Текст книги "Сводные. Люби меня (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 44
Дамир Королёв
У нас свадьба, а я с утра сам не свой. Волнуюсь из-за Мириного состояния. Ещё и начитался всякого. Оказывается, этот АВО-конфликт реально страшно... И самочувствие её может ухудшиться в любой момент. Её организм может вырабатывать антитела, потому что воспринимает ребёнка как чужеродное тело... Господи. Твою мать. Оказывается, всё это так сложно. Поэтому я стою в смокинге, а один мой глаз смотрит в телефон, заставляя мозг впитывать новую важную информацию.
– Дамир, готов? – мачеха заходит и замирает. – Красивый какой… Знаешь... Ты похож на него... Как по молодости... Очень. Один в один.
Я лишь пожимаю плечами. Типа спасибо, наверное... Но я никогда не хотел быть на него похожим. Ни как внешне, ни внутренне. Вообще никак. Нечем тут гордиться, считаю. Он должен был бороться за свою любовь, а выбрал свой статус. В итоге Мирина мать жила с нелюбимым человеком, а моей матери он изменял. Разве это можно считать примером образцового отца? А вообще примером мужчины для меня? Нет, я так не считаю.
– Я доверяю тебе свою дочь. Уверена, вы будете счастливы.
– Спасибо, Ольга...
– Сначала вы нас женили, теперь мы вас... Так странно, да?
Как издёвка судьбы. Не иначе.
– Ага... Но в стиле наших странных взаимоотношений, – улыбаюсь я, глядя на мачеху. – Малыш с отцом?
– Да... Азхар не выпускает из рук.
– Хорошо. Я бы тоже не выпускал.
– Скоро не будешь... Скоро и у вас появится.
– Мира уже готова?
– Да... Она звонила. Скоро поедет в ЗАГС. Сегодня она хорошо себя чувствует...
– Дай Бог... Потому что мне страшно.
– Не надо. Не бойся. Всё будет хорошо. Не настраивайся на негатив, всё само собой получится.
Хочется верить её словам… Я надеюсь, что так и будет. Устал во всём видеть плохое. И ждать от жизни нового подвоха.
Она обнимает и уходит.
А я смотрю на себя в зеркало. Кенты приедут уже на регистрацию. Вообще мы немного народу позвали. Не запаривались особо, и вышло где-то пятьдесят человек. Друзья, знакомые и самые близкие родственники нашей семьи. Потому что у Миры только мама.
Я еду туда... День сегодня солнечный. Сердце, как птица мчится вперёд к любимой. Летит, расправив крылья. Торопится. Сносит всё на своём пути. Скорее бы её увидеть... Скорее бы она стала моей женой официально. Никаких тебе, нафиг, братьев и сестёр... Никаких долбанных ограничений, ярлыков и клише.
Добравшись, выдыхаю. Вижу толпу друзей и родню. Все в прекрасном настроении. Принимаю поздравления, напутствия, пожелания. Но окончательно расслабляюсь и погружаюсь в атмосферу только когда вижу её…
Такую обалденно красивую.
Даже не верю, что моя... Мне бы челюсть кто подобрал. Весь покрываюсь мурашками. Глаза слезятся снова. Особенно, когда представляю, что сейчас под её сердцем наш малыш. Неужели я стал таким сопливым сентиментальным ублюдком?
Блин, я реально сейчас помру... От кайфа. От эйфории и душевной гармонии...
Не слушаю, что нам там пытаются донести. Пялюсь на неё, как умалишённый, и плыву куда-то... Прихожу в себя только, когда понимаю, что меня тычут в бочину.
Надо отвечать...
– Беру... Конечно, беру...
– Объявляю вас мужем и женой...
Наконец, я целую своего зайчонка на виду у всех...
Целую и боюсь попортить ей прическу или макияж, потому что не могу оторваться от этих вкусных невероятно сладких губ.
Моя родная девочка... Моя конфета...
– Поехали, потом будете целоваться, а щас гуляем! – зовёт родня, а я бы хоть сейчас от них всех сбежал... Выкрал бы её и любил бесконечно и горячо. Да даже просто гладил бы её живот и рассказывал что-то, как она любит.
– Мир, как твоё самочувствие, я волнуюсь…
– Всё хорошо... Не верится.
– Мне тоже... Ты жена моя теперь... Ни сестра, ни девушка, ни невеста... Жена...
