Текст книги "Малинка и Медведь (СИ)"

Автор книги: Катарина Гросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

25

В личном деле Алины информации было катастрофически мало, прописки она не имела, была лишь временная, в квартире, что она снимала раньше, родных не имела, а значит, самостоятельно с ее поисками я не справлюсь. Пришлось привлечь своего человека, который мог бы мне в этом деле помочь.

Весь день мы с ним закрывшись в кабинете обзванивали людей и официальные организации, чтобы установить все этапы жизни моей пары, все ее прежние адреса жительства и контакты возможных родственников и знакомых. Я вызывал для беседы к себе сотрудников, с которыми Алина была близка и которым могла что-то о себе рассказывать, но оказалось, что друзей она ни здесь, ни в другом филиале не имела и о себе особо не распространялась.

Через несколько дней мы с товарищем уже знали, что Алина купила билет на автобус и уехала до Н***, но куда конкретно она поехала сведений пока не имели, поэтому приняли решение ехать в ее прежний родительский дом, чтобы постараться узнать там о возможных ее местах нахождения.

На моем внедорожнике до поселка, где провела свое детство Алина добрались за три часа. Нашли старенький дом, где она выросла и пошли по соседям.

–А что она натворила, раз такие хорошие люди разыскивают ее? – спросила меня женщина средних лет, что жила по соседству. Мы стояли у ее калитки и беседовали.

–Почему вы решили, что она что-то натворила? – резонно спросил я.

–Да я их семейку знаю как облупленных. Что мать, что дочь. Ненавижу их, – источая вокруг себя злость и ненависть, заинтриговала меня женщина.

–Можно поинтересоваться, что же это за семья была, почему вы их так ненавидите? Просто вы правы, Алина кое-что очень ценное украла у меня, без чего мне жизни нет, поэтому я хотел бы поскорее найти ее, – постарался подъиграть ей и как можно больше расположить к себе, чтобы выудить нужную мне информацию. Но я не лгал, ведь Алина украла мое сердце, мою душу, мое счастье.

–Пойдемте в беседку, я вас чаем напою и все расскажу, – удовлетворено предложила женщина мне откровенный разговор, на что я согласился.

–Они с ее мамашей Танькой появились у нас в деревне, когда Алинке было года четыре. Таньку приняли в наш колхоз бухгалтером и выделили дом. Какой-никакой, а целый дом. Некоторым, например, домов не выдавали, самим приходилось строить, каждый гвоздик, каждую дощечку сами зарабатывали, – рассказывала она о наболевшем, расставляя кружки и заваривая чай.

–Вы сами построили этот дом? Это внушает уважение.

–Мы с моим Василием, как поженились, так вместе этот дом и построили. Муж у меня была огонь, рукастый, красавец, не пил, не курил, – налила она мне ароматного чая и пододвинула тарелку с конфетами.

–А сейчас что стало с вашим мужем?

–Так Танька его как из семьи увела, так и живем порознь, он на том конце села, я на этом. Всю жизнь мне змея сломала, вот видно и дочь ее от нее не далеко ушла. Сразу видно одна порода.

–А можно по подробнее?

–А что тут подробнее то рассказывать? Васька то мой подотчетный бухгалтерии был, часто туда захаживал, вот видно там она его и охмурила. Только он из семьи ушел, а она его в свою семью так и не приняла. Божилась передо мной, что поводу никакого не давала, да только как же не давала, если он сам то мне и сказал, что нравится она ему и о такой спутнице он всегда мечтал.

–Мать ее вижу сильно жизнь вам подпортила, а Алина то что? Что про нее можете сказать?

–А что я могу сказать? Росла вроде прилежной девочкой, музыкальную школу закончила, училась хорошо, да только за внешней приличностью скрывалась семейка грешниц и блудниц.

–Почему вы пришли к такому выводу, если сказали, что Алина была хорошо воспитанной девочкой?

