Текст книги "Ворона цвета сажи (СИ)"

Автор книги: Карина Вран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Annotation

На студию этой вороны и на саму ворону напали. Что делать? Свесить лапки, опустить клюв и сдаться? Вот уж нет! Ворона будет сражаться за то, что считает своим. Если в процессе придется сменить цвет оперения, значит, так тому и быть.

Ворона цвета сажи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Ворона цвета сажи

Глава 1

Эта история является вымышленной от начала и до конца. Все совпадения случайны. Все расхождения обусловлены либо авторским замыслом (он же иногда произвол), либо тем, что мир, где происходят основные события – другой.

«Миров множество» © Мироздание.

Май 2005, Бэйцзин, КНР.

Май – это время цветения. И ещё это очередная годовщина «попадания» меня в Мэйли.

Раньше я переживала в этот день. Вспоминала утраченное прошлое – себя в той жизни, своего замечатального, друзей…

Теперь я улыбаюсь в свой день рождения. Это не значит, что я забыла своё прошлое. Нет.

…Знаете, на тему памяти есть тайская реклама. Где бабулечка приходит в салон тату и просит мастера набить ей на руке несколько слов. Слова – это названия лекарств для её сына. Он вкладывает ей в кошелек список, и добавляет приписку: помни, я тебя люблю, мама. Эти слова она тоже просит перенести ей на кожу. У старушки болезнь Альцгеймера, и она боится, что забудет такое важное…

В моем сердце есть такое «тату», прямо на живой, горячей, бьющейся плоти. Моё вечное напоминание.

Самое важное, то, что определяет ворону (и всех нас), как личность – это те, кого мы любим. Ради кого готовы горы свернуть. Теперь список имен, хранимых в сердечке, у вороны стал длиннее. И это прекрасно.

Лин Мэйхуа, моя замечательная. Ли Танзин, крепкий каменный столп нашей семьи. Малыш Хан, бесконечный источник умиления.

Этого чудика на днях застукала, когда он повторял танец «неловкой панды» из «Я помогу тебе взлететь». Знаете, что? У него лучше, более «пружинисто» получается!

Натанцевались с ним вдвоем до упаду, покуда ножки не устали держать моего ритмичного да пластичного братика.

Ли Чжун, честный брат – мы с ним ещё больше сблизились на съемках «Небесной сети».

А ещё Ух, чудо пернатое. Когда мы в том году, в октябре, вернулись из Гонконга, оказалось, что совенок уже встал на крыло. Не то, чтобы стал асом полетов, но вольер уже вовсю осваивал. Тренировался.

И вот я такая прихожу в его часть дома, а там – пустота. И так защемило в груди. Хотя мы «знакомы» без году неделя. Я уже развернулась, чтобы уйти. Зашумели в сумерках крылья, раздался приветственный: «Ух!»

На плече аккуратно – и как понял, что не ветка и не мебель, где осторожничать не обязательно? – зафиксировались совиные лапки. А перьевая головушка с клювом зарылась мне в волосы. Со стороны затылка.

Мурашки побежали по «всей поверхности Мэйли». И снова защемило, но уже от нежности.

Друзяшек моих тоже нельзя забывать! Ага, их забудешь. Напомнят, догонят и ещё раз напомнят. Я и рада.

После выхода улучшенного препарата от малярии Сюй Вэйлань официально моя подруга. Что не мешает ей яростно соперничать с вороной за первенство в классе.

Цао Шуфэн отчаянно ревнует, но вид, что она вся из себя отстраненная. Что было особенно сложно, когда мы с ней тренировали синхронное плавание.

Для чего? Для общего физического развития. И немножко – для рекламы «Вод Куньлунь». Обновленная версия у нас с тематикой спорта. Олимпийские игры близко. Строят огромный плавательный комплекс, упор на водные виды спорта прям явный.

А мы что, рыжие? Рыжих среди азиатов вообще мало-мало. Легче встретить китайца-альбиноса, чем рыжего китайца.

Вэйлань у нас будет по прыжкам в воду, мы с акулой берем на себя синхронное плавание, Ченчен, Джиан и ещё несколько наших одноклассников войдут в команду гребцов (всамделишно, у нас и свой клуб гребных видов спорта есть), панда Нин отвечает за женское плавание, а Гао Юн – за мужские заплывы.

