Текст книги "Любимая жена-попаданка для герцога, или я не ведьма - я врач! (СИ)"

Автор книги: Кармен Луна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Собираемся, – решительно сказал Райнар. – Здесь больше небезопасно. Если барона взяли, значит, они знают наш план.

– А как же руины монастыря? – спросил лорд Корвен.

– Туда нам теперь дорога заказана, – мрачно ответил Райнар. – нужно искать новое убежище:

– У меня есть идея, – неожиданно подал голос Василиус. – Старые соляные копи в горах. Заброшенные, труднодоступные, и главное – о них мало кто знает.

– Соляные копи? – я скептически посмотрела на кота. – И откуда у тебя такая информация?

– У меня есть свои источники, – загадочно ответил он. – Кошачьи сети связи работают лучше человеческих.

Райнар задумчиво кивнул.

– Это может сработать. По крайней мере, временно. Лорд Корвен, что вы знаете о соляных копях?

– Немного, – ответил лорд. – Их закрыли лет двадцать назад, когда соль закончилась. Ходят слухи, что там обитают духи горняков, но это, скорее всего, суеверия.

– Духи лучше, чем королевские солдаты, – философски заметила я. – По крайней мере, с духами можно договориться.

– Тогда решено, – Райнар поднялся в седле, обращаясь ко всем собравшимся. —Мы идём в горы. Быстро, незаметно, и без лишних остановок. У нас больше нет права на ошибку.

Пока люди готовились к новому переходу, я отозвала Райнара в сторону.

– А что, если это ловушка? – тихо спросила я. – Что, если барона взяли не случайно? Что, если кто-то из наших.

– Я тоже об этом думаю, – признался он. – Но сейчас у нас нет выбора. Мы должны двигаться, иначе нас окружат.

– И что будет с бароном и леди Морвеной?

– Будем надеяться, что их используют как заложников, а не казнят сразу, —мрачно ответил он. – У нас ещё будет возможность их освободить.

Я кивнула, хотя в душе сомневалась. В этом мире политические заключённые редко жили долго.

Следующая часть нашего путешествия прошла в напряжённой тишине. Все понимали, что мы больше не просто переезжаем – мы бежим. И время работает против нас.

Когда мы наконец добрались до входа в заброшенные копи, солнце уже садилось, окрашивая горы в кроваво-красный цвет. Символично до неприличия.

– Ну что ж, – сказала я, глядя на зияющий тёмный проход в скале, – добро пожаловать в наш новый дом. Надеюсь, привидения окажутся гостеприимными соседями.

Василиус, первым шагнувший во тьму копей, обернулся с ухмылкой.

– По крайней мере, здесь нет аристократов, жалующихся на неудобства, —заметил он. – Уже прогресс.

И, знаете что? В тот момент это действительно казалось прогрессом.

Даже если наш новый дом был населён духами мертвых шахтёров и пах как склеп викингов после попойки.

8.

Новости из столицы

Жить в заброшенных соляных копях – это примерно, как поселиться в желудке тигантского каменного змея, который решил навечно замереть в позе «переваривание». Везде тебя окружают влажные стены, пахнущие чем-то между старым потом и разложившимися надеждами, а эхо твоих шагов отдаётся так,словно где-то в глубине действительно обитают духи горняков, которые крайне недовольны вторжением в их посмертный покой.

Я. Вайнерис Эльмхарт временная королева подземного царства беглецов и постоянная жертва собственных амбиций, сидела в том, что когда-то было административным помещением копей, а теперь служило моей лабораторией, и пыталась адаптировать свои медицинские процедуры к новым условиям. Задача оказалась примерно такой же простой, как научить медведя играть на арфе —технически возможно, но требует нечеловеческого терпения и высокого болевого порога.

– влажность здесь просто потрясающая, – съехидничал Василиус, развалившийся на единственном сухом камне во всём помещении. – моя шерсть превратилась в нечто среднее между мочалкой и гнездом для птиц. Я начинаю подозревать, что скоро из меня вырастут грибы.

– Заткнись, – буркнула я, пытаясь защитить свои запасы плесени от избыточной влаги. – По крайней мере, твоя шерсть не отвечает за жизни людей. А мои культуры могут испортиться, и тогда у нас не будет лекарств.