–Так яблоко от яблоньки не далеко падает. Алинина бабка родила Татьяну одна и никто не знает от кого. Грешница? Грешница. Сама Татьяна, тоже принесла в подоле и никогда не рассказывала про Алинкиного отца. Значит тоже блудница. Хоть и жила здесь и нос свой от наших мужиков воротила, да только это ничего не значит. Вот видимо и до Алинки очередь дошла во грехе жить.

–Да, странная семья была. А где говорите бабка то Алинина жила?

–Откуда я знаю – то? Где-то в нашем районе, точнее не знаю.

–Вы же сами сказали, что бабка Алины родила Татьяну без мужа.

–Да, это все у нас знают, потому что Танька об этом сама рассказывала. Вот и все.

Понимая, что больше ничем эта несчастная обозленная на жизнь женщина мне помочь не сможет, поблагодарил за чай и пошел к машине.

Поиски моей пары продолжились.

Временами надежда скорой встречи сменялась разочарованием, когда поиски ни к чему не приводили и, тогда меня накрывало отчаяние. Я хотел волком выть, медведем реветь, чтобы внутри, там, где бьется мое сердце, стало хоть немного легче. Душа моя кровавыми слезами плакала и ныла, ее своими когтями изнутри медленно раздирал медведь.

За эти несколько ночей, что я провел без нее, я, кажется, и не жил, на автомате вставал, на автомате ел, так же машинально ложился спать, но уснуть не мог.

Мы несколько дней колесили по нашей области, складывая воедино разрозненные ниточки сведений, которые должны были в итоге привести меня к моей Алине. Наконец, судьба улыбнулась мне, мы узнали адрес дома бабушки Алины, а так как он не был никому продан и перешел по наследству Алине, то была высока вероятность найти ее именно там.

Туда я поехал один, предчувствовал, что мои мытарства, наконец, закончатся и именно в том доме, я найду ее.

Машина остановилась на грунтовой дороге у ветхой калитки. То, что дом жилой сразу узнавалось по прополотой траве, разбитым грядкам с овощами, по чистым окнам и сохнущему белью на веревках. Я поднялся по не внушающим доверия стареньким ступенькам и меня окутал такой родной, такой долгожданный запах спелой малины, от которого закружилась голова и сердце подпрыгнуло от счастья. Я постучал в дверь.

26.Алина

Все дни мои проходили в заботах. В доме, давно не знавшем ремонта, работы было много, но еще больше ее было в огороде. Избавившись от травы, что заполонила весь придомовой участок, пришлось взяться за разбивку грядок под посадку овощей. Время для их высаживания было самое подходящее, а от уровня продовольственной безопасности зависела степень моей будущей выживаемости. Тут то мне и пригодились навыки сельской жизни. И хоть мама меня всегда берегла, не давала утруждать себя работой, но минимальные знания и навыки выращивания овощей в огороде я имела. Тем более, что на сколько долго я здесь задержусь мне еще было не известно.

После того как я окончила школу, но поступить в ВУЗ не смогла, я записалась на курсы программирования и курсы дизайна. Я мечтала стать архитектором, поэтому решила, что умение программировать, а тем более разбираться в стилях отделки и уметь выполнять проекты дизайна интерьеров будет мне в будущем подспорьем в профессии. Теперь эти навыки неожиданно стали мне жизненно необходимы, потому что в вымирающей деревне заработать было невозможно. И если старики могли жить на пенсию, то я регулярных выплат бала лишена. Вот и выходит, что брать заказы и работать на дому удаленно настоящий выход из моего положения. Жаль только, что связи в округе не было, но нашла я ее, а заодно и стабильный интернет, как раз на берегу небольшой речки, за которой раскинулось большое «живое» село. Я разместила свое портфолио на платформе фрилансеров и стала ждать заказов. Мне необходимо было лишь каждый вечер ходить с ноутбуком к речке и просматривать предложения работы. Очень надеялась, что мои знания кому-то пригодятся, и я смогу так зарабатывать себе на жизнь.