Она улыбается, а я целую её в лоб, и помогаю приподнять платье.
– Кстати, ты выбрала... Действительно офигенный наряд... Очень красивая.
– Спасибо...
Внимания прессы избежать не удаётся. Всё же нас фотают и окружают, когда выходим, но родня быстро помогает нам усесться в лимузин, оттесняя от папарацци и репортёров. Не любитель я подобного внимания, но как иначе, если ты сын Азхара Маратовича Королёва.
Мы едем в ресторан... А там всё, как обычно... Тем более, что мне важно только одно. Чтобы ей было хорошо. Естественно, отец выделывается, как всегда... И дарит нам загородный дом. Возможно, стоит радоваться, но лично мне вообще всё равно. До подарков... И тому подобного.
Я счастлив, что женюсь именно на ней. Радуюсь, когда веду её на наш первый танец. Я осознанно прикасаюсь к её животу даже во время него. Потому что теперь это мои любимые касания... В ней сейчас находится весь смысл моего существования...
– Когда Мира была маленькой... Она говорила, что выйдет замуж за принца. Всегда так говорила, – улыбается её мама, говоря в микрофон.
– А вышла за королька, – кидают мои друзья и громко гогочат на весь зал. Раньше они меня так называли, но я быстро обозначил, что не люблю свою фамилию из-за отца. Не хотел, чтобы прозвище было связано с родовым древом. Вот меня и называли по имени после этого... Всегда.
Поэтому сейчас я бросаю в сторону Руслана один предупредительный, и он тут же меньжуется, выставив вперёд ладони. Мол «чувак, остынь. Я шучу»…
Шутник, блин, тоже мне. Мира-то конечно улыбается. Она всегда спокойная в такие моменты. Не пылит почём зря.
– Я вас благословляю, дети мои. Будьте счастливы. Горько...
И вот это горько... Становится для нас сладким. Около двадцати раз подряд... Мы бесконечно целуемся. Я стёр до красна все её губы. И я так сильно её хочу…
– Дамир, я хочу... Уединиться...
– Ещё час и уедем... На всю ночь уедем... А утром самолёт... Я тебе весь макияж стёр...
– Я думала, ты этого и добиваешься...
– Нет... Я хотел сделать это чуть иначе...
Представляя картинки, где моя невеста на коленях делает мне минет, у меня снова встаёт прямо в зале. А Мира как чувствует. Её рука сжимает мой член через брюки. Прямо под столом.
– Мир.
– Молчи. Я ничего не делаю. Просто... Касаюсь...
– Просто касаюсь... Ага... Блядь...
– Тихо... Ты такой твёрдый.
– Я тебя, бля, покажу, какой я твёрдый... Сейчас в номер приедем... На колени тебя поставлю.
– Поставь...
– Бля... Всё, короч, – дёргаю её за руку, а она смеётся. На ходу прощаюсь со всеми. Практически наплевав на гостей. Мы вываливаемся из ресторана. Она продолжает хохотать надо мной.
– Как быстро ты поменял мнение, а... Сразу так заторопился...
– Так ты драконишь... Конечно... Как малыш? Всё нормально, точно?
У меня совести не хватит... Так нагло и бесцеремонно... Хотя кого я обманываю... Хватит у меня совести. Конечно, хватит. Я дико хочу присунуть в её сладкий рот, а потом отлизать ей. Скорее бы доехать до отеля.
Иначе под нами пол плавиться начнёт.
Берём машину отца, потому что я сегодня не за рулем, выезжаем на перекрёсток... Уже сворачиваем на нужную улицу, пока она мнёт моё колено, своей ладонью, и внезапно...
Раздаётся три громких выстрела, сопровождающихся звуком выбитого стекла и звонким криком Мирославы...
Глава 45
Дамир Королёв
Пространство разъедает этот вой. Машину слегка заносит, разворачивая в сторону на ходу.
Мои глаза, как маятники, рыскают по салону. Быстрая смена картинки.
И такая же молниеносная реакция моих мозговых процессов. Просто штурм.
– Тихо, тихо... – осматриваю пространство за считанные секунды. Всё перед глазами плывёт. Страх парализует, но надо брать себя в руки. – Малыш, ты как? Не задело, нет??? – спрашиваю, а в ответ тишина. Два голубых блюдца смотрят на меня и не моргают. – Мира!
– Дамир, у тебя кровь...