– О, а я думал, что отвечаю за моральную поддержку и стратегические сарказмы, – невинно заметил кот. – Разве это не жизненно важная функция?

Прежде чем я успела ответить что-то достаточно колкое, в мою импровизированную лабораторию ворвалась Агнесса, держа в руках свёрток, который выглядел так, словно его несколько раз переехала телега, а затем использовали как подстилку для больной коровы.

– Миледи! – запыхавшись, выпалила она. – гонец! Из столицы! С новостями!

Я мгновенно забыла о своих проблемах с влажностью и плесенью. Новости из столицы могли означать что угодно – от объявления нас вне закона до известий о том, что король решил сделать публичную казнь национальным видом спорта.

– Где этот гонец? – спросила я, аккуратно укрывая свои медицинские принадлежности.

– В главном зале, миледи. Герцог Райнар уже с ним говорит, но он просил немедленно позвать вас.

Главный зал – громкое название для пещеры размером с небольшую церковь, которую мы превратили в место для собраний. Когда я туда добралась, то увидела Райнара, лорда Корвена, графа Торвальда и человека, который выглядел так, словно его долго преследовали, а затем выжимали как тряпку.

– Вайнерис, – Райнар повернулся ко мне с выражением лица, которое варьировалось между удивлением и тревогой. – Ты должна это услышать.

Рассказывай ещё раз, – обратился он к гонцу.

Гонец – худой мужчина неопределённого возраста с глазами испуганного кролика – нервно сглотнул и начал свой рассказ.

– Герцогиня, – он поклонился так низко, что я забеспокоилась за состояние его позвоночника. – вести из столицы... они... они странные, миледи.

– Странные как? – поинтересовалась я. – Странные как "король решил объявить кошек государственными советниками" или странные как "он приказал покрасить все дворцы в розовый цвет"?

– Странные как… как "король тяжело болен и все думают, что он умирает", миледи,

– выпалил гонец одним духом.

Повисла тишина, которую можно было резать ножом, жарить на сковородке и подавать как основное блюдо с гарниром из недоумения.

– Болен? – переспросила я. – Чем именно?

– Не знают точно, миледи. Начало как обычная лихорадка, но потом... потом стало хуже. Он бредит, мечется, кричит на придворных. Вчера приказал арестовать собственную тень за измену. А позавчера целый час беседовал с портретом своего прадеда, требуя от него объяснений насчёт неуплаченных налогов.

Я обменялась взглядами с Райнаром. То же самое заболевание, которое мы лечили в лагере? Брюшной тиф мог объяснить лихорадку и бред, но обычно развивался не так быстро.

– А что говорят королевские лекари? – спросила я.

– Они в панике, миледи. Одни говорят, что это кара божья за грехи. Другие утверждают, что короля сглазили. Третьи шепчутся о яде, но тихо, чтобы их самих не обвинили в попытке отравления.

– А как насчёт тех, кто на самом деле пытается его лечить? – я попыталась сосредоточиться на медицинской стороне вопроса.

– Пробовали всё, миледи. Кровопускания, отвары. молитвы, даже привозили знахарку из дальней деревни. Ничего не помогает. Король только слабеет.

Я задумалась. Симптомы действительно напоминали брюшной тиф, но что-то не сходилось. Слишком быстрое развитие, слишком сильный бред.

– А придворные? – вмешался лорд Корвен. – Как они реагируют?

– По-разному, милорд. Леди Эванна практически не отходит от королевского ложа, изображая преданную фаворитку Канцлер Морентайн пытается сохранить видимость нормального управления. А остальные. – гонец оглянулся по сторонам, словно боясь, что кто-то подслушивает, – остальные уже начинают делать ставки на наследование.

– Ставки? – удивилась я.

– Ну не в буквальном смысле, миледи. Но многие начинают думать о том, кто будет править, если... если его величество не поправится. И имя герцога Райнара звучит всё чаще.

Василиус, который незаметно проследовал за мной, издал звук, который можно было интерпретировать как кошачий эквивалент "Вот это поворот"

– Есть ещё что-то, – продолжил гонец, явно собираясь с духом. – Кое-кто при дворе... кое-кто говорит, что единственное, что может спасти короля – это то самое чудодейственное лекарство, которое создала герцогиня Вайнерис. Говорят, что оно исцеляет любые болезни.

