Текст книги "Малинка и Медведь (СИ)"

Автор книги: Катарина Гросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

16

Приятно иметь такого жениха, который утром встретит у подъезда и отвезет на работу, в обед позаботится о твоем пропитании и проследит, чтобы ты не умерла от голода, а вечером – отвезет с работы домой. У меня теперь такой был и я по настоящему была счастлива.

Утром мы зашли в клуб под ручку – это минимум на что пошел Макс, потому что после упоительного поцелуя в лифте, как раз такого как в известном фильме, он совсем не хотел меня отпускать, а собирался внести на руках, словно торт на праздничный стол (знатный тогда бы вышел обед у местных пираний). Нас видели абсолютно все, начиная от уборщицы, заканчивая вездесущей Натальей. Чувствовала я себя при этом крайне неловко, дискомфорт от понимающих и цепких взглядов коллег, у кого-то со злорадством говорящие «вот и ты попалась, только на долго ли?», у кого-то с ревностью и гневом, что опять выбрали не ее и лишь взгляд холодных глаз Оксаны, от которого можно было замерзнуть, обещал мне много проблем.

Несмотря на мою уверенность в скорых трудностях, которые должны словно камни при камнепаде нападать на мою буйную голову, рабочий день проходил замечательно. Напрягла лишь кружка, одиноко стоящая на столике возле дивана в кабинете Макса. Та самая, именная, Оксанина. Когда я зашла к нему в кабинет, за его подписью на служебном документе, то сразу ее заметила. И на первый взгляд казалась, кружка как кружка, ну мало ли как она здесь очутилась, но червячок сомнения уже поселился в мыслях и заставлял думать об этом.

Вечером домой я была доставлено с комфортом и хоть Макс настаивал на моей поездке к нему, я смогла устоять и уговорить отпустить меня домой. Перед расставанием мы долго не могли отлипнуть друг от друга, и только ценой выдержки Макса, он смог от меня оторваться.

–Подумай над тем, чтобы переселиться ко мне, – просил он.

–Максим, все между нами развевается слишком быстро, – я смотрела в его глаза и пыталась донести мои опасения. – Я боюсь.

–Тебе не стоит меня бояться, – не понимая моих опасений, ответил Макс.

–Я не тебя боюсь, я боюсь того, что между нами происходит.

–А что между нами происходит?

–Дикое влечение и физическое притяжение.

–Так и должно быть. Тебя это пугает?

–Меня пугает, что вместе с этим между нами нет любви. Все происходит на физическом, плотском уровне, но еще нет чувств. Ты очень хороший и для меня желанный, но давай не будем торопиться. Вдруг из «единственной» я скоро, как и другие, перейду для тебя в категорию «бывшая», стану одной из… Понимаешь? Ты пресытишься мною, моим телом, как и другими, и я стану для тебя обычной, не интересной, как все, – попыталась донести до него свои страхи. В себе я как никогда была уверена. Он для меня навсегда останется первым и единственным в своем роде. Первый мужчина навсегда остается для девушки единственным. Но останусь ли для него я таковой?

Он лишь улыбнулся, посмотрев на меня как на ребенка, который чего-то не понимает и ответил:

–Ты никогда не перестанешь быть для меня единственной. Но я тебя понял и дам время привыкнуть к этому.

На этом разговор был закончен, а я отпущена в свою одноместную квартирку.

Я лежала в постели и пыталась разобраться в себе, в моем отношении к Максу. Я определенно восхищалась им, его мужской красотой, от которой у меня текли слюнки, обаятельностью и харизматичностью, мне нравилось его открытость, несмотря на то, что с недавних пор появилась какая-то тайна. Безусловно, нравилось его забота обо мне и нежность, что он проявлял ко мне, но пока внешняя симпатия не переросла в эмоциональную зависимость и необходимость быть с ним всегда. И конечно, я боялась, что скоро он потеряет ко мне интерес и я опять стану для него обычной заурядной сотрудницей его фитнес клуба.

Утро настало раньше, чем я хотела, потому что опять не выспалась, но испортиться мое настроение не успело, потому что на пороге меня ожидал Макс с очаровательной улыбкой и аппетитным завтраком в руках.

–Я соскучился, малинка, поэтому позавтракать решил с тобой, – и протянул пакет из пекарни.

