Текст книги "Любимая жена-попаданка для герцога, или я не ведьма - я врач! (СИ)"

Автор книги: Кармен Луна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

10.

Возвращаться во дворец, где тебя несколько месяцев назад чуть не зажарили как праздничную индейку, – это примерно как добровольно прыгать обратно в пасть к дракону с надеждой, что на этот раз он решит стать вегетарианцем. Технически возможно, но требует либо невероятной храбрости, либо клинического безумия. Я до сих пор не определилась, к какой категории отношусь.

Я, Вайнерис Эльмхарт обладательница официального приглашения и неофициального желания развернуться и бежать обратно в безопасные соляные копи, стояла у ворот королевского дворца и пыталась не выглядеть как человек, который вот-вот испытает приступ панической атаки.

– Дыши, – посоветовал Василиус из своей корзины, изображая обычного неговорящего кота. – Предпочтительно ровно и без истерических ноток.

– Спасибо за совет, – прошипела я сквозь зубы, демонстрируя стражникам у ворот официальную печать канцлера. – Очень помогает.

Стражники – два здоровяка с лицами, которые выражали примерно столько же эмоций, сколько каменные статуи, – изучили печать с тем видом, словно пытались прочитать инструкцию по сборке мебели на незнакомом языке.

– Целительница к его величеству, – наконец изрёк один из них голосом, который звучал так, будто его голосовые связки заржавели от недостатка использования. —Проходите. Канцлер Морентайне ждёт у восточного входа.

Восточный вход. Конечно же, не главный, где толпятся придворные и любопытные глаза. Тайный проход для тайных дел. Как символично.

Дворец встретил меня той же холодной роскошью, что и раньше – мраморные колонны, гобелены, изображающие героические битвы, и атмосфера подозрительности, которую можно было резать ножом и подавать как основное блюдо на придворном банкете.

Канцлер Морентайне ждал именно там, где обещал, – в тени восточной галереи, выглядя как человек, который только что заключил сделку с дьяволом и теперь переживает по поводу мелкого шрифта в контракте.

– Герцогиня Вайнерис, – он поклонился с той осторожной учтивостью, которая граничила с параноидальной осмотрительностью. – Благодарю, что откликнулись на наш... призыв.

– Было бы невежливо отказать, – дипломатично ответила я, хотя внутренне добавила: "Особенно когда альтернатива – смотреть, как королевство разваливается на части".

– Ситуация критическая, – он понизил голос до шёпота, хотя в коридоре, кроме нас, никого не было. – Его величество... он не в себе. Лихорадка, бред, приступы ярости. Вчера он приказал арестовать все зеркала во дворце за "заговор с целью отражения".

Я едва сдержала истерический смешок. Приказал арестовать зеркала. Король определённо не в лучшей форме.

– А официальные лекари? – спросила я.

– Бессильны, – Морентайне покачал головой. – Они перепробовали всё – от кровопусканий до изгнания демонов. Ничего не помогает Более того, его величество становится хуже с каждым днём.

– веду к нему, – решительно сказала я. – Чем быстрее я осмотрю короля, тем быстрее смогу определить, чем ему помочь.

Канцлер кивнул и повёл меня через лабиринт коридоров, которые я помнила слишком хорошо. Каждый поворот напоминал мне о том, как я убегала отсюда, спасая свою жизнь. Каждая статуя, каждая картина были свидетелями моего унижения и почти казни.

– Кстати, – шепотом добавил Василиус, – леди Эванна где-то здесь. Чувствую её отвратительные духи на расстоянии. Пахнет как помесь увядших роз и плохих намерений.

Прекрасно. Моя любимая враг номер один всё ещё здесь и, вероятно, плетёт очередные интриги.

Королевские покои были окружены стражей плотнее, чем банковское хранилище.

Морентайне обменялся какими-то кодовыми фразами с капитаном, и нам позволили войти.

То, что я увидела внутри, заставило даже моё видавшее виды сердце сжаться от сочувствия.

Король лежал на огромной кровати под балдахином, и выглядел как карикатура на самого себя. Лицо горело лихорадкой, волосы спутались, а глаза... в его глазах не было ничего, что напоминало бы о здравом рассудке.

