Текст книги "Малинка и Медведь (СИ)"

Автор книги: Катарина Гросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

11

После того, как Максим побывал у меня дома, он стал предпринимать более активные действия, чтобы сломить мою оборону. В течение рабочего дня, несколько раз вызывал к себе в кабинет для какого-нибудь поручение, а сам, как только за мной закрывалась тяжелая дверь, подходил, обнимал и так, буквально вмяв в себя, стоял какое-то время. Он дышал мной, казалось, как астматик баллончиком, потом целовал в лоб и отпускал. В такие моменты я лишь млела в его объятиях, потому что совершенно не могла этому сопротивляться и жаждала продолжения. Казалось, что он так же как и я терял контроль и был не в силах сопротивляться притяжению. Мне нравилось, как рушится его привычная сдержанность, как в глазах вспыхивает то самое чувство, которое отзывалось трепетом и в моем сердце.

В один из вечеров, когда моя смена закончилась, я направилась в служебную столовую, чтобы в спокойствии и тишине попить кофе и привести свою вскруженную голову в порядок. Но спокойствие и тишина мне только снились, потому что следом зашла прошлая пассия босса.

Оксана была очень привлекательной девушкой с идеально стройным телом и утонченными чертами лица, но как оказалось к кукольному личику прилагался стервозный характер с собственническими замашками.

–Послушай меня, девочка, – обратилась она ко мне, когда в столовой никого кроме нас не было. – Даже думать не смей о Максе. Он мой, – гневно сверкая своими глазами стараясь напугать меня, сказала она.

–Документы о собственности есть? – зачем-то начала хамить я.

–Значит это правда?

–Смотря о чем ты спрашиваешь, – стараясь оставаться спокойной, ответила я.

–Ты прекрасно поняла о чем я. Я не просто так потратила столько времени на него, чтобы быть, как и все брошенной ради какого-то малолетки. И я тебя предупредила, – не дождавшись ответа она вышла из комнаты.

Ну вот и первый конфликт на новом месте. А если с такими же угрозами подтянуться остальные бывшие и, не дай Боже, всякие потенциальные будущие, то работать тут станет похоже на сериал с бесконечными драмами, всерьез ужаснулась я.

Дома вечером, когда я уже отдохнула от суеты и шума клуба, искупалась и даже успела приготовить полноценный ужин, в дверь квартиры постучали. В дверном глазке увидела улыбающегося Макса с коробкой сладостей из известной в нашем городе кондитерской.

Ой, мамочки! Я в ужасе отпрянула от глазка и прижалась спиной к двери, как будто через маленькое стеклышко в двери он мог увидеть мою реакцию. Страх, конечно, был не за состояние квартиры, с чистотой сегодня у меня было все в порядке, а волнение перед новой ступенькой, которая вела к нашему сближению.

Зная, что он проявит настойчивость и просто так не уйдет, мне пришлось потянуться к замку и открыть дверь.

–Привет, малинка. Чай предложишь? А то я вкусные пирожные тебе принес, – как ни в чем не бывало очаровательно улыбаясь сказал он.

–Проходи, -те, – смущаясь пригласила его на кухню. – Ужинать будите? Будешь? – вновь поправилась я.

–А что у нас на ужин? А то я голодный как медведь.

–Котлеты, пюре и салат.

–Котлеты буду и по больше, котлеты я очень люблю, – опять улыбаясь, попросил он.

Ужин прошел для меня не привычно. Сидеть и смотреть как мужчина, который нравится с аппетитом уплетает еду, которую я приготовила и при этом расхваливает и ее, и меня, и мои умелые ручки, было очень непривычно и чертовски приятно. Атмосфера за столом царила семейная, будто мы каждый вечер так ужинаем и пьем чай.

–Поедем завтра за город? – предложил он, когда уже расправился с ужином и, мы сидели пили чай с ароматной выпечкой. – Устроим пикник, я пожарю мясо, запеку овощи, – предложил он, а я не иначе как под гипнозом его пронзительного взгляда, кивнула.

Перед уходом он снова прижал меня к себе, вдыхая запах моих волос как наркотик, и прошептал уже привычно медленно моё имя:

–М-м-Алина–а…. Понимаю, что тороплюсь, но я все меньше могу сдержать себя, – добавил он, прикоснувшись губами ко лбу. Когда я подняла лицо, он медленно, как будто боясь, что оттолкну, нежно коснулся моих губ и поцеловал.

