Текст книги "Стражи Особого Назначения 3 (СИ)"

Автор книги: Катерина Дэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 33 страниц)

«Только не просите денег. Только не просите денег. Только не просите денег… О невидимые боги, пусть они скажут что-нибудь про охоту, травы или жуков – что угодно, лишь бы не про ссуды, кредиты и чрезвычайные ассигнования!»

Его мысли лихорадочно работали, выстраивая целую цепочку катастрофических сценариев:

«Если попросят в долг – придется: сочинять доклад о дефиците бюджета или изображать сердечный приступ при упоминании суммы, а лучше всего срочно обнаружить дыру в казне размером с океан, а если не пройдет, то вспомнить, что корона уже должна герцогу Кейну, трем банкирам, пяти купцам и одной гадалке за предсказание курса серебра. А гадалка, между прочим, предупреждала: «Не давайте в долг – потеряете корону!».

Казначей нервно кусал перо.

«А если откажу – скажут, что я черствый. А если дам – скажут, что расточительный. А если предложу проценты – скажут, что алчный… Нет уж. Пусть лучше торгуют жуками. Жуки – это безопасно. Жуки не требуют отчетов. Жуки, в конце концов, не пишут жалоб в совет».

Он незаметно сжал кулаки, словно пытаясь удержать рассыпающуюся казну: «Ну же, говорите про охоту. Или про травы. Или про жуков. Про жуков – идеально».

И тут Шакал начал говорить – спокойно и уверенно.

– Мы добываем пропитание охотой, собираем целебные травы, но есть у нас и нечто поистине уникальное – жуки, которых мы зовем жак'ассами…

Казначей мысленно выдохнул: «Жуки! Слава богам, жуки!»

– …они служат нам средством, сокращающим расстояния. С их помощью мы преодолеваем пути, которые иным показались бы непреодолимыми. Особую ценность представляют панцири жак'ассов. Они обладают удивительными свойствами: одни панцири прочны, как закаленная сталь, и могут служить защитой, другие – легки и гибки, идеальны для создания изящных изделий. А также пригодны в хозяйстве. Но не только это мы можем предложить… Мы народ, рожденный в гармонии с природой. Наши руки умеют добывать пропитание, наши глаза видят скрытые тропы, наши умы хранят знания, переданные предками. Мы – превосходные охотники, – с гордостью произнес Шакал, и в его глазах вспыхнул огонь уверенности. – Наши знания древни и глубоки, как корни вековых деревьев. Мы ведаем все о целебных травах и растениях, чьи соки способны исцелять раны и возвращать силы. Мы знаем потайные уголки дикой природы, где зреют сочные ягоды, дарующие бодрость и долголетие. Мы можем предложить: дикую дичь – свежую, отборную, добытую искусными руками охотников. Шкуры – мягкие, прочные, с неповторимым узором, мех – теплый, роскошный, способный уберечь от самых лютых морозов и иные дары леса и гор – все, что может пробудить интерес и желание у людей. Нам ведомы скрытые тропы к залежам драгоценных камней и металлов, спрятанных в недрах земли.

«Что?!» – вытянулся в струнку казначей, и его брови взлетели так высоко, что едва не скрылись в прилизанной прическе. – «Драгоценности, камни, золото?! Так это же меняет дело»...

В голове мгновенно защелкали цифры. Перед глазами замелькали образы: сундуки, доверху набитые самоцветами, слитки золота, сверкающие в свете свечей, груды монет, звенящие в королевских подвалах.

«Это не просто доход, – лихорадочно соображал он. – Это переворот в бюджете! Это новые статьи расходов… то есть доходов! Это…». В его воображении уже вырисовывался новый раздел гроссбуха – «Драгоценные доходы», – и он знал: этот раздел будет толще всех остальных.

А тем временем Шакала продолжал:

– …наша торговая мощь – в богатстве природы, которое мы умеем добывать и ценить. Все это – наш потенциал, наша основа для процветания. Мы стремимся не просто выживать, но жить как отдельная раса, достойная уважения и признания. Мы хотим строить отношения с людьми на равных – через торговые соглашения и договоры, скрепленные честью и взаимной выгодой.

