Текст книги "Ворона на взлете (СИ)"
Автор книги: Карина Вран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Пока мы гуляли, мало разговаривали. Мэйхуа задумалась о чем-то своем, из мира ответственных взрослых. А я на каждом шагу по дорожкам зоны отдыха, устроенной прямо в черте города, живо представляла себя в новой роли.
Мэйли и танцы – это же так гармонично. Будто так и было задумано!
Ничего из воображаемых выкрутасов я не исполняла, разумеется. Хотя хотелось. Особенно ярко эта ворона представила, как вертит сальто на мостике из камней.
Переправа явно рукотворная, а заросли травы – натурально, как в детстве где-нибудь у деревенского ручья.
Словом, прогулка по парку Фэнъи мне понравилась. Мило, малолюдно (в середине буднего дня), легко дышится. Еще и вход бесплатный. Но это я так, к слову.
Место явно не входит в туристические маршруты, ничего в нем такого, чтобы: «Вау!» – нет. Но если вдруг вас занесет в столицу Поднебесной, финансы с грустью пропоют романсы, а душа затребует убраться из каменных джунглей – возьмите на заметку этот парк.
Цзинь позвонил маме, когда мы переходили (кто-то – вприпрыжку) тот булыжниковый мост. Я ускакала вперед за быстрокрылой стрекозкой. «П-р-р-р», – крылышки манили внутреннего ребенка, да и природа вокруг располагала к тому, чтобы расслабиться и просто быть собой.
Я поддалась. Всё же исполняемые роли накладывают свой отпечаток. Перед камерами я погружаюсь в личности выдуманных героинь, пожалуй, слишком сильно. А как иначе? Кривляться и верить, что «прокатит», не по мне.
Но тут каждый за себя решает, каким артистом быть. Кто-то – я видела, когда вручали «Летающих апсар» – при виде кадров со своим героем на экране не может сдержать слез. Не киношных, реакции на луковый карандаш, а всамделишных.
А кто-то через несколько десятков серий проходит с постным однообразным лицом. Если хоть какая-то осмысленность или эмоция там промелькнет, то из-под палки (образной) режиссера.
Как-то в номере отеля мы такое чудо чудное наблюдали. Деве надо изобразить резко нахлынувшую слабость, так она (лицо – каменное, взгляд – пустой, как пригородная платформа, с которой только что ушла единственная электричка) резко садится на корточки. И всё, окружающие «верят» в немощность девы.
Нет, я допускаю, что ей по нужде срочно присесть надо. Это тоже своего рода слабость… Но она рядом с шикарным мужчиной это делает, а не за деревом или фонарным столбом. И всё же актриса весьма популярна. Срабатывает правило: «Зато красивая».
К добру или к худу, но я так не могу. И это не обходится без последствий.
Смех и шалости, свобода, ветер в волосах – то, что помогает поскорее сбросить чужую оболочку.
Так эта ворона прощелкала начало разговора. Зато то, что дядюшка заедет к нам сегодня вечером, уловила.
Я так поняла, мама хочет, чтобы Цзинь пересекся с ее муженьком. Варианты: родственник ждет совета от бати, чтоб «как мужчина мужчине»; Мэйхуа не хочет, чтобы соседи начали болтать о госте мужского пола, шастающем к ней в отсутствие супруга.
Интересно, а батя с дядюшкой уже знакомы? В смысле, лично, а не заочно. Вот, заодно и выясним.
Раз на ужин явится гость, мамочку ждала кухня. Мы можем себе позволить доставку еды из ресторана – финансово. Но Мэйхуа продолжает готовить сама. Кроме совсем уж насыщенных дней, когда и спать-то некогда, не то, что с поварешкой стоять у плиты.
В жару (июль – самый пик) рыба и морепродукты идут легче, чем мясо. А дядя Чень со своим опытом работы в порту уже выяснил, где можно купить самые свежие и качественные морепродукты. И рыбин тоже, само собой. Сами с тетей Хуэй разузнали местечки, опробовали продукцию, и уже по итогу поделились с нами «явками и паролями».
Сказать, в какой момент я уверилась, что Цзинь – хороший человек? Когда он между делом озвучил впечатление о провинциальной родне отца. «Милые и радушные», – и это прозвучало тепло, искренне.