Её голос дрожит, а я смотрю на свою руку. Багровое пятно расползается по белоснежному хлопку в районе плеча. Похуй. Это всего лишь рука.
– Ты в порядке, нет?! – ещё раз повторяю. Весь в огне. Мне главное, чтобы с ней всё было хорошо. Остальное не важно.
Она трогает себя, пока я судорожно давлю на педаль газа и гоню оттуда, набирая в машине номер полиции.
Называю адрес и сообщаю о стрельбе.
– Врача, Дамир! Скажи, что ты ранен! – настаивает она вся в слезах, и её трясёт.
Я передаю информацию и набираю скорость, явно непредназначенную для наших проулков. Но чем дальше мы окажемся от того места, тем лучше.
Останавливаю только возле отделения МВД по пути оттуда.
– Девочка... Малыш... – поворачиваюсь к ней, и она тут же начинает меня всего щупать.
– Больше нигде? Дамир, точно, нигде???
– Точно... Ты? Как ребёнок? Перенервничала?
– Да, немного... Тянет, но ничего.
– Нет, не нечего. Я сейчас сюда скорую вызову... Пусть осмотрят...
Её всю потряхивает. Да я и сам не могу сдержать эмоций. Вот ведь падаль... Что это вообще было? Ну, явно ведь из-за машины отца... Чёрт угораздил в неё сесть.
Сука, рука отнимается. Если бы не повернул в тот момент чуть раньше, на красный... Мне бы, походу, прошили что-то другое. Пули чудом мимо пролетели.
И теперь, можно сказать, я поверил в Бога.
Как только основной прилив эмоций укладывается на дно, оповещаем родных. Такая жесть начинается. Отец с мачехой, естественно, приезжают прямо в отделение. Мы даём показания там.
В машине скорой нас обоих осматривают и оказывают первую медицинскую помощь.
Мне бинтуют руку. Пуля прошла насквозь, артерию не задела. Говорят, не страшно. Всё само собой заживет. Только советуют пить антибиотики и обрабатывать рану. Мира вся заплаканная. Небольшой тонус матки на фоне стресса, но, говорят, что в целом всё нормально.
И теперь у меня чувство, что надо валить отсюда подальше. Раз на отца вечно кто-то ведёт охоту. Я не могу постоянно нервничать и ощущать себя наживкой для каких-то отморозков. Тем более, когда мы ждём малыша.
Домой мы с Мирославой приезжаем только в районе четырёх утра. Она вся измученная. Я тоже хочу спать, но вместе с тем, убежден, что нам всё равно нужно улетать утром.
– Без вещей полетим. Там всё купим...
– Дамир, ты что? Ты же ранен...
– Мира, давай свалим отсюда. Там будем в безопасности. Чисто вдвоём. Никого чужого. Там нас никто не знает... Нафиг это всё. Там и врачи есть. Всё есть. Давай отсидимся этот свадебный месяц там... Пожалуйста, верь мне.
Мира смотрит на меня и не моргает. Волнуется, я знаю. Для неё это неожиданно.
– Это всего лишь рука, Мира.
– Я понимаю... Страшно.
– Страшнее здесь оставаться. Давай, моя… Соглашайся. Иди, прими душ. Я сейчас всё приготовлю. Возьмём только небольшую сумку и вызовем такси.
– Хорошо...
С этим её «хорошо» приходит спокойствие.
Блин, как я рад, что она не возмущается и на этот раз не делает мне нервы. Она ведь и сама сильно испугалась. Сука, я бы собственными руками задушил эту тварь, которая стреляла... И ту, которая наняла. Ведь явно же покушение было...
Мы выезжаем быстро. Наплевав на то, что скоро нас будут вызывать на допрос по повестке. Срать я хотел. У меня билеты в Дубай. Сосите все.
Обнимая Миру в такси, целую в висок и шепчу ей, чтобы не волновалась. Что я рядом и не дам её в обиду. Всё будет хорошо.
Пока едем, оба натянутые как струны. Постоянно оглядываемся и нервничаем. У обоих осадок в душе. Такой день нам запороли… Всё было так офигенно.
Выдыхаем оба, когда уже сидим в самолете. Свобода… Наконец-то.
Мира не сводит с меня обеспокоенных, но заинтересованных глаз.
– Я никогда не летала, но очень хотела...
– Значит, сейчас полетаешь... Со мной. С первым.
– С первым, – улыбается она, глядя в иллюминатор. Сама попросила у меня возле окна. – Какое массивное у него крыло...
