Текст книги "Ворона на взлете (СИ)"
Автор книги: Карина Вран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Согласию Чжу Юэ на эпизодическую роль эта ворона обрадовалась. Знакомые все лица! Юэ играла роль куртизанки в «Кукле». И возлюбленной принца-поэта…
Карьера Чжу после нашей совместной дорамы тоже резко пошла в гору. Не удивлюсь, если вскоре она окажется в том самом списке. График съемок у девушки плотный. Повезло цитрусам, что она вернулась в столицу на пару дней раньше, чем планировала. И согласилась дни короткого отдыха между проектами отдать на «подработку».
Роль же коротенькая и простенькая. Легкий намек на «химию» между Юэ и Синем изобразить вовсе и несложно. Достаточно вспомнить об их прошлом совместном проекте.
Юэ девушка прямолинейная. Честно и открыто заявила, что променяла отпуск на Хайнане на эту работу, потому что узнала о том, с кем ей предстоит сниматься.
А Чу Суцзу получила новое скрытное задание: узнать, хорошо ли обращаются с Чжу Юэ в её агентстве. А то знаем мы, как оно бывает…
…Позже, когда фильм выйдет в прокат, воссоединение этой парочки – пусть и такое кратенькое – фанаты «Дела о фарфоровой кукле» воспримут на ура.
«Они просто переродились в другом времени. Конечно же, у них возникло притяжение!»
«Хочу увидеть больше проектов с этими двумя. Чжу Юэ и Жуй Синь – это сочетание вне времен и декораций».
«Хитрые: участие нашей Юэ скрывали до последнего. Ещё и съемки провели тайно. В таком известном парке столицы. Невероятно!»
«Идеальная пара. Поделом той дурочке, бывшей жене. О чем она думала? А наша малышка-демон – умничка».
Но то в дальнейшем. Пока же Юэ «поселилась» в студии, впитывая эстетику танцев Вихря. Поскольку журналистка должна посетить финал шоу уличных танцев, мы снова перекроили график. В нем внезапно стало мало съемок и много репетиций.
Ведь финал предполагал целых два групповых танца. Один с использованием китайской песни в качестве музыкального сопровождения. Второй танец на песню иностранного исполнителя. Вот для него-то и оформлялись права на «Smooth».
Хореографию на мелодию Карлоса Сантаны посчитали слишком взрослой для этой вороны. И это было не только мамочкино мнение.
Что тут сказать… Поприсутствовала я на их репетиции. Горячо! Так жарко, что для малявки и впрямь неуместно.
Единственная девушка, Ланьлань (красивое значение имени: синяя орхидея), в Вихре танцует хип-хоп «новой школы». Ланьлань довольно закрытая, неразговорчивая. Тихая. Для азиатской девушки – очень высокая. Носит свободную одежду (мешковатую даже), не красится. Всю дорогу с начала съемок стилисты сохраняли этот её образ. Хип-хоп – это ведь драйв и свобода.
Для финала Ланьлань переодели в дымчато-серое ципао с разрезом и струящимся подолом. Накрасили. Поставили в центр – а прежде девушку не выделяли. Танец с элементами «латины» в жгучей смеси с джазом, брейком и хип-хопом получился… У-ух!
Пометки «hot» и «spicy» нужно было ставить на эту хореографию, как на остренькие блюда китайской кухни.
Зеленый лимон и до этого Жуя в майки обряжал. Разочек даже заставили пот со лба вытереть майкой, как бы невзначай показав кубики пресса. Но почему-то раньше эти майки не столь «жгуче» смотрелись.
История на сцене выглядела, как борьба двух мужчин за внимание одной красотки. Кто кого перещеголяет мощными танцевальными элементами. Остальной Вихрь тут выступал, по сути, подтанцовкой. Весь фокус – на Ланьлань, Жуе и Сыме.
Девушка не знает, кого выбрать до последних тактов. Её в две пары сильных рук там крутят-вертят, подбрасывают – шоу феерическое. И лишь в конце выступления Ланьлань падает на руки Сыме.