У всех у нас будут «взрослые» версии. Отсылка к первой рекламе, и немножко к рекламе детской смеси.

Должно получиться очень динамично и зрелищно.

Может, мы и не стали за тот год богаче в плане финансов. Зато обогатились новыми знакомствами и укреплением давних дружеских связей. Потери тоже были, как без них…

Не будем о грустном.

О радостном: за значимый вклад в восстановление экосистемы Юйлиня и провинции Шэньси наш тишайший каменный воин получил ещё одну государственную награду.

Город – сужу по фотографиям – уже не напоминает фильм-катастрофу о надвигающихся песках. В границы города пустыне больше дороги нет. Батя и его люди двигаются дальше, сажают больше, копают в поисках ушедших источников глубже.

Природа откликается на зов. Реки наполняются водой, свежие насаждения дают тень. Возвращаются животные, птицы и насекомые. Жизнь притягивает жизнь.

Возвращаются в утраченные – казалось бы, навечно – дома люди. Там, в провинции Шэньси, Ли Танзин – национальный герой. Более почитаемы только главы компартии и Великий Кормчий, а наш тишайший каменный воин пристроился сразу за ними.

Ещё о жизнеутверждающем: процветает деревенька Голян. Линшань, близлежащая горная деревушка, ныне блестит огнями подсветки на новых домах. Целая деревня на отвесной скале ждет, пока мы (творческая студия Бай Хэ) приедем снимать в ней дораму.

Она у нас – в планах на лето. В строительстве прям очень сильно помогали соседи из Голяна. Люди пришли помочь от всей души, лишний раз подтвердив для вороны: добрые и отзывчивые люди в стране не перевелись!

Другие бизнес-проекты тоже движутся. Может, не так эффективно, как хотелось бы. Но пока есть прогресс и нет «мясорубки», в которой людей заставляют пахать, перемалывая все их силы в корпоративном механизме, это – ок.

И, раз уж мы заговорили о механизмах, как не вспомнить киборгов?

Сегодня – день официальной премьеры «Небесной сети». День долгожданный и волнительный.

Мы вложили в этот фильм душу. Время, силы, деньги, нервы… Здесь тоже не обошлось без потерь.

Немного жаль, что я не увижу сама, вживую, как всё пройдет. У нас с честным братом школа. У этой вороны – факультатив по живописи.

Успехи на этом поприще у меня, пожалуй, скромнее всего. Зато сама, без «читов». Больше я не подключала «видение руки». Учусь творить сама, без «костылей» и игр подсознания.

На премьере будут: Ян Хоу (режиссер), Бу Сунлинь (оператор), Кевин Лю (наш Т-1000), Жуй Синь (обе версии Т-800), Хэ Тяньмин (Кайл Ли, солдат из будущего) и Элис Рид (Кейси Ди).

Составу не хватало брата Ли Чжуна, но китайцы в этом плане – народ понимающий. Учеба – это святое.

Дядя Бу уже прислал нам фото. На нем – столпотворение перед кинотеатром. Не факт, что все эти люди пришли смотреть «Скайнет», но оптимизма такое количество потенциальных зрителей добавляет.

Вообще, что-то там Гонконг без меня расслабился. А зря: вот закончим с делами в столице, сдадим итоговые экзамены. И ворвемся по новой на шумные, пахнущие морем улицы.

О, у вороны большие планы на этот город.

Город, в котором обосновался и мирно живет наш враг.

Глава 2

Мудрец Чжуан-цзы, один из основоположников даосизма (Лао-цзы, по-моему, вне Поднебесной знают лучше), сказал много умных вещей.

«Сосна, стоящая на вершине, уязвима для ветра».

Вершина – это же достижение, преимущество? Чем выше положение, тем… легче стать мишенью. Тот, кто на виду, уязвим.

«Лотос, спрятанный в тине, недосягаем для течения».

Всякий лотос произрастает из грязи. Из мутной воды, сквозь ил, и то из болотной тины тянется изящный цветок – символ чистоты и благородства.

Поправка от Ли Мэйли: не всё, что вышло из грязи – чистый лотос.

