Текст книги "Проклятие теней и льда (ЛП)"

Автор книги: Катарина Маура

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 50
Арабелла

Я просматриваю бесчисленные книги в библиотеке, но не нахожу ни одной, которая могла бы научить меня чему-то новому о проклятиях. Информация здесь устарела и в лучшем случае элементарна.

– Арабелла.

Я останавливаюсь, услышав голос Натаниэля, и оборачиваюсь, видя его стоящим в дверном проеме. Он смотрит на меня, как будто не может поверить, что я действительно здесь, и я улыбаюсь, испытывая горько-сладкое чувство.

– Это действительно ты, – шепчет он, подходя ко мне. Натаниэль останавливается передо мной, а затем обнимает меня. Я на мгновение напрягаюсь, а затем обнимаю его в ответ, наконец-то примирившись со своими чувствами к нему. То, что я испытывала, никогда не было романтической любовью – это было сочетание утешения и принятия, которых я так сильно желала, обернутое годами дружбы. Годы намеков на нас двоих заставляли легко предположить, что все должны быть правы, что мы влюблены, но теперь я знаю лучше.

Настоящая любовь всепоглощающая и сводящая с ума. Она бескорыстна и в то же время эгоистична. Она безусловна и неконтролируема. Я никогда не испытывала такой любви ни к кому, кроме Феликса.

Он отстраняется, кладя руки мне на плечи.

– Ты носишь его цвета, – говорит он с отвращением в голосе, и я хмурюсь.

– Я его жена, – говорю я ему, поправляя темный плащ, к которому я привыкла.

Натаниэль делает шаг от меня, его глаза блуждают по мне.

– Так и есть. – Мы оба на мгновение замолкаем, не зная, что сказать. – Полагаю, я должен быть тебе благодарен за неожиданное освобождение и восстановление в должности, – говорит Натаниэль мягким голосом.

Я качаю головой.

– Это Феликс отдал приказ. К тому же я бы никогда не позволила тебе страдать за то, что ты пытался мне помочь. Я не должна была соглашаться пойти с тобой. Я знала, что нам не удастся, но я была напугана и соблазнилась надеждой.

– Феликс, – повторяет он, его взгляд полный яда. – Арабелла, я не могу смириться с мыслью, что ты с ним. Ты хоть представляешь, как я за тебя переживал? Бесчисленное количество раз я думал о том, чтобы отправиться за тобой и освободить тебя от него. Я думал о том, чтобы мы сбежали и начали новую жизнь, где никто не знает, кто мы такие. Я так часто мечтал об этом, что по ночам просыпался, уверенный, что найду тебя рядом с собой.

Я делаю шаг от него и отворачиваюсь.

– Ты всегда был моим лучшим другом, Натаниэль… но это все, чем мы когда-либо были. Я думаю, ты тоже это знаешь. Если бы ты испытывал ко мне другие чувства, ты бы сделал мне предложение, когда я достигла совершеннолетия, но ты этого не сделал. Ты не предпринял никаких действий, пока не почувствовал, что это единственный способ защитить меня.

Он смотрит мне в глаза, удивленный.

– Нет, Арабелла. Нет, конечно же, нет. Ты была наследной принцессой всей Альтеи, а я… я был всего лишь сыном герцога. Я не считал себя достойным просить твоей руки. Я не осмеливался.

Я улыбаюсь ему.

– Если бы ты действительно любил меня, тебе было бы все равно. Когда-нибудь, Натаниэль… Когда-нибудь ты поймешь. Когда ты найдешь того, кого по-настоящему любишь, ты поймешь, что то, что было между нами, никогда не было романтической любовью. Это была привязанность, и она остается, но это была привязанность, рожденная дружбой.

Он смотрит на меня, и в его выражении лица появляется тень гнева.

– Ты же не можешь… ты не можешь любить этого зверя. Ты не можешь по-настоящему верить, что любишь его. Арабелла, разве ты не видела, что он сделал с твоим отцом? Он монстр, чудовище.

Я морщусь, жалея, что Феликс не сдержал свой гнев в тот день. Все, что мои люди видели в нем, – это его безжалостность. Из-за его поступков в день нашей свадьбы я тоже боялась его. Мне понадобились недели, чтобы познакомиться с ним и увидеть, как его любят его люди, прежде чем я изменила свое мнение о нем. Я не могу ожидать, что кто-то в Алтее поймет это.

