Текст книги "Убежище (ЛП)"

Автор книги: Карен Линч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Конечно, – ответила за них Джули.

Я надела шлем и забралась на "Веспу".

– Желаю хорошо провести время, – сказала я, а потом завела двигатель и уехала.

Я не оглядывалась, но чувствовала, что Лекса наблюдает за мной, пока я не скрылась из виду.

Добравшись до дороги, я судорожно вздохнула. Слёзы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться. Вождение со слезами на глазах могло довести до катастрофы. Да и плакать из-за парня, которого я не могла получить, было крайне бесполезно. Это ничего не решит.

Зачем же ты так меня поцеловал?

Я всё ещё чувствовала его губы на своих и его руки на мне. Я думала, что моё сердце слишком изранено, чтобы быть с кем-то, и вот я готова плакать из-за парня-оборотня. Как это случилось? Как ему удалось проскользнуть мимо моей защиты и так легко проникнуть в мои чувства? Я даже не заметила, как это произошло.

В течение нескольких невероятных минут я не чувствовала себя одинокой, испуганной или сломленной. Я была нормальной девушкой, целовалась с красивым парнем, от которого у меня бабочки роились в животе и который заставлял меня чувствовать себя более живой, чем когда-либо за долгое время. Я должна быть счастлива, зная, что могу чувствовать такое к кому-то после того, что я пережила.

Я буду счастлива, когда моё сердце перестанет болеть.

Глава 11

РОЛАНД

Я стоял как вкопанный, когда Эмма стала уходить от меня. Мой волк был расстроен, что я отпустил её, и он пошёл бы за ней, если бы мог. Но я видел блеск слёз в её глазах и слышал боль в её голосе перед тем, как она ушла. Погоня за ней только ещё больше расстроит её, а я меньше всего этого хотел. Даже если она не примет меня как свою пару, я не позволю никому причинить ей боль, особенно самому себе.

Я тяжело вздохнул и невидящим взглядом уставился на воду. Я боролся с желанием подойти к ней, но когда увидел, что она пришла сюда одна, я не смог удержаться вдали от неё. Я не знал, что собирался сказать ей, я просто должен был быть рядом с ней. Когда она споткнулась, и я держал её в своих объятиях, ничто никогда не ощущалось так хорошо.

И этот поцелуй. Чёрт. Я целовался со многими девушками, но ни одна из них не отвечала мне так, возбуждая меня так, что я едва мог сформулировать мысль. Она взбудоражила всё моё тело, и если бы она не остановила нас, я мог бы взять её прямо здесь, в траве, где любой мог бы нас найти. Эта мысль заставила меня устыдиться и в то же время взволноваться.

"Дело не в тебе".

Её слова застряли на повторе в моей голове. Сколько раз я произносил их человеческим девушкам, с которыми встречался, когда разрывал отношения с ними? Я никогда не понимал, каково это было на другом конце провода. Карма дала мне пощёчину наотмашь, и, чёрт возьми, это причинило боль.

Я дал себе несколько минут прийти в себя после отказа, а затем последовал за ней. Она не хотела иметь со мной ничего общего, но я должен был убедиться, что она благополучно добралась до дома. Тот факт, что она жила сама по себе и, вероятно, могла позаботиться о себе, не имел значения. До сегодняшнего вечера я чувствовал себя её защитником. Запечатление на ней лишь усилило этот инстинкт в десятки раз, и я не успокоюсь, пока не увижу, что с ней всё в порядке.

Направляясь к стоянке, я заметил впереди Пола, Делла и Эйприл. Я остановился. Если они уезжают, то Лекса и Джули, скорее всего, поедут с ними. Меньше всего мне сейчас хотелось видеть Лексу. Она считает, что имеет на меня какие-то права, и устроит безобразную сцену, если учует запах Эммы на мне. Я планировал очень скоро усмирить её, но не сегодня. Прямо сейчас у меня были более важные дела.

Я подождал, пока машина Делла отъедет, и пошёл к своей. Скутер Эммы исчез, и я знал, что она уже на полпути домой. Я последовал по её наиболее вероятному маршруту, но не стал подъезжать к дому. Припарковавшись в конце набережной, я подошёл к её дому и встал на другой стороне улицы, откуда мне была видна квартира. На кухне горел свет, а через несколько минут зажёгся и наверху.

