Текст книги "Сводные. Люби меня (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 17
Дамир Королёв
Отец пока остаётся в больнице. Виновника ДТП так и не задержали. А мама Мирославы вроде как не против видеть нас вместе. Прошло уже четыре дня с тех пор, как мы помирились. Каждое утро я отвожу её в универ. Не хочу отпускать, но надо. Я понимаю, что учёба важнее. Она и так раньше дохрена из-за меня пропускала. Не хочу, чтобы выглядело так, будто я дурно на неё влияю.
– Я пока выберу варианты...
– Надеюсь, не сбежишь на этот раз, – издевается она, целуя меня в щёку перед тем, как вылезти из авто.
– Нет, не сбегу. Вредный, противный зайчонок.
Шлёпаю её по заднице, а она взвизгивает и убегает, послав мне воздушный поцелуй. Сказать по правде, я скучаю по тем временам, когда мы вместе здесь учились.
– О, даров... Дамир, какими судьбами?! – в окно показывается рожа Ромахинова, и он тянет мне руку.
– В гости приехал, блин. Видел же, что с Миркой. Не притворяйся.
– Да я не притворяюсь. Думал, вы расстались. Она тут с Романычем отжигала, – нагло заявляет он, а я резко дёргаю за ручку двери и выхожу.
– Тихо, тихо! Я пошутил, блин. Дамирчик, чё такой психованный?! Нормально же общались!
– Только, блядь, пиздани мне ещё что-нибудь подобное, Сёма. Я тебе глаза на одно место натяну.
– Всё, ушёл я. Гангстер, блин, сраный.
Этот кусок говна отходит от моей машины, а я бросаю взгляд к крыльцу, где тот самый Рома стоит и прожигает меня недовольными ревностными глазами. Бля, мне теперь им всем морды чистить или как? Чё они все такие бесячие? Забираюсь обратно и еду выбирать для нас с малышкой квартиру. Около трёх часов уходит на то, чтобы выбрать подходящую. Достойную моего прекрасного милого зайчонка. На этот раз не свернём с пути. Всё уже предрешено. И выбираю я просторную двушку в двух шагах от универа, чтобы ей было удобно добираться. И никаких тебе проблем. Плюс, она поймёт, что для меня важнее всего угодить ей. И уже потом всё остальное.
Вечером в шесть забираю её с пар. Сейчас она не работает, потому что помогала матери с маленьким. И отказалась от идеи гробить себя на раздаче еды. А у меня всегда удалёнка, так что я особо не парюсь на тот счёт откуда работать. Всё само собой идёт. Хотя бы с этим проблем за границей не было. Хоть порой и вообще не хотелось ничего делать. Только плевать в потолок и выть от боли в грудине. Но сейчас...
Как по щелчку пальца мне стало одуряюще хорошо. Я дико счастлив, что мы снова вместе. Единственное за что я переживаю. Так это реакция отца. Я не завишу от него, но Мире он кровь может попить. Так же, как и её матери. Надеюсь, что нам удастся его убедить... Что всё это не назло. Что мы реально любим друг друга. Сам же должен понимать, что такое разлука с любимым человеком.
– А мы не на машине?
– Пешком. Тут очень близко, идём...
Забираю Мирославу с учёбы и веду через три дома, а там, вуаля! Мы на месте.
– Блин, очень удобное месторасположение. А тебе удобно?
– Мне всегда удобно, если рядом ты. Это понятно?
– Ага, – хихикает она. И мы поднимаемся на восьмой этаж новостройки.
Мирка и тут прячется за моей спиной. Она всегда как мой маленький серый напуганный зайчик.
– Проходи, наша ведь теперь квартира...
– Точно наша? – спрашивает, осматриваясь, а я подхватываю её на руки и усаживаю на тумбочку в прихожей.
– Ну... Можем пометить, если хочешь... Чтобы наверняка. Как такая идея? – соблазнительно шепчу прямо в маленькое ушло, а она жмётся от меня и смеётся.
– Погоди, мне щекотно! Дамир!
– М-м-м? – трусь об неё щетиной. – Что?
– Ты бываешь таким наглючим... Таким... Противным.