– Что ж, это весьма и весьма чудесно, что вас не нужно содержать, – расслабился король, откинувшись в кресле с таким облегчением, будто только что избежал необходимости раздавать золотые динары мешками.

Казначей же, напротив, внутренне сжался. «Содержать не нужно, – подумал он, – но регулировать придется. А регулирование – это расходы. А расходы – это дыры в бюджете. А дыры в бюджете – это мои нервы».

Он бросил косой взгляд на Шакала, который говорил о «торговых соглашениях» с таким спокойствием, будто не понимал, что для казначея эти слова звучат как «объявление войны бюджету».

«Ладно, – решил он. – Пусть торгуют. Но под строгим надзором. И с пошлинами на торговлю. И с отчетами. И… и… и, может, даже с налогом на жуков. На всякий случай».

А затем он застрочил, прикидывая в уме, какую пользу принесут королевству торговые взаимосвязи с последними рожденными. Перо в его руке выписывало замысловатые петли, а в голове уже складывались колонки цифр. Казначей прикидывал, высчитывал, прикидывал еще – в его голове уже разворачивалась грандиозная схема обогащения королевства, где последние рожденные выступали не как народ, а как… ходячий золотой рудник.

«Пусть другие и пыжатся, – мысленно приговаривал он, выводя колонки цифр с рвением человека, открывшего философский камень, – но королевство своего не упустит. Последние-не-последние эти серые красноглазые рожденные, а драгоценные металлы и камни должны пополнить королевскую казну. Да и корону пора бы обновить, а то бедная потускнела уже… Может, инкрустировать ее панцирями жак'ассов? Оригинально и бюджетно!»

В заднем ряду кто-то деликатно кашлянул – то ли намекая на необходимость повышения жалования, то ли пытаясь вернуть казначея с небес на землю. Но тот даже ухом не повел. В его воображении уже сияла новая корона – инкрустированная самоцветами, украшенная парой экзотических жуков для антуража и… да, пожалуй, еще парой-тройкой драгоценных камней для симметрии.

– Мы готовы стать вашими торговыми партнерами, – чуть кивнул головой Микель Олдой, и в его голосе прозвучала едва уловимая нотка торжества.

«Ах ты хитрый лис…» – фыркнул казначей про себя, бросив косой взгляд на лидера восточной резервации.

– Нас бы это тоже заинтересовало, – закивал лидер западной резервации, чуть прищурившись. Его взгляд метнулся в сторону восточных соседей, словно оценивая не только предложения Шакала, но и потенциальных соперников. – А также мы заключили бы договоры на некоторые товары, которые были озвучены… и те, которые не озвучены.

«Ах ты… старый ушлый медведь…» – сокрушался казначей, мысленно уже рисуя новые колонки в гроссбухе. «А мы что, молчим?! Почему вертим царственной головой? – внутренний голос казначея почти кричал. – Надо действовать! Пока эти животные первыми не заключили договора!».

Он нервно поправил манжету, скрывая дрожь в пальцах. Мозг работал с бешеной скоростью.

Худой, как прутик, но гибкий, казначей свесился к королю – почти нос к носу, – и, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на шепот-шипение, произнес:

– Ваше величество, не будет ли благоразумным… э-э-э… упорядочить процесс? Чтобы все выгоды от нового союза поступали в казну упорядоченно и без потерь?

Король, погруженный в мечты о сверкающей короне и толпах купцов, рявкнул:

– Тьфу ты, напугал! Что ты там бормочешь?

– Я лишь о том, – с нажимом продолжил казначей, – что без четких правил и регламентов мы рискуем… э-э-э… недополучить положенное. А так – и партнеры довольны, и казна полнится, и порядок во всем! Надо действовать на опережение.

Он снова бросил взгляд на Шакала и лидеров кланов – пусть знают, что конкуренция есть.

Король медленно повел головой, переводя взгляд с одного лидера на другого. «А мой казначей-то прав»… – подумал король почесав бороду. В его сознании складывалась ясная картина: эти оборотни – не простаки, а последние рожденные – не бремя, а источник богатства. Золото, драгоценные камни, редкие ресурсы… жуки скоростные… С таким союзником и такими ресурсами лучше дружить.

