Текст книги "Стражи Особого Назначения 3 (СИ)"

Автор книги: Катерина Дэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 33 страниц)

Глава 40

Наконец они перешли пространственное окно, оказавшись в лесу у горного ручья. Воздух здесь был пропитан свежестью, а журчание воды словно смывало напряжение последних часов. Напившись и умывшись ледяной водой, все почувствовали прилив сил хоть и кратковременный, но столь необходимый.

Кавер, не теряя ни секунды, повел группу к пещере – неприметной с виду, но достаточно просторной, чтобы укрыть всех, кому предстояло оставаться в ожидании.

И пока остальные устраивались внутри Кавер, Рейз, Ашар и Кайли тут же направились в военный лагерь к королевскому шатру, где предстояло собрать Большой Совет. Их шаги эхом отдавались по лесной тропе, а взгляды были устремлены вперед: времени на раздумья больше не оставалось.

Те, кто остался в пещере, расположились прямо на мягкой подстилке из мха и опавших листьев. Усталость давала о себе знать, каждый понимал, что впереди ждет испытание, требующее всех сил. Кто-то прикрыл глаза, пытаясь хоть ненадолго отрешиться от тревожных мыслей, кто-то тихо переговаривался.

Иви, стараясь отвлечься, тихо рассказывала Шайни о Нэрри и Канмине, о том, что она оказалась его Хранительницей. Иви не стала говорить о том, что произошло на самом деле.

– И когда Нэрри согласилась стать его парой, Боги АльваРосса решили, что их судьба лежит за пределами нашего мира, – она сделала небольшую паузу, подбирая слова. В памяти всплывали иные картины – не столь благостные, как та легенда, которую она сейчас излагала. Но сейчас не время было раскрывать правду.

– И тогда Боги забрали их в мир драконов, – закончила Иви, мягко улыбнувшись. – Там они обрели возможность быть вместе, вдали от войн и раздоров.

Шайни задумчиво кивнула, переваривая услышанное.

– Значит, любовь может преодолеть даже границы миров? – тихо спросила она.

Иви посмотрела на нее, и в ее взгляде смешались нежность и горечь.

– Да, – ответила она, чуть крепче сжав пальцы. – Если она настоящая.

И пока Иви беседовала с Шайни и знакомила ее с Саноми, Лика тем временем незаметно вышла из пещеры. Ей нужно было немного тишины, чтобы собраться с мыслями. Она направилась к ручью – его мерное журчание всегда успокаивало. Остановившись у кромки воды, она заглянула в свое отражение. В глазах читалась тревога, но вместе с ней и решимость. Она знала: сегодня, этой ночью все изменится.

Лика глубоко вдохнула, ощущая, как прохладный воздух наполняет легкие.

– О чем ты думаешь?

Как бы очнувшись от сна, она обернулась и медленно улыбнулась, встретив теплый алый взгляд.

– Я должна собрать всех ящеров.

– Ты недостаточно еще окрепла, – в голосе Шакала чувствовалась тревога.

– Теперь мне нет необходимости прикрываться тобой как щитом, королева же мертва. Но если со мной что-то произойдет, то рядом Саноми.

Шакал опустил глаза.

– Почему ты осталась? – после долгой паузы спросил он. – Ты ведь всегда хотела вернуться на свою землю.

– Прошло полтора года и здесь… Иви, мы больше, чем сестры, мы с одной планеты и нас так много связывает, у меня здесь появились друзья, да и мой дар еще необходим этому миру.

– Ты не должна думать о других. Канмин и Нэрри также испытывали долг, привязанность, дружбу, но они думают о своем счастье, а не как осчастливить других. Что на твоем сердце на самом деле?

Лика обернулась к нему, – А ты… ты, хотел бы чтобы я ушла?

Шакал невольно вздрогнул и отвел глаза.

– Я был бы счастлив, зная, что тебе хорошо. И что ты жива и счастлива. Это бы делало меня счастливым.

– Ты лжешь, – тихо сказала Лика пристально вглядываясь в его глаза. – Что ты чувствуешь ко мне? Посмотри на меня, Шакал.

Он сделал, как она просила, и заглянул в ее глаза.