О нет. О нет, нет, нет. Это было именно то, чего я больше всего боялась.

– Кто именно это говорит? – спросила я тоном человека, готового к убийству.

О нет. О нет нет нет. Это было именно то, чего я больше всего боялась.

– Кто именно это говорит? – спросила я тоном человека, готового к убийству.

– Разные люди, миледи. В основном те, кто слышал истории о ваших исцелениях.

Они уверены, что если бы король получил ваше лекарство.

– Моё лекарство не панацея! – взорвалась я. – Оно помогает при определённых болезнях, в определённых дозах, при определённых условиях! Это не волшебная микстура "от всего сразу"!

Все присутствующие слегка отшатнулись от силы моей реакции.

– Понимаю ваше беспокойство, миледи, – осторожно сказал гонец. – Но люди отчаялись. Когда нет других вариантов, они готовы поверить в любое чудо.

– А вот именно поэтому моё лекарство нельзя распространять бесконтрольно! – я почувствовала, как у меня начинает болеть голова от одной мысли о том, что может произойти – Представьте, что будет если королевские лекари решат воспроизвести его? Если они начнут экспериментировать, давать его всем подряд, увеличивать дозы в надежде на лучший эффект?

– Катастрофа, – понимающе кивнул Райнар.

– Хуже, чем катастрофа, – мрачно добавила я. – Это будет геноцид по неосторожности. Люди будут умирать сотнями от того, что должно их спасать.

– но. – неуверенно начал граф Торвальд, – если король действительно умирает, и есть шанс, что ваше лекарство поможет.

– То я лично приеду и вылечу его! – рявкнула я. – Под моим контролем, в правильной дозировке, с соблюдением всех мер предосторожности! Но никто —НИКТО – не получит рецепт или образцы для самостоятельного изготовления!

Повисла тишина. Все переваривали мои слова и их значение.

– Вайнерис, – осторожно сказал Райнар, – ты понимаешь, что предлагаешь?

– Понимаю, – твёрдо ответила я. – Я предлагаю спасти жизнь королю и заодно предотвратить медицинскую катастрофу. Два зайца одним выстрелом.

– Это безумие, – покачал головой лорд Корвен. – Вы не можете просто явиться во дворец. Вас арестуют ещё до того, как вы переступите порог.

– Не если я приду с правильным предложением и в правильное время, —возразила я. – Подумайте: король умирает, официальная медицина бессильна, двор в панике. В такой ситуации даже самые гордые люди готовы принять помощь от тех, кого раньше считали врагами.

– А если это ловушка? – спросил граф Торвальд. – Если болезнь короля —подстроенная?

Я задумалась над его словами. Это была разумная осторожность.

– Тогда мы это выясним, – сказала я. – Я смогу отличить настоящую болезнь от поддельной. А если это ловушка... ну, тогда по крайней мере мы будем знать, с кем имеем дело.

– Слишком рискованно, – решительно заявил Райнар. – Я не позволю тебе.

– Ты не позволишь мне? – я повернулась к нему с таким выражением лица, что он невольно отступил на шаг – Извини, но когда это ты стал решать, что мне можно, а что нельзя?

– Когда стал твоим мужем и будущим королём, который не может позволить себе потерять самого ценного человека в своей жизни! – взорвался он в ответ.

О. Это было... неожиданно прямо.

– самого ценного? – переспросила я, несколько смягчившись.

– Самого ценного, – подтвердил он, подходя ближе. – Не только как лекаря или союзника. Как человека, без которого я не представляю своей жизни.

– самого ценного? – переспросила я, несколько смягчившись.

– Самого ценного, – подтвердил он, подходя ближе. – Не только как лекаря или союзника. Как человека, без которого я не представляю своей жизни.

Какая-то часть меня растаяла от этих слов. Но практическая сторона всё ещё настаивала на своём.

– Райнар, – я взяла его за руки, – послушай меня. Если мы не вмешаемся сейчас, то потеряем единственный шанс изменить ситуацию без кровопролития.

