Текст книги "Сводные. Люби меня (СИ)"

Автор книги: Катерина Пелевина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 38

Мирослава Королёва

Он целует меня... А когда он целует, время останавливается. Любовь... Трескучая и токующая непонятно где отдаёт в сердце протяжным наглым гулом... Надеюсь, он понимает, что я не считаю его плохим мужчиной... Надеюсь, он чувствует, как я тянусь к нему. Доверяю... И бесконечно боготворю.

– Дамир, – снова и снова повторяю, касаясь языком его сладких пухлых губ. Глажу широкие прокаченные плечи. Целую напряжённую шею, вынуждая его закрывать глаза и шумно дышать на всю нашу гостиную, пока он держит меня за талию.

– Мир... Ты точно мне веришь? Я не хочу, чтобы ты думала...

– Верю, да... Я верю.

– Хорошо.

Он поднимает на руки. У меня всегда такое чувство, что он и веса моего не ощущает, хотя всё его тело напрягается, и он становится таким рельефным. Несёт меня в спальню. Аккуратно кладёт на кровать и принимается неспешно и чувственно раздевать, целуя каждый участок моего разгорячённого тела.

– Отныне без ругани, хорошо? Раздвинь ноги сильнее.

Я слушаюсь, а внутри, будто в огромный барабан стучит сердце. И я как натянутая струна, и он весь как оголённый нерв. Мы друг друга основательно измучили... Встретились два придурка... Судьба свела или мы сами... Не важно. Я уверена, что никогда и ни к кому бы не смогла больше такое почувствовать.

– Мне точно не нужно надевать защиту?

– Дамир... Я ведь сказала. Я верю тебе, – хмурюсь, притягивая его лицо ближе. Он медленно снимает с меня остатки одежды. Проводит тёплыми большими ладонями по моей коже. Приподнимает. Сжимает ягодицы, сделав так, что я оказываюсь сверху.

Смотрю на него. Падаю к нему корпусом. Целую смуглую кожу, губы.

Он гладит позвоночник. Ласкает языком мой рот. Шею. Прикусывает.

Медленно входит в меня... Медленно, но хищно. И я на нём растекаюсь. Растворяюсь в его запахе, движениях и мужской силе. В его грубости и нежности. В их необъяснимом сочетании.

Не понимаю, как это возможно, но в этом он уникален.

– Дамир, я люблю тебя... Очень люблю, – шепчу, когда он смотрит прямо в глаза. Придерживая за затылок, вдалбливается в меня, подавшись вверх автоматной очередью. И я так пошло визжу на всю квартиру, что мне стыдно, но сдержаться я не способна.

Мой мужчина, кажется, тоже не способен сейчас себя сдерживать. Он только балдеет и меня сводит с ума так, что я вся покрываюсь мурашками. Да, неправильно. Мы друг друга не понимаем, но я без него не смогу. А он без меня.

Если у меня к нему больше, чем чувства. Что-то глубокое и безумное. Не описать словами, но хочется это донести. А показать способно только тело.

И порой я ощущаю себя конструктором. В его руках вроде всё правильно. Механизмы работают, но стоит остаться одной… Наедине с самой собой… И начинается… Сбоит. Всё начинает ломаться. И функционирует абы как… А это и страшно. Этого я больше всего боюсь.

Что с ним так, а без него… Никак.

После полуторачасового марафона лежим на кровати в обнимку, и я не способна даже шевелиться. Только чувствовать тепло и эйфорию... Повсюду... Ловить крылья бабочек на своей коже. Их эфемерные, но такие приятные касания. Смотрю на свою руку на его грудной клетке. Такой сильный контраст… Моя сливочная кожа против его загорелой…

Прутья вен на напряжённых бицепсах притягивают взгляд.

Он гладит меня и зарывается пальцами в мои волосы, массируя голову.

– Мне тебя не хватало... Даже не тела, а... Тебя в целом.

– И мне тебя... У тебя так стучит сердце, Дамир...

– Не могу пока усмирить кровь.

