Текст книги "Малинка и Медведь (СИ)"

Автор книги: Катарина Гросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Малинка и Медведь

1. Алина

Тревожный рингтон будильника без церемоний выдергивает меня из глубокого сна.

–О, Боже, до чего же мерзкий звук! – который раз причитаю я и все чаще, отключая его, задумываюсь над вопросом: встают ли создатели Айфона по будильнику своего детища и какие ощущения они при этом испытывают.

Когда я накопила на свой первый Айфон (работая без выходных, между прочим, и экономя на всем чем только возможно) и держала эту драгоценную белую коробочку в своих руках, то чувствовала себя ребёнком, получившим долгожданный подарок. Тогда я еще не знала, что у популярного гаджета могут быть такие неприятные сюрпризы. Для меня было потрясением и одновременно разочарованием в первое же утро проснуться под тревожную трескотню, издаваемую будильником «лучшего в мире телефона». До сих пор не могу понять, что стоит разработчикам яблочного продукта, который стоит как подержанный автомобиль, установить какую-нибудь приятную мелодию для побудки нас счастливых обладателей их продукции.

В то памятное утро я трясущимися от страха пальцами яростно пыталась выключить эти устрашающие звуки, но бешенные молоточки, что словно били по металлическим пластинам и раздражали мои нервные окончания, заставляли мое сердце заходиться в бешенном от выброса адреналина ритме.

Вот и это утро не стало исключением. Мелодия (которую и мелодией-то можно назвать только с большой натяжкой), что подымет и мертвого с могилы, и мужика с похмелья, и даже дохлого тюленя, как обычно, не придала моему утру бодрости и прекрасного настроения.

Как итог, на работу собиралась я вяло, без искры, без задоринки. Долго сидела у небольшого старого трюмо и накладывала сложный макияж, который выравнивает тон моей кожи, корректирует контур носа и увеличивает губы. Такой make up делает меня старше и серьезней.

И хоть я вовсе не маленькая, но с моим бэйби фэйсом и ростом полтара метра в прыжке никто не дает прожитых двадцать лет.

Из зеркальной глади на меня, как обычно, глядит нежная девочка с все еще по-детски пухлыми щечками, большими голубыми глазами и россыпью веснушек на вздернутом носике и этот, на мой взгляд простоватый образ, я старательно замазываю и делаю себя новую. Нет, раньше я считала себя совсем даже ничего. На фоне сверстниц в своем провинциальном посёлке я чувствовала себя даже красавицей. Сейчас же я более критично могу подойти к своей внешности. По крайней мере, переехав не так давно в город из глубинки, я поняла, что естественность у городских модниц сейчас не в тренде и все более менее уважающие себя девушки стремятся к одному идеалу, с которым я оказывается даже рядом не стою. Вот и приходится мне каждое утро гримироваться, чтобы стать похожей на других таких одинаковых, как близнецы девиц.

Я, на минуточку, являюсь лицом огромной сети элитных фитнес клубов. Уже пол года работаю администратором в одном из филиалов, а значит должна поддерживать статус заведения, выглядеть на все сто и не дать никому усомниться в моей компетентности и серьезности.

Клиенты, которые посещают наше популярное заведение, если честно, не самые приятные люди. Условно, я разделила их на несколько категории: первая и самая многочисленная группа – это молодые инстаграмные красотки, которые приходят сюда потусоваться, по фотографироваться, поснимать риилсы, создающие атмосферу успешности и гламура.

В нашем клубе для этого есть все: есть залы для занятий всевозможными направлениями фитнеса, а также огромная СПА-зона, которая нанимает целый этаж, большой бассейн и банный комплекс, а роскошное убранство вкупе с современными технологиями делают наш клуб во всех смыслах элитным и популярным среди обеспеченных граждан города.

В другую группу, которую я выделила, входят «скучающие домохозяйки» – женщины постарше, они, обычно, замужем за успешными мужчинами, нигде не работают и тоже приходят сюда провести время, помериться друг с другом четырьмя «Д» (детьми, домами, деньгами и джентельменами) и заодно позаниматься легкими видами фитнеса каким-нибудь пилатесом или йогой, потому что это полезно для здоровья.

Третью группу составляют мужчины. С ними у меня все сложнее, потому что в мужской психологии я еще не разобралась, но отметила, что богатые подтянутые бизнесмены посещают залы, чтобы и здесь всем доказать, что они круты, а другие – поддержать свое и без того совершенное тело, потому что они сами от себя в восторге.

И только обычные люди, которых встречаешь на улице – женщины с целлюлитом или мужики с пузиками в этом фитнес клубе встретить невозможно.