– Натаниэль… он мой муж, – говорю я вместо этого.

Его глаза блуждают по моему лицу, его взгляд ищет что-то.

– Ты изменилась, – говорит он. – Он, должно быть, околдовал тебя. Ты стала холоднее, и хотя ты пытаешься это скрыть, я вижу твою печаль. Говори, что хочешь, но для меня очевидно, что ты не счастлива.

Я отворачиваюсь, желая объяснить, что я несчастна, потому что нахожусь вдали от Феликса. Никто за пределами Элдирии не знает о проклятии, и так должно оставаться, чтобы Феликс сохранил контроль над нашей обширной империей.

– Тебе не нужно возвращаться, Арабелла. Я не прошу тебя остаться со мной, но я могу помочь тебе исчезнуть, если ты этого хочешь. Я, может, и не Император Теней, но у меня есть связи, которые помогут тебе остаться вне его поля зрения. Я готов на все, чтобы избавить тебя от той боли, которую я так ясно вижу в твоих глазах.

Я улыбаюсь ему, не в силах сдержаться. Неудивительно, что я думала, что влюблена в него.

– Поверь мне, когда я говорю, что уйти от Феликса невозможно, и я бы не стала этого делать, даже если бы могла. – Один взгляд в Зеркало Пифии – и он найдет меня. Хотя я подозреваю, что ему даже не понадобится этого делать. Я твердо верю, что он смог бы почувствовать мое присутствие, так же как Элейн чувствует присутствие Рафаэля.

– Арабелла…

Я качаю головой.

– Я знаю, что тебе трудно это понять, но клянусь, он хорошо ко мне относится. Я счастлива в браке, Натаниэль. Он не околдовал меня, потому что такое невозможно, и я не его пленница. Я же здесь, разве нет? Он отпустил меня домой, потому что я так сильно скучала по Серене. – Эта невинная ложь с такой легкостью срывается с моих губ, что даже я сама удивляюсь. – Мне не нужно, чтобы ты меня спасал, Натаниэль.

Он смотрит мне в глаза, и я не могу выдержать его взгляда, меня охватывает чувство уязвимости.

– Если ты счастлива в браке, то почему выглядишь такой несчастной?

Я смотрю на него, не желая ранить его чувства, но не в силах солгать ему.

– Потому что я скучаю по мужу больше, чем скучала по Альтее. Я здесь, и все, чего я хочу, – это вернуться, но я не могу. Я не могу вернуться так скоро после прибытия, потому что Феликс просто будет беспокоиться, что меня заставили почувствовать себя нежеланной.

Это не вся правда, но в ней достаточно правды, чтобы я могла говорить искренне.

– Он действительно хорошо к тебе относится?

Я киваю.

– Он относится ко мне как к императрице, которой он меня сделал.

– Императрица, – тихо повторяет он. – Полагаю, теперь ты именно такова. Императрица Элдирии.

Я улыбаюсь, этот титул кажется мне чужим. Хотя наша империя огромна, мы провели все время в тех частях, которые составляли Элдирию, прежде чем Феликс завоевал половину нашего мира. Ко мне всегда относились с почтением, но между нами с людьми была определенная близость, нас всех объединяли общие страдания. Я никогда не чувствовала себя их императрицей – я никогда не чувствовала себя такой недосягаемой, как мой отец. Вместо этого я гордилась связью, которая сложилась у меня со всеми, кого я встретила во время нашего путешествия по стране.

– Я не могу сказать, о чем ты мне лжешь, Арабелла, но я знаю, что ты что-то от меня скрываешь. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что это. Я не перестану беспокоиться о тебе, пока боль в твоих глазах не исчезнет.

Я улыбаюсь ему, но с трудом сдерживаю свои страхи. Как долго я смогу продолжать улыбаться и притворяться, что все в порядке? Я не могу вечно поддерживать эту маску, и я боюсь жизни без Феликса.

Глава 51
Феликс

Я вздыхаю, когда чашка чая летит в мою сторону и приземляется на мой стол.

