Текст книги "Ворона на взлете (СИ)"
Автор книги: Карина Вран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Расходы уже такие, что думать о количестве ноликов больно. И вот они выходят на Бай Хэ, почти что (в их представлении) договариваются об участии Мэй-Мэй… И главгер, он же «паровоз», уходит – в прямом смысле – под откос.
Тут господин Жердь… то есть, простите, Дэн, скуксился, словно не изумительный суп только что на языке держал, а горькую редьку ядреным хреном закусывал.
– А что за песня? – решила я отвлечь дядечку от горечи потери Сюэ Вэня.
– Сан-та-на, – по слогам выговорил кастинг-директор и добавил. – То-мас. См… Я лучше включу.
Дяденька потыкал кнопки на «западном» мобильнике. «Сименс», если мне не изменяет память, самый первый с функцией MP-3.
Заигравшая мелодия, а потом и голос Роба Томаса буквально прибили меня к спинке стула. Песня моей первой молодости – «Smooth».
Я без понятия, как они жаркую песню, которую Роб посвятил своей жене (тогда ещё, кажется, девушке), под танец китайцев переделают… Еще и с участием ребенка. Но песня – огонь. Ух, аж закачало на стуле.
– Мелодия прекрасна, – задумчиво проговорила Мэйхуа. – Но что касается лирики…
Это её «детка, что так горяча» так озадачила? Или мама от сцены в ванной психологическую травму получила, и теперь во всем видит непотребное?
– Вы понимаете, о чем там поется? – удивился Дэн. – Наши аналитики заверили, что текст приемлемый.
Я кивнула с умным видом.
Нормальный там текст. А еще его мало кто поймет – из числа зрителей на внутреннем рынке. Ну плохо владеют «сложным» западным языком китайцы в большинстве своем. А ритм и гитарный перебор уловят все, кроме безнадежно глухих. Карлос Сантана и гитара – это отдельный вид искусства.
«Хочу!» – взвыла во мне Кира Воронова.
Кусочек себя-прошлой прожить, прочувствовать в моменте…
– Мне нравится песня, – в один голос сказали Жуй и я.
Вообще, до участия Синя мы всё ещё не дошли. Так что ему бы помалкивать и вежливо улыбаться. Но музыкант в его лице не мог не оценить звучание. Это с мобильника, где звук, мягко говоря, оставляет желать лучшего. А в хорошем качестве как его раскачает?
Синя, как мне кажется, ничего не волновало. Кроме мелодии: он прикрыл глаза и начал двигать плечами в ритм музыки.
А кастинг-директор Дэн подался вперед с видом покупателя, неожиданно заметившего в лунном свете раритет на ночном рынке Паньцзяюань. Это такая столичная барахолка в районе Чаоян, открытая раз в неделю с вечера пятницы до рассвета субботы.
Я видела передачу про это место, но сама там не бывала. Мне в такое время положено ужинать, умываться и спать, а не ходить с фонариком по барахолкам, пусть и страсть, каким атмосферным.
Дядя-жердь вперился взглядом в будущую суперзвезду.
«Продано!» – хотелось мне ударить молоточком по столу.
Вместо этого я легонько тронула ногой (под столом) мамину нижнюю конечность.
Дабы и она обратила внимание. И не продешевила при сделке. Ведь у дяденьки глаз явно наметан. Меня он по трясущейся видеозаписи, сделанной отнюдь не профессионалом, оценил.
Правильным ходом было взять с собой Жуй Синя. Показать «товар лицом», так сказать.
Кто молодец? Я молодец. Так-то мамуля сомневалась в уместности присутствия на обеде неутвержденного на роль актера. Но когда она отказывала доченьке?
Не в этот раз.
– Как давно вы занимаетесь танцами? – спросил «лимонный» господин, когда песня доиграла.
– Семь лет, – встрепенулся от музыкального наваждения Жуй. – А с четырех лет до окончания старшей школы занимался боевыми искусствами.
– М-м… – многообещающе «промычал» Дэн.
Разговор между этими взрослыми (больше похожий на торги с очень вежливыми формулировками) проходил еще час.
В конце концов, мало зацепить специалиста по подбору актеров. Необходимо убедить его в том, что привлечение данного актера принесет выгоду проекту и студии.
