Текст книги "Любимая жена-попаданка для герцога, или я не ведьма - я врач! (СИ)"

Автор книги: Кармен Луна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

1.

Есть такая замечательная фраза: «Из огня да в полымя.» Так вот, я, Вайнерис Эльмхарт, теперь могу с полной уверенностью заявить, что эту чудесную народную мудрость придумал какой-то оптимист. Потому что моя ситуация больше походила на «из костра на плаху, а оттуда прямиком в бездомные скитальцы по лесам с королевской наградой за мою прелестную голову»

Впрочем, всё по порядку.

Сказать, что мы сбежали из столицы, было бы таким же преуменьшением, как назвать драконий пожар «небольшим возгоранием». Мы не просто сбежали – мы катапультировались из этого осиного гнезда предательства и интриг с такой скоростью, что у моих волос наверняка остался огненный след, как у падающей звезды. Ещё бы! Когда тебя собираются поджарить на главной площади, а твой муж-герцог по совместительству брат того самого короля, который решил устроить мне огненные ванны, планирует устроить переворот – особо выбирать не приходится.

И вот теперь я стою посреди какой-то богами забытой хижины в самой чаще леса, где паутина висит такими художественными гирляндами, что любой дворцовый декоратор удавился бы от зависти. Хижина, к слову, настолько мала, что даже мой кот Василиус (да-да, тот самый говорящий кот, который сейчас разглядывает меня с высоты полуразвалившегося шкафа с выражением "Я же говорил" на рыжей морде) назвал её "коробкой для обуви с претензией на архитектуру".

– Уютненько, – выдавил Василиус, обмахиваясь хвостом, словно веером. —Особенно мне нравится этот аутентичный запах плесени. Такой... естественный.

– Заткнись, – прошипела я, пытаясь отряхнуть с платья остатки лесной грязи.

Когда убегаешь от королевской стражи, как-то не до выбора маршрута по самым чистым тропинкам.

Снаружи послышались шаги, и через мгновение дверь распахнулась, впуская в хижину порыв холодного ветра и моего мужа, герцога Райнара. Воистину, этот мужчина умудрялся выглядеть по-королевски даже в потрёпанной рубашке, с грязью на сапогах и встрёпанными после бешеной скачки волосами. Мне стало обидно – почему он выглядит как герой приключенческого романа после лёгкой потасовки, а я как ведьма, вылезшая из болота после недельного запоя?

– Периметр безопасности установлен, – произнёс он тем своим фирменным голосом, от которого у меня всегда по спине бегут мурашки размером с крысу. —Люди расставлены по ключевым точкам. При первых признаках опасности мы узнаем заранее.

– Замечательно, – я скрестила руки на груди. – А теперь объясни мне, как, во имя всех святых зелий, мы оказались в этой дыре?

Василиус фыркнул с такой силой, что чуть не свалился со шкафа.

– О, я не знаю, – саркастически протянул кот – Может быть потому, что твой муженёк решил пойти против короля? Или потому, что тебя едва не сожгли как ведьму? Выбирай любой вариант, оба восхитительны.

Райнар метнул в кота такой взгляд, что будь Василиус обычным питомцем, он бы уже превратился в шкурку на полу. Но наш рыжий нахал лишь ещё шире оскалился, демонстрируя впечатляющий набор острых зубов.

– Мы в безопасности, – твёрдо сказал Райнар, поворачиваясь ко мне. – это старая охотничья хижина на земле, о которой знают немногие. Даже мой брат не подозревает о её существовании.

– восхитительно, – я плюхнулась на единственный стул, который тут же отозвался жалобным скрипом. – Значит, наш план теперь – прятаться в лесу, как какие-то разбойники?

– Наш план, – Райнар опустился передо мной на одно колено, взяв мои руки в свои, – выжить. Собрать силы. И вернуться, чтобы всё исправить.

Я посмотрела в его глаза – серые, как грозовое небо, и такие же опасные. Что-то в них заставило меня вспомнить, как всего несколько часов назад я стояла на эшафоте, привязанная к столбу, а толпа ревела, требуя моей крови. И как в последний момент, когда палач уже поднёс факел, Райнар ворвался на площадь с отрядом верных людей, словно ангел мщения, только гораздо более смертоносный и чертовски привлекательный.