Вжимаясь в его подмышку собираю любимый запах, рассыпаясь на части и собираясь заново. Это блаженство... Чувствовать другого человека и обожать его полностью. От макушки до кончиков пальцев...

– Не уходи больше, я не вынесу, – говорит он, глядя в потолок. Голос дрогнет, а моё сердце тот час же опускается вниз... В район живота. Будто падает вниз тяжёлым грузом.

– Не уйду, прости...

От чувства вины перед ним всю потряхивает... Не знаю, как он только терпит со своим нравом.

– Знаешь, как внутри без тебя всё болит? – спрашивает, прижимая меня к себе. – Порой мне кажется, что только ты способна этот мой характер усмирить... Справиться с ним. Заставить заткнуться. Раньше мне казалось, никто не может влиять на меня. Это было круто. Я никому не принадлежал...

– Круто?

– Больно иметь уязвимые места... Есть в этом своё счастье. Но есть и ужасная неприятная сверлящая боль... Раньше я вообще не знал, что это такое. После смерти матери мне было до пизды чужое мнение. Чувства... Вообще что-либо такое. И только ты снова во мне это разбудила... Да, больно. Но в целом, конечно... Невероятно.

Я глажу его грудную клетку, задевая редкие тёмные волоски. Опускаюсь вниз до чёрной густой поросли под пупком и трогаю их уже там, а он поглядывает на меня сексуальным взглядом.

– Ты чего это? Под одеялко снова хочешь?

– Хочу тебя пожалеть...

– Вот видишь, Мира... Материнские инстинкты в тебе уже давно проснулись. Я это ещё благодаря Марату понял. И вся проблема здесь, – касается он моей головы. – Тараканы... Выйдете, пожалуйста, иначе я за себя не ручаюсь.

Я хмурюсь, а он вздыхает, касаясь пальцами моего лица.

– Я не с целью переубедить, если что. Просто озвучиваю свои мысли... Насильно я ничего делать не буду. Я же не конченый. Я бы никогда так не сделал. Я думал, ты готова, поэтому...

– Я поняла...

– И всё же ты не выпила таблетку. Что будем делать, если... Аборт?

Он спрашивает, а у меня внутри всё сжимается. Я тут же привстаю, прикрыв грудь покрывалом.

– Дамир, не начинай. Ты же знаешь, что нет.

– Вдруг передумала... Я не знаю, Мира.

– Нет, Дамир. Если уж так получится, что я беременна, значит, мы, естественно, будем рожать.

– Ладно. Хорошо.

Вижу, что ему эта тема крайне важна. А мне неприятна. Потому что всё время остаётся чувство тревоги и недосказанности.

– Я буду любить твоего ребёнка, Дамир. Любить, как Марата или сильнее. Потому что он твой. Хочу, чтобы ты это просто знал. Усвоил для себя и больше не спрашивал.

Дёрнув меня за запястье, Дамир заставляет вновь разлечься на его груди.

– Зайчонок... Ты будешь любить его, потому что он наш. Запомни это раз и навсегда. Ты будешь его мамой. И не во мне тут дело вовсе. А в материнском… Это намного глубже…

Глава 39

Мирослава Королёва

Две недели спустя мы больше не вспоминаем о том сильном конфликте. Точнее, оба стараемся перешагнуть. Мы друг друга поняли. Это главное.

Правда у меня всё равно осадок... А ещё, кроме всего прочего, пришли месячные. Дамиру я сказала, он промолчал. Но по глазам я всё увидела. Он бы хотел, чтобы этого не было. Хотел бы, чтобы я забеременела. Но не вышло.

И даже после этого он лежит рядом и гладит мой живот. Жалеет меня и успокаивает. Из-за месячных у меня постоянно тошнота и тянет внизу. Всегда так было и только с Дамиром я чувствую себя не так ужасно. Потому что он согревает. Своими ладонями и любовью. Даже если до сих пор меня не понимает.

– Спасибо тебе.

– За что ты меня благодаришь?