И если со своей настоящей, будничной жизнью я уже разобралась и свыклась, и даже наметила линию своего будущего, то мое прошлое не хотело меня отпускать. Особенно тяжело было по ночам, когда устанешь за весь день, тело и разум требуют отдыха, но стоящее перед глазами улыбающееся лицо Макса не давало расслабиться.

При воспоминании о нем все внутренности стягивались в один болезненный узел, который душил комом в горле, лился слезами из глаз, отдавался болью в висках и скрежетал чем-то острым в сердце. И я никак не могла отогнать вспоминания о его сильных больших ладонях, что могут дарить столько нежности, о его хриплом низком басе, который разливается по сердцу сладким медом. И все никак не могла смириться с тем, что сама отдала его в руки другой, а себе оставила лишь воспоминания о нем и своем недавнем счастье.

Иногда моя фантазия начинала просто издеваться надо мной и подкидывать картинки, где есть прекрасная Оксана с аккуратным животиком и светящийся счастьем и благодарностью Макс. В такие моменты и вовсе хотелось лезть на стену от досады и бессилия.

А когда, наконец, удавалось уснуть, то во сне меня не отпускал медведь с грустными глазами, который печально поскуливал или ревел, будто разделяя мою утрату.

Без отдыха и расслабления, что не было мне ни днем, ни ночью, я так себя измотала, что любая мелкая неудача могла вылиться в потоки слез и уныния. Завял посаженный росток – сижу и плачу, порвалась задетая за гвоздь одежда – сижу рыдаю, а уж от воспоминаний о Максе и вовсе пол ночи реву, уткнувшись в подушку и стараюсь заглушить врущий из горла крик. И чем длительнее разлука с ним, тем тяжелее и больнее было мне.

Говорят время лечит, возможно, в моем случае его нужно больше, потому что моя боль не отпускает, а только нарастает. Даже по прошествии нескольких недель мои душевные страдания не заканчивались, рой мыслей, по большей части были о Максе. То я позволяла себе малодушничать и хотела, чтобы он нашел меня и мы зажили бы с ним вместе, то ругала себя за эти мечты, когда представляла бедного маленького ребенка, который останется без отца. То корила Макса за его любвеобильность, которая привела нас к такому финалу, то оправдывала тем, что только святые могут удержаться от соблазна, когда тебя открыто искушают.

Я каждый день и каждый час в душе боролась сама с собой и каждый раз проигрывала.

Я гладила белье, когда в дверь постучали.

–Заходите дедушка, Витя, – крикнула я, не отрываясь от занятия, потому что знала, что кроме него зайти некому.

Но была удивлена, когда дверь со скрипом открылась и за спиной прозвучало на выдохе знакомое «М-а-а-Алина-а».

Сердце мгновенно сжалось и пропустило удар, я развернулась и увидела того, кого так желала видеть и одновременно так не хотела.

Казалось, что время остановилось, и мир вокруг замер. Неконтролируемая радость от желанной встречи одновременно с разочарованием поглотили и начали раздирать на части, поэтому я стояла словно парализованная. От накатившего напряжения кровь отлила от лица, голова закружилась, из ослабших рук выскользнул тяжелый утюг. Он с грохотом упал на пол, вырвав меня этим из оцепенения.

–Зачем ты пришел? – на грани слез спросила я.

–Я… – начал было он, но я не дала ответить, перебила. Понимала, что если услышу его оправдания, то окончательно в нем разочаруюсь.

–Пожалуйста, не затмевай тот образ, что остался у меня в памяти. Если ты сейчас скажешь, что не принял своего ребенка или настоял сделать аборт, то я не вынесу этого, – уже вовсю, не сдерживая слез, пыталась я донести до него свою позицию.