– Холодно, – пробормотала я, внезапно ощутив, как дрожь пробирает меня до костей. Адреналин постепенно отступал, оставляя место изнеможению и осознанию того, как близко я была к смерти.

Не говоря ни слова, Райнар снял свой плащ и укутал меня, словно драгоценность.

Его руки задержались на моих плечах, тепло проникало сквозь ткань, и на мгновение мир перестал быть таким ужасным местом.

– Нам нужны лекарства, – сказала я, пытаясь собраться с мыслями. – Травы.

Припасы для лечения. Я должна составить список.

– Ты должна отдохнуть, – возразил Райнар.

– Я отдохну, когда умру. О, подождите, это ведь почти произошло сегодня! – я нервно рассмеялась.

Райнар вздохнул с тем особенным терпением, которое приберегал исключительно для меня.

– Ты самая упрямая женщина во всех известных мирах, Вайнерис.

– А ты только сейчас это понял? – я слабо улыбнулась. – Бумагу и перо, если у вас тут такие роскошества водятся. Я составлю список трав, которые нужно найти.

Следующие несколько часов прошли в лихорадочной деятельности. Хижина, бывшая не больше скорлупы грецкого ореха для титанов, постепенно превращалась в нечто, отдалённо напоминающее жилое помещение. Я отправила людей Райнара на поиски трав по составленному списку, удивляясь про себя, как эти бравые воины, способные снести голову противнику одним махом меча, так трепетно записывали названия ромашки и мяты, словно это были заклинания массового уничтожения.

Василиус, этот пушистый комок сарказма, вызвался исследовать окрестности. "Я пушистый и рыжий, – заявил он. – В худшем случае меня примут за лису с неординарной внешностью."

Когда стемнело, Райнар развёл костёр в старом очаге. Огонь осветил хижину, отбрасывая танцующие тени на стены, и впервые за этот безумный день я почувствовала что-то похожее на спокойствие.

– вот – Райнар протянул мне деревянную миску с чем-то, подозрительно напоминающим суп. – Не дворцовая кухня, но голод утолит.

Я с сомнением посмотрела на содержимое миски. По поверхности плавали неопознанные объекты, которые, возможно, когда-то были овощами, а может и мелкими лесными зверушками – кто знает.

– Выглядит… интересно, – дипломатично заметила я.

– Выглядит так, словно оно может самостоятельно выползти из миски и напасть, —прокомментировал вернувшийся Василиус, запрыгивая на лавку рядом со мной.

Райнар наградил кота очередным убийственным взглядом.

– Если тебе не нравится, можешь поохотиться на мышей.

– О. это предложение! – оживился Василиус, облизнувшись. – Пожалуй, так и сделаю. По крайней мере, я буду точно знать, что ем.

Кот грациозно соскочил с лавки и направился к двери, которую Райнар услужливо открыл для него с преувеличенной вежливостью.

Когда мы остались одни, наступила тишина – не неловкая, а наполненная невысказанными словами и эмоциями дня. Я медленно ела суп, который на вкус оказался гораздо лучше, чем на вид, и наблюдала за Райнаром. Он сидел напротив меня, глядя на огонь, его профиль, вырезанный светом и тенью, казался высеченным из камня.

– Я должен был предвидеть это, – внезапно произнёс он, не отрывая взгляда от пламени. – Должен был знать, что Эванна не успокоится, пока не уничтожит тебя Леди Эванна, фаворитка короля и мой персональный демон в юбке. Женщина, чья ненависть ко мне достигла таких высот, что рядом с ней даже горные пики казались бы холмиками.

– Ты не можешь предвидеть всё, – я отставила пустую миску. – Даже ты, мой грозный герцог.

Его губы тронула лёгкая улыбка, но глаза остались серьёзными.

– Когда я увидел тебя там, привязанную к столбу... – его голос стал тише, в нём прорезались опасные нотки, от которых мурашки побежали по моей спине. – Я бы сжёг весь мир, чтобы ты больше никогда не стояла у столба.