– Но остаюсь твоим любимым... Горячим. Восточным парнем, да?
Она хохочет на всю квартиру, а я не понимаю, что сказал не так. Говорили ведь уже на этот счёт.
– Я ведь не шутил, малышка, нет, – трогаю её грудь и целую шею прямо там. Нагло вторгаюсь к пуговице её брюк и тяну их вниз вместе с трусиками.
– Ты обалдел совсем... Только зашли... Даже квартиру не видели... Ах... – вздрагивает она, когда я вхожу в неё прямо на тумбе.
– Потом посмотрим... Сейчас самое время. Скучал. Хотел тебя... Да и ты не обманешь, – трогаю её клитор. Скольжу по нему выделенной смазкой. – Течёшь вся. Врунишка.
– Я не врала... Теку, конечно, – скулит моя девочка и целует, обхватывая ладонями мой затылок. – Поцелуй, Дамир... Поцелуй меня. Сильнее.
Кажется, всю её облапываю. И шанса не оставляю увернуться. Да она и не собирается, конечно. Она открытая со мной. Всегда. Искренняя и самая отзывчивая в мире моя Мира... Мой Мир.
– Дамир... – как чувствует, подгоняет мысли. С ума меня сводит. Я вообще не знаю, как жил этот год. У нас не секс. У нас что-то сильнее и выше этого. Потому что я не чисто физически расслабляюсь, а духовно. Мне с ней комфортно в любом ключе. Но кончать одновременно приятно вдвойне. Она сжимает мои плечи. Вся сгибается на этой тумбочке в три погибели, пока я делаю заключительные движения и кончаю прямо на край чёртовой мебели. Мира заливается, а я утыкаюсь в неё лбом.
– Прости... Не хочу с презиком. С тобой всё иначе...
– Я тоже ни с кем кроме... – замолкает она, видя мой взгляд. – Прости.
– Пойду на балкон, – отвечаю, подтянув штаны. Пиздец меня за секунду выносит с мыслей об этом. Всё было хорошо, и на тебе… Как будто в чан с кипятком опустили.
– Дамир, ну, подожди... Пожалуйста...
Зайчонок бежит за мной, а мне нужно просто выдохнуть. Чувствую, как её руки смыкаются на моём животе, а сама она обнимает, уткнувшись носом между лопаток.
– Дамир...
– Я не на тебя, малышка. Я просто злюсь. А сорваться не хочу... Всё полетело по пизде тогда. Я сам во всём виноват... Дай мне, пожалуйста, время... Хотя бы пять минут. Я подышу и приду к тебе... Покажу всё здесь. Хорошо?
– Хорошо...
Мира выходит с балкона, а я смотрю вниз с восьмого этажа и вспоминаю, как мне было хреново без неё... Ревность и загоны можно перетерпеть... А жизнь без неё – уже вряд ли...
Глава 18
Мирослава Королева
Дамир порой нервничает, но мы пытаемся всё уладить. Сейчас мы приехали к его отцу в больницу вместе. Его скоро выпишут, а нам пора рассказать... Это уже не тайна. И пока мы сидим, Дамир начинает этот нелёгкий разговор первым.
– Отец, нам надо сказать... Мы с Мирой. В общем, мы вместе. Как... Пара.
У Азхара такое лицо. Мне кажется, он готов разорвать его. А я сжимаю ладонь Дамира сильнее.
– Пожалуйста, не думайте, что мы назло. И что Дамир что-то сделал против моей...
– Мира, выйди, – перебивает меня Дамир. Жрёт его взглядом. Они оба не в себе сейчас.
Я нервно сглатываю слюну. Вообще этого никак не ожидала. Но всё же делаю, как он говорит. Выхожу к маме, а она пытается успокоить, но я слышу, как разговор продолжается на повышенных.
– Ты в своём уме?! Что люди скажут?!
– Да мне похер, чё они скажут! Я её люблю и срать я хотел на твоё мнение!
– Ты совсем уже охренел, Дамир?!
– Это ты охренел! Давно ли за тебя решали твои родители!? Давно ли ты матери рога ставил!? Что ты мне здесь общественным мнением тычешь?! Я забираю её, сегодня же! А если не нравится, можешь идти на хер и забыть про то, что у тебя есть сын! Так тебя устроит?!