– Мы в деле, – величественно объявил он. Борода тоже была с ним согласна – торжественно вздернулась вверх, словно подчеркивая значимость момента. – Отныне торговые соглашения с последними рожденными – приоритет королевства. Но пусть все будет по закону: договоры, пошлины, отчеты. И – никакого самовольства!

Казначей, услышав про «пошлины» и «отчеты», едва не захлопал в ладоши. «Вот это уже дело! – мысленно ликовал он. – Теперь можно будет ввести налог на жуков, акциз на шкуры, сбор за использование троп, пошлину на драгоценные камни… А если повезет – еще и лицензию на сбор целебных трав!».

Он уже собрался перевернуть лист на чистый, чтобы набросать черновик нового налогового кодекса, когда король добавил:

– И пусть это сотрудничество принесет процветание всем народам Ариона.

«Процветание – это хорошо, – подумал казначей, быстро записывая. – Но главное – чтобы казна не пустовала. Корона имеет право на эстетическое обновление в случае обнаружения особо ценных самоцветов. И просто красивых. И даже симпатичных. И вообще всех, которые понравятся».

Король, заметив нездоровый блеск в глазах казначея, слегка напрягся:

– Э-э-э… дорогой мой, не увлекайся там с подсчетами. Нам важно сотрудничество, а не… – он замялся, подбирая слова и тихо прошептал: – а не полное опустошение их земель.

Казначей поднял взгляд, полный праведного возмущения:

– Ваше величество! Я всего лишь забочусь о процветании короны! О ее… эстетическом облике, если угодно.

– Да-да, – кивнул король, – только давай без излишеств. Нам нужен партнер, а не разоренный союзник.

– Разумеется, ваше величество! – казначей склонил голову. – Все исключительно в рамках взаимовыгодного сотрудничества!

– Собрание еще не завершено, – громко произнес Кавер, прерывая минутную передышку. Его голос звучал твердо, напоминая всем: впереди – еще много работы.

Иви тихо выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает ее тело. Рейз сжал ее руку крепким, ободряющим жестом, говорящим:«Мы на правильном пути».

Шакал кивнул с едва заметной улыбкой – не торжествующей, а сдержанной.

– Это только начало, – прошептал он, и в его голосе не было ни пафоса, ни самодовольства. – Но мы заложили камень. Теперь нужно удержать его на месте.

На всенародном собрании вновь повисла напряженная тишина, но теперь она была иной. Не тяжелой, как прежде, а деятельной – тишиной, предвещающей не конец, а начало долгих переговоров, соглашений и новых решений.

Кавер обвел взглядом собравшихся:

– Мы согласились выделить земли и признать право последних рожденных на самоуправление. Но это лишь каркас будущего. Теперь нам нужно выстроить стены. Определить правила, обязательства, механизмы взаимодействия и новую карту с границами мира Арион.

– Прежде всего – границы, – вступил Микель Олдой. – Кто будет следить за порядком на новых территориях? Как избежать конфликтов с соседними кланами?

– Мы готовы взять на себя охрану своих земель, – ответил Шакал. – Наши охотники знают каждый уголок этих лесов. Наши воины готовы защищать свой дом. Но признаю, нам нужна поддержка, хотя бы на первых порах.

– И мы ее окажем, – кивнул Кавер.

Лидеры переговаривались, уточняли детали, прикидывали выгоды и риски.

Шакал глубоко вдохнул, ощущая, как в груди разгорается огонь надежды. Он знал: впереди – долгий путь. Но теперь у его народа был шанс. Шанс не выживать – а жить.

– Ваше Величество, господа лидеры и командующие, – возвестил Гастон Мэриш с такой торжественной интонацией, будто объявлял начало королевского бала, а не рутинное совещание. – Прошу обратно в королевский шатер на совещание. Остальные могут расходиться!

Лидеры сгруппировались и направились в шатер – теперь в Большой Совет входили Рейз и Шакал. Иви даже не осознавала, как облегченно выдохнула, что все наконец-то закончилось. Она просто валилась с ног и держалась на одном духе – и, когда опасность миновала, тут ее и накрыли слабость и усталость. Словно шарик сдулся: еще минуту назад – упругий и бодрый, а теперь – вяло свисает на ниточке.