Еще и технические тонкости: между танцами поп-исполнителей и уличными направлениями довольно серьезная разница. Пропасть в навыках, и ее не преодолеть на одном желании получить роль.
Так, в одном из эпизодов герой должен крутить хэдспин – вращение на голове. И еще куча силовых элементов с эффектными «фризами», когда тело танцора буквально замирает в воздухе на акцентных моментах в музыке. Точек опоры при этом минимум: ладони, локти или, скажем, голова.
Плюс разнообразные поддержки. В частности, ему «дочь» вертеть по-всякому и даже швырять предстоит. (Ой, спойлер).
Жуй сильный, умеет в баланс, но такому его не учили. Значит – либо дублер для сложных трюков, либо пытаться выучиться. Что травмоопасно и долго. А у нас ведь половина лета выгореть уже успела… И до сентября рукой подать.
Вот, как раз недавно вспоминали про Саншайн.
Господин Жердь и так уже ненавязчиво интересовался, сможет ли Мэй-Мэй участвовать в съемках по выходным и в вечернее время? На случай, если работа над кинофильмом по каким-либо причинам затянется.
Угу, к гадалке не ходи, так и будет. Иначе не спрашивал бы.
Что характерно, на «торгах» никто прямо не упоминал денежки, но все их «держали в уме». Ставка не на того актера – невыгодное вложение. Большой ущерб.
Успешные проекты, неконфликтность, профессиональные навыки – потенциальная прибыль. Умение договариваться и идти на разумные уступки – тоже выгода.
Здесь всё монетизируют, но не «в лоб». За улыбками и поклонами маскируются счеты. Костяшки отмеряют плюсы и минусы возможного сотрудничества, риски и перспективы.
Только если итоговая сумма выходит положительной, сторона «покупателя» обмолвится о деньгах.
– Госпожа Лин, вы так молоды, но и так убедительны! – отвесил комплимент жердеобразный китаец. – Господин Жуй, говорите, что занимались боевыми искусствами?
Синь кивнул, осмотрел помещение (кабинет не слишком-то велик), а затем без всяких предупреждений сделал стойку на одной руке. Прыжком (и как только вписался между стеной и мебелью?) вернулся в положение стоя. Показал несколько кулачных техник.
Ногами махать не стал. Сдержанно поклонился. Вернулся на свое место.
Честно, это было похоже на демонстрацию навыков в компьютерной игре. Так чисто и технично всё было исполнено.
Эта ворона видела, как Жуй «сражался» в роли принца-поэта. Так что шока и трепета не испытала. Но что парень в отличной форме, и «попса» его не изнежила, отметила.
– Я видела что-то похожее при чтении сценария, – добавила толику восхищения в реплику Мэйхуа. – Там, где герой показывает малышке Шао, каким сильным можно стать, если не капризничать и есть всё, что готовит папа.
Уж не знаю, импровизация это только что была, или мама без моего чуткого уха успела дать Жую инструкции. Но вышло эффектно.
Дэна точно удалось зацепить. Кастинг-директор ушел в глубокие раздумья.
– Признаюсь, – спустя минуту выговорил дядя-жердь. – Сегодня я шел лично убедиться в блеске одного золотого самородка, – кивок и улыбка для меня. – И не ожидал найти второй. Этому золоту еще предстоит обрести форму… Но я точно не оставлю его валяться в пыли!
– Я выпью чаю за прекрасное сотрудничество Зеленого лимона и Белого журавля, – изящно подхватила тонкими пальчиками чайную чашку мать моя мудрая женщина.
Поскольку за обедом присутствовала эта ворона, алкоголь не предусматривался. Хотя скреплять сделки чаркой доброго вина в Срединном государстве с древних времен любят, умеют, практикуют. Как по мне, чай значительно полезнее.
– Нам предстоит много работы, – взялся за свою чашку господин Дэн. – Особенно вам, молодой человек.
– Приложу все усилия, – с жаром пообещал Жуй. – Чтобы оправдать ваше доверие.
Этот приложит. Спать не будет, но «вобьет» в мышцы нужные движения.
– И я, – решила не отрываться от коллектива в миг трогательной сплоченности эта ворона.
Покидая ресторанчик, я слегка пританцовывала. Взрослые чинно вышагивали, прятали довольство во взглядах.