Она так красива. Просто идеальна. И то, как смотрит на него… Как он сможет отпустить ее?

Но он знал, что не может быть с ней рядом. Она человек. Он гибрид. Ему придется уйти вместе с последними рожденными, чтобы строить новую жизнь. Каким-то образом ему придется собрать мужество в кулак и уйти, а потом прожить жизнь без нее.

Эта мысль была подобно удару в живот. Впервые в жизни Шакал мог представить себя стареющим рядом с кем-то. Иметь семью… Пока он был один и бегал по лесам, жил в логове, эти вещи казались абстрактными и непонятными. Но теперь стали кристально ясными.

Шакал замер, когда Лика обхватила руками его за шею и прижалась к нему всем телом. Глубоко пораженный он не знал, как реагировать на столь крепкие объятия. В ту самую секунду у него внутри что-то надломилось, выпустив на волю давно похороненную мечту, которую он прекрасно знал, что лучше забыть. Ту самую о нормальной жизни с кем-то, кто тосковал бы о нем. Женщине, которая волновалась бы за него.

Закрыв глаза, Шакал вдохнул ее аромат. Все, о чем он мог сейчас думать, – это затеряться в ней. Потратить время, наслаждаясь ей.

Это и есть любовь? Хотя Шакал и мысли не допускал о том, что Лика его любит.

Но любовь или нет, впервые в жизни его так обнимали. Словно она заботилась о нем. За всю его жизнь он мог сосчитать каждое подаренное ему объятие. Они были столь редки и кратки, что навеки запечатлелись в памяти. Никто не обнимал его так. Никогда.

Голова кружилась под натиском эмоций, которым он не знал названия, и теплоты, дарованной ее объятиями. И на одну крохотную секунду он вообразил, что возможно именно «возможно» он достоин быть кем-то любимым.

Он поднял ее руку и поцеловал костяшки пальцев. В ту секунду, когда его губы коснулись ее кожи, у Лики перехватило дыхание от нахлынувших образов.

– Я не могу бежать от тебя, – сказал он, – я потакаю своему влечению к тебе, и меня должны были казнить не раз за то, что я посмел желать тебя. А желал я с той минуты, когда увидел. Я не могу скрыть того, что мне трудно даже дышать, когда я рядом с тобой, что твое присутствие зажигает мне кровь, волнует душу, путает мысли, и… Я слабею, теряю способность соображать, когда ты прикасаешься ко мне. Меня бросает в жар, словно я горю в огне Бездны, даже когда я только думаю, что буду обладать тобой, а думаю я об этом постоянно. Когда я рядом с тобой, я беспомощен. Для меня мука отказываться от тебя, потому что вместо страха перед тобой я испытываю к тебе… любовь. Моя искренняя любовь к тебе бескорыстна, – прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы. – Поэтому я… мне придется отказаться от тебя. Твоя жизнь и так непроста, а свяжешься со мной – что будет? Я гибрид. Пройдет немало лет, когда люди примут таких, как я. И насколько сложнее будет твоя жизнь, если мы станем чем-то большим? И как отнесется мир к нашим детям, если когда-нибудь они у нас будут? Примет ли их хоть один народ? Все это кажется таким простым, в то же время, увы, таким сложным. Я не похож на других мужчин. Я не могу получить то, что есть у них.

– Я поняла, – кивнула ошеломленная Лика, глядя на него во все глаза.

Она начала осознавать, какую имеет власть над ним.

– Ты ошибаешься, – она потянулась и поцеловала его в щеку. А потом прошептала на ухо: – И, между прочим, я считаю тебя самым красивым мужчиной на планете.

Эти слова так много значили для него. Все.

Не в силах сдержаться, Лика прижалась к нему снова и крепко обняла.

Ее действия полностью ошеломили Шакала. Хуже того, его накрыло волной вожделения, когда ее аппетитные изгибы прижались к нему. Он был неподвижен, твердый как скала, и не знал, что делать. Некоторое время, он стоял неподвижно, потом, обхватив ладонью ее затылок, притянул к себе, прижав ее голову к своему плечу.

– Что ты делаешь, Лика?

– Я собираюсь перевернуть твой мир.