Этот момент не единожды прожитый в моих фантазиях, показал как мало опыта у меня на этом поприще. Поцелуй не был нежным и трепетным, он как-то сразу стал ураганом, который сметал мою неуверенность и робость. Макс, словно изголодавший зверь накинулся на губы и не мог насытиться. А я не могла сопротивляться его напору, настолько это было сладко. Я, потеряв весь стыд, уцепилась за его шею, практически повиснув на нем, потому что слабость ног не давала твердо стоять. Нас обоих захлестнула лавина чувств. И сквозь них не могла пробиться ни моя уверенность что мы ни пара, ни страх от разочарования, которое непременно наступит, когда я перестану быть ему интересна.

Его горячие ладони скользили по плечам, гладили спину и уже вовсю намеревались спуститься ниже. Дыхание участилось и стало тяжелым. Я всеми пальцами зарылась в его короткие густые волосы, стараясь притянуть еще ближе, но первый поцелуй неожиданно прекратился.

Я еще пребывала в эйфории и расплавленный мозг был занят трепетом где-то внизу, там, где рождалось желание, когда Макс резко отстранился, так же резко развернул меня на сто восемьдесят градусов и крепко прижал к себе спиной. Я слышала его хриплое частое дыхание смешанное с каким-то утробным рычанием и пока выплывала из розового тумана, услышала за спиной:

–Рано, еще рано, – тревожно и как-то с сожалением что ли произнес Макс.

В смысле рано для поцелуев? – мысленно недоумевала я, представляя романтический календарь, который мы сегодня бессовестно нарушили.

– Прости, малинка, но мне нужно бежать, – и мгновенно исчезло тепло за спиной и хлопнула входная дверь.

–Ну и как это понимать? – задала я вопрос в пустоту.

Он ушел, а тело, впервые получившее такой опыт, не давало покоя. Желание что он разжег своим поцелуем не отпускало и требовало продолжения. Сложнее всего было обуздать мысли, что уже галопом неслись в счастливое будущее и рисовали картинки нашей с Максом совместной жизни в небольшом доме с кучей детей. Я чувствовала себя стоящей на пороге чем-то нового, большого и светлого, поэтому ни о каком сне в таком состоянии речи не шло. Всю ночь я проворочалась в постели. Для того чтобы успокоиться и уснуть, посчитала уже всех овечек и мишек, правильно подышала, послушала asmr – звуки, но смогла провалиться в сон лишь ближе к рассвету.

12

Гадский будильник не знал о бессонной ночи своей хозяйки, трезвонил над ухом и никак не хотел затыкаться. Как обычно, пришлось просыпаться и вставать, и только мысль о том, что на работе я вновь увижу Макса, придала позитива и подняла настроение.

За рабочей стойкой стояла во всеоружии и с улыбкой на лице, особенно широко она растянулась, когда в стеклянные двери вошел босс. Своей грациозной походкой он прошел прямиком ко мне и также улыбаясь поздоровался:

–Привет, малинка. Как спалось? – как будто зная, что творилось со мной ночью, спросил он.

–Не очень, – честно ответила я.

–И я не очень. В этом мы с тобой сходимся. Надеюсь причиной твоей бессонницы был я? – лукаво улыбнулся он.

–Что вы, коты, что орали на дереве,– соврала я, не глядя.

–А вот я не мог спать исключительно из-за тебя, всю ночь сдерживался, чтобы не вернуться к тебе, – уже серьезно и пристально смотря в глаза признался он.

–Хорошо, что все же сдержались, потому что я не имею привычки впускать к себе ночью мужчин, пусть даже они и начальник, – предупредила я.

–Я знаю, малинка, я знаю. Вечером я буду тебя кормить мясом, не забыла? – сменил тему босс.

–Не забыла, даже плед с собой взяла.

–Отлично, смотри вечером от меня не сбеги, все равно поймаю, – весело предупредил он.

Вот за таким на первый взгляд наивным разговором и застала нас Оксана. Она зашла, сверкнула своими темными глазами и, скрыв, свое недовольство, мило пропела:

–Доброе утро, Максюша, – и ручками своими шаловливыми будто бы невзначай по спине его водит, якобы расправляя несуществующие складки на одежде, по плечам его гладит и воротничок его идеальнолежащий приглаживается.

–Доброе, Оксана, – по-доброму ответил он ей, и как будто вовсе не замечая ее слишком собственнических жестов, развернулся и пошел в свой кабинет.

Оксана с торжествующим видом, словно я и не была свидетелем ее манипуляций, тоже проплыла лебедью мимо, прямиком в раздевалку.