Но если вернуться к философу, то здесь речь больше о скромности, скрытости от мира – и покое, даруемом тенью укрытия.

Тот, кто в тени, не обязан следовать правилам, течениям, жить «напоказ». Пожалуй, в его состоянии больше свободы.

«Не всякая возвышенность – благо. Не всякая глубина – потеря».

Тут без комментариев. Всё очевидно и прозрачно, как верхнее течение реки от высокогорных родников.

Скрытный враг в тенях. Белый журавль и все его «перышки» на свету. Как вытянуть вражину из его укрытия?

Как вариант – взбесить невообразимым успехом.

О, речь не только о «Небесной сети». Хотя на «Скайнет» мы, конечно, возлагаем большие надежды.

Ещё ни разу на кону не стояло столь многое. Ни разу к проекту Бай Хэ не было приковано столько взоров.

Мы же устроили шумиху на пепелище и всём, что с ним связано. Гонконг и материк – все услыхали если не сам шум, то его эхо, многочисленные отражения.

Журналисты и шумиха – это ж как пиво с воблой. Разве могли папарацци не учуять такой переполох? Ещё как учуяли, и налетели, как птицы кумай на падаль. Это те пернатые «красавчики», которым отдают в горах тела умерших – проводят «небесные похороны».

Но одним пивом, даже с закусью из воблы, сыт не будешь. Мы подготовили для народа больше.

Для начала Мэйхуа помогла мне с переводом «Споём». Два крутых робота, они же – стальные мужики по жизни, Кевин Лю и Жуй Синь – под конец прослушивания демо-записи отводили покрасневшие глаза.

Это потому, что в студии у звукаря жутко накурено. Никаких иных причин, разумеется.

Эти двое, одна упертая ворона и специально вызванная на помощь учитель Цзян И (ну и куряка-звукарь, как без него?) сотворили нечто такое, что без эмоций, без: «Что-то в глаз попало», – слушать решительно невозможно.

Киборги втихую радовались, что часто исполнять эту песню не придется. Всё же три голоса, а маленькую исполнительницу на все концерты таскать не будешь.

Радовались – не потому, что песня не зашла. Из-за того, что она выворачивает душу наизнанку. Бередит сердечные раны, а ведь те, как известно, самые глубокие.

Учитель Цзян на волне воодушевления заявила нашим роботам, что их голоса прям удивительно хорошо гармонируют. Это даже в спокойной манере исполнения слышно, а уж когда они запоют на всех природных «мощностях»…

Тушите свет, выносите поклонниц. Они штабелями валиться будут, на то дядюшкина жена ставит всю мужнину зарплату (в его случае: доход от Байцзин).

О, позволю себе отвлечься и рассказать анекдот. Местный. Мужья тут нередко отдают всю зарплату женам, и уже те управляют семейным бюджетом.

Мне кажется, это пошло из давних времен, когда управление делами «внутреннего двора» отдавалось жене (старшей или единственной, по-разному). Но я могу и заблуждаться.

Собственно, анекдот. Работяги обсуждают получение зарплаты. «Я приду домой и всё отдам жене», – говорит один. Трудяги рядом понимающе кивают. «А я положу все деньги на сберкнижку», – говорит другой, вызывая одобрительный и малость завистливый гул. Затем он добавляет: «А уже сберкнижку отдам жене».

Можно смеяться. Или сочувствовать? Не знаю даже.

Для таких мужей есть термин, дословно переводимый как: «жена управляет строго». Игра слов в том, что обозначение созвучно с болезнью дыхательных путей. Мужчина как бы «болен» своей женушкой, а та его «лечит».

И вот такое местное региональное ещё слышала в одной дораме: «мягкое ухо». Тут всё понятно: жена в воспитательных целях так часто щиплет мужа за ухо, что хрящ стал мягким.

Кличут дядечек «мягкими ушами» не с тем, чтобы унизить. Скорее, их даже уважают за преданность семье.

Не уверена, что это правильная модель семьи, но таковые существуют.

Правда, есть и другие расклады, где жена – бесправное существо, но мы сегодня не будем говорить о грустном.

Вернемся же к нашим баранам… Кх-м, простите, к киборгам-убийцам.