Внезапно дверь распахивается, пока я плачу у мамы на плечах, а Азхар ещё кричит ему что-то вслед.
– Дамир, вернись, мы не договорили! Никуда ты её не заберёшь! Дамир!
Он уходит, а я не знаю, что мне делать. Просто смотрю ему вслед и реву. Но не могу же я отпустить его вот в таком состоянии, да же???
– Мам, я пошла за ним. Извини. Объяснись за меня. Я его люблю.
Я убегаю следом. На улице, как назло, начинается дождь. Он уже собирается уезжать, но я быстро юркаю к нему в салон.
– Вот куда ты собрался в таком состоянии?! Хотел бросить меня снова? Из-за какой-то ссоры с отцом? Бросить?! – начинаю колотить его, а он прижимает меня к себе.
– Дурочка. Я за вещами твоими поехал. Хотел перевезти всё в квартиру. За тебя же испугался. Что не отпустят. Побыстрее забрать. Мир... Нахрен его. И их всех нахрен. Не оставлю я тебя больше. И срать мне на всех. Поняла, малыш? – он обхватывает мои влажные волосы ладонями и начинает меня целовать. А я реву белугой, уже не понимая, где капли дождя, а где мои слёзы.
Его тёплые широкие ладони успокаивают и удерживают перед собой.
– Почему он так... Какая ему разница?
– Потому что он – известная личность. Не хочет, чтобы болтали. Но это не значит, что мы должны его слушать, Мира. Это нихрена не значит, – протестует он.
– Я знаю... Дамир. Я знаю.
– Я нас обеспечу. Не волнуйся даже на этот счёт. Пусть нахер идёт.
– Господи, Королёв. Да похрен мне на твои деньги. Неужели не ясно?!
– Ясно, малыш, ясно. Всё. Поехали за твоими вещами.
– Сначала поцелуй.
Тянусь к его губам. Втягивая запах озона от дождя и его парфюма, растворяюсь в этой мужской энергетике. Полностью тону в его прикосновениях.
– Мне жаль, что так вышло...
– Потом поговорим. Едем.
Дамир заводит машину, а потом мы с ним едем домой за нашими вещами. Только на этот раз собираем их вместе, не расставаясь. Он ходит за мной по пятам, а я смеюсь.
– Пописать хотя бы дашь в одиночестве?
– Не хотелось бы.
– Ну, Дамир. Я-то как раз никуда не денусь.
– А я боюсь, что хоть что-то пойдёт не так. Вот довезу тебя до дома с вещами. Ляжем вместе спать в собственной квартире, и я успокоюсь.
– Дамир, всё. Выйди. Я писать буду.
– Ладно, – ржёт он и выходит из уборной.
Я складываю всё, что нужно из банных принадлежностей, пока мои глаза не натыкаются на чёртовы прокладки с тампонами. И меня в момент парализует.
Как давно? Когда?
Достаю телефон. У меня же там календарь. А со всеми этими тёрками и скандалами я не заметила, когда они должны были начаться. Взгляд падает на дату, которая была ещё четыре дня назад, и меня всю сковывает, будто огненным спазмом.
В смысле??? Мы же с Ромой... Мы всегда с презервативом...
Нет... Нет, нет, нет.
Не может быть. Господи, только не это.
Меня тут же начинает тошнить. Голова кружится. Я включаю воду и судорожно закрываю дверь на щеколду, пока Дамир не вошёл сюда. Господи, да как же так. У меня всё тело в момент подвергается панике. Это какой-то кошмарный сон!!! Я не вынесу!
Бледная как смерть я выхожу к нему и не знаю, как вообще себя вести. Но точно ничего не планирую рассказать, пока не схожу к врачу... Или же стоит сразу сказать? Так ведь нечестно... Так нельзя, верно? Он тоже имеет право знать.
А если – да? Я смогу убить своего малыша? Конечно, нет...
Господи, как же мне страшно. Я дышать не могу.
– Мира... Что с тобой??? Блин, Мир?! – он помогает мне присесть, а мои ноги подкашиваются. – Эй, малыш... Поговори со мной. Гемоглобин давно смотрели?