Я выдохнул, зная, что она дома. Притяжение только что произошедшего запечатления было сильным, но я остался на месте, не желая расстраивать её. Она понятия не имела, что произошло между нами, и я не был уверен, что она вообще знала о запечатлении оборотня. С её опасениями по поводу моего вида, это может напугать её и заставить покинуть Нью-Гастингс. Это было последнее, чего я хотел. Я должен был сказать ей, но мне нужно было придумать лучший способ сделать это.

«Господи, я чувствую себя чёртовым преследователем», – подумал я, простояв там уже тридцать минут и наблюдая за её домом. Она была в безопасности внутри, и вряд ли она снова выйдет сегодня вечером. У меня не было причин оставаться здесь, кроме необходимости быть рядом с ней.

Мне стало интересно, не здесь ли Николас стоял все те недели, когда присматривал за Сарой, когда она жила в этом самом доме. У него оформилась связь с ней в ту самую секунду, когда они встретились, но она не почувствовала этого сразу. Прошло два месяца, прежде чем она узнала о связи, и ещё несколько месяцев, прежде чем они закрепили связь. Как Николас выдержал это? Если узы Мохири были столь же сильны, как запечатление, я совершенно по-новому оценил своего друга-воина.

Когда сразу же после полуночи в здании погас свет, я вернулся домой и отправился спать. Но сон не приходил, и я провёл беспокойную ночь, ожидая восхода солнца. Добравшись утром до гаража, я чувствовал себя уставшим и раздражённым. Пол появился в девять, а я уже работал как два часа, и моё настроение не улучшилось. Он благоразумно перевёл разговор на рабочие дела, и вообще не упомянул о вчерашнем вечере.

В полдень пришел Пит, выглядя так, будто сам почти не спал, но он был намного счастливее. Как только я увидел его улыбку, я понял почему.

– Ты запечатлелся на Шеннон?

Он широко улыбнулся.

– Вчера вечером, когда я привёз её домой. Проводил до двери, и это просто... случилось. Мы пошли на пробежку и всю ночь провели в лесу, разговаривая.

Несмотря на моё мрачное настроение, я был счастлив, что он заполучил девушку, к которой питал интерес. Я вытер руки тряпкой и протянул ему руку.

– Поздравляю, приятель.

– Поздравляю! – Пол подошёл и похлопал Пита по спине. – Ты счастливый волк. Шеннон – замечательная девушка.

Пит рассмеялся.

– Поверь мне, я знаю. Шеннон хочет рассказать нашим родителям перед тем, как мы сделаем это официально. Мы соберём их всех вместе сегодня вечером.

Сделать это официально было вежливым способом указать на запечатление, и у оборотней это был эквивалент брака. Только у нас были очень короткие помолвки и никакого развода. После того, как мужчина запечатлён, пара обычно спаривается в течение нескольких дней или недель. Притяжение было слишком сильным, чтобы долго отрицать его.

Пол жестом указал на нас с Питом.

– Каковы шансы, что вы двое?..

Он остановился на полуслове и бросил на меня виноватый взгляд.

– Мы двое, что? – спросил Пит, глядя между нами. Когда никто не ответил, он нахмурился. – Что ты мне не договариваешь?

Я сделал глубокий вдох и выдохнул.

– Вчера вечером на вечеринке я запечатлелся на... Эмме.

Брови Пита исчезли за линией волос. А потом у него отвисла челюсть, когда он осознал смысл моих слов.

– Дружище, на секунду ты ввёл меня в ступор, – он покачал головой. – Что происходит на самом деле?

– Это не шутка.

– Но... это невозможно, – он уставился на Пола. – Так ведь?

Пол кивнул.

– Я тоже так думал, но я был там и видел всё своими глазами.

Пит перевёл на меня ошеломленный взгляд.

– Но…

– Она человек, – закончил я за него. – Я тоже сначала не поверил.

Я рассказал ему о том моменте, когда запечатлелся, и как я ожидал, что это будет одна из волчиц. Когда я описал, что чувствовал, смотря на Эмму, он резко вздохнул.