Учитель Цзян не призывала их собрать «бойзбенд». Возраст у мужчин, особенно у Кевина, не тот. А вот записать мини-альбом дуэтом с их сильными голосами и особенной гармонией – на этом мамина подруга категорически настаивала.

Ибо только глупцы упускают шанс.

Я с ней согласилась: в рамках продвижения фильма дуэт главных героев – это же манна небесная.

Т-800 и Т-1000 не стали ломаться. Попробовали исполнить несколько мелодий на два голоса. Услыхали то же, что и учитель Цзян.

Кевин подтянул знакомого композитора. Тексты собирали тут и там. Даже я одну (в добавок к «Споём») сочинила (перевела из старых запасов). Получилось шесть треков.

Седьмым, бонусным, предполагалась как раз наша совместная, хватающая за душу, песня.

«Если не возражает одна юная исполнительница и её представитель», – высказала Цзян И, широко улыбнувшись подруге, она же мать моя потрясающая.

Исполнительница возражений не имела. Эта ворона не рухнула с дубу.

Позже закономерно встал вопрос о распределении доходов. От Мэй-Мэй в мини-альбоме голос, от Бай Я два текста с мелодиями.

Я тогда вспомнила бедолаг, живущих в такой тесноте, что иной пенал для школьных принадлежностей просторнее. И заявила, что хочу отдать всё на благотворительность.

На компенсацию расходов семьям с низким доходом на детские сады. Они в Гонконге частные и платные. В итоге мамы вынуждены брать детей с собой на работу, где это позволительно. Или сидеть дома, перебиваясь подработками и мужниной зарплатой. Или оставлять малышей без присмотра (бабушки-дедушки есть не у всех).

Моя инициатива, что капля в море. И, чтобы поддерживать начинание даже для небольшого числа дошколят, в последующие годы придется вкладывать юани из других своих доходов. Но это всё же больше, чем ничего.

Пусть теперь у взрослых голова о денежках с мини-альбома болит. Мне лично ничего не стоили те песни. Муки творчества – и те остались в прошлой жизни. А уж спеть с двумя классными роботами – вообще не труд.

Кевин и Синь возьми да поддержи эту мою инициативу. Не исключаю, что это такой ловкий инструмент налогового планирования. Уменьшение налогооблагаемой базы. Но как бы… плевать?

Лишь бы результат был во благо, а не в какую-то очередную аферу с отмывом средств через фонд. Новоявленной родственнице мы доверяем (и периодически счета-фактуры проверяем).

На одно маленькое, но доброе дело станет больше.

К мини-альбому подошли со всей серьезностью. Концерт общий запланировали вскоре после выхода «Скайнета». Думаю, причины очевидны. И в промежутке снимали клипы.

Это для «Споём» был четкий и заранее прописанный визуальный ряд. Остальным шести музыкальным композициям, вдобавок к звуку, предстояло найти своё визуальное оформление.

Кому из этих творческих личностей пришло в голову привлечь к съемкам Мэй-Мэй, неизвестно. Главное, что в трех из шести клипов (и в видеоряде к бонус-треку) эта ворона присутствует. Ну и да, немножко покреативила с содержимым.

Для себя же (в том числе).

Я о них расскажу, ведь киборги уже начали запускать показ этих клипов. По одному, с перерывами, чтобы народ распробовал и продолжения ждал с нетерпением.

И взаимодействия двух исполнителей ждали, только уже в другом формате. В полноэкранном!

Отзывы на «Скайнет» выйдут – самое раннее – поутру. Нет, кто-то и вечером, и в ночи после премьеры может накатать рецензию, но то единичные «совы». Отклик в массе адекватнее всего будет уже завтра собирать и анализировать.

В офисе Бай Хэ, правда, засели добровольцы. Хотят мониторить отзывы в режиме реального времени. Флаг им в руки, герои получат прибавку. Но эта ворона не готова нервы почем зря трепать.

Лучше уж вместе: итоги продаж билетов первого дня, отзывы «первопроходцев», рецензии критиков. Дальше смотреть по динамике, особо показательны будут первые выходные. Кассовые сборы первых выходных – своего рода лакмусовая бумажка для кинофильма.