– За то, что всегда заботишься. И что... Не злишься.

– Ты же не виновата. Чего мне злиться? Не пила же таблетку? Скажи честно, – замирает он, выглядывая из-за плеча и глядя прямо в глаза.

– Я ведь уже говорила, что не пила, Дамир.

Он хмурится и возвращается обратно за мою спину.

– Знаю. Просто решил проверить ещё раз.

– Значит, не время. Это было бы ужасно, если бы это вышло вот так.

– Наверное, ты права... Отец, кстати, самовыдвинулся.

– Хорошо. Надеюсь, всё получится.

– А я нет.

– Дамир...

– Что? Ну, я правду сказал. Меня бесит его отношение. И он далеко не глас народа. Так что...

– Как бы там ни было. Он – твоя семья. А семью не выбирают.

– Как по-философски, Мирослава... Особенно, если речь, например, о твоём отце.

– Почему ты так сказал?

– Потому что и мой не идеальный. Тебе только кажется, что он хороший. Но ты его не знаешь толком. А я знаю.

– Ясно... – отвечаю коротко. Не хочу разводить эту тему и снова ругаться. Да и он сам меняет тему. Мы стали чувствовать, когда гроза подступает… Когда лучше сменить направление, чтобы не довести до греха.

– Как твой животик? Полегче?

– Да. Намного легче. Спасибо.

– Хорошо, – Дамир снимает свою руку и ложится на спину, потягиваясь.

– Я хочу спать... Устал очень.

– Хорошо... Мне выключить фильм?

– Можешь смотреть, я так усну...

Он отворачивается, а я смотрю какую-то мелодраму. Слёзы наворачиваются на глазах, когда я вижу в конце счастливое семейство. Он, она и двое детишек.

А Дамир уже вовсю спит позади... Что со мной не так? Не понимаю…

Я чуть накрываю его и разглядываю его рельефную спину.

Мирослава, ты такая дура... У тебя такой парень, а ты всё бесконечно ищешь подвохи. Даже сейчас у меня зудит нутро, чтобы залезть в его телефон. Столько времени провели вместе, а я ревную. Мне страшно. Мне кажется, дело в том, что я совсем в себе не уверена... Обречена на волнение и страх его потерять? Что ещё нужно, если заявление сейчас находится в ЗАГСе? Мне даже документы не придётся менять. Мы оба Королёвы... Но я, кажется, всегда теперь буду опасаться, что он разочаруется во мне. Как разочаровала отца... Он меня ненавидел и чуть не убил. Я не была ему нужна. Вот и Дамиру боюсь надоесть.

Иду на кухню, надев свои пушистые тапочки. Наливаю горячий чай и достаю плитку шоколада. Критические дни на то и критические... Порой во время них я превращаюсь в человека, чьи ресурсы находятся на высоте плинтуса. Смотрю в окно на ночную улицу. И неожиданно слышу шаги позади.

– Ты чего? Мир?

– Я чай пила...

– Плачешь что ли?

– Немного, – опускаю я взгляд, и он подходит ближе, притянув к себе.

– Почему? Что случилось?

– Ничего... Просто грустно. Тоскливо.

– Моя-то… Ваша эта течка… Это нечто…

– Это не течка… Наоборот… Процесс очистки организма…

– Ой, всё, – улыбается он, фыркая. – Досмотрела свой фильм?

– Угу... И закончился он слишком мармеладно...

– А ты бы как хотела? Давай ужастик посмотрим. Так ты поймёшь, что твоя жизнь в отличие от жизни главных героев ещё относительно хороша, там кровь повсюду, а не только из… – шутит он, и я хихикаю.

– Так и делают, да?

– Конечно... – Дамир немного толкает меня вперёд, и мы оказываемся прямо у окна. Он обнимает, сложив на мне руки крестом спереди.

– Смотри как красиво, – глядим на ночной город вместе. – Полетели на Новый год отдохнём куда-нибудь?

– Из страны?

– Да... Типа свадебное путешествие...