– Также было у меня с Шеннон, – он сократил расстояние между нами и принюхался. – Запах слабый, но ты пахнешь немного по-другому. Как насчёт моего?

Я понюхал воздух. У нас были чувствительные носы, и мы могли опознать каждого члена стаи по запаху. Запах Пита был немного другим, более сильным.

– Твой тоже изменился.

Когда мужчина-оборотень впервые запечатлевался, он выпускал свой связующий запах, который был неприятен для других мужчин и неотразим для его женщины. Связующий запах отступал, но не исчезал полностью, и он становился сильнее, когда самец возбуждался или защищал свою пару.

– Дерьмо. Думаешь, все остальные заметят? – я не хотел, чтобы стая узнала об Эмме, пока я ей всё не объясню.

Пит снова понюхал воздух.

– Да, потому что я хорошо знаю твой запах. Твоя мама наверняка это почувствует. С таким количеством людей здесь, другим может оказаться трудно учуять его, особенно если они думают, что ты ещё не запечатлён.

Он сел на перевёрнутую бочку с маслом и улыбнулся мне.

– Пол был прав. Каковы были шансы, что мы запечатлимся в одну и ту же ночь?

– Выше, чем вероятность того, что оборотень запечатлится на человеке, – ответил я.

Его улыбка погасла.

– Ты не сказал мне, что произошло дальше. Ты с ней разговаривал? Что она сказала?

– Я разговаривал с ней, но не сказал ей о запечатлении. Не думаю, что она примет меня как свою пару.

Я плюнул и рассказал ему о том, как поцеловал её и как она убежала. Я никогда не делился тем, что происходило между мной и другими девушками, с которыми я был. Но сейчас всё было по-другому, и мне нужно было с кем-то поговорить об этом. Я высказал свой страх, что она не захочет меня из-за того, кем я был.

– Ты этого не знаешь. Я видел, как ей было комфортно с тобой прошлой ночью, и сомневаюсь, что она впустила бы тебя в свой дом или провела бы с тобой день, если бы ты ей не нравился. И ты сказал, что она поцеловала тебя в ответ, а это значит, что ты ей нравишься. Насколько нам известно, её бегство может вообще не иметь ничего общего с тем, кем ты являешься.

Надежда вспыхнула в моей груди.

– Она всерьез считает Лексу моей девушкой из-за того, как та прижималась ко мне. Я сказал ей, что у меня с Лексой ничего нет, но, возможно, она мне не поверила.

Пит задумчиво кивнул.

– Лекса метила территорию, и она довольно агрессивна. Она могла спугнуть Эмму.

Я прислонился к "Шевелл".

– Так что же мне делать?

– Думаю, тебе стоит поговорить с бабушкой, прежде чем ты снова увидишь Эмму. Если кто и знает о запечатлении оборотней с людьми, так это она. Или ты можешь поговорить с папой. Как Альфа, он может что-то знать.

Я поморщился. Меньше всего мне хотелось говорить об этом с Максвеллом.

– Бабушка подойдёт.

* * *

Как мать Альфы, бабушка во время своего визита жила в доме Максвелла, но половину времени проводила у нас. Она была у нас дома и пекла с мамой, когда я вернулся поздно вечером.

– Как раз вовремя, мой мальчик, – крикнула бабушка, как только я вошёл в дом. – Я приготовила твоё любимое блюдо.

Я вошёл в кухню и обнял её. Она заставила меня сесть и поставила передо мной огромный кусок яблочного пирога. Мама налила мне высокий стакан молока и улыбнулась, когда я сказал, что мне уже не пять лет.

– Что печёте на этот раз?

Я оглядел кухню, разглядывая пироги и свежий хлеб, расставленные по всем доступным поверхностям.

– Сегодня вечером пикник у Брендана, – сказала бабушка.

– Очередная вечеринка?

Мать строго посмотрела на меня.

– Я говорила тебе об этом вчера утром.

– Извини, мам, но я не могу за всем этим уследить.

Не говоря уже о событии, изменившем мою жизнь с тех пор. Удивительно, что я помню, какой сегодня день.