А пока я расслаблюсь, повспоминаю клипы. Они же важны в рамках раскрутки дуэта киборгов!

Один такой… своеобразный, не без юмора. С лучшими воспоминаниями о прекрасном, зубодробительно дорогом отеле в Гонконге.

По сценарию Жуй снова играет моего родителя. Кевин – его «потерянного» друга, но такого, знаете, раздолбайского раздолбая. Он кутит, швыряется деньгами, в «быковатой» манере гоняет на каком-то эксклюзивном «Ламборгини».

Вокруг него постоянно крутятся девочки, молодые, красивые, сменные. В смысле, одна сменяет другую. А «мой» папка в одно жало воспитывает дочь, собаку (Дуду, твой выход!). Он поет и танцует, но без особого успеха у публики.

Впервые мы их сталкиваем в отеле, где обретается друг-раздолбай, а отец-одиночка заходит узнать о вакансии в ресторане. С дочкой: они вместе шли по улице, когда малая заметила объявление о вакансии на двери, и показала его папке.

Вот там, в роскошном холле с огроменной красавицей-монстерой сталкиваются «папка» и его давний друг.

Дальше друг-богатей-раздолбай дает работу «папке». А сам уменьшает размах и частоту гулянок. Вместо этого «наверстывает упущенное» в дружбе. Пытается задружиться с дочкой товарища. Выгуливает Дуду, хотя вернее – она его. Очень комичный кадр, на самом деле.

Конечно, воспитанную девочку с песочной шкурой пришлось убедительно просить так себя повести.

Песня, как нетрудно догадаться, о дружбе.

Клип – о вновь обретенной дружбе. Правильной мужской дружбе, что делает лучше обоих.

Друг-богатей вместо «сменок» выбирает скромную девушку-медика, которая помогла дочке друга (я как бы простыла). По доброте душевной, а не за деньги, как он привык.

«Папка» добивается успеха, зарабатывает нам на новый дом.

Кульминация: тот же отель, множество обалдевших посетителей смотрят, как два друга тащат через весь холл, выложенный натуральным камнем, нечто длинное, замотанное в черные мешки, а сверху ещё и по кругу в нескольких местах замотанное серебристым скотчем.

Вы что подумали бы? Я, например, думала о дружбе. Ведь настоящий друг – это тот, кто без лишних вопросов поможет тебе вынести тело. И спрятать так, чтобы его не нашли. Неточная цитата, выпала из памяти фраза, но смысл – тот.

На последних же кадрах это нечто в мешках и скотче заносят в новый дом «папки». Не без труда ставят вертикально, разматывают… А там – красавица-монстера, на которую я залипала в самом начале.

(Предположительно – это за кадром, но на вопросы фанатов и прессы, ежели таковые возникнут, мы так и станем отвечать – растение купили, а не выкрали. Или сотрудники отеля не допустили бы «вынос тела»).

Я радуюсь, Дуду одобрительно обнюхивает, дружбаны снова обмениваются крепким рукопожатием.

На фоне звучит жизнеутверждающее: «Истинная дружба, как тень в полдень. Никуда не исчезает, даже если кажется незаметной».

Я считаю, отлично получилось. Бодро, весело. Слегка, но без перебора, мажорно. С огоньком и оптимизмом. И с Дуду.

Отличный комплект, я считаю!

Во втором клипе, снятом на более грустную, даже меланхоличную (местами) песню, засветился и мой брат Ли Чжун. Правда, в несколько неприглядной роли…

Любят китайцы тягучие песни со смыслом. Такие, чтобы душа развернулась, а сворачиваться обратно необязательно.

В качестве локации для этой съемки мы использовали ресторанчик друга Кевина. Тот, где вкуснейшие креветочные вонтоны. Панцири креветок, от одной только мысли мурашки по коже, этой вороне вроде как жизнь спасли.

В уличной, как бы «открывной» его части (той, что на выдачу для вечно спешащих гонконгцев) устроился на месте повара Кевин Лю. Сам хозяин до дрожи боялся камер, и засветиться хоть разочек в кадре отказался наотрез.

Я – для разнообразия – на сей раз изображала его дочь. Мыла и просушивала на камеру зеленый лук – вручную, вот этими самыми ручками.