От его слов у меня перехватило дыхание. Этот мужчина, с его тёмной решимостью и безграничной преданностью, иногда пугал меня – и всегда восхищал.

– Ну, надеюсь, до этого не дойдёт, – я попыталась разрядить атмосферу. – мне нравится этот мир. По крайней мере, некоторые его части.

Наши взгляды встретились через пространство, разделявшее нас, и в его глазах я увидела такой голод, что внутри всё сжалось в сладком предвкушении.

Дверь распахнулась, впуская Василиуса вместе с порывом ночного ветра.

– УХ, какая драматичная атмосфера, – прокомментировал кот, отряхивая лапы. —Прямо как в тех любовных романах, которые ты тайком читала во дворце, Вайнерис.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец.

– Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

– Конечно-конечно, – промурлыкал Василиус, запрыгивая на стол и устраиваясь там, как какой-нибудь пушистый лорд на троне. – А те книжки с изображением полуобнажённых мужчин на обложке были чисто медицинскими пособиями, я полагаю?

Райнар поднял бровь, и я готова была поклясться, что в уголках его губ притаилась усмешка.

– заткнись, Василиус, – прошипела я. – Или я забуду добавить рыбу в список припасов.

– Жестоко, – покачал головой кот. – Но я прощу тебя, потому что у меня есть новости. И они не из приятных.

Мы с Райнаром мгновенно подобрались. Василиус, при всей своей язвительности, никогда не шутил о серьёзных вещах.

– Говори, – коротко приказал Райнар.

– Королевские поисковые отряды, – Василиус облизнул лапу, но в его глазах не было обычного самодовольства. – Они прочёсывают лес. Пока в паре миль отсюда, но направляются в нашу сторону.

Райнар выругался – тихо, но с таким чувством, что я почти восхитилась его словарным запасом.

– Как быстро они движутся? – спросил он.

– Медленно, – ответил Василиус. – Они не знают точно, куда идти. Но они методичны. Я бы сказал, у нас есть день или два, прежде чем они подойдут опасно близко.

– Нужно укрепить наблюдательные посты, – Райнар поднялся, уже мысленно планируя. – И подготовить пути отхода, на случай если…

– На случай если целая королевская армия решит поиграть с нами в кошки-мышки? – я тоже встала. – Прекрасная перспектива.

Райнар подошёл ко мне, обхватил лицо ладонями – его руки были тёплыми и удивительно нежными для человека, способного управляться с мечом так, словно тот был продолжением его тела.

– Мы справимся, – в его голосе звучала абсолютная уверенность. – Ты и я. Мы выжили в худших ситуациях.

– Технически, – подал голос Василиус, – сегодняшняя ситуация с несостоявшимся сожжением была худшей до настоящего момента. Так что это заявление не совсем корректно с точки зрения хронологии.

– Василиус, – Райнар даже не повернул головы к коту, – иди проверь, не нужна ли твоя помощь страже.

– Изгоняете самого информированного члена команды? – фыркнул кот, но всё же направился к выходу. У двери он остановился и оглянулся на нас. – Кстати, Вайнерис, – добавил он с той особой интонацией, которая всегда предвещала какую-нибудь колкость, – ты теперь не просто лекарь. Ты символ сопротивления. И да, он сохнет по тебе хуже, чем трава на солнце.

Дверь захлопнулась за наглым котом прежде, чем я успела найти что-то достаточно тяжёлое, чтобы бросить в него.

Райнар тихо рассмеялся, его дыхание тёплой волной коснулось моего лица.

– Этот кот слишком много болтает.

– И всё-таки он прав, – я подняла взгляд на Райнара. – Насчёт меня как символа.

Люди видели, как ты спас меня от казни. Они говорят. Слухи распространяются.

– Пусть говорят, – его голос стал ниже, в нём появились те опасные нотки, от которых у меня всегда перехватывало дыхание. – Пусть все знают, что я не позволю никому причинить тебе вред.

В его словах слышалась клятва, древняя и неумолимая, как сама земля под нашими ногами. И я верила ему – этому мужчине, который пошёл против собственного брата-короля, чтобы спасти меня.