– Кто это? – прохрипел он, когда я приблизилась. – Ещё один убийца? Или это демон? Я вижу, как твои глаза светятся в темноте!

– Ваше величество, – мягко сказала я, – я целительница. Я пришла помочь.

– Целительница? – он попытался сесть, но сил хватило только на то, чтобы приподнять голову. – Или ведьма? Они все говорят, что я болен, но я знаю правду!

Это заговор! Все хотят моей короны!

Классический бред при высокой температуре, осложнённый, судя по всему, длительной интоксикацией. Я осторожно приблизилась к постели, стараясь не делать резких движений.

– Позвольте я осмотрю вас, – сказала я, доставая из сумки чистую ткань. – Я обещаю, что это не причинит боли.

– Боли? – он истерически засмеялся. – Я король. Короли не чувствуют боли! Мы чувствуем только... только... – его голос сорвался на стон, – только огонь в венах и лёд в костях.

Я коснулась его лба – температура была критической. Осторожно прощупала живот – характерное вздутие и болезненность. Классическая картина брюшного тифа в запущенной стадии.

– канцлер, – тихо позвала я Морентайне, – как долго он в таком состоянии?

– Больше двух недель, – ответил он. – Сначала была обычная лихорадка, но потом…

– Потом симптомы усилились, начались галлюцинации, бред, – закончила я. —Понятно. Это лечится, но нужно время и правильные лекарства.

– У вас есть это... чудодейственное снадобье? – осторожно спросил он.

– Есть, – подтвердила я. – Но вы должны понять – это не волшебное лекарство, которое мгновенно излечит всё. Это лечение, которое требует времени, контроля и точных дозировок.

– сделайте что угодно, – Морентайне был близок к отчаянию. – Просто спасите его. Без короля королевство развалится на куски.

Я начала готовить первую дозу моего лекарства, разводя концентрат в точных пропорциях. Каждое движение было отточенным, каждая капля – отмеренной с максимальной точностью.

– что это? – король внезапно схватил меня за запястье с силой, которую я не ожидала от больного человека. – что ты пытаешься мне дать?

– Лекарство, ваше величество, – спокойно ответила я. – То, что поможет вам выздороветь.

– Яд! – он попытался отбросить флакон. – все хотят меня отравить. Мой брат, советники, даже... даже…

– даже я? – раздался холодный женский голос от двери.

Я обернулась и увидела её. Леди Эванну. Во всей красе её ледяной элегантности и плохо скрытой ненависти.

– Ну вот – пробормотал Василиус, – начинается самое интересное.

Леди Эванна скользнула в комнату с грацией змеи, приближающейся к жертве. Её взгляд, когда она посмотрела на меня, мог бы заморозить ад.

– Герцогиня Вайнерис, – процедила она сквозь идеально накрашенные губы. —Какой. неожиданный визит. Я думала, вы мертвы. Или, по крайней мере, достаточно умны, чтобы не возвращаться сюда.

– Разочарую вас по обоим пунктам, – невозмутимо ответила я. – Я здесь по приглашению королевского совета, чтобы вылечить его величество.

– Вылечить? – она презрительно фыркнула. – Или добить? Как удобно, что самый известный враг короля внезапно оказывается у его постели с какими-то снадобьями.

– Леди Эванна, – вмешался канцлер Морентайне, – герцогиня здесь по моему личному приглашению. И если вы имеете возражения…

– О, у меня масса возражений, – она повернулась к нему. – Начиная с того, что эта женщина была обвинена в колдовстве, и заканчивая тем, что её муж —мятежники предатель. И вы хотите доверить ей жизнь короля?

– Я хочу спасти короля, – холодно ответил канцлер. – А все остальные лекари уже доказали свою бесполезность. Включая того знахаря, которого вы привезли из своих владений, миледи.

Тонкий намёк на то, что Эванна тоже не сидела сложа руки. Интересно.

– Мой знахарь – уважаемый целитель с тридцатилетним опытом! – вспыхнула она.

– Который ничем не помог – парировал Морентайне. – В отличие от герцогини, которая спасла уже дюжину человек от той же болезни.

– Той же? – Эванна насторожилась. – Вы хотите сказать, что это... зараза? Что король подхватил какую-то крестьянскую болезнь?