Потому что абонемент в него стоит баснословно дорого, – в который раз напоминаю себе.

Закономерно, что клиенты наделенные финансами и властью требуют к себе привилегированного отношения.

В первое время мне было сложно научиться не обращать внимание на их желание показать свое социальное превосходство и не реагировать на их снисходительно-надменную манеру общения.

С трудовым коллективом, к сожалению, тоже не сложилось. Тренеры меня в свой токсичный коллектив не приняли.

Не знаю как в других местах, а у нас в клубе подобрались тренера все из хищного сообщества, то, как пираньи, стараются укусить побольнее за мое не спортивное тело, то вообще, как крокодилы, стремятся сожрать целиком, потому что я отличаюсь от них и к их хищному сообществу не принадлежу.

По сути, я обычная простая деревенская девушка…

Не толстая, как вы себе уже представили, а вполне даже стройная, просто привыкшая к жизни в небольшом поселке, где все друг друга знали и были если не родственниками, то друзьями или хорошими знакомыми и, поэтому уважали друг друга и стремились в трудную минуту помочь.

Нет, я, конечно, не идеализирую наше сельское сообщество, и у нас бывали склоки и ссоры, но делалось это как-то по-доброму что ли. И уж если кто серьезно решал затеять скандал, то в него, бывало, втягивалось все наше население, а потому чаще пытались обойтись малой кровью и, несмотря на какие-нибудь недовольства, мириться и стараться жить дружно.

Здесь же большинство тренеров желали самоутвердиться за мой счет и поддержать свой авторитет перед богатыми клиентами. Запросто могли припозорить перед посетителем, не щадя моих чувств, и даже свалить на меня ответственность за свои оплошности (неготовность зала для занятий или путаницу в своем расписании).

В процессе общения с тренерским составом я пришла к выводу, что спортсмены, даже бывшие, редко бывают мягкими и уступчивыми. Дело не в черствости, а в том, какой ценой формируется их характер. Постоянно преодолевая лень, усталость и боль, профессиональные спортсмены годами тренируют не только тело, но и волю. Это делает их внутренне жесткими, собранными и ориентированными на результат.

Такой человек иначе воспринимает границы допустимого: там, где обычный человек остановится, спортсмен продолжит. Там, где кто-то позволит себе слабость, он сочтет это недопустимым. В их мире дисциплина не внешнее требование, а внутренняя норма. Именно поэтому они кажутся более прямолинейными, требовательными и иногда даже резкими.

С такой закалкой их запросто можно брать в космонавты или отправлять на необитаемый остров преодолевать трудности.

И даже женщины-спортсменки в погоне за результатом нередко подавляют женскую мягкость, учатся отстаивать себя, игнорировать слабость и не поддаваться эмоциям в критический момент, что добавляет в их характер стержень, который позволяет им конкурировать на равных с мужчинами по силе духа и выносливости.

О влияние профессии на характер я заметила давно, когда впервые посетила выставку собак. Я обратила внимание, что многие женщины, занимающиеся разведением собак, удивительно уверенные, собранные, с жесткой внутренней позицией. В них чувствовалась та же требовательность и несгибаемость, что и у тренеров.

Тогда я невольно задумалась: как милые чихуахуашечки, крошечные пультипушечки или другие мимишные создания могут формировать такой характер?

Оказалось, что работа с хищниками, даже самыми маленькими, требует постоянного контроля, последовательности и умения устанавливать границы. Здесь нельзя позволить себе слабость или непоследовательность иначе можно потерять управление. И в этом смысле даже миниатюрные представители хищников требуют от человека внутренней силы и устойчивости.

Похоже, любая деятельность, связанная с постоянной ответственностью и необходимостью доминировать постепенно формирует волевой, устойчивый, менее склонный к компромиссам и гораздо более требовательный характер.

Самыми обычными в нашем трудовом коллективе оказались я, да тетя Маша – уборщица, которая проявляла ко мне хоть какие-то теплые чувства.

Тетя Маша была женщиной преклонного возраста и как-то по-дружески мне сказала:

–Алина, пора уже тебе повзрослеть и отрастить яйца, по-другому не выживешь, – вот только, где разжиться этими мужскими атрибутами, не пояснила.

Я была обычной послушной девочкой, окончила школу, но поступить на бюджет туда, куда мечтала, не смогла, а на платное обучение в нашей семье денег не было. Пришлось идти работать с наивной надеждой, что со временем я всё же смогу накопить на образование.