С такими сияющими глазами он ловит партнершу, что ясно, как в свете прожектора – нравится крепышу синяя орхидея. В реальности, вне гламурной картинки кинематографа.
Надеюсь, Сыма догадается признаться ей в чувствах. Тут уж, в делах сердечных двух взрослых людей, эта ворона не помощник.
Танец на местную композицию не так горяч. Но он тоже зрелищный. В нем значительно меньше трюков: движения би-боев (би – от «брейк») аккуратно и ненавязчиво вписаны в общую хореографию. А она реально сложная. И креативная.
Серьезно, дяденька-хореограф чертов гений. Это после того, как он меня гонял нещадно, я вам говорю со всей уверенностью.
Мы тренировались в павильоне, на площадке снаружи, на траве…
И оно того стоило. После того, как восемь раз поскользнешься на скользкой после дождичка травке, растянешься, поднимешься и еще десять раз отработаешь движение… После такого тренинга во время съемок тело делает само всё, что нужно. И можно сосредоточиться на мимике и, собственно, актерской игре.
Учитель Дуань конкретно так прокачал танцевальный «скилл» этой вороны. Настолько, что в сложном выступлении для финала я почти не ошибалась. Не больше других – взрослых и опытных – танцоров.
Итак, хореография. Раз мы в кино, а не на обычном танцполе, глупо не использовать преимущества. Начало танца – вид сверху. Ракурс, в котором рост всех участников не имеет большого значения. Тем более, что танцуем мы… в шляпах. Соломенных, с широкими полями.
Подобные носят крестьяне в полях. И рыбаки на лодках. Помню, в похожей шляпе рассекал по волнам богатенький дяденька на съемках «Шелеста осенних листьев».
Основа хореографии – таттинг. Это очень точные, четкие, геометрические движения в быстром ритме. Руки танцоров создают связки фигур, где углы выверены до миллиметра. Очень-очень круто и при этом легко и просто выглядит – со стороны. И невероятно сложно в исполнении, если за плечами нет долгих лет подготовки.
– Локоть ниже! Танцор, крайний справа – торопишься. Пальцы вместе! Угол не тот. Не синхронно. Заново! Нет, снова сбились. Рисунок уплыл… Заново, на счет три… Стоп! Центр спешит.
Центр – это я, как самая маленькая. Сердцевина необычного цветка, где люди в шляпах – подвижные лепестки.
Этот танец мы снимали восемь часов с множеством перерывов. Под конец я не чувствовала рук. Кончики пальцы от напряжения онемели.
Это было круто.
И уже после этих выматывающих дней (репетиции плюс сами съемки заняли больше недели) Вихрь полетел на «историческую» родину.
В Гуйлинь.
Глава 17
Неделя перед отъездом выдалась насыщенная. Кроме бесконечных репетиций и съемок кинофильма, ещё и подзабытый (за суетою) мерч подъехал.
А, да! Цитрусовые наконец-то определились с новым названием фильма. Но я его вам пока не скажу. Потом, в более подходящий момент, чтобы понятненько было, почему именно так.
Мерч – это замечательно. Для меня и других «родственников» из драконьего сериала всё свелось к двум фотосессиям и одному видеоролику. Основная сложность была в том, чтобы совместить работу для продвижения с графиком съемок и репетиций.
В итоге, первый заход снимали на рассвете. Студийные съемки, хороший свет, выстроены декорации (драконий храм, комната со статуей). Сели-встали-улыбнулись-нахмурились… И т.п. минут сорок пять в сумме. Это для постеров.
Дополнительно минут двадцать в «героических» образах на фоне хромакея. Зеленый фон позже «волшебным образом» превратится в какие-то из использованных в сериале локаций.
Затем, через день, в глубокой ночи мы записывали «марионеточный» ролик. Это я его так из-за тросов обозвала. Суть в том, что меня подвесили в воздухе, выдали меч, попросили «красиво» им помахать. Помахать – цитата.
Мастер Чжао за такую формулировку кому-то, мне так кажется, сделал бы секир-башка (или как оно на китайский манер?). К счастью для стаффа, мастер меча не почтил своим вниманием рутинную съемку для продвижения.