– Я не хочу чая, – говорю я, подняв лицо к потолку. С тех пор, как ушла Арабелла, дворец пристает ко мне, заставляя есть и пить.

Чашка чая гремит на моем столе, и я на собственном опыте убедился, что она не перестанет, пока я не сделаю глоток. В последнее время дворец стал более капризным, почти как будто он пытается уменьшить боль, вызванную отсутствием Арабеллы.

Я вздыхаю, подношу чашку ко рту и делаю маленький глоток. Все, что я делаю, напоминает мне о ней. Такая простая вещь, как это, напоминает мне о каждом случае, когда она приносила мне чай, пока я работал, и воспоминания проносятся в моей голове, мучая меня.

Я вздыхаю и встаю, не в силах ни минуты дольше находиться в этой комнате, наполненной воспоминаниями о ней. Я пытаюсь противостоять искушению, но безуспешно. Каждый день с тех пор, как она ушла, я стою перед зеркалом с одной и той же просьбой.

– Пифия, покажи мне ее.

Зеркало становится молочно-белым, а затем проясняется, и я улыбаюсь, когда в поле зрения появляется Арабелла. Мое сердце замирает, когда я вижу, как она идет по замку в Альтее, на плечах у нее плащ, такой же, как у меня. Для Альтеи сейчас слишком тепло, но я рад, что она его носит. То, что она носит плащ, который я ей подарил, означает, что я все еще в ее сердце. Однажды я посмотрю в это зеркало и увижу ее в объятиях другого.

– Наше будущее изменилось?

– Нет. День, когда она вернется в Элдирию, будет днем, когда ее жизнь подойдет к концу.

Я киваю, привыкнув к словам Пифии, но не могу удержаться от вопроса в надежде, что однажды она скажет мне, что будущее изменилось и Элдирия больше не представляет угрозы для Арабеллы.

Я очень хочу увидеть ее, но я больше не могу выйти за пределы дворца, не потеряв контроль над проклятием. Если я увижу Арабеллу, я подвергну ее опасности.

Даже когда я стою здесь, глядя на нее в зеркало, я чувствую, как тьма внутри меня пытается вырваться наружу. Я знаю, что у меня осталось всего несколько мгновений, прежде чем груз станет слишком тяжелым, но я не могу отвести взгляд.

Она прекрасна, и хотя в ее глазах читается печаль, в ее позе чувствуется сила. Она – зрелище, которое стоит увидеть, и она уже не та испуганная девочка, которой была, когда я встретил ее впервые.

Я стону, когда мое зрение затуманивается, а боль пронзает все мое тело. Краем глаза я вижу, как мои руки чернеют, и делаю шаг назад от зеркала. Устранение проклятия, лежавшего на наших землях, сделало его влияние на меня гораздо сильнее, чем я признался Арабелле. Каждый раз, когда я вижу ее в зеркале, я на несколько мгновений теряю сознание, проклятие так жаждет добраться до нее, что я едва могу его контролировать. Я падаю на колени и хватаюсь за голову, изо всех сил пытаясь подавить чувство страха и ужаса, поднимающееся в горле.

Я поднимаю лицо, чтобы посмотреть в зеркало, и наблюдаю, как тьма скользит по моему телу, пока не достигает моих глаз. Я борюсь, чтобы сохранить сознание, но это борьба, которую я обречен проиграть. Последнее, что я чувствую, прежде чем мир погружается в темноту, – это как мое тело ударяется о пол.

Глава 52
Арабелла

– Ты уже несколько дней сидишь в библиотеке, – говорит Серена, выдвигая стул рядом со мной. – Ты здесь, но как будто тебя и нет.

Я поднимаю глаза от книги, лежащей передо мной, и от сожаления теряю дар речи. Она права. Я все время ищу способ вернуться в Элдирию и не нахожу ни минуты, чтобы насладиться временем, проведенным здесь. Месяцами я ужасно скучала по сестре, а теперь, когда я здесь, почти не уделяю ей внимания.

– Прости, Серена, – шепчу я, обнимая ее руку.

– Что с тобой? Ты не такая, как раньше, с тех пор как вернулась. Ты всегда была сдержанной и тихой, но никогда со мной. Ты же здесь, со мной, так почему я все еще скучаю по тебе?