Ночь опустилась на лес, укрывая хижину плотным покрывалом тьмы, прорезанным лишь серебряными иглами лунного света, проникающими сквозь щели в крыше.

Наши люди, измотанные безумным днём, один за другим засыпали, устроившись кто где смог – на лавках, на полу, прислонившись к стенам.

Я лежала на узкой лежанке в углу хижины, завернувшись в плащ Райнара, который всё ещё хранил его запах – сталь, кожа и что-то неуловимо мужское, от чего у меня кружилась голова. Сон не шёл, несмотря на усталость. Каждый раз, когда я закрывала глаза, перед внутренним взором вставала картина: разъярённая толпа, факелы, ощущение верёвок, впивающихся в запястья.

Послышались тихие шаги, и я почувствовала, как кто-то опускается рядом со мной на тесную лежанку. Я не открыла глаза – мне не нужно было видеть, чтобы знать, что это Райнар. Его присутствие ощущалось каждой клеточкой тела, словно у меня был встроенный компас, всегда указывающий на него.

Он лёг позади меня, его тело идеально подстроилось под изгибы моего, как две части единого целого. Его рука осторожно обвила мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала его тёплое дыхание на своей шее.

– Прости, что не успел раньше, – прошептал он, и в его голосе слышалась такая боль, что моё сердце сжалось.

Я молча переплела свои пальцы с его, прижимая наши соединённые руки к своему животу. Слова были не нужны – мы понимали друг друга без них, в этой тишине, наполненной тихим дыханием спящих людей и далёким уханьем совы.

Рядом с ним, окружённая его теплом и силой, я наконец почувствовала, как напряжение покидает моё тело. Возможно, завтра нас ждёт погоня. Возможно, нам придётся бежать ещё дальше в лес, скрываться, как диким зверям. Возможно, впереди ещё множество опасностей и испытаний.

Но сейчас, в этом моменте, в этой тесной хижине, которая казалась надёжнее любого дворца, потому что в ней был он, я чувствовала странное спокойствие.

Словно после долгого, изматывающего пути я наконец вернулась домой.

И с этой мыслью я погрузилась в сон, всё ещё ощущая его руку вокруг своей талии – якорь в бушующем море жизни, которая, казалось, только начиналась заново.

2.

Знаете, что самое сложное в создании полевой лаборатории из подручных средств в лесу? Нет, не отсутствие реактивов, не примитивное оборудование, и даже не настороженные взгляды воинов, которые смотрят на тебя, как на ведьму, хотя. ..

Стоп. Они и правда считают меня ведьмой. Но это сейчас не главное. Самое сложное – постоянно сдерживаться, чтобы не заорать во все горло: "МОЙТЕ РУКИ, ВАРВАРЫ"

Мне, Вайнерис, нынешней беглой герцогине с наградой за голову, приходилось проявлять чудеса дипломатии. Особенно когда один из воинов Райнара предложил использовать для лечебной мази воду из той же лужи, где они утром поили лошадей.

– Ты что, хочешь, чтобы я лечила раны конской слюной? – я выгнула бровь так высоко, что она рисковала слиться с линией волос. – Может сразу навоз предложишь в качестве противогнилостного средства?

Бедняга побледнел, словно увидел призрак своей прабабушки, танцующей канкан.

– Н-но моя мать всегда говорила, что вода из природных источников целебная.

– А моя бабушка говорила не совать пальцы в огонь, но не все бабушкины советы одинаково полезны, – отрезала я, возвращаясь к перетиранию трав в примитивной ступке, которую соорудили из полого пня.

Райнар, этот ходячий монумент мужской красоты и королевской гордости, наблюдал за моими манипуляциями с выражением, которое варьировалось от глубокого восхищения до полного непонимания.

– Тебе нужна помощь? – спросил он, приближаясь с таким достоинством, будто не в лесной хижине стоял, а в тронном зале принимал иностранные делегации.

– Только если ты прошёл полный курс травничества в подпольной академии целителей, – ответила я, не поднимая глаз от ступки. Затем, смягчившись (он всё-таки рискнул троном, чтобы спасти мою жизнь), добавила: – На самом деле, мне нужен кто-то с сильными руками. Эти корни нужно измельчить в пыль.