Она вздернула голову и прижалась губами в обжигающем поцелуе, подобно которому он никогда не испытывал. Страсть и ощущение их переплетенных в танце языков вскружило ему голову и отняло дыхание. В груди зародился низкий рык, он упивался ее вкусом.

Шакал не думал, что наслаждение может стать еще сильней. Нет, пока рука Лики не скользнула по его груди и животу, оставляя за собой пылающий след и посылая дрожь по всему телу.

И прежде, чем он смог себя остановить, он отдался поцелую.

У Лики перехватило дыхание, когда он поцеловал ее с неизведанной страстью. Зарывшись пальцами в ее волосы, он с жадностью исследовал каждый миллиметр ее рта, пробуждая ответную страсть. Шакал целовал ее так, словно она глоток воздуха, необходимый ему для выживания. Голова шла кругом, по телу растеклась слабость, и теперь только объятия Шакала удерживали ее в вертикальном положении.

И даже когда прервался поцелуй, он не отпустил ее. Он уткнулся носом в изгиб шеи и обнимал так, словно наслаждался ее ароматом.

– Прости. Не знаю, что на меня нашло.

Ее улыбка произвела на него губительный эффект.

– Не извиняйся. Это был сногсшибательный поцелуй. Тем не менее, может, сейчас ты поставишь меня на ноги.

Шакал почувствовал, как жар опалил лицо, когда он понял, что во время поцелуя подхватил ее и крепко прижал к себе. Ее ноги не доставали до земли на добрых пять сантиметров.

Но, несмотря на свое смущение, он позволил ей соскользнуть вниз по его телу, наслаждаясь изгибами груди. Жаль, что они оба одеты. Это стало бы во стократ приятнее, будь они нагие.

Лика наблюдала за игрой эмоций на его лице. Шакал, вероятно бы умер, узнай, насколько он сейчас для нее кристально прозрачен. Раним. Перед ней стоял не воин, бесстрашно сражавшийся с тварями. А мужчина, привыкший быть отвергнутым, не принятым. Тот, который все еще ждал от нее неприятных комментариев.

– Шакал, хочу, чтобы ты знал, я считаю тебя замечательным.

Он нахмурился от ее слов.

– Почему?

«Он, правда, не знает… Поразительно, как кто-то столь красивый, добрый и отзывчивый не догадывается, насколько он великолепен», – подумала она.

– Потому что защищаешь меня. За этот удивительный поцелуй. Знаю, где-то в глубине души тебе кажется, что тебя никто не знает. Но я тебя вижу, и ты для меня действительно важен.

Она улыбнулась ему.

– И, если ты найдешь мне что-то съесть, я буду считать тебя самым замечательным мужчиной в мире.

К ее изумлению, он рассмеялся, а затем покосился на их переплетенные пальцы.

– Спасибо.

Лика нахмурилась, услышав, как дрогнул его голос.

– Шакал, ты мне не безразличен. Я хочу, чтобы мы стали ближе и чем-то большим. Давай жить одним днем, а будущее покажет и все расставит на места. Я буду рядом, и мы вместе будем строить новый мир для твоего народа.

Шакал замер – он не мог поверить, что Лика только что сказалаэто.

– Я влюблена в тебя, – улыбнулась она, взяв его теплую ладонь в свою. Ту, что была как когтистая изуродованная рука. – Ты мне нужен. И чтобы больше я не слышала, что ты гибрид и не достоин меня. Так что – насчет поохотиться и добыть нам пищу? Я голодна, как орда ящеров.

Шакал замер, словно время остановилось. Слова Лики эхом отдавались в его сознании, разрывая привычную пелену сомнений и страхов. Он смотрел на нее – на эту удивительную женщину, которая видела в нем не гибрида, не изгоя, а мужчину, достойного любви.

В груди что-то сжалось, потом рванулось вверх, заполняя все существо небывалой, почти пугающей радостью. Он попытался подобрать слова, но они словно рассыпались на части, не успев сложиться во фразу. Вместо этого он сжал ее ладонь – крепко, будто пытаясь убедиться, что это не сон, что она действительно здесь, рядом, говоритэтоему.

– Лика… – наконец выдохнул он, и в этом единственном слове уместилось все: недоверие, благодарность, страх и – впервые за долгие годы – надежда.