Я кусаю губу, и меня накрывает новая волна вины.

– Ты права, – говорю я ей, закрывая книгу, которую читала. – Прости, милая. Остаток дня я твоя, хорошо?

Ее взгляд падает на книгу на столе, и она кривится.

– Почему тебя так завораживают эти книги об истории Элдирии?

Я отворачиваюсь, не в силах смотреть ей в глаза, когда лгу ей.

– Я подумала, что было бы хорошо узнать больше о стране, которую я теперь называю своим домом. Я знаю, какова Элдирия сейчас, но мне интересно, какой она была раньше. Ее развитие просто завораживает, и я надеялась узнать больше о том, как она превратилась из маленькой страны в империю, которой является сегодня. Кроме того, я, наверное, немного скучаю по дому.

– Это твой дом, Арабелла, – говорит Серена, звуча обиженно. – Что с тобой происходит? Этот монстр забрал тебя у нас, сломал отцу пальцы, прежде чем увез тебя, не дав нам возможности попрощаться. Ты пыталась сбежать за день до свадьбы, а теперь, когда ты наконец вернулась, мечтаешь об Элдирии? О нем? Что он с тобой сделал?

Я смотрю ей в глаза, не в силах отбросить чувство дискомфорта и гнева.

– Ты должна спросить, что он для меня сделал, – говорю я ей, несмотря на гнев, мягким голосом. – Ты когда-нибудь задумывалась, почему он так отреагировал в день нашей свадьбы? Феликс никогда не причинял мне вреда, Серена. Все, что он делал, – это защищал меня от тех, кто причинял мне боль. В день нашей свадьбы я стояла там, испытывая мучительную боль, потому что наш собственный отец избил меня до потери сознания и оставил лежать на холодном каменном полу, запертой в башне. И ты удивляешься, что я предпочитаю человека, который мстит за меня и защищает меня, людям, которые всегда осуждали меня?

Ее лицо бледнеет, она отворачивается, обнимая себя руками.

– Арабелла, – шепчет она. – Магия в Альтее запрещена. Так было всегда, и ты это знаешь. Я не оправдываю поступки отца, но он сказал мне, что сделал это, потому что был уверен, что ты обладаешь магией. Таков закон.

Я смотрю на нее с недоверием. В течение многих лет я думала, что она просто не знала о масштабах моих наказаний, и я всегда была рада, что она оставалась в блаженном неведении.

– Ты знала, что он делал со мной все эти годы, и никогда не говорила об этом. Даже ты не встала на мою защиту.

Серена отводит взгляд, ее выражение лица выдает ее муки.

– Я не могла, Арабелла. Я бессильна против него. Мы обе бессильны.

– Если ты не могла встать на мою защиту, то, по крайней мере, ты можешь оценить, что кто-то это сделает.

Серена встает, со слезами на глазах.

– Это не так, и ты это знаешь. Боги, Арабелла. Все, что я хотела, – это провести с тобой немного времени, может быть, тайком сбежать в город, пока отец заседает в суде, как мы всегда делали раньше. Я не понимаю, почему ты в последнее время так враждебно настроена. Чем я заслужила твой гнев?

Отец заседает в суде, а мне не сообщили? Я встаю со стула и качаю головой.

– Ничем, Серена. Ты ничем не заслужила.

Раньше я думала, что она не может ничего поделать, что она не осознает этого или что она просто молода, но это не так.

– Ты принцесса нашей страны, Серена. Твой долг – защищать тех, кто не может защитить себя. Твоя судьба – быть голосом тех, кого заставили замолчать. Пора тебе принять эти обязанности близко к сердцу.

Я беру плащ и накидываю его на плечи, и мое сердце смягчается, когда я завязываю его. У меня было несколько месяцев, чтобы учиться и расти, чтобы увидеть страдания моего народа и бороться с несправедливостью. Я могу признать, что Серена никогда не видела ничего из этого, но это не освобождает ее от ответственности.

– Я люблю тебя, сестра. Признаю, что время, проведенное в Элдирии, изменило меня, но, на мой взгляд, к лучшему. Я буду уделять тебе больше времени, ладно? Взамен ты должна пообещать, что подумаешь над тем, что я тебе только что сказала. Это уже не та Альтея, которую ты знала раньше. Альтея теперь часть Элдирии. Магия больше не запрещена, и одной из самых сильных волшебниц, которых я когда-либо знала, командует нашей армией. В нашей империи есть место для тебя, если ты осмелишься взять на себя эту роль.