А что это сейчас было? – очередной раз захотелось мне спросить, но я стояла и молчала, потому что поводов для ревности казалось бы не должна иметь, ведь мы пока друг другу никто и будем ли еще кем-то большой вопрос. Поцелуй в данном случае, не в счет.

Может все что сейчас между нами происходит для Максима лишь здоровый флирт? – задала я себе мысленно вопрос, начиная опять сомневаться.

День проходил в суете, потому что весна – это время, когда стройные к пляжному сезону хотят еще больше постройнеть, а не стройные хотят во что бы то ни стало их догнать и тоже подготовить тело к купальнику. Поэтому в этот сезон количество клиентов в фитнес клубах возрастает.

Из-за наплыва спешащих на тренировки я даже не нашла времени сходить пообедать, хорошо, что заботливый Макс принес мне большой ролл в тубусе.

Хвала всем тем, кто придумал шаурму, гамбургер и ролл в тубусе. Такая подача полноценного обеда как никогда кстати для жителей городов, которые все делают набегу. Нежнейшая красная рыбка с соусом и рисом, завернутая в нори была моим спасением от голодной смерти.

Когда, наконец, урвав время относительного затишья, я сидела в служебной столовой и со скоростью голодной овчарки уплетала его, стараясь при этом не подавиться, ко мне подсела Оксана с таким же ролом в руках и доброжелательно посоветовала:

–С огурцом и авокадо полезнее для фигуры, – и отсалютовав именно таким диетическим, спокойно продолжила есть.

Кусок, что в это время я проглотила, чуть не остался у меня в горле насовсем, потому что мой пищеварительный тракт почему-то встал, словно в ступоре и отказался его проталкивать дальше по направлению к желудку. Пришлось срочно набрать в кулере воды и проталкивать его уже с помощью воды.

Мне нечего было ответить на ее совет, поэтому как можно быстрее я проглотила оставшуюся вредную для моей талии часть ролла и вылетела из комнаты.

Босс сегодня раскошелился на роллы для всех или только для…? – подходящее слово, объединявшее прошлую любовницу и потенциальную будущую никак не подбирались. Кто мы на самом деле для него? – задумалась я.

13

Вечер подобрался быстро. Групповые занятия уже все закончились, в тренажерном зале тоже все опустело, остались лишь единицы особо упорных, которые, не смотря на поздний вечер, остались оттачивать свое тело, а с ними дежурный тренер.

–Ну, что, готова? – раздалось мне над ухом приятным бархатным голосом.

Я кивнула, но готовности на самом деле не чувствовала, внутри все сжималось от странной тягучей неопределенности. Будто я стояла на краю невидимой пропасти и не знала, то ли шагнуть вперед, то ли отпрянуть, или вовсе сделать вид, что я тут не при делах. Во-первых, дневной инцидент заставил надолго задуматься о своем положении и ощущать недоверие, которое никак не удавалось стряхнуть. А во-вторых, каждый раз, когда Максим подходил, я стала чувствовать дискомфорт похожий на стыд. Это было что-то глубже, страх сделать неверный шаг и потом быть обсуждаемой и осуждаемой за это.

Внутренний голос с интонацией строгого учителя как раз шептал: «Ты же не хочешь стать главной темой чаепитий в офисе? Наконец-то вспомни о приличиях».

Казалось бы все взрослые люди, свободные от каких – либо обязательств, но роман на рабочем месте на виду у всех всегда выглядел со стороны неправильно. Ты сам себе вешаешь табличку «Обсуждайте меня» и должен быть готов к пересудам.

У меня был перед глазами пример служебного романа в школе, где я училась. Директор, не смог устоять от соблазна и закрутил роман с молоденькой учительницей истории, в итоге ушел из семьи и даже повысил свою пассию до завуча. Тогда их обсуждали все жители нашего поселка при каждом удобном случае. Но под напором общественного осуждения директору пришлось роман свой прекратить, а ей с клеймом разлучницы с позором уволиться и уехать.

Но Максим о моих угрызениях совести не подозревал. Когда он ловко подцепив под локоток, видимо, чтобы не смылась раньше времени, повел на выход, внутренний цензор уже подбирал заголовки для офисной газеты: «Трагедия в офисе: босс и его девушка. Подробности на третьей странице».