Не исключено, что скучным мне процесс казался из-за предваряющей двенадцатичасовой танцевальной практики. И хлопков бумажным веером от учителя Дуаня. Очень практичная штука в жару: и тебе обдув, и инструмент для безболезненного, но донельзя обидного втыка ученикам.
Второй фотосет, тоже рассветный и студийный, мне запомнился больше всего. Наконец-то мы добрались до мерча! Кто-то креативный заморочился, напряг извилины. И выдал нечто – на мой взгляд – шедевральное.
Азия устроила нам чайную церемонию. С куклами. Девочкам: мне и Сюин предстояло «пить чай» со своими фарфоровыми копиями. Тогда как парням дали разные задания.
Воинственный третий брат фехтует со своим образом (его в итоге сделали менее круглощеким, чем на рендере). Старший брат со своей куклой разбирает доклады от министров.
Это был восторг. Чистый, незамутненный, детский: мой внутренний ребенок (девочка-девочка, даром, что до этого мечом в воздухе махала) пищал от восторга.
Лу Сюин и наставник старшего принца (о нем позже) получили строгие китайские сервизы. Тогда как для меня и ещё раз меня, только куколки, раздобыли чайный комплект, больше смахивающий на западный. Да что там, я вполне могу представить похожий набор посуды в бабушкином буфете, где-то около хрусталя.
Мнение режиссера: он больше сочетается с образом Цзыюй.
Нет вопросов: он художник, он так видит. А я только за, всеми четырьмя руками (две из них на шарнирах).
Кукол сделали покрупнее, чем представлялось по рендерам. Меня усадили на колени (прямо на круглый стол, ага, не на полу же нам, таким красивым, восседать?), как бы визуально «утрамбовали». Но всё равно – на фото видно соотношение меня и игрушечной малютки.
Я так понимаю, наши фотокарточки пропустят через отбеливающий фильтр. Это когда кожа выглядит почти что фарфоровой – желтизну естественную убирают. Наиболее лестным сравнением цвета кожи (как для девочек, так и для мальчиков в любом возрасте) из того, что я слышала, является: «точно белый нефрит».
Традиционный нефрит – зеленый. Его и добывают чаще всего. Но имеются и другие расцветки: желтый, синий (голубой, как вариация небесных оттенков), красный, белый.
Белый нефрит (байюй) встречается реже, чем зеленый. Чем меньше в нем примесей других оттенков, тем выше стоимость. Непрозрачный матовый белый нефрит – это то, к чему стоит (так тут полагают) стремиться в цвете кожи.
А ещё он считается символом власти, бессмертия и совершенства.
Мне немного рановато бороться с ветряными мельницами… то есть, с общественным мнением. Хотят фильтры на фото – пусть делают.
Тем более, что я с текущими съемками и тренировками от учителя Дуань на свежем воздухе реально загорела. Несмотря на обилие солнцезащитных мазюкалок и отбеливающих масок, сывороток, смывок, кремов и притирок. Так что даже под слоем минеральной пудры (с эффектами белизны и выравнивания тона кожи) виден загар.
А Цзыюй мы снимали в более «белокожем» варианте. Тогда и солнце жарило не так, как в июльскую жару.
Боги и демоны с этими отбеливаниями! Как и с другими заморочками и требованиями к внешнему виду. Мэйли – самая красивая девочка в этой локации. И пусть кто только попробует возразить – заклюю.
Съемки – волшебно прошли. Кадры получились фантастические, нам показали на мониторе для предварительного просмотра. Охали, ахали и восторгались все без исключений. Я тоже – а как можно не похвалить людей за столь вдумчивый подход и отлично сделанную работу?
Там даже магнолии в вазах – пусть и искусственные, но элегантные.
Эта ворона нарочно задерживала дыхание и двигала ручками медленно, словно кукла. Для достижения большей схожести. Чтобы стать, как фарфор, надо вести себя, как фарфор. Ведь ему уже придали максимальную схожесть с живой принцессой. Дальше некуда, если только это не кукла-демон.
В общем, мы с представителями Азии сделали очень крутой фотосет.
Если после этого всех маленьких Цзыюй не раскупят, я съем все чайные листья в доме! Не заваривая.