На улице чумазый пацан (Ли Чжун) с тяжелым взглядом просил денежку. Для мамы, на лекарства. Все его обходили, делая вид, что камень огибают.

Пока повар (Кевин) не вышел из ресторанчика. С пакетиком, в котором просвечивали две закрытых миски: в одной сухие ингредиенты, в другой бульон. Протянул пакет мальчишке.

– Больным обязательно нужно есть горячее. Отнеси маме.

Слова, разумеется, не разобрать. Но мы решили пустить субтитры к немногочисленным репликам, чтобы не потерять и крупицы смысла.

Повар, а Кевин тут тоже ни разу не гламурно выглядит, скорее, устало, достал бумажник. Вытянул из него все наличные. Отдал пацану. Тот с оторопью принял. Затем умчал быстрее ветра.

Дальше идут годы, девочка постепенно растет. Повар в меру сил помогает всем вокруг. Старушке, отсчитывающей мелочь, но монеток всё равно не хватает до полной стоимости, отдает лапшу просто так. Выбегает на улицу, чтобы помочь встать с дороги поскользнувшемуся на луже студенту.

В студенте можно узнать (с трудом, там много «омолаживающего» грима) Жуй Синя.

И так – много крохотных, но значимых добрых дел.

В день, когда дочку-меня заменяет взрослая актриса (дочка выросла), Кевин, которому щедро «приперчили» голову сединой, вдруг оседает за прилавком.

Больница, снимки, диагноз, сложные взгляды докторов. И счет: очень-очень большой, совершенно неподъемный для девушки.

Она готовится выставить на продажу их маленький ресторанчик. Потому что иных вариантов нет. Отец так и не сделал за жизнь достаточных накоплений.

А на следующий день находит на больничной тумбочке возле кровати отца исправленный счет.

«Оплачено», – значится в нем.

Дочка не верит, бежит уточнять. Ей показывают на спину уходящего по коридору доктора. Говорят: «Это доктор Чан заплатил».

Камера берет крупный план Жуй Синя в белом халате. Он улыбается. Светлой лучистой улыбкой. Глаза тоже светятся. Быстрая обратная перемотка: он-студент, он-школьник, он – чумазый пацан с тяжелым взглядом, одинокий и растерянный в потоке людей. Отдельным кадром – две пластиковых миски в пакете и сколько-то купюр – сколько было.

И теперь доктор Чан счастлив: он смог отблагодарить человека, что помог ему в час нужды.

Песня, как вы могли догадаться, о доброте. И отзывчивости.

И фамилия доктора выбрана не случайно.

Уверена, что «мажорная» история соберет больше просмотров. Но вот эту песню люди будут годами заказывать в караоке. Петь в моменты печали где-нибудь во дворе. За дешевыми пластиковыми столиками, с простецкой едой и недорогой выпивкой. Смахивая подступившие слезы натруженными руками.

И, может быть, кто-то кого-то поддержит в трудную минуту.

Значит, всё было не напрасно.

Верно, Мироздание?

Что до третьего клипа…

С ним было сложнее всего.

Хотя тема, казалось бы, полное раздолье. Твори – не хочу.

Песня о свободе. В ней много иносказаний, и нет никаких привязок к месту-времени действия. То есть, снимать можно что угодно, где угодно, и как угодно.

Но вороне же нужно концепцию! Смысл, внутренний посыл и вот это вот всё. А не какую-нибудь вечеринку на лайнере в открытом море, с ласковым бризом и наглыми чайками.

Хотя и такое тоже вписывалось, да и бюджет бы сэкономило. Мы ж были в городе, где лайнер достать на сутки-двое, что пальцами щелкнуть.

Для уточнения: несколько раз летала эта ворона в Гонконг. На один день, с вылетом в субботу, а уже в воскресенье, вечерним рейсом, обратно.

График выматывающий, но не непосильный.

Отвлеклась. Третий клип был в процессе обдумывания. В смысле, это когда ворона ходит кругами по комнате с прической «гнездо» (потому что волосы постоянно ерошатся), с глазами чумовой панды и с бессвязным бормотанием.

Творческий процесс идет. Не беспокоить! (Мелким шрифтом: не убьет, но покусать вообще-то может).

