Текст книги "Сводные. Люби меня (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 13
Дамир Королёв
– Барьеры у тебя в голове. Я любил тебя всё это время, и не было ни дня, чтобы я о тебе не думал... Мир... Мирослава. Малыш мой.
– Дамир, – рыдает она и трясётся, закрывая рот рукой. Всхлипывает. Тонет в эмоциях. А я ничего сделать не могу, мне самому больно.
– Я не буду с тобой, – вырывается из неё болезненное. – Нет, не буду! Рома – мой парень! Так нельзя с людьми. Просто нельзя!
– Малыш... В тот вечер... Здесь был твой отец... Возле нашего дома. Снова.
Она замирает. А я знаю, что пора рассказать. Это уже не имеет никакого смысла, хоть и рассказывать такое очень неприятно. В моём горле и сейчас стоит здоровенный ком, будто металлическим грузом оседающий в глотке. Царапающий своими острыми краями и не дающий нормально говорить.
– Он показал мне письма... Наши родители встречались ещё до брака твоей мамы... Она думала, что ты от моего отца. Мир и Дамир. Они планировали назвать нас так... Отец назвал меня, мама тебя... Когда я увидел всё это… Меня разорвало. Я жить перехотел, когда подумал, что ты можешь быть…
– Дамир, что ты говоришь?! Что ты такое несёшь, чёрт тебе дери?!
– Это правда... Всё это правда. Я с ума сходил. Думал, мы родные по отцу. Хотел сдохнуть. Я ведь только поэтому тебя тогда оставил. Только поэтому улетел. Не мог в глаза смотреть... Не мог общаться... А если бы ты узнала... Не мог я этого допустить, вот и свалил. Я только из-за аварии узнал правду. Что ты мне никто... По группе крови и тесту ДНК. А до этого я... Блядь, Мира... Мне было ужасно хуёво. Я думал, что буду носить это в себе, не хотел, чтобы ты узнала...
– Ты... Ты несёшь какую-то чушь. Что за бред, Дамир?! Какие мы с тобой... Нет, это чушь, нафиг. Я отказываюсь в этом участвовать...
– Мира, да подожди, – пытаюсь я взять её за руку, но она её отдергивает. На ней, блин, лица нет. Выглядит как живой мертвец. Я понимаю, что звучит ужасно, но это ведь чистая правда.
– Нет, не ходи за мной! Не трогай меня, – она подбирает свой телефон и пулей убегает из моей комнаты.
А я понимаю, что своим рассказом огорошил её не меньше, чем себя тогда... Блин, как же мне хреново. Это словами не передать. Внутри штормовое, ураган, землетрясение. Всё сразу...
Я места себе не нахожу. Бежать за ней? Тупо... Не могу же я к ней приклеиться. Ей, наверное, тоже надо всё обдумать... Понять, блин, меня... С мамой поговорить, в конце концов...
Целый час я, как неприкаянный, жду, что вернётся, но её всё нет и нет.
Иду в её комнату сам. Стучусь, приоткрываю дверь и понимаю, что она лежит на кровати, отвернувшись к стене, и обнимает подушку. Свёрнутая калачиком, не произносит ни звука.
Я прихожу туда и сажусь рядом. Молчим... У меня внутри всё колотится. Рвёт и мечет. Тяжело носить в себе, но вылить, как оказалось, ещё сложнее.
– Мир...
– Дамир, уйди. Я хочу побыть одна.
– Ты вправе злиться... Я должен был рассказать. Может, мы бы как-то разобрались, но я был не в состоянии... Я даже... Слышать твой голос не мог... Мир... Поверь мне. Прости меня.
– Пожалуйста, уйди, – бесцветным голосом заявляет она, вынуждая меня окончательно проглотить все свои надежды о примирении... Она реально разлюбила, да? Ничего уже не вернуть... Я всё разбил. И уже не склеить.
– Я у себя, если что, – ухожу. Спускаюсь вниз и иду к бару отца, вынув оттуда виски. Наливаю стакан и ухожу обратно в свою комнату.
До самого утра не могу уснуть. И до самого утра она так ко мне и не приходит.
А ближе к восьми я слышу, как за ней вновь приезжает тот самый Рома. Смотрю в окно, как она выходит и плачет, обнимая его. Он жалеет, что-то говорит, а у меня в груди образуется камень. Хочу сдохнуть, едва увидев, как её успокаивает и трогает другой...