– Ага. Здоровый.
– Дамир... – зайчонок кладёт голову мне на плечо. – Я так устала... Мне страшно. Точно всё будет хорошо? С мамой, с Маратом?
– Уверен, его найдут очень быстро. А нас уже не будет. Всё это отцовская идея с выборами, – я говорил, что это полная лажа. Меня никто слушать не стал. Все его защищали. Самовыдвиженец хренов. – Расслабься, малыш... Взлетаем...
– Мамочки...
Пока летим, Мира всё время смотрит на облака. Думает о чём-то своём, а я думаю только о ребёнке...
О её состоянии. О том, чтобы всё было хорошо, и пережитый стресс никак не повлиял на нашу беременность.
Через четыре часа мы с ней будем спать в комфортабельном отеле, забыв о всех неприятностях и проблемах, оставив их позади. А потом будем теплиться в лучах солнца на берегу Персидского залива.
Всё остальное мне сейчас побоку. Моя женщина должна быть в безопасности. Она должна наслаждаться беременностью, а не ловить сердечный приступ через каждый Божий день, будто иначе априори не бывает. Семейство Королёвых, блядь.
Вечная проблема...
За чем он гонится, когда у него есть всё, чего можно желать? Любимая женщина, сын? Про себя я молчу. Я про Марата... Я для отца, скорее, как постоянная головная боль. Я же ему и тут поднасрал, выбрав из всех возможных женщин дочь его супруги…
– Прилетели, душа моя, просыпайся...
Мира открывает глаза и смотрит по сторонам с восторженным видом.
– Уже?! Господи... Я так много спала?
– Не много... Особенно для человека, словившего такой стресс...Идём. Там на каждом шагу такси.
До пятизвездочного отеля мы добираемся за считанные минуты. Сказать, что здесь красиво и умиротворённо – ничего не сказать.
Заваливаясь в номер, тут же скидываем с себя все имеющиеся вещи.
– Как твоя рука?
– Нормально. Твой живот?
– Тоже.
Мирины ладони проходятся по моим плечам. Рывком она подпрыгивает на мои руки, а я тащу её к кровати... Всё.
Кончилась, нафиг чёрная полоса. Теперь я буду только жрать, спать, трахаться и говорить с ребёнком. Всё.
– Скорее бы он проявился... Круглый... Хочу трогать. Хочу говорить с ним…
– Скоро проявится. Успеешь ещё натрогаться, – улыбается она, пока я её целую. Всю её вылизываю, а она меня.
Но нас хватает ровно на один раз. Божественный раз, в который я высасываю все её последние силы… Губы – пылающий огонь. Глаза – два океана, в которых я тону и сердце моё навылет…
Позже Мира закидывает на меня свою ногу, как обычно. А я прижимаю её к своему плечу. И мы засыпаем...
Глубоким безмятежным сном...
Глава 46
Мирослава Королёва
Я открываю глаза, а вокруг кромешная темнота...
Вижу слабые отблески серебряной Луны в окно... И в воздухе пахнет… Чем-то невероятно притягательным.
Смотрю время на телефоне. Мы проспали около двенадцати часов. Сообщения и звонки от родителей тут же вызывают чувство тревоги. Приходится посмотреть на них краем глаза, иначе меня сожрёт любопытство.
«Мира его задержали. Перезвоните».
«Мира, это заказное».
Вздыхаю и убираю телефон подальше. Глажу своего всё ещё спящего вурдалака... Который выпил из меня всю кровь… Не иначе. Мой ревнивый, грубый, неотёсанный мужлан, который в последний месяц превратился в полную свою противоположность.
– Эй... Любимый... Просыпайся...
– М-м-м... – бубнит он сквозь сон.
– Я хочу есть... Проголодалась.
– Там на тумбе ассортимент. Всё, что угодно. Заказывай в номер.
– Хорошо...
Мой живот требует сладкого. Фруктов, всяких сиропов, сливок и блинчиков. Господи... Я заказываю целую гору, хотя знаю, что никогда этого не съем. Но когда заказ привозят, Дамир уже продирает глаза. А, значит, у меня есть подмога.
– Мама написала... Что его задержали. Чтобы мы перезвонили.
– Потом перезвоним. Вообще лучше телефон вырубить. Пошли они, – на эмоциях выдаёт он. – Извини...
– Ничего... Всё нормально. Давай лучше есть...