Бабушка оторвала взгляд от теста, которое раскатывала.

– Почему ты не ешь? Ты заболел?

– Нет, – я встретился с ней взглядом. – Мне нужно с тобой кое о чём поговорить. С вами обеими.

Мама вытерла руки о фартук.

– В чём дело?

Я сглотнул.

– Что вы двое имели в виду, когда сказали, что мой волк знает моё сердце и выберет того, с кем мне суждено быть?

– Ты всё ещё беспокоишься об этом? О, дорогой, – мама подошла и обняла меня. – Да, мы это и имели в виду. Твой волк не... – она отстранилась и положила руку на сердце. – Твой запах... ты запечатлён.

– Да.

Она опустилась на стул рядом со мной.

– Кто? Когда?

Бабушка оставила свой пирог и присоединилась к нам за столом. Своей морщинистой рукой она накрыла мою.

– Не будь так мрачен, мой мальчик. Это не конец света.

– Я знаю.

Меня не огорчил выбор моего волка. Мне нравилась Эмма, и прошлой ночью она воспламенила мою кровь одним лишь поцелуем. Меня беспокоило то, что происходит, когда волк запечатлевается на человеке, и я боялся, что она отвергнет меня из-за того, кем я был.

Бабушка нахмурилась.

– Тогда почему у тебя такой вид?

– Она тебе не нравится? – спросила мама. – Кто она?

Я медленно выдохнул.

– Прежде чем я дойду до этого, мне нужно сказать вам, что я проводил время с человеческой девушкой, и у меня есть чувства к ней.

– Ох, Роланд, – мама прикрыла рот рукой. – Прости, дорогой. Почему ты мне не сказал?

Я пожал плечами.

– Я знаю её не так давно, и мы просто друзья. Я не ожидал, что буду так дорожить ею.

– Ты ходил с ней в школу?

– Это Эмма.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

– Кузина Сары?

– Да.

Её глаза затуманились.

– Я понимаю, почему ты расстроен. Но ты же знаешь, что между вами ничего не могло быть. Лучше уж это случится сейчас, пока вы двое не увлеклись друг другом и оба не пострадали.

– Откуда ты знаешь, что ничего не могло быть? – спросил я её. – Ты сказала, что мой волк знает моё сердце. А что, если я захочу, чтобы Эмма стала моей парой? Мог ли он выбрать человека?

– Твой волк запечатлелся, – сказала бабушка. – Размышления о том, что могло бы быть, этого не изменят.

– И всё же. Может ли оборотень иметь человеческую пару?

Бабушка всплеснула руками.

– Такое бывает редко, но случается.

Мой пульс подскочил.

– Каким образом?

– Ну, мужчина должен хотеть человека, но этого недостаточно. Его волк также должен заботиться о ней достаточно, чтобы хотеть её для своей пары. Чтобы это произошло, ему придётся провести с ней время в волчьем обличье, – она поджала губы. – Проблема в том, что большинство людей не знают о нас, и по закону мы обязаны скрывать себя. Поэтому очень немногие мужчины когда-либо были в ситуации, чтобы запечатлеться на человеке.

– Вы когда-нибудь знали кого-нибудь, с кем это случилось?

Она кивнула.

– Когда я была девочкой, я знала мужчину по имени Энди, у него была пара-человек. Стая не приняла бы девушку, поэтому Энди забрал её и ушёл.

Мой желудок сжался.

– Они не приняли бы её?

– Ты должен понять, что тогда всё было совсем по-другому. Наш народ боялся людей и преследований, если кто-нибудь узнает о нас. Только когда Максвелл стал Альфой, мы начали жить и работать с людьми, и мы преодолели эти старые страхи. Если бы сейчас волк запечатлелся на человеке, она считалась бы одной из стаи. Всегда найдётся несколько волков, которые не примут человека, но по закону, она будет стаей и будет иметь все права и защиту, как одна из нас.

Облегчение наполнило меня. Даже если Эмма не хочет меня, она будет под защитой стаи. По крайней мере, один груз был снят с моих плеч.

– Это отвечает на все твои вопросы? – спросила она.

– Думаю да.

Мама положила руку мне на плечо.