За город ехали не долго, потому что достаточно было по мосту переехать широкую реку, на берегу которой раскинулся город, а затем съехать с транспортной магистрали и вот ты оказываешься в настоящем лесу. Площадку для шашлыков выбрали быстро, прямо на песчаном берегу. Пока я расстилала покрывало, доставала продукты и вещи из машины, Макс уже разжег угли и укладывал маринованное мясо на решетку.

На природе, ощущавшееся вначале напряжение постепенно отпустило, растворяясь в свежем воздухе и тихом шелесте листвы. Мы впервые много и непринужденно беседовали. Макс расспрашивал о моей жизни, о детстве, родственниках, которых, к сожалению, теперь не осталось, о планах на будущее, об увлечениях и любимой еде. О себе рассказывал мало, но я не настаивала.

Возводимые мною стены недоверия и настороженности все больше рушились и сдерживать себя становилось все труднее. Что-то было в нем, что располагало к себе, притягивало и заставляло верить. Верить его словам и жестам, верить в его порядочность и доброту. И в эти минуты мне хотелось просто быть здесь и сейчас, не думать о завтрашнем дне и не оглядываться на пересуды.

Вечер был фантастическим: красивый закат на берегу с видом на город сам по себе уже считался прекрасным, а с сочным мясом, аромат которого распространялся на многие километры и прекрасным мужчиной, что приятно ухаживал и вовсе был идеальным.

Но что-то в этой идеальности сломалось и пошло не так. После сытного ужина я настолько раскрепостилась, что уже сидя на пледе, откинулась на сидящего рядом Макса, который согревал сзади своим теплом и смотрела вдаль, на огни города и их отражение в спокойной воде. Он нежно обнимал сзади и уже привычно глубоко втягивал мой аромат.

–Если бы ты только знала, как дурманяще пахнешь, что мне все сложнее и сложнее держать себя в руках, – хрипло признался он.

–Разве я как-то по особенному пахну, чем другие? – до сих пор не понимая его спросила я.

–Конечно, даже не представляешь на сколько по-другому.

–И я тебе нравлюсь и ты соблазняешь меня, потому что я по– особенному пахну? – начиная нервничать, спросила я и села ровно.

–Да.

–То есть если бы мой запах был, ну, скажем как у всех, то ты бы даже не обратил на меня внимания? – уже откровенно расстроилась я.

–Да.

Ну, вот и доказательство того, что сама по себе я его совсем не интересую. Мне достаточно будет сменить гель для душа, ну или шампунь и я для него стану такой же как все? Да, а ты губу раскатала Алина, думала ему понравился твой богатый внутренний мир? – горько усмехнулась я сама над собой. Естественно, ведь внешностью я точно его покорить не могла, до таких как Оксана мне еще расти и расти, вернее стройнеть и стройнеть – окончательно расстроилась я.

Словно почувствовав перемены в моем настроении, Макс развернул меня к себе лицом и внимательно посмотрел в глаза. Хоть на землю уже давно опустилась ночь, отблеска луны было достаточно, чтобы увидеть его блестящий пронзительный взгляд. Там я увидела столько сожаления и тревоги, искреннего переживания за то, что принес огорчение.

–Не знаю что ты себе там опять напридумывала, только знай, что ты для меня одна единственная на всем свете, – произнес, но увидев мой скептический взгляд добавил. – Верь мне. Ты много обо мне не знаешь, но обещаю, что все расскажу, позже.

Макс приблизился и поцеловал. Вновь был этот голодный поцелуй. Будто годы ожидания сжались в одно мгновение, и теперь он пил мое дыхание и тепло. Его упругие губы впивались, словно он боялся, что если отпустит, то все исчезнет. Он целовал так, будто это было не желание, а необходимость выжить.

От его признания без слов, все последние обиды вылетели из головы и мне уже было все равно чем я привлекла этого нереального человека и что со мной будет после.

Губы горели от его напора, руки на моей талии сжимались сильнее, чем следовало, и я чувствовала, как дрожит в нём что-то дикое, звериное, вырывающееся из него с рычанием.

Сердце колотилось в унисон с его. Именно сейчас осознала, что даже если я для него лишь очередное мимолетное развлечение и возможно это волшебство скоро закончиться, то это ни чего для меня не изменит, потому что еще никогда мне не было так хорошо как здесь и сейчас.

Тело жило своей жизнью, внутри разгорелся настоящий пожар. Пальцы в его волосах притягивали ближе, отвечая с той же жадностью, но в какой-то момент Макс с болезненным усилием отстранился и с тревогой сказал:

–Алина, собери плед и еду, сядь в машину и запрись, – он глубоко вздохнул, как будто ему не хватало воздуха. – Ничего не спрашивай, просто сделай, что я сказал и ни при каких условиях из машины не выходи и никого не бойся, – необычно хриплым голосом дал указания он, а потом резко поднялся и стал стремительно удаляться в темноте.

