Текст книги "Малинка и Медведь (СИ)"

Автор книги: Катарина Гросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

8

Клиенты, посещающие конкретно это заведение были разные: от воспитанных и сдержанных до откровенно неприятных и скандальных. Однажды вечером поступила жалоба от одной такой «особенной» на неработающий кран с питьевой водой, и я, словно пожарный на вызове, помчалась по коридору в женскую раздевалку решать проблему.

Наверное, это была усталость после недели работы с раннего утра до позднего вечера и у меня слегка туманилась голова и подкашивались ноги. Исключительно по этой причине я благородно споткнулась о ножку одиноко стоящего диванчика и грациозно распласталась своим «полутораметровым» ростом на каменном полу.

Но едва я успела вымолвить «ой», как обнаружила себя на руках начальника. Он, будто в сверхдраматичном кино, прижал меня к своей могучей груди и с неподдельной тревогой громко закричал:

– Врача! Срочно врача!

К кому он мог обратиться, я не знала, ведь поздним вечером в клубе оставались только мы двое и неадекватная клиентка, которой невтерпеж было попить. Испугавшись его реакции на свою неуклюжесть, я положила руку ему на грудь и тише добавила:

–Со мной всё хорошо.

Он посмотрел на меня так, будто сомневался в моей адекватности, но я повторила уже увереннее:

– Правда, всё нормально. Отпустите. Это же не прилично.

Босс молниеносно сориентировался и перешел на открытый шантаж:

–Хорошо, я не повезу тебя к врачу, но тогда сам отвезу до дома.

–Сначала нужно решить вопрос со сломанным кранчиком, – напомнила я, указывая на проблему, которая стояла рядом и откровенно пялилась на нас. Максим Михайлович не растерялся, посадил меня на диванчик, подхватил под локоток клиентку, которая ещё минуту назад бурлила от злобы, и серьёзным тоном произнёс:

–Пойдёмте, посмотрим вашу неприятность.

Клиентка вдруг ожила, поправила волосы, победно улыбнулась и направилась в раздевалку. Не прошло и пяти минут, как босс вышел обратно.

–Проблема решена, пойдем, – протянул он мне руку.

–А как же закрыть клуб, выключить свет? – задала я резонный вопрос, отказываясь брать его ладонь.

–Охрана всё сделает, – коротко ответил он и, бесцеремонно подхватив меня под локоть, а потом и вовсе уложив мою руку на своё предплечье и повёл к выходу.

А что, так можно было? – невольно вспомнилась фраза из Уральских пельменей.

Фантазия у меня бурная, а память хорошая, поэтому к лифту я шла с неподдельным волнением. Все потому, что романтичная часть меня, совсем некстати, вспомнила эпизод из фильма для взрослых «Сорок оттенков серого» про поцелуй в лифте.

Другая же – в шоке от этого возмущалась: «Да ну, нафиг, Алина. Кто он и кто ты. Успокой уже своё либидо».

Оказаться наедине с боссом в закрытом пространстве лифта это вам не прогулка по офисным коридорам. Он стоял, казалось слишком близко, высокий, с широкой грудью и плечами, так хорошо подчеркнутыми плотно облегающей футболкой. Он действовал на меня как магнит и как предупреждение одновременно.

Смотрел сверху вниз, прожигая мою макушку взглядом, глубоко дышал, отчего волосы на ней шевелились, но я упорно не поднимала глаз.

Желание приходило без спроса и строило в голове сценарии, где мы уже целуемся в полумраке кабины, где его рука оказывается у моего талии, где всё кажется неизбежным и сладким. Но проснувшаяся во мне старушка – «блюститель морали» твердой рукой опускала фантазии на землю: «Он не твоего поля ягода. Ты для него временное развлечение». Этот голос был не громче, но настойчивее, давил на голову и портил вкус всей фантазии.

Наш босс, безусловно, был создан, чтобы все падали к его ногам, но я не такая, – пыталась пробиться через розовый туман здравая мысль.

Меня смущало и то, что я до конца не была уверена, проявляет ли он интерес именно ко мне, или мне это кажется. Может, он так смотрит на всех? Мысль о том, что я могла воображать его расположение, одновременно пугала и огорчала: если это лишь моя выдумка, последствия останутся моими.

Он, казалось, моей внутренней борьбы не замечал, или делал вид, что не замечает, и это делало всё ещё более невыносимым. Я стояла, как нашкодивший ребёнок, опустив голову, и изучала клетки на полу лифтовой кабины.