Больной или умирающий король не может эффективно править. Это наша возможность взять власть законно, как регенты при недееспособном монархе.

– А если тебя убьют?

– А если меня не убьют, и план сработает? – парировала я. – Мы получим трон без гражданской войны, тысячи людей останутся живы, а я смогу создать медицинскую систему, которая принесёт пользу всему королевству.

Райнар молчал, борясь с собой. Я видела, как в его глазах сражаются муж, который хочет защитить жену, и стратег который понимает логику плана.

– Есть условие, – наконец сказал он. – Если мы это делаем, то делаем правильно. Не безрассудный рывок во дворец, а тщательно спланированная операция.

– Какие условия? – спросила я.

– Первое: мы сначала убеждаемся, что болезнь короля настоящая. Второе: мы готовим запасные планы на случай, если что-то пойдёт не так. Третье: ты не идёшь одна.

– но…

– Первое: мы сначала убеждаемся, что болезнь короля настоящая. Второе: мы готовим запасные планы на случай, если что-то пойдёт не так. Третье: ты не идёшь одна.

– но…

– Никаких "но", – твёрдо сказал он. – Либо мы делаем это как команда, либо не делаем вообще.

Я посмотрела на него, затем на лорда Корвена и графа Торвальда, которые наблюдали за нашим спором с выражением людей, следящих за теннисным матчем.

– А что думают наши союзники? – спросила я.

– я думаю, что это безумие, – честно сказал лорд Корвен. – Но это может быть тем видом безумия, который меняет историю.

– Согласен, – кивнул граф Торвальд. – Риск огромен, но и награда может быть соответствующей.

– тогда мы планируем, – решила я. – Но сначала нужно получить больше информации. Гонец, – обратилась я к всё ещё стоящему в углу мужчине, —можешь ли ты вернуться в столицу и выяснить подробности о состоянии короля?

– Конечно, миледи. Что именно вас интересует?

– всё симптомы, их развитие, что именно пробовали лекари, как король реагировал на лечение. И главное – кто сейчас реально управляет королевством.

Гонец кивнул и поспешил выполнить задание. Когда он ушёл, мы остались в пещере, каждый погружённый в свои мысли.

– Знаешь, – сказал Василиус, который всё это время молчал, – я начинаю думать, что наша жизнь превратилась в какую-то невероятную историю. Сначала спасение от костра, потом жизнь в лесу, теперь планы по возвращению во дворец, чтобы спасти короля, который хотел нас убить.

– Жизнь имеет странное чувство юмора, – согласилась я.

– Или отсутствие чувства логики, – добавил кот. – Впрочем, это одно и то же.

Вечером, когда мы остались наедине, Райнар снова вернулся к теме дворца.

– Я всё ещё думаю, что это слишком опасно, – сказал он, обнимая меня.

– А я всё ещё думаю, что это наш шанс, – ответила я, прижимаясь к его груди. —Но я понимаю твои опасения.

– Обещай мне, что если мы это сделаем, ты будешь осторожна, – попросил он. —Обещай, что при первых признаках опасности ты отступишь.

– Обещаю, – согласилась я. – Но ты тоже обещай, что не будешь пытаться остановить меня, если я буду уверена, что план может сработать.

– Это нечестно, – пожаловался он.

– Вся жизнь нечестна, – философски заметила я. – Мы просто пытаемся сделать её немного более справедливой.

Мы лежали в тишине, каждый думая о предстоящих испытаниях. За стенами пещеры слышались звуки нашего подземного лагеря – приглушённые голоса, шаги, скрип телег.

– Если мы действительно это сделаем, – тихо сказал Райнар, – и если всё получится, что будет дальше?

– Дальше мы будем править, – ответила я. – Ты – как король, я – как королева.

И мы попытаемся создать мир, в котором людей не сжигают за знания, а лечат с помощью этих знаний.

– Звучит как мечта, – сказал он.

– Мечты имеют свойство сбываться, – улыбнулась я. – Особенно если очень сильно захотеть и приложить к этому достаточно усилий.

– И магической плесени, – добавил он с усмешкой.

– И магической плесени, – согласилась я. – Не стоит недооценивать силу хорошо выращенной плесени.

