Текст книги "Заключённыий волк (ЛП)"

Автор книги: Каролайн Пекхам

Соавторы: Каролайн Пекхам
сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

Глава 38

Роари

Я спускался по лестнице в блоке камер, мои ботинки ударялись о металл, когда ко мне подбежал Планжер.

– Как она ощущается? – промурлыкал он, и я предупреждающе зарычал.

– Отвали от меня, – прорычал я, и он бросил на меня обиженный взгляд, продолжая держаться рядом со мной.

– Ну же, всего несколько деталей. Она была влажной? Какие на ощупь ее складочки?

Я набросился на него, когда мы спустились на следующий уровень, отбросив его к прутьям клетки, и металлический звон разнесся по всему пространству.

Я открыл было рот, чтобы пригрозить ему, но тут до моего слуха донесся крик, за которым последовал грохот шагов. Я ослабил хватку на Планжере, повернулся в сторону шума, и замешательство исказило мои черты, когда заключенные со страхом в глазах и криками на устах помчались по мосту в блок.

Несколько человек ввалились в камеру рядом со мной и Планжером, пытаясь силой захлопнуть дверь.

– Пожалуйста! Заприте нас! – закричала одна девушка, и я проследил за ее взглядом до офицера Люциус, которая бежала в блок вместе со всеми остальными. Она сняла рацию с пояса, спрыгнув с моста, ее светлые волосы выбились из обычно идеального пучка.

– Нам необходимо закрыть камеры в блоке D. Немедленно закройте все камеры и задвиньте мост!

Раздался звонок, возвещающий о закрытии, и Планжер отшатнулся от меня и с диким хихиканьем бросился назад по лестнице.

– Что происходит?! – обратился я к Люциус, пока заключенные заполняли камеры вокруг меня.

– Назад в камеру! – приказала она, снимая с бедра свою дубинку.

Мое сердце неровно заколотилось. Я должен успеть попасть на восьмой уровень, чтобы встретиться с Розой. Если меня не будет там, чтобы отключить ее магию, а ее найдут с отключенными наручниками, ей придется несладко.

Я направился к Люциус, пока все больше и больше заключенных вбегало в блок. Мост начал задвигаться, и мое сердце екнуло, когда люди в панике прыгали с него в блок.

– Назад! – приказала Люциус, ее взгляд дичал, по мере того как все больше и больше заключенных начали перепрыгивать через брешь.

Я побежал вперед с сердцем в глотке, зная, что игнорирование прямого приказа грозит мне потерей привилегий и, возможно, заключением в яме. Но к черту. Я не брошу своего маленького щенка.

Заключенные сгрудились на мосту, и раздались крики, когда первые ряды были вытеснены вперед. Мое нутро сжалось за секунду до того, как очередь из них сорвалась через край, падая в пустоту с воплями ужаса.

– Подождите! – закричала Люциус, поднимая руки и создавая ледяной мост над пропастью. Заключенные хлынули по нему, устремляясь в блок. Я воспользовался своим шансом, побежал вперед и протиснулся сквозь толпу, чтобы попасть на другую сторону.

– Шестьдесят Девятый! – крикнула она мне вслед. – Немедленно вернитесь в камеру!

Я выбрался из блока, адреналин бурлил в моих венах, пока я бежал против движения. Я не знал, что, черт возьми, произошло, чтобы вызвать такую панику, но у меня было ужасное чувство, что я вот-вот узнаю.

Заметив охранников, которые пытались направить заключенных в их камеры, я пригнул голову, стараясь спрятаться, выскочил на лестницу и помчался вниз. Поток тел поредел, и осталось лишь несколько человек, бегущих вверх по лестнице. Я заметил розоволосую девушку Яблочко, покрытую кровью, бегущую вверх по ступенькам с ее рогаткой в руках.

– Эй, что происходит внизу? – окликнул я ее, но она лишь предостерегающе покачала головой и побежала дальше.

По мере того, как я спускался, у меня сжималось горло, звуки торопливых шагов отдалялись от меня. Когда я достиг шестого уровня, из-за стеклянных дверей библиотеки донесся гул голосов. Мужчина колотил по ней кулаками, бешено подпрыгивая вверх-вниз.

– Впустите меня, придурки!

Я двинулся было бежать дальше вниз по лестнице, но мое сердце превратилось в сплошной кусок льда, когда я увидел под собой мерзкое существо. Голова Белориана на длинной шее склонилась вниз, и он лакал кровь мертвого заключенного под ним. Когти были глубоко вонзены в грудь, а губы мужчины раздвинулись в беззвучном крике, сохранившемся даже после смерти.