Из этого ничего хорошего не выйдет, – убеждала саму себя. В голове звучал предсказуемый сценарий: «Помотросит и бросит», как других. А оно мне надо?' – вела я внутренний диалог. И в тот момент сомнение оказалось громче любого воображаемого поцелуя.

Спустившись на первый этаж, мы вышли на улицу и сели в его огромный чёрный джип. Конечно джип. Кто бы сомневался. В другую он бы просто не влез.

Босс с улыбкой распахнул пассажирскую дверь и любезно подсадил, потому что высота подножки для моего «миниатюрного» роста была впечатляющей. Если бы я была в юбке, то вряд ли уселась, не разорвав её по швам.

– Адрес? – спокойно спросил он, когда сел за руль авто, повернул голову ко мне и впился взглядом ярко-янтарных глаз. Такой необычный цвет глаз завораживал, от них было трудно отвести взгляд.

Почему я раньше не замечала его глаз? Может потому что боялась в них смотреть?– мысленно ответила я на свой же мысленный вопрос.

– Может, не надо? Я сама доеду на метро. Тут недалеко, – попыталась я отделаться от его внимания. Метро надёжно, дёшево и не требует шофёра, тем более такого, чертовски привлекательного.

Как бы ни было приятно и как бы ни тянуло любопытство, я точно знала, что для него не пара. Я обычная девушка с обычной фигурой, даже с небольшим целлюлитом на бёдрах, русыми волосами, чуть курносым носом с веснушками, которые я старательно маскирую консилером, тональником и пудрой. Внешность средней полосы России, комплектация «стандарт». Талантов? Ха, их нет у меня.

Он же выглядел, как рекламный слоган «успех в человеческом облике»: тёмно-русые короткие волосы, заметная щетина, грубые, но притягательные черты лица, крупный нос, массивный подбородок, рельефное телосложение, словом, русский богатырь в casual-варианте. И стать очередным его трофеем в мои планы не входило.

–Просто скажи адрес, – просил он, тяжело дыша, будто сдерживая раздражение, и вцепившись в руль до побелевших костяшек.

–Вы злитесь на меня? Простите, я не специально упала. Сейчас со мной всё действительно хорошо, я могу дойти сама, а вы езжайте. Вы, наверное, куда-то торопитесь? – зачем-то спросила я, стараясь загладить вину.

Он отреагировал неожиданно: расслабил пальцы, одной рукой подтянул меня к себе ближе, уткнулся носом в мою макушку и, глубоко вдыхая, с каким-то блаженством растягивая мое имя, хрипло произнёс:

–М-м-Алина-а.

Если честно, я уже не знала, о чём подумать: что это за фетиш нюхать меня? Может, он всех так нюхает? Я попыталась отстраниться.

–Ну чего ты боишься, девочка моя? Я тебя не съем, – отстранился он сам и уже спокойнее улыбнулся.

Эта улыбка с ямочками и идеально белыми ровными зубами ему очень шла. Такая улыбка – мечта дантиста, сражала все женское население наповал. Поддавшись ей, я чуть было не пропустила обращение «девочка моя» – прямое доказательство, что его действия были намеренным соблазнением, и мне это не показалось.

Будучи открытым человеком, я решила получить ответы, раскрыть секреты и расставить все галки над «Й», поэтому без предисловий спросила:

–Максим Михайлович, зачем вы это делаете?

–Что это? – сделал он вид, что не понял. – Пытаюсь отвезти тебя домой, а ты как партизан не говоришь адреса? – с наигранным лукавством спросил он.

–Нет, я хочу знать: зачем вы хотите везти меня домой? Вы пытаетесь соблазнить меня?

–Да, – честно ответил он.

–Зачем вам это? Я давно заметила, что вы, как хищник, кружитесь надо мной, но я не хочу быть очередной вашей жертвой, – честно призналась я. – Обратите свой искушенный взор на более подходящую вам девушку. И не приносите больше конфеты и фрукты, у меня на цитрусовые аллергия, – выпалила я и мгновенно почувствовала, как только что своими руками, вернее речами, подвела себя под увольнение. Отвергнутое начальство обычно такого обращения не прощает.

Но вместо того чтобы выгнать меня из машины взашей, он громко расхохотался.

–А я то думаю, почему ты мои угощения не ешь, даже расстроился, но я обещаю исправиться, – даже не обратив внимания на первую часть моей отповеди, босс и не думал сдаваться: – Так адрес, куда тебя везти назовешь или мне отвезти тебя ко мне? Все равно завтра нам опять сюда на работу ехать, – прищурившись, предложил он.