Азия-фильм определенно шарит в рекламе и продвижении. Моё уважение автору идеи.
А теперь про наставника Фу (воплощение духовности и внутренней силы). Вообще, его роль в «Воззвании к высшим» немаловажна. И эфирного времени достаточно много занимает. Актер – из списка. При это его роль всё же не главная.
Но это не повод откосить от впаривания зрителям мерча. Наставник тоже пил чай на камеру. Уличный павильон, проливной дождь, крыши, много зелени… Простой стол с орхидеей в горшке, чайные принадлежности, курильница с благовониями. Четки из сандалового дерева и фигурка дракона.
Орхидея – это отсылка к самой известной роли актера, который в «Воззвании» играл наставника. Там было некое глубокое смысловое наполнение у цветка, но я из тех, кто не в теме. Не смотрела ту дораму.
Суть в том, что актер ещё не появился в кадре – камера смещается на человека после столика для чаепития – поклонники сего господина сообразят, кого сейчас увидят. И запищат от восторга. А ещё оттого, что они такие умные – сами догадались. Продуманные дяденьки и тетеньки из маркетингового отдела вовсе ни при чем.
А дальше актер с одухотворенным видом отопьет немного чаю и глубокомысленно кивнет дракоше. В данном «раскладе» нефритовый дракон выполняет функцию «чайного бога». Кроме посуды, в церемонии могут участвовать ещё и чайные божества (или духи).
Фигурки божеств, животных, мистических существ, исторических персонажей (скажем, Луй Юй, автор «Классического трактата о чае»), да даже писающий мальчик, пускающий струйку сами понимаете откуда при поливе его чаем – всякое можно увидеть при чаепитии.
Мастер церемонии «кормит духа», поливая его на разных этапах церемонии. Божество может нести некий смысл (скажем, менять цвет, если вода вдруг отравлена), а может просто служить украшением.
Раньше смысл был важнее, но в современном Китае редкость фигурки (божечки ещё и предметы коллекционирования) и её вид зачастую важнее подтекстов. Чайные модники и модницы держат дома коллекции чайных фигурок на разные случаи жизни (и под разную посуду).
Актер, игравший роль наставника Фу, визуально приятен (тот самый «ученый муж», любимый типаж миллионов китаянок), ему удается передать умиротворение момента. Собственно, именно такие отстраненные и просветленные образы актеру лучше всего и даются. (Шепотом: это когда мышцы лица не нужно напрягать).
Нефритовый дракон в качестве коллекционного «чайного бога» (выпуск так же лимитированный, нефрит же – не пластик) скорее всего разлетится по адресам счастливых обладателей быстро.
Возможно, даже быстрее, чем дым от благовоний растворится в воздухе. Грамотная подача решает.
Скорей бы уже вышел сериал! И мерч к нему. Тут уже не только финансовый интерес, больше хочется увидеть, как подействует этот утонченный и при этом креативный подход к пиару от киностудии Азия-Фильм.
Эта ворона считает правильным учиться у лучших.
Незадолго до отъезда нас навестил Цзинь. Перед этим мы с мамулей шутили по поводу меня-панды. Что вылилось в шалость моей замечательной: она подала на стол тарелки с лапшой в виде… панд.
Закрученная лапша – голова, вторая такая же – туловище. Лапки и ушки созданы с помощью водорослей (в фигурном вырезании мне разрешили поучаствовать). Из яичного белка на водорослевой подложке и с «бусинками» черного перца сделали глазки. Носопырку выложили осетровой икрой. Нежно-розовые лепестки пиона (они съедобные) стали милым румянцем на щечках.
Забавное и в целом съедобное блюдо, конечно, не было основным. Главное, что все за столом улыбнулись. Даже гость, что с самого порога тщательно скрывал в уголках глаз беспокойство. Тревога лишь усилилась, когда мамочка затронула животрепещущую тему: поиск обученного сопровождения для драгоценности.
Приятно, черт побери: он меня видит в какой раз? Третий или четвертый? А уже не безразличен к судьбе племяшки. Не зачерствел и не оскотинился на фоне семейных богатств. Славно. С таким человеком можно и общаться, и работать.