– Болезни не различают крестьян и королей, – вмешалась я. – Они поражают всех одинаково. И лечатся одинаково.

Она посмотрела на меня с таким выражением, словно я предложила королю есть вместе с простолюдинами.

– Возмутительно, – процедила она. – Его величество не может…

– Его величество умирает – резко оборвала я её. – И если мы не начнём лечение прямо сейчас, через несколько дней вы будете обсуждать не мои методы, а планы похорон.

Тишина повисла тяжёлым гробовым покрывалом. Даже Эванна, со всей своей ледяной уверенностью, не нашлась что ответить.

– Тогда лечите, – наконец сказала она. – Но знайте: если с его величеством что-то сл учится, я лично прослежу, чтобы вы ответили за это. На этот раз костёр будетжарче.

– Какая мотивация, – съехидничала я. – Спасибо за поддержку.

Она развернулась и выплыла из комнаты с тем же величием, с каким айсберг плывёт к "Титанику". Я почти ожидала услышать зловещую музыку на фоне.

– Приятная дамочка, – прокомментировал Василиус. – Напоминает мне ту крысу, которую я однажды встретил в подвале. Только крыса была честнее.

Я вернулась к королю, который к этому моменту снова провалился в беспокойный сон, бормоча что-то о предателях и заговорах.

– Ему нужна первая доза сейчас, – сказала я Морентайне. – Но он должен выпить её сам, осознанно. Вы можете его разбудить?

Канцлер осторожно потряс короля за плечо.

– Ваше величество, вам нужно выпить лекарство.

Король открыл глаза – мутные, лихорадочные, но на мгновение в них мелькнуло что-то похожее на осознанность.

– Ты, – прохрипел он, глядя на меня. – Я знаю тебя. Ты... та женщина. Которую я приказал…

– Сжечь, – закончила я. – Да, ваше величество. Это я.

Он долго смотрел на меня, и я видела, как в его больном мозгу борются остатки разума с бредом.

– Почему ты здесь? – наконец спросил он. – После всего... почему ты пришла?

– Потому что я врач, – просто ответила я. – И моя работа – лечить. Даже тех, кто хотел меня убить.

Что-то дрогнуло в его лице – стыд, удивление, или просто очередная волна лихорадки.

– Дай мне своё лекарство, – сказал он. – Если оно убьёт меня... возможно, это будет справедливо.

– Оно не убьёт вас, – заверила я, поднося флакон к его губам. – Но вам станет лучше не сразу. Потребуется несколько дней.

Он выпил лекарство, поморщившись от вкуса.

– Отвратительно, – прокомментировал он.

– эффективные лекарства редко бывают вкусными, – философски заметила я.

Когда он снова заснул, я обернулась к Морентайне.

– Мне нужно остаться здесь, следить за его состоянием. Лекарство нужно давать каждые шесть часов, строго по времени. Передозировка или пропущенная доза могут быть смертельны.

– Я организую покои для вас, – кивнул канцлер.

– И стражу, – добавила я. – Не для защиты от врагов снаружи, а от тех, кто захочет "помочь" с лечением. Никто – НИКТО – не должен трогать лекарства или давать королю что-либо без моего ведома.

Он понял намёк.

– Вы думаете, кто-то попытается.

– Я думаю, что при дворе много людей, у которых свои планы относительно престолонаследия, – перебила я. – И больной король – это возможность для некоторых ускорить события.

Морентайне побледнел, но кивнул.

– Будет сделано. Я поставлю своих людей. Тех, кому доверяю.

– Хорошо, – я начала собирать свои принадлежности. – А теперь покажите мне эти покои. Мне нужно приготовить следующие дозы и немного отдохнуть. Длинная ночь впереди.

Когда мы вышли из королевских покоев, Василиус тихо проурчал:

– Ну что ж, ты в логове врага, с больным королём, ненавистной фавориткой и половиной двора, которая хочет твоей смерти. Как твой план "не делать ничего героического и глупого"?

– отлично, – буркнула я. – Просто отлично.

Ночь обещала быть долгой, нервной и полной неожиданностей. Но я не привыкла отступать. Даже когда все карты были против меня, даже когда разумный человек развернулся бы и сбежал.

Видимо, я не была разумным человеком. Или просто слишком упрямой, чтобы сдаться.