Перспектива неожиданного визита к начальству в логово сильно напрягла, поэтому я выпалила на одном дыхании:

–Нет, не нужно к вам, – и назвала адрес.

Машина плавно тронулась и покатилась по опустевшим улицам города.

–Не бойся меня, Алина, я тебя не обижу, – уже серьёзно сказал Максим, когда джип остановился возле старой двухэтажки, где я снимала квартиру. Он взял мою ладонь, которая утонула в его, нежно погладил пальчики и добавил: – Ты даже не представляешь, насколько ценна для меня.

–Сомневаюсь, – честно ответила я, глядя в янтарные глаза. Аккуратно вытянула руку из его тёплых ладоней и быстро вылетела из машины. Пока бежала к подъезду, пару раз споткнулась, возможно, под его пристальным взглядом, сверлившим мне спину, но устояла и не растянулась на дорожке, скрылась в темноте подъезда.

9

Злосчастный будильник вновь трезвонил своим тревожным набатом, отчего так и хотелось запустить телефон, извлекавший из себя эти звуки об стену, и только осознание, что это дорогая модель Айфона останавливало меня от такого вандализма. Казалось, что я даже не спала, только коснулась подушки и сразу утро. Сказывалась трудовая неделя с четырнадцати часовым рабочем днем без выходных и вчерашний вечер откровений.

Но, несмотря на недосып, пришлось отдирать себя от постели и собираться на работу, где босс, не стесняясь, настойчиво оказывает знаки внимания, а мне предстоит демонстрировать железную выдержку и не поддаваться на провокации. Честно говоря, запас стойкости у меня был невелик и ощущала я себя скорее как в поговорке «и хочется, и колется, и мама не велит».

То, как влиял на меня Максим, и те жаркие фантазии, что начали зарождаться в теле, были для меня чем-то новым. Раньше меня не ловили розовые грёзы, разве что в школьные годы по Брэду Питту, чьи постеры некогда украшали стену над письменным столом.

Бесспорно босс интриговал какой-то необузданной и дикой мощью, и одновременно внутренним спокойствием и уверенностью, а в купе с внешней привлекательностью и вовсе притягивал меня как пламя свечи мотылька. Вчерашние мои слова о нежелании стать очередной жертвой его пленительного образа были лишь попыткой доказать это в первую очередь самой себе.

Но останавливало меня лишь то, что Максим был неисправимым ловеласом и с серьёзными отношениями не связывался, что по его версии, наверное, было честно, потому что он использовал только то, что ему настойчиво предлагали, и никому не обещал длительных отношений. Что ж, честность – это, по-видимому, его сексуальная добродетель.

На тему внеслужебных связей любила посекретничать в обеденный перерыв местная сплетница – бармен с фуд-корта Наталья, которая всегда была в курсе всего.

Она как-то поведала мне, что вся женская половина клуба страдает по боссу и мечтает быть с ним в отношениях и даже Игорь – тренер по танцам, тайно в него влюблен. Но Максим Михайлович, до недавних пор, был ярым сторонником служебного аскетизма и на любовные альянсы в стенах клуба смотреть не любил. Исключением стала лишь Оксана – тренер по стрип-пластике, с которой у него был роман, но к счастью для морали и к несчастью для интриги он распался. Оксана теперь записана в список «бывших», а вся остальная команда с падением сдерживающего табу, теперь с удвоенной силой стремится привлечь его внимание и возненавидеть потенциальных конкуренток.

Работая в этом змеином клубке, я в полной мере осознаю последствия, что непременно наступят за мою минутную слабость. Хорошо еще, что меня никто претенденткой на сердце босса не считает и конкуренткой не видит, иначе мне пришлось бы худо.

Главный аргумент разума против отношений с ним был страх быть раненой именно тем, кто не обещает серьёзности. Его честность в отношениях выглядела как предупреждение: он не обещает, значит, завтра может быть вновь одиночество и пустота. Мне не хотелось стать очередной «бывшей» в длинном списке, чья значимость меркнет после очередного хорошего вечера. И эта перспектива причинила бы мне много боли.

Но Максим все усложнял, не переставая проверять на прочность мою стойкость, потому что продолжал баловать. Каждый день теперь оставлял на полочке за стойкой фрукты (теперь без цитрусовых), то плетеную корзиночку с клубникой, то бумажный пакетик со спелой малиной, то яблочную пастилу, вкусную, как в детстве. Часто просто приходил, молча стоял возле, улыбался и уходил.