Шакал глубоко вдохнул, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Она правдаэтосказала. Она правда так думает.

– Ты… влюблена в меня? – прошептал он, будто боясь поверить в реальность происходящего. Его пальцы слегка дрожали в ее ладони, а в глазах читалась смесь недоверия и робкой надежды.

Лика улыбнулась – теплой, искренней улыбкой, от которой у него перехватило дыхание.

– Да. И это не внезапное чувство. Оно росло все это время, пока мы были рядом. Я видела, как ты сражаешься, как заботишься о других, как скрываешь свою боль за маской суровости. Ты – сильнее, чем думаешь. И ты заслуживаешь счастья.

Шакал медленно провел ладонью по ее щеке, словно пытаясь запомнить каждое мгновение. В его взгляде больше не было прежней отстраненности, только глубокая, почти болезненная нежность.

– Я боялся даже мечтать об этом, – признался он. – Боялся, что если позволю себе надеяться, то все разрушится. Но теперь… теперь я не хочу терять ни секунды.

Он наклонился и снова поцеловал ее – на этот раз медленно, бережно, вкладывая в прикосновение всю ту любовь, которую так долго держал взаперти. Лика ответила с той же страстью, прижимаясь к нему, словно пытаясь слиться воедино.

Когда поцелуй прервался, Шакал прижался лбом к ее лбу, тяжело дыша.

– Ты изменила все, – прошептал он. – Я больше не вижу перед собой только тьму. Теперь у меня есть свет. Ты.

Лика рассмеялась, и этот звук был для него как музыка.

– Ну вот, теперь ты говоришь красиво.

Он усмехнулся, но в его глазах все еще читалась серьезность.

– Я буду учиться быть человеком. Для тебя. Буду говорить все, что ты захочешь слышать. Потому что ты – моя жизнь.

Лика улыбнулась – широко, искренне, так, что у него перехватило дыхание.

– Вот и отлично, – сказала она, слегка потянув его за руку. – А теперь – за дело. Охота ждет!

Она взяла его за руку и потянула вперед.

Шакал кивнул, сжимая ее ладонь. Впервые за долгие годы он чувствовал не тяжесть прошлого, а легкость будущего. Будущего, в котором была она.

Они двинулись в сторону пещеры, рука об руку.

– Знаешь, – вдруг сказала Лика, глядя вперед, – я никогда не верила, что встречу кого-то, кто заставит меня забыть о доме. Но ты… ты сделал это.

Шакал остановился, развернул ее к себе и посмотрел прямо в глаза.

– А ты заставила меня поверить, что дом – это не место. Это человек. Ты – мой дом.

Лика прижалась к его груди, слыша, как ровно бьется его сердце. И в этом биении она нашла ответ на все свои вопросы. Тепло его тела, сдержанная сила объятий – все говорило громче слов.

Шакал осторожно провел ладонью по ее волосам, вдыхая тонкий аромат лесных трав, впитавшийся в ее одежду. В этот миг мир сузился до них двоих – до тихого шелеста листвы, до ночного легкого ветерка, до ощущения ее дыхания на своей коже.

– Знаешь, – прошептал он, чуть отстраняясь, чтобы снова взглянуть в ее глаза, – я никогда не думал, что смогу вот так… просто быть. Без оглядки на прошлое, без страха перед будущим. Ты даешь мне это.

Лика улыбнулась, ее пальцы скользнули по его щеке, очерчивая линию скулы.

– Мы даем это друг другу. Разве не так?

Он кивнул, не находя слов. Вместо этого наклонился и снова поцеловал ее – мягко, почти невесомо, словно боясь спугнуть хрупкое счастье, которое наконец оказалось в его руках.

Когда они вновь двинулись к пещере, солнце уже скрылось за горизонтом, и серебряный свет луны окрашивал лес в мистические тона. Тени становились длиннее, а воздух – прохладнее, но им было тепло. Тепло от близости, от осознания, что больше не нужно прятаться, не нужно скрывать то, что живет в сердце.

Шакал обнял ее крепче, чувствуя, как внутри разливается невиданная прежде уверенность. Теперь у него было не просто желание выжить – у него была цель. И имя этой цели – Лика.