– Давай, – мечтательно соглашаюсь я. – Я за... И мне всё равно куда. Хочу сменить обстановку.

– Рад это слышать... Мир... Ты хочешь свадьбу? Честно... Красивую, пышную... Мы ещё успеем...

– Нет, не хочу.

– А причина? Во мне?

– Почему ты так решил? Причина в том, что мне это неинтересно... Я надену для тебя белое платье. Конечно, надену. И родные могут быть, и друзья. Сходим в ресторан. Помнишь свадьбу родителей? Мне понравилось. Было не громко, хотя была пресса... Надеюсь, с нами такого не будет...

– Я тоже не хочу... Я о пышной свадьбе. Но белое платье на тебе хочу... Иначе как я буду вытворять с тобой все те штуки, которые задумал?

– Какие штуки? – улыбаюсь я, повернув к нему голову.

– О, ты потом узнаешь... Такие штуки... – он скользит руками по моей груди и сжимает в ладонях, поглаживая. – О которых не стоит распространяться...

Чувствую его язык, лижущий моё ухо и вздрагиваю. Тело дрожит и плывёт. Максимально волнительно.

– Дамир, у меня...

– Безопасные дни, – смеётся он, продолжая меня целовать.

– Нет уж, – фыркаю я. – Они не безопасные... Мало ли что...

– Тогда давай иначе... – уламывает он меня, дёрнув за резинку штанов. – Тебе же тоже нужно... Я чувствую...

Его тёплые ладони на моих ягодицах. Сжимают и не отпускают, а сам Дамир тянет меня в нашу спальню... Боже, этот ненасытный мужчина меня когда-нибудь доведёт... А, может, и нет...

Не знаю, как так получается, что рядом с ним я становлюсь настолько озабоченной и перестаю грустить. С самого первого дня знакомства я ощутила от него какой-то прилив любовной энергетики. И до сих пор он окутывает меня с головой. Мне постоянно мало. Наверное, поэтому девушки вьются вокруг него. Они что-то чувствуют…

Дамир заводит и практически рывком стаскивает с меня пижаму. У меня сейчас тампон, и я чувствую себя в странном уязвимом положении. Вообще не знаю, что мы собираемся делать.

– Я не хочу, чтобы у тебя потом болело... – шепчет он, целуя меня и прикусывая. И я уже вся завелась. Низ живота тянет. Анальный секс я сейчас тупо не вывезу. Будет болеть ещё сильнее... Это нужно быть эмоционально совсем на пике, чтобы прошло гладко...

– Давай просто потрогаем друг друга... Как в первый раз... Я не буду толкать в тебя пальцы. И так справлюсь, уверен.

– Давай...

Обхватывая его плечи, шире развожу ноги и тяну вниз его боксеры. Стоит увидеть внушительный размер, вновь проглатываю слюни. Хочу целовать... Но он уже начинает драконить меня пальцами... И я полностью отключаюсь.

У меня всё тело горит. Требует. Я так сильно хочу чего-то большего…

– Ты даже через тампон вся течёшь... Я, блядь, хочу в тебя, – стонет он на ухо, когда фейерверк уже близко. Настолько близко, что внутри всё дрожит.

– Вытащи его. Зайди. Кончи в меня, – хнычу я, извиваясь. А он вдруг останавливается и так смотрит… Словно увидел во мне Дьявола. Но я, наверное, сейчас так и выгляжу…

– Ты уверена? А как же не совсем безопасные?

У меня голова кружится. Я реально не соображаю. Только хочу его внутрь... Хочу почувствовать сейчас.

– Вытащи...

Дамир тянет за нитку, и маленькая деталь резко сменяется его огромным пульсирующим членом. У меня всё нутро взрывается. Господи, как я ждала. Настолько, что через секунду готова кончить. И мне плевать, что постельное бельё после этого будет всё в крови. Он медленно двигается, но и сам весь на иголках.

– Ты горишь... Вся как кипяток... И мокрая... Мир... Я... Ты...