Но жизнь, как оказалось, не спрашивала, готова ли я была к её ударам. Смерть единственного близкого человека обрушилась внезапно (стремительно развивающаяся саркома не оставила моей маме ни единого шанса на жизнь). Всё произошло так быстро, что я до сих пор не могу вспомнить тот период, будто кто-то вырвал кусок моей жизни и оставил вместо него пустоту.

Планы на учёбу пришлось отодвинуть, потому что все заработанные деньги ушли на похороны, и даже этого оказалось мало, пришлось влезть в кредит.

Остаться совсем одной, без единого родного человека за спиной было для меня ударом, к которому я была еще не готова. Печаль и растерянность поселившаяся внутри после смерти мамы, нападки и придирки на работе, и вовсе приводили по началу в отчаяние. Я терялась, не понимала, как себя вести, как защищаться, как вообще жить в мире, где никто не обязан тебя понимать.

Самым тяжёлым оказалось одиночество, когда поделиться наболевшем было не с кем, выслушать совета было не от кого. Лишь недолгие телефонные разговоры с единственной подругой, что осталась жить в деревне, придавали позитива, и дарили чувство поддержки.

В город я переехала почти сразу после маминой смерти. В деревне не было ни работы, ни возможности выбраться из долгов, а кредит выплачивать было нужно.

Мне пришлось срочно взрослеть и привыкать, что вокруг не ласковый мир, в котором нужно зубами выгрызать себе дорогу в будущее.

С того времени, как я последний раз от обиды за несправедливость рыдала в служебном туалете, мне пришлось пересмотреть свое отношение к этому миру.

Как-то в телевизионной передаче услышала совет: если не можешь изменить ситуацию, то измени свое отношение к ней.

Что толку расшибая лоб всем доказывать, что я хорошая и достойная уважения, если это никому не нужно?

Следуя совету телеведущего, я перестала реагировать на недружелюбные выпады, словно закрылась изнутри, выстроила вокруг себя невидимую стену и спряталась за ней. Выучила свои должностные обязанности до мелочей и строго им следовала, чтобы ни одна душа не могла упрекнуть меня.

Со временем я научилась вежливо отказывать, без лишних объяснений, даже когда на меня давили и пытались нагрузить чужой работой. Сначала это давалось с трудом, голос предательски дрожал, но постепенно внутри появилась какая-то новая, непривычная жёсткость.

Но самое главное я перестала пытаться попасть в круг «своих». Раньше мне казалось, что если я буду достаточно старается, улыбаться, подстраиваться, то меня оценят и примут. Теперь же я вдруг ясно увидела: в этом кругу для меня просто нет места. И это было больно признавать, но ещё больнее продолжать притворяться, что оно есть.

С тех пор я стала держаться особняком. Не потому что хотела, а потому что иначе уже не получалось.

На работу к 6:45 утра пришла как всегда без опозданий и в полной боевой готовности: узкие брючки с отсроченными стрелками, белая футболка Поло, белые кроссовки, волосы забраны в аккуратный хвост ну и, конечно, fool make up с ресничками, стрелочками, не яркой губной помадой и густым ароматом духов.

Прошлась по этажам, включила в залах свет, кондиционеры, просмотрела все ли в порядке в раздевалках и туалетах, встала за стойкой включила компьютер и зашла в программу. Натянула доброжелательную улыбку. Все, к новому трудовому дню среди хищников готова.

К 7 утра стали подтягиваться тренеры и их подопечные.

2

День проходил как обычно, но ближе к его окончанию произошел небольшой инцидент, который стал началом моей истории.

При входе в клуб, все тренеры должны подойти на ресепшен, (то есть ко мне), получить ключ от своего шкафчика в тренерской и планшет с расписанием занятий на сегодня, а посетители – поднести электронную карту к турникету электронной пропускной системы и получить у администратора (то ест опять же у меня) электронный браслет, который являлся и ключом от шкафчика в раздевалке, и входным ключом от всех благ данного заведения.

И ни одна муха или даже тетя Маша с ведром, никто не может пройти мимо меня, чтобы таким образом не отметиться. Так думала я, пока в один из дней автоматические двери открылись и в них зашел молодой мужчина с модной небритостью на лице. Он был не меньше двух метров роста и почти такой же ширины в плечах. И сразу притянул к себе взгляды всех присутствующих. Было в нем что-то дикое и необузданное, все в нем говорило о скорости и силе, а в движениях ощущалась та самая первобытная грация, что одновременно притягивает и пугает.

Мужчина со спортивной сумкой, перекинутой за спину, бросил мимолетный взгляд на меня и, проигнорировав мой грозный вид, заправски перемахнул через турникет и направился вглубь по коридору.

