Текст книги "Драконья кофейня (СИ)"

Автор книги: Кармилла Лаудини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 35. Джем

– Не понимаю, о чем они оба думали, – спокойно сказал Черногор. – Магическая дуэль – это всегда риск. Особенно, когда схлестываются два сильнейших противника.

– Они не могли понимать, как выставят драку между кузенами, претендующими на один трон, – фыркнула я, вытирая салфетками руки, залитые кофе.

Мирания осторожно сжала мое плечо, и протянула новую салфетку. Я шмыгнула носом, но рыдать уже надоело.

– Карина, есть ещё одна неприятная новость. Черныйчеловек, который за тобой охотится, оставил предупреждение в зале кофейни.

Я замерла.

– Что сделал?

– Написал тебе угрозу чем-то красным, перепачкав весь пол. Видимо, хотел напугать, но, судя по аромату, он извел весь джем из запасов «Лавки забытых историй». Право слово, кто так додумался назвать кафе? Все давно зарытые на пару метров под землю истории начали всплывать!

Я вздохнула. Недавно я узнала, что принадлежу к правящему роду. Не очень приятно оказаться наследницей древнего правящего дома, считавшегося пропавшим без вести. Моей крови, которая вдруг оказалась ценнее любого золота, возжелали все враги монархии.

– Как я от всего этого устала, – тихо сказала я. – зачем я им?

– Ты последняя, – пожал могучими плечами Черногор. – Поэтому наш мир оказался на грани переворота. Из-за тебя.

– Из-за меня?

– Принц драконов и наследница исчезнувшего рода... Может родиться союз, который изменит баланс сил.

Я посмотрела на пустую кружку Кайрона за стойкой. На его любимый угловой столик. На место, где он смеялся, когда у меня впервые получилась идеальная розочка из молочной пены. Потом перевела взгляд на свой стол.

Надо поменять мебель. Этот почему-то вызывает неприятные ассоциации.

– Я не буду с ним, никогда. – сказала я твёрдо. – Откажусь от права на трон, и тогда...

– Тогда что? – спросил Черногор, озадачив меня.

Продолжение фразы: «И стану жить спокойно», – даже мне самой показалось глупым. Если я заявлю о себе официально, даже отречение от престола меня не спасет.

– Тебе придется либо прятаться всю жизнь, либо принять власть. – совсем не обрадовал меня Черногор. – и я буду поддерживать тебя только во втором случае.

Я хмыкнула. Забыть резкое перемещение из библиотеки в его домик на опушке леса не получится. И, если он столько искал представителей моего рода, и, что поразительно, нашел, то ожидать от него помощи в сокрытии моей персоны от всего мира, точно не стоит.

– А что там было написано? – я слышала, как пришли сотрудники кофейни, и была уверена, что Черногор не оставил им шанса узнать о том, что владелица «Лавки забытых историй» подвергается преследованиям и угрозам. Довольно будет того, что принц в больнице... не хватало нам слухов о том, что мое детище преследует злой рок!

– Не вдавался в подробности, – поморщился сын Черного Змея, – там была какая-то угроза. Совершенно банальная. Грозят тебе смертью, даже не мучительной. Я стер ее примитивным чистящим заклинанием. Кстати, бутерброд будешь? Джем закончился, но я нашел шоколадный сыр.

Черногор извлек из воздуха тарелку с шестью кусками хлеба. Как я поняла, по два на каждого из присутствующих.

– Слушай, Карина. Времени на самобичевание нет. Твои… партнёры в тяжёлом состоянии. Уж не знаю, что там у вас с каждым из них, но сейчас ни ты, ни я им ничем не поможем. Необходимо сосредоточиться на тебе. Понимаешь? Если ты сейчас погибнешь, равновесие рухнет окончательно. Враг, который за тобой охотится, ждёт именно этого. Твоя смерть развяжет ему руки, а наши шансы на спасение друзей упадут до нуля. Нам нужно найти способ его вычислить, пока он не нанёс следующий удар.

Не успела я ответить, как колокольчик над входной дверью жалобно звякнул. На пороге стояли королевские гвардейцы в тёмно-синих мундирах, но теперь их было шестеро.