– На эту роль предпочтительнее девушка, – слегка «ушел в себя» Цзинь. – Прямо сейчас я не готов назвать конкретной кандидатуры. Для племянницы нужна не просто подходящая, а самая лучшая. В ближайшее время я дам тебе ответ, сестра.
Мэйхуа степенно кивнула. И немножечко разжалась внутренняя пружина тревоги. Это видно по движениям и взгляду: они плавнее, мягче, спокойнее.
Чего нельзя сказать о дядюшке. Не одной вороне читать лица и сердца: батя вскоре принялся раскручивать гостя на откровенность. Про того скользкого типа, соблазняющего девушек – с премерзкими последствиями.
Я тихонько выдохнула с облегчением. Раз спрашивает, до крайних мер и вывоза последствий по частям не дошло. Цзинь-то, если что, отмажется – семья не даст в обиду наследника. А кто за моего прямолинейного каменного воина вступится?
Нет уж, пусть тот типус как-то самоустранится без участия моего родителя.
Серая мораль от белой вороны. Зато честно.
Цзинь раскололся. Он, как хороший ученик, старательно выполнил все наши указания. Пытался быть другом для невестушки. Сумел убедить другую жертву в нужности встречи с барышней Сяо.
Увы, разговор возымел обратный эффект. Сяо не поверила: пелена влюбленности часто застит людям взор. И глушит голос здравого смысла.
Девушка разозлилась на Цзиня. Сложила два плюс два и вывела, что это жених пытается очернить её возлюбленного. «Такими низкими, грязными средствами», – конец цитаты.
Шэнли на грани. Он реально готов на то, чтобы миновать шаг с запугиванием гада. Исключить его из «уравнения» физически. А разбитое сердце… Лучше, чем петля на шее. Люди Цзиня копнули ещё глубже, и нашли раннюю жертву этого гнуса в человечьем обличье. Та – не справилась с последствиями и чувством стыда.
Для юной Сяо дядюшка не желал такой судьбы. Расстроится? Барышню пытались вразумить. Она не вняла.
– У меча предназначения два острия, – задумавшись, я процитировала (хорошо, что хоть в переводе) фразу из саги о Ведьмаке.
Всё шло по наихудшему сценарию. И я пыталась сообразить, как обезопасить батю. Он ведь рвется в бой за справедливость…
– А-Ли говорит истинно, – с глубоким (и не сходу очевидным для этой вороны) смыслом высказалась Мэйхуа. – Тот, кто есть на всех фото – этот человек. Убрав лица девушек, показать другое действующее… лицо.
Танзин сжал кулаки.
– М-м… – промычал Цзинь.
Если тип делал фото, то и пленки, скорее всего, где-то хранил. Другое дело, как их раздобыть… Впрочем, оно – дело это – не моё от слова совсем.
– Так, хватит о дурном, – как-то резковато встрепенулась мать моя. – Мы только поели, вдруг испортится аппетит? Наша драгоценная доченька не должна заболеть.
Ценю: забота здесь не о благополучии семьи в контексте заработков этой вороны. Она о моем самочувствии. Различать научиться непросто, но у меня есть хорошие, показательные примеры.
Один – моя расчудесная. Другой – маманя Лу Сюин, моей «сестры-принцессы». Когда у той случился приступ паники из-за съемок в воздухе. «Дочь, что за поведение?» – выпалила та первым делом. Потом ещё и распекала девочку за «безобразие», «позор семьи» и всякое такое, что за гранью добра и зла в понимании этой вороны.
Семью не может опозорить детский страх! Случись со мной что-то похожее, Мэйхуа тут же остановила бы съемки. И ринулась бы меня успокаивать. Следом затребовала корректировку сценария, дабы её сокровищу не пришлось переживать заново нечто эмоционально травмирующее.
Мироздание, как этой глупой вороне донести до всех правильность примера Мэйхуа?
Ведь гармоничные отношения в семье так важны.
Срочно нужно средство общения с миром. Кроме телевизионных и киноэкранов.