Райнар молча взял у меня ступку, его пальцы случайно коснулись моих. Случайно ли? Электрический разряд пробежал между нами, и я мысленно выругалась. Даже после нескольких месяцев брака, даже после того, как мы делили постель и жизнь, этот человек одним прикосновением мог превратить меня из опытного лекаря в трепещущую девчонку.

Он взял пестик и начал методично растирать корни, его движения были такими же точными и уверенными, как и всё, что он делал. Я невольно залюбовалась игрой мышц на его руках Мои девятнадцать лет в этом теле вели себя весьма предсказуемо при виде такого зрелища.

– Ты смотришь на меня, – заметил он, не прекращая работы.

– Просто проверяю технику, – соврала я настолько неубедительно, что даже не пыталась скрыть улыбку.

– Конечно, – уголки его губ дрогнули в той полуулыбке, которая заставляла моё сердце выписывать акробатические трюки, достойные лучших циркачей. – Я просто измельчаю корни, а не исполняю танец со шпагой.

– С твоей грацией даже измельчение корней выглядит как королевский балет, —вырвалось у меня, и я тут же мысленно отвесила себе подзатыльник. Нашла время для флирта!

Но Райнар лишь тихо рассмеялся, его плечи расслабились на мгновение. Я вдруг поняла, что со вчерашнего дня это был первый раз, когда я видела его не в напряжении. Вчера... Вчера, когда мы убегали из столицы, когда за нами гналась стража, когда судьба королевства висела на волоске из-за меня... и вот мы здесь, в лесу, как какие-то разбойники, а я заигрываю с ним над ступкой с травами.

Василиус выбрал именно этот момент, чтобы материализоваться, словно рыжее привидение.

– О, какая идиллическая сценка, – промурлыкал он, запрыгивая на стол и разваливаясь среди моих травяных запасов с таким видом, словно это его личная территория. – Герцог и герцогиня играют в аптекарей. Как мило.

– Не мог бы ты не лежать на мяте? – я попыталась согнать наглого кота, но он лишь перевернулся на другой бок.

– Это лишь улучшит её вкус, – заявил он. – Считай это особой кошачьей обработкой.

Райнар фыркнул, но продолжил работу.

– Есть новости? – спросил он у кота, очевидно, желая перевести разговор в более конструктивное русло.

– О да, – Василиус потянулся, демонстрируя удивительную гибкость своего рыжего тела. – Хорошие и плохие. С каких начать?

– С плохих, – хором ответили мы с Райнаром.

– Ммм, вы уже так синхронизировались, как старая супружеская пара, —поддразнил кот. – Ладно, плохие новости: к нам направляются первые пациенты.

Трое раненых с площади и местная женщина с больным ребёнком. Хорошие новости: вы популярнее, чем праздничные подарки у детей. Люди говорят о "чудесном спасении герцогини-лекаря" и о том, как "благородный герцог бросил вызов тирании".

Я застонала.

– Кто распространяет эти истории? Мы же только вчера сбежали!

– Новости в этом королевстве разносятся быстрее, чем вши в солдатской казарме.

– философски заметил Василиус. – Особенно если они касаются почти сожжённой ведьмы и мятежного герцога. Вы теперь что-то вроде народных героев.

– Народных героев, которых король хочет видеть с головами на пиках, – мрачно добавил Райнар.

– Мелочи жизни, – отмахнулся Василиус хвостом.

Не успел кот договорить, как в хижину постучали. Райнар мгновенно напрягся, его рука инстинктивно потянулась к мечу.

– Свои, – раздался голос Альда, капитана стражи Райнара. – У нас раненые.

Я встретилась взглядом с Райнаром, и он кивнул. Я глубоко вздохнула, собираясь с силами. моя личная импровизированная клиника была готова к открытию.

Первым пациентом оказался Гордон, кряжистый воин с глубоким порезом на предплечье – результат вчерашней стычки на площади. Рана уже начинала гноиться, и я мысленно прикинула запасы своего "чудо-лекарства" – плесневого снадобья, которое я научилась делать ещё во дворце. Его осталось совсем немного, и я решила приберечь последнюю дозу для более тяжёлых случаев.

