Текст книги "Проклятие теней и льда (ЛП)"

Автор книги: Катарина Маура

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 54
Арабелла

Я провожу пальцами по почерку Элейн, прежде чем открыть ее письмо. Я ждала ответа гораздо раньше и признаюсь, что начала нервничать и беспокоиться. Бесчисленное количество раз я просила зеркало показать мне Элдирию, но каждый раз жизнь шла своим чередом, развеивая мои страхи.

Из конверта выскальзывает старый пожелтевший пергамент, и я замираю, узнав женщину, изображенную на нем. Мои мысли бегут, когда я разворачиваю письмо Элейн, содержание которого на этот раз короткое.

Ваше Превосходительство,

Простите меня за запоздалый ответ. Мне понадобилось несколько дней, чтобы найти портрет, который Теон не уничтожил. Женщина на рисунке – та, которую ты видел в день своего отъезда?

Если это так, то ты видела мать Теона – ту, кто наложил проклятие, которое преследует нас. Возможно, в деле замешаны силы, о которых мы не знаем. Если она прогнала тебя, значит, хочет, чтобы ты была подальше от Элдирии. Состояние Теона быстро ухудшается с тех пор, как ты уехала, и я не уверена, что твое отсутствие идет ему на пользу.

Я боюсь твоей реакции. Пожалуйста, Арабелла, напиши мне, как только сможешь. Я попросила Феликса проверить, нет ли от тебя писем на рассвете.

С любовью,

Элейн

Я вспоминаю женщину, которую видела в своей спальне, ее энергия была такой же, как и в дворце. Она казалась мне смутно знакомой, но я ошибочно предположила, что узнала ее по энергии, а не по лицу. Однажды я видела размытое ее изображение в восточном крыле. Это был лишь мимолетный взгляд, но его должно было хватить.

Вина пронизывает меня, когда я беру перо, чтобы ответить Элейн. Как я могла не заметить что-то столь важное? Что я наделала? Мой отъезд подверг Феликса опасности?

Мои руки дрожат, когда я запечатываю конверт, а взгляд скользит к окну. До рассвета осталось несколько часов. Сейчас, как никогда, я жалею, что не обладаю алхимическими способностями Феликса.

Сердце колотится, когда я подхожу к кровати и открываю ящик рядом с ней. Осколок зеркала Пифии мерцает в лунном свете, прежде чем она появляется, ее глаза молочно-белые.

– Покажи мне Феликса, – говорю я, и голос мой дрожит.

Пифия кивает и исчезает, ее образ сменяется образом Феликса. Я смотрю, как он сидит за столом в библиотеке и смотрит в окно. Он встает и подходит к дивану, на котором я раньше читала, проводя пальцами по ткани. Он садится, закрывая глаза, и я вздыхаю. Сейчас я больше всего на свете хочу оказаться в его объятиях.

– Пифия, изменилось ли наше будущее?

Она появляется и качает головой.

– Нет, Ваше Превосходительство.

Я киваю и с дрожащими руками убираю зеркало, чувствуя себя совершенно беспомощной. Чем сильнее я становлюсь, тем больше теряю. Я бы отказалась от всей своей магии, если бы это означало, что я смогу провести остаток своей жизни с Феликсом.

Я дрожаще вдыхаю воздух, слеза скатывается по моей щеке, когда я ложусь, представляя, что я снова дома, в постели, которую делю с Феликсом, а его рука обнимает меня. Я лежу в постели, думая о Феликсе и ожидая рассвета.

Через некоторое время меня пугает тихий щелчок, и я напрягаюсь, ожидая, что это Серена. Вместо этого с меня снимают простыни, и, не давая мне возможности отреагировать, на моих запястьях защелкиваются наручники.

– Простите, Ваше Превосходительство, – говорит один из солдат, и его выражение лица выдает его страх. – У нас нет выбора. Король осудит наши семьи, если мы откажемся выполнить его приказ.

Меня охватывает паника, и на мгновение я задыхаюсь. В моей голове всплывают воспоминания, в каждом из которых фигурируют наручники, в которых я снова оказалась. Мое дыхание становится поверхностным, когда солдаты поднимают меня на ноги и ведут к двери. Я не сомневаюсь, что они пытаются отвести меня в башню, которую мой отец всегда использовал, чтобы наказать меня.

Коридор заполнен солдатами, а в конце стоят мой отец и члены двора.

– Я бы хотел, чтобы все было не так, Арабелла. Мы не можем рисковать, что ты доложишь об этом Императору Теней. Я не сомневаюсь, что он не оставит нас в живых.