Зазнайка-богатей с тухлым (как иная лежалая рыба) нутром отозвался бы об этих простых людях совсем иначе.
Дядюшка не разочаровал меня. Разглядел не бедность их простых одежек и «негламурный» вид в целом, а лучшие качества представителей клана Ли. И получит за это мамины вкусняшки, а от меня – персональную каллиграфию.
Два зайца одним камнем: я не мешаюсь под ногами моей замечательной, пока та вся в делах. И одновременно тренирую небесполезный навык.
Ключ «цзинь» – золото – мы в садике писать учились. Он сложноват, восемь черт всё-таки. Но эта ворона хороша в каллиграфии, справилась.
Сюда бы еще оттиск печати поставить, как делают мастера. Но мне вроде как рановато. И всё же без печати как что-то незавершённое смотрится…
Я еще раз окунула кончик кисти в тушь. Вывела в нижнем правом углу «воронью лапу». Постаралась, добавляя коготки.
Прославлюсь – будет у золотого победителя эта каллиграфия на почетном месте выставлена. Золотые горы будут ему предлагать за нее, но он гордый, не поддастся… Так, размечталась. Хотя судьбу своей первой «подписанной» работы узнать по прошествии лет было бы любопытно.
Когда я закончила, до моей спальни как раз дошли умопомрачительные запахи. И я пошла на них, ведь устоять – это было выше моих сил.
Здесь рыбу чаще всего готовят целиком. Требуху и чешую убирают, конечно, но головы и плавники нередко остаются. Я первое время вздыхала, когда запечённая или пареная рыбка смотрела на меня неживыми глазами. Но постепенно привыкла, списала «безотходность» на эхо голодных лет.
Так-то не только на рыбин эта «безотходность» распространяется. Та же «Бэйцзин каоя», известная больше, как «утка по-пекински», тоже подается с головой. Разрезанной.
А до того утку натирают соусом на основе меда, маринуют. Запекают в специальной печи на вишневых дровах. Такую утку мы ели – вкусненькая. Тонкие ломтики с хрустящей кожицей окунаются в нежный соус, а затем – просто тают во рту. Попробуйте как-нибудь, рекомендую.
Так, отвлеклась. Я же про рыбку! Когда наш гость явился, был усажен на лучшее место – лицом к голове большой рыбы. Это не просто так, а знак уважения.
– Когда ты научилась так готовить, сестра? – вскоре мастерством Мэйхуа проникся и Цзинь Шэнли. – Восхитительно!
– Дорогая, ты в самом деле превзошла себя, – расплылся в улыбке батя.
Я промолчала. Воспитанные девочки не говорят с набитым ртом. А оторваться от лакомства было решительно невозможно.
Матушка, похоже, решила Цзиня конкретно впечатлить. Потому что кроме форели, фаршированной травами и запечённой с имбирным соусом в банановых листьях, нежных креветок на пару и множества прочих закусок, Мэйхуа вынесла к столу особое блюдо.
Со стеклянными блинчиками. Начинка – авокадо, красная рыба, творожный сыр и огурчик. Творожный сыр прибыл утром экспресс-доставкой из Лицзяня.
Да она решила на Цзине опробовать рецепт для ресторанчика тетушки Хуэй! Мудра мать моя: тут и независимое мнение, и риск того, что гость «сопрет» рецепт стремится к нулю.
– Это очень интересно выглядит, – загорелись глаза Шэнли. – Если и на вкус хорошо…
Вскоре он уже не говорил, а жевал. Еще щурился, как сытый и довольный кот. Скуловые мышцы – те, что отвечают за улыбку – активировались.
Слова могут быть лживы, но реакция тела – честна. Цзиню понравилось новое блюдо. А он из тех, кто избалован разнообразными вкусностями. Сумели удивить и впечатлить такого человека, значит, обычного посетителя тоже порадуем новым сочетанием вкусов.
– Успех обеспечен, – я подмигнула мамуле.
Жест неприличный, но старикам и малявкам позволительный.
Мэйхуа зарделась благодарной улыбкой.
– Я сейчас всерьез задумался: а не послать ли мне нашего повара к тебе на обучение, сестра, – насладившись едой, Цзинь обозначил поклон.