Они продолжили путь, и с каждым шагом их тени на земле сливались воедино, словно символизируя то, что уже произошло в их сердцах: два пути стали одним.

Глава 41

– Все, пора выдвигаться, – решительно произнес Литан, входя в пещеру. Слеш, едва удерживая тяжелые мешки, последовал за ним. – Нам нужно забрать Иви, Шакала и Айса. Форс и Джинкс будут отвечать за сопровождение пленницы. Последние рожденные тоже идут с нами.

Слеш с облегчением опустил мешки на каменистый пол и принялся извлекать из них плащи, поочередно вручая каждому:

– Накиньте их, сейчас лучше не привлекать лишнего внимания.

– Ой! – невольно вырвалось у Иви. Она судорожно пыталась привести в порядок растрепанные волосы. – Неужели мне придется предстать перед королем и остальными в таком неподобающем виде?!

– Ты очаровательна, как всегда, – с теплой улыбкой заверил ее Слеш. Он шагнул вперед и крепко обнял Иви. – Рад видеть вас всех целыми и невредимыми. Признаюсь, я ужасно соскучился.

– Ох, Слеш, – с искренней нежностью ответила Иви, отвечая на объятие. Отстранившись, она тут же принялась хлопотать над своим внешним видом: поправила одежду, стряхнула приставшие листья и грязь, еще раз провела руками по волосам и накинула плащ.

– Лика, – обратился к девушке Литан, – тебе и Саноми лучше вернуться в свой шатер. Шайни, – он задержал на молодой женщине более долгий взгляд, – ты идешь с нами.

Она кивнула, надела плащ и не глядя на командира второго отряда последовала на выход.

Закутавшись в плащи, все вышли из пещеры.

Лика не отпускала руку Шакала – ее пальцы крепко сплелись с его. С другой стороны, от Шакала шла Шайни, ее силуэт едва угадывался в полумраке. Иви двигалась между Слешем и Айсом. Литан, Шакал и все остальные следовали за ними.

Слеш детально разъяснял Иви, кто есть кто среди влиятельных персон – от верховных лидеров до самого короля. Его цель была проста – помочь ей обрести уверенность, чтобы в ключевой момент она не почувствовала себя растерянной. Иви слушала предельно внимательно, словно впитывая каждую крупицу информации, твердо запоминала имена, вникала в родословные и улавливала особенности представителей различных родов оборотней.

Айс время от времени включался в разговор. Он уточнял отдельные моменты и дополнял повествование Слеша существенными деталями. Шакал же сохранял молчание, но его сосредоточенный взгляд говорил о том, что он не упускает ни единого слова – каждая реплика оседала в его памяти с почти фотографической точностью.

Постепенно перед Иви вырисовалась полная картина происходящего: Рейз и Кавер уже изложили на Совете суть их миссии, рассказали, как группа проникла в логово королевы и сумела ее уничтожить. Объяснили функцию Иви в этом походе и откуда она знает язык ящеров. Всех лидеров Ариона поставили в известность, почему ящеры обратились в бегство, не вступив в сражение – их охватил хаос после гибели предводительницы.

Теперь по их ранее составленному плану Рейз должен обвинить Риша Маккэна и предъявить всем доказательство в лице Хасашан и Последних Рожденных.

В завершение предстоящего собрания предстояло выступление Шакала.

– Что? – насторожилась Иви, заметив, как беспокойно забегали глаза у Айса.

– Кажется, я видел своего отца, – прошептал он, резко оборачиваясь к Лике. – Быстро иди в свой шатер и не высовывайся! Иначе он мигом припрет тебя к стенке и начнет выпытывать подробности нашего последнего отчета. Слово не скажет – сразу к делу!

– Боже… – выдохнула Лика, бледнея. – Что герцог тут делает?!

Не теряя ни секунды, она быстро поцеловала Шакала, схватила Саноми за руку и рванула прочь, натянув капюшон до самого подбородка, словно пыталась слиться с тенями.

– Ускоряемся, друзья! – скомандовал Айс, уже устремляясь вперед, к королевскому шатру, будто за ним гналась свора гончих.