– А потом заниматься любовью... Всю ночь. А утром пойдем гулять на пляж, окей? – перечисляет мне свои планы. И мне они очень даже нравятся. Совпадают с моими желаниями.
– Хорошо, я только за. Тем более, что на подобных пляжах я никогда не была.
– Главное, что мы купальники взяли. Это самая важная деталь на отдыхе.
– А ещё у тебя ранение, тебе нежелательно...
– Помолчи, женщина, – Дамир толкает мне в рот клубнику в сливках, а я закатываю глаза от блаженства. Не знаю, за какие заслуги мне всё это досталось. Раньше у меня ничего подобного и в помине не было.
– Господи... Почему это так вкусно...?
– Кушай, кушай давай... Чтобы всё у меня тут съела...
– Всё я не съем. Ты тоже должен мне помочь... М? Чернобровый ты мой мужчина...
– Тебя тут каждый второй будет хотеть... Таких как я здесь миллионы. Бородатые шейхи, блин. А ты, Кхалиси, у нас экзотика...
– Кхалиси, значит? – смеюсь я, поражаясь его сравнениям.
– Конечно, – играет он бровями, стирая с моего носа сливки и облизывая свой палец.
– Ты у меня такая белоснежная, но воинственная...
– Очень... Дамир, я чуть сознание не потеряла, когда увидела на тебе кровь... Я подумала... Что умру, если с тобой что-то случится...
– Я подумал тоже самое, когда нашёл тебя в том доме... Не хотелось бы мне вспоминать то чувство... Но у меня реально было ощущение, что всё внутри задыхалось вместе с тобой...
Каждое его слово вонзается в моё сердце. Я ведь тоже боюсь его потерять. Он мне так же важен... Пусть он порой думает, что я нерешительная… Это не так. Я знаю, что люблю его.
А теперь у нас ещё и будет общий ребёнок... Наша с ним кровь. Продолжение.
Хочу поцеловать его, но он вновь толкает в меня еду.
– Ешь давай, – приговаривает, вынуждая меня смеяться с набитым ртом. Еле прожёвывая пищу, пытаюсь вести разговор.
– Дамир... Я обязательно буду есть... Но у меня сейчас сливки из носа побегут.
– Не побегут. Не болтай. Когда я ем...
Вот ведь засранец, а...
Завалить на лопатки его удаётся только после третьего блина и мои ягодицы тут же оказываются сжаты в его тёплых больших ладонях.
– Я соскучилась по тебе... По твоему телу... У нас отняли первую брачную ночь...
– У нас будет весь брачный месяц... Я буду тебя любить. Зайчонок мой... Здесь. Никуда не отпущу... Ты в безопасности...
Он целует мои губы своими настойчивыми жаркими поцелуями, а потом опускается к шее, оставляя на коже чувственные мурашки, покрывая влажными дорожками моё тело. Дышит шумно, провоцируя каждый мой волосок. Боже… Сводит меня с ума. Я совсем от него теряю голову.
Тело вибрирует. Я теку…
– Люби меня, Дамир...
– Я люблю. И ты меня люби...
Он снимает с меня халатик, который пришлось накинуть для того, чтобы встретить еду. И я снова абсолютно голая на нём. Он горит и опаляет собой мою бледную кожу.
– Выспался, папочка?
– Ох... – стонет он с улыбкой на лице. – Это удар ниже пояса... Слишком охуенно. Повтори, детка.
– Папочка... Наш папочка.
Я ловлю ямочки на его щеках. Балдею от его ухмылки. Как он счастлив тому факту, что я беременна... Это невозможно просто ощущать и ничего не испытывать. Это восторг. Когда твой мужчина так хочет видеть тебя в положении... Когда он ждёт вашего ребёнка и носит тебя на руках. Как вазу. Как достояние. Как личный трофей, блин.
Как представлю, что пуля могла попасть не в руку... Господи... А могла бы и в мой живот. Я бы сразу умерла.
Но негативные мысли быстро исчезают… Вместе с его первым движением.
Дамир аккуратно меня заполняет, а я вздрагиваю, целуя его грудную клетку, плечи, ключицы. Наслаждаюсь его терпким насыщенным ароматом туалетной воды и просто запахом смуглой кожи...
Мне нужно всё и сразу. И чувство, что он мой... Только мой. Муж. Будущий отец.
Господи. У меня тает сердце. Прямо сейчас на нём оно тает и лужицей оседает на его литых мышцах.