Именно такой день выбрали в агентстве монголоидной стерляди, заделавшейся отшельницей, чтобы позвонить на мамин рабочий номер.

Они необычайно вежливо просили, чтобы Мэй-Мэй спасла их золотую рыбку.

Глава 3

Матушка принесла мне сию неожиданную весть с «доставкой на дом». В мою часть дома.

Вообще, мы редко до наступления тьмы расходились по своим частям нашего нового жилища. Чаще всего мы проводили время вместе в родительской части дома. Это где каменные столик и табуреточки во дворе.

Мои хорошие решили жить там, а дворик с рыбками пока что «ничей». Он – для совместного любования и откармливания «удачных» карпов.

И только после ужина, совместного досуга, обсуждения всяких событий, мы «расползаемся» в свои «покои». Ужин у нас теперь чаще всего готовит кухарка по фамилии Лю. Дальняя родственница ассистента режиссера Лю.

Дядя Цзялэ – к хвостикам в двор с красным кленом.

В том же дворе, но во входной зоне, с окнами на север, у нас кухня и основная часть подсобных помещений.

И там же, но в боковых постройках, расположились: кухарка с помощницей по дому (Чу-четыре, они множатся, эта вот – дальняя родственница верной Чу Суцзу) и садовник. Даже с «малоуходным» садом совсем уж запускать его нельзя.

А крепкий дядечка – деревенский родственник оператора Бу – так-то бывший военный. С частыми разъездами телохранителей нам спокойнее, когда на хозяйстве остается дядя дяди Бу. Блин, всегда путалась с родственными связями.

«Водитель» Цуй получил помещение во боковой части рядом с родителями.

Ещё и осталось место для гостевой комнаты. Там остается братик Ли Чжун. Мы его периодически «прихватываем» из школы, когда его родители задерживаются в ресторанчике. В одном из: они же расширились, причем (тьфу-тьфу-тьфу!) весьма успешно.

Брательник-подельник тогда берет с собой домашку. Шкаф с одеждой для него – не проблема. Мы сначала ужинаем, потом делаем уроки за соседними столами. И немножко упражняемся в актерском мастерстве. Ворона дает брату уроки, как развить мимику.

Вообще, в традиционных домах сыхэюань (а наше жилище проектировалось по образу и подобию, но в современной интерпретации) боковые дома занимают дети хозяев дома.

«Обслуга» заселяется во входную зону. Это где кухня, кладовые, прачечная, туалеты и прочие полезные в хозяйстве помещения.

Традицию мы соблюдать не стали. Да и к туалетам, точнее, санузлам со всеми удобствами, бежать через весь двор не приходится. Они у нас поближе обустроены. И ещё несколько, попроще, в боковых домах.

И не такие, как в деревенском доме бабушки и дедушки Ли. То бишь, не чаша «Генуя», а нормальные такие удобства.

Извините, что затрагиваю столь чувствительную тему, но удобства – это важно.

Эта ворона после ужина топает в двор магнолии.

Шу обитает рядом со мной. С одной стороны – «воспитательница». С другой – Ух, с выходом в вольер и на обширную придомовую территорию.

Пока у меня не прям всё идеально обустроено, только самое главное. Весь функционал. Своя мини-студия – как «тихая комната» в городской квартире, только ещё более продуманная.

Есть комната со стеклянной стеной – для танцев. Там тоже сделана звукоизоляция, но не такая «конкретная», как в студии.

А двор зимней сливы (где прудик с карпами), хоть и обставлен, но пустует.

Это грустненько, но Мэйхуа непоколебима: пока Хан слишком мал, чтобы носиться у кромки пруда. А заставить мелкий электровеник смирно себя вести – задачка со звездочкой.

Как думаете, в Солнышке с этим справятся?

Мы пока что только заявку подали. Вступительные тесты пройдут в июле. Хан умничка у нас, должен все их тесты отщелкать, как орешки.

Для этого умнички батя с дядей Цзялэ соорудили игровую комнату со скалодромом, турниками, игрушками… Рай для пацана!

К слову, именно это занятие уберегло моих родных от совершенно лишних переживаний. И телодвижений резких, что непременно были бы следствием переживаний.