– Это лишнее, – безмятежно отозвалась мама. – Хочешь вкусно есть каждый день? Женись.
– И ты туда же? – изменился в лице (скорее, в шутку, чем всерьез) гость.
– Она права, – подхватил батя за женой. – Повар готовит тебе за деньги. И только жена – из любви.
– Но… когда ты научилась такому? – приподнял бровь Шэнли. – Точно не…
Батя кашлянул.
Мать отодвинулась от стола.
Теплый летний воздух в гостиной-столовой как-то резко похолодел.
– Дядя Цзинь, у Мэйли для тебя подарок! – всплеснула руками эта ворона. – Сейчас принесу.
Ох уж эти взрослые со своими делами и тайнами! Напридумывают, а ребенку потом спасать атмосферу добрых семейных посиделок.
Пока я бегала за каллиграфией, они там явно обсуждали женитьбу Цзиня. Та уже не маячила за горами, а надвигалась на молодого родственничка, подобно горной лавине.
Атмосфера выровнялась, значит, можно притормозить и не вмешиваться. И ушки погреть, само собой.
Матушка в тот раз что-то ему посоветовала. Я эту часть пропустила, уйдя в свои мысли.
И, как я поняла, дядя уже встретился с предполагаемой невестой.
– Это сложнее, чем я думал, – вздохнул Шэнли.
– В чем основная сложность? – спросил Танзин, как главный специалист среди присутствующих мужчин по удачной женитьбе.
– Я осознаю свою роль наследника, – ровно проговорил дядюшка. – Могу подойти к браку спокойно и взвешенно.
– Похоже, сложность заключается не в нем, – покачала головой Мэйхуа. – А в невесте.
Гость молчал, тем самым подтверждая правоту моей умницы.
– Всё ещё непонятно, – сказал батя.
Я ним молчаливо согласилась: мало данных.
– Предположу, как женщина, – мелодично проговорила родительница. – Что девушка не хочет замуж за Цзиня. Я права?
Мне не было видно, но он, кажется, кивнул. Или другой какой-то знак подал, понятный для сестры.
– С давних пор женщина ищет в браке одно из двух, – тихий, едва слышимый вздох Мэйхуа. – Первое: спокойная жизнь до старости. Второе: возможность упрочить положение, для себя или для семьи. Молодая влюбленная девушка может забыть об обязательствах. Дочь семьи Сяо влюблена?
– Сяо Фан призналась, что с кем-то встречается, – беспечально откликнулся дядюшка. – Я предложил ей не рвать договоренность сразу. Пока наши семьи думают, что мы можем поладить, они не станут торопить нас с браком.
– Ты стал куда рассудительнее, младший брат, – слышно по голосу, что мама говорила с улыбкой. – Дяде и тете ты сказал другое, верно?
– Ай, у нас разница меньше месяца! – возмутился Шэнли. – Дома я сказал, что хочу узнать получше будущую жену.
– И они ничего не заподозрили? – не без ехидства спросила Мэйхуа.
– Парень, с которым встречается Сяо Фан, – задал немаловажный вопрос батя. – Он знает, что происходит?
– Вы стоите друг друга, – деланно ужаснулся гость. – Мама не поверила. Но сказала, что надеется на мою разумность. О том парне я мало что знаю. Он мне не интересен.
– Но ты подыграл девушке Сяо, – заметила родительница. – Возможно, тебе интересна та, кому не интересен наследник Цзинь?
Эти трое еще какое-то время обменивались тонкими подколками. Расклад был нечестный: двое на одного. Как-то дошли до того, что Цзиню стоило бы взглянуть на досье того парня. Узнать его истинные мотивы.
Я бы еще послушала, до чего эти манипуляторы додумаются. Но тишайший каменный воин опомнился: дочь ушла за подарком, и не вернулась. Пока не дошло до поисково-спасательной операции, эта ворона влетела в гостиную.
С дружелюбно предъявленным презентом. Огребла заслуженную порцию восхищений и одобрений. Почему-то всех особенно умилила воронья лапка. Оказывается, тут это – благоприятный знак. А я и не знала. Удачненько.
Дядюшка Цзинь уже утопал, бережно унося с собой уникальный образец каллиграфии, а я всё думала, думала…
Как я раньше не обратила внимания?