–Ты решил меня баловать? – тоже улыбаясь, спросила, потому что была очень рада его видеть. – С такими завтраками, обедами и ужинами я скоро поправлюсь.

–Поправляйся на здоровье, ты мне всякая дорога.

Завтрак прошел опять по-семейному. К выпечки из пекарни я приготовила яичницу с беконом и поджарила тосты. Макс ел, улыбался и был похож на большого мартовского кота.

Потом была совместная поездка на работу и опять упоительный поцелуй в лифте (это стало переходить уже в традицию).

Рабочий день походил как обычно в суете и принес новые сомнения.

Вновь зайдя к Максу в кабинет с рабочим вопросом, его там не застала, но увидела сообщение, которое пришло на его, забытый на столе телефон. И нет, его я в руки не брала, но глаз не могла отвезти, потому что сообщение было от Оксаны и во всплывающем окне черным по белому: «Я уже скучаю».

Это подсмотренное сообщение в чужом телефоне подействовало на меня, как холодная волна на разгоряченное тело – отрезвляюще.

А ведь еще утром Макс смотрел на меня такими честными глазами и вот теперь это «скучаю»… Эти слова никак не желали складываться в единую картину в голове.

Что может их связывать сейчас? Он же не может меня обманывать, правда? Я все искала ответы на эти вопросы и не могла найти.

Еще одним разочарованием стало то, что к концу рабочего дня босс с Оксаной уехали вместе «по важному делу» в другой филиал. И вместо того, чтобы ехать домой в уютной тишине рядом с Максом (чему я, признаться, уже успела привыкнуть) мне пришлось довериться городскому метро.

Их совместный отъезд добавил еще одну каплю подозрения в и без того мутный коктейль моих эмоций, щедро плеснув туда жгучей ревности и растворив остатки самоуверенности.

Весь оставшийся вечер проходил в молчаливом внутреннем диалоге: «Он тебя обманывает. И ты должна была быть готова к этому,» – бубнила реалистка во мне. «Я предупреждала…», – укоризненного добавляла она потом.

Действительно, мне не могло так повезти в жизни, мы слишком разные, – нашла я оправдание ситуации, в которой оказалась.

Но другая, неразумная часть меня, которая еще по-детски смотрела на мир, не хотела верить в обман и надеялась на лучшее.

Закономерно, что ночью мне не спалось, тревожные мысли и поселившаяся неопределённость ловко мешали всем попыткам уснуть. Поэтому я взяла телефон, набрала ему сообщение и принялась ждать. Логика, как всегда, ушла в отпуск.

Если он не ответит, – решила я на полном серьёзе, – значит занят. А занят в это время он может быть только Оксаной. Совсем не логично, но так спокойнее, мозг выстроил теорию за пять минут, как плохой сценарист в дешёвом сериале, и мне стало чуть легче.

Но сразу же высветившееся на экране телефона сообщение с вопросом почему я так поздно не сплю, принесло моментальное облегчение. Я ответила, что уже сплю и положила телефон.

Наступившее утро компенсировало все неудобства и тревожные мысли что терзали меня предшествующим вечером и ночью, потому что на пороге вновь был Макс.

–Скучала?

–Может быть, – повела плечом и интригующе ответила я.

–Ах, может быть, – поддержал он мою игру.

Потом подхватил на руки и требовательно целуя, понес в комнату. Он был как цунами, которое поглощало и подчиняло, не давая и шанса на возражения.

–А я скучал, я так скучаю без тебя, – оторвавшись от моих губ, сказал Макс.

Его словам нельзя было не верить, его глазам нельзя было не верить и я верила.

Он стянул футболку с себя, отбросил ее в сторону и медленно стал стягивать с меня халат. Встал передо мной на колени, чтобы быть на одном со мной уровне и, царапая жесткой бородой, припал к моей груди, крепко прижимая к себе и не давая отклониться ни на миллиметр. Я держалась за его крепкие плечи как за опору, теряя силу в ногах. И сразу вылетели из головы мрачные мысли и ревность.