Она с ним уезжает... Просто садится в машину и уезжает, а я так и смотрю в одну точку. Туда, где они стояли и обнимались. Боль не отпускает ни на минуту... На что я вообще надеялся? Я ей уже никто.
Просто тень. Воспоминания… Она, наверное, и не помнит толком ничего. Вычеркнула, забыла.
Спускаясь вниз, вижу, что мачеха собирается куда-то, передавая малыша няне.
– Дамир, Мира уехала. Мне с больницы позвонили. Азхар пришёл в себя. Поедешь со мной?
– Да, конечно. Сейчас, только лицо умою и отвезу нас.
– Хорошо.
Хотя бы одна добрая весть... Иначе можно и крышей поехать. Я и так весь на нервах... Так хотя бы отца увижу в добром здравии.
Собираюсь быстро. И похрен, что вообще не спал. Везу мачеху к нему, и нас запускают в палату.
– Пока не долго...
– Привет, бать...
– Вернулся... Долго тебя по свету мотало...
Твоими стараниями, хочется сказать, но я молчу. Он же только пришёл в себя. У меня ещё будет время вылить ему говна за всё. Когда он придёт в норму.
– Дорогой... Я так волновалась, – мачеха рыдает у него на груди, а он её успокаивает.
– Всё хорошо... Я вернулся. Виновника задержали?
– Нет, Азхар... Ещё нет. Вторая машина была без номеров. И скрылась с места ДТП.
– Ублюдок... Я же точно помню, что Вадим ехал по правилам... Сукин сын.
– Успокойся, любимый... Всё будет хорошо.
Мне странно за ними наблюдать, но теперь я хотя бы знаю, почему их чувства такие сильные. Они ведь тянутся с молодости.
– Где Мира? Как она? – спрашивает отец.
– Нормально, родной. Она в порядке. На парах.
– Хорошо. Это хорошо.
Проглатывая ком в горле, думаю о том, что она там с ним... В универе. Она сделала свой выбор. Я ведь всё ей рассказал... Душу наизнанку вывернул. Сознался.
А она всё равно уехала с ним… Не захотела со мной говорить.
Да и отец очнулся...
Значит, мне пора валить отсюда обратно...
Глава 14
Мирослава Королёва
– Спасибо, что забрал. Нам надо поговорить...
В груди месиво. И горечь воспоминаний жжёт не так сильно, как осознание, что мы нарубили дров. Я спала с другим. Не любя его, отдавала себя. Хотя всё время мечтала принадлежать другому.
– На пары не поедем?
– Наверное, ты не захочешь со мной никуда ехать. Давай в кафе неподалеку. Нормально поговорим...
– Хорошо, – Рома, хоть и с грустью, но соглашается.
Мы заворачиваем за угол, паркуемся и идём в заведение, где выбираем столик подальше, заказав только по кружке кофе.
– Дамир... Он не просто мой сводный брат. Он – мой первый парень, Рома... Он... Я давно должна была рассказать, но правда в том, что мне было больно, и я не хотела никому говорить. Ведь он меня бросил... А сейчас вернулся и...
– И ты всё ещё его любишь?
Я киваю. Не могу проронить этих слов при нём.
– Думаешь, он не бросит снова?
– Сегодня я узнала причину... Почему он со мной так поступил... Он хоть и дурак, но не жестокий... Не плохой. И он... Кажется, он тоже любит меня.
– Уверена? Мир... Я знаю, что не идеальный...
– Как раз ты, Ром... Ты идеальный. И девушка тебе нужна такая же. Не такая поломанная, как я. Да и чувства, их никуда не денешь... Они внутри меня. К нему. Так много, что я порой дышать не могу. Прости меня... – я опускаю голову, но чувствую его тёплые руки на себе.
– Всё нормально. Я понимаю. Когда любишь кого-то... Тяжело.
Я понимаю, что он это обо мне. Но мы не сможем быть вместе, и я себя возненавижу, если не расставлю всё по местам. Я не могу больше держать в себе. Я люблю его. Люблю самой больной, травмированной, сумасшедшей любовью. И поэтому должна выйти из отношений, чтобы быть с ним. Чтобы сказать... Что между нами с Ромой всё кончено.