Я смотрю ему в глаза, и мое сердце наполняется ядом.

– Что ты собираешься со мной сделать?

Мой отец гримасничает и отводит взгляд.

– Ты моя дочь. Я не убью тебя, но я не могу позволить тебе вернуться к Императору Теней.

Я смеюсь, и этот звук выдает мою панику.

– И ты думаешь, он меня не найдет? Когда он найдет, твое наказание будет гораздо суровее.

Отец улыбается и качает головой.

– Он тебя не найдет. Я позаботился об этом.

Он поворачивается и направляется к башне, куда, как я подозревала, он меня и поведет, и с каждым шагом, который я вынуждена делать, я пытаюсь прибегнуть к своим силам. Теперь все по-другому. Я могу прибегать к своим силам, а не просто поддаваться им в ответ на свои эмоции. Я чувствую их глубоко внутри, но обычно я также чувствую поток энергии вокруг себя. На этот раз я не могу. Я пытаюсь бороться с путами, когда меня ведут по лестнице, но безрезультатно. Неважно. В отличие от колдуний, я не черпаю свои силы из эфира. Я могу черпать их изнутри.

– Мы отремонтировали башню, – с гордостью говорит мне отец. – С тех пор как Император Теней объявил, что магия больше не запрещена в Алтее, я ожидал неприятностей и подготовился к ним.

Он открывает дверь, и я в шоке оглядываюсь по сторонам. Башня превратилась в большую золотую клетку, гудящую магией, с металлическими прутьями вместо стен, по комнате ревет холодный ветер. Я никогда не видела ничего подобного.

– Тебе даже не нужны эти наручники, – говорит он, улыбаясь и закрывая за собой дверь. Два солдата отходят от меня и присоединяются к отцу. – Сама башня будет сдерживать твою магию. Она не даст тебе призывать ее к себе.

Я оглядываюсь, и из моих губ вырывается пронзительный смех.

– Ты построил это для Феликса, не так ли?

Мой отец выглядит ошеломленным, и я разражаюсь смехом.

– Ты действительно веришь, что это может его сдержать? Дорогой отец, я сомневаюсь, что это может сдержать даже меня, не говоря уже о моем муже.

– Сдержит, Арабелла. Мне жаль, что дело дошло до этого. Я позабочусь, чтобы тебе каждый день приносили еду и воду. Если будешь вести себя хорошо, я разрешу Серене навестить тебя когда-нибудь. Со временем я, возможно, разрешу тебе уйти, когда буду уверен, что ты не вернешься к Императору Теней.

Я смотрю на него с недоверием и качаю головой.

– Боюсь, это не сработает. У меня есть письмо, которое я должна доставить в Элдирию на рассвете, поэтому я не могу остаться здесь.

Мой отец улыбается.

– Похоже, ты не понимаешь, что происходит, Арабелла. Я не даю тебе выбора.

Элейн ждет ответа, и я должна убедиться, что он дойдет до нее. Я не могу оставаться здесь слишком долго, иначе Элдирия окажется в опасности. Я уже чувствую, как пламя, которое горит по всей нашей империи, угасает из-за моих бурных эмоций, и я не сомневаюсь, что клетка и наручники только усугубляют ситуацию.

– Единственная причина, по которой я пошла тебе навстречу, – это то, что мне было довольно любопытно, как ты поступишь, – говорю я ему. Я оглядываюсь вокруг, и меня охватывает разочарование. Меня удивляет, что мы с ним одной крови. – Ты ничего не знаешь о моих силах, и если бы ты просто спросил меня, как у меня дела и как прошли последние несколько месяцев, я бы рассказала тебе все. – Я вздыхаю, и мое сердце сжимается от боли. – Если бы я была обычной волшебницей, ты действительно смог бы запереть меня здесь. К твоему несчастью, я не такая. Эта комната не лишает меня способности управлять стихиями. Отрезать меня от энергии эфира недостаточно – мои силы исходят изнутри.

Я улыбаюсь отцу и позволяю воздуху в комнате поднять мои скованные, неподвижные руки, а затем разорвать наручники. За стенами замка поднимается ветер, заставляя решетку клетки дребезжать. Я наклоняю голову, когда стена начинает трескаться, а первая решетка вырывается ветром, разрушая клетку.

Мой отец делает шаг назад, но я качаю головой.

– Ты не понимаешь, что я больше не та дочь, которую ты прогнал. Ты послал ее на смерть, и она умерла.