нужно срочно найти хлеб или фрукты, чтобы вырастить новую партию зеленоватой плесени, которая так пугала местных и так радовала меня.

– Это будет больно, – предупредила я, готовясь промыть рану настойкой, которую соорудила из крепкого самогона и трав с противогнилостными свойствами. – Но если не вычистить всю грязь, придётся применять "зелёное лекарство", а это не просто больно, это... воспоминание на всю жизнь.

– я не боюсь боли, миледи, – гордо ответил Гордон с видом человека, готового к пыткам. – А что за "зелёное лекарство"?

– Плесень, – я улыбнулась так сладко, что у любого сладкоежки случился бы приступ. – Та самая, которую ты соскребаешь с хлеба перед тем, как его съесть.

Гордон побледнел так, что стал практически прозрачным.

– В-вы шутите, миледи?

– О, я никогда не шучу о лечении, – заверила я его с самым серьёзным видом. —Моя плесень спасла уже с десяток человек от гангрены. Видишь ли, в плесени живут крошечные существа, которые пожирают гной и болезнь.

Пять секунд спустя, когда я приложила пропитанную самогоном тряпку к ране, он выл, как волк при полной луне, а его проклятия заставили бы покраснеть даже бывалого моряка. Но, по крайней мере, теперь он был полностью сосредоточен на текущей боли, а не на перспективе лечения плесенью.

– Я же предупреждала, – пожала я плечами, накладывая повязку из чистой ткани, которую предварительно прокипятила. – Зато теперь у тебя в ране ничего не вырастет, кроме новой кожи.

– У вас удивительные методы, миледи, – прохрипел Гордон, бледный как полотно.

– Никогда не видел, чтобы лекарь кипятил бинты.

– Поверь мне, то, что ты не видишь в бинтах, гораздо страшнее, чем то, что видишь, – туманно ответила я, перевязывая его руку. – Кстати, мне нужен хлеб.

Много хлеба. Чтобы выращивать ту самую плесень.

Гордон сглотнул с таким звуком, будто в его горле застрял кулак.

– Я.. я скажу ребятам, миледи.

– Прекрасно, – я похлопала его по здоровому плечу. – И скажи им, чтобы нашли какую-нибудь влажную тёмную коробку. Плесень любит темноту и влагу, как придворные – сплетни о королевской семье.

Следующим был Эрик, юный лучник с вывихнутым плечом. Вправление прошло под аккомпанемент такого красочного набора проклятий, что я узнала несколько новых слов.

– Интересная лексика, – заметила я, помогая парню зафиксировать руку. – В школе целителей такому не учат.

– Простите, миледи, – покраснел он. – Я не хотел.

– О, не извиняйся, – я подмигнула ему. – Я сама знаю несколько выражений, от которых у тебя уши свернутся в трубочку. Правда, большинство из них касаются анатомии настолько точно, что ты, возможно, не поймёшь всей глубины метафор.

К вечеру через мои руки прошло около десятка пациентов. Последней была Марта, молодая женщина с сыном лет пяти, у которого был жар и кашель. Классическая простуда, осложнённая отсутствием элементарной гигиены и нормального питания.

– я всё перепробовала, миледи, – тихо сказала Марта, нервно теребя край своей потрёпанной юбки. – И отвар из мха, и паучьи лапки, и даже кровь летучей мыши, как знахарка советовала.

– Марта, – как можно мягче сказала я, – забудь про паучьи лапки. Твоему сыну нужно тепло, чистая вода и отвар из трав, который я тебе дам. И никаких кровей, никаких частей животных, и ради всего святого, никакого мха с деревьев!

Я приготовила отвар из мяты, ромашки и мёда, который один из разведчиков нашёл в заброшенном улье неподалёку. Не чудо-лекарство, конечно, но должно помочь сбить температуру и успокоить кашель.

– И вот ещё, – я достала из своих запасов маленький мешочек с зеленоватым порошком – мой последний запас сушеной плесени. – Если температура не спадёт к завтрашнему вечеру, разведи щепотку этого в тёплой воде и дай ему выпить. Только щепотку, понимаешь? Не больше.