Мэйхуа никогда не упоминала в разговорах – свою маму. И те, кто знал ее до замужества, затрагивали только отца. Не мать. Кроме того эпизода, где мне объясняли степень родства Цзиня Шэнли и моей замечательной.
С колоссальной загруженностью китайских мужей (и отцов) почти вся нагрузка по воспитанию детей ложится на женщин. Наш с мамой тишайший – на фоне других мужчин – уделяет нам много времени и внимания.
Я нового папку обожаю, он у меня мировой батя. Но главным человеком в жизни ребенка, особенно девочки, в местных реалиях должна стать мама.
А Мэйхуа совсем не говорит о маме. Это же не может быть случайностью? Или я ошибаюсь, и в богатых семьях всё совсем по-другому устроено?
Всё ещё мало данных!
Я так загрузилась, что почти не спала всю ночь. Проваливалась в обрывочные и смутные видения, где хохотали чужие, незнакомые тени. Вскакивала. Задремывала снова. Теперь тени рыдали и заламывали руки. Я просыпалась. И так до самого утра.
А утром пришла весточка от Чу Баочжэн.
Киностудия Зеленый лимон (это я примерно перевела) со всей искренностью и стремлением к сотрудничеству отправила нам развернутый сценарий, список предполагаемых съемочных локаций и предложение о вознаграждении.
Некислое: полтора миллиона юаней.
Глава 5
Наша новая сотрудница первым делом отчиталась по кинопроекту. И только потом – о другом общем вопросе. Чу-два созвонилась с сестрой. Объяснила, кто и на каких условиях приглашает бывшую модель.
Бывшую – увы, но уже окончательно, контракт с агентством, как выяснилось, истек в начале лета. Не нужна агентству «на балансе» малоприбыльная коротышка двадцати семи лет от роду. Значительную прибыль Чу Юмин приносила лишь в юности, затем постепенно скатилась в категорию «D». Так организация на «продвинутый» западный манер обозначала невостребованных моделей.
Ранг Юмин – низший в систематизации. Дальше у них там инглиш-алфавит: «С, B, A», где категория «A» – модели с высоким спросом. Топ-модели причислены к особой категории «S». Я так полагаю, что от «super», но это не точно.
В этой системе «D» – это дно.
Юмин пробила и его, отказавшись сходить в караоке с каким-то влиятельным персонажем из мира моды. Все мы прекрасно понимаем, к чему сводилось это «караоке».
Словом, девушка всеми руками и ногами уцепилась за предложение от студии Бай Хэ.
Чтобы дело не затянулось, мамочка назначила встречу Чу-два. Дабы не создавать неловкости, мы сами приедем в офис. Заодно и проверим, удачно ли прошли некоторые изменения в обстановке.
Накануне мама заказала новый рабочий стол и второй стул в офис. Шустрые китайцы не могут упустить выгоду, а любая задержка – это риск отказа. Так что доставили мебель сегодня утречком, и сразу же собрали. Офис и без того был тесноват, а как оно будет – спинами тереться двум сотрудницам – это мы и намеревались оценить.
О том, чтобы оставить меня дома, речи и не шло. Это же моя студия! Основа, самый первый кирпичик… чего? Время покажет.
В студии помощница отдаст нам сценарий на ознакомление. Мама же выдаст Баочжэн конвертик. Красный, конечно же. Что-то между премией и авансом.
Сотрудница не наработала еще на десять тысяч юаней, но двум сестрам Чу жить в квартирке Чу-один будет обременительно (для последней). Очевидно, девушкам понадобится свой (арендованный) угол. Сумма в конверте достаточна, чтобы оплатить аванс за два-три месяца, плюс залог.
Уже по прибытию Юмин мама выдаст ей сертификат на обучение. Вопросом поиска самых лучших курсов уже озабочена Чу Суцзу. Разделяй и властвуй… Хотя тут речь скорее о том, чтобы не испортить сюрприз.
Да, в качестве поощрения Мэйхуа предложила нашей первой сотруднице выбрать любые курсы для себя. От повышения квалификации до чего-то абсолютно нового. Эти курсы будут оплачены студией. Только чтобы начинались с сентября, одновременно с моим учебным годом. Ведь до осени доверенная помощница будет нужна мне на съемках.