Я глубоко вдыхаю, когда еще несколько решеток улетают, унося с собой куски стены башни. Я не испытываю ни капли раскаяния, поднимая отца в воздух и отправляя его лететь через пролом в стене. Я позволяю ему падать, его крики громкие и гораздо более удовлетворительные, чем я могла себе представить, звук отзывается эхом.

Я обращаю внимание на двух солдат, которые отчаянно пытаются открыть дверь за собой, но ветер держит ее плотно закрытой.

– Не волнуйтесь. Я не убила своего отца. Я просто оставил его висеть в воздухе. Я бы никогда не позволил ему уйти с таким легким наказанием. В конце концов, он никогда не проявлял ко мне такую же любезность.

Я улыбаюсь, поднимая руку и отправляя их тоже в полет из окна. Я с трудом сдерживаю гнев, когда открываю дверь и позволяю ей с грохотом удариться о стену. До рассвета осталось не так много времени, и я намерена использовать каждую секунду.

Глава 55
Арабелла

Я кладу письмо на стол в тронном зале за несколько секунд до рассвета и с дрожью вдыхаю воздух, боясь, что пропустила нужное время. Я отступаю назад и смотрю на письмо, молясь, чтобы оно дошло до Элейн целым и невредимым.

Как раз когда я уже уверена, что опоздала, письмо мерцает золотом, а затем становится прозрачным и исчезает в считанные секунды. Я вздыхаю с облегчением и делаю шаг назад, возвращаясь к задаче, которую отложила. Я подумывала добавить сегодняшнюю неприятность в свое письмо, но меньше всего я хочу беспокоить Элейн и Феликса по такому незначительному поводу. Несмотря на минутную панику, я не чувствовала, что нахожусь в реальной опасности.

Я вздыхаю, направляясь к большим тяжелым деревянным дверям у входа в замок, и открываю их с помощью потока воздуха. Я даже не заметила, что с момента прибытия в Альтею воздерживалась от использования своих способностей, подсознательно боясь расстроить отца. Я не нагревала воду для ванны, чтобы она дольше оставалась теплой, и не разжигала камин в своей комнате, хотя к этому я уже привыкла. Он никогда не заслуживал моей заботы, но я проявляла ее из чувства семейного долга.

Призывы моего отца о помощи, похоже, привлекли внимание всего двора, и я улыбаюсь, узнавая несколько лиц, которые не так давно стояли в очереди у моей спальни. Я щелкаю пальцами, как всегда делает Феликс, поднимая их в воздух и удерживая в неподвижном состоянии.

Некоторые из тех, кто все еще находится на земле, делают шаг назад, и я не спеша оглядываюсь, замечая страх, который они излучают.

– Те, кто сейчас висит в воздухе, виновны в измене. Они сговорились против своего императора и императрицы, пытаясь заключить меня в тюрьму, чтобы скрыть свои планы по хищению денег из нашей империи.

Я слышу, как некоторые люди задыхаются, и запоминаю тех, кто выглядит виновным.

– Мой отец построил клетку, предназначенную для содержания тех, кто обладает магией, но, как и многие из вас, он не понял, что магия не является злом по своей сути. Не нужно бояться того, чего вы не знаете. Вместо этого, примите меры, чтобы узнать о новом мире, в котором мы сейчас живем. Времена в Альтее меняются, и те из вас, кто приспособится, будут процветать. Присоединение к Элдирии открыло много новых торговых путей – оно дало нам связи с частями мира, которые в противном случае были бы для нас совершенно недоступны. То, как вы воспользуетесь предоставленными вам возможностями, полностью зависит от вас. Будете ли вы и ваша семья процветать, или будете действовать из страха, наказывая не только себя, но и своих близких? Выбор за вами, но это выбор, который вы должны сделать.

Я опускаю отца и его людей на пол, удерживая их чуть выше земли и полностью обездвиженными.

– Пусть поведение моего отца послужит вам примером. За страх и невежество приходится платить. В течение многих лет Альтея наказывала тех, кто отличался от других, и теперь это закончится. С этого момента я ввожу тюремное заключение для любого, кто попытается навредить невинному колдуну или колдунье, или любому другому сверхъестественному существу. Будет открыт офис, где будут рассматриваться дела, и будет нанят Искатель Истины. Искатели Истины не могут лгать и с легкостью различают правду и ложь. Если во время рассмотрения вашего дела будет обнаружено, что вы лжете, ваш приговор будет удвоен.