В любом случае, игра началась. И на кону была жизнь короля, судьба королевства и моя собственная шея

Без давления никакого веселья.

11.

Дежурить у постели больного короля, который недавно хотел превратить тебя в человеческий шашлык, – это примерно как охранять спящего дракона с надеждой, что он проснётся вегетарианцем и попросит рецепт морковного салата. Технически ты делаешь доброе дело, но какая-то часть твоего мозга постоянно орёт: «Беги, дура, пока он не очнулся!»

Я, Вайнерис Эльмхарт, обладательница звания "Самая безрассудная целительница королевства" и неофициального титула "Женщина с железными яйцами" (спасибо, Василиус, за эту изящную формулировку), сидела в кресле рядом с королевской постелью и пыталась не заснуть. Что было примерно так же просто, как пытаться не дышать или не думать о розовых слонах, когда тебе говорят о них не думать.

Было около трёх часов ночи – то самое волшебное время, когда весь мир спит, а у тебя начинаются галлюцинации от недосыпа. Я уже третий раз перечитывала одну и ту же страницу медицинского трактата, который нашла в королевской библиотеке, и текст начал казаться мне написанным на эльфийском с вкраплениями древнекитайского.

– Ты моргаешь всё реже, – прокомментировал Василиус с подоконника, где он устроился как пушистый рыжий сфинкс. – Ещё немного, и ты превратишься в статую. Очень уставшую и раздражённую статую.

– Заткнись, – буркнула я, массируя виски. – Я не могу заснуть. Следующая доза через три часа, и кто-то должен следить, чтобы король не задохнулся в собственной мокроте или не устроил себе ночную прогулку к окну.

– Я могу посторожить, – предложил кот – У меня отличное ночное зрение, и в отличие от тебя, я не выгляжу как ожившая иллюстрация к понятию "смертельно уставший".

Прежде чем я успела ответить что-то остроумное и уничижительное, дверь в покои распахнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула, а Василиус шерстью встал дыбом, превратившись в помесь ершика для бутылок и очень недовольного облака.

В комнату ввалилась группа придворных лекарей – пятеро мужчин в тёмных мантиях, которые выглядели так, словно их главная специализация – высасывание радости из жизни и кровопускания по любому поводу.

– Что за вторжение? – я вскочила с кресла, инстинктивно загораживая собой короля. – У вас есть понятие о том, что больному нужен покой?

Самый старший из них – седобородый старик с лицом, которое видело столько медицинских провалов, что давно утратило способность к эмпатии, – шагнул вперёд.

– мы, придворные лекари его величества, имеем полное право наблюдать за лечением нашего монарха, – произнёс он тоном, которым обычно объясняют что-то очевидное очень глупому ребёнку. – Особенно когда это лечение проводит. – он сделал паузу, наполненную таким презрением, что можно было разливать по бутылкам и продавать как яд, – ..самозванка.

– Самозванка? – я почувствовала, как гнев начинает кипеть в венах интенсивнее, чем королевская лихорадка. – Самозванка, которую ваш канцлер лично пригласил, потому что вы, уважаемые светила медицины, довели короля до состояния "один шаг от гроба"?

– Мы применяли проверенные методы! – вспыхнул другой лекарь, помоложе, с лицом, которое выражало оскорблённое самомнение. – Кровопускания, припарки, молитвы.

– Ага, молитвы, – я не удержалась от ехидства. – особенно эффективны при брюшном тифе. Бактерии известны своей религиозностью, сразу разбегаются от латинских псалмов.

– Брюшным чем? – переспросил третий лекарь.

– Тифом, – повторила я медленно, как воспитательница в детском саду. —инфекционное заболевание, вызываемое бактериями. Которые, если что, вообще не впечатляются вашими кровопусканиями.

Повисла тишина, наполненная недоумением и плохо скрытой враждебностью.

– Бактериями? – седобородый нахмурился. – Что за чушь? Болезни вызываются дисбалансом гуморов, плохими испарениями и…

– И неправильным положением звёзд на небе? – не выдержала я. – Господи, вы застряли в средневековье даже по меркам средневековья!

– Как вы смеете! – взорвался молодой лекарь. – Мы изучали медицину годами, читали труды великих мастеров.