– Госпожа Лермон, в связи с вашим экстренным звонком о чрезвычайном происшествии с участием наследника престола, инициировано служебное расследование. Согласно протоколу безопасности, все ваши контакты, переписка, перемещения за последний месяц и родословная подлежат немедленной проверке. Вам запрещается покидать город.

Я сглотнула сухой комок в горле.

– Проверяйте. Мне нечего скрывать от дворца.

Ну да, совсем нечего. Мне. Нечего. Скрывать.

А вот моей троюродной тётушке, и всем прочим родственникам очень даже было, что прятать глубоко в шкафах. Но, надеюсь, раз все скелеты не повываливались раньше, то и сейчас никто об их существовании не узнает.

А я кто? Студентка, которая просто случайно стала партнёром его высочества в грантовой программе. Ничего подозрительного.

Правда ведь?

Мне очень не понравилось, как один из гвардейцев нехорошо так ухмыльнулся, и достал из воздуха бумагу с гербовой печатью, весьма мерзопакостно заявив:

– Вашего дозволения никто не спрашивал. Проверка уже завершена. Данные из архива, сверенные с королевской генеалогической книгой, неоспоримы. Ваша родословная восходит к угасшей ветви Кангов. Регент страны, князь Вальдемар, подтвердил подлинность печатей и магических маркеров. Он официально заявил о готовности сложить полномочия и передать бразды правления законной наследнице.

Мир вывернулся наизнанку. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Только не это!

– Я отказываюсь... – выдавила я, чувствуя, как голос срывается на несолидный писк. Я без сил опустилась на табурет.

Черногор шагнул вперёд, и рявкнул:

– Дайте ей три дня! Или вы подозреваете Карину в организации магической дуэли?

– Хорошо, думаю, мы можем пока что позволить госпоже Лермон собраться с мыслями, но ни шагу за пределы столицы. Гвардия будет вести внешнее наблюдение. При попытке скрыться или покинуть город, буду приняты меры в виде задержания.

Гвардейцы шумно покинули мою кофейню, а я посмотрела на свои дрожащие пальцы.

Я больше не могла прятаться.

Враг знал, что я жива, королевские дома теперь узнали о том, что утраченные потомки правящей ветви нашлись, а я обрела ещё пару весьма увесистых проблем.

И что мне теперь делать?

Я повернулась к Черногору. Он стоял у стойки, скрестив руки на мощной груди, и хмуро разглядывал нас с Миранией.

– Мне нужна твоя помощь, – тихо сказала я, стараясь, чтобы голос не сорвался на уже прозвучавший здесь мерзкий писк. – Ты сказал, что поможешь, и вот я прошу.

Черногор изучающе просверлил меня тяжёлым взглядом, и спросил:

– Карина, ты просишь меня завоевать тебе трон или уничтожить твоих врагов?

– Я прошу тебя помочь мне выжить, – взмолилась я, Я не хочу быть пешкой. Я не хочу выбирать между троном и жизнью. Вообще трона не хочу, но если карты легли именно так, и мне уже не скрыться...

– Ладно. Не так я мечтал найти тебя, принцесса...

Здоровяк шагнул в сторону, пространство вокруг него дрогнуло, и в следующий миг он исчез. Телепортировался в неизвестность, ничего не сказав. как я поняла, подобная манера в его стиле.

Я выдохнула, опираясь ладонями о стол. Мира, до этого молча наблюдавшая за нами, тихо взяла меня под руку.

– Пойдём домой, Карина. Ты сейчас упадёшь.

Мы молча вышли на улицу, оставив кофейню на попечение персонала. Дорога до общежития показалась бесконечной. Каждый шаг давался с трудом, будто асфальт под ногами превратился в вязкую трясину.

Моя жизнь рушилась!

В комнате я наконец позволила себе расслабиться. Села на край кровати, уткнулась локтями в колени и закрыла лицо руками. Слезы, которые я сдерживала весь день, прорвались плотной стеной.

если я думала ,что выплакала всё в кофейне, то я глубоко ошибалась! Там я просто немного пустила слезу, совершенно незаметно, я бы сказала.

Наверное, рыдала я не один час. Мира сначала пыталась меня утешить, потом ушла, и молча вернулась с успокаивающей настойкой. Только выпить я её смогла, окончательно прорыдавшись.

Икая, и стуча зубами о край чашки, я всхлипывала:

– Он мне нравится, Мира...