Я слышу недовольные возгласы вокруг, но игнорирую их. Без защиты магия не может процветать в Альтее. Те, кто, как и я, вырос в страхе перед своей силой, будут и дальше скрывать свои таланты, лишая Альтею того, чем она могла бы быть.

– Моим королевским указом мой отец, Ринхельм из Альтеи, официально лишается всех титулов. Он будет заключен в тюрьму за свои преступления, и такое же наказание ждет тех, кто помогал ему сегодня ночью.

Вокруг меня раздаются шокированные вздохи, когда я поворачиваюсь и возвращаюсь в замок, а мой отец и его люди парят за мной. Я иду прямо к виселице, не колеблясь ни на мгновение.

Я резким движением открываю дверь большой камеры и отступаю назад, когда люди влетают внутрь. Через несколько секунд после того, как я закрываю дверь, я бросаю их на пол.

Мой отец поднимается на ноги и толкает решетку, по-видимому, пытаясь ее раскачать.

– Немедленно освободи меня, Арабелла. Я твой отец. Я твой король.

Я смотрю на него, гадая, как все дошло до такого. Он всегда был безответственным правителем, и если да, то почему члены его двора позволяли ему так поступать? В Альтее всегда были выборные должностные лица, которые должны были выступать в качестве противовеса монарху, создавая баланс в управлении страной. Похоже, мы подвели наш народ во многих отношениях.

– Нет, – говорю я ему. – Ты разорвал со мной все связи в тот момент, когда попытался заключить меня в тюрьму, и нет, отец, ты больше не король Альтеи. С сегодняшнего дня ты едва ли не обычный гражданин – ты осужден за измену. Ты больше никогда не увидишь дневного света.

Он даже не представляет, что он чуть не сделал. Если бы моя связь с элементами снаружи была полностью прервана, огонь в Элдирии погас бы. Я все еще чувствую, как он ярко горит, но на мгновение он померк. Тысячи людей начали выращивать урожай, и бесчисленные города остались нетронутыми благодаря моей магии. Все это могло быть уничтожено просто потому, что мой отец хотел уйти безнаказанным, украв у своей страны. Феликс и я принесли столько жертв, чтобы Элдирия стала такой, какая она есть, а он чуть не уничтожил месяцы нашей работы.

– Ты не можешь осудить меня, – говорит он. – Не было официального приговора. Мне не дали возможности защитить себя. – Его голос дрожит, как будто он наконец осознал реальность.

Я протягиваю руку между решетками и снимаю с его головы корону, инкрустированную бриллиантами и рубинами, и надеваю ее на себя.

– Я императрица Элдирии, – говорю я ему. – Я могу делать все, что захочу.

Очевидно, что с ним невозможно разговаривать, и я не буду тратить на это силы. Всю свою жизнь я неоднократно давала отцу шансы, которых он не заслуживал. Я не могу больше так поступать, когда ясно вижу, что от его поступков страдаю не только я, но и наш народ.

– Арабелла?

Я поднимаю глаза и вижу Натаниэля, стоящего в дверном проеме, с осторожным выражением лица, смотрящего мимо меня в камеру.

– Что ты делаешь? Что это за суматоха?

Он выглядит искренне сбитым с толку, и это дает мне минуту утешения. По крайней мере, он не замышлял против меня. Мне было бы больно заключить в тюрьму одного из моих старейших друзей, но я бы сделала это, если бы пришлось.

– Они были осуждены за измену. Они останутся там, пока я не решу иначе. – Я следую за его взглядом и понимаю, что его отец тоже находится в камере, стоя рядом с моей. – Пока я не выберу лучшего монарха, я лично буду выполнять обязанности своего отца.

Он проходит мимо меня и останавливается перед камерой. Я смотрю на него, размышляя о нем. Я не могу рисковать, чтобы он или кто-то другой освободил этих людей.

– Отойди, – предупреждаю я его, и он подчиняется.

Я смотрю отцу в глаза, щелкаю пальцами, охватывая металлические прутья пламенем, пока они не становятся ярко-красными, а затем добавляю перед ними резкий слой воздуха, который невозможно пробить – на случай, если кто-то из них достаточно умен, чтобы понять, что нагретый металл гнется легче, чем обычный. Единственная часть, которую я оставила нетронутой, – это окно для подачи еды.

– Как и клетка, в которой ты пытался меня заключить, из этой камеры практически невозможно сбежать. Я приглашаю вас попробовать, но знайте, что вы рискуете своими жизнями.