Я сначала растерялась от такой наглости, но вовремя пришла в себя и дабы пресечь сие преступное поведение выбежала из-за своей стойки и бегом бросилась за ним, крича на ходу:

–Мужчина, вы куда?

Он остановился, медленно развернулся, выразительно опустил свой взор на меня, реально дышащую ему прямо в пупок, поморщился, будто ему было противно, и пренебрежительно ответил с хрипотцой в голосе:

–В зал.

Он уже собирался вновь развернуться, чтобы пойти своей дорогой, но мне пришлось перекрыть эту дорогу собой. Кинуться, так сказать грудью на амбразуру. Я обогнала его, уперла руки в бока и, заглянув в его лицо снизу вверх, строго спросила:

–Где ваша клубная карта?

–Новенькая? – не ответив на мой насущный вопрос, только издевательски, одним уголком губ улыбнулся он.

–Нет. Но даже если и так, то в зал вас без карты не пущу, – сдвинув брови, воинственно, дала ему понять, что, не смотря на мой рост, я вовсе не мямля и просто так от меня отвязаться не удастся.

–Да? И как ты это сделаешь? – скептически ухмыльнулся он.

В такой ситуации оставалось только раскинуть руки в стороны и широко расставить ноги, показывая всей своей позой, что для него путь дальше закрыт. Но этот нахал бандитской наружности расхохотался и, не спуская даже своей сумки с плеча, обхватил меня свободной рукой и закинул, словно банный полотенец, на другое плечо.

Пока я висела так кверху задом (хорошо, что была не в юбке), мимо пробежала стайка женщин в разноцветных широких штанах и обтягивающих топиках. Спешащие на группу йоги даже не обратили внимания на мой крик о помощи.

Йоги они такие, какие-то отстраненные и возвышенные, поэтому, наверное, отнеслись к моему призыву философски – «Отрешённость, принятие, невмешательство»… Всё по канону. Сейчас ещё мысленно пожелают мне гармонии и пойдут дальше дышать чакрами'.

–Что вы делаете? Нахал, а ну поставь меня на место, немедленно, – завопила я. Но и это не произвело на моего похитителя ни малейшего впечатления.

Навстречу шли крепкие, спортивные парни, явно направлявшиеся в тренажёрный зал. Я уже мысленно представила, как сейчас меня героически спасут…

Не спасли.

Они просто обошли нас по широкой дуге, будто я была не женщиной в беде, а каким-то странным элементом интерьера.

Тем временем этот бородач невозмутимо шагал дальше, словно таскать возмущённых девушек на плече его ежедневная кардио-разминка. На мои старательные удары по его твердой, словно бетонной, спине не реагировал вовсе.

В итоге, донёс он меня до пункта назначения и, разумеется, им оказался боксёрский зал. Ну, кто бы сомневался. Куда же ещё мог направляться короткостриженный громила с тёмно-русой бородой и повадками человека, который решает вопросы исключительно физическим путём?

В следующую секунду я с его плеча благополучно «доставилась» вниз и приземлилась прямо на мягкий татами.

Хоть где-то в этой истории обо мне позаботились.

–Здравствуйте, Максим, Михалыч, – с широко открытыми от удивления глазами обратился наш тренер по боевым единоборствам к этому деревенщине.

–Здорово. Олег, объясни сотруднику, что я могу входить в этот клуб в любое время и без карты, – а сам, не обращая внимания на меня, все еще сидящую на своей пятой точке, пошел переодеваться.

–Алина, – тренер Олег перевел укоризненный взгляд на меня и покачал головой. – Начальство нужно знать в лицо, – было мне ответом.

Оказалось, что этот тип бандитской наружности является владельцем всей нашей супер-пупер крутой сети фитнес клубов, в которой я работаю.

Конечно, Максима Михайловича Громова я заочно знала, потому что кучу бумаг за его подписью получала и исполняла. И нет мне прощения, что не знаю в лицо человека, который мне платит зарплату, но и то, что я его никогда не видела и в рамочке его фото у нас тоже нигде не висит, я тоже не виновата.

3

Все быстро забыли про мой конфуз, только мне катание на плече начальства забыть было невозможно. Но как назло, точно для тренировки моей способности краснеть и теряться, Максим Михалыч приходить к нам стал чаще.

Как только он входил в двери, то вся женская половина, будь то тренеры или клиенты расправляли и без того расправленные плечи, подбирали итак плоские животы и начинали дышать чуть чаще стараясь выпятить у кого какой есть размер груди.