– Эх, – озвучила я уже совершенно осознанно. – Как было бы здорово сделать фотографии с лапшичными пандами. И выложить их в сеть – так, чтобы много-много людей их увидели. А ещё заснять на видео, как мамочка готовила пандочек. Жаль, что такого нельзя сделать.
Говорю «в стране» не просто так. Лучше ориентироваться изначально на внутреннего пользователя – а их у нас в обозримом будущем будет предостаточно. Так, если (когда?) Китай окажется отрезан (официально) от всемирной сети, не придется перестраиваться. И терпеть убытки.
«Нельзя», потому что не созданы стримерские платформы и «приложухи» для обмена видео. А ведь скорость распространения интернета здесь выше, чем в моем прошлом мире. Вон, корейцы выпустили совсем недавно новую игру: Путь, часть II. Интернет в Поднебесной пока не накрыт «золотым щитом», и можно много разного найти. Случайно и не очень.
Путь II – это же почти что клон второй «Линейки» (тут и первая часть Пути уже была, с унылой графикой), если кто-то понимает, о чем я. А ту выпустили в моем-прошлом мире только в две тысячи третьем. И с исключительно внутренним релизом, на Южную Корею. А здесь глобальный релиз вовсю готовят!
Значит, и видеохостинги не за горами. Дядя с победным именем, ну же, соображай! Заглатывай наживку.
Семья Цзинь, как я установила по крохам подслушанной информации, занималась (в основном) инвестициями. Вот пусть и инвестируют – в инновации. Это же золотая жила, самое то для «золотой» семьи Цзинь.
– Какая неожиданная и чудесная мысль, – не обманул ожиданий родственник. – Сеть – это будущее. Родители пока не осознали, но я это вижу.
– Такое действительно можно сделать? – подался вперед тишайший каменный воин. – Это сколько кулинарных шедевров моей женушки могли бы увидеть люди по всей стране!
– И живых панд можно будет показывать, – размечталась вслух эта ворона. – И котиков. И собак – таких же славных, как Дуду.
– Долю автору идеи – А-Ли – не забудь, – совершенно серьезно озвучила моя рациональная.
И никто не удивился, что замысел, опережающий свое время (пусть и совсем чуть-чуть), был высказан трехлеткой. «Вспомнила прошлую будущую жизнь», – версия предков успешно работает на меня.
Не стыдно: я им не лгала, они сами в это поверили. А ещё, если у Цзиня удастся воплотить проект видеохостинга – эта ворона подкинет ещё идейку-другую. Из того, что силами моей семьи не реализовать.
Кроме выкладки готовых видео нужен сервис для онлайн-трансляций. Это можно совместить с китайским «ютубом». Или вынести, как отдельную платформу. Тут уж пусть дядюшка сам определяется.
Да-да, я надеюсь подкинуть Цзиню идею «ВиЧат». Исконно китайскую – с трудом вспомнила название (и то, благодаря его простоте). Там и мессенджер, и соцсеть, и вообще всё, что только можно. Включая платежную систему, которая в дальнейшем почти что вытеснит оплату наличными.
Да, вичат куда позже того же ютуба возник в моем-прошлом мире. И развился в супер-приложение, без которого редкий смартфон в Поднебесной обходится (а те, что без – у заезжих туристов). Так и Цзиню нужно время, чтобы проекты попроще – для начала – реализовать.
Чтобы замахнуться на такой амбициозный проект, нужно не только много денег. Нужна команда программистов. Нужны связи – ведь на эту «золотую рыбку» немало жадных ртов может открыться. Самый опасный из них, с наиболее мощными челюстями – государство.
Семья Ли не «вывезет» создание и поддержку вичата. Это объективная реальность. Зато нам под силу запустить «бай-ин». Не сейчас – рано, всё ещё слишком рано для маркетплейса. И это ещё один повод запустить в океан интернет-технологий дядюшку с огромными деньгами семьи Цзинь.
Шэнли обзаведется нужными связями. Поставит себя в семье не только, как наследник, но и как успешный делец. Людей с навыками сможет нам порекомендовать. И, случись успех, поможет отбиться от желающих прибрать к рукам моё (будущее) детище. Ведь у Цзиня к тому времени и опыт схожих столкновений должен появиться.