Макс действительно словно был зависим от меня, так съиграть невозможно. Мой протяжный стон был для него сигналом к дальнейшим действиям. Макс поднялся, подхватил под ягодицы и понес к дивану. Целуя, уложил на него и навис сверху. Я водила руками по его идеальному рельефному телу, чувствуя под ладонями перекаты его упругих мышц и уже была готова к бОльшему. Он не заставил себя долго ждать. Щелкнула пряжка ремня и во влажное лоно уперлось его горячее желание. Наш совместный блаженный выдох почти губы в губы был слышен в тишине комнаты.

Секунда и его хриплое рычание и мой сладостный стон слились воедино. Макс вошел в меня и на мгновение замер, а потом его движения стали интенсивными и какими-то дикими и неудержимыми. От накатывающей волны удовольствия я еще крепче вцепилась в его торс и срывала голос пока не достигла пика. Макс тоже сделал еще несколько толчков и захрипел в конвульсия удовольствия, потом скатился с меня в сторону и сгреб меня в охапку. Лежать в его жарких объятиях после пережитого наслаждения было наградой за вчерашние сомнения.

–Кормить меня будешь? – хрипло и лениво спросил он чуть позже.

–А надо? – в тон ему спросила я.

–Еще как надо, я, когда голодный, превращаюсь в медведя, а голодного медведя еще сложнее накормить, – то ли в шутку, то ли в серьез сказал Макс.

–Что ж придется тебя покормить, потому что медведя мне кормить точно нечем, разве что собой, – тоже шутя ответила я и пошла жарить сырные лепешки.

После «семейного» завтрака мы с Максом собрались и поехали на работу. Он как настоящий большой кот все время ластился ко мне, обнимал, терся носом о мою шею, крепко обнимал, все норовил поймать мои губы, но я не давала такой возможности, потому что знала чем это может закончится Из нас двоих только я могла взять себя в руки и вовремя включить мозг, Макс эту способность со мной терял и полностью и со всей стартью поддавался желанию.

Из дверей лифта мы вновь вышли под ручку и сразу разошлись по своим рабочим местам.

17

Мне определенно нравилось теперешнее мое положение: хорошая работа, рядом восхитительный заботливый мужчина, который теряет от меня голову. И сегодня я смогла еще раз убедиться в его замечательности, когда зашла в интернет-банкинг, чтобы перевести часть зарплаты в уплату кредита, но увидела в приложении банка сообщение об удачном закрытии кредитного счета. Благодарность за избавления меня от неприятного груза разлилась по сердцу живительным бальзамом. От радости захотелось запрыгнуть на Макса, повиснуть на нем словно обезьянка и расцеловать в его заросшие щеки. С таким намерением я и пошла в его кабинет. Но там меня ждало неожиданное разочарование, которое вновь привело меня в смятение.

Босс сидел за рабочим столом, а рядом, опершись одной рукой о стол и обняв его за плечи другой, нависала над ним Оксана. Она наклонилась над документом так, будто тоже читала его, но их близость говорила совсем о другом.

–Прости, -те, я не вовремя, – все что я смогла из себя выдавить и собралась вылететь из кабинета, потому что увидеть такую компрометирующую приватность не была готова. Эта интимная близость на фоне рабочего кабинета особенно врезалась в меня как удар кинжала.

–Алина, заходи, ты всегда вовремя. Ты что-то хотела? – не понимая в каком положении он был мною только что застигнут и от того, как ни в чем не бывало, спросил Макс.

Оксана при этом непринужденно пересела на край стола рядом с ним и торжествующим, полном превосходства взглядом прожгла меня.

–Ничего важного, я в следующий раз зайду, когда вы будете свободны, – ответила я и пулей вылетела за дверь.

В голове все смешалось, вновь противоречивые чувства захлестнули меня. Ревность жгучей волной накрыла с головой, а обида давила изнутри, отчего ощущала себя раздираемой на части. Ничего не понимая, я стояла за стойкой погруженная в себя.

Что происходит? – так и крутилось в голове. Зачем все это было? Я ведь не претендовала на него, он сам все это начал. Или я была для него лишь добычей, которую было приятно загонять? Тогда погашение моего кредита – это была оплата за проведанное со мной время и компенсацией за причиненные, так сказать, неудобства? Такой неутешительный и горький вывод, которому я пришла, терзал мое сердце обидой.