Баочжэн с поклоном из рук в руки передала маме тетрадь формата А3 в твердом переплете. Я же тем временем присматривалась к изменениям. Мебель разместили буквой П, и уже успели обложить всяким разным. Папки, тетради, стопки бумаг, календарики с пометками…
Кроме колючего зеленого малыша в офисе поселился еще один зеленый товарищ – фикус. Надеюсь, им двоим тут хватит воздуха и света. Речь и про растюшки, и про их хозяек, обеих Чу.
Пока я озиралась и размышляла о взаимодействии, вторая Чу получила инструкции от мамочки. Кратко излагая: ничего не обещать Зеленому лимону. Никаких неосторожных обязательств.
Да, предложение они сделали щедрое.
Пожалуй, даже слишком щедрое. Хорошо: мы учитываем, что роль технически – главная. И контракт предусматривает разовую оплату, а не двойной платеж. Где одна, фиксированная, часть – за участие, а вторая – за выработку часов (относительно плавающая, там же всякие коэффициенты за ночные съемки, усложненные и прочие нюансы).
То бишь, говоря по-простому, Лимон отвалит нам полтора лимона за всё про всё. Да, гонорар звездного артиста был бы ещё выше. Актерские гонорары исполнителям главных ролей могли составлять четверть бюджета. И в дальнейшем (снова небольшой инсайд) доля актерских отчислений будет только расти.
Чем выше статус, тем больше требования. И планку не стоит понижать, это могут истолковать превратно.
Да, бюджеты у кинофильмов для большого экрана обычно существенные. Доля расходов на промоушен выше, чем у телесериалов.
Даже на молодежный фильм с минимумом декораций и без спецэффектов закладывают десятки миллионов юаней – это и на производство, и на продвижение. И актерские гонорары входят в общую сумму. Конечно, речь сейчас не о низкосортных поделках, которые в принципе не имеют шансов попасть в прокат.
Причем есть такая фишка, рассказанная Чу-два: если студии удается привлечь популярных актеров, обычно происходит небольшой слив информации. До начала съемок или в самом их начале. Тогда кроме заранее подписанных спонсоров легко могут появиться дополнительные.
На рекламе – скрытой или не очень – студия может отбить затраты на производство до выхода фильма в кинотеатрах. Однако, скрытая реклама – признак низкосортности фильма. Грамотные продюсеры ухитряются сохранить баланс и не выпячивать пиар.
И всё равно – предложение настораживающе щедро. А бесплатный сыр чаще всего встречается в мышеловках.
– Спасибо, Баочжэн, – не оставила инициативу сотрудницы без похвалы мамочка. – Мы предусмотрим этот момент, если дойдет до подписания контракта.
Чу-два поклонилась.
Из-за уплотнения внутри офисной комнатушки места стало совсем мало. Кланяясь, ей приходилось втягивать шею, чтобы ненароком не приложиться обо что-нибудь головой.
Выглядело, скажу прямо, так себе. Будто раненая черепашка прячет голову в панцирь.
– Киностудия просит назвать дату переговоров, – сказала она, не поднимая головы. – Кажется, они настроены очень серьезно.
– Пока сценарий не изучен, – повторила Мэйхуа. – Никаких дат. То, что каст к фильму уже почти собран, мне известно. Им не терпится приступить к съемкам, понимаю. Они заинтересованы в таланте моей доченьки, ясно и это. Но всё вместе это – не повод пренебрегать деталями. Запомни, ничто не должно бросить тень на А-Ли. Деньги не главное. Важнее всего – репутация и защищенность моей драгоценной доченьки.
– Да, госпожа, – согнулась в «закорюку» Чу-два. – Поняла, госпожа.
И это современный мир! Вон там, напротив офиса – блестящий небоскреб, а в умах людей, если так вдуматься, до сих пор какое-то замшелое средневековье. Поклоны, «да, госпожа»… Мрак!
– Выпрямись, – тепло сказала мать моя, продвинутая женщина. – И не делай так больше.
Строгие требования, но мягкие, как шелк, манеры. За такой госпожой (уверена, обе Чу мысленно только так и называют маму, иначе не забывались бы так часто при обращении) хочется следовать. Не из-под палки, а по велению сердца.