Иви лишь вздохнула, глядя на эту внезапную суету:

– Ну вот, только что все было чинно-благородно, а теперь – «прятки от герцога». Интересно, что хуже: королевские похвалы или отцовский допрос с пристрастием?

Шакал, сохраняя привычное спокойствие, бросил вслед убегающей Лике лишь короткий нежный взгляд и молча последовал за Айсом, будто каменный страж, которому не страшны ни герцоги, ни короли.

А в воздухе уже витало негласное: «Если герцог Кейн действительно здесь – жди бури».

Оказавшись у величественного королевского шатра, где собрались все лидеры и сам король, Иви на мгновение застыла на пороге. Она словно впитывала густую атмосферу напряженного ожидания, царившую внутри. Воздух будто наэлектризовался – в нем явственно ощущались и сдержанное волнение, и едва уловимая, но несомненная угроза.

Едва она переступила порог, на нее тут же устремились несколько пристальных, любопытных взглядов. Иви невольно сглотнула, но быстро взяла себя в руки и окинула помещение внимательным взглядом.

В центре шатра располагался массивный стол, за которым восседали представители правящих родов Арионы. Их позы выдавали настороженность: кто-то скрестил руки на груди, кто-то нервно постукивал пальцами по столешнице, а кто-то, напротив, старался сохранять невозмутимость, лишь чуть прищурив глаза. По углам шатра мерцали светильники, отбрасывая дрожащие тени на богато украшенные стены, отчего обстановка казалась еще более тревожной.

Здесь же находились Рейз и Ашар. Заметив вошедших – Иви, Айса и Шакала, – они тут же подошли к ним. Шакал предпочел пока остаться с накинутым на голову капюшоном, словно не желая преждевременно раскрывать свою личность.

Благодаря подробным рассказам Слеша Иви без труда разобралась, кто есть кто в этом собрании. Ее взгляд скользил по лицам, и в памяти тут же всплывали данные, которые она старательно запоминала по дороге сюда.

Наконец она увидела самого короля человеческих земель. Его фигура в тяжелой красной мантии с вышитыми золотыми гербами выглядела незыблемой, как скала. Невысокий рост, коренастая фигура и взъерошенная рыжая борода делали короля похожим на сказочного гнома.«Интересно, – мелькнуло у Иви, – а если дать ему кирку, он автоматически начнет искать золото?»

Позади него за спинкой кресла стоял командующий его армией. Доспехи поблескивали в свете агарных светильников, а его взгляд скользили по собравшимся с холодной расчетливостью.«Жесткий тип», – мысленно отметила Иви.

Чуть поодаль, почти теряясь в тени, стоял худощавый казначей – неизменный спутник короля. Его пальцы нервно перебирали края свитка, а глаза беспокойно бегали от одного члена Совета к другому. Он был такой худощавый, будто его специально «сушили» для экономии места. Жался в тени, словно боялся, что яркий свет разоблачит его тайную сущность бухгалтера-ниндзя.

Иви помнила из рассказов Слеша: этот человек держал в голове все доходы и расходы королевства, каждую монету, каждый склад зерна. В его власти было тихо задушить любую затею чрезмерными тратами – или, напротив, найти лазейку для самого безумного проекта, если король того пожелает.

Переведя взгляд, Иви обратила внимание на русоволосого мужчину лет сорока с острым и умным взглядом – лидера восточной резервации Микеля Олдоя. Сдержанный, спокойный, почти равнодушный, он слыл мастером дипломатической хитрости. Чистокровный оборотень семейства кошачьих, он умел ждать и наносить удар в самый неожиданный момент.

Рядом с ним восседал Гастон Мэриш – оборотень из семейства медвежьих. Суровый, несговорчивый и непреклонный сторонник старых порядков, лидер западной резервации. Он ненавидел ниг'ассов всей душой, считая последних рожденных таким же злом, как и чистокровных ящеров. Но при этом был опытным воякой – с острым умом и беспощадной логикой. Крупный мужчина с глубоким шрамом, пересекавшим лицо. О нем и его парнях ходили противоречивые слухи. Несмотря на то, что в его отряды отправляли самых беспощадных головорезов, Гастон Мэриш умудрялся держать их всех в кулаке.