И сразу, как в подтверждение этой версии, вспомнилась злосчастная именная кружка на столике у дивана, небрежно наброшенный на один из стульев ее спортивная куртка, их совместная вечерняя поездка и сообщение, такое простое и естественное для любящих. Она вилась вокруг него как змея, обвивала своим вниманием и своим присутствием. С Максом у нее будто был свой мир, свой секрет, особые отношения. Трезво оценивая, я понимала, что они больше подходят друг другу и составляют идеальную пару: «Он брутальный кобель, она – породистая сучка» – нашла я подходящее определение.

От этого понимания я совсем раскисла, спазм, что перехватил горло не давал вздохнуть и неизвестно какими усилиями я сдерживала навернувшиеся слезы, чтобы они не полились по щекам. Мне было жаль себя.

Повелась как малолетняя дурочка на сладкие речи и красивую картинку, поверила в прекрасную сказку о Золушке, хотя всегда знала, что чудес на свете не бывает, – очередной раз обругала себя.

«А я говорила…», – укоризненно добавила та часть меня, что с самого начала удерживала от отношений с Максом.

Я так глубоко погрузилась в себя и свои переживания, что не видела ничего вокруг, поэтому пропустила момент, когда Макс подошел. От неожиданности даже вздрогнула.

–Ты чего, малинка? – встревожено, спросил он и обнял.

Я выпуталась из его рук.

–Максим Михайлович, это не прилично.

–Алина, что произошло? Почему ты заговорила о приличиях? – недоуменно спросил он.

–Потому что давно уже пора об этом поговорить, потому что личным отношениям не место на работе. И спасибо, что погасили мой кредит, для меня это было важно, – как можно официальней постаралась ответить ему.

–Так, мне это совсем не нравится, – он подхватил меня на руки, не обращая внимания на мои трепыхания, и на глазах у всех понес в свой кабинет. Там сел на диван и усадил меня на свои колени.

–Рассказывай, что тебя расстроило.

–А разве для тебя это все еще важно?

–А почему для меня это не должно быть важно? Что произошло?

–Макс, скажи мне честно: кто я для тебя?

–Как кто? Ты моя единственная, мне предначертанная пара.

–А кто для тебя Оксана?

–А причем тут она?

–Просто ответь.

–Она моя прошлая женщина, которая сейчас ничего для меня не значит. Ты ревнуешь? Не стоит, малинка. Я предан тебе и никому больше, – улыбаясь своей очаровательной улыбкой, от которой нельзя было устоять, ответил он.

–Сегодня я в этом усомнилась. Оксана вьется вокруг тебя, и ты будто бы не против этого, – с укором сказала я и встала с его колен.

–Девочка моя, когда ты узнаешь меня больше, то поймешь, что у тебя нет поводов для ревности. Я весь в твоей власти, весь твой, – он потянул меня за руку, вновь усадив к себе на колени и поцеловал, стараясь впечатать в меня эти слова и доказать, что мне не о чем беспокоиться, что он действительно мой, а я – его.

И какую бы обиду, разочарование и ревность не испытывала раньше они как по щелчку пальцев улетучились и от них не осталось и следа. Я вновь поверила в его искренность, успокоилась, позволила увезти к нему домой и остаться там на ночь.

Вновь был почти семейный вечер. Мы сытно поужинали тем, что Макс предварительно заказал в ресторане. Я приняла душ и переоделась в его футболку, что нашла в шкафу. Если для Макса она была футболкой, то для меня она больше была туникой, что спускалась до середины бедра.

–Ты так соблазнительно выглядишь в моей одежде, что так и хочется тебя уложить в постель и не выпускать до утра, – с восхищением и желанием сказал Макс.

–Так не выпускай.

–Иди ко мне, ягодка моя.

И я пошла, подошла к нему, садящему на постели в одних джинсах. Он уткнулся носом мне в грудь и сомкнул свои руки у меня на талии, я попала в капкан его сильных рук, из которых не выбраться.

–Алина, будь моей навсегда.

–Я и так твоя, ты разве этого не видишь?

–Тогда полетишь со мной на родину?

–Полечу если ты уверен в себе, в том, что именно я тебе нужна там.