Я вздрогнул, когда страх пробежал по моему позвоночнику, отступил на шаг и помахал парню, который пытался проникнуть в библиотеку, чтобы привлечь его внимание.

– Заткнись, мать твою, – прошипел я.

Наконец-то он обратил внимание, повернувшись ко мне, когда я прижал палец к губам. Его лицо побледнело, когда он понял, что Белориан близко.

Я крадучись шагнул в коридор и перешел на другую сторону, прижавшись спиной к стене. Мне нужно спуститься вниз. Нужно пройти мимо этого гребаного зверя. Я знал, что он охотится на тепло, и, к счастью для меня, на моей стороне была магия воды. Я только надеялся, что этот парень не окажется гребаным стукачом, когда все закончится, но у меня не было выбора, кроме как использовать свою силу. Мой взгляд скользнул по камере на стене, нацеленной на двери библиотеки. Я подергал пальцами, бросая лед на стену позади нее. Он разросся в острый шип, пробив металлическую клетку вокруг камеры и перерезав провода.

Я поторопился действовать, поднял ладони и создал ледяную стену поперек проема, ведущего на лестницу, скрыв нас за ней. Из библиотеки по-прежнему доносился сильный шум, поэтому я быстро наложил на дверь пузырь тишины. Парень удивленно уставился на меня, поглядывая на мои наручники.

Он бросился ко мне с отчаянием в глазах.

– Эй, у тебя есть ключ? Дай его мне. Отомкни мои наручники. Я Дирк, ты знаешь меня, верно? Однажды я отдал тебе свой горшочек с медом, помнишь?

Он схватил меня за руку, и я с рычанием отпихнул его от себя. Я не собирался расстегивать чужие наручники, как гребаный идиот. Я и так достаточно рисковал ради того, на кого мне было наплевать. Он снова бросился на меня, разрывая мой комбинезон, пытаясь залезть в карманы. Я с рычанием отбросил его назад, и его позвоночник ударился о противоположную стену.

– Пошел ты, мужик! – прошипел Дирк.

За ледяной стеной раздался мощный рык, и мой позвоночник вздрогнул, когда за ним появилась возвышающаяся тень Белориана.

Я использовал свою магию, остужая кровь, и задрожал, когда волна холода пробежала по мне и на коже начал образовываться лед. Я не мог оставаться в таком состоянии долго, но это даст мне шанс убежать, если придется.

Давай, двигайся наверх, ублюдок.

Звук, похожий на удар ножа о тарелку, заполнил мои уши, и тут коготь вонзился в центр льда, пробив в нем дыру.

Дирк тяжело задышал, и я поднял руку, приказывая ему оставаться на месте, уверенный, что он собирается сделать какую-нибудь глупость.

Белориан склонил голову к дыре, и я увидел, как поднялись щитки на его морде. Ни хрена себе. Он использует свои тепловые сенсоры, чтобы видеть. Паника сжала мое сердце, и я направил свою магию на Дирка, заставляя его тело охладиться. Он удивленно вскрикнул, и Белориан зарычал в ответ, его когти внезапно рассекли всю стену.

Дирк бросился на меня с ужасом в глазах, вскинув кулак, который я отразил с яростным рычанием. Он снова потянулся к моему карману, и я оттолкнул его на шаг, но он продолжал наступать, как сумасшедший.

Я схватил его за воротник и прошипел ему в лицо:

– Заткнись, блять!

Я отбросил его в сторону входа в библиотеку, отступил назад и поднял руки, чтобы создать еще одну ледяную стену, способную скрыть нас, а по моей плоти побежали мурашки. Когда чудовище пробило первую ледяную стену, раздался треск, похожий на звон бьющегося стекла, и я замер, когда вновь воцарилась тишина.

Монстр втянул воздух, который вызвал булькающий звук в его груди, и я в ужасе застыл на месте, когда он снова глубоко вдохнул.

Оно могло учуять нас.

– Впустите нас! – Дирк вскочил, ударив кулаком по двери библиотеки.

Белориан издал вопль, и я судорожно набросил на Дирка пузырь тишины, пытаясь заглушить его, моя магия была на пределе. Я не лежал на солнце, чтобы восстановить силы, со вчерашнего утра, и с тех пор израсходовал слишком много в Зоне. Замораживание трубы для Розы еще больше истощило мои резервы. Если бы я знал, что они понадобятся мне для борьбы с этим гребаным Белорианом, я был бы более осторожен.