Справа от него расположился лидер северных границ Риш Маккэн – матерый волчара. Иви задержала на нем взгляд, стараясь скрыть неприязнь. Сложив руки на груди, он расслабленно откинулся в кресле с высокой спинкой. Высокий и крупный, с взглядом лесного хищника, внешне невозмутимый, но в его глазах мелькали отблески тревоги, которую он тщетно пытался скрыть. На миг Иви показалось, что в его взгляде на Рейза промелькнуло что-то похожее на… нет, не страх, скорее опасение. Так смотрит один матерый хищник на другого. Его взгляд скользил по собравшимся, отмечая малейшие признаки слабости.

Невольно улыбнувшись, Иви перевела взгляд на лидера южной резервации Кавера Старка. Сдержанный, как закаленная сталь, с цепким волчьим взглядом, в котором читалась готовность мгновенно оценить любую угрозу.

Каждый из присутствующих излучал особую ауру власти: кто-то – через нарочитую расслабленность позы, кто-то – через стальной взгляд, не упускающий ни одной детали. Иви отмечала про себя характерные жесты, особенности одежды, знаки рода на перстнях и нагрудных украшениях – все то, о чем упоминал Слеш.

Благодаря предварительной подготовке она чувствовала себя увереннее. Теперь, когда на нее были устремлены любопытные взгляды, она знала: ей не придется гадать, к кому обращаться и чего ожидать от каждого из этих влиятельных особ.

Рейз, Иви, Ашар, Айс и Шакал выстроились в линию перед всеми.

– Вот они, наши герои!!! – возопил король, всплеснув руками так энергично, что едва не взлетел. Он буквально вылетел из-за стола приближаясь к ним. – И ни одного чистокровного человека! – тут его лицо скривилось, будто он лимон целиком проглотил. – А хотя… погодите-ка… девушка…

– Моя жена, Иви Ветта Нортон – и по традициям оборотней, и по человеческим, – отчеканил Рейз, сжимая руку Иви так, будто боялся, что король ее тут же конфискует.

Король на миг сдулся, как проколотый воздушный шарик, но тут же расцвел улыбкой – будто кто-то невидимый щелкнул переключателем «режим-восторг».

– Ух, красавцы… – он похлопал Ашара по плечу с таким энтузиазмом, будто проверял, не отвалится ли. Затем перешел к Айсу и задрал голову – что было немудрено – Айс возвышался над ним, как башня. – Айс Кридан, сын герцога Кейна! Вот твой отец счастлив и гордится тобой! – Король хитро погрозил ему пальцем, словно уличал в шалостях, а потом обернулся к лидерам с видом победителя. – Будущий зять мой! Я даже не посмотрю, что полукровка. Герой Ариона!

– Тут все стоят герои, – пробормотал Айс голосом, в котором отчетливо слышалось «за что мне это».

Король нахмурился, будто услышал государственную измену:

– Мой зять – герой Ариона. Легенда! Надо бы с папенькой твоим снова встретиться, хороший человек. Чистокровный. Да после такого… вас же всех в летописи впишут! – он снова хлопнул Айса по плечам так, что тот едва не согнулся, – я не посмотрю, что ты полукровка!

Айс побледнел, окаменел и, кажется, мысленно уже составлял завещание.

– Ах, какой красавец! – король вновь обрушил на Айса град похлопываний. – Да за такого героя не младшенькую, а старшенькую выдам!

– Кхм… – Айс попытался откашляться и, видимо, начать дипломатическую речь, но Иви незаметно толкнула его локтем и бросила взгляд, полный красноречивого«молчи-молчи-не-время-качать-права». Ее лицо выражало:«Потом, потом будешь отстаивать независимость и спорить с папенькой. Сейчас – терпи».

– Мальчишки все как на подбор! – восхищался король, расхаживая перед ними с видом коллекционера, нашедшего редкий экземпляр. Правда, приходилось задирать голову – парни были высоченные, плечистые, а Его Величество, увы, ростом не вышел.

Когда король, вдохновенно расхаживавший перед шеренгой героев, остановился перед двухметровым Шакалом, его красноречие внезапно иссякло. Он затормозил так резко, будто наткнулся на невидимую стену, и несколько раз бестолково похлопал глазами, словно пытаясь сфокусироваться на этой монументальной фигуре.