Там и минуты его фрикций не проходит, как я уже сокращаюсь. Чувствуя, как он меня заполняет... Сливаемся с ним. Стонем... Он роняет на меня свой взмокший от напряжения лоб. Целует. Слизывая с моих губ дыхание, желание и наслаждение... Мне кажется, я сейчас взорвусь от эмоционального и физического перегруза. Близость настолько сильная, что порой невозможно дышать. Иногда я чувствую его как продолжение себя… Я бы его сожрала, если б было можно. Трогаю мышцы на его спине... Лежу под ним. Его член до сих пор во мне. Отдаёт мне всё, что накопилось. Сердце колотится, словно кто-то бьёт в бубен. Громко и быстро... Я закрываю глаза и касаясь его короткостриженого затылка, прижимаюсь к его щетинистой щеке.

– Я так тебя люблю. Ты – моя вторая половина. Моё всё...

Глава 40

Дамир Королёв

Тема с ребёнком для меня закрыта, поэтому, когда мы приезжаем в гости к отцу, я чувствую себя так паршиво, как никогда.

Держать в руках своего брата... Глядя в его эти чёрные пуговицы... Ощущая маленькие пальцы на своих щеках... Я никогда не думал, что так сентиментален. Но, сука... Я чувствую, как мне это необходимо. Боль отдаёт везде. И Мира это чувствует, я уверен. Порой она смотрит и тут же исчезает за дверью, если видит мой потерянный тоскливый взгляд.

Регистрация нашего брака состоится через три недели, а до этого момента я просто прокрастинирую. В моменты, что мы не вдвоём мне тяжелее всего жить. Чаще мы засыпаем с интервалами. Обычно я отворачиваюсь раньше и ещё час пялюсь в стену, пока она смотрит что-нибудь или сидит в телефоне. Никогда не понимал, как пары могут так засыпать, а теперь сам на лайте так делаю, потому что между нами забит осиновый кол. И он не даёт теперь спокойно слиться воедино. Теперь я всегда его ощущаю, а она и подавно. И даже любовь неспособна справиться с этим чувством. Придётся терпеть ради неё.

Мы и тусить особо никуда не ходим. Потому что нам это обоим неинтересно. Она на учёбе, я дома или в тренажёрке. Порой выезжаю по делам или тайком езжу домой потискать Марата... Только в этом цель поездки к ним. И тянет к нему сильно. Вроде и не мой сын, а внутри всё трепыхается, стоит на руки взять. И почему он только такой классный? А от улыбки на этом миловидном лице у меня основательно сносит крышу. Я могу и работу не делать, а весь день на него пялиться. Мачеха часто замечает.

Спрашивает, но осторожно. Пытается просто выяснить в чём причина моего такого состояния.

– Она может быть просто не понимает пока, Дамир… Молодая ведь ещё.

– Я понимаю, ей девятнадцать. Просто порой думаю о будущем… Когда созреет? Когда захочет? Фиг его знает.

– Всё само собой случится. Я уверена… А ты заезжай почаще. Он в твоих руках такой спокойный. Ему нравится.

Мне тоже очень и очень нравится. Наблюдать как он смеётся… Или спит у меня на руках. Или кормить его смесью из бутылки. Да даже подгузники ему менять. Я как те озабоченные папашки, на которых всегда по незнанию косился… У меня даже друг такой есть… У него сыну уже три. Когда нам было по восемнадцать я наблюдал за тем, как он носится с люлькой повсюду и крутил у виска пальцем… А теперь понимаю, что был тупым прыщом… Сейчас бы убил за это.

Мирослава при этом может вернуться домой и даже не знать, что я был там. Палит только по глазам... Вот и сегодня. Уныние в квартире процветает. Я сам не свой, когда теряю это ощущение… Тепла… И запах сливочного печенья из своего носа.

– Ты... Снова ездил без меня, да?

– Мы можем ещё раз съездить, если хочешь...

– А мы можем... Поговорить?

– Конечно. Я здесь. И всегда открыт для диалога.