Зверь навалился всем весом на стену, и я выругался, подняв руки, собираясь добавить больше льда, чтобы сохранить ее целой. Сильное сжатие в груди подсказало мне, что я приближаюсь к последним остаткам своей силы, и страх царапнул мое сердце.

Блять, что мне делать, что мне делать?

Я пришел к единственному решению, которое мог придумать. Я потянулся в карман за ключом, чтобы освободить силу Дирка. Мне нужна помощь, если я хочу выжить. Когда я вытащил ключ, лимон, который дал мне Син, выпал из кармана и покатился по земле между нами. Я с абсолютной ясностью осознал, что это дело рук Сина. Он выпустил Белориана, как гребаный маньяк, несмотря на то, что Роза сказала не делать этого.

Я проигнорировал лимон, протягивая ключ Дирку, одновременно борясь за целостность стены.

– Сюда! – позвал я, и он побежал ко мне с надеждой в глазах. Я расстегнул наручники, не желая расставаться с ключом, и сунул его обратно в карман. Магия огня ожила в его ладонях, и я открыл рот, предупреждая не использовать ее, как раз в тот момент, когда Белориан на полном ходу налетел на стену. Монстр прорвался сквозь нее, разбрасывая повсюду ледяные осколки. С воплем тревоги я обратил их в воду, прежде чем они попали в нас, и брызги обрушились на меня, растопив часть льда, покрывавшего мою кожу.

Белориан кинулся в сторону Дирка, когда в его ладонях вспыхнул огонь, и он с воплем страха рухнул на землю. Дирк метнул огромный огненный шар в мою сторону, направив его над моей головой, и чудовище отпрянуло от него, набросившись на меня.

– Ублюдок! – выругался я, покрывая свою кожу льдом и уворачиваясь от несущегося зверя.

Он врезался в стену под пламенем, не в силах найти меня, но моя магия зашипела, и я уже чувствовал, как лед тает на моей плоти. Черт!

Дирк поднялся с колен и бросился бежать, но чудовище метнулось в сторону, преграждая ему путь. Белориан бросился на него, а затем с воплем отпрыгнул в сторону, когда его морда приблизилась к лежащему на земле лимону. Он задрал голову к потолку и яростно затряс ею, словно фрукт причинил ему какую-то боль.

Мои глаза встретились с глазами Дирка, когда мы оба осознали силу этого лимона, и он схватил его, вскочив на ноги. Он протянул его перед собой, и Белориан отступил назад с гневным ревом, его шипастый хвост пронесся по воздуху и полоснул меня по предплечью. Издав вопль боли, я зажал рану и попятился назад. Чудовище повернуло свою мерзкую голову, его взор остановился на мне, и я бросился прочь от него, используя последние крупицы своей силы, чтобы вновь покрыть свою кожу льдом.

Оно слепо бросилось вперед, охотясь на меня по одному лишь запаху, щелкая в воздухе своими ужасными зубами. Дирк попытался пробежать мимо него, но шипастый хвост Белориана ударил его в живот и повалил на землю. Он застонал, когда кровь хлынула из ран на его животе, а Белориан дернулся к нему, металлический запах наполнил воздух. Парень закричал в агонии, и лимон выпал из его руки, покатившись ко мне. Монстр сделал выпад, впиваясь острыми зубами в грудь Дирка, и я скривился от звука трескающихся костей.

Я попытался исцелить руку, но моя магия иссякла, даже не успев толком подействовать, и вместе с ней угасли все заклинания вокруг меня. Мое сердце заколотилось от шума в библиотеке, наполнившего мои уши, и я понял, что больше не могу терять ни секунды.

Я рванулся вперед и подхватил лимон, промчавшись мимо чудовища с колотящимся в груди сердцем. Дирк был в полной заднице, но у меня впереди еще целая жизнь, поэтому я не мог оглядываться назад.

Я разгрыз лимон зубами, выжав сок на руки и шею, и помчался к лестнице, сопровождаемый предсмертными криками. Засунув лимон обратно в карман, я оставил достаточно сока для Розы и сосредоточился на том, что должен был сделать, так как адреналин в моей крови достиг пика. Я держал руку над раной на руке и старался не обращать внимания на жжение, проникающее в кровь.