– Этот физкультурно одарённый? – уточнила подружка, грызущая сушку. Благо, у меня в комнате их целый тазик.

– Кайрон. Когда он рядом, у меня внутри всё переворачивается. А потом... потом он хватает меня так, что остаются синяки! И я начинаю его бояться.

Мирания сочувственно вручила и мне горсть сушек, отняв опустевшую чашку, а я продолжила:

– А Серж спасал меня! Читал вслух, укрывал пледом, обещал защиту-у-у... а потом заявил, что ланирует использовать. И я не знаю, верить ему или бежать сломя голову как можно дальше от...

– Бежать. – меланхолично перебила подруга, – очевидный тревожный звоночек. Красный флажище, я бы сказала. Не связывайся.

– Всё сложно, – выдохнула я, растирая мокрое лицо ладонями. – Слишком сложно!

– Наоборот. Проще некуда. Оба манипуляторы, от которых следует держаться на расстоянии полёта арбалетной стрелы.

Я кивнула, чувствуя, как истерика понемногу отступает, оставляя после себя тяжёлую, ноющую пустоту, и едва не заорала от ужаса.

Между шкафом и моим рабочим столом возник Черногор.

– А если бы я переодевалась? – закричала на него я.

Черногор хмыкнул, спокойно приблизился, и сел на свободный стул.

Его фигура на колченогом стуле сразу показалась ещё массивнее в тесном пространстве студенческой комнаты.

– Я бы с удовольствием полюбовался.

– Я же не в твоём вкусе! – выпалила я, не подумав о том, что подобные заявления лучше не делать. Он ведь поймёт, что я не просто так его фразочку запомнила...

Сын Чёрного Змея нагло подмигнул:

– Может я посмотрю, и передумаю.

Я замерла, чувствуя, как кровь стучит в висках. Мира, сидевшая на кровати, тихо кашлянула, явно пытаясь скрыть смешок.

– Вы оба невыносимы, – пробормотала я, отворачиваясь к шкафу, чтобы скрыть пылающее лицо. – лучше скажи, что узнал.

Глава 36. Не всегда всё к худшему

– Я до парней моих прогулялся. Кайрон пока без сознания, а Серж привет тебе передаёт.

– Неужели нельзя было узнать что-то более полезное? – заорала я на сына Чёрного Змея. Возможно, слишком опрометчив, но у меня едва завершилась истерика. Черногор закатил глаза, и испарился.

Опять он телепортировался!

Я швырнула сушками в то место, где наглец находился секунду назад. невыносимый тип!

– В столовую? – предложила Мира, но я покачала головой, и подружка со вздохом поднялась, – а меня желудок требует внимания. Пойду в столовую, пока там не закрыли раздачу.

– Я есть не хочу, – буркнула я, – сходи одна.

Аппетит у меня испарился ещё в тот момент, когда гвардейцы вывалили на меня информацию о моих правах на престол.

– Ну и зря, – Мира пожала плечами, направляясь к выходу. – Голодному мозгу хуже работается. А тебе сейчас думать надо.

Дверь за подружкой закрылась, и я решительно рухнула на кровать. Не буду подбирать раскиданные по полу сушки. всё потом.

Тело гудело от перенапряжения, а мысли метались, как пойманные мыши. И как дальше жить?

Черногор возник на стуле, и с недовольным возгласом вытащил из-под себя сушку.

Я даже не успела возмутиться его бесцеремонности, как обнаружила, что качок прибыл с провиантом. надеюсь, что и с новостями тоже.

– Карина, поешь. А я тебе сказки рассказывать буду. Тебе, конечно, не все понравятся, но не я их сочинял, поэтому меня не бей.

– Ты не мог, ради разнообразия, войти через дверь? – выпалила я, указывая пальцем на деревянную створку. – Постучать. Спросить, можно ли входить?

Черногор медленно поставил поднос с провизией на мой письменный стол, отодвинув стопку учебников. Стул под ним жалобно скрипнул. Он откинулся на спинку, скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, что мне невыносимо захотелось кинуть в него подушкой. Предварительно вшив в неё пудовую гирю, которой у меня, к сожалению, не было.

– Через дверь? – переспросил он с наигранным удивлением. – В женское общежитие? В комнату к студентке?

– Ну да. Чтобы не телепортироваться каждый раз, как чёрт из табакерки.