–Алина, ты не понимаешь, это не мой ребёнок, он не может быть моим, – все-таки начал оправдываться он.

Но, несмотря на отчаяние в его глазах, я твердо сказала:

–Уходи. Пока не поздно, вернись к ней. Ты всех вокруг делаешь несчастными, ты как магнит сначала притягиваешь к себе, но как этот кусок металла остаешься таким же холодным и бесчувственным к окружающим любящим тебя людям. Не делай несчастными еще двоих. Ребёнок ни в чем не виноват, – кричала я на него.

–Алина, нет, – упал он на колени, там же у входа и закрыл лицо ладонями. – Ты обо мне много не знаешь. Я не могу без тебя. Не гони, только не прогоняй. Я же сдохну без тебя, – молил он.

Мне жаль тебя, когда-то казалось такого сильного и уверенного в себе мужчину, и жаль себя, но мы взрослые люди, которые могут справиться с любыми трудностями, а как с ними будет справляться беззащитный ребёнок? – задавала правильные вопросы старушка внутри меня, отвечающая за мои внутренние убеждения.

Я так и осталась стоять безмолвно. Максим поднялся, с колен и, опустив голову, вышел.

Но как только за ним закрылась дверь, стержень, что до сих пор удерживал меня в вертикальном положении рассыпался, и я без опоры рухнула на пол. Внутри что-то лопнуло, словно порвалась перетянутая гитарная струна, не выдержавшая напряжения. Крик боли и отчаяния вырывался из горла, слезы душили и потоками лились из глаз – эта моя душа, разорванная в клочья, трубила всем вокруг о своей кончине. Как я могла прогнать того, кого так сильно любила, того в ком так сильно нуждалась?

Сколько так просидела на полу воя от боли не знаю. Когда штормовая волна отчаяния прошла, то пришла спасительная пустота.

Внутри стало пусто и холодно, как будто в один момент воспоминания потеряли все свои краски, ушел из моего пламенного сердца весь огонь, оставив в этом месте холодный пепел.

Весь день я просидела у окна, наблюдая за мухой, что билась в стекло. Ее беспомощность и безвыходность были отражением моей реальности. Она, как и я стремилась к свободе, счастью и теплу, но была заперта и безнадежно билась в закрытую дверь.

Я не могла ни думать, ни двигаться, мысли путались и распадались, не собираясь смысл. Когда за окном наступила ночь и несчастную муху уже нельзя было различить, я легла в чем была на кровать и провалилась в тревожный сон.

27

Предшествующее время и беспокойные ночи не могли сказаться на моей внешности: с моего веснушчатого лица ушла детская беззаботность, а в плечи врезалась усталость. Бледная, осунувшаяся, с синими от истощения кругами под глазами, с опухшими и красными от слёз глазами я вышла утром на крыльцо, чтобы продолжить жить несмотря ни на что. С ноутбуком под мышкой я вышла со двора и пошла по узкой заросшей тропинке к речке. Там села на маленькую, почерневшую от времени скамейку, раскрыла ноут и стала печатать, отвечая на запросы потенциальных работодателей. Но не успела я закончить работу, как услышала треск веток ближайших кустов. Безжалостно ломая их из-за кустов медленно выходил огромный медведь.

Я закономерно испугалась и не нашла ничего лучше, чем с ноутбуком в руках запрыгнуть на лавочку. Потом поняла нелепость своего действия и спустилась назад. В самом деле, медведь же не таракан какой. Медведь в свою очередь, даже будто посмеялся надо мной, такое выражение на его морде было, словно он сейчас закатит глаза. Потом смирно сел поодаль и не двигался, давая понять, что не хочет пугать меня.

Он был смутно похож на знакомого мне зверя, его говорящая мимика, осторожность и разумность дали мне предположение, что это он и есть. Хотя полагаю, что отличить одного медведя от другого не знающему человеку также трудно, как отличить близнецов.