Рядом материализовалась Лика – судя по остекленевшему взгляду, она тоже балансировала на грани сна и реальности.

Обе подруги уже не понимали, что происходит: мир вокруг расплывался, как чернила в воде, а мысли путались в клубок.

– Может, по шатрам и спать? – промямлила Лика, зевая так широко, что можно было разглядеть все ее зубы и даже намек на мудрость. – А то я сейчас сама в спячку впаду. И не факт, что весной проснусь.

– Нужно распределить по шатрам последних рожденных, накормить и напоить, – вздохнула Иви, пытаясь собрать остатки сил. – А потом уже спать. Много-много часов подряд.

– Мы сами, – улыбнулась подругам Шайни, и в ее улыбке читалось не только упрямство, но и та особая сила, которая появляется, когда человек знает, что ему есть куда идти и что делать. – Мы пойдем в ту пещеру, только прихватим бурдюки с водой.

– И еды набери в столовой, – добавила Лика, с трудом фокусируя взгляд. – Повар сегодня щедрый – когда Шакал говорил речь, он даже слезы утирал. Видимо, так растрогался, что готов накормить не только вас, но и весь лес, включая белок и ежей.

– Мы вам поможем, – пробормотала Иви, хотя ноги уже мечтали о том, чтобы превратиться в желе. Но бросать друзей? Не в ее правилах! Вместе с Ликой и Саноми, она, героически и слегка пошатываясь, помогла Шайни набить мешки едой до состояния «еще чуть-чуть – и они лопнут, а мы вместе с ними».

Шайни, как заместитель и правая рука Шакала, повела всех в лес. Вооружившись бурдюками и мешками, последние рожденные направились в пещеру, а девушки направились по своим шатрам. Лика с Саноми – в один, Иви – поплелась в свой, мечтая даже не умыться, а просто завалиться и уснуть на долгие часы. Мысли путались, превращаясь в бессвязный поток: «Спа-а-ать… Дойти… раздеться… упасть… спать…».

Иви шла, почти не глядя по сторонам, словно робот, запрограммированный на одну-единственную задачу – добраться до постели.

Когда она наконец переступила порог шатра, то едва не упала от усталости. Скинула куртку и сапоги – те с глухим стуком приземлились на пол, – и сделала несколько шагов к постели. Взгляд рассеянно скользнул по кувшину с водой, но идея умыться показалась настолько непосильной, что Иви тут же отбросила ее, как слишком сложную математическую задачу.

«Потом… все потом…» – пронеслось в голове, прежде чем она рухнула на постель, словно мешок с крупой. И не успела коснуться головой подушки, как мир вокруг потемнел, а сознание унеслось в страну грез – туда, где нет совещаний, лидеров, шатров и мешков с едой. Только тишина, покой и блаженное «наконец-то…».

Глава 44

ЯЩЕРЫ НАСТУПАЮТ!!!

Резкий вопль разорвал тишину, и Иви рывком распахнула глаза. В голове – туман, во рту – пустыня после недельной засухи.

«Ящеры?! Да ну их…» – мысленно отмахнулась она и повернулась на другой бок, с головой накрывшись одеялом. – «Пусть наступают, я в отпуске».

Но тут до сознания дошел второй слой информации: «Наступают?!»

Иви резко села на постели, сонно захлопала глазами, пытаясь собраться с мыслями. Взгляд скользнул по убранству шатра – смятые простыни, небрежно брошенная одежда, и она сама, помятая, в носках, словно заснула прямо на ходу. «Рейз так и не приходил…» – мелькнуло с легкой досадой, но тут же растворилось в нарастающей тревоге.

Не теряя ни мгновения, Иви вскочила. Движения были порывистыми, почти хаотичными: схватила кувшин с водой и залпом выпила прохладную влагу, на ходу натянула куртку, кое-как втиснулась в сапоги, едва успевая завязывать шнурки. Через миг она уже мчалась к шатру Лики, сердце колотилось в такт торопливым шагам.