На следующее утро мы начали планировать операцию, которая должна была либо сделать нас правителями королевства, либо отправить на эшафот.

Но это уже была история для следующего дня.

9.

Планировать проникновение в королевский дворец, где тебя ищут с намерением сделать очень короткой на голову, – это примерно как планировать романтический ужин с драконом. Технически возможно, но требует тщательной подготовки, стальных нервов и готовности к тому, что всё может закончиться очень быстро и очень болезненно.

Я, Вайнерис Эльмхарт, временная обладательница самой безумной идеи в истории королевства, сидела в нашей подземной штаб-квартире и пыталась не думать о том, что план, который мы разрабатываем, имеет примерно столько же шансов на успех, сколько у снежка в преисподней. Но, как говорится, отчаянные времена требуют отчаянных мер. А наши времена были настолько отчаянными, что могли бы подать в суд на само слово "отчаяние" за клевету.

– Итак, – Райнар в пятый раз за час пересматривал план дворца, который нам удалось раздобыть через наших информаторов. – Главная проблема – как ввести тебя во дворец незамеченной.

– Может, в корзине с бельём? – предложил Василиус, развалившийся на столе поверх важных документов. – Классика жанра. Или в бочке с вином? Хотя нет, с вином плохая идея – ты можешь не удержаться и выпить содержимое.

– Твой юмор мне не поможет, – буркнула я, изучая схему дворцовых коридоров, которая выглядела сложнее, чем карта кровеносной системы.

– А что поможет? – невинно спросил кот – Молитва? Удача? Внезапное чувство самосохранения?

Прежде чем я успела ответить что-то достаточно едкое, в помещение вошёл лорд Корвен с выражением лица человека, который только что решил очень сложную задачу.

– У меня есть идея, – объявил он. – Лорд Морентайне, королевский канцлер. Он один из тех, кто тайно поддерживает вас. И он может организовать официальное приглашение для герцогини.

– Официальное приглашение? – скептически переспросила я. – Типа "Уважаемая герцогиня, король, который недавно пытался сжечь вас на костре, приглашает вас на чашечку чая и обсуждение вашей казни"?

– Не совсем, – терпеливо ответил лорд Корвен. – Приглашение будет от имени королевского совета, в связи с критическим состоянием его величества. Формально – как к единственному лекарю, способному помочь.

– Что не делает это менее похожим на ловушку, – заметил Райнар, не отрывая взгляда от карты.

– Разумеется, – согласился лорд Корвен. – Поэтому мы должны подготовиться к худшему. Запасные пути отхода, сигналы тревоги, люди на позициях.

– То есть полноценная военная операция по внедрению одной женщины с горшочком плесени, – подвела я итог – Звучит совершенно пропорционально.

– Зато увлекательно, – заметил Василиус. – Я бы заплатил за право посмотреть на это. Хорошо, что мне не нужно платить, потому что я пойду с тобой.

– Ты? – я ставилась на кота. – Зачем?

– Во-первых, потому что я говорящий кот, и это само по себе отличное прикрытие.

– все будут так заворожены моей способностью к речи, что забудут обо всём остальном. Во-вторых, я могу пролезть в любую щель и подслушать любой разговор. В-третьих, – он сделал паузу для драматического эффекта, – кто-то должен следить, чтобы ты не сделала что-нибудь геройское и глупое.

– спасибо за доверие, – съязвила я.

– Не за что, – невозмутимо ответил кот.

Следующие несколько часов прошли в лихорадочной подготовке. Лорд Корвен отправил тайное послание канцлеру Морентайне. Райнар организовал отряд быстрого реагирования, который будет ждать на безопасном расстоянии от дворца.

Я готовила лекарства, противоядия и всё, что могло понадобиться при лечении короля – или при побеге от королевской стражи.

– Что с тобой делать, если всё пойдёт не так? – спросил Райнар, когда мы остались наедине в моей лаборатории.

– Не знаю, – честно призналась я, аккуратно упаковывая флаконы с лекарствами.

– надеяться, что твой план спасения сработает быстрее, чем их план казни?

Он не улыбнулся моей попытке пошутить. Вместо этого подошёл ближе и развернул меня к себе.

– Я не шучу, Вайнерис, – его голос был серьёзен, как никогда. – Если что-то пойдёт не так, если я пойму, что это ловушка.