Мне не просто с ним хорошо. Я в раю. На небесах, где время и пространство ничем не ограничены... Где есть только мы. Наша безграничная сильная невероятная любовь, которая ежедневно дарит мне столько эмоций, что я, наконец, чувствую себя живой...
Он меня трогает... Лижет, целует и подгоняет.
– У тебя грудь стала больше... Не отнекивайся...
– Немного...
– Мне нравится...
Если бы он только знал, какими чувствительными стали при этом мои соски, он бы трогал их, не переставая. Но он и так их сосёт... Делает влажными и покрасневшими. А я выгибаюсь от этих ощущений. Жидкости между нами становится так много, что мы с ним хлюпаем на весь отель в половину четвёртого утра.
Вдох-выдох...
На контрасте его кипящей кожи вдыхаю прохладный свежий воздух, пропитанный запахом нашей с ним похоти. Выкрикиваю его имя, кончая. Опадаю на его торс... Сжимаю плечи. И он в меня врывается. Бурно. Мощно. Глубоко. Выплёскивая своё семя.
Как самка ощущаю потребность тереться о его щетину. Что и делаю... Бесконечно кайфую от этого.
– Хорошо... Мне с тобой так хорошо, Дамир... Не могу остановиться...
– Я тоже не могу. Ты моя... Мира... Мой мир... Не останавливайся.
Глава 47
Дамир Королёв
Каждый день люблю её. Каждую ночь... Обожаю. Скоро придёт время возвращаться обратно, а так не хочется. Как выяснилось, отцовский конкурент собирался его убрать. В принципе, для меня это всё – не новость. Я знал причины нападения. Иначе и быть не могло. Кому ещё вдруг мы с ней сдались. Не такие мы важные персоны.
Зато абсолютно погрязшие друг в друге. Как замечает даже администратор отеля и гид, который устраивал для нас сафари на джипах в пустыне. Охрененная вещь, кстати. Столько адреналина. И секс после этого ещё более чувственный. Эмоциональный.
А сейчас я лежу с Мирославой на пляже и бешусь, что все мужики пялятся на неё. Как я и говорил, она для них – экзотика. Чистое небо... Белокурая красавица со светлой, переливающейся на солнце кожей. Тонкие острые плечики. Чувственная линия ключиц. Изящные изгибы осиной талии. Аккуратная грудь и попка, прикрытые ярко-голубым купальником…
Блядь, да я сам готов петь Оды о её красоте. На весь белый свет.
– Пойдём в номер.
– Ты иди, а я ещё хочу немного полежать...
Пиздец. Щас, ага. Её только оставь. Разорвут и не заметят. Вот и хожу за ней как Цербер… По пятам. Охраняю.
– Я тебя сейчас силой утащу, малыш...
– Дамир, да кому я нужна? – Мира приподнимает голову и чуть приспускает на нос солнцезащитные очки, а потом смотрит по сторонам на голодные взгляды мужиков повсюду и нервно сглатывает, шепча себе под нос:
– Блин... Ладно... Пошли тогда.
– Я ведь говорил, зайчонок. Это у тебя ещё живот не появился. Ты не представляешь сколько на курортах извращенцев...
– О, Господи.
Она вся краснеет, хватает меня за руку и тут же уводит оттуда. А я радуюсь, что так быстро её напугал и заставил прислушаться. На самом деле ничего такого нет. Не уверен в подобного рода фетишах. Просто чем жёстче причина необходимой капитуляции, тем быстрее и охотнее она свалит отсюда.
– Примешь со мной душ?
– Приму...
Иду за ней, как завороженный под гипнозом. Мне кажется, я всегда так выглядел с тех самых пор, как её встретил. А тут ещё магические чары беременных. Она буквально магнетизирует.
Когда касается – повсюду дрожь. Когда целует шею или ниже, клянусь, мне сводит каждую мышцу и даже яйца поджимаются, будто их взяли в кулак. Туго сжали и удерживают, оттянув.
Мирослава творит с моим телом какие-то немыслимые вещи. Гоняет меня по виражам. Заставляет исполнять кульбиты. Я весь горю, прибитый к столбу инквизиции. Горю и изнемогаю от этих дурящих сводящих с ума прикосновений. Её нежных ласк…
И это её «люби меня»... Всегда пульсирует внизу как отправная точка.