Но мне само Мироздание велело пуститься в пляс.
Так ведь и нужно поступать, когда душа поет. Особенно под гитарные переборы Карлоса Сантаны.
И в такт с маленьким телом Мэйли легонько покачивалась тень Киры Вороновой. А виды северной столицы перед глазами застили виды града на Неве… И белые ночи, и пылкая юность, и сладко-горький, чуть терпкий запах цветущих каштанов…
Я сыграю в этом кинофильме. Выложусь на двести процентов. И дело не в том, что роль мою обещали расширить. Тут как раз идеи сценариста Бай Я отлично впишутся.
И не про деньги эта история. Намеки на увеличение гонорара я уже пресекла. Чем повергла в приятный шок кастинг-директора. Полагаю, он привык к обратному.
– Цель – отличное кино, да? – хитро улыбнулась я дяденьке. – Значит, сделаем его лучшим. Вместе.
И как бы невзначай обернулась к Синю.
– Буду рад, – вернул мне добрую улыбку наш новый актер.
Детсадовский девиз: «Мы – вместе», – подходит всем возрастам и ситуациям. Кроме чего-то особенного, вроде медитации в горах.
– Маленький человек – большой дух, – блеснул глазами Дэн.
И знаниями: «жэнсяогуйда[1]» – это очередной чэнъюй. Дословно: человек маленький, дух большой. Мал да удал, если приблизить к нашему. Или же: умен (мудр) не по годам. Но упор тут на «гуй», «дух», он же призрак. А «да» в контексте возраста может значить «старший». Так что возможен и такой перевод: в маленьком человеке призрак старшего…
Сам того не зная, господин Жердь угодил в яблочко. И тем лишь укрепил мою решимость.
Этот фильм – возможность пробудить в себе то, что, казалось, отгорело, отплясало свое на ветреных питерских улицах.
Главное, чтобы «лимоны» не передумали. А то я их выжму, цедру высушу, а сок законсервирую. В качестве напоминания: и так будет с каждым, кто не оправдал мои ожидания.
Зеленый лимон не подвел. Возможно, мамочка и Жуй так мощно впечатлили кастинг-директора. Или то моя сногсшибательная улыбка. А может, тонкий намек, что студия Бай Хэ за привлечение сразу двух её актеров не станет требовать многого по части гонорара за главную мужскую роль.
Взаимное доверие и сотрудничество важнее, чем юани. Хотя и совсем задаром Жуй Синь к ним работать не пошел. Его чек по итогу превышает мой на двести тысяч. Но и усилий приложить ему придется значительно больше.
График съемок пока немного плавающий, так как часть сцен в переработке. Всё в темпе вальса делается, потому как сроки горят, а без изменений не обойтись.
Для меня старт буквально из одной сцены состоял. То, что точно менять не будут. Первые – самостоятельные – попытки совладать с непослушным телом. Чтобы стать гибкой и сильной, как папочка.
И эту сцену мы переснимали уже в десятый раз.
– Нет, это хорошо, – старался быть добреньким режиссер У. – Но слишком хорошо.
– Пожалуйста, объясните мне, – потрясла головушкой непонимающая ворона.
В сценарии строчка: «Шао учится делать кувырок». А я всегда хорошо училась!
– М… Так, – поскреб небритый подбородок этот явно творческий персонаж. – Надо быть неловкой. Как медведь. Детеныш панды, да. Кувыркнись так, будто ты – неуклюжая маленькая панда. С тем же восхитительным энтузиазмом!
– Поняла!
Медвежонок, значит… Ладно, сама ж недавно вспоминала и применяла панду, как воплощение милоты. Будет вам панда.
Летящая! Бывает медведь-шатун, а у нас будет панда-летун.
– Стоп. Снято. Идеально! Мы закончили.
Уникальный подвид медведя-летуна, как он есть.
А теперь с этим же настроем домой. Как раз успеем к началу церемонии. Участвуют драмы, мюзиклы и даже китайская опера. Но категории эти отдельные, что дополнительно растягивает процесс вручения премий. Участвуют проекты, целиком вышедшие в показ до июня прошлого года включительно.