– Обижаешь, сестра, – со взором горящим озвучил дядюшка. – Гениальное драгоценное дитя забыть невозможно. И как же вовремя: я буквально на днях озадачил команду поисками свежей идеи. Мой первый полностью самостоятельный проект. Это будет прорыв, я уверен.
Словом, уходил от нас дядюшка в совершенно ином состоянии духа.
…А через три с половиной недели, на исходе лета, в одном дорогом гостиничном номере найдут человека. Весь номер будет заполнен фотокарточками неприличного содержания. С затертыми лицами девушек.
Там же обнаружат записку: «Этот недостойный осознал, как много низостей совершил. Как много горя принес. Такой человек не должен ходить под Небом». С подписью, личной печатью и даже отпечатком пальца, сделанным собственной кровью найденного мужчины.
Просмотр записей с камер не даст ничего подозрительного.
Дело будет оформлено и закрыто. Сам, всё сам. Доказательства? Сколько угодно! (Только заблюрят все фото основательно).
Двухминутный новостной эпизод, не более.
Поверю ли я в раскаяние того человека? И в то, что он сам, доброй волей, писал ту записку?
Ни на грош.
Когда выйдет эта новость, ничего в моей душе не ворохнется. Ни одна струна (раскаяния, совести, морали?) не дрогнет.
Эта ворона будет не в состоянии переживать за какого-то гада. Но что это я опять? Забегаю вперед.
Гуйлинь, да. Гуйлинь. Как много в этом слове.
Гор, вод, полей. Событий…
Глава 18
Август 2001 г, Гуйлинь, КНР.
На «натуру» мы выдвигались отдельно от съемочной группы. Мы с мамой и две Чу – самолетом. Третья Чу осталась в столице, будет помогать тетушке Хуэй в помещении будущего ресторанчика.
При всей нашей занятости поиск хорошего места для приобщения людей к стеклянным блинчикам с начинкой никто не отменял. В итоге основную работу проделал батя. И нашел неплохой вариант в здании близ строящегося торгового центра.
Помещение слишком большое для маленького семейного дела, и слишком маленькое для крупных рестораций. И ценник – не для центра города – был завышен. Не в космос, но ощутимо.
Местные, как мы помним, люди по большей части прижимистые. Даже те, у кого этих юаней куры не клюют. Плюс ещё и в соседнем ТЦ откроют множество секций с едой и разными перекусами. Иначе не бывает, это же Китай. Еда – это самое важное. Уже потом всякие там тряпочки, блестяшки и другие (бес)полезности.
Эта ворона была уверена в успехе. И потому без раздумий дала добро на «такие большие затраты». Исправила предков: мол, это не глупые траты, это вложения. Они окупятся.
А я не хочу, чтобы от порога «Ли болибаобин» (где Ли – это фамилия, иероглиф, как «сила»; а остальной набор букв означает «стеклянный блин») очереди стояли аж до торгового центра? Значит, пусть лучше разместят больше столиков.
Батя же привлек подрядчика на ремонт будущего ресторанчика. Сняли мы его в виде оштукатуренных стен, бетонной стяжки пола и свисающих проводов частично протянутой проводки. Водопровод и канализация ещё.
Внутренних перегородок не было. Что и к лучшему, не нужно ломать и переносить, если по нормативам не проходят помещения. Оно понятно, что при кое-каких неофициальных взносах глаза на несоответствия могут и закрыть. Но зачем нарываться, если можно сразу сделать хорошо?
Всё же заведение будет связано со мной. А Ли Мэйли – личность публичная. На репутации этого солнышка пятен быть не должно.
Все документы (лицензии, разрешения, сертификаты пожарной безопасности, заключение от СЭС и прочее ужасно сложное для несведущего человека) в рекордные сроки оформил юрист Чэнь. Конечно же, с его фирменной улыбкой. Тираннозавр, который радостно предвкушает трапезу, причем во всех смыслах – ему обещали бесплатный обед после открытия. Возможно, даже не один.