– А теперь расскажи нам на кого ты запечатлелся? Я и не знала, что ты проводил достаточно времени с какой-то девушкой, чтобы твой волк мог выбрать одну из них.

Узлы в моём животе ослабли, теперь, когда я знал, что это не было принятием желаемого за действительное или отчаянием, которое заставило меня поверить, что я запечатлелся на Эмме.

– Я не проводил. Это Эмма. Она единственная.

Мама резко вдохнула.

– Эмма? Ты уверен?

– Больше, чем когда-либо был уверен в чём-либо, – я рассказал им о прошлой ночи, умолчав о некоторых деталях. – Сначала я в это не поверил. Но как только я прикоснулся к ней, я понял, что она моя пара.

Она посмотрела на бабушку, потом снова на меня.

– Не скажу, что я не потрясена. Многие будут ошарашены.

Я скрестил руки на груди.

– Меня не волнует кто что думает.

– Это мой мальчик, – сказала бабушка с одобрительным кивком.

– Главное, чтобы ты был счастлив, – сказала мама. – А ты счастлив? Ты кажешься мне не таким расстроенным, как я ожидала после всех твоих разговоров о том, что не хочешь иметь пару.

– Я признаю, что пока что не хотел этого, но я не думал, что буду чувствовать такое к кому-то.

Их лица смягчились, и у мамы был такой вид, будто она вот-вот разрыдается.

– Ты её любишь? – спросила она.

Я вздохнул.

– Я думаю, что ещё слишком рано называть это любовью. Я очень дорожу ею и чувствую себя её защитником, но дело не только в этом. В ней есть что-то такое, что отличает её от всех девушек, с которыми я встречался. Мне нравится просто быть с ней.

– По-моему, это похоже на любовь, – съязвила бабушка. – Не могу дождаться встречи с этой молодой леди.

– Вы не возражаете, что она человек?

Мама нахмурилась.

– С какой стати нам возражать? Я думала, что Сара человек, а она мне как дочь. У меня будет ещё одна дочь, и я тоже буду любить её.

– И мне понравится любая девушка, которая сделает моего внука счастливым, – добавила бабушка. – Ты планируешь жить в Холмах или в городе после того, как спаришься?

– Я... не знаю, – медленно произнёс я, чувствуя, как жар разливается по моей груди при мысли о том, что мы с Эммой спариваемся.

Если бы всё было так просто.

– Я не уверен, что Эмма захочет меня как свою пару. Я ещё не рассказал ей о запечатлении.

– А почему она не захочет тебя? – потребовала ответа бабушка.

– Думаю, перед тем как она переехала сюда, у неё был плохой опыт общения с оборотнем. Я не знаю, что случилось, но это стало причиной её боязни. Ей потребовались недели, чтобы привыкнуть ко мне, – я потёр подбородок. – И без волка, я не уверен, что она может даже почувствовать запечатление.

Бабушка кивнула.

– У людей всё по-другому. Они не чувствуют притяжения, как волчица, пока не спарятся.

– Значит, она может решить не принять меня, – сказал я удручённо.

Я старался не думать о том, как ужасно было бы прожить свою жизнь, желая кого-то, кто не хотел меня.

Она шлёпнула меня по руке.

– Хватит об этом. Я знаю, как нетерпеливы запечатлённые самцы и как жаждут продолжить спаривание, но тебе придётся набраться терпения. Если ты ценишь эту девушку и хочешь, чтобы она стала твоей парой, тебе нужно показать ей, что ты достоин её доверия и любви.

Я подался вперёд.

– Как мне это сделать?

Она цыкнула на меня.

– Будь собой, глупый щенок. Она увидела в тебе нечто такое, что заставило её испытать к тебе симпатию, хотя она и боится нашего вида. Продолжай в том же духе, и она будет по уши влюблена в тебя, не успеешь оглянуться.

Я почувствовал, как напряжение покидает моё тело.

– Надеюсь, ты права.

– Я всегда права, – она пододвинула мне тарелку с пирогом. – А теперь доедай свой пирог, как хороший мальчик.

Я улыбнулся ей.

– Да, мэм.

ЭММА

– Эмма, сюда!