Узнать бы, нет ли в родословной Лин Мэйхуа глубоких аристократических корней?
Чудесная моя шагнула к бледной помощнице, помогла ей выпрямить спину. Взяла за руки. Хотя они примерно одного роста, со стороны казалось, что мама на голову выше.
– Мэйли такое не нравится, – поддакнула эта ворона.
– Мы можем говорить на равных, – еще мягче добавила Мэйхуа, глядя в глаза Баочжэн. – Вот, так куда лучше. Пока мы читаем сценарий, поручаю вам с Суцзу разузнать побольше об этой студии. И о режиссере Чжао.
Режиссер для кинокартины уже утвержден. Да и не только он, Зеленый лимон там в полной боевой готовности. Фрукт практически созрел, так сказать.
Не хватает только одного кусочка, чтобы пазл сошелся.
Меня.
Тем временем Мэйхуа посчитала разговор оконченным. С улыбкой протянула Чу-два конверт. При виде запакованных «подъемных» темные глаза бледной моли заблестели.
Вот только потоков слез нам не хватало!
– А кактус там что, цвести собирается? – поспешила я отвлечь сотрудницу. – Вчера на нем были только колючки. А сегодня на верхушке бутончик.
Вообще, кактусы в период цветения нежелательно переставлять. Могут скинуть бутоны. Но я почему-то убеждена, что этот зеленый малыш стойко перенесет жизненные перипетии.
Как знак, что наше начинание с Бай Хэ будет успешным. Кактус не лотос, но цветок обещает быть белым с желтым.
Причислим к знакам от Мироздания.
Уважаемое Мироздание, ты же не в обиде?
– Моя ты наблюдательная, – потрепала меня по волосам Мэйхуа. – Полюбуемся цветком в следующий раз. Сейчас нам пора.
Так как эта ворона стремительно вытягивается в росте, из одежек вырастает только так. С обувью та же история. Основная закупка вещей планируется ближе к началу учебного года. Но и до него надо в чем-то ходить.
Маме тоже нужно прикупить обновок. Обычно этими делами Мэйхуа занималась сама. Но раз уж в плотном графике этой вороны образовалось небольшое окно (больше смахивающее на форточку), мы с моей замечательной договорились скататься в центр вместе.
Самая известная столичная торговая улица – Ванфуцзин. Это вам любой блогер, прибывающий в Китай, скажет. Там и торговые центры, и множество магазинов… Наш путь лежал на близлежащую Серебряную улицу (Иньцзе). Именно там сосредоточились бутики западных брендов.
Там мы намерены подобрать мамуле кое-что из новой экипировки. Она же госпожа директор. На всяческие переговоры не может приходить в одном и том же. (Если что, это я настояла, мне приятно ее радовать).
А вещицами на быстрорастущую ворону закупимся в торговом центре. Там, конечно, тоже ценники не отличаются скромностью, зато проще и быстрее найти одежду и обувь из качественных материалов. Их мамуля даже не на ощупь определяет, на глаз.
Качество и нормальный пошив, остальное не так существенно. Всё равно почти вся «экипировка» (кроме обуви) проходит доработку. Мамина вышивка не обязательно красочная, зачастую она добавляет изящные, едва заметные узоры в тон ткани.
А чтобы Мэй-Мэй забесплатно кого-то «именитого» рекламировала? Не дождутся.
Бутики – это дорого. И пыль в глаза в виде стильных оформлений. Честно, никогда не понимала разницы между кожаной сумкой за три сотни вечнозеленых американских и за тридцать три тысячи их же валютой. И там, и там – прошитая кожа, но на второй модная бирка. Ну или еще какой-то знак принадлежности к бренду.
Но взрослые из мира бизнеса – понимают, значит, купим ту, что дороже. Сумочку по цене еще одного рисового поля, а то и двух. Несколько пар туфель (каждая пара – годовая зарплата дяди Ченя на тяжелогрузе).
Я-прошлая краем уха слышала, что вот так зайти в брендовый магазин и закупиться предметами из лимитированных коллекций – не на каждого ходока квест. Сначала вы должны создать историю покупок на общедоступных товарах. Вроде как стать «другом» (за деньги – да) бренда.
Не готова утверждать, так ли это работает в моей текущей реальности.