Когда мы улетели в Гонконг в октябре, мужчины занялись обустройством нового жилища. Первые дни там вообще не было интернета. Ещё и праздники – мастер пока приехал, пока подключил…

Мужчины же уже дошли до обустройства комнаты пацанской (да и девчачьей, у нас равноправие в семье!) мечты. Первые сорок лет детства – самые трудные в жизни каждого мужчины.

Как следствие, они ухитрились всё сделать для мелкого, да ещё и пропустить мимо ушей (и глаз) скандал. Не красота ли?

Красотенюшка!

Ещё из красивого: любование разными двориками в разные времена года. Это не может надоесть. Осенью мы частенько ходили всей семьей во двор с красным кленом. Весной – млеем от распустившейся во всей красе магнолии. Летом, как и зимой, тусить будем во «дворе камня».

Летом от камня прохлада, а зимой простор и резные тени от сосен на снегу.

Потом – в двор с зимней сливой, восхищаться её бурным цветом. Ну и карпов подкормить – это занятие круглогодичное. Вообще, садовник Бу и рыбок тоже обихаживает. Нравятся они ему.

Мне тоже нравятся рыбки. Наши.

Но не та, что рыба-телескоп.

Они там в агентстве совсем уже того? Думают, мы после всех безобразий их рыбоньку пустим в наш пруд?

Нет, серьезно, я всё понимаю. Когда кто-то вкалывает за троих (один мой бывший коллега здесь ввернул бы слово «вджобывает»), а кто-то просто красивая.

Причем гонорар у красивой в разы больше, чем у тех, кто тянет на себе проект. И речь не только о вороне. В той же «Радости бытия» весь актерский состав выкладывался по полной. Лишь бы наполнить жизнью, эмоциями кадры с золотой глазастой рыбой. Или те оставались бы пусты, что рыбий взгляд.

А фанаты бы всё равно пищали: «Она така-а-а-ая красивая!»

Ох уж мне эти мемберы ассоциации внешности! Он же (чуть более иронично) клуб ценителей обложек. Тут есть и такое, и выражения соответствующие в языке придуманы.

Почему? Потому что это уже массовое явление. Множество китайцев оценивают других только по внешнему облику.

«Внешка» – как первичный фильтр. Не прошел? Фу, отброс.

Красота – как валюта. Ты хорошенький? Ты нам нравишься, ми-ми-ми, ути сладкий пирожочек. Ты ценен и любим. Мы купим весь твой товар, только улыбнись. Да, и скидку предоставим, как устоять перед таким обаятельным лапушкой⁈

Тьфу.

Обсуждение чужой внешности – как норма. И как некий код общения среди «своих». Таких же «обложковых» (поверхностных) эстетов.

Ворона за эстетику! За красоту в разных её проявлениях! Но не за то, чтобы делать из наружности – культ.

«Легко тебе говорить», – однажды получила я в споре довод. – «Ведь ты сама хорошенькая с самого детства».

Это так. И эта ворона благодарна родителям за отличную генетику. Но даже я не «молюсь» на свою красоту.

Не трясусь над каждым микровыражением: а не сделает ли оно меня в кадре уродиной? Если я покажу неидеальность, мои фанаты меня заклюют?

Сама заклюю того, кто крякнет мимо кассы за «некрасивое», но правильное выражение.

Вы ещё Мэй не видели, где её личико искажено горем. А где она верила, что отомстила за родителей, там же настоящая гримаса, смесь ненависти и торжества.

Она – я – там отталкивающая. И одновременно – это гипнотическое зрелище, от которого невозможно отвести взгляд.

Не мои слова, а Яна Хоу. И тех, кому он позволил взглянуть на отснятый материал.

Помочь золотой рыбке, чей главный (он же ультимативный) скилл – быть красивой?

– Мама, ты им ответила, в каком из озер уместно правильно утопиться всем их работничкам, начиная с главной рыбы? – выпалила я на одном дыхании. – Озеро Хоухай, скажем? Или в парке Бэйхай есть отличный водоем. Да хоть бы и Озеро Лотосов, если их алчные душеньки жаждут чего-то нежного и возвышенного.

В красивые места их посылала, если что. Особенно последнее в сезон цветения. Он в июле.