Я оглядела кафе, пока не заметила Эйприл и Шеннон, машущих мне из угла. Я улыбнулась и подняла руку, давая им понять, что увидела их, а затем подошла к прилавку, чтобы заказать напиток.

Я всё ещё не могла поверить, что пью кофе с двумя оборотнями. Шеннон и Эйприл казались милыми, но буквально месяц назад я никогда бы не подумала, что сделаю это. Я намного продвинулась.

Чересчур намного, если судить по субботнему вечеру. В животе дико затрепетало, стоило мне вспомнить поцелуй с Роландом. Каждая деталь этого момента запечатлелась в моем мозгу, и с тех пор я прокручивала его снова и снова. Безрассудная часть меня, которая не заботилась о последствиях, задавалась вопросом, что случилось бы, если бы я не ушла. Осторожная сторона меня твердила, что я поступила правильно, как бы мне ни хотелось остаться.

Я взяла латте и присоединилась к девочкам в уютном уголке, который оказался достаточно большим, чтобы вместить три кожаных кресла и маленький круглый стол.

– Я так рада, что ты смогла прийти, – сказала Шеннон, когда я бросила сумку на пол и села.

Я сразу же заметила в ней какие-то перемены. Она выглядела всё так же, но вокруг неё было такое сияние, словно её распирало от счастья.

– Я тоже рада, что получилось, – я сделала глоток латте и улыбнулась. – Просто потрясающе.

Шеннон широко улыбнулась.

– Говорила тебе. Я готова переехать сюда только ради кофе.

– Переехать сюда? – лукаво переспросила Эйприл. – Полагаю, не стоит предполагать, что некий симпатичный рыжеволосый имеет к этому какое-то отношение.

Шеннон усмехнулась за своей чашкой.

– Если я не скажу тебе в ближайшее время, я взорвусь. Это случилось.

Эйприл взвизгнула, и они обе вскочили, обнялись и рассмеялись. Я не знала, что это было, но видимо это было важным, если они были так взволнованы.

Они снова сели, и Шеннон улыбнулась мне.

– Судя по выражению твоего лица, ты и понятия не имеешь, о чём мы говорим.

– Ни малейшего.

Она склонилась ко мне и понизила голос.

– Питер рассказал мне о тебе и твоей кузине, и о том, что ты знаешь о нас.

Я прикусила губу и кивнула.

– Как много ты знаешь об оборотнях? – прошептала она.

– Не так уж и много. А что? – я сделала глоток из своей чашки.

– Попробую найти лучший способ объяснить это. Я никогда раньше не говорила о нас с человеком, – она неуверенно рассмеялась. – Извини, я немного нервничаю.

Мои глаза распахнулись.

– Почему ты нервничаешь рядом со мной?

– Я не хочу говорить ничего такого, что заставило бы тебя думать, что мы странные и отпугнуть тебя.

Из меня вырвался смех.

– Ты превращаешься в волка. Сомневаюсь, что всё, что ты мне скажешь, будет куда страннее этого.

Эйприл фыркнула, и Шеннон жестом пригласила нас сесть поближе. Мы с Эйприл сдвинули наши стулья, подсаживаясь максимально близко к ней.

– Ладно, – начала она. – Если ты мало знаешь о нас, то, наверное, не знаешь, как мы запечатлеваемся.

– Слишком много информации, – Эйприл передразнила её.

Шеннон покраснела.

– Я не имею в виду физическую часть. Я имею в виду, как мы находим свою пару. Когда волка-самца влечёт к неспаренной самке, он запечатляется на ней и заявляет на неё права, чтобы все остальные самцы знали, что она его.

Я переводила взгляд с одной на другую.

– Заявляет права? – это звучало как владение, и мысль о том, что кто-то владеет мной, заставила меня содрогнуться.

– Он накладывает на неё свой связующий запах, – объяснила Эйприл. – Если он в волчьем обличье, он трётся об неё. Запах уникален, поэтому другие самцы будут знать, что он запечатлён на ней.

– Ох, – всё оказалось не так плохо, как я ожидала. – А что будет, если он наложит отпечаток на ту, у которой уже есть пара?

– Мужчины могут запечатлеваться только на женщине, которая не была