Так моя фарфоровая кукла и попала в номинацию «Лучший дебют». Она просто не вписалась по срокам в отбор прошлого года. И автоматически «передвинулась» на этот год.
«Шелест осенних листьев», что тоже подходит по срокам трансляции, отметили в парочке категорий, но моего имени там не значится. Нет и нет, эта премия в любом случае редко достается «молодежи». Тут чтят заслуги и возраст, а еще премия не зря считается «правительственной».
Национальная премия «Магнолия» этим вечером объявит победителей. Эта ворона уже побила рекорд, оказавшись в списке номинантов за роль, сыгранную в два годика. Если еще и наградят (шансы, будем честны, призрачные), будет много шума в СМИ.
Шум нам на руку. Панду-летуна двигать в массы поможет.
[1] 人小鬼大(кит). [Rén xiǎo guǐ dà] – Маленький человек, большой дух.
Глава 10
Тем вечером к нам снова притопал Цзинь. Крайне задумчивый дядюшка принес актуальнейшее на пике летней жары мороженое. Зеленое, мятное.
Слава Мирозданию, что не гороховое. Такое тут тоже есть, и оно мне не зашло.
Зеленого досталось и бате. Только ему (и себе заодно) дядюшка взял зеленое пиво Циндао. Зеленое – ни в жизнь не догадаетесь – потому что со спирулиной.
Эти любители необычных (и порою откровенно странных) вкусов до икоты меня когда-нибудь доведут.
Серьезно: ты кусаешь мороженку, а она на вкус – как трава. Холодная. Не сладкая (но и не горькая). Или разворачиваешь конфету (я так попалась в первый год жизни здесь, когда знала мало иероглифов) со вкусом спрессованного говяжьего фарша.
Б-р-р, до сих пор, как вспомню, дрожь по телу. Такое бы даже Дуду вместо собачьего корма есть не стала, как мне кажется. А людям (не всем, мне вот – нет) нравится.
В общем, выбор дядюшки на программу после ужина – не худший. Правда, то самое со спирулиной я исключительно на нюх пробовала. Вроде бы пахнет, как обычное светлое пиво. Но я не фанат, слабо разбираюсь.
Появление родственничка скрасило нам ожидание. «Магнолии» яркие, красочные, шоу всякие показывают. Но такие они долгие… А моя номинация, как не самая престижная, еще и объявляется ближе к концу.
И вроде как не включать неудобно: а вдруг там что-то поменяют в распорядке? Или быстрее проведут выдачу статуэток? Но и глядеть в экран с замиранием сердца – не от чего.
Вид: наследник семьи Цзинь пьет пиво (не самый популярный на внутреннем рынке продукт), ослабив галстук и пуговичку верхнюю расстегнув на кипенно-белой рубашке. Совсем уже освоился родственничек. Отчего-то мне кажется, что в доме родителей дядя Шэнли ведет себя иначе.
Вон, даже мать моя продвинутая женщина выгнула бровь в удивлении.
Пусть дядюшка хоть тут расслабится от необходимости «соответствовать» и прочих социальных оков.
– Говори уже, что узнал, – батя мой с бутылкой из зеленого стекла смотрелся органично (он и разливал по высоким стаканам). – Про ухажера своей официальной невесты.
Цзинь вместо ответа прилип к стакану.
– Кажется, что-то не очень хорошее, – сделала вывод Мэйхуа. – Ты знаешь, что можешь сказать в этом доме всё, как есть, брат.
– Его зовут Чжоу Чжун, – вернул на стол посуду и начал говорить Цзинь. – Познакомился с Сяо Фан на выставке современного искусства. Около трех месяцев назад. Представился коллекционером. С того дня они встречаются дважды в неделю. Как правило, в ресторанах при отелях.
– М-м… – задумчивой сделалась и матушка. – И ее семья не знает об этих встречах? Или наоборот: отлично знает, и пытается устроить брак до последствий…
– О внутренних делах семьи Сяо мои люди не узнавали, – покачал головой Цзинь. – Дело в Чжоу Чжуне. Это не его настоящее имя. И даже не первое вымышленное. А Сяо Фан – не первая девушка из хорошей семьи, которую он очаровывает.
– Этот подлец… – тишайший каменный воин едва не поперхнулся от возмущения.