То, что я ощутила в тот миг, когда усомнилась в его чувствах ко мне, нельзя назвать иначе, как страданием от любви. Только любовь способна порождать такие острые переживания. Страдание и наслаждение разные по своей сути, но равные по силе составляющие одного и того же чувства, словно две стороны одной золотой медали. Обладать такой медалью значит быть по-настоящему богатым не материально, а духовно, потому что в этом богатстве целая вселенная ощущений, уязвимость и величие одновременно.

–Я как никогда уверен в этом. Но там мы останемся жить, среди моих родных и не будешь ли ты жалеть, что покинула город?

–Я сама родилась и выросла в небольшом сельском поселении и мне не привыкать, лишь бы ты был рядом.

–Я всегда и навсегда буду рядом с тобой, – уверенно сказал Макс. – Тогда решено. Мне нужна неделя, чтобы закончить все свои дела здесь, и мы с тобой вылетаем, – я кивнула. Когда тебя никто и ничто не держит на этом месте, то легко решиться его поменять.

Когда я повзрослела и стала самостоятельной, то часто чувствовала растерянность. Живя с мамой, я точно знала своё место и роль, а без неё будто потеряла ориентиры. Передо мной раскрывались тысячи возможностей, и я терялась в выборе: где учиться, где работать, к чему стремиться. Наверное, так чувствуют себя многие, когда покидают родительский дом. Приходится самой строить будущее и принимать решения, мне это давалось нелегко. По большей части я плыла по течению, пока в моей жизни не появился Макс.

С ним всё стало спокойнее и предсказуемо. Его желание связать свою жизнь со мной, увезти меня к себе окончательно расставило все точки над i. Я вдруг чётко увидела, к чему стремлюсь: перед глазами возникла простая деревенская жизнь, к которой я привыкла в детстве, добрососедские отношения, уютное хозяйство, друзья и семья, где всё понятно и тепло. Представлялась идеальная, дружная семья с детьми, небольшое поле за домом, вечерние разговоры у печки. Мне захотелось скорее воплотить эти фантазии, почувствовать его родство и близость, пройти с ним те тихие, размеренные дни, о которых я мечтала.

Но вместе с ясностью пришли и сомнения: а выдержу ли я перемены? Не потеряю ли себя, становясь частью его мира? Я понимала, что переезд и новая роль требуют компромиссов, и мне предстояло сохранить своё внутреннее «я» в новом месте. Всё это не пугало меня так, как пугала прежде неопределённость, теперь выбор обретал лицо, и я была готова идти за этим идеальным и таким желанным будущим.

Не иначе как под впечатлением манящего сладостного грядущего, я опустилась перед Максом на колени и потянула руки к пряжке его ремня. Он смотрел на меня голодным предвкушающим взглядом, дыхание его участилось, руки напряглись. Не разрывая взгляда я расстегнула металлическую застежку и начала стягивать штаны.

–Какая смелая девочка мне досталась, – в его голосе вновь появилась охриплость.

Услышала с шумом втянутый воздух, когда провела ладонью по его готовому ко всему естеству и медленно опустилась к нему губами. Рык, что я услышала в ответ на мои действия был подтверждением того, что я все делаю правильно, а последовавший за ним, с трудом сдерживаемый стон и саму меня привел в возбуждение, внизу сразу стало мокро и жарко.

–Все, малинка, остановись, если ты сейчас не прекратишь, то я за себя не ручаюсь, – напряженными руками он поднял меня и уложил рядом на постель.

Макс перевернул меня лицом в подушку, поднял повыше бедра и одним мощным толчком вошел. Это было именно то, что сейчас мне было нужно.

Так остро и горячо.

Неудержимо.

Он сразу же взял быстрый темп. Порочно и так сладко, отчего из моего горла вырывались громкие крики. Я хваталась за простыню и старалась еще глубже насадиться. Макс крепко держал за бедра и вколачивался до тех пор, пока я протяжно не застонала от накрывшей меня волны удовольствия. Тогда и он с рыком дернулся в последний раз и, подхватив меня, завалился на бок.

Какое-то время он лежал крепко прижимал к себе и целовал мою шею и плечи, потом развернул к себе лицом и так же крепко прижал к своей груди.

–Малышка моя, ты мое сокровище.

Я лежала и наслаждалась его близостью, его признанием моей необходимости и незаменимости.