– На пары поедешь?
– Нет... Я хочу поговорить с Дамиром. Мне это нужно. Поэтому едь без меня.
Юле привет... И простите меня оба. Я – ужасная лгунья.
– Мирка... Ты... Ай, ладно... Поехал я. Всего тебе самого лучшего.
– И тебе... Ром.
Он уходит, а я достаю телефон. Пишу Юле сообщение, где признаюсь во всём. Потому что скрывать неправильно. И подло. А затем я набираю мамин номер. Узнать, что да как... Уехали ли они из больницы или ещё там.
– Мир, я с Аззаром. А Дамир он... Поехал домой за вещами.
– За какими вещами?
– Он решил улететь обратно, раз с отцом всё нормально... Сказал мне, что ты не желаешь даже слушать его...
– В каком смысле?
– Мир, он мне всё рассказал. Не в деталях, но я поняла, что вы были вместе...
– И ты не... Ты не сердишься?
– Как я могу? За что? За то, что вы друг другу понравились? Нет, конечно. Мира, ты меня удивляешь.
– А Азхар?
– Он не в курсе. Я не буду ему говорить. Сами решите.
– Дамир давно уехал?
– Ну, прилично. Минут сорок назад...
Чёрт... А если он улетел? Если я не успею, тогда что?
– Ладно, мам, я побежала.
Хорошо, что мы уехали не так далеко от дома... Тут минут за десять добегу точно. Пулей срываюсь с места. Сердце скачет в груди как безумное. Не могу думать ни о чём другом. Только бы успеть... Поговорить, понять, выслушать. Наконец нормально... Высказать, как мне было плохо.
Только он ведь был нужен. Только он был важен. Хотелось всю боль ему показать. Вывернуть всё наизнанку и продемонстрировать следы от его поступка... Куда попали те смертельные пули, которые меня тут же уничтожили.
Вбегаю в дом и там сплошная тишина. Машины его возле дома я не наблюдала. Где же тогда?
Бегу наверх, чуть ли не с пинка открывая дверь в его комнату.
Вспоминаю как мы вчера тут целовались. Как не хотели друг друга отпускать. Как он признавался мне в чувствах. Это не просто зависимость друг от друга... Это уже явная мания, но я готова ей следовать. Я готова вновь ему подчиняться, только бы знать, что это тот человек, от которого сердце мечется в груди, а между ног возникает неистовый жар. Это тот человек, который взглядом меня обездвиживает... Сдирает все защитные слои. Обнажает моё сердце. И я его люблю.
– Дамир?! – зову, осматриваясь. Понимаю, что вещей нет. Пусто, как и было раньше.
А внутри так неумолимо болит. Давит. Грызёт.
Словно ненасытный монстр во мне снова не способен мириться с тем, что произошло. Я разделяюсь на две части. Одна до сих пор его ненавидит и готова загрызть за все его поступки... А вторая. Вторая не может без него существовать. В ней и отчаяние, и любовь, и желание... И всё самое необыкновенное... Адресованное только ему одному.
Вжимая голову в плечи, я иду в свою комнату, чтобы взять немного денег и вызвать такси в аэропорт, но как только захожу туда, вижу его, сидящего на моей кровати и рассматривающего мою фотографию, которая стояла на прикроватной тумбе... В ногах валяется его сумка, а он смотрит на меня с болью в чёрных глазах.
– Я не смог от тебя улететь, зайчонок...
Глава 15
Дамир Королёв
У неё глаза на мокром месте, и она бросается ко мне в руки. Налетает на меня, седлая на кровати, и заваливает на лопатки.
– Я думал... Ты с ним уехала, – обхватываю её шею и жру её глазами.
– Нет... Я объяснилась... Потому что... Дамир, я...
– Моя маленькая...
Губы касаются её губ. Снимаю вкус жадными движениями языка. Я, блядь, горю под ней, даже не дослушав.
– Я люблю тебя... Уже давно люблю. Подыхал без тебя, Мира... – признаюсь, кусая шею. Раздевая. Не могу насытиться.
Она плачет. Буквально захлёбывается и давится слезами.
– Я не хотела ничего ни с кем... Почему ты раньше не вернулся... Я теперь... Чувствую себя... Грязной. Какой-то сломанной...