Она выглядит удивленной, в ее голове крутятся мысли. Я улыбаюсь ей, уходя, оставляя ее наедине со своими мыслями. Я могу только надеяться, что она раскроет свой потенциал. Я могу подтолкнуть ее в нужном направлении, но не могу заставить ее действовать.

– Куда ты идешь? – кричит она, когда я дохожу до больших дверей библиотеки, и я оглядываюсь на нее с улыбкой на лице.

– В тронный зал. Как я могу пропустить заседание отцовского суда? В конце концов, я императрица Элдирии.

Глава 53
Арабелла

Мой плащ волочится по полу, когда я иду в тронный зал, в коридоре тихо. Солнечный свет проникает через окна слева от меня, и я смотрю на него, на мгновение останавливаясь, чтобы оценить то, что раньше принимала как должное.

Хотела бы я, чтобы Феликс был здесь и видел это. Я бы хотела увидеть, как солнце окрашивает его темные волосы в коричневый оттенок. Однажды. Однажды мы с ним окажемся в лучах солнца. Я улыбаюсь при этой мысли, и мое сердце так сильно жаждет этого, что я вынуждена остановиться на мгновение, закрыть глаза и поклясться себе, что найду способ воплотить это в жизнь.

Я глубоко вдыхаю и останавливаюсь перед тронным залом. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к потере милых особенностей дворца. Здесь двери не открываются сами по себе, и каждое напоминание о дворце усиливает мою тоску по дому.

Я высвобождаю свои воздушные силы и использую их, чтобы силой открыть дверь. Когда я вхожу, в комнате становится тихо, и глаза моего отца расширяются. На мгновение он выглядит удивленным, но это удивление быстро сменяется гневом.

– Что ты делаешь? – спрашивает он, контролируя свой голос, хотя он никоим образом не скрывает его гнев.

Я мило улыбаюсь ему.

– Я буду присутствовать на этом заседании нашего суда, – говорю я ему, направляясь к длинному столу в комнате и небрежно садясь. – Продолжайте, – добавляю я, махнув рукой.

Мой отец выглядит разъяренным, и, как ни странно, это меня забавляет. Я смотрю на него, рассматривая морщины, седеющие волосы. Он даже не особо высокий мужчина, и с годами он сильно поправился. Но еще не так давно я боялась этого человека больше всего на свете.

Он смотрит на меня, явно пытаясь решить, просить ли меня уйти, но через мгновение решает оставить меня в покое. Взгляд его глаз говорит мне, что это еще далеко не конец, и я сжимаю челюсти от гнева. Я злюсь на себя больше, чем когда-либо злилась на него. Мне кажется нереальным, что я позволяла ему пугать и обижать меня на протяжении всего детства просто потому, что он боялся, что у меня могут быть силы, непостижимые для его разума.

Отец кивает одному из своих советников, и тот встает. Томас, кажется, его зовут. Он был членом двора моего отца с самого моего детства, но это все, что я о нем знаю. Несмотря на то, что я была бывшей принцессой этой страны, информация, к которой я имела доступ, тщательно контролировалась.

– Мы отдали четверть доходов нашего королевства Элдирии, – говорит он, бросая на меня украдкий взгляд. – По вашей просьбе я разработал план, который позволит сохранить больше золота в наших казначействах.

Я напрягаюсь и смотрю на свои ногти, притворяясь скучающей, чтобы они продолжали говорить. Мой отец пытается уклониться от налоговых требований Феликса.

– Благодаря увеличению количества торговых контрактов, которые мы получили, мы, по сути, стали транзитным городом для многих эльдирийских повозок. Это увеличение трафика также увеличило наши собственные доходы. Однако есть все основания полагать, что мы занижаем дополнительные доходы, поскольку я подозреваю, что Эльдирия, в лучшем случае, сравнит наши цифры с предыдущими… – Он проглатывает остаток фразы, и я оглядываюсь по комнате и вижу, что все напряжены. Похоже, мой отец не слишком доволен завоеванием, несмотря на выгоды, которые получила страна. Я никогда не осознавала, насколько он эгоистичен. Его интересует только наполнение собственного кармана, возможно, за счет своего народа.