– Знаешь, Карина, – Черногор наклонился вперёд, опираясь локтями о столешницу, и его интонации стали язвительными, – если я войду через дверь, завтра вся Академия будет судачить о том, что тебя навещает здоровенный маг-дикарь, и остаётся на ночь, даже если это неправда. Хочешь породить новую волну слухов? Я с радостью устрою тебе спектакль. Только потом не ной, когда ректор вызовет на ковёр. тебе мало было сплетен о том, что ты любовница его высочества? думаешь, я их не слышал?

– Значит, ты бережешь мою репутацию? – усмехнулась я, сама не поверив своему предположению.

– Я берегу свои нервы, – поправил он, протягивая мне бутерброд. – вдруг мне здесь кто-то понравится. Объясняй потом, что я у тебя делал… Ешь.

Я механически взяла пирожок. Сыр внутри был сладковатым, а хлеб хрустящим. Вкусно. Против моей воли желудок подал голос, напомнив, что не ела я давненько.

– Ладно, – сдалась я, – Спасибо.

– Не благодари, – фыркнул он, забирая у меня пустую тарелку и тут же материализуя новую порцию. – Ешь давай. А потом будем думать, как тебе не сойти с ума от короны и не попасться под нож тем, кто её так жаждет. Глупо будет потерять тебя, найдя через столько лет. Ты, между прочим, сосед моей страны…

– Что? – воскликнула я, едва не уронив всю еду.

– Карина, кто занимался твоим образованием? – наигранно удивился Черногор, – Как зовут короля Навиании?

– Черногориан… – прошептала я, начиная что-то подозревать. мысль ещё не оформилась, но я уже почувствовала, что она мне не понравится.

– Да, – хмыкнул качок, – не самая умная будет у меня соседка, но старичка регента пора отправлять на заслуженную пенсию.

Я сглотнула. Чай вдруг стал горьким.

– Значит, выбора нет?

– Выбор всегда есть, – Черногор выпрямился, и я вдруг поняла, что он действительно король. Жёсткий властитель, а не легкомысленный принц, – Но выбор редко бывает лёгким. Либо ты берёшь трон и учишься им владеть, либо ты исчезаешь. И третий вариант тебе никто не предложит.

Внезапно я посмотрела на своего собеседника совершенно другими глазами. Необычно было видеть этого человека таким. Он перестал шутить и язвить, и говорил правду. Жёсткую, колючую, но правду, не пытаясь меня обмануть или подбодрить. И, почему-то, именно за это я и была ему благодарна.

– А ты? – спросила я. – Ты будешь рядом? Или захватишь мои владения?

Черногор хмыкнул:

– Я уже говорил. Я за тебя. Пока ты не решишь иначе. Твои территории убыточны, но именно ваша ветвь на троне устраивает меня больше всего.

– Если я не могу спрятаться, значит, мне нужно научиться защищать то, что у меня есть.

– Вот теперь ты говоришь, как наследница. Доедай пирожок, принцесса. Этот день, а затем и ночь, будут длинными, и, к сожалению, мы займёмся не тем, о чём могли бы подумать все сплетники, если бы я вошёл через дверь.

Я кивнула, и внезапно подумала о том, что кричала на короля Навиании. Даже не на принца. мысль вдруг скакнула в совершенно неподобающие степи, и память подкинула воспоминание о том, в каком виде я увидела этого коря впервые.

Каринка, вы взаимно не во вкусе друг друга, выкинь из головы торс его величества, и послушай, что он тебе говорит!

Глава 37. Пока кофе не остыл

– Ты всё ещё ждёшь, что я предложу тебе сбежать? – спросил вдруг Черногор, не меняя позы. Он что, мысли читает? Я всерьёз раздумывала взять академ и уехать домой.

– А ты предложил бы? – Я обхватила колени, и уставилась на короля с надеждой.

С ума сойти! Ладно принц, но тут ко мне в комнату сам правитель целого государства забегает с пирожками!

– Нет. Бегство – это роскошь для тех, у кого нет обязательств. У тебя теперь они есть. У меня, кстати, тоже.

Он вздохнул, потёр переносицу. Впервые я заметила, что в его взгляде сквозит затаенная грусть. Даже у Сержа де Виля такой не было. Что уж говорить о беспечном Кайроне!