Ресторан откроется в сентябре. Но и сейчас там много работы. Так что Чу Юмин оставлена, как помощник по хозяйству с сохранением заработной платы.
Жуй Синь в Гуйлинь отправился на четырехколесном транспорте. Предки осуществили угрозу и съездили на авто-шоппинг. Как раз подоспел очередной перевод от Вод Куньлунь. На три с «копейками» миллиона юаней. Чтобы было на что разгуляться в автосалоне.
С каждым разом сумма «водного» дохода увеличивается. Вывод: дела у дядюшки Яна идут неплохо. Что не удивительно: рекламы с моим участие до сих пор и крутят, и смотрят.
Жуй поехал не один. С ним отправилась Дуду, причем на её участии настояли режиссер и продюсер. Хотя снимать эту славную песочную кожу вроде как не планировалось.
Талисман? Вполне возможно. После того, как меня все подряд норовили коснуться на съемках «Воззвания к высшим», я не особо удивляюсь суеверности местных.
Главное, что все довольны. Особенно актер и его шерстистая подруга. Им не придется расставаться, а Фасолинке – мириться с каким-то приходящим человеком.
Повез этих важных пассажиров дядя Ли. Тот, который отменный рассказчик. Он как-то быстро передал всё свое хозяйство кому-то из младших родственников. Дом, рисовое поле, несколько ульев. Словно его тяготила жизнь на этой земле.
Что называется – махнул, не глядя. Жизнь в деревне с крепким хозяйством на некие смутные перспективы в столице.
У этой вороны много недостатков. Но среди них вроде как не значится неблагодарность. Так что я уж поспособствую тому, чтобы дядя Цзялэ отлично устроился в Бэйцзине. Родственник не пожалеет о своем выборе.
Для начала предложила оплатить ему такой же номер в отеле, как у двух Чу, категории «комфорт». Не люкс, как у нас с мамой, где джакузи с видом на реку Лицзян, она же река Ли (не путать с городом Лицзян, там разное написание и другой смысл).
Сам отель на уровне: Гуйлинь популярный среди туристов город. В основном речь о внутреннем туризме. На весь мир эту местность попозже прославят.
Добор статуэток всё же поднимает качество и ценовую категорию номеров, теперь есть наглядное подтверждение. Но номера комфорт-класса не уступают тому, где мы с мамой останавливались, будучи в Наньцзине.
Дядюшка, как всякий провинциал, удивлялся и восторгался на каждом шагу. Но делал это тихо и сдержанно: ширил глаза, порою отвешивал челюсть. И сразу же захлопывал обратно. Это только добавило ему в моих глазах «баллов».
Мне нравятся искренние люди. Ещё я малость подустала от покерфэйсов. Это когда для понимания настоящей реакции нужно всматриваться: расширились ли зрачки, дернулась ли та или иная мышца, и так далее. Напрягает.
Повышенная эмоциональность временами тоже утомляет. Такие удачные «промежуточные варианты», как мой родитель и дядя (оба – представители семьи Ли), самое то для моего восприятия. И читаемы, и прямолинейны, и не заставляют мои ушки свернуться в трубочку.
А чего стоят его очаровательно-непосредственные комментарии! Причем выдаваемые исключительно вполголоса и тогда, когда его мнение спрашивают. «Эти горы очень красивые и необычные. Но немного похожи на прыщики. А вон гора вообще как нос с бородавкой на самом кончике, как у тетушки Гу».
Незнакомой мне тетушке я искренне сочувствую. Так как если я верно представила по описанию и по аналогии, там всё очень плохо.
Вид из окон отеля отличный, ещё и захватывает древнюю часть города. Что прекрасно, ведь домики более современные выглядят скучненько. Типовые дома, в пять-семь (выше редко) этажей. Как стандартная «панелька» в любом захолустном городке России-матушки.
Но главное в Гуйлине и окрестностях – не архитектура. Хотя на объекты культурного наследия, те же пагоды Солнца и Луны, поглазеть стоит. Их как раз в этом году закончили перестраивать, а изначально парные пагоды на озерах были построены во времена династии Тан. Пагоды соединены переходом – под водой.