– Которые умерли лет триста назад и с тех пор ни разу не обновили свои данные, потому что, сюрприз-сюрприз, они мертвы! – я почувствовала, как теряю контроль над языком, но усталость и раздражение сделали своё дело. – А я спасла уже дюжину людей от этой болезни. Знаете, с помощью актуальных методов и без идиотских кровопусканий!

– Эта женщина оскорбляет науку! – возмутился кто-то из задних рядов.

– Какую науку? – огрызнулась я. – Ту, где вы пытаетесь вылечить инфекцию молитвами и выпусканием крови? Это не наука, это коллективная галлюцинация с медицинской лицензией!

Седобородый сделал шаг вперёд, и я увидела в его глазах что-то, что заставило меня насторожиться. Жадность. Самую настоящую, неприкрытую жадность.

– Говорят, у вас есть чудодейственное снадобье, – он понизил голос, и все остальные замолчали, прислушиваясь. – Лекарство, которое исцеляет любые хвори. Мы требуем раскрыть его состав. Для блага королевства, разумеется.

Вот оно. Я знала, что дело дойдёт до этого. Всегда доходит, когда люди видят что-то, что работает лучше их устаревших методов.

– Нет – я сказала это так просто и категорично, что они все уставились на меня, словно я только что объявила, что земля круглая. Что, учитывая их средневековый уровень знаний, тоже было бы сенсацией.

– Нет? – переспросил седобородый с недоумением человека, который не привык получать отказы. – Вы отказываетесь?

– Именно, – подтвердила я, скрещивая руки на груди. – Я категорически отказываюсь раскрывать рецепт или отдавать образцы моего лекарства.

– Но это. это эгоистично! – воскликнул молодой лекарь. – Вы отказываете людям в исцелении!

– Нет – я посмотрела на него с той смесью жалости и раздражения, которую испытываешь к особо упорным идиотам. – Я отказываю вам в возможности угробить сотни людей своим невежеством.

– Как вы смеете! – начал было седобородый, но я его оборвала.

– Я смею, потому что знаю, что вы сделаете! – моё терпение лопнуло как перенадутый пузырь. – Вы возьмёте лекарство, решите, что если одна доза помогает, то десять помогут лучше, и начнёте давать его всем подряд от головной боли до геморроя! Вы будете экспериментировать, смешивать с вашими дурацкими отварами, увеличивать дозы.

– И что с того? – не понял один из лекарей. – мы же врачи!

– Вы мясники с медицинской лицензией! – рявкнула я. – Это лекарство не волшебная микстура "от всего" Это антибиотик.

Пустые взгляды. Конечно же, пустые.

– это препарат который действует на определённый тип заболеваний, —объяснила я медленно. – В определённых дозах. При бесконтрольном применении он не просто перестанет работать – он станет опасен! Люди будут умирать от аллергических реакций, от передозировок, от того, что им дадут лекарство от инфекции, когда у них вообще не инфекция, а рак или язва!

– Вы преувеличиваете, – презрительно фыркнул седобородый. – Лекарство есть ‚лекарство.

– Лекарство есть яд, если неправильно его применять – я подошла к нему вплотную, и он невольно отступил. – И я предпочту умереть, чем позволить вам превратить моё открытие в орудие массового убийства по неосторожности!

– это не ваше решение! – молодой лекарь попытался обойти меня, потянувшись к моей медицинской сумке на столике. – Если мы возьмём образец…

Его рука не успела коснуться сумки. Василиус материализовался из ниоткуда —рыжая молния с когтями и праведным гневом – и вцепился в протянутую руку так, что лекарь завопил, как резаный.

– Мои извинения, – невозмутимо произнёс кот, спрыгивая на пол. – Рефлекс.

Видите ли, я крайне негативно отношусь к попыткам воровства.

Лекари уставились на говорящего кота с таким выражением, словно их картина мира только что треснула по всем швам и развалилась на концептуальные кусочки.

– Кот… говорит… – выдохнул кто-то.

– Потрясающая наблюдательность, – саркастично заметил Василиус. – Да, я говорю. И да, я укушу за любую часть тела, которая попытается стащить лекарства моей хозяйки. Причём укушу со вкусом и энтузиазмом.