Распахнув полог, она застыла на пороге. Перед ней – удивительная картина: Лика восседала в позе лотоса, глаза закрыты, лицо безмятежно, словно она пребывала в глубоком трансе.

– Медитирует?! В такой момент?!» – изумилась Иви.

Саноми, сидящая рядом, прижала палец к губам – мол, тихо.

Постепенно до Иви начал доходить смысл происходящего.

– Так вот откуда эти «ящеры»... Лика решила собрать их всех на поле, – и она уселась на пол рядом с подругами.

– Таков был план, – тихо шепнула Саноми, наклонившись к Иви. – Рано утром к нам зашли Шакал, Рейз, Кавер и Ашар. Обсуждали все до мелочей. Сейчас и Шайни с последними рожденными – прямо на поле боя.

Иви даже обиделась, что Рейз не разбудил ее, мог хотя бы записку что ли оставить.

– Это должен быть не просто бой, а демонстрация для всех, – продолжала Саноми, не отрывая взгляда от Лики. – Чтобы последние рожденные смогли доказать свою преданность Ариону не словами, а делом. Чтобы все увидели, а не только слышали. Чтобы ни у кого больше не осталось сомнений: они – часть Ариона.

– А-а-а… – протянула Иви. – Понятно. Значит, это не спонтанная стычка, а… представление. Даже режиссер есть – вон, Лика вовсю «дирижирует». И, естественно, Рейз тоже в гуще битвы, – нахмурилась она. – Конечно. Кто же еще? Он ведь не может просто постоять в сторонке, как нормальный человек. Ему обязательно нужно быть в самом пекле.

Саноми едва заметно улыбнулась:

– Он знает, что делает. И знает, зачем. Это не просто храбрость – это заявление. Для всех. Для Ариона. Даже для тебя, что он не «в сторонке», как ты говоришь.

– Заявление? – Иви фыркнула, но в глазах ее мелькнула тревога. – А мне бы хватило и обычного послания: «Дорогая Иви, я жив, цел, не ранен, скоро вернусь… спи любимая и ни о чем не беспокойся». Заявление, – повторила она тихо. – Только бы это заявление не оказалось последним…

И не тратя больше ни секунды, Иви схватив подзорную трубу Лики рванулась к выходу. Распахнув полог шатра, она устремилась на смотровой холм, где воздух уже дрожал от напряжения и гула далекой схватки.

А на поле боя бушевала стихия. Крики, рычание, вопли, звон стали о сталь – все сливалось в хаотичную симфонию, где каждый инструмент играл свою партию – яростно, отчаянно, но в то же время слаженно. Иви различила и странные, почти ритуальные звуки – многие ящеры, словно в порыве фанатичной отваги, совершали харакири, добавляя мрачного драматизма. Даже жак'ассов пригнали ездовых – те носились по полю, как живые танки, но без намерения кого-либо раздавить.

Она поднялась на холм и осмотрелась. Чуть поодаль на этом же холме в резном кресле восседал король, вокруг него выстроилась свита военачальников. Рядом, словно тень, примостился казначей с гроссбухом под мышкой. Периодически до Иви доносились громогласные, победные восклицания Его Величества – то он взмахнет рукой, будто сам вонзил меч в сердце врага, то рявкнет что-то про «славную победу», то кулаками машет от восторга – явно впечатленный масштабом представления. Даже военачальники, обычно хмурые и сосредоточенные, сейчас сияют, будто получили премию.

«Как на гладиаторских боях, – подумала Иви с легкой иронией. – Только без попкорна. И без билетов. Хотя… судя по лицу казначея, билеты скоро появятся».

Иви, стараясь не отвлекать монарха от созерцания эпичной битвы – а то вдруг он решит, что она слишком любопытна, и отправит ее… ну, скажем, в тыл – варить кашу – легла на землю и пристроила у глаза подзорную трубу, приникла к окуляру – и мир тут же сжался до узкой полоски поля боя.

– Ну и каша… – пробормотала она, поправляя трубу так резко, что та чуть не выпала из ее рук. – Хотя, если присмотреться… О! Это же Айс! Ну конечно, он всегда лезет в самое пекло… Как будто без него там скучно! Одного убил ящера… второго… третьему пинка… – считала Иви.