Совершенно ничего не понимая, оставшись одна ночью, вдалеке от цивилизации и людей, мне пришлось сделать то, что он просили: собрать еду, что была разложена на пледе, свернуть все вещи, забраться на заднее сидение автомобиля и заблокировать двери.

Долго сидела на сидении поджав ноги и не могла понять происходящего. Вывезти на природу, создать романтическую атмосферу, воспламенил желание, заставив потерять голову и бросить одну.

Такое поведение никак не вписывалось ни в один из сценариев, разве что только в сценарий фильма ужасов – подумала я и как оказалась была не так далека от истины.

Так я сидела какое-то время, чего-то ждала, но когда к машине выбежал огромный мохнатый бурый медведь и кинулся в дверное стекло, то мой громкий визг, не смотря на запертые двери, наверное, слышала вся округа. От первобытного страха, что этот медведь сможет с легкостью вскрыть джип и достать меня как сардинку из консервной банки, я начала голосить еще громче. Я отпрянула вглубь салона и, не переставая кричала совсем не оперным голосом с такой силой, что даже волосы на теле встали дыбом.

Зверю, видимо, мои вопли не пришлись по душе, он остановился, уткнулся своим большим влажным носом в стекло, какое-то время просто смотрел своими ореховыми глазами и тихо не злобно порыкивал. И было в его взгляде какое-то сознание, будто он понимал, что напугал меня и сожалел об этом.

Когда первый шок прошел и я смогла соображать, а медведь уже не внушал дикого ужаса, только тогда я вспомнила про Макса, что незадолго ушел в лес как раз в ту сторону, откуда выбежал медведь.

Сопоставив факты (в тот момент моя логика работала примерно как калькулятор с севшей батарейкой), меня прошиб холодный пот. Зная свирепость этого животного, я естественно подумала, что он растерзал Макса, ведь они просто не могли не встретиться, иначе Макс был бы уже здесь, со мной.

Сначала было пустое оглушающее молчание внутри, как ступор, как оцепенение. Выдуманные картинки расправы над ним как назло не покидали мои мысли.

–Нет, – сказала себя, пытаясь заставить не думать о плохом. – Нет, – повторила громче. – Это не может быть правдой! – крикнула, стараясь саму себя остановить перед гранью, за которой уже была раз, когда узнала о смерти мамы.

Но воздух вырвался из груди хриплым всхлипом и запустил цепную реакцию. Слезы потекли горячими, неуправляемыми потоками. Я хватала ртом воздух, пытаясь вздохнуть, но спазм сковал грудь. Вцепившись в плед напряженными руками, я старалась саму себя вытащить из этой пучины боли, что обрушилась на меня, выходило плохо. Но вот, мой сначала невидящий взгляд, смог зацепиться за медведя. Он расплющил свой большой нос в боковом стекле и поскулил немного. Потом отошел и как человек, сел на задние лапы рядом с машиной. Поднял свои брови домиком, точь-в-точь как это делают провинившиеся собаки, которые съедят хозяйский бутерброд и вновь жалобно заскулил. Казалось, что ему было жаль, что он расстроил меня и напугал.

Только теперь я смогла обратить внимание на детали, которые в панике пропустила: зверь не выглядит свирепым и на нем нет следов крови. Это говорило о там, что он никого не убивал.

Меня резко отпустило, тугой узел, что скрутил все внутри, ослаб и стало легче. Вид дикого зверя, что так мило печалится и сидит, словно ребенок, на мохнатой попе с вытянутыми вперёд лапами, совсем не казался теперь ужасным и способным кого-то растерзать. Не иначе как от перенапряжения, я рассмеялась сквозь слезы и даже придвинулась ближе к стеклу. Мишка тоже подошел и вновь ткнул в стекло своим влажным носом в то место, где лежали мои ладони.

–Ты оказывается умный мишка, – не убирая ладоней от стекла, говорила я со зверем. – Хороший мальчик. Ты же меня не обидишь? – медведь вновь заскулил, словно подтверждая мои слова. – Ты никого не обижаешь, ты хороший, – говорила я с ним.

Только после этого я смогла лечь на заднем сидении, укрыться теплом пледом и теперь, точно зная, что ничего плохого не случилось и с Максом все хорошо, уснуть.