Я закрыла ноут и осторожно спросила:

–Ты? – спросила скорее себя чем его. – Хороший мальчик?

Мохнатый закономерно не ответил, лишь глубоко и как-то обреченно вздохнул.

Я обошла его по дуге, все еще опасаясь, и направилась в свой дом, а он как мой верный пес побрел следом.

–Ты так и будешь идти за мной? – спросила. – Иди в лес, мне тебя кормить нечем, – сказала, а потом добавила: – Самой бы с голоду не умереть. Но скоро все будет хорошо, – уже не обращая внимания, на то, что за мной топает ни кто-нибудь, а настоящий дикий медведь, поделились своей маленькой радостью. – Я получила первый заказ, если хорошо выполню, то денег заработаю.

Мишка проводил меня до дома и скрылся в леске за задним двором.

Жаль. Мне даже как-то приятно было с ним побеседовать и хоть он не мог ответить, но ощущение его присутствия определенно понравилось. Наверное также чувствуют себя одинокие старушки, которые готовы разговаривать с кошечками и собачками лишь бы притупить чувство одиночества.

Вечером мой знакомый меня приятно удивил. Я вышла на крыльцо, чтобы собрать высохшее белье и наткнулась на окровавленную тушку зайца, что лежала у порога. Сначала я испугалась и в страхе отпрянула, но потом поняла, что Миша просто решил, наверное, меня порадовать и принес мне презент. Также делала наша кошка, таская мышек и складывая их у порога или у кровати.

Мы с мамой всегда думали, что так она хвастается своей ловкостью или благодарит за хорошее в ней отношение, но потом узнали версию, что так кошки принимают нас за своих котят и хотят научить охотится и жить самостоятельно. Что хотел этим сказать дикий медведь я не знаю. Может решил просто накормить, видя мое бедственное положение?

Видимо дел у косолапого не было, потому что далеко от дома он не отходил, найдя себе прохладное место под крыльцом.

Вечером я вышла на крыльцо, села на верхнюю ступеньку с кружкой чая и смотря в даль, пила горячий напиток. Такой ритуал помогал мне сбросить дневное напряжение и расслабиться.

Мишка вылез из своей «берлоги» и сел рядом.

–Что ты тут делаешь? – спокойно спросила его, не ожидая ответа. – Почему не уходишь? – в ответ он лишь заскулил. – Ты тоже ушел от Макса? Он тебя обидел? – он вновь заскулил, поддерживая иллюзию диалога. – Он не плохой, даже наоборот, очень хороший, – глядя куда-то впереди себя, тихо беседовала я с ним, а на самом деле вела разговор сама с собой. – Только ему пришла пора взять ответственность за жизни, что теперь зависят от него. Так правильно, – на глазах вновь предательский заблестели слезы и по щекам побежали соленные дорожки.

Немного успокоившись я продолжила монолог, потому что хотелось высказаться, с кем-то поделиться, а не вести внутренний диалог.

–Знаешь, Макс похож на принца на белом коне, о котором мечтают все девочки. Такой красивый, сильный, надежный и заботливый. Перед таким мужчиной не может устоять ни одна, – зверь тихо поревел, будто поддерживая. – Ты тоже хороший, – улыбаясь, постаралась не обидеть животное. – Вон какой большой сильный, наверняка и ловкий, – потом помолчав немного, добавила: – Ну ладно иди уже, да смотри чтобы тебя меньше видели, а то охоту на тебя еще откроют, – я поднялась и зашла в дом, чувствуя, что поговорив мне стало чуточку легче и от сердца отлегло.

28

Жизнь налаживалась и небо надо мной определенно становилась светлее. Каждый день я видела медведя, которого так и назвала Мишкой то под крыльцом, то за кустом, то у забора. Он незримой тенью, а иногда и осязаемой мохнатой горой брел за мной куда бы я не отправилась.