– То ты сделаешь то, что должен, – перебила я его. – Ты отступишь, сохранишь армию. продолжишь борьбу. Ты не можешь рисковать всем ради одного человека.

– ты не "один человек", – возразил он. – Ты моя жена. Ты моя жизнь.

От его слов у меня перехватило дыхание. Этот мужчина, с его силой и решимостью, смотрел на меня так, словно я была единственным, что имело значение в этом мире.

– Райнар, – я коснулась его щеки, – мы оба знаем, что иногда один человек должен рискнуть ради многих. Это то, что делает нас людьми, а не монстрами.

– Я не хочу быть героем, если это означает потерять тебя, – прошептал он.

– А я не хочу быть трусихой, если это означает позволить тысячам умереть, —ответила я. – Мы оба застряли между тем, кем хотим быть, и тем, кем должны быть.

Он притянул меня ближе, и мы просто стояли, обнявшись, в окружении склянок, трав и медицинских инструментов. Где-то над нами была земля, небо, звёзды. где-то там был дворец, больной король и судьба королевства. Но в этот момент существовали только мы двое.

– Обещай мне кое-что, – попросил он.

– Что?

– Что вернёшься. Живой, целой, и желательно без новых врагов.

– По поводу новых врагов не обещаю, – попыталась я разрядить обстановку. – У меня талант наживать их даже в самых неожиданных местах.

На этот раз он улыбнулся, хоть и слабо.

– тогда хотя бы вернись живой, – он наклонился и поцеловал меня – нежно, но с такой глубиной чувств, что у меня закружилась голова.

Когда мы разомкнули губы, я увидела в его глазах всё то, что он не мог выразить словами – страх, любовь, гордость, отчаяние.

– Я вернусь, – пообещала я. – Хотя бы потому, что кто-то должен контролировать производство моего лекарства. Иначе ты тут все передозируете.

Он тихо рассмеялся, и напряжение момента немного спало.

– Я вернусь, – пообещала я. – Хотя бы потому, что кто-то должен контролировать производство моего лекарства. Иначе ты тут все передозируете.

Он тихо рассмеялся, и напряжение момента немного спало.

– Только ты можешь говорить о медицинском контроле в такой момент.

– Ну, кто-то должен держать фокус на практических вещах, – пожала я плечами.

Ночь перед отъездом прошла в странной смеси подготовки и прощания. Я проверяла свои лекарства в третий раз, перепаковывала их, снова проверяла.

Райнар точил меч, хотя мы оба знали, что он в отличной форме. Каждый справлялся с нервами как мог.

– Знаешь, – сказала я, когда мы наконец легли спать (или, скорее, легли пытаться заснуть), – когда я была... когда я была моложе, я мечтала о спокойной жизни: муж, дом, может быть, дети. Ничего героического или опасного.

– И вместо этого ты получила беглую жизнь в пещере, больного короля и мужа, который планирует переворот, – добавил он.

– Именно, – я прижалась к нему ближе. – Странно, как жизнь меняет наши планы.

– сожалеешь? – спросил он тихо.

Я задумалась над его вопросом. Сожалею ли я? О костре, о бегстве, о всех опасностях и трудностях?

– Нет – наконец ответила я. – Потому что все эти испытания привели меня к тебе. И дали мне шанс действительно изменить мир, а не просто мечтать об этом.

Его объятия стали крепче.

– Что бы ни случилось завтра, – прошептал он в темноте, – знай, что ты изменила мой мир полностью. Ты сделала меня лучше, чем я был.

– А ты сделал меня смелее, чем я думала, что могу быть, – призналась я.

Мы занимались любовью в ту ночь – медленно, нежно, как будто пытались запомнить каждое прикосновение, каждый поцелуй. Как будто каждое движение было обещанием и молитвой одновременно. Когда мы достигли пика вместе, я увидела слёзы в его глазах, и поняла, что мои щёки тоже мокрые.

– Я люблю тебя, – прошептала я, когда мы лежали, переплетённые. – Больше, чем думала, что способна любить.

– И я тебя, – ответил он, целуя мои слёзы. – Сильнее, чем могут выразить любые слова.