Я должен найти ее. Я должен вернуть ее в камеру. И я должен выбить из Сина Уайлдера всю душу за то, что он освободил этого гребаного монстра.

Глава 39

Розали

Вентиляционное отверстие постепенно сужалось, по мере того как оно углублялось в Психушку, и я железным кулаком отогнала любые мысли о клаустрофобии. Я не собиралась поворачивать назад. Черт, я не могла повернуть назад, учитывая, насколько тесной была эта гребаная шахта. Вперед или ничего. Мои бедра и плечи были плотно прижаты к стенкам металлической шахты, пока я ползла по ней, и единственный свет, который доносился до меня, проникал через редкие решетки, которые открывали вид на пустой коридор внизу.

Все в Психушке было белым, что показалось мне очень банальным, но так оно и было. Белый пол, белые стены, белые двери. Не то чтобы я могла разглядеть что-то дальше уровня пола.

Вентиляция продолжала плотно сжиматься вокруг меня, и я застыла на месте, когда достигла очередной решетки. Я не могла двигаться дальше. Это означало, что я должна спуститься вниз.

Но это легче сказать, чем сделать, поскольку коридор подо мной, скорее всего, находился под контролем камер видеонаблюдения.

Я выгнула шею, пытаясь заглянуть сквозь толстые прутья, закрывавшие решетку подо мной, но это было бесполезно. Я не могла разглядеть ничего, кроме пола и нескольких дюймов стены по обе стороны коридора.

Выругавшись под нос, я произнесла усиливающее заклинание, чтобы было легче услышать кого-нибудь поблизости.

Долгое мгновение ничего не было слышно, но затем издалека до меня донесся истошный крик. От этого звука по позвоночнику пробежала дрожь, но я сжала челюсти вопреки страху, который хотел укорениться во мне. Сейчас не время давать волю бесполезным эмоциям. Чтобы выполнить задание, мне нужно сохранять ясную голову и не поддаваться эмоциям.

Мне нужно сбежать из этой тюрьмы. Для этого мне нужен Крот-перевертыш Полетиус. И мой Крот Полетиус находился в этом гребаном блоке.

Я потянулась к решетке, обхватила ее пальцами и высвободила свою магию земли, отчего металл подчинился моим командам и ослабил свою хватку на вентиляционном отверстии. Я подняла решетку из отверстия, которое она занимала, и отбросила ее в дальнюю часть вентиляционного отверстия, мой заглушающий пузырь скрыл шум.

Выдохнув, я медленно опустила голову вниз, пока не смогла разглядеть коридор.

По обе стороны коридора вдоль стен располагались окна, сквозь стекло виднелись края белых комнат. В дальнем конце коридора располагалась массивная дверь, ведущая обратно в главную тюрьму, а над ней находилась камера, наблюдавшая за коридором.

К счастью для меня, она наблюдала за коридором, а не за потолком, и я подняла руку, прицеливаясь в нее. Из моей ладони вырвалась лоза, которая пронеслась по потолку, а затем обвилась вокруг камеры. Я сжала кулак, и лоза сомкнулась, сорвав камеру и с грохотом уронив ее внутрь клетки, в которой она находилась.

Застыв на месте, я прислушалась к звукам, которые доносились с помощью усиливающего заклинания, чтобы понять, слышал ли кто-нибудь это.

Вдалеке вновь раздались крики, и я закусила губу, прислушиваясь к ним.

Кто-то где-то рядом страдал от ужасной боли.

Я двигалась вперед на животе, пока не пролезла через дыру в вентиляционном отверстии, цепляясь за край и подогнув под себя ноги. Прежде чем опуститься на пол, я подтянула решетку над собой, сбалансировав ее так, чтобы никто не заметил, что она была ослаблена.

Я приземлилась на пол и замерла, рассматривая окружающую обстановку.

Окна, усеивающие стены по обе стороны от меня, привлекли мое внимание, когда я выпрямилась, и я с любопытством заглянула в первое из них.

Внутри комнаты были мягкие стены, один матрас и дыра в полу, которая, как я предположила, служила туалетом.

На постели лежал спящий парень, его черты лица были напряжены, словно он испытывал боль, а губы скривились в рычании.

Я взглянула на символы, нарисованные в правом верхнем углу стекла. Они совпадали с теми, что украшали лацканы наших оранжевых комбинезонов. Магический Элемент, знак Ордена и номер заключенного. Этот парень был Гарпией с магией огня. Номер восемьдесят три.

Я отошла от него и направилась вглубь блока в поисках Сук.