У меня сердце в груди разрывает от её слов. Зачем же спала с ним, если не любила? Хотела перешагнуть... Забыть хотела... Ей было больно, придурок...
– Мы всё забудем. Ты не грязная. Нам так хорошо только друг с другом. Я – твой первый. Так и останется. Ты любишь меня. Я люблю тебя... Это останется. Не отнять, не перечеркнуть... Главное, чувства.
– Я так по тебе скучала...
Она нежится. Сжимает мою футболку в руках, бодается. Целует... А мне этого так не хватало. Я трахал других, а думал о ней... Не мог даже на секунду выбросить из головы запах, вкус... Образ. Неземные ангельские глаза.
– Моя... Ты моя...
Раздеваю, обнажая возбуждённую грудь. Хочу почувствовать. Хочу трогать. Хочу, наконец, полностью окунуться. Кусать её.
Заваливаю, нависая сверху. Всасываю розовые соски. Сгребаю пальцы в замки. Фиксирую перед собой. Не хочу даже думать, где он её касался. Что она ему позволяла... Так реально поеду крышей... Но не кончала она с ним, это уже о многом говорит, нахрен.
Перекатывая языком, прикусываю, заставив кожу налиться кровью и покраснеть. Ни одного засоса на теле. Значит, пора её клеймить.
На каждом участке оставлю свои следы. На каждом. Чтобы она смотрела и помнила только меня. Только меня видела, когда смотрит на себя в зеркало.
Мира на каждом новом движении вздрагивает. Издаёт стоны, вертится, а я раздеваю догола.
– Я с тобой такое буду делать... Хочу тебя пиздец.
– Дамир... Я только тебя...
– Замолчи.
Дёргаю под себя, заставляя полностью замереть передо мной. Сам поднимаюсь выше.
– Открой шире. Мира...
Вхожу в её рот. Практически вдалбливаюсь в глотку. Она, естественно, давится. А мне это сейчас нужно. Просто до одури необходимо.
– Мира, расслабься. Возьми меня. Соси.
Она слушается. Вытягивая губы, сосёт мой член. Раздувает ноздри, кашляет. Давится. Слюня по всюду. Лижет мои яйца. Я такой кайф ловлю, что готов прямо сейчас всё обкончать... Но рано.
– Ты же не сосала ему... Скажи, что нет.
– Правда нет.
Блядь, хоть это меня успокаивает. И то я хочу поиметь её в задницу прямо сейчас. Не знаю, даст, не даст... Но мысль об этом не покидает мой воспалённый разум. Хочется чего-то однозначно моего…
Переворачиваю её на живот. Сам нависаю сверху, раздвигая ноги коленом.
Сначала вхожу в её влажную плоть.
Ничего не изменилось. Те же ощущения. Те самые... Крышесносные воспоминания.
Хватаю её за волосы, за плечи. Трахаю как не в себя. Натуральным образом выдалбливаю из неё воспоминания о нём. Надеюсь, она тоже это чувствует.
– Дамир, – скулит, зажимаясь. Вся течёт.
– Мира... Хочу твою попу. Хочу кончить туда. Можно?
– Угу... – прячет лицо, зарываясь в подушку, а я, просовываю пальцы в её рот.
– Хорошенько пососи, малыш. Слюней побольше...
Вынимаю изо рта и проталкиваю в её попу. Вместе с выделенной ею смазкой. Какая она везде охуенная.
Скулит. Сжимает простынь. Надсадно дышит.
– Сейчас будет больно, Мир... Потерпи...
Вытаскиваю из неё член. Весь мокрый. Скольжу. Захожу внутрь, а она хнычет и пульсирует.
– Дамиииир...
– Потерпи, потерпи. Привыкнешь. Моя. Ты везде будешь только моей.
Вхожу в неё. До упора. Чувствую, как растянул. Как она вся дрожит подо мной и надсадно всхлипывает на всю комнату, и я в трёх секундах от того, чтоб кончить.
– Моя тугая девочка...
– Дамир... – снова выдыхает моё имя, пока я двигаюсь в ней. Кусаю за загривок. Зализываю. Офигеваю от того, как же хорошо... Как она меня всего сжимает.
Завожу её тонкие руки за поясницу и трахаю. Расхожусь, пока она стонет и прикрикивает. Просовываю руку под лобок. Только касаюсь набухшего клитора…
Кончаю. И она кончает. Я её заполняю. Схожу с ума от удовольствия. Просто накрываю её собой. Не хочу отпускать ни на миг. Ни на секунду.