– Это... это колдовство! – седобородый отступил к двери. – Вы ведьма! Ведьма с демоном-котом!

– О, замечательно, – я закатила глаза так сильно, что едва не увидела свой собственный затылок изнутри. – Начинается. Когда аргументы заканчиваются, обвиняем в колдовстве. Оригинальненько.

– Мы сообщим канулеру!

– пригрозил молодой лекарь, держась за поцарапанную руку.

– сообщайте, – я махнула рукой. – Заодно сообщите, что пытались украсть медикаменты. Уверена, канцлер будет в восторге.

Они ретировалиь с шумом и негодованием праведно оскорблённых некомпетентов. Когда дверь захлопнулась, я рухнула обратно в кресло.

– Идиоты, – выдохнула я. – Непроходимые, самоуверенные идиоты.

– Зато развлекательные, – заметил Василиус, вылизывая лапу. – Особенно тот, что попытался украсть лекарство. Его вопль был мелодичен.

– Ты мог его не царапать, – укоризненно сказала я.

– Мог – согласился кот. – Но где в этом веселье?

Я только покачала головой. Спорить с Василиусом в три часа ночи – это занятие для тех, у кого много свободной энергии и мало инстинкта самосохранения.

Следующие два часа прошли в относительной тишине. Я готовила очередную дозу лекарства, проверяла состояние короля, боролась с желанием просто упасть лицом в подушку и проспать до следующего тысячелетия.

А потом началось самое интересное.

Около пяти утра, когда за окном только начинало светлеть, Василиус внезапно застыл, его уши навострились.

– Кто-то идёт, – прошептал он. – По секретному проходу.

– Какому секретному проходу? – я тут же напряглась.

– Тому, что за гобеленом справа, – кот прыгнул на пол. – Я исследовал покои, пока ты нянчилась с королём. Очень удобная штука для тайных визитов.

Я схватила подсвечник – единственное, что могло сойти за оружие – и встала между кроватью короля и гобеленом. Сердце колотилось где-то в районе горла, а адреналин разгонял остатки сонливости лучше любого кофе.

Гобелен шевельнулся. За ним послышались осторожные шаги. А потом из темноты показалась фигура – худая, в тёмном плаще, с капюшоном, скрывающим лицо.

– Стой! – рявкнула я, занося подсвечник. – Ещё шаг и я проломлю тебе череп! И поверь, у меня достаточно медицинских знаний, чтобы целиться в самые болезненные места!

Фигура замерла. Я видела, как дрожат руки, сжимающие маленький флакон.

– Я… – голос был молодой, перепуганный. – Я просто должен был…

– Подсыпать что-то в лекарства короля? – закончила я. – Или сразу в питьё?

Давай, просвещай.

Василиус не стал ждать объяснений. Он метнулся вперёд, вцепился когтями в плащ и потянул вниз с силой, которая не соответствовала его кошачьим размерам.

Капюшон упал, открывая лицо.

Юноша. Лет двадцати, максимум. Слуга, судя по одежде под плащом. И до смерти перепуганный.

– Говори, – я подошла ближе, не опуская подсвечник. – Кто тебя послал? Что в этом флаконе?

– Я… я не хотел... – он задрожал. – Леди Эванна... она сказала, что это просто ускорит выздоровление... что король должен…

– Умереть? – подсказала я. – Она сказала, что король должен умереть, и ты должен помочь ускорить процесс?

Слуга побелел.

– Нет. Она говорила о.. о том, что ваше лечение слишком медленное, что это просто добавка.

– Покажи флакон, – приказала я.

Дрожащими руками он протянул маленькую склянку. Я осторожно откупорила её, понюхала. Знакомый сладковатый запах.

– Опиум, – констатировала я. – В высокой концентрации. Если добавить это в лекарство короля, он заснёт и не проснётся. Сердце не выдержит нагрузки.

– Я не знал! – юноша упал на колени. – Клянусь, я думал, что это просто снотворное! Леди сказала, что король плохо спит, что ему нужна помощь.

– и ты, конечно же, не подумал, что пробираться тайным ходом среди ночи – это немного подозрительно, – я почувствовала смесь гнева и жалости. – Идиот.