– Хорошо... Дамир... Я хотела спросить у тебя... Можно мне пригласить на нашу свадьбу Рому?

Ушам не верю. Чё за новый высер?

– Ты сейчас серьёзно?

– Да. У него появилась девушка. Я хотела их позвать...

– Ну, если с девушкой, почему нет? Зови. Если тебе важно, – скрипя зубами, отвечаю.

– Хорошо. Спасибо... А ты... Будешь звать каких-то девушек?

– Нет. Нахрена?

– Ну, у тебя ведь много знакомых, подруг...

– И что, все они должны в обяз увидеть, как я женюсь? Мне на них насрать, Мира. И им на меня так же. На то это и знакомые. Не близкие люди.

– Мы с Юлей пойдём покупать платье на неделе... У тебя будет... Ну...

– Ясно, – улыбаюсь я. – Ты так далеко заходишь к теме о мальчишнике, да?

У неё горят щёки, а в голубых глазах плещется стыд.

– Я могу его не делать. Мне всё равно.

– Но ты бы хотел? Тебе есть с кем?

– У меня есть мои ребята из футбольной команды. Те, с кем я не бухаю. Это друзья. Остальные – бывшие собутыльники. С ними бы я не хотел. А мальчишник с непьющими людьми такое себе удовольствие... Разве что на поле трезвыми побегать... – посмеиваюсь я, пока Мира задумчиво смотрит в пол.

– А что такое? Ты хочешь девичник? Я не против, если что.

– Я бы хотела просто с Юлей посидеть, да...

– Посиди. Сходите куда-нибудь. Я только за...

Она обнимает меня, а я не понимаю, в чём была проблема просто поставить меня перед фактом. Я никогда ей ничего подобного не запрещал. Только просил одеваться поприличнее, потому что там уж совсем всё было открыто на первом курсе... Но я же не настолько ревнивый, чтобы не давать своей девушке расслабиться.

– Мир, ты чё? Я не собираюсь тебя контролировать. Выйдешь замуж и ничего для тебя не изменится. Делай что хочешь. И занимайся чем хочешь. Отдыхай, ходи в гости. Только предупреждай... Ты чего, маленькая? – она прижимается, а я её жалею.

– Ничего... Всё хорошо. Просто что-то... Как-то немного закололо в груди. Спасибо, что спокойно относишься.

– Без проблем, обращайся, – отшучиваюсь, пока она прячет от меня своё раскрасневшееся лицо. – Пойдём... Я ужин приготовил. Как попало, конечно... Но я старался.

Она смеётся, а я веду её на кухню.

– Раньше я думала, что у вас в семье не положено, чтобы мужчина готовил... Ну... Установки...

– У отца есть такое. Он не готовит, не притрагивается к посуде, как ты заметила. Это моя мама приучила...

– А твоя мама... Она...

– Она из семьи аристократов. И у нас была прислуга. После её смерти оставалась экономка. Потом, когда я вырос, а отец стал разъезжать, отпала необходимость... Ведь с моими гулянками меня могло дома не быть сутками. Еда пропадала... А смысл?

– Ну да...

Я усаживаю её за стол и накладываю ту кашу, что наготовил... Зато своими руками, а Мира смеётся. Оформление у меня хромает... Но главное же вкус, да? Хотя кого я обманываю...

– Короч, давай в рестике закажем, – ржу я, ощущая, что облажался, а она мило улыбается, глядя мне в глаза. Пробует. Ужасается... А потом вдруг летит в ванную в истерике и начинает блевать.

– Да брось... Ну, не так ведь ужасно, – стою я под дверью, вжимаясь в неё лбом. Старался ещё, а вышло всё равно не оч. Порой у меня неплохо получается... Но лишь порой...

– Я правда не хотел тебя отравить...

Мира появляется через пять минут и держится за живот.

– Давай лучше я что-нибудь приготовлю, угу? – предлагает она и уходит на кухню, а я послушно плетусь за нею с виноватой надутой рожей...