Заходим в душевую кабину и врубаем краны. В одежде, точнее в купальниках, которые тут же мокнут.
Развязываю вязки верха, и он сразу падает вниз, обнажая её охуенно тугую, прекрасную грудь. Сливочную со вздёрнутыми вверх нежно-розовыми сосками, которые становятся цвета спелой вишни за секунды. Стоит к ним прикоснуться. Она стонет на разрыв. Едва сминаю в руках её грудь. Жадно въедаюсь поцелуями в намокшую кожу. Вторгаюсь пальцами между её трясущихся ног. Прямо в купальные трусы толкаю руку. И тут же от скользких движений тактильно охреневаю от желания.
Хочу. Всю её хочу. Вылизать, выдолбить, подчинить.
Мира вся покрасневшая. Внизу, вверху. Вся мною помеченная. Так же, как и я ею. Внутри, столько всего, что кажется не совладать с этими эмоциями. Не погасить разгорающееся пламя. Она моё сердце превращает в факел... Что о мозге говорить? Давно уже сожжён дотла. Надёжно вытравлен из организма горсткой ненужного пепла.
Впечатав её в прозрачный бортик, медленно скольжу вниз с поцелуями.
Прихватываю вязочки трусов, дёрнув с одной стороны. Мира напрягается, а я сдвигаю их вниз и шлепаю её по заднице.
– Шире расставь, зайчонок.
Едва она покорно слушается, мой язык вторгается в её секретное пространство. Трусы до конца не сняты. Должна же быть в женщине загадка, мать вашу. Мои губы на её половых губах. Она стонет. Вздрагивает. Дышит особенно часто. А я нагло и размашисто сгребаю языком её особенный дурманящий выводящий на животные инстинкты вкус.
Она дрожит. Ноги прибивает к полу душевой. Втягивая её невероятный запах под струями тёплой воды, ощущаю, как она мнёт мои волосы и судорожно вибрирует. Вся мне сдаётся. Покоряется. Течёт, и я трогаю её пальцами, размазывая одуряющую влагу по её щелке. Пальцами вхожу. Аккуратно. Пока создаю вакуум ртом и втягиваю внутрь клитор. По её телу волнами хреначит лютая дрожь. Настолько сильная, что я её сам ощущаю.
– Да-мирррр, – рычит на выдохе. Выгнувшись, практически садится на моё лицо, и сама ёрзает бёдрами. А мне это столько удовлетворения даёт. Целый шторм эмоций. Я хочу делать ей охренеть как приятно. Хочу слышать своё имя из её уст. Хочу брать и давать.
Мира пульсирует. Толкая в неё язык, ощущаю, как её прошивает точечным зарядом. Как она даже меня своим оргазмом заставляет затрястись. Обмякает в моих руках. И меня рубит крупной дрожью. Член сейчас отвалится, нахер. Я забыл о его существовании пока ей лизал. И он напоминает о себе болезненными спазмами.
– Повернись, малыш... Для меня повернись...
Сам её разворачиваю. Нагло и беспринципно. Жму лицом к пластиковому бортику. Меня всего сейчас разорвёт от возбуждения. Выжидаю пару секунд, чтобы не больно... Чтобы ласково и нежно в неё войти. Остыть. Максимально расслабиться.
Пульс молотит и в висках, и в районе солнечного сплетения.
Везде колотит так, что не могу успокоиться.
Из стороны в сторону меня мотает от её вкуса и так всегда. У неё какой-то наркотик внутри. Точно... Иначе не объяснить какого хера меня так штырит от вкуса её шмоньки.
Медленно вхожу... Аккуратно насаживаю её на свою дубину, чтобы не сделать неприятно. И то от влажности и жара теряю рассудок. В её горячем секрете тону, как в океане. Вся мокрая... Скользящая. Дурящая... Волнительная.
Меня всего электризует. По пояснице ебашит электрический ток. С ума меня сводит своей непорочностью. Потому что при всём этом умудряется быть тише… Вдруг кто услышит из других постояльцев?
А мы при этом уже чуть всю душевую не разъебали.
Так как какая к чёрту разница?
Ну, вот как ей не умиляться? И секси... Чистый кайф... И непорочная моя дева Мария...
Даже когда почти на пределе, мысленно себя торможу, чтобы подольше... Чтобы мощнее её отлюбить, но так чтобы не болело. По влаге понимаю, что ей хорошо. Что все заслонки сдвинуты. Мы на финише. Оба. Пару метров по прямой.