Не знаю как долго бы это продолжалось и какой был бы его следующий шаг, но в один момент жизнь моя прояснилась и стала более понятней.

10

Все произошло, когда мой неокрепший и изрядно измотанный усталостью организм отказался дальше работать в таком напряженном графике без отдыха.

Будильник тревожно трезвонил уже в третий раз, но и сейчас у меня не было уверенности в том, что смогу встать. Всю ночь я боролась с признаками надвигающейся простуды: периодически забрызгивая нос, чтобы хоть немного им подышать и горло, чтобы унять ежа, что свернулся там колючим клубком, поэтому утром закономерно была похожа на старый сломанный радиоприемник, который шипит, хрипит и булькает.

Пришлось набрать управляющему и предупредить о моем отсутствии по болезни. Все, можно выдохнуть и вновь завалиться спать, – думала я с облегчением, позволяя себе снова забраться под одеяло.

Но судьба ко мне болеющей была не благосклонна и спокойно дать поболеть не дала, потому что солнце за окном еще только лениво поднималось, а в мою дверь уже кто-то ожесточено барабанил.

Первое, что пришло на мой зараженный инфекцией ум было: «Пожар, потоп и наводнение», поэтому я слетела с кровати, схватила плед, которым укрывалась и сломя голову полетела на выход.

Если бы я была в это время адекватной единицей общества, то сначала бы посмотрела в глазок, ну или хотя бы взяла документы, но нет, не в этот раз. Дрожащими от волнения руками повернула защелку замка на двери, распахнула ее и уже занесла одну ногу через порог, как столкнулась со стеной одетой в спортивный костюм.

–Оууй, – я схватилась за ушибленный нос, отпрянула и чуть не полетела обратно через порог, но «стена» неожиданно вытянула руки, прижала к себе и не дала мне упасть.

–Алина, как ты? – спросила стена низким приятным голосом босса.

Тут только я увидела, что источником моих несчастий и одновременно спасителем был действительно он, тот который сейчас стоит на пороге крепко меня обнимает и даже как будто урчит от удовольствия. Мне стоило немалых усилий выпутаться из его объятий, отступить на шаг и удивленно зачем-то спросить:

–Максим Михалыч?

–Я, малинка. Узнал, что ты заболела и пришел тебя лечить, – улыбаясь своей очаровательной улыбкой ответил он и без спроса направился на кухню. На мою кухню, где уже несколько дней как не мылась посуда, потому что некогда и весь стол был заставлен пустыми контейнерами из-под Доширака, потому что готовить себе тоже было некогда. «Стыдоба-то какая» – краснела моя внутренняя старушка-моралист, но я уже ничего исправить не могла.

–Ты иди, ложись, отдыхай, я сейчас тебе чай лечебный заварю.

Про идти и ложиться не было и речи, потому что если кухню от позора уже не спасти, то комнату еще можно было успеть.

Я начала носиться по ней и собирать разбросанные вещи, запихивая их без разбору в шкаф. И только, когда разгладила постель и поправила подушку, то поняла какую глупость совершила. Я сидела на кровати в одних трусиках Танга и серой короткой маеечке на тонких бретельках, а все приличные пижамы остались лежать в шкафу, который сейчас лучше не открывать если не хочу прослыть еще большей неряхой.

Обычно, я хорошая хозяйка, люблю чистоту и порядок, мне нравиться готовить и даже печь пироги, но с таким графиком работы как сейчас, времени хватает только доползти до кровати, а утром – найти чистую одежду, при чем запасы ее в последнее время стремительно таяли.

Чтобы не дать намека на искушение с моей стороны, пришлось забраться на диван в чем есть, подтянув колени к груди, укрыться пледом по самый нос и смиренно ждать. Хорошо, что еще успела пальцами расчесать торчащие во все стороны волосы. Долго ждать не пришлось, погремев немного моей посудой, босс с подносом в руках вошел в комнату.

Хорошо, что в тот момент я сидела и мой подбородок лежал на коленях, потому что иначе бы моя челюсть рухнула на пол, а вместе с ней и мое несчастное тельце. Над подносом возвышался голый торс прикрытый моим фартучком с котятками, а учитывая его габариты, то фартук справлялся со своей задачей примерно так же как салфетка с ролью шторки – мило, но совершенно бесполезно.