Марта взяла мешочек с таким благоговением, словно я вручила ей королевские драгоценности.

– Что это, миледи?

– Лучше тебе не знать, – ответила я с улыбкой. – Просто поверь мне, это поможет. Я выращиваю это... ... особым способом.

– Спасибо, миледи, – Марта приняла горшочек с отваром и мешочек с лекарством, как величайшее сокровище. – Я молюсь за вас каждый день, с тех пор как услышала о вашем чудесном спасении.

– Скорее, о чудесном спасении моим мужем, – поправила я. – Он настоящий герой этой истории.

Марта покачала головой.

– Вы оба герои, миледи. Люди говорят, что вы лечите болезни, которые официальные лекари не могут вылечить. Говорят, что вы знаете тайны, скрытые от обычных смертных.

О да, тайны чистоты и элементарной гигиены. Настолько сокровенные знания, что за них здесь можно угодить на костёр.

– я просто знаю немного больше о травах и о том, как работает человеческое тело, – дипломатично ответила я. – Никакого колдовства, просто наблюдательность.

Когда Марта с сыном ушли, я обессиленно опустилась на лавку. День выдался настолько насыщенным, что мои руки тряслись от усталости. Я закрыла глаза, позволяя себе момент слабости.

– Плесень закончилась, – пробормотала я вслух. – Нужно срочно вырастить еще.

И не в тех усповиях, что в дворцовой лаборатории.

Тёплые руки опустились на мои плечи, начиная разминать напряжённые мышцы. Я не открыла глаза – не нужно было видеть, чтобы знать, что это Райнар. Его прикосновения я узнала бы из тысячи.

– Ты творишь чудеса, – тихо сказал он, массируя мои плечи с такой осторожностью, словно я была из тончайшего стекла. – Люди уже говорят о тебе как о святой.

– Ирония, – я слабо улыбнулась, откидывая голову назад, чтобы упереться в его живот. – ещё этот мир страдает от крайне переменчивого характера.

Его тихий смех согрел меня больше, чем любой огонь.

– Я распорядился, чтобы тебе принесли хлеб для твоего... эксперимента, – сказал он, продолжая массировать мои плечи. – Альд сказал, что Гордон был весьма настойчив в своей просьбе. Что-то о зелёном лекарстве, которое страшнее пытки?

Я не сдержала смешок.

– Небольшая психологическая уловка. Иногда угроза чего-то неизвестного эффективнее, чем реальная боль.

– Ты полна сюрпризов, моя маленькая ведьма, – прошептал он, наклоняясь и касаясь губами моей макушки.

– Ты ещё не видел, как я меняю повязки, – поддразнила я. – Вот где настоящая магия.

– Ты же знаешь, что мы не можем оставаться здесь долго, – в его голосе прорезались серьёзные нотки. – Чем больше людей приходит к тебе за помощью, тем больше риск, что кто-то выдаст нас.

– Я знаю, – я открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. – Но я не могу отказать людям в помощи, Райнар. Это... против моей природы. К тому же, мне нужно время, чтобы вырастить новую партию плесени. Ты не представляешь, как это примитивное лекарство важно для тяжёлых случаев.

Он наклонился и неожиданно нежно поцеловал меня в лоб.

– Я не прошу тебя отказываться. Я лишь хочу, чтобы ты была осторожна. Я не переживу, если с тобой снова что-то случится наши взгляды встретились, и на мгновение весь мир сузился до его серых глаз, в которых отражалось столько эмоций, что их хватило бы на целую поэму.

Дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель, эффективно разрушая момент. На пороге стояла Агнесса, молодая девушка из ближайшей деревни, которая пришла утром с ушибленным запястьем и осталась помогать мне с пациентами. В её глазах плескалась паника.

– Миледи! Милорд! Беда! – выпалила она. – Королевские солдаты в деревне.

Спрашивают о странных людях в лесу!

Райнар мгновенно преобразился. Нежный, заботливый муж исчез, уступив место воину и стратегу.

– Сколько их? – отрывисто спросил он.

– Отряд из десяти человек, милорд, – ответила Агнесса, всё ещё пытаясь отдышаться. – Они остановились в таверне, расспрашивают всех подряд.