Я еще раз строго смотрю на отца, прежде чем уйти, и небольшая часть меня наконец-то успокаивается.

Глава 56
Арабелла

Я до костей устала, когда вхожу в тронный зал, надеясь, что наконец-то получу письмо от Элейн. Я провела несколько дней, просматривая документы отца и разговаривая с его советниками. Мой отец всегда казался таким уверенным в себе, что я удивлена, обнаружив, в каком беспорядке находится Альтея. Мы тратим деньги, которых у нас едва хватает, на вещи, которые не имеют значения. Только в прошлом году мой отец потратил половину поступивших денег на мероприятия и ремонт, тогда как эти деньги должны были пойти на восстановление нашей экономики. Благодаря новым торговым путям, которые открыл для нас Феликс, мы сможем быстрее восстановиться, но предстоит еще много работы, и мне нужно найти кого-то, кто сможет ее выполнить. Мои намерения не изменились. Я не могу оставаться здесь. Когда-нибудь я вернусь в Элдирию.

Я с дрожью вдыхаю воздух, садясь на трон отца. Уже несколько дней Пифия отказывается отвечать на мои призывы. Если бы не огонь, который я все еще чувствую глубоко внутри, я бы сошла с ума от беспокойства. Полагаю, в этом смысле беспорядок, в котором находится Альтея, стал для меня желанным отвлечением.

– Я собрала отчеты, которые ты просила, и определила наши самые прибыльные экспортные товары, – говорит моя сестра, подходя ко мне и протягивая мне стопку бумаг.

Я улыбаюсь ей, прежде чем просматривать их. Похоже, Серена приняла мои слова близко к сердцу. Я вижу, что ей больно видеть отца в тюрьме, но она ни разу не подвергла сомнению мое решение. Напротив, она проявила глубокое понимание.

– Это хорошо, Серена. Скажи казначею, чтобы он инвестировал в поддержку торговцев, занимающихся нашими наиболее прибыльными экспортными товарами. Теперь у них появилось больше возможностей для развития.

Она кивает и протягивает мне еще один отчет.

– Это отрасли, которые, по моему мнению, имеют большой потенциал роста, при условии, что у нас будут средства для их поддержки. Я считаю, что инвестиции в наших людей могут помочь Альтее расти, а мы, в свою очередь, сможем стать более ценными для Элдирии, что приведет к дальнейшей поддержке и росту.

Я беру отчет с улыбкой на лице. Хотя я пока не осмеливаюсь раскрыть свои надежды, я представляю ее будущим монархом Альтеи. Ей еще многому нужно научиться, но у нее есть все необходимое для этого. Работа, которую она проделала с того момента, как я сменила отца, доказала это. У нее потрясающая интуиция и стратегический ум, который не уступает Элейн. Все, что ей нужно, – это немного обучения. Мне посчастливилось наблюдать, как Элейн и Феликс выполняют свои обязанности, и я многому научилась у каждого из них. Как только моя сестра получит подобные возможности, она сможет стать таким монархом, каким должен был быть мой отец, если она того пожелает.

Я поднимаю глаза, когда краем глаза вижу золотое сияние, и встаю со стула, когда на другом конце стола появляется конверт. Бумаги, которые я просматривала, падают на пол, а я делаю дрожащий шаг вперед.

Мои руки дрожат, когда я беру письмо с почерком Элейн. Наконец-то. Я бесконечно волновалась. Сердце замирает, когда я нетерпеливо вскрываю конверт и разворачиваю пергамент внутри.

Дорогая Арабелла,

После твоего подтверждения я расспросила Теона о его способности сдерживать проклятие в пределах дворца. Насколько я понимаю, ему удалось с помощью алхимии сдержать проклятие в восточном крыле, изгнав всякое злое намерение, но это не объясняет, как ты смогла увидеть бывшую императрицу в своей спальне. Я провела несколько дней, пытаясь разгадать эту загадку проклятия, но не смогла этого сделать.

Мне сказали, что заклинание дворца развивалось на протяжении многих лет и было полностью готово к тому времени, когда Теон достиг десятилетнего возраста. Я никогда не чувствовала в нем злого умысла, поэтому не смогла распознать его как часть бывшей императрицы. Тем самым я подвела и Теона, и тебя.

Мы с Теоном полагали, что заклинание дворца было частью баланса, который должен присутствовать во всем, что мы делаем; мы полагали, что это были остатки положительной магии, запертые во дворце в момент наложения проклятия.