Мы заснули в объятиях друг друга, и в ту ночь мне снился сон – мы были в прекрасном саду, полном цветов и солнечного света, и смеялись, как беззаботные дети. Без страхов, без опасностей, без необходимости постоянно смотреть через плечо.

Когда я проснулась, то обнаружила, что Райнар уже не спит и смотрит на меня стой нежностью, которая всегда заставляла моё сердце пропускать удар.

– Доброе утро, – прошептал он.

– Доброе ли? – я попыталась улыбнуться

– Любое утро, когда я просыпаюсь рядом с тобой – доброе, – ответил он. —Даже если потом начинается кошмар.

– Ты умеешь быть романтичным в самые неподходящие моменты, – заметила я.

– Это одна из моих многочисленных талантов, – он поцеловал меня в лоб. —Пора собираться.

Следующие часы прошли в суете подготовки. Я надела самое простое платье, какое у меня было – никаких украшений, ничего, что выделяло бы меня. Волосы убрала под простой платок. Со стороны я должна была выглядеть как обычная целительница, которую вызвали к больному.

– Ты выглядишь как крестьянка, – оценил Василиус, запрыгивая на стол. – Очень убедительно. Если не считать того, как ты держишься. Королевская осанка у тебя в крови.

– Буду сутулиться, – пообещала я.

– Не забудь ещё шаркать ногами и бормотать что-то невразумительное, —добавил кот. – Для полноты образа.

Лорд Корвен принёс официальное приглашение от канцлера Морентайне. Оно было составлено в самых нейтральных выражениях – "королевский совет просит уважаемую целительницу оказать помощь в критической ситуации". Никаких упоминаний о моём настоящем титуле или о том, что я в бегах.

– Канцлер обещает безопасность, – сказал лорд Корвен. – Но он также предупреждает, что не может контролировать всех. При дворе много фракций, и не все хотят, чтобы король выжил.

– Понимаю, – кивнула я. – Значит, нужно быть готовой к чему угодно.

– Мои люди будут на позициях, – заверил Райнар. – При первом сигнале тревоги мы ворвёмся во дворец.

– что может вызвать дипломатический скандал и объявление войны, – напомнила я.

– Лучше дипломатический скандал, чем твоя смерть, – мрачно ответил он.

– что может вызвать дипломатический скандал и объявление войны, – напомнила я.

– Лучше дипломатический скандал, чем твоя смерть, – мрачно ответил он.

Когда пришло время уезжать, Райнар отвёл меня в сторону для последнего разговора наедине.

– Если почувствуешь опасность, любую опасность – беги, – сказал он, держа мои руки. – Не пытайся быть героем, не пытайся спасти всех. Просто беги.

– А если я смогу спасти короля? – спросила я. – Если это наш шанс закончить всё без войны?

– Тогда спаси его, – он притянул меня в объятия. – Но не ценой своей жизни.

Обещай мне.

– Обещаю быть осторожной, – уклончиво ответила я. – Это лучшее, что я могу обещать.

Он знал, что это не совсем то, о чём он просил, но не настаивал. Вместо этого поцеловал меня – долго, глубоко, отчаянно.

– Вернись ко мне, – прошептал он, когда мы разомкнули губы. – Обязательно вернись.

– Вернусь, – пообещала я. – У меня нет другого выбора. Кто-то же должен контролировать твои безрассудные планы.

Последнее, что я увидела, покидая пещеру, был он – стоящий на каменном выступе, смотрящий мне вслед с таким выражением лица, словно пытался запомнить каждую деталь.

– Ну что ж, – сказал Василиус, устроившийся в корзине с моими медицинскими принадлежностями, – начинается самое интересное. Ставки принимаются: нас схватят на входе или дадут дойти до королевских покоев?

– Твой оптимизм просто заразителен, – буркнула я.

– я кот – невозмутимо ответил он. – У меня девять жизней. А вот у тебя только одна, так что будь любезна не растрачивать её впустую.

– Постараюсь, – пообещала я, глядя на дорогу, ведущую к столице.

К дворцу. К больному королю. К нашей судьбе.

И да поможет нам всем здравый смысл. Хотя, судя по нашему плану, здравый смысл давно покинул это предприятие.