо сплю. Думаю о том, что сказала…
Где я не прав? Я, сука, хочу по-настоящему. По-взрослому… Сказать уже её папочке обо всём, нахер. Чтобы понял, каково мне было эти четыре года. На какой шаг я пошёл, чтобы не сорваться. Всё из-за ебучего уважения… Всё из-за дружбы родителей! И никто же по головке за это не погладил. Хотя в жертву в итоге принёс себя только я. Ещё и виноват остался по всем фронтам. Она думала я типа целибат должен был принять? Какого вообще хера?!
Сука…
Бешусь по-дикой…
Хочу в лицо ей наорать, как люблю её до посинения, чтобы заткнулась, блин.
Утром еле-еле отрываю себя от подушки. Потому что пахнет ей. Нами. Потому что я тут всю ночь как заведенный крутился, вертелся, чтобы не трахнуть матрац. Порой ощущение, что у Софии реально есть та самая кукла вуду под кроватью… И она активно вонзает в неё иголки, заставляя меня охуевать.
Когда приезжаю в универ, настраиваю себя на мысль, что всё. Серьёзный разговор и, если она нахрен не согласна, расход. Раз и навсегда. Если смогу, конечно. Хотя практика показывает, что нет. Нихуя…
Но я всё равно предельно нацелен на результат и её согласие раскрыться перед всеми… Признаться во всём, что внутри накипело. Люблю… До одури просто.
Ищу глазами. Но ни её тачки, ни тачки её отца не вижу.
Ладно, может опоздала…
А вот Олеся, мать её, тут как тут…
Догоняет меня ещё на входе в универ, блокируя мне все пути отступления.
– Серёжа, надо поговорить…
– Да чего тебе, блин… – спрашиваю, глядя на неё сердитым взглядом. И чувствую, что срываюсь на всех подряд тупо из-за своей любимой лучшей подруги. А так тоже нельзя. Они же живые, блин. – Извини… Олеся, что?
– Я хотела поговорить с тобой о… Софии… – выдаёт она, мгновенно врезая стрелу мне в сердце.
– И что о ней…
– Не здесь… Давай отойдём за универ?
– Почему это так важно?
– Потому что эта история… О ней… И Дмитрии Александровиче…
Стоит ли говорить, что я чувствую, когда она это произносит? У меня ощущение, что моторное масло выкипает через крышку. Давление повсюду… Лихорадка. Ожоги… Смерть. Как же меня ебашит от любого упоминания её рядом с другим мужиком.
– Интересно?
– Ну…
– Идём, – зовёт она за собой, хватает за руку и тащит через весь универ к запасному выходу. И уже там мы с ней выходим из здания и оказываемся возле стадиона. Там, где большинство постоянно курит. Но сейчас до первой пары пять минут и особо здесь никого нет…
– Ну, говори, блин…
– Серёж… Они с этим преподом Дмитрием мутят…
– М-м-м… Откуда знаешь?
– Все говорят… Она сама рассказала. Якобы они с ним уже давно. А ты, как дурак за ней носишься… Нет, я понимаю всё, но… Она реально сказала, что он её парень, и чтобы никто на него свой рот не разевал… – выдаёт с интонациями и смешком в конце.
– Гонишь… Я не верю.
– Блин… Серёжа… Я её не знаю даже. Зачем мне врать?! Говорю, что на потоке сказали девчонки.
– Ясно в общем всё. Спасибо за честность, – отрезаю, а она обхватывает меня за локоть и не даёт уйти.
– Подожди… – кидается на меня, как психичка какая-то, а я делаю два шага назад.
– Олеся… Чё за… – смотрю на неё, а потом и в сторону, куда в одну секунду метнулись её бесстыжие глаза. Вижу свою в распахнутом окне первого этажа. И с какой яростью она на это всё смотрит.
Сука… Так и знал, блядь.
– Дура, нахуй, – бросаю Олеське, а сам на всех скоростях ебашу за своей Кхалиси. Вот как вообще повёлся, а?
Едва получается нагнать на противоположном выходе, как она останавливается. Взгляд такой, что ей бы и чешуйчатые твари не понадобились, чтобы здесь всё нахуй спалить.
Откровенно говоря, в такие моменты, я её побаиваюсь. Точнее, дичи, которой она может натворить. Вроде как сжечь во дворе все мои подарки. Но то были ещё цветочки… Чую ягодки у нас впереди.
– Это не то, что ты подумала…
– Хорольский… – смотрит она агрессивно. – Какое клише, я ожидала от тебя большего…
– Соф… Она позвала о тебе поговорить. Я пошёл… Потому что искал тебя и не видел нигде… Думал, что…
– Ты можешь не оправдываться, Серёжа. Я всё тебе тогда сказала, – перебивает грубо.
– Что? Что ты сказала?!
– Я предупредила тебя… Ещё хотя бы раз увижу тебя с чужой девкой и всему придёт конец.
– Софа, ты гонишь или чё… Реально… Ничё не было!
– Реально. Отойди от меня, – дёргается к парковке, а я за ней.
– София, блядь… Ты испытываешь моё терпение…
Идёт и игнорит, виляя своей задницей.
– Софа… Да София, нахер! – хватаю её за запястье в бешенстве и тут… Откуда ни возьмись появляется её ебаный принц на белом коне…
– Это что такое? София… Вы в порядке? Отпусти её!
Она отдёргивает руку и смотрит на него.
– Можно мне с Вами до аудитории дойти?
У меня дёргается глаз.
– Можно, конечно… Чтобы я такого больше не видел в стенах заведения, – обращается ко мне.
Я раздуваю ноздри… Уебать преподу… Справедливое решение проблемы? Тогда меня тупо выпрут отсюда… И я опозорю родителей. А она же только этого и добивается, судя по всему.
Нагло хватает его под локоть прямо на моих глазах и идёт в сторону универа, пока я чувствую, как на моей башке вырастают огромные увесистые рога…
Мнусь с ноги на ногу… Чувствую себя максимально униженным, нахер…
Они реально мутят или это всё гон, а… Какого хуя он всё время рядом с ней трётся?
Кровь скачет по организму как на американских горках. И меня всего ведёт…
От нервных окончаний не остаётся ни следа. Она их всех, сука, выжгла просто… Дотла…
Иду за ними в итоге… Сканирую ситуэйшн на предмет того, что если его взгляд упадёт куда-то не туда… Если его палец коснется хотя бы сантиметра её голой кожи, я вылечу отсюда как пробка из-под шампанского… Но перед этим просто размажу его по стенам этого здания. Обновлю, так сказать, обстановочку.
Он доводит её до аудитории, а она благодарит…
Оба бросают на меня неоднозначные взгляды.
Она – до смерти победоносный. Он – осуждающий.
Не знаю даже какой из них пришпоривает меня сильнее…
– Я надеюсь, Вы меня поняли, молодой человек, – бросает он перед тем, как исчезнуть, а я смотрю на неё, взглядом не отпуская ни на секунду… Чувствую, как по телу гоняет ток. Как он доходит до самого сердца. И это я ещё хотел сказать ей сегодня, что люблю? Хер ей в задницу, а не мои признания.
– Довольна?
– Весьма, – выдаёт она с фальшивой улыбочкой. – То ли ещё будет, Хорольский… Ты же хотел войны? Значит, ты её получишь!