– Моя… Мой зайчонок. Моя девочка. Я так скучал, – я касаюсь носом её верхних позвонков. Ловлю мурашки губами. Она громко дышит, пульсирует и изгоняет меня из своего тела этой самой пульсацией.
– Не больно?
– Немного... Но тебе всё можно... Везде. Я твоя...
– Ты не представляешь, как я мечтал это слышать. Весь год думал... О том, как жить дальше... А сейчас я просто охереваю. У меня внутри всё клокочет. Я заберу тебя из этого дома. Никогда больше не оставлю. Ты навсегда моя... Ты только моя, Мира.
– Ты мне снился...
– Ты мне тоже.
– Надеюсь тебе не тяжело... Я не хочу тебя отпускать.
Её сердце в груди колотится так, что я чувствую его со спины.
– Мне очень хорошо. Тепло... Боль... Отступает. Болело, не переставая... Ныло... Я... Видела тебя в толпе. Во снах. Везде... Да даже на чёртовых билбордах.
– Не припомню, чтобы снимался где-то... Я рекламировал трусы? Точно трусы... С таким-то торсом и членом, – отшучиваюсь я, и она смеётся подо мной.
– Дурак…
– Господи. Как мне тебя не хватало, зайчонок...
– Обними и не отпускай.
– Обнимаю, накрываю, не отпускаю. Люблю.
Глава 16
Мирослава Королева
– Как с тобой хорошо... – всё ещё под ним. Сердце скачет как сумасшедшее. Сила и слабость наших с ним душ в одном и том же... Мы не можем друг без друга. А вместе чувствуем себя невероятно счастливыми.
– А мне с тобой, зайчонок. Не хочу отпускать...
– Я попить хотела.
– Ещё немного полежи подо мной. Пожалуйста.
– Хорошо...
Чувствую его сердце. Колотится. Бьёт сзади с невероятной мощью. Как же приятно его ощущать.
– Дамир мой…
– Знаешь... Я ещё никогда так не ненавидел своё имя... Как когда прочитал те письма... Я так себя всего ненавидел. Мне было страшно за тебя. За то, что ты тоже можешь узнать...
– Ты что-то сделал с ним, да? – спрашиваю, но не мне страшно. И не жаль... Просто хочу знать.
– Избил. Увёз за город. Сказал, чтобы его и за километр рядом с вами не было...
– А он?
– Он... Хрипел и харкался кровью, дальше я его не слушал.
– Ясно, – хмурюсь, а Дамир сам сползает с меня. – Эй, ты куда?
– Никуда. Я здесь. Просто хочу одеться. И злюсь, когда вспоминаю всё это.
– Но на меня не надо злиться...
– Мир. Девочка. Я не на тебя. Я в целом на ситуацию. На наших родителей. И трэш, который мне пришлось пережить.
– Если честно, я не представляю... Ты думал, что мы родные... Это ужасно. Я бы, наверное... Я бы не смогла...
– А я это знал. Поэтому и не захотел поднимать эту грязь, а просто свалил.
– С тобой была девушка в тот вечер... Называла тебя... Котиком, – проглатываю я ком в горле. Вспоминаю всё это и на теле материализуется дрожь. Словно теперь на коже сидит что-то тяжёлое, неприятное и липкое.
А ещё… Болезненное. Тянущее за волоски.
– Я поехал в бар, там встретил знакомых. Ну и была там... Одна прилипала. У меня не было с ней ничего. И долго не было ни с кем. Изначально около трёх месяцев.
– Понятно... А потом?
– Потом были просто девушки. Чтобы сбросить пар. Я не мог. Долго ни с кем вообще не мог. Мира, я о тебе думал. Мне ты была нужна. Может, надо было сразу всё рассказать. Но, как представлю, что ты бы сделала что-то с собой... Или что вот это всё о нас узнали другие... Всё наше бельё наружу... У меня иголками всё покрывается. Понимаешь?
– По правде говоря... Я не думала, что существуют причины, по которым я нашла бы тебе оправдание. Но сейчас я понимаю...
Дамир садится рядом и прикрывает ладонями лицо, издав тяжёлый стон.