Черногор тем временем встал, потянулся, и его тень легла на стену, почти касаясь потолка. Подошёл к окну, посмотрел на капли, стекающие по стеклу, и вздохнул:

– Знаешь, погода совсем испортилась. Когда я взошёл на престол, мне было двадцать. Я думал, что власть состоит из широких жестов, ристалищ и пиров. Оказалось, она скроена из бесконечных отчётов, споров из-за границ пастбищ и необходимости притворяться, что ты понимаешь, о чём говорят старейшины. А ещё она свалилась на мои плечи огромной ответственностью. Мои решения могли сломать многие судьбы. Тяжкое бремя. Будь моя воля, я бы избавил тебя от подобного пути, но... но в твоей силе нуждается наш мир. Тьма просачивается сквозь прохудившиеся щиты.

Я улыбнулась, и спросила:

– А кофе? – спросила я. – Правители хотя бы кофе пьют?

– Пьют. Но обычно остывший.

Я встала, подошла к маленькому столику у кровати. Там стояла моя походная кофеварка. Пожалуй, это утро необходимо сделать более уютным. А что может подойти для этого лучше, чем аромат свежезаваренного кофе? К счастью, маги, обладающие бытовой магией, никогда не останутся без возможности приготовить вкусные яства или напитки на совершенно безопасном, но весьма горячем, огне.

– Держи. – протянула я. – Пока не остыл. Я же могу не приседать в реверансах, обращаясь почтительно...

Договорить я не успела, потому, что Черногор отобрал у меня чашку, аккуратно поставил горячий кофе на подоконник, а меня закинул себе на плечо, и, подхватив напиток, телепортировался в неизвестность. Вот же нахал!

– Спасибо, – сказал мой похититель, делая глоток. Он сгрузил меня на плетеное кресло-качалку в своей избушке, и заявил, – Неплохо варишь. Я бы открыл у себя филиал твоей лавки. Напомни, какого именно хлама?

К сожалению, подушки со вшитой гирей, чтобы швырнуть в него, здесь тоже не было. Он издевался!

– Ты боишься? – спросил он, глядя на кружку.

– Да, – призналась я без запинки. – Моя жизнь в последнее время превратилась в сплошную полосу похищений и угроз. И нечего веселиться!

– Помню, что удивился твоей реакции на пленение. Я не смеюсь. Не надо искать гантели под моей кроватью... Карина! Ну вот, не на ногу уронила? Как ты вообще её поднять умудрилась...

Я посмотрела на него. В полумраке комнаты его черты казались мягче. Уюный такой медведь. Запинал гантели поглубже, осмотрел мои руки, и снова перенёс в кресло-качалку, наставительно заявив:

– Сиди, качайся.

Мы сидели молча. Я не знала, что будет завтра. Не знала, проснётся ли Кайрон и что ожидает Сержа.

Я не знала, как справлюсь с троном, который мне навязали.

– Ты зачем меня сюда притащил? – спросила я, с подозрением глядя на этого подозрительного короля. не так-то прост Черногор, а только прикидывается.

– Здесь не подслушают.

Глава 38. Всё могут короли

– И кофе здесь пьётся не на бегу. – Черногор сделал глоток, и посмотрел на меня спокойным, уверенным взглядом. Медведь.

Он поставил чашку на подоконник, где капли дождя всё ещё барабанили по стеклу, отбивая неровный ритм.

– В моём детстве нам нельзя было получить новые обувь и одежду, если не пришло время. Надо было бережно относиться к сапогам и рубахе, чинить их, или ходи босиком, как простой деревенский мальчишка. Спал он с братом в одной маленькой комнате. Что смотришь так удивлённо? Хочешь спросить, почему? Так из нас должны были вырасти как будущие правители, так и будущие полководцы.

Я молчала. Странным казались подобные откровения. Королевские семьи ассоциировались у меня с роскошью.

– А в девять лет... – Черногор откинулся на спинку кресла, скрипнув старым деревом. – В девять лет меня поставили принимать парад. Пять часов, Карина. Пять часов стоять строем, в полном церемониальном облачении, под палящим солнцем. И каждому из тысяч солдат нужно было улыбнуться. И по всем правилам принять знаки внимания от них. Нельзя было сесть или выпить воды. Я был обязан выдержать это торжественное шествие. Первый раз казалось, что не выдержу. Потом привык. Стал старше...