– Да, он подонок, – согласился дядюшка. – Прошлая его девушка носит фамилию Люй. Она приезжая, из Макао.
Пикантность обругивания того Чжоу в местной формулировке: «хуайдан» зовут его мужчины. Буквально это тухлое яйцо. В переносном значении и подлец, и подонок, и мерзавец, и негодяй… А яйца в качестве определений тут в принципе нормально так «мечут» в собеседников.
– Из Макао? – встрепенулась мать моя всезнающая. – Игорная империя Люй? Те самые Люй? Разве у них есть дочь?
– Не от официальной жены, – покосился в мою сторону дядюшка. – М-м…
Я сделала вид, что целиком и полностью поглощена мороженкой. И даже показательно перебралась поближе к телевизору. Мол: внимательно смотрю в экран со звуком на минимуме. Ваши разговоры взрослые мне вовсе и не интересны.
Да, в современном Срединном государстве полигамия запрещена. Гаремы из прелестниц – это про сериалы (исторические и не очень).
Ага, всё так. Только вот есть «но»: бывшие колонии.
Одна из – автономная территория Макао. Бывшая наша (китайская) территория, затем переданная Португалии (разумеется, о доброй воле речи не шло), а позже вернувшаяся в состав КНР. Как одна из территорий (Гонконг и Макао), на которых действует принцип «Одна страна, две системы». Про то, что Гонконг был оккупирован Великобританией, думаю, знают многие.
В той, старой «версии» Макао – колонии Португалии – на многоженство смотрели… как бы сквозь пальцы. Официальная жена – одна, а женщины кроме официальной… Вроде как супруги, но не жены. Сложно. Главное было не то, сколько у кого жен. А чтобы местные людишки работали, как надо, в торговых делах способствовали, и платили всё, что нужно, в срок.
В общем, лично не присутствовала, свечку не держала. Но вообще не удивлюсь, если «официальные» любовницы – это вполне себе реальная реальность. Даже в наши дни.
Ну и просто «уходов налево» никто не отменял. В любом государстве мира. И «великим мира сего» без сопровождения появляться в определенных кругах не к лицу. Так и вырастают постепенно целые кварталы на юго-востоке Поднебесной, которые негласно называют «места проживания вторых жен».
Это всё, еще раз повторю, негласно и непроверяемо (силами вороны). Но раз уж до трехлетки подобные слухи дошли, есть повод задуматься про огонь и дым.
В общем, если в некой семье Люй нет дочерей, но девушка по фамилии Люй – есть, никто не удивляется.
Вот про такую девушку и завел речь Цзинь. Вроде как с целью расширить кругозор юную Люй (или просто – с глаз долой) отправили на материк, в Бэйцзин. Учиться. Чем она и занималась, пока не встретилась с одним приятным молодым человеком. Завязались отношения, продлившиеся с полгода.
Своего парня «чужачка» (есть особенности в отношениях между материковым Китаем и Гонконгом с Макао, не всё там радужно) сокурсникам не представляла. Но кое-кто видел молодого человека. И даже запомнил.
Затем Люй резко бросила учебу и вернулась домой. Без объяснений.
Те, кого дядюшка Цзинь озадачил поисками информации, копнули глубже. И нашли еще одну девушку из обеспеченной семьи Цай. Молодая студенточка тоже с полгода встречалась с парнем. А затем попыталась навредить себе (остановили вовремя).
Вот у той Цай удалось узнать больше. Она не бросила учебу после происшествия. Нашла в себе силы «жить дальше» (конец цитаты).
История очень простая. Девочка выпорхнула из семейного гнезда, встретила «того самого», влюбилась по уши. А некоторое время спустя получила конверт с пикантными фотокарточками. И милым предложением – нет, не руки и сердца – дать отправителю некоторую сумму в юанях. Чтобы эти и другие интересные кадры не получили распространения.
– Сломаем ему ноги, вырвем руки, – деловито закатал рукава Ли Танзин. – И еще кое-что лишнее…
– Дорогой, – с укором глянула на мужа Мэйхуа. – А-Ли здесь.
– Кх-м, да, – кашлянул отец. – Тогда передадим этого гада в руки полиции?