Затем она перевела взгляд чуть левее – и тут же замерла. Среди вихря мечей и щитов, среди рычащих ящеров и танков-жак'ассов она разглядела знакомую фигуру. Рейз. Его движения были точными, мощными, отточенными – ни капли суеты, ни единого лишнего жеста. Он словно балансировал на грани жизни и смерти, и танец этот был пугающе прекрасен. Вот он оседлал жак'асса и рубит головы гидрам. Одна полетела… вторая… хвост… опять голова…

– Вот ведь… – выдохнула Иви, сама не зная, хочет она ругать его за безрассудство или восхищаться его отвагой. – Ну почему он не может просто… постоять в сторонке?

– Что, тоже считаете? – шепотом спросил казначей. Он возник так тихо и незаметно, будто вырос из-под земли вместе с какой-нибудь особо скрытной травой.

– Боже! Напугали! – вздрогнула Иви, чуть не выронив трубу. Но тут же снова припала глазом к окуляру, будто боялась упустить что-то важное. – Вы как тень – появляетесь без звука и с самыми неуместными вопросами.

– Просто наблюдаю, – невозмутимо отозвался казначей, поправляя манжету так, словно только что не подкрадывался, а чинно прогуливался по королевскому саду. – Вот я думаю: если мы введем сбор за трофеи… Скажем, 10 % с каждого меча, 15 % с доспехов, а за особо ценные экземпляры – поштучно…

Он уже щелкал пальцами, мысленно выстраивая колонки цифр, и в глазах его горел тот самый фанатичный блеск, который обычно появляется у человека, когда он видит не битву, а безграничные возможности для налогообложения.

– Это не ярмарка, – оборвала его Иви, не отрываясь от трубы. В голосе ее звучало столько скепсиса, что можно было бы охладить кипящий котел. – Там люди рискуют жизнью, а вы…

– Но и не благотворительность! – парировал казначей, уже делая пометку в гроссбухе – том самом, который он, видимо, носил с собой даже в уборную. – Мы же не можем позволить, чтобы трофеи уходили в никуда! Это ресурсы, это потенциал, это… это деньги, в конце концов!

Иви только вздохнула. В этом мире, да и в любом из миров, похоже, всегда найдется кто-то, кто видит не битву, а цифры. Кто-то, кто даже посреди хаоса и крови умудряется думать о том, как бы пристроить все это в колонку «Доходы» и «Расходы».

Она снова посмотрела в окуляр. Рейз все так же танцевал среди мечей орудуя уже двуручником так, будто это была не сталь, а ветка ивы, а казначей все еще маячивший рядом уже бормотал что-то про дополнительные сборы.

Иви закатила глаза так высоко, что, кажется, на мгновение увидела всю абсурдность мироздания.

– Вы серьезно? – произнесла она с интонацией человека, который уже смирился с неизбежным, но все еще пытается сохранить остатки здравого смысла. – Может, еще и плату за воздух возьмете? За каждый вдох во время битвы – скажем, «налог на боевое дыхание»? А за выдох – скидка, разумеется.

Казначей притих, его глаза загорелись нездоровым блеском. Было видно, что он уже мысленно составляет новый раздел в своем гроссбухе: «Статья 17-б: сборы за респираторные функции в условиях боевых действий».

«Мир сходит с ума, – подумала Иви. – Но хотя бы Рейз выглядит красиво. Это уже что-то».

А на поле боя тем временем разворачивалась своя драма – без гроссбухов, но с мечами, кровью и криками. Иви крепче сжала подзорную трубу. Сейчас ей было не до налогов. Сейчас – только смотреть.

Она не отрывала взгляда следя за мужем. В голове роились мысли: «Почему Лика не приказала всем ящерам разом сдохнуть? Ну зачем этот спектакль растягивать на столько времени?».

И тут ее озарило: битва была нужна – качественная, зрелищная, но без жертв со стороны людей. Именно этим Лика и занималась, дирижируя хаосом, как опытный режиссер.

Она еще раз окинула взглядом поле боя и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Не потому, что битва была прекрасна, а потому, что в этой безумной карусели она видела тех, кто ей дорог.