–Не против, что я позаимствовал у тебя фартук? Не хотел испачкаться, – просто издеваясь надо мной, спросил босс. – Занятный принт, – улыбнулся он при этом.

–Нет, что вы, пользуйтесь на здоровье, – стараясь моргать, а не пялиться на него ответила я, все еще не веря в реальность происходящего.

Теперь я поняла тех женщин, что всеми силами пытались получить его себе в собственность и удержать как можно дольше. Это загорелое тело с густой порослью черных волос на груди будто было слеплено природой как искусным мастером для того чтобы все теряли голову. Но не было в нем изящности и утонченной красоты Аполлона, напротив это было тело гладиатора, что закалялось в боях, викинга из северных земель в шкурах и с мечом. Мощная грудь, крепкая шея, широкие плечи и сильные руки были созданы для битв и сражений, а в широких ладонях с сильными пальцами гармонично смотрелись бы боевой топор или булава.

Пока я рассматривала его широко раскрытыми глазами, он поставил поднос на рядом стоящую тумбочку, сел на край дивана и протянул большую кружку с горячим ароматным напитком.

–Пей. Надеюсь аллергии на мед нет? – голос его утратил недавнюю веселость, приобретя еще большую хриплость, а взглядом будто пытался прожечь меня насквозь.

Я помотала головой не в силах вымолвить ни слова, взяла горячую кружку и, не смотря на ее содержимое, потому что не могла отрывать взгляда от его ярко-карих глаз, теперь все больше приобретающих ореховый оттенок, пригубила напиток. Это была смесь трав, кислых ягод и пряностей, приправленная сладостью меда. Сквозь пар, поднимающийся от кружки, я любовалась густыми широкими бровями, широким носом, аккуратной темной щетиной на щеках и его греховными губами. Пока предавалась фантазиям на тему, что он может делать этими губами, моя внутренняя старушка, блюдущая за моей нравственностью и вовсе была в обмороке. Максим сидел и не шевелился, будто давая мне неискушенной рассмотреть его и впечатлиться.

–Пей, моя девочка, потом ложись спать и завтра будешь как новенькая. Я виноват, что не подумал о твоем отдыхе, поэтому завтра ты еще отдохни, а после выходи на работу, будешь впредь работать посменно.

–Вы обо всех своих сотрудниках так печетесь? – робко спросила я.

–Нет, только о тебе. И не обращайся ко мне на «вы», чувствую себя древним стариком, а я не на много старше тебя.

Потом дождался, когда я допью напиток, забрал из моих рук пустую кружку, поставил ее на тумбочку, а сам притянул к себе и прижал к своей груди. Дыхание его становилось тяжелее и чаще, он втягивал носом воздух и с рыком его выдыхал.

–До чего же ты дурманяще пахнешь, так бы и съел тебя, малинка, – голосом с рычащими звуками сказал Максим.

–Совсем недавно, вы… – я осеклась. – Совсем недавно ты уверял, что не съешь, – припомнила я ему разговор в машине.

Он лишь усмехнулся, потом нежно уложил на постель, заботливо укрыл, переоделся и, не прощаясь, покинул квартиру, оставив меня в полном недоумении и раздрае.

Это был запрещенный прием, – возмутилась я. Ведь мой настрой стойкости явно пошатнулся, потому что если раньше я могла себе позволить только пофантазировать в сторонке, стремясь все же не поддаться его обаянию, то после такой диверсии, всем мои границы самой себе же установленные окончательно рухнули.

Радовало лишь то, что в отличие от других, не я добивалась его внимания, но одновременно с этим настораживало, что он перешел к открытой фазе моего соблазнения. Что конкретно мне дальше делать с этим наблюдением оставалось неизвестным.

Безусловно, его забота подкупала, сметая все выстроенные стены запретов, и мне хотелось поддаться соблазну и узнать, наконец, как бывает, когда рядом такой мужчина. Даже маячившая на горизонте призрачная боль, что непременно будет после того как он бросит меня не омрачала моих фантазий. И даже внутренняя бабулька, что заведовала моей добродетелью, молчала, не найдя что сказать.

Измученное болезнью тело не дало до конца насладиться грезами и я провалилась в глубокий сон.

Следующий день, как и советовал Максим, я провела дома. От простуды не осталось и следа, поэтому я привела в порядок квартиру, стараясь совсем о нем не вспоминать, постирала накопившееся белье и подготовилась к следующему рабочему дню.