– М... Нет... Давно… Дело не в этом, Дамир... Я, кажется... Господи, у меня задержка…
Глава 19
Дамир Королёв
Задержка... Задержка... И первый секс у нас был четыре дня назад... Четыре, сука, дня назад...
А, может, это ещё ничего не значит? Ну, задержка… Ну, бывает, наверное… Не факт же, да? Не факт…
– Ты же говорила... Ни с кем... Без резинки...
– Это так, Дамир, я клянусь... Я не знаю... Как это могло случиться. Не понимаю... Господи, Дамир.
Она прикрывает ладонями лицо, а меня всего коротит. Искры отовсюду, сука. Короткое замыкание. Ребёнок Ромы... Этого Ромы... И я типа... Я типа готов его растить? Чужого, блядь, мне ребёнка... Но он же её, да? По идее... Он её... И это не измена. И ребёнок, блин, ни в чём не виноват. Блядь...
– Я выйду покурю, Мира. Прости, мне надо покурить, – я оставляю её и ухожу на улицу, чтобы подумать. Чтобы не наделать дел и не наговорить всякого. Достаю сигареты. Руки дрожат. На улице всё ещё хуярит дождь.
Спасибо, Господи, одна весть лучше другой! У тебя там, нахуй, отпадное чувство юмора! Я просто, блядь, в восторге!
Хули делать? Аборт? Точно нет. Нет, так нельзя. И отдавать ребёнка нельзя... А если не говорить никому, что он его? Но мы, сука, с ним разные... Это сразу заметно будет...
Присаживаюсь на корточки. Паника нарастает. В ушах гул, а каково, наверное, ей? Блядь...
Тушу окурок и иду обратно. Она плачет, свернувшись калачиком на своей кровати, а я сажусь рядом, положив ладонь ей на плечо.
– Ты меня любишь? – спрашиваю, пока она вся дрожит. – Мир?
– Дамир... Люблю, конечно.
– Ладно... Можешь сделать для меня кое-что?
– Что? – она вся напрягается. Как натянутая струна передо мной. И взгляд её меняется за секунду.
– Мы можем, к примеру, не говорить никому, что он... От этого... Говорить, что он... Наш, я не знаю...
Она смотрит на меня и хмурится. Вся сжимается, подтянув колени к груди.
– В смысле... Ты реально, ты готов растить чужого тебе малыша?
– Мир... Я не буду говорить, что я в восторге. Меня выносит с этой мысли. Но мысль о том, что я тебя потеряю, ещё хуже. А этот ребёнок, он ни в чём не виноват, да? Мы ещё ничего не знаем. Но, блядь... Я тебя не отпущу. И аборт не могу... Не смогу, чтобы ты кого-то убивала... Это... Это жестоко и мерзко. Я привыкну. Перестану думать, переключусь. Может...
Она обнимает меня. Вцепившись в плечи, вонзается носом в мою шею и рыдает, пока мы оба трясёмся друг перед другом. Я не идеальный. Мне хреново сейчас, но и другого решения в этой ситуации нет, верно?
– Сколько у тебя задержка, ты сказала?
– Четыре дня. Сегодня пятый...
– Тест уже можно делать?
– Не знаю... Я вообще ничего об этом не знаю. Надо, наверное, погуглить.
– А у тебя вообще бывало такое раньше?
– Нет, поэтому я и... Сразу... Господи...
– Мир, ты не плачь... Что теперь делать? Значит, этот ребёнок будет воспоминанием о том, сколько мы всего пережили... Наверное...
Блядь... Что я несу? Ей и так страшно и хреново, да ещё я тут...
– Прости меня.
– Дамир... Это ты меня прости. Я не знаю, как такое вообще может быть.
– Типа... Презик порваться, наверное, мог. Не знаю. Надо почитать и за тестом сгонять, да?
– Да... Обними меня, пожалуйста. Спасибо, что ты со мной. Спасибо, что не ушёл.
– Мира, блин. И кем бы я был тогда? Я, может, и козёл. Но не на столько же. Успокойся... Мы и с этим справимся... Что поделаешь, если жизнь нас с тобой хуярит по-чёрному.