Но факт в том, что сочетания: «Лин Мэйхуа», – хватало, чтобы улыбки сотрудниц бутиков становились елейнее некуда. Семейная история покупок, вроде как, тоже идет в зачет «дружбы». Запись в лист ожидания это, правда, не отменяет, но может «продвинуть» в очереди.
В люксовом бутике, где планировалось купить несколько блузок, нас – впервые за этот вояж – завернули.
– Приносим наши искренние извинения, – в один голос прочирикали две одинаково одетые китаяночки. – Мы сегодня закрыты.
– Причина? – обронила, как камень, мать моя.
– У нас с визитом особенный гость, – отчитались два кланяющихся болванчика.
Для нас вот зал не закрывали в предыдущих местах. Кажется, кто-то очень уж денежный и «близкий» бренду у них нынче «в гостях».
– Что ж… – безмятежно сказала Мэйхуа.
Такая мелочь не выведет из себя мою умницу. Чай, не последний бутик на Серебряной улице.
И тут одна из «болванчиков» внезапно проявила инициативу.
– Могу ли узнать ваше имя, госпожа? – спросила правая.
Левая зыркнула на коллегу устрашающим, не сулящим ничего доброго взглядом.
– Лин Мэйхуа, – ровно ответила матушка. – Не волнуйтесь, я не намерена создавать неудобства.
Обеих «болванчиков» чуток повело – они вытянули шеи и туловища, норовя заглянуть вглубь помещения. Типа, проверяют, не закончил ли там с выбором и примерками предыдущий «гость»?
Девицы, видя, что мама разворачивается, затарахтели вразнобой. Одна предлагала чай-кофе-воду, другая – каталог их новой коллекции…
– Ни к чему. Мы уходим.
Я не успела прикинуть, зубрят ли при трудоустройстве девушки наизусть список особых гостей, или это только мамина фамилия сработала.
По блестящим ступенькам за нами выбежала странно одетая (для июльской жарищи – втройне странно) дамочка. Черные лодочки, синий костюм (пижамка – так я его окрестила мысленно) и кирпичного цвета пальто.
А еще кудряшки высветленных (в рыжину) волос. Первая китаянка с завивкой на моей памяти.
– Мэйхуа? – вскрикнуло нечто в пижамке. – Я не ослышалась? Лин Мэйхуа?
Я обернулась на окрик, а мамочка только ускорила шаг.
– Ну и уходи! – в голосе прорезались капризно-визгливые нотки. – И знай, что я тебя победила. Слышишь? Я, Ван Шаоян, тебя обошла.
В конкурсе закудрявленных волос? Или там что-то конкретно психическое? По репликам она та еще истеричка… Обошла? Так и иди себе дальше. Хотя, конечно, я б не отказалась от подробностей.
– Как насчет мороженого в торговом центре? – когда мы удалились на достаточное расстояние, спокойно спросила мама.
Ни намека не произошедшее и визгливую кудряшку. Но блузочки пополнят гардероб явно не сегодня.
– Отлично, – просияла яркое солнышко в моем лице.
Другого-то сегодня за мутно-серым смогом особо не видать.
Мороженка – это всегда хорошо. Новенькое: со вкусом жемчужного чая с молоком. Сладкое сливочное с оттенком чая, с вмерзшими жевательными шариками тапиоки. Забавный вкус, веселые «вкрапления».
День узнаваний и нечаянных встреч всё никак не кончался. В холле торгового центра, где мы подзадержались по причине поедания вкусняшки, пухленькая женщина лет эдак сорока побежала в мою сторону. По блестящей и немного скользкой плитке.
– Мэй-Мэй! – оглушительно заверещала она.
К счастью, в этот час ТЦ не особенно заполонен покупателями. Многие, знаете ли, работают. Но несколько голов в проходах тут же возникло.
А я, признаться, малость растерялась. Это же первый раз, когда меня узнали не на съемочной площадке, а почти на улице. Без грима, в обычной одежке… Мало ли смазливых малышек в стране? Никто и не всматривался прежде. А тут – вот, она уже роется в сумке.
Что ищет? Ну не оружие же. И вряд ли телефон для сэлфи – эта зараза пока еще не разнеслась по миру.
Мама тут же шагнула вперед, закрывая меня собой.