– Я знаю, что это полная жесть, но придётся двигаться дальше... – говорит он болезненным тоном.
– Мы двигаемся... Мы же вместе. Мы ведь вместе?
– Ты же правда его бросила? – спрашивает он, убирая прядки моих волос за ухо.
– Конечно. Я обозначила, что люблю тебя. Ты что, мне не веришь?
– Верю, конечно, верю. Просто хотел ещё раз услышать...
Дамир встаёт с кровати и берёт в руки мою футболку и трусики, протягивая мне.
– Зачем?
– Пойдём. Поговорим. Попьём чай. Перекусим. Я не помню, когда за последнее время наслаждался вкусом еды. Вообще ни хрена не радовало...
– У меня почти так же...
– Ты даже одеваться стала иначе... Я... Когда увидел, сильно накрыло. Испугался, что не любишь больше. Что полностью отдалилась...
– Когда ты улетел, я вся изменилась, Дамир. Это было неизбежно.
– Я понимаю.
Я одеваюсь, заплетаю волосы в хвост, а он натягивает на себя джинсы и смотрит на меня.
– И всё равно... Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Знаешь...
Смотрю на него и всё внутри отзывается. Я нас помню... Помню, какими мы были влюблёнными. Да и сейчас всё это чувствую… Этого не вычеркнуть.
– Ты должен знать, что я не хотела того, что произошло между нами с Ромой. Это было... Но это было совсем не так, как с тобой. Я отрицала то, что так может быть только с тобой, – опускаю виноватый взгляд. – Только с тобой моё тело отзывается. Мне хочется тебе отдаваться.
– Я рад это слышать. Потому что при упоминании у меня скручивает все кишки. Давай раз и навсегда забудем то, что у тебя был ещё кто-то... Потому что я ревную. Пиздец как ревную, Мира.
– Я тоже. Ты специально привёл в кино Юлю. И узнавал через неё где мы. У вас что-то было?
– Поцелуи. Были.
– М-м-м... М-да... – хмурюсь я. – Это тяжелее, чем я думала... Ужасно...
– Что есть, то есть. Придётся нам обоим это как-то переступить, Мира. Иначе не выйдет. Только вдвоём можно через это перешагнуть.
– Пойдём вниз. Я реально хочу успокоиться и попить чай.
Мы с ним следуем на кухню. Там за столом ещё недолго сверлим друг друга взглядом. Дамир смотрит не со злостью, нет. Скорее, с огорчением.
А потом дверь приоткрывается и из детской выходит няня.
– Ой, извините, я думала, никого нет. Маратик только уснул.
Блин, надеюсь, она реально не слышала наших криков из спальни. Вот чёрт. Как же некрасиво вышло.
– Хорошо.
– Ольга сказала побыть до трех...
– Вы можете идти, мы с Дамиром... Присмотрим... Да? – спрашиваю, глядя на него, и ловлю его улыбку.
– Присмотрим, да... Наш младший брат ведь как-никак... Общий. Скрепляющий...
Ещё некоторое время он так ехидно улыбается, а потом няня уходит, и мы остаёмся наедине.
– Знаешь, как я хотела придушить тебя, когда ты намеренно будил его, чтобы между нами с... Ничего не было...
– Знала бы ты как я хотел тебя придушить... И за то, что верещала, вынуждая его плакать.
– Это ты вынуждал!
– Всё-всё... Успокоилась. Мы здесь не ругаться собрались, да?
– Не ругаться... Нет.
– Хорошо. А Марат классный.
– Он... Напоминал мне тебя. С самого рождения. Я брала его на руки и думала о том, как же вы похожи...
– Злилась?
– Нет. На него никогда. Он слишком хорошенький, чтобы на него злиться. Я злилась только на тебя.
– Выходит, я не хорошенький? – издевается он, строя мне глазки, а я щёлкаю его по носу.
– Не настолько, чтобы простить тебе год без любви... Год боли и одиночества.
– Значит, не простишь?
– Порой кажется, что нет... Но, наверное, время покажет... И мы с тобой залечим друг другу раны, да?
– Да.
Я обнимаю его за шею и сажусь на колени, безмятежно прикрывая глаза.
– Дамир... Я тебя люблю. Несмотря ни на что, люблю.
– И я тебя люблю, Мира. Мы справимся, обещаю.