Чувствую, как она хнычет. И мне, естественно, очень тяжело это даётся. Я вообще не могу, когда она плачет. Для меня как красная лампочка.
Сразу паника и хаос.
– Моя девочка... Давай так. Сейчас дособираем вещи... Заедем по дороге за тестом и на квартиру. Давай так?
– Да... Ладно, давай... Но немножко ещё. Немножко побудь со мной.
Мира жмётся ко мне, а я ощущаю какие-то неясные и необъяснимые физикой порывы коснуться её живота. Кладу на него ладонь, но ничего не ощущаю. Да и с чего бы мне это ощущать?
Во-первых, отец не я, во-вторых, там ещё, наверное, человек с ноготок.
– Ты чувствуешь что-то?
– Нет, но меня вырвало. Прости за честность...
– А сейчас тошнит?
– Нет. Вообще ничего не ощущаю, кроме страха и головной боли.
– Моя-то... И таблетку даже не предложи тебе. Хз что там беременным можно, а что нет.
Мира сильнее сжимает мои плечи. Всхлипывает и ластится, потираясь лицом о мою шею.
– Поехали, девочка. Пока внезапно не нагрянул мой отец. Поехали...
– Хорошо. Поехали.
Мы забираем сумки и садимся в машину. Заезжаем в аптеку и у нас такие опухшие и грустные рожи, с которыми явно не покупают тесты на беременность. Даже фармацевт, видя нас, меняется в лице и хмурится.
– Спасибо, – на автомате отвечаем, прихватив с собой три упаковки этих палок.
– Скоро будем дома...
Я не знаю, что ещё говорить... Чувствую себя... Словно не на земле... Где-то, сука, в космосе... Где в момент становлюсь глыбой льда, разлетающейся на осколки...
Как только заходим в квартиру, Мира хватает эти штуки и исчезает с ними за дверью. Я весь на измене. Хожу туда-сюда по прихожей и нервничаю, пока не слышу её громкий пронзительный зов:
– Дамииииир...
Чуть ли не срывая дверь с петель, дёргаюсь и на панике захожу к ней в ванную...
Глава 20
Мирослава Королёва
Руки трясутся, когда смотрю на одну полоску. Нет, мне не может казаться, верно? Одна. И на первом одна, и на втором...
– Дамииииир, – зову его, и он влетает в ванную, как ошпаренный.
– Что? Что, малыш?
– Посмотри, пожалуйста... Нет? Нет же? Ты тоже видишь одну?
– Ну... Вроде одна, да... – задумчиво отвечает он. – Сделай третий.
– Сейчас, – беру третью полоску и опускаю в баночку. – Извини, пожалуйста...Что всё вот так. Господи, мне так стыдно... Дамир.
– Мирослава... Что тут стыдного??? Это пиздец полный. Я чуть не ебанулся.
– Я понимаю. Я тоже. Но я бы не смогла убить его. Нет, не смогла.
– Я тоже. Не дал бы тебе. Его убить.
Когда он говорит это... По телу бежит дрожь. Как бы там ни было, я именно сейчас понимаю, что он – мой человек... Что он меня любит. Полностью... Со всеми моими недостатками.
– Нет... Здесь тоже одна... Господи, что же это... Сбой?
– Я не знаю. Но завтра едем к врачу.
– Дамир, – я сажусь на бортик ванной и зажимаю рот рукой. – Господи, я так перенервничала... Ужасно. Ужасно перенервничала. Не представляю, как ты. Прости меня... Я бы никогда не подумала так, но у меня всегда стандартный цикл – двадцать восемь дней... А ещё меня затошнило...
– Мир, – он опускается и садится передо мной на колени. – Я на тебя не сержусь. Ты запаниковала. А я твой самый близкий человек. Это нормально, что ты сказала мне. Так и должно быть. Тем более, после нашей с тобой ситуации.
– Ты правда готов был... Растить чужого ребёнка?
– Наверное... Не знаю, как бы жизнь обернулась. Но что я мог изменить? Если люблю тебя. Я никогда бы не смог убить или отдать человека, которого ты родила.