Его присутствие делало мое состояние легче. Я вела с ним беседы, он будто бы понимал меня и по своему по-медвежьи мне отвечал. Чем больше я с ним общалась, тем больше утверждалась во мнении, что он разумнее, чем обычные животные.

Даже домашние собаки, которые считаются очень мудрыми и попугаи, что могут поддержать иллюзию беседы с помощью заученных фраз, казались дилетантами и уступали ему в осознанности.

Порой мне казалось, что я четко слышала в звуках, что он издавал, поддерживающий рык, рев несогласия или понимающее сопение. А иногда его действия и вовсе давали почву для размышления, потому что мне казалось, что делал он все слишком разумно. Даже в цирке животные лишь исполняют команды, что дают им дрессировщики, этот же мыслил и действовал, словно был человеком. То принесет корзинку, когда я собирала вишню и она мне была очень нужна, то носом подтолкнет пустое ведро, когда стоя на коленках возилась на грядках и самостоятельно дотянуться до него не могла, а то и вовсе приносил мне дичь с охоты, заботясь о моем пропитании. Мишка мой определенно был очень сообразительным, но природу его разумности я разгадать не могла.

Иногда ловила себя на мысли, что от одиночества, я сама наделила его сознанием, которого на самом деле нет.

Я настолько к нему привыкла и не боялась, что могла потрепать его по густой шерсти, погладить по большой морде и заглянуть в умные орехового цвета глаза. Теперь, когда я каждый вечер выходила на крыльцо с кружкой чая, мы с ним вместе сидели на деревянных ступеньках и смотрели в темноту ночи. Я могла облокотиться на него, а он лишь удовлетворенно порыкивал.

Однажды вечером я пришла на скамейку у речки, чтобы уточнить некоторые вопросы с клиентом по текущему проекту и проверить новые заказы. На той стороне небольшой реки купалась компания молодых ребят.

–Опа, смотрите какая краля у нас тут в заброшенной деревне появилась, – услышала я громкое обращение с того берега.

–Эй, красотка, чего ты там сидишь одна? Присоединяйся.

–Нет, спасибо. Я уже ухожу, – попыталась я избежать их интереса.

–Стой, стой. Так нельзя без знакомства, – услышала я и почувствовала тревожные нотки.

–Несколько человек уже залезли в лодку, что была на их берегу и на веслах погребли ко мне. Я рванула по лесной тропинке к своему дому. Хорошо, что успела забежать в него, закрыться на замок еще до того как причалившие к берегу и бежавшие за мной парни успели увидеть в какой дом я забежала. Из окон долго еще слышала их голоса, что бродили по улицам и звали меня. Я затаилась.

Ну и что испугалась? – задавала мысленно вопрос. – Они, может ничего плохого и не хотели, просто познакомиться.

Чтобы просто познакомиться, за молодыми хорошенькими девушками так не бегают и не пугают их до чертиков, – спорила внутри меня та часть, что отвечала за безопасность и подозрительность.

Но следующий мой поход на речку доказал уместность подозрительности и осторожности.

Через несколько дней, когда я вновь пошла проверить электронную почту, то выйдя из высоких зарослей на берег, увидела сидящих на моей лавочке трёх парней.

–Привет, красавица, – их лица расплылись в похотливых улыбках, от которых по моей спине прошелся холодок.

–Здравствуйте, – пытаясь не показать свой страх, поздоровалась я.

–Ты одна живешь? – глумливо спросил один. Они поднялись и сделали синхронный шаг в мою сторону.

–Почему же одна, я с другом, – лгала я.

–Ты разве не знаешь, что врать не хорошо? – спросил один из них, и вновь они сократили расстояние.

–Да, врать плохо, – поддакнул другой. – Мы уже все узнали: и кто ты, и где живешь.

–Ты должна знать, что слухи в селе распространяются быстро.

–Что вам нужно? – не выдержав этого разговора, напрямую спросила я.