Сгребаю её влажные волосы в кулак. Кусаю загривок. Под звуки воды и наших шлепков слышу очередной её пошлый стон и чувствую давление на своём члене. Убивает меня... Снова. Одним движением меня на части ломает... Душит. И я весь на изломе кончаю в неё, наконец, позволив себе выдохнуть...
– Моя... Ты моя девочка... – шепчу в район первого позвонка и вожу там носом. – Ты меня с ума сводишь... Всего просто вдребезги разбиваешь...
– А ты меня... Дамир... Меня ноги не держат... – смеётся она, обвив мои плечи руками. – Отнеси, пожалуйста, в спальню.
И я несу...
Кладу на нашу донельзя затраханную кровать и сам ложусь рядом. Мира подстраивается снова. Всего меня нюхает. Трогает, нежит. Словно у нас обоих в головах какие-то ебические вещества... Лично я что-то такое ощущаю. Особенно, когда малышка ведёт пальчиком по моим волосам под пупком и становится на четвереньки, сползая вниз. Откляченная кверху задница даёт моему воображению разыграться. И член снова стоит, словно не он пару минут назад выплеснул яд в ванной.
Её губы сладко целуют мою грудную клетку, а потом и рёбра... И я трясусь, как жертва перед хищником. Хочу весь ей сейчас отдаться.
– Возьми меня в рот, зайчонок, – глажу её затылок. Не тороплю. Но весь изнемогаю. – Поиграй с головкой, прошу, Мира...
Блядь, у меня одна ебля на уме. И она так сексуально и дерзко обхватывает мой член ладонью, что мне кажется, будто я здесь что-то напутал. Не надо ей говорить, что делать и указывать. Она меня сейчас за секунды уработает. Губы Миры туго обхватывают меня в кольцо у основания. А сама она скользит язычком прямо по головке, взмахом своих красивых пушистых ресниц уничтожая меня вместе с первым движением рта по моему члену. Начинает сосать и сразу же меня обездвиживает. С потрохами размазывает…
Теряю все ориентиры и не за что ухватиться. Горячо. Безудержно. Властно...
Придерживая её волосы, помогаю малышке сосать. Гаркать, кряхтеть, плеваться. Всё это, сука, входит в понятие «сексуально» при минете. Ведь хуй глотать нелегко. А когда женщина всё это издаёт, значит, старается. И я это ценю.
Она нежно работает ладонью. Сама стучит себе по губам, как я когда-то ей делал. Меня аж всего снова прошибает. В извращённой манере я рисую это снова и снова.
Волна блажи идёт снизу и сносит меня к чёртовой матери. От одного резкого движения её руки и глубоко насаженной сжимающейся глотки на головке я кончаю прямо туда. В тугое горло. Она немного кашляет, но сглатывает. А я тут же сгребаю её тело и подтаскиваю к себе. Обнимаю, позволяя свернуться в моих руках калачиком... Не хочу никуда возвращаться.
Я в восторге от этого отдыха и того, что мы здесь творим. Я не просто кайфую. Я разлагаюсь как душевно, так и физически... Совсем себя разбаловал. Даже не отжимаюсь. Вообще ни хрена не делаю. Только люблю её.
Лишь в последний день, пока Мира спит поднимаю трубку от отца. С его, наверное, пятитысячного звонка... И то неистово бесит со своими предъявами.
– Дамир, ты издеваешься, что ли?
– С чего ты так решил? Мы завтра прилетаем. Я не хотел слушать душные речи на отдыхе. Нам было хорошо.
– С твоей стороны, это безответственно! Ты нужен был здесь для дачи показаний.
– С моей стороны? Безответственно? Позволь мне тебе кое-что сказать, дорогой отец... Из-за тебя и твоих грёбанных заскоков, из-за чёртовых амбиций мог умереть твой внук, или твоя супруга! Любой из нас! Это всё ты и твои решения! Твои, сука, несбывшиеся мечты! И мне глубоко насрать, что ты там удумал по поводу своего заказчика, но в одном городе мы больше жить не будем. Я заберу Миру, и мы уедем. Потому что жизнь под твоим крылом не просто опасна, нахер. Она невозможна. Ждите нас в гости. Мы приедем попрощаться...
На этом я кладу трубку и мечтаю поскорее исполнить задуманное…
Отвезти её подальше от них и больше никогда не вспоминать о том, что произошло…