В большинстве камер, мимо которых я проходила, находились спящие фейри, но, свернув за угол, я обнаружила девушку, которая металась взад-вперед, отскакивая от мягких стен и одновременно вопя на всю мощь. Однако я не слышала ее голоса сквозь стены, и могла предположить, что комнаты были заколдованы, чтобы не пропускать звук.

Я ускорилась и поспешила по коридору, используя свои лианы, чтобы отключить все камеры впереди, прежде чем они смогут меня заметить.

Другой пациент Психушки заметил меня и подбежал к окну, крича что-то, чего я не могла расслышать.

Я отступила на шаг, когда она в разочаровании забарабанила кулаками по стеклу, и нахмурилась, гадая, что, черт возьми, с ней не так. В ее глазах было что-то действительно тревожное. Словно там, где должна быть ее душа, было пусто.

Отступив назад, я наткнулась на дальнюю стену и повернулась, когда другой фейри вскочил на ноги перед стеклом.

Парень внутри был Мантикорой, и когда его взгляд остановился на мне, из его глаз хлынули слезы. Он прижал руки к стеклу, его рот сложился в два слова, которые невозможно было перепутать. Помоги мне.

Я беспомощно покачала головой. У двери рядом со стеклом даже не было ручки, только клавиатура и магический сканер, позволяющий войти. Я ничего не могла сделать, чтобы открыть ее. И ему некуда было бежать, даже если бы я смогла.

Я виновато пожала плечами и покачала головой, отступая от него.

Он упал на колени и сцепил руки вместе, умоляя, но что я могла сделать? У меня нет доступа к этой двери. Она открывалась только для человека, чья магическая подпись находилась в системе, а это определенно не я.

– Мне жаль, – вздохнула я, и мое сердце виновато дернулось, когда я отвернулась от отчаяния в его глазах.

В следующем окне стояла женщина с таким же пустым выражением лица, и она начала тревожно размахивать руками, указывая мне в ту сторону, откуда я пришла, словно пытаясь предупредить меня, чтобы я бежала. Но я не нуждалась в том, чтобы она мне это говорила. Инстинкты подсказывали мне, что нужно убираться отсюда, еще до того, как я вылезла из вентиляционного отверстия. Но я не позволяла себе повернуть назад. Я обязана сбежать из этой гребаной тюрьмы. И для этого мне нужна Сук Мин.

Я поспешила дальше, не решаясь больше чем раз заглянуть в каждую камеру, убеждаясь, что Сук там нет. Я не могла вынести пустоты в их глазах. Мне было невыносимо думать о том, что я не могу их спасти.

Впереди вновь раздались крики, и я замерла, узнав голос Сук.

– Merda, – вздохнула я.

Я ускорила темп, делая паузу, пережидая, пока мои лианы обнаружат следующую камеру и уничтожат ее, прежде чем я направлюсь за угол.

Я прошла под сломанной камерой, пока она покачивалась на одном креплении над моей головой, и побежала по коридору, пока крики звучали все громче.

В конце коридора находились двойные двери, и когда очередной крик прорезал воздух, я была уверена, что он доносится именно оттуда.

Мое сердце колотилось, моя магия пульсировала в конечностях, ища выхода, даже мой внутренний Волк жаждал вырваться из своих оков. Все внутри меня кричало, чтобы я бежала прочь от этих дверей, а не направлялась к ним.

Но там была Сук. Я знала это. И знала она это или нет, но когда я решила предоставить ей место в своей спасательной команде, я тем самым приняла ее в свою стаю. А истинный Альфа никогда не бросает своих.

Рычание сорвалось с моих губ, когда она снова закричала, и мои инстинкты в свою очередь закричали на меня. Я должна выяснить, что с ней происходит. Я должна помочь ей. Я должна…

Дверь внезапно распахнулась, и я в панике отскочила влево. Звезды светили для меня. Вышедший из дверей парень шел спиной ко мне, таща за собой тележку.

Дверь рядом со мной оставалась приоткрытой, и я, не раздумывая, бросилась внутрь. Это было моим спасением или моей гибелью. В любом случае, остаться в коридоре означало быть пойманным, что сулило ямой или чем похуже. Так что к черту.

Я ввалилась в темную комнату, уделив ей достаточно внимания, чтобы удостовериться, что она пуста, и поспешно захлопнула за собой дверь. Воспользовавшись образовавшейся щелью, я с замиранием сердца выглянула в коридор. Хвала звездам, мой заглушающий пузырь все еще был на месте.