Молчание затянулось – казалось, даже мухи в шатре замерли в ожидании. Король явно пытался подобрать слова, достойные столь внушительного зрелища, но ни один достойный эпитет не желал приходить на ум.

Наконец, без единого звука, он сделал маленький шажок назад, потом еще один – и ретировался обратно к Айсу с видом человека, который только что лицом к лицу столкнулся с необъяснимым природным феноменом.

– Э-э-э… да, – выдавил он, неловко поправляя мантию, – вот это… геройство, так сказать… в полный рост! – И тут же, поспешно добавил: – А теперь, пожалуй, вернемся к тебе, Айс! Ты ведь… э-э-э… тоже очень высокий! И симпатичный!

Айс тихо про себя застонал, мысленно вспоминая папочку всеми добрыми словами, а Иви тихонько засмеялась, прикрывая рот рукой. Шакал же сохранил абсолютное спокойствие – будто и не заметил всей этой маленькой драмы у своих ног.

– Всех наградить! – взмахнул рукой король с таким размахом, будто раздавал не награды, а конфетти на карнавале. – Медали, манифесты, земли, дома…

– Разошелся Его Величество, – пробормотал ниндзя-казначей, глядя на это с выражением человека, который уже подсчитывает убытки и прикидывает, не пора ли подавать в отставку.

– Может, перейдем к делу? – кашлянул лидер восточной резервации, явно устав от королевского восторга. Он окинул взглядом пышно украшенный шатер, затем – сияющего короля, потом снова героев в шеренге… и тяжело вздохнул.

Ну что поделаешь – такой король у людей. Не зря ведь в народе его давно прозвали «Его Величество Неожиданность»: сегодня он раздает земли и титулы, завтра – затевает ссору со своими же вассалами из-за косого взгляда, а послезавтра торжественно объявляет, что отныне все придворные обязаны носить исключительно фиолетовые чулки.

Придворные давно научились жить в этом вихре королевских инициатив: одни ловко уворачивались от самых экстравагантных поручений, другие – как казначей – молча подсчитывали убытки, третьи – вроде лидера восточной резервации – терпеливо ждали, когда буря энтузиазма наконец утихнет и можно будет вернуться к насущным вопросам.

Король, будто не замечая сдержанных вздохов окружающих, продолжал вдохновенно перечислять награды:

– …а ещё – почетные грамоты с личной печатью, право на охоту в королевских лесах, ежегодные выплаты из казны…

Казначей тихо застонал и сделал пометку в свитке напоминающим блокнот: «Срочно запросить дополнительный кредит у соседей, вернее у герцога Кейна. Или продать что-нибудь ненужное. Хотя бы те самые фиолетовые чулки».

Лидер восточной резервации, стараясь сохранить остатки терпения, попытался вернуть собрание в деловое русло:

– Ваше Величество, – произнес он с подчеркнутой вежливостью, – несомненно, подвиги наших героев заслуживают высочайшего признания. Однако не стоит забывать: пока мы здесь распределяем награды, на границах…

– На границах все спокойно! – отмахнулся король, не дав ему закончить. – Мои доблестные воины держат ситуацию под контролем! А вот герои перед нами – они заслуживают особого внимания. Я тут подумал: а не учредить ли нам новый орден? «Золотое Копье Ариона»! И первым его обладателем, конечно же, станет…

Он обвел взглядом шеренгу, явно собираясь назвать очередного «счастливчика». Казначей побледнел и судорожно заскрипел пером – уже прикидывал, во сколько обойдется изготовление этих самых орденов и копья.

Айс незаметно покосился на Рейза, словно говоря: «Он же не всерьез?» Рейз лишь едва заметно пожал плечами – мол, с королями не спорят. Иви подавила улыбку, а Шакал сохранил привычное невозмутимое выражение лица, будто происходящее его совершенно не касалось.

– …станет… – король сделал эффектную паузу, – наш дорогой Айс! – И тут же, не давая никому опомниться, добавил: – А заодно – титул графа! И поместье в долине Серебряного Ручья!