– На сколько больше денег заработала Альтея по сравнению с предыдущим средним показателем с тех пор, как она стала частью Элдирии? – спрашиваю я.

Отец поднимает голову и в гневе ударяет ладонью по столу.

– Я разрешил тебе присутствовать на этой встрече, потому что потакаю тебе, Арабелла. Я не давал тебе разрешения участвовать в ней. Молчи, чтобы я не выгнал тебя.

Я откидываюсь на спинку стула, встречая его взгляд. Он выглядит удивленным, как будто ожидал, что я съежусь, и в его глазах мелькает тень неуверенности.

– Ваше Превосходительство, – говорю я ему. – Ты будешь обращаться ко мне как к Вашему Превосходительству. Я не разрешала тебе называть меня по имени. – Мой голос спокоен, в нем нет и следа страха, который, как я думала, я могу испытывать. По сравнению со всем, с чем нам пришлось столкнуться с Феликсом, мой отец кажется незначительным.

– Стража! – кричит он. – Немедленно выведите ее! Сопроводите ее в ее спальню, пока я не найду время разобраться с ее наглостью.

Королевские гвардейцы моего отца бросаются в бой, двое из них без колебаний подходят ко мне. Все присутствующие знают, что я жена Феликса, но все равно осмеливаются так со мной обращаться. Полагаю, в этот момент они боятся человека, стоящего перед ними, больше, чем Феликса. Это ужасная ошибка с их стороны.

Я вздыхаю и призываю к себе свои воздушные силы, крепко сжимая магию, когда стражники поднимаются в воздух. Я оставляю их парить в воздухе и скрещиваю руки на груди, опуская взгляд на отца.

– Я прощу тебе твои неверные слова из-за наших семейных отношений. Но я больше не буду терпеть такое поведение.

Его глаза широко раскрыты от шока, и в них отражается то, чего я никогда раньше не видела. Страх.

Я поворачиваюсь к Томасу и киваю.

– Я задала тебе вопрос. Жду ответа.

– Я… я… мы…

Я хмурюсь.

– Слова, пожалуйста, Томас. Говори полными предложениями.

Он опускает глаза и кивает.

– Наш доход утроился, Ваше Превосходительство.

– И какую часть из этого Феликс попросил вас отдать Элдирии?

– Четверть, Ваше Превосходительство.

– Так даже если вы заплатите Элдирии причитающуюся сумму, вы получили значительную прибыль от торговли, которую Элдирия способствовала?

– Да, Ваше Превосходительство.

Я киваю и наклоняюсь, опираясь подбородком на локоть.

– А какое наказание предусмотрено за невыполнение?

Он с трудом глотает.

– Смерть. Наказанием является смерть.

– Для кого?

– Для каждого члена двора, Ваше Превосходительство.

Я оглядываю комнату, медленно проводя взглядом по каждому члену двора моего отца.

– Вы все рискнули бы своими жизнями, чтобы сэкономить четверть доходов? Вы пошли бы на это, рискуя потерять всю дополнительную торговлю, лишив страну бесконечных возможностей? В конце концов, страдать будут жители Альтеи. Никто из вас не компетентен и не квалифицирован для своих должностей. Интересно, что мой муж скажет по этому поводу.

Тишина, которая опустилась на комнату, развеселила бы меня, если бы я не была так глубоко несчастна. Состояние моей страны огорчает меня, усугубляя мои мучения. Я встаю и поправляю плащ, золото на котором сверкает при каждом моем движении.

– Я пересмотрю ваши должности. Я хочу получить описание ваших должностных обязанностей и того вклада, который вы внесли в наше королевство за последние двенадцать месяцев. У вас есть неделя, чтобы подготовиться. Я ожидаю получить ваши отчеты на следующем заседании суда.

Некоторые из них кивают, но большинство смотрят в стол, как наказанные дети, и меня удивляет, что именно они управляют нашей страной. Я вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы уйти, и мой взгляд встречается со взглядом отца.

Я узнаю яд в его глазах, но мне все равно. У меня есть более важные сражения.