– Я тебя люблю... Дамир, – прижимаюсь к нему и обнимаю родные плечи. Поверить не могу, что думала, что наши чувства были ненастоящими... Это то единственное, что было самым настоящим в моей жизни.
– Можно признаться тебе?
– Угу...
– Я сам чуть не обосрался. Я бы не хотел... Я бы из-за этого сильно страдал. Вспоминал бы всё время... Блядь, да я бы ёбнулся... Походу. Прости.
– Всё нормально. Спасибо за честность... И за поддержку, Дамир, тоже. Правда... Мама... Ну и день сегодня. На секунду мне показалось, что сама вселенная против нас...
– Не поверишь, но мне тоже.
Он склоняет голову на мои колени, а я глажу его густые чёрные волосы.
– Ты стал колючим... Срезал копну...
– Надоела... Не нравится?
– Нравится. Взрослее... И тебе идёт. Давай я здесь всё уберу и приду к тебе, разложить вещи, всё такое...
– Давай. Живот не болит?
– Нет, вроде бы совсем нет...
– Хорошо.
Он уходит, оставляя меня одну, а я всё ещё обдумываю, насколько же Дамир повзрослел... Сильно изменился... Стал настоящим мужчиной. Он и раньше был для меня взрослым и сильным, а сейчас... У меня мир внутри перевернулся. Я поняла, что он бы никогда меня не бросил. Что он реально за меня волнуется и стоит за моей спиной как моя личная стена. Господи, как же я испугалась.
Убирая всё за собой и выбрасывая в урну, вздыхаю.
Телефон начинает трезвонить. Это мама звонит. Но я пока не готова взять, так как слушать про истерики Азхара и его загоны насчёт нас мне совсем не хочется.
Выхожу к Дамиру и вижу, что он уже помогает разбирать мою сумку.
– Ты ведь не против, да?
– Конечно, нет.
– Где будет храниться самое сокровенное?
– А?
Он достаёт мои самые смешные позорные трусики в горошек и трясет ими в руках, а я вырываю.
– Дурак. Нет, всё-таки ничуть ты не изменился. Как был озабоченным, так и остался, – фыркаю я с улыбкой на лице, а он усмехается.
– Хоть как-то разрядить эту обстановку... Иначе я точно стрельнусь.
– Я тоже. Может... Посмотрим что-то как тогда?
– Год назад... Ты помнишь?
– Помню. Я совсем недавно наткнулась на «Клятву» по телеку. Так расстроилась. Мне было плохо...
– А я вообще принципиально ничего не смотрел. Ни в кино, нигде... Попёрся в кинотеатр просто за тобой... Ждал тебя в туалете почти с начала сеанса...
– О, боже... Ужас. Наверное, Юля реально сразу всё поняла... Какой стыд.
– Не обижайся, но... Тебе она не совсем пара. В смысле... Она не такая, как ты...
– Ты тоже не такой, как я... Но ты ведь мне пара...
– Это другое, малыш... Мы созданы друг для друга. Я тебя уже никому не отдам. Всё. Моя навечно.
– Угу, – улыбаюсь я. – Только трусы мои не трогай, ага?
– Не ага. Твои трусы – любимая часть моего гардероба.
– Я вот ни капельки не сомневалась, горячий восточный парень, – хохочу в ответ.
– Иди сюда... Заставила меня понервничать. Смотри. Седые волосы полезли...
– Я не хотела... И это не седые волосы.
– А что же это?
– Это мой волос. Не твой.
– Блин... Точно... Моя-то блондиночка. Красивая такая.
– Дамир... Давай я тебе массаж сделаю? Успокою немножко... М?
– Массаж... Я сам хочу сделать тебе массаж, детка...
– Нууууу, тогда давай мы по очереди друг друга успокоим... Как тебе такая идея?
– Прекрасная, малыш... Почти как твои великолепные труселя в горошек...
Я хохочу, а он помогает мне расслабиться. Мы вместе принимаем ванну. Делаем друг другу обоюдный массаж. Любим друг друга, и всё плохое тут же уходит на второй план. Забывается…
Засыпая на его плече, я думаю лишь о том, как сильно его люблю…