18

Прошел еще один трудовой день, наполненный предвкушением чего-то нового и светлого. Сегодня я попросила подвезти меня домой, чтобы побыть одной и начать собирать вещи, ведь наш отъезд намечался уже через несколько дней.

Если бы я знала, чем это желание обернется для меня, то осталось бы вновь ночевать у Максима как и несколько предшествующих до этого ночей.

Черный красавец джип выехал с парковки моего дома, и я побрела к подъездной двери. Войдя в темноту старого подъезда, пахнущего сыростью и пылью, поднялась на свой этаж. Путь к двери квартиры мне преградили два крупных мужчины, их силуэты во мраке казались массивнее и зловещее.

–Ну, наконец-то, мы уже заждались тебя, – процедил один из них, спустившись с лестницы, ведущей на чердак. Резким движением он выхватил сумочку из моих рук, в то время, когда другой поднес лицу влажный платок.

Все произошла, как в детективном фильме, только вместо зрителя, я оказалась в центре кошмарного сюжета. Не успела я и пискнуть, как в нос ударил приторно-сладкий запах, вынужденно вдохнула отравленные пары и мир пред глазами поплыл, мгновение и я провалилась в беспамятство.

Пришла в себя с жуткой головной болью, будто то-то сжимает виски стальными тисками. В сознании зияла пугающая пустота, ни мыслей, ни воспоминаний. Попытка отрыть глаза отозвалась волной боли, она накатывала волнами. Я хотела снова провалиться в спасительную темноту, но мне не дали.

–Стой, стой, не нужно спать, мы уже и так задержались, – услышала я чужой мужской голос.

–Давай, спящая красавица, просыпайся, – вторил ему второй с издевательской усмешкой в голосе.

Ничего не соображая, я вновь попыталась открыть глаза, на этот раз у меня получилось, но лучше было бы если не получилось. Потому что реальность оказалась страшнее любого кошмара. Я лежала абсолютно обнаженной на своей собственной кровати, со завязанными за спиной руками и с голыми незнакомцами с двух сторон. Сердце рухнуло куда-то в пяти, а потом забилось в горле, мешая дышать. Мир сузился до этой комнаты, до этих подонков, до ощущения полной беззащитности.

Это не может быть правдой! – мелькнула отчаянная мысль. – Это просто дурной сон, проснись! Но боль в запястьях от шершавой веревки и тяжелый чужой запах – все это было до тошноты реальным.

–Ну что, красавица, пришла в себя? А теперь давай во-о-от сюда посмотрим, – и один из них указал на телефон, установленный на треноге прямо у постели. Я перевела на него взгляд.

–Молодец. Вот и хорошо. А теперь мы с тобой развлечемся, а запись того как тебе будет хорошо с нами отправим твоему боссу, – и нажал на запись.

В ту секунду я не думала о себе. Меня не пугало то, что мне предстоит пережить, меня терзал только образ Макса, его взгляд, который, я была уверена, больше никогда не будет обращён ко мне по-особенному, тепло.

Сначала паника взяла меня в кольцо, страх сжал горло и сердце. Я чувствовала, как мир вокруг сужается до одной единственной мысли, что это конец моей сказки. Слёзы горячие, горькие полились по щекам, и каждая капля казалась признанием собственного бессилия. Это видео будет не просто концом моей прежней жизни, с ним разрушится всё, что связывало меня с Максом. После этого я точно стану лишней в его мире. Вокруг него останутся другие – достойные, уверенные, красивые, и я не буду одной из них.

Я стала извиваться, отчаянно пытаясь отстраниться, отодвинуться хоть на сантиметр от этих чужих липких тел, но их руки сжали меня сильнее, их дыхание обожгло шею. На спасение я даже не надеялась. Меня поймали как лабораторную мышь, достали из клетки для эксперимента и избежать дальнейшей участи уже невозможно. От безвыходности внутри все сжималось, хотелось кричать, но голос застрял где-то в горле, превратившись в беззвучный стон.

Один из них с силой вцепился мне в подбородок и развернул лицо к камере, и я почувствовала, как под кожей дрожит последняя капля достоинства. Я посмотрела в объектив снимающей камеры, пытаясь передать свою опустошенность и вынужденное смирение. Потом отвела взгляд и закрыла глаза.