–А ты не догадываешься?

–Такая большая и не знаешь? Или может ты еще целка?

–О, тогда это будет совсем другой разговор, – начали они откровенно издеваться и еще сократили дистанцию между нами.

Не смотря на то, что внутри я уже обмерла от страха, но нашла силы уверенно им ответить:

–Неверные данные у вас. Я здесь с другом и если вы еще хоть шаг ко мне сделаете, то пожалеете. Михаил вас накажет, – придумывала я на ходу.

–Ой, ой, ну раз Михаил накажет. А где сейчас твой друг? – спросил один из них, догадываясь про мою ложь.

Крыть мне было нечем. Я уже придумывала как попытаться сбежать или чем еще можно было их отпугнуть, но никакого выхода не находила, ситуация у меня была патовая.

Но тут произошло то, что очередной раз подтвердило мои догадки, что мой медведь вовсе не обычное животное.

Пока я стояла и судорожно соображала, из-за густых зарослей вышел мой Мишка и со злобным рычание медленно направился в сторону парней.

–Медведь! – заорали они в один голос.

–Бежим!

–Беги, дура! Дикий медведь! Он же нас сейчас задерет!

Я же только расплылась в улыбке. Мой защитник! С таким телохранителем ничего не страшно!

–Не убивай их, – обратилась я к медведю. – Молодые они еще, глупые, – а потом развернулась и неспешно побрела к дому.

Когда он «вежливо» проводил непрошенных гостей на ту сторону речки, то вернулся ко мне.

–Ты меня сегодня спас. Спасибо тебе, – я обняла его за мохнатую шею и не в первый раз уловила едва знакомый запах дыма и леса. – Ты пахнешь Максом, – печально призналась я. Он лишь громко вздохнул.

Время неумолимо летело, прошло несколько дней после памятной встречи с непрошенными гостями и ничего не предвещало беды. Мишка почти всегда был рядом, «помогал» мне как мог, а своим местом считал пространство под крыльцом.

В один из дней ко мне в гости зашел дедушка Виктор и заодно предупредил, чтобы я была осторожна, потому что слухи о медведе, которого стали часто видеть в наших местах взбудоражили жителей соседнего села. Сообщил, что местные охотники по такому случаю подряжаются открыть на него охоту и скоро начнется его загон.

Эта информация заставила меня встревожиться. Ведь если охотники еще не знали, где искать моего медведя, то те парни точно знают о его связи со мной и наведут охотников прямиком на меня.

–Миша, Мишенька, – обратилась я к нему, когда дед Виктор уже ушел. – Уходи, спасайся, беги отсюда, иначе они убьют тебя. Здесь ты нигде не сможешь спрятаться, – тормошила я его за мохнатые щеки всматриваясь в его глаза. Хотела донести до него об опасности, которой он может подвергнуться если останется тут.

Но он лишь фыркнул и никуда уходить не стал. Тогда я попыталась его толкать к калитке и махать руками в надежде, что он поймет мое желание его прогнать, но он упорно игнорировал все мои усилия и с места не сдвинулся.

–Мишка, если тебя убьют, я этого не переживу, – не бросала я надежды его прогнать подальше отсюда. В лесу у него было бы больше шансов скрыться. – Пожалуйста, – обратилась к нему, а у самой слезы наворачиваются на глаза от отчаяния и страха за его жизнь.

Он понял меня, потому что облизал мое лицо от слез своим большим языком, вздохнул как-то обреченно и медленно побрел в сторону огорода.

–Береги себя.

Он лишь обернулся, посмотрел в последний раз своими умными глазами и с печальной мордой стал удаляться.

С его уходом я вновь ощутила одиночество, которое опустилось на мои плечи холодной пустотой, вокруг будто стало тише.

Следующее раннее утро моя жизнь сделала очередной зигзаг и перевернуло всю мою дальнейшую жизнь.