– Автограф! – воодушевленно блеснула глазами и серебристой шариковой ручкой дамочка. – Я твоя поклонница, Мэй-Мэй. Ай-ё, какой счастливый день!
Я выглянула из-за маминой длинной юбки. Тетушка лучилась дружелюбием и восторгом. Нет, я знала, конечно, что немалое число моих фанатов – женщины старше тридцати. Вызываю я в них материнский инстинкт и неописуемый восторг. Но вот так, лицом к лицу столкнуться с подтверждением статистики от студии Азия-Фильм, не ожидала.
Эта ворона протянула лапку. Фанатка присела на корточки, не переставая улыбаться. Протянула мне блокнот и ручку. Я принялась с усердием выводить первый иероглиф своего имени, «мэй[1]». Подписываться удобней и быстрей было бы латиницей, но я же вроде как патриотично настроенная девочка. К тому же, символ, означающий «красота», мне и по смыслу, и визуально нравится. Он такой… слегка рогатенький.
Вокруг понемногу начала собираться толпа. Охрана торгового центра сориентировалась, сквозь пока еще неплотную кучку людей к нам с мамой «пролавировал» хмурый мужчина в форме.
– Госпожа, нам стоит принять меры?
– Не уверена.
Люди, что собрались вокруг нас, улыбались. Перешептывались, взволнованно вскрикивали, гудели, как большие черноглазые шмели. Спорю, там больше половины присутствующих даже не знает, кто я такая? Но раз все собираются, то и им надо.
Забавные. Чисто как дети.
– Вот, – осчастливила я автографом тетушку.
Хорошо, что свое имя писать правильно и красиво нас в садике учили со всем тщанием.
Вообще принято еще и кому дан автограф писать. Той-то от Мэй, но я не уверена, что на слух определю, как писать ее имя. А пока буду уточнять, тут полстолицы может собраться. Вон, тот парень кому-то уже звонит…
Моя первая встреча с фанатами! Нельзя, чтобы она закончилась разгоном толпы.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – прижала к груди «сокровище» фанатка.
– Всем привет! – помахала я рукой, и сборище откликнулось гулом и выкриками. – Я Мэй-Мэй, и я рада всех вас приветствовать.
Ответные возгласы заставили охранников (их уже шестеро подтянулось, первый что-то наговорил в рацию) приблизиться к нам с мамой. Нас взяли в «коробочку», и еще двое сотрудников встали так, чтобы организовать нам отход.
– Здравствуйте, – выступила Мэйхуа. – Спасибо вам за поддержку Мэйли. Прошу понять: мы сегодня здесь по делу. Надеюсь на ваше содействие.
Я покивала с умным видом с «нижнего яруса».
И мы спокойно ушли. Даже дяденьки в форме не понадобились.
– Кажется, мы с твоим папой напрасно откладывали разговор про минивэн с личным водителем, – вздохнула мама, когда нас проводили к служебному выходу.
О том, чтобы продолжать покупки, речи уже не шло. Сесть бы в такси, пока еще что-то не произошло.
Я крепче сжала мамину руку.
– Всё будет хорошо, – сказала успокаивающе.
Но сама уже знала: прежние спокойные деньки безвозвратно ушли. И нужно привыкать к обратной стороне известности.
Той, что не самая светлая.
[1] 美(кит). [Měi ] — красивый.
Глава 6
Мамочкин порыв – срочно решать вопрос с транспортом, водителем и телохранителем – удалось купировать. Временно.
Если сложится с Зеленым лимоном и кино, я буду слишком занята для разъездов. Маршрут у меня будет один: отель – съемочный павильон. Еще для съемок на натуре куда-то дернуть могут, но это тоже, скорее всего, с предоставлением студийного автотранспорта. И водителя, как «бесплатного приложения» к машине.
Так я перенаправила энергию Мэйхуа на скорейшее и внимательнейшее изучение сценария.
Пожалуй, поторопилась. Надо было дать ей остыть.
В ситуации с фанаткой мать моя достойная женщина с удивительным самообладанием… опешила. Мэйхуа понимала умом, что улыбчивая тетушка в красном не желала мне зла. И прочие, кто там высыпался из разных магазинчиков на звонкий голос, тоже вполне дружественно были настроены.