– Миледи, прошу... – он заплакал. – У меня мать, сестра... леди Эванна сказала, что если я откажусь, моя семья…

– Понятно, – я выдохнула. Классика жанра. Шантаж, угрозы, использование слабых.

– что с ним делать? – спросил Василиус. – Сдать страже? Он попытался убить короля, между прочим.

Я посмотрела на рыдающего юношу. Ещё один инструмент в чужой игре. Ещё одна жертва дворцовых интриг.

– Слушай меня внимательно, – я присела рядом с ним. – Сейчас ты вернёшься к леди Эванне и скажешь, что выполнил задание. Добавил яд в лекарства. Понял?

Он кивнул, всхлипывая.

– А я прослежу, чтобы с твоей семьей ничего не случилось, – продолжила я. – Но если ты хоть слово скажешь о том, что мы тебя поймали.

– Не скажу! – он торопливо закивал. – Клянусь.

– Вали, – я отступила. – И больше не попадайся мне на глаза.

Он исчез в секретном проходе быстрее, чем растворяется сахар в горячем чае.

– Ты уверена, что правильно поступила? – спросил Василиус. – Он может доложить Эванне.

– Пусть докладывает, – я вернулась к креслу, внезапно ощутив всю накопившуюся усталость. – Теперь мы знаем, что она пытается устранить короля. И у нас есть доказательство, – я подняла флакон с опиумом.

– Ты коварная, – одобрительно заметил кот – Мне нравится.

Утро застало меня погружённой в полудрём, когда явь перемешивается со сном в причудливый коктейль. Я очнулась от тихого голоса.

– герцогиня?

Король смотрел на меня с кровати. Его глаза были ясными – впервые за всё время. Лихорадочный блеск исчез, температура, судя по всему, спала.

– Ваше величество, – я быстро подскочила к постели. – Как вы себя чувствуете?

– Как человек, которого переехала телега с сеном, – честно ответил он. – А затем вернулась и переехала ещё раз, для надёжности. Но голова… голова ясная.

Впервые за недели.

Я коснулась его лба – температура почти нормальная. Пульс ровный. Лекарство работало.

– Вы идёте на поправку, – сказала я. – Ещё несколько дней, и вы сможете встать.

Он долго молчал, глядя на меня с выражением, которое было сложно прочитать.

– Почему? – наконец спросил он.

– Почему что?

– Почему ты спасаешь меня? – его голос был тихим, но в нём звучала искренность. – После всего, что я сделал? После того, как приказал тебя сжечь?

Я села на край кровати, внезапно ощутив всю тяжесть последних суток.

– Потому что я врач, – просто ответила я. – И потому что.. может быть, я надеюсь, что люди способны меняться. Даже короли.

Он закрыл глаза.

– Я был несправедлив к тебе, – это были не извинения, но признание. И для гордого монарха это был огромный шаг – Я слушал не тех людей. Боялся не того.

– Вы боялись перемен, – сказала я. – Но перемены неизбежны. Можно принять их или бороться. Но остановить – нельзя.

– Мудрые слова, – он открыл глаза. – Для такой молодой женщины.

– Я старше, чем кажусь, – улыбнулась я.

Он не стал уточнять, что я имею в виду.

– спи, ваше величество, – я встала. – Вам нужны силы.

– И тебе тоже, – заметил он. – Ты выглядишь как призрак. Красивый, но очень уставший призрак.

Я рассмеялась – впервые за эту бесконечную ночь.

– спасибо за комплимент. Кажется.

Когда он заснул, я вышла на балкон, впуская свежий утренний воздух. Где-то далеко, за стенами дворца, Райнар ждал сигнала. Где-то леди Эванна считала, что её план удался. Где-то придворные лекари строчили жалобы на ведьму с говорящим котом.

А я просто стояла и дышала. Живая, целая и всё ещё держащая ситуацию под контролем.

– Ты справилась, – сказал Василиус, запрыгивая на перила. – Пока.

– Пока, – согласилась я. – Впереди ещё много веселья.

– Не могу дождаться, – саркастично заметил кот.

Я посмотрела на рассвет над столицей и подумала, что иногда жизнь – это просто череда бессонных ночей, опасных встреч и невозможных выборов.

Но, чёрт возьми, скучно точно не было.