– Жертвы шантажа не дадут показаний, – нахмурился Шэнли. – Даже смелая девушка Цай. Она начала говорить только со мной, и после того, как видела фото Чжоу Чжуна рядом с Сяо Фан. Девушка надеется, что я смогу защитить Сяо… Но разве она мне поверит? Сестра, вот ты бы – поверила? Если бы кто-то чужой сказал тебе, что твой любимый – гнусный моральный урод?
Батя снова сжал кулаки.
– Мой любимый – лучший мужчина в мире, – без раздумий выпалила Мэйхуа. – Ты выбрал неверную цель для опроса.
– Виноват, – признал ошибку Цзинь. – Пример неудачный. Ты выбрала честного и правильного человека.
– Сяо Фан думает так же о своем парне, – разжал кулаки тишайший каменный воин. – А тот, кто станет утверждать обратное, станет ее врагом.
– Я думал о том, чтобы устранить проблему, – понизил голос дядюшка, чтобы не учить (наверное) племянницу дурному. – Разными методами. У всех способов есть свои недостатки. Купить: может взять деньги за обещание исчезнуть, а затем пойти к Сяо Фан. Пригрозить: может оказаться наглым и не поверить. Тогда останется только… реализовать угрозу. А это разобьет Сяо Фан сердце.
– Она тебе всё-таки нравится, – сделала свои выводы мамочка. – Хотя бы одно доброе дело в жизни сделал этот Чжоу Чжун. Показал моему глупому брату, что барышня Сяо ему дорога.
– Не знаю, – буркнул Цзинь. – Но она хорошая. Искренняя. Будет неправильно, если её обидят.
– Дорогая, у тебя достойный брат, – одобрительно высказался батя. – А что до подонка… Он может внезапно пропасть без вести.
Я аж закашлялась, как уверенно и спокойно это было сказано. Мой добрый и надежный батя… Что за грузы они там в своей транспортной компании возят? Точно не запчасти от лишних нехороших человечков, которым лучше бы сгинуть и не мешать другим людям?
Пришлось маскировать кашель под радость: там своевременно и удачно награждали «киношного папку», господина Лянь Дэшэна за лучшую второстепенную роль. В нашем общем «Шелесте осенних листьев». Я – позор на мои перья! – умудрилась пропустить, что его номинировали. Невнимательная ворона.
Разговор прервался: все присутствующие тоже радовались, что прославленный актер взял заслуженную награду.
– Тебе придется встретиться с другой жертвой снова, – чуть позже, когда в награждении перешли к женским ролям, мама вздохнула. – С дочерью семьи Цай. Лучше, чтобы она поговорила с Сяо Фан.
– Это затруднительно, – безрадостно высказал Цзинь. – Но ты права, девушка девушку лучше сможет убедить. Поговорю с барышней Цай.
– Дяде нравится кто-то? – пока в церемонии устраивали очередное представление, эта ворона решила вмешаться.
Шэнли аж слегка растерялся от непосредственного вопроса.
– Если нравится, не будь, как все, – сделала серьезную моську я. – Особенно, как тот…
Не стала смущать взрослых и повторять за ними «яичные» определения. Взрослые у меня неглупые, сами поймут.
– Наша А-Ли, как всегда, умничка, – похвалил меня батя. – Создать хорошее впечатление, не такое, как производят другие, хороший ход. Забудь про дорогие рестораны. Она знает, сколько денег у твоей семьи. И этот… Чжоу её часто кормил в таких местах. Удивляй её. Своди Сяо Фан в парк. Или на аттракционы. Или поглазеть на панд. В музей или галерею, раз ей нравятся художества. И – главное – слушай её. Сумеешь стать ей другом, на которого она может опереться в трудную минуту – и половина дела сделана.
Мамуля никак не прокомментировала озвученную стратегию. Только улыбалась многозначительно.
– Этот младший примет совет с почтительностью, – завернул родственничек.
И даже поклон обозначил. Значит, и впрямь не махнет рукой на рекомендации. Ну, совет им да любовь с Сяо Фан. Пусть только негодное тухлое яйцо укатится куда подальше. Чем скорее, тем лучше.
– Ай-ё, там доченьку показывают, – изменилась в лице Мэйхуа. – Совсем заболтались. Дорогой, где пульт? Срочно увеличь громкость.
– Награждают мою племянницу? – изумился Цзинь. – Вот тебя, кроха?