– Ладно, – пробормотала она себе под нос, крепче сжимая подзорную трубу. – Пусть танцуют.

Резво вскочив, Иви бросилась вниз. За мужа и друзей она не волновалась – эти умели за себя постоять, – а вот за Лику стоило бы. Сердце подсказывало – если кто-то в этой заварухе рискует выложиться до капли, то это именно она.

Иви снова ворвалась в шатер подруги. Картина, открывшаяся ей, была на удивление мирной: Лика сидела в полном здравии и… зевала. Около нее хлопотала Саноми, осторожно применяя слабую магию – едва заметные всполохи света окутывали Лику, словно пытаясь напитать ее энергией бодрости.

– Предлагаю пойти перекусить, – без особого энтузиазма произнесла подруга, потягиваясь. – А то я сейчас от голода сама кого-нибудь съем.

Иви окинула ее взглядом, в котором смешались облегчение и легкая ирония.

– А я предлагаю помыться в бане, потом перекусить и дождаться наших мужчин, – встречно предложила она, скрестив руки на груди. – Ты выглядишь так, будто только что подняла гору, а не просто дирижировала битвой.

– Ну, почти гору, – усмехнулась Лика, проводя рукой по взъерошенным волосам. – Эти ящеры оказались упрямее, чем я думала. Пришлось повозиться. Главное, что я им отдала команду «не убиться и не убивать».

– И зачем? – приподняла бровь Иви. – Разве не проще было бы… ну, знаешь, решить вопрос радикально?

– Победа не будет полной, если ящеры просто сдохнут! – Лика всплеснула руками, будто объясняла очевидное ребенку. Ее глаза горели энтузиазмом, а жесты становились все выразительнее, словно она дирижировала не только ящерами, но и собственными словами. – Каждый должен поучаствовать, проявить себя и с чувством выполненного долга покинуть поле боя, обзавестись трофеями. Мы столько месяцев готовились, мужчины ждали драки – и я им это устроила!

Она сделала паузу, представив картину: воины, покрытые боевой славой, возвращаются в родные края, где их ждут семьи, пиры и бесконечные рассказы о подвигах.

– Представь: они вернутся домой, будут рассказывать внукам, как сражались с ящерами! – голос Лики звенел от воодушевления, глаза сияли, словно она уже видела эти будущие сцены у семейного очага. – Как уклонялись от их шипованных хвостов и когтей, как ловко орудовали мечами, как… ну, в общем, как героически все было!

Она сделала эффектную паузу, словно давая воображаемым внукам время ахнуть от восторга, а затем продолжила с еще большим пафосом:

– А если бы я их всех перебила – что тогда? Уныние и нереализованность себя как воина Ариона! Они же там все герои. Каждый – легенда в процессе становления.

Лика вскинула подбородок, будто обозревала строй доблестных воинов, и добавила, понизив голос до проникновенного шепота:

– И не забудь про последних рожденных. Для них это не просто битва – это шанс показать всему миру, что они на одной стороне с нами. Это их посвящение. Я не могу лишить их этого. Никто не должен остаться в стороне. Каждый должен почувствовать вес меча в руке, услышать рев ящера, ощутить запах дыма и победы.

Иви, до этого молча слушавшая подругу, мягко улыбнулась:

– Ты говоришь так, будто пишешь поэму о великих героях.

– А почему бы и нет? – Лика пожала плечами с видом человека, который только что открыл великую истину. – История складывается из таких моментов. И если мы можем подарить людям их личную легенду – почему бы не сделать это? – энергично кивнула она, словно утверждая собственную правоту, и добавила с неподдельной гордостью:

– Так что мешать не станем, – бодро заключила она, поправляя жилетку. – Пойдем в баню. Отмоем пыль битвы, а потом… потом будем слушать их рассказы. И пусть каждый из них почувствует себя героем. Потому что сегодня они все – герои.

Иви кивнула, в уголках ее губ заиграла едва заметная усмешка.

– В баню, так в баню. Хотя, знаешь, после твоих баталий мне кажется, что даже пар там будет слегка… воинственным.

– О, не переживай, – подмигнула Лика. – Сегодня я обещаю быть мирной. Максимум – устрою соревнование по метанию веников.