Парень, кативший тележку, все время оступался. Пот покрывал его лысую голову, а кровь покрывала его зеленую униформу. Его взгляд был мрачным, а челюсть сжималась от напряжения.

Что бы ни находилось на металлической тележке, которую он тащил, оно было накрыто белой тканью, но любопытство умоляло меня взглянуть на это.

Мое сердце заколотилось, когда я раскрыла руку и, подергав пальцами, послала тончайшую лозу, которую только могла создать. Я направила ее за парнем и его жуткой окровавленной тележкой, пока она не зацепилась за угол ткани, и затем я сдернула ее.

Мои губы раздвинулись от удивления, когда я уставилась на огромную стеклянную банку, стоявшую на тележке. На золотой крышке были начертаны руны, и что бы там ни было внутри, оно искрилось и кружилось, как ярко-синий свет звезды. Что-то в этом свете отчаянно взывало ко мне, словно оно жаждало вырваться на свободу.

Я вздрогнула, когда влага скользнула по моей щеке, и только через мгновение поняла, что это слеза, скатившаяся по моей коже. Но я не знала, почему.

Парень выругался, пытаясь натянуть ткань на банку, и я отпрянула в тень комнаты, которую использовала, чтобы спрятаться.

Я отступила назад, рассеивая магию, с помощью которой была создана моя лоза, и погрузилась в темноту комнаты.

Я медленно обернулась, пока мои глаза привыкали к темноте после такого количества белого.

От самой дальней стены в помещение проникал свет, и я двинулась к нему, так как поняла, что это окно, выходящее в комнату с двойными дверями.

Одностороннее стекло было тонированным, что позволяло мне видеть огромную операционную, но в то же время скрывало меня от тех, кто находился внутри.

Свет был приглушен, мужчины и женщины в халатах перемещались по комнате, убирая окровавленные скальпели и подносы, их лица были закрыты хирургическими масками, а волосы – сетками.

Я сглотнула, глядя сквозь стекло на тело, лежащее на операционном столе.

Глаза Сук были открыты, она смотрела в потолок, а ее губы двигались в повторяющемся ритме, когда она повторяла что-то снова и снова.

Дрожь пробежала по моим конечностям, когда я взглянула на нее. На ее обнаженной коже запеклась кровь, но все, что они сделали с ее телом, уже было исцелено магией.

Меня не волновала ее плоть. Меня больше волновал пустой взгляд в ее глазах, когда она смотрела в пустоту и одновременно на все вокруг.

С ней было что-то неправильное. Что-то безнадежно, бесконечно, неправильное.

Я придвинулась ближе к стеклу, желая понять, что я вижу. Потому что, несмотря на то, что она лежала прямо перед моими глазами, было ощущение, что я чего-то не вижу.

Сук дернулась на столе, и все фейри в комнате повернулись, чтобы посмотреть на нее. Она дернулась еще раз, и один из мужчин выругался, поспешив вперед с исцеляющей магией, вспыхнувшей под его ладонями.

– Черт, только не снова, – прорычал он.

Сук дернулась еще раз, и мужчина схватил ее за плечи, прижимая к столу, а одна из женщин бросилась вперед, чтобы помочь.

Мое сердце сжалось, пока я наблюдала, не в силах оторвать взгляд от комнаты, где они сгрудились вокруг нее.

Голова Сук откинулась назад, ее рот широко раскрылся, когда она закричала во всю силу своих легких. Этот звук был наполнен таким чистым горем и болью, что пронзил мою душу.

С моих губ сорвалось рычание, а по телу пробежал страх, подобного которому я никогда не испытывала.

Я отступила назад, когда Сук неподвижно замерла, а ее глаза остекленели от смерти. Хуже всего было то, что часть меня была рада этому. Потому что то, что они с ней только что сделали, было слишком невыносимым для нее. В смерти она могла найти утешение. А боль в этом крике звучала как самая худшая из судеб.

Я продолжала отступать от окна, пока мой разум пытался совладать с отчаянной потребностью бежать, которая овладевала моим телом.

Я – Альфа. Я ни от чего не убегаю. Это чувство было чужим и пугающим, но я знала, что должна подчиниться ему, иначе моя судьба будет связана с судьбой мертвой девушки в той комнате.

Сердце колотилось, слезы затуманивали зрение, я кинулась к двери и, даже не потрудившись проверить, все ли чисто, бросилась бежать.