«Ты с какой луны свалился, дядя?» – можно было прочесть в моем взгляде.
Крупными иероглифами. Официальным стилем.
– Т-ц! – в два голоса цыкнули на родственничка предки.
Действительно, за разговорами вся нудноватая церемония и прошла. И – как по мне – вышло куда интереснее и содержательнее, чем если бы мы всей семьей смотрели трансляцию награждения.
– Лучший дебют! – воскликнул с апломбом ведущий. – Премию за наиболее яркий и запоминающийся дебют двухтысячного года получит…
На огромном экране в окружении гигантских стилизованных магнолий транслируют кадры из драмы первого моего конкурента, Хао Пина. Молодой парнишка с чумазым лицом беззвучно кричит (звук не передают, видимо, за ненадобностью) на площади, усеянной телами. Не в курсе, о чем сериал, что за юноша, и насколько он хорош. Как-то мимо меня прошла история, в которой дебютировал этот парень.
Меня уже показали. Классный момент выбрали – где я плачу на краю мира. При всем уважении к труду режиссера Ке – эти кадры Ян Хоу и дядя Бу создали изумительно. На грани гениальности, если не за таковой… Это крайне сложно переплюнуть.
Третий номинант – вот так встреча! – Лин Сюли. Эпизод выбран, где крохотная принцесса встает на пути одержимой наложницы, защищая государя. Уф, тоже шикарно снято, дух захватывает.
Выдвижение двух актеров (актрис) от одного проекта допускается, если оба (обе в нашем случае) сыграли значимые роли. И по правилам, и по справедливости – всё честно.
Малютки Сюли в зале тоже нет. Она занята на съемках. Я, когда узнала, с кем она играет в псевдоисторической «костюмерке», чуть не выпала в осадок. Сейчас и вы обалдеете. Звездочка играет роль очередной милой принцессы вымышленного царства. В то же время во дворце «гостит» принц-заложник. Эдакий гарант хорошего поведения соседней страны.
Принц-заложник в этой истории – Чжан Джиан. Жирафик. Вот у кого взлет-то состоялся в актерской карьере! Без всякого «попаданчества» и неурочных знаний мальчик поднялся с эпизодической роли в студенческом проекте до рекламных роликов, а оттуда – в мир телесериалов.
Хвалю и горжусь тем, что он мой друг.
Другой товарищ по песочнице, Бо Ченчен, нынче активно грызет гранит науки. Точнее – неподатливый «западный» язык. Углубленные индивидуальные занятия, на всё лето парень попал. Но я помню, что он сам хотел и даже просил моего совета по «хэппи-инглишу». Я тогда про таблички-подсказки ему (и всей группе) выдала придумку.
Сложнее всего ситуация с другой моей одногруппницей. Сюй Вэйлань. Тетушка Яо, наш постоянный источник сплетен, мало что смогла рассказать о семье Сюй.
Заходить в гости без приглашения – это здесь не принято, если вы не родственники или близкие друзья. Но заглянуть с чем-нибудь съестным по-соседски (а мы въехали в квартиру над семьей Сюй) вписывается в рамки приличий. Так что мама уже предприняла маневр. Зашла с едой к соседям… Где ей открыла незнакомая тетушка. Представилась помощницей по хозяйству. Сообщила, что госпожа Сюй никого не принимает. И захлопнула дверь.
Очень невежливо обрубила канал связи с клубничным леопардом эта тетушка.
Так что не стоит думать, будто ворона зазвездилась. И забыла про своих приятелей. Это не так.
Я успеваю подумать о занятости одногодок, и о том, какое непростое, насыщенное детство у малышей в Поднебесной. А парочка ведущих до сих пор не дошла до объявления победителя.
Соведущая озвучивает по второму (первый раз мы слегка пропустили) кругу имена претендентов. Держит паузу-интригу.
Шанхайский фестиваль довольно предсказуем. Так мне сказали родители, да и обе Чу подтвердили. Чем больше заслуг уже имеется, и чем старше претендент, тем выше шансы на победу. В дебюте заслуги не работают, на то он и дебют. Но про возраст забывать не стоит.
Молодые актеры приглашаются из-за их (и их сериалов) популярности, а статуэтки в большинстве своем забирают «старшие товарищи». Даже если роль старшего изначально слабее.