Он же, словно зная о производимом эффекте, двигался уверенно и расслабленно, мог приобнять одну из желающих, бросить на ходу пару комплиментов – другой, сверкнуть своей белозубой улыбкой – третьей и, не задерживаясь, направлялся к боксерскому залу, оставляя за собой шлейф тихих вздохов.

Он был мужчина – картинка, не в том плане, что красив как фотомодель, не было в нем ничего гламурного и утонченного. Наоборот, в его внешности чувствовалась грубая, почти первобытная сила. Широкие плечи, уверенная походка, жесткость в чертах лица и какая-то природная, не выученная харизма. Именно это и притягивало взгляд – не идеальность, а энергия.

Тетя Маша, много повидавшая в своей жизни, как то поделилась своими опасениями со мной. Она считала, что это не к добру, и предостерегла даже не смотреть в его сторону. Сказала прямо, что мужик он видный, но ни к одной не привяжется. Поиграет, повстречается и уйдет, а потом эти же девушки будут в раздевалке слезами умываться, коря себя за наивность.

Но это я и сама видела и совсем никаких иллюзий на его счет не питала, только любовалась издалека чисто с эстетической точки зрения. Все же хорош он был. Ему бы семью, да детей, чтобы в нужное русло энергию свою растрачивать. Красивые бы дети у него получились, – все чаще приходила я к такой мысли и жалела, что такой генофонд пропадает за зря.

Так как я являюсь сотрудником клуба, то мне было разрешено, конечно, только в свободное от работы время, заниматься в залах и пользоваться всеми релакс-зонами клуба. Возможность на себе протестировать блага нашего заведения у меня появилась, когда на работу приняли еще одного администратора, и мы стали с ней делить 14-часовой рабочий день пополам.

Спорт никогда не был моей страстью. Максимум на что я была способна – это лёгкая пробежка на дорожке, немного времени на эллипсе или велотренажёре, ровно столько, чтобы заглушить призывы совести. Для такого героизма я нашла идеальные условия, при которых даже это казалось почти приятным. Мне нравилось заниматься в одиночестве. Без зрителей, без внутреннего ощущения, что кто-то мысленно ставит тебе оценки за технику, скорость и выражение лица в момент, когда ты уже на грани переговоров с собственной выносливостью. Потому что, если честно, лицо у меня в такие моменты скорее просит о пощаде, чем вдохновляет на спорт.

Такое время наступало поздно вечером, когда последние посетители уходили, громкая музыка стихала, а просторные залы погружались в мягкий полумрак. Воздух становился тише, гуще, словно клуб на время засыпал.

После окончания смены я закрывала двери, проверяла пустые раздевалки и, оставшись одна, шла в зал крутить педали или стирать кроссовки о беговое полотно, делая вид, что это осознанная тренировка, а не компромисс с ленью.

Сегодня был один из таких вечеров. Правда, снова зашёл директор «почесать кулаки», но предупредил, что не задержится и к тому моменту, как я закончу тренировку, они с Олегом уже уйдут.

Я включила беговую дорожку, поставила телефон на подставку и запустила «Уральские пельмени» – проверенный способ обмануть организм и заставить его работать, пока мозг делает вид, что вообще не при делах.

Давно заметила, что любое занятие, которое не приносит удовольствия, переносится гораздо легче, если вовремя отвлечься. Главное – это не дать внутреннему голосу вставить свои комментарии в духе: «А может, ну его?»

Где-то позади вскоре появился Максим Михалыч и, судя по шагам и знакомому хрипловатому дыханию, он тоже пришел на пробежку. Я лишь краем уха отмечала его присутствие, не отрываясь от экрана. Пару раз не удержалась и тихо хихикнула, а потом и вовсе рассмеялась на особенно удачных шутках.

В какой-то момент хлопнула дверь, после чего всё стихло, оповещая, о том, что Олег с нашим боссом закончили раньше меня. Клуб снова остался пустым, и в этом спокойствии было что-то почти уютное.

Когда я остановила дорожку, ноги приятно гудели, а дыхание всё ещё сбивалось. Оказалось, пока мозг был занят смехом и чужими шутками, тело пробежало целых пять километров и успело устать и вспотеть. Поразительно эффективная схема, если честно.

Я наспех приняла душ, смывая с себя усталость и последствия внезапного спортивного подвига. Быстро переоделась, прошлась по залам, выключила свет, проверила пустые помещения, закрыла двери, поставила клуб на охрану.

И только выйдя на улицу, в прохладный ночной воздух, почувствовала, как внутри разливается приятная, усталая тишина. Сегодняшний вечер остался позади, тихий, почти личный, как будто клуб на несколько часов принадлежал только мне.