Райнар повернулся ко мне, его лицо стало жёстким, как высеченное из камня

– Нам нужно уходить. Немедленно.

– Но мои травы, мои лекарства! – я обвела рукой импровизированную лабораторию, которую с таким трудом создавала весь день. – И моя плесень! Я только начала выращивать новую партию!

– Возьмём всё, что сможем унести, – твёрдо сказал он. – У нас есть час, не больше.

Я знала, что он прав, но сердце сжималось при мысли о том, что всё приходится ачинать заново. Впрочем, не в первый раз.

– Агнесса, – я повернулась к девушке, – ты хорошо справлялась сегодня. Хочешь стать моей помощницей на постоянной основе?

Её глаза расширились от удивления и восторга.

– Миледи, я... я была бы счастлива! Но мои родители.

– Райнар может убедить их, – я бросила взгляд на мужа, который уже отдавал приказы своим людям. – Он очень убедительный, когда хочет.

Агнесса покраснела до корней волос, явно представив себе, насколько "убедительным" может быть мой суровый и невероятно привлекательный муж. Я почти закатила глаза – девичьи фантазии одинаковы в любом мире.

– Начинай собирать травы, – велела я ей. – Самые важные в первую очередь. И не забудь мою коробочку с плесенью! Заверни её хорошенько, чтобы не раздавить.

Пока девушка занималась травами, я лихорадочно записывала рецепты и формулы на клочках пергамента. Пусть у меня не было доступа к готовым лекарствам, но я могла воссоздать некоторые базовые снадобья из местных ингредиентов. Если бы только у меня было больше времени.

Василиус появился словно из ниоткуда, запрыгнув на стол прямо перед моим носом.

– Не хочу нагнетать, но те солдаты – всего лишь авангард, – сообщил он, нервно подёргивая хвостом. – За ними идёт основной отряд. И они не просто ищут – они знают, куда идти.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

– Кто-то выдал нас?

– Или что-то, – мрачно ответил кот – Слишком много следов, слишком много людей приходило сюда. Даже самый тупой следопыт смог бы найти это место по протоптанным тропинкам.

Райнар материализовался рядом, словно призрак.

– Всё готово, – сказал он. – Лошади оседланы, люди собраны. Нам нужно двигаться на восток, к горам. Там есть пещеры, где мы сможем укрыться.

– А как же деревня? – я кивнула в сторону, откуда пришла Агнесса. – Если король узнает, что они помогали нам.

Тень пробежала по лицу Райнара.

– Я послал людей предупредить старосту. Они успеют придумать убедительную историю.

Я знала, что это лучшее, что мы могли сделать в данной ситуации, но всё равно чувствовала себя виноватой. Эти люди рисковали всем, помогая нам, и теперь могли поплатиться за своё милосердие.

Василиус, словно прочитав мои мысли, мягко боднул меня головой в плечо.

– ЭЙ, перестань так мрачно смотреть. Деревенские не дураки. Они скажут, что помогали вам под страхом смерти, и всё. Райнар – всё-таки герцог и брат короля, ему не сложно запугать нескольких крестьян.

– Это не меняет того факта, что из-за нас они в опасности, – возразила я.

– А из-за короля в опасности всё королевство, – парировал кот – Так что в общем балансе мирового зла вы всё ещё на стороне добра. А теперь хватит философствовать и пакуй свои волшебные травки и плесень, пока нас всех не арестовали!

Покидать хижину было одновременно страшно и облегчающе. Страшно – потому что мы снова оказывались без крыши над головой, облегчающе – потому что находиться в одном месте, зная, что за тобой охотятся, было всё равно что сидеть на пороховой бочке и ждать, когда же она взорвётся.

Я ехала на лошади позади Райнара, крепко обхватив его за талию. В специальной сумке на поясе у меня была заботливо упакованная Агнессой коробочка с растущей плесенью – моя надежда на создание нового запаса лекарства. Василиус устроился в корзине, прикреплённой к седлу, что было крайне унизительно для кота его достоинства, но необходимо для скорости передвижения. Агнесса ехала с одним из воинов, крепко держась за него и выглядя одновременно испуганной и восторженной.