О, еще и четвертая претендентка – какая-то девушка в историческом танце с веером.
Малы шансы этой вороны. Прямо как она сама.
– Мне кажется, это первый раз, когда среди номинантов сразу две маленькие актрисы? – ведущий нагнетает ожидание, буквально врываясь со своей репликой, когда его партнерша открывает конверт и рот. – Даже если ни одна из этих малышек не победит, это событие уже будет внесено в историю премии Магнолия.
– Вы абсолютно правы, – изгибаются в деланой улыбке ярко-красные губы ведущей. – Честно говоря, я болею за одну из них. Но будет неправильно говорить, за кого я бы отдала свой голос, верно?
– Не тяни уже, – бухтит мой родитель. – Уже ведь конверт открыт! Просто достань табличку.
– Итак! – высоко поднимает подбородок ведущая. – Девятый телевизионный фестиваль в Шанхае, премия Магнолия в категории телевизионная драма: Лучший дебют – побеждает… – самая нервная пауза. – Сериал «Дело о фарфоровой кукле».
Нет, беру свои слова назад. Вот теперь самая нервная пауза!
Ведущая прикрывает рот ладонью, строит глаза пораженного молнией олененка. Её коллега перехватывает табличку. Тоже округляет глаза.
Я начинаю ерзать на диване, а ведь вообще не собиралась по поводу «цветочной» премии волноваться!
– Ли Мэйли!
Да ладно⁈ А как же принцип старшинства? Эта ворона не спит?
Ор в гостиной поднимается такой, что тянет на гвалт птичьей стаи. Если так посудить, то эти взрослые – и есть воронья стая.
– Доченька!
– Племянница получила награду… Мама не поверит. Надеюсь, будет повтор трансляции.
– Наша А-Ли – лучшая!
В коллекции необычных игрушек появится цветочек, хоть и не аленький. Вау. Правда не ожидала.
Ох, только бы теперь все перья не повыдергивали от избытка чувств!
Глава 11
– Погодите, они только что сказали про двух маленьких актрис? – застыл на месте дядюшка. – А как имя другой? Той, что не получила награду?
– Ты что, всё прослушал? – всплеснул руками батя.
– Задумался, – повинился Цзинь. – О ваших советах.
– Лин Сюли, – без всякой задней мысли ответила эта ворона. – Дядя её знает?
– Ай… Малышка…
– Дяде Шэнли уже пора, – с подмороженной улыбкой (странно, мороженое ведь уже благополучно съедено) выдвинулась вперед Мэйхуа. – Ты хотел удивить маму? Иди, пока новость ещё не дошла до неё без твоей помощи.
– И то верно.
Пальцы Цзиня начали приводить в порядок одежду.
– Я провожу нашего гостя, – подорвался сияющий от счастья Ли Танзин.
– Не стоит, меня ждет водитель, – покачал головой родственничек.
Тот, которому мать моя сверхподозрительная женщина не дала что-то сказать о звездочке. Или мне показалось?
– Кроха, ещё раз поздравляю, – качнул головой Цзинь.
Утопал. Батя все-таки настоял на том, чтобы проводить гостя до лифтов.
Внизу-то дядю встретит сотрудник в штатском с броской выправкой. Который, кстати, до дверей нес зеленое с зеленым (пиво и мороженое). Иначе я бы не подглядела, что там за крепыш в роли водителя и сопровождающего. Он же внутрь заходить наотрез отказался (а батя мой гостеприимный звал).
Так. Тишайший, но разбушевавшийся каменный воин там наедине с женихом жертвы мошенника…
Батя же, надеюсь, под шумок не темные дела с Цзинем решил обсудить? Без нежных и ранимых ушек (моих и маминых). Касательно методов утилизации порченных продуктов, в частности, тухлых яиц…
Мироздание, удержи этих двоих от неосторожных действий!
Тухлятины в мире – воз и маленькая тележка. Всех не вывезешь в фургонах в регионы, где и по сей день (я сейчас не шучу) практикуют «небесные похороны». Это как в кино моем первом, когда тела отдают грифам.
Я даже было подорвалась, чтобы сходить и дать втык этим взрослым. Но уперлась взглядом в отрешенное лицо мамы.