Саноми закончила манипуляции и отступила на шаг, удовлетворенно кивнув:

– Теперь ты продержишься до ужина. Но завтра – отдых. Никаких битв, никаких ящеров, только сон и чай с медом.

– Как скажешь, – вздохнула Лика, поднимаясь.

– Вот это я полностью поддерживаю, – кивнула Иви, беря подругу под руку. – Пошли. Пока наши мужчины там геройствуют, мы устроим себе маленький праздник. Без мечей, без ящеров и без казначея с его налогами.

– Особенно без казначея, – добавила Лика, и обе рассмеялись.

Лика торопливо собрала банные принадлежности для себя и Саноми. Она твердо решила присмотреть за новой подругой до возвращения в южную резервацию, а там устроит ее в лазарет и всему обучит. Она планировала ввести Саноми в курс дел Ариона: рассказать про обычаи, объяснить хитросплетения местных отношений, показать, где можно найти надежных людей, а куда лучше не соваться.

Надо отдать Саноми должное – она старалась понять этот мир сама. Внимательно наблюдала, подмечала детали, порой задавала вопросы: то про странные растения у ручья, то про непривычный распорядок дня, то про то, почему одни носят кожаные доспехи, а другие – льняные рубахи. Но больше всего девушку поражало, что в этом мире нет магии. Саноми понимала, что в связи с событиями, что сейчас происходили, времени на развернутые ответы не было. Она молча следила за Ликой, ловила ее взгляды, угадывала намерения по жестам. Она терпеливо ждала своего часа – того момента, когда можно будет сесть, перевести дух и наконец-то услышать: «Теперь давай поговорим. Теперь у нас есть время».

Девушки вышли из шатра, а Иви вдруг хлопнула себя по лбу: «Вещевой мешок! Чистое белье! Как я могла забыть?!»

– Вы идите, я догоню вас, – она развернулась и зашагала к своему шатру. Но не прошла и пяти шагов – резко остановилась, увидев пошатывающегося Айса.

Он шел, слегка наклонившись набок, без рубашки, лишь в кожаном жилете на голое тело. На плече кровавая полоса, уже подсохшая, но вид все равно впечатляющий.

– Ты ранен? – встревоженно спросила она, стремительно приближаясь к нему.

– Пустяки, – отмахнулся Айс, но улыбка вышла натянутой.

– Где Рейз? – нахмурилась Иви.

– Играет с ящерами, гоняет их… – Айс кивнул куда-то в сторону поля боя, где еще доносились отголоски схватки. – Ну, знаешь, как он любит: один против троих, зато зрелищно!

Иви покачала головой:

– Как мальчишка… Мало ему было в пустыне…

Айс расплылся в улыбке:

– Там сейчас весело.

– Ага, видела уже, – хмыкнула Иви, скрестив руки на груди. – Тебе в лазарет нужно. И срочно.

– Да ладно тебе, – попытался отмахнуться Айс. – Пара царапин – не повод поднимать панику.

– Пара царапин – повод не умереть от заражения, – отрезала Иви, решительно хватая его за локоть. – Идем. Я тебя сама дотащу, если придется.

Айс вздохнул, но сопротивляться не стал только бросил через плечо:

– Ну, если ты так настаиваешь…

– ИВИ-и-и-и-и-и… – раздался вопль такой силы, что даже ящеры на краю поля боя наверно вздрогнули, а пара ворон сорвалась с веток, возмущенно каркая. – ИВИ! Подруженька моя!

Иви и Айс резко обернули головы. К ним мчалась навстречу красавица Чиарра – ее черные волосы развевались на ветру, словно шелковое знамя, а на лице сияла такая ослепительная улыбка, что даже хмурый день будто стал ярче.

– Иви! – Чиарра летела, не замечая ни камней под ногами, ни настороженных взглядов прохожих.

– Чиарра! – Иви завизжала от радости и, забыв обо всем на свете, бросилась навстречу подруге.

Они столкнулись в объятиях с такой силой, что обе чуть не потеряли равновесие. Смех, возгласы, торопливое «как же я соскучилась!» слились в один радостный гул.