– Поэтому ты так серьёзно относишься к трону? – тихо спросила я.

– Быть королём – это работа. Хотя были иллюзии. что вот, надену корону, и все сразу станут слушаться, закачу пир... детские фантазии... Быстро прошло.

– Корона не делает тебя всемогущим. Она лишь вешает на плечи груз, который нужно нести, даже когда ноги подкашиваются. И даже когда хочется просто скинуть её, надеть старые, заштопанные сапоги и уйти босиком в лес, где никто не будет требовать отчётов и решений.

Я смотрела на него. Так вот отчего король сидит в лесной избушке!

Дождь за окном стих, сменившись редкими, ленивыми каплями. Я покачала головой:

– Мне теперь совсем не хочется принимать в свои руки бремя власти, даже если трон мой по праву.

– Ты боишься не короны, – внезапно сказал Черногор.

Я опустила взгляд на кружку. Пальцы сами собой начали выводить по ободку невидимый узор.

– Я боюсь... – начала я, и запнулась. Страх жил где-то под рёбрами, там, где ныли синяки от пальцев Кайрона, и неприятно отдавался эхом признания Сержа: «Я намерен тебя использовать». Как рассказать о таком их другу?

Силач прищурился, и внимательно взглянул на меня.

– Боишься, что здесь прозвучат два слишком знакомых мне имени?

Я кивнула:

– Не хочу быть пешкой, которую двигают, пока не съедят.

– Ты боишься, что тебя полюбят или спасут только ради твоей крови. Или ещё хуже, соврет, что любят или спасают, да?

– А если я не справлюсь? – вырвалось у меня. – Если я просто… сломаюсь? Под весом всего этого?

Не стоит врать самой себе. Я уже почти сломалась. Мне страшно, я запуталась.

– Справишься, – уверенно заявил Черногор. – ты упрямая.

Я фыркнула:

– Это был комплимент или диагноз?

– Смотри на мои слова так, как тебе самой хочется.

– Так не честно!

– А честно больше никто с тобой говорить не будет, лапка моя. – заявил его величество, и пошёл на выход. Интересно, он решил меня тут бросить? Проверить, доберусь ли до академии из неведомого леса? Но нет. Вскоре он вернулся с ароматными листиками мяты.

– Черногор.

– М?

– Спасибо.

– За что это вдруг? Я не тебе листики сорвал.

– Не прикидывайся! – я огляделась, но не нашла ,чем бы в него швырнуть, и задумалась, а не будет ли кинутая подушка с кресла-качалки расцениваться как покушение?

По смеющимся глазам, я видела, что король прекрасно понял, за что я его благодарю. Но признаваться не спешил.

Я несколько секунд целилась прямо в королевскую голову пухлой подушкой. Черногор даже не шелохнулся. Он подождал, пока она полетит в него, и укоризненно взглянул на меня. Подушка, не долетев нескольких сантиметров, шлёпнулась на пол. Ну конечно, защитный барьер. Его коварное величество успел выставить, пока я прицеливалась.

– В Навиании за покушение на монарха полагается пожизненная служба при дворе, – серьёзно заявил Черногор, делая глоток чая с мятой. – Но учитывая, что нападающая варит лучший кофе в трёх мирах, я готов сократить срок до пяти лет.

– Я просто хотела выбить из тебя пыль, – фыркнула я, забирая подушку обратно и поудобнее усаживаясь в кресло-качалку, и прекрасно осознавая, насколько неправдоподобно звучит моя ложь.

– Врёте, ваше величество кофейных дел.

Я швырнула в него подушку. Черногор поймал её, даже не потрудившись выставить магический щит.

– Промах, – лениво протянул несносный король. – и потеря тактического оружия.

– Я даю тебе время на отступление, – смилостивилась я, беря в руки опустевшую кофейную кружку, – и перехожу на более точные снаряды.

– Знаешь, Карина, я пришёл к выводу, что мы слишком много разговариваем. А я планировал насладиться тишиной леса и кофе. Если я сейчас поцелую тебя, это будет странно, да?

Я фыркнула:

– Ты слишком самонадеян. Получишь кружкой по лбу раньше, чем осуществишь задуманное.

– Я буду возвращаться к этому вопросу с настойчивостью, которой позавидует любая гвардия.