Меня беспокоит, что она прогнала тебя, потому что я не знаю, какова ее цель. С того момента, как ты ушла, проклятие преследует Теона так, как никогда раньше. Раньше проклятие никогда не пыталось вытянуть магию Феликса, но сейчас оно делает это. Я полагаю, что снятие проклятия с земель ослабило его настолько, что оно пытается сохранить себя, но, похоже, оно выбрало Теона в качестве цели, пытаясь сконцентрироваться вокруг него, чтобы вселиться в него. Однажды ему это удалось на несколько мгновений, прежде чем Теон смог оттолкнуть его. У него до сих пор остались синяки на виске от того, как проклятие цеплялось к его телу черными щупальцами, словно олицетворяя себя. Если проклятие найдет себе носителя, результаты будут невообразимы, и я боюсь, что Теон будет для нас потерян навсегда.

Я уже несколько лет каждую неделю прошу Пифию показать мне будущее Теона и мое, в надежде, что Рафаэль появится в одном из них. Насколько я помню, ни одно из наших будущих не изменилось, но вчера будущее Теона изменилось. Оно изменилось к худшему, Арабелла.

Я не знаю, как поступить и что сказать. Пифия предупредила меня, чтобы я ничего не говорила Феликсу, чтобы не ускорить его новую судьбу, но я не могу скрывать это от тебя.

Прошу тебя ответить как можно скорее, чтобы мы могли пересмотреть сделанный выбор. Боюсь, что твой уход обрек нас всех. Боюсь, что мы попали в ловушку бывшей императрицы. Я не могу просить тебя вернуться, потому что знаю, какой ценой это будет, но мне нужен совет, Ваше Превосходительство.

Жду твоего ответа,

Элейн

Я сжимаю письмо в руке, поворачиваюсь и мчусь в свою спальню, а мысли кружатся в голове. Я тоже не почувствовала злого умысла в видении, которое видела. Но, с другой стороны, у нее были годы, чтобы скрыть свою энергию и приспособить ее к энергии дворца. Меня отослали по какой-то причине?

Я беру зеркало дрожащими руками и сажусь на кровать.

– Пифия, – говорю я. – Как твоя императрица, я приказываю тебе появиться.

Зеркало становится молочно-белым, и после нескольких дней молчания она наконец появляется, ее выражение лица тщательно бесстрастно.

– Покажи мне будущее Феликса.

Она, кажется, колеблется, прежде чем кивает, и зеркало снова становится молочно-белым, прежде чем в нем мелькают видения.

Я наблюдаю, как тьма нападает на Феликса, превращая его кожу в черную, пока, наконец, его глаза тоже не становятся полностью черными. Его осанка меняется, и становится ясно, что человек, смотрящий на меня в зеркале, – это не Феликс. Уже не он.

Фигура напрягается и смотрит вниз, черный цвет стекает с глаз Феликса, а его белая рубашка быстро становится красной, меч пронзает его грудь.

– Нет! – кричу я, не в силах сдержать свою агонию. Я смотрю, как он падает на землю, кровь быстро окрашивает деревянный пол.

Зеркало становится молочно-белым, а затем проясняется, и я в отчаянии трясу его.

– Пифия! – кричу я. – Когда это произойдет? Скажи мне, когда!

– Я не могу сказать точно, когда это будет, Ваше Превосходительство.

Пифия исчезает, и я обнаруживаю, что смотрю на свое собственное отражение. Когда я только что видела лицо Феликса, у него был синяк на виске, похожий на тот, который описала Элейн. Видения, которые я только что видела, должны скоро сбыться.

Я беру зеркало и прячу его в плащ, выходя из комнаты, и, остановившись перед тронным залом, чувствую странное спокойствие в сердце. Моя сестра поднимает глаза, когда я вхожу, и поднимает брови.

– Что случилось, Арабелла?

Я качаю головой.

– Я должна немедленно вернуться в Элдирию. Пока меня не будет, я оставляю Альтею на твое попечение.

Она пристально смотрит на меня, прежде чем кивнуть.

– Я тебя не подведу.

– Я знаю, что не подведешь. – Я смотрю на сестру, понимая, что, возможно, вижу ее в последний раз. – Я люблю тебя, Серена.

Она прикусывает губу и качает головой.

– Ты скоро вернешься, правда?

Я улыбаюсь и поворачиваюсь, чтобы уйти. Я не хочу, чтобы последние слова, которые я скажу сестре, были ложью. Возвращение в Элдирию будет стоить мне жизни, но это того стоит, если я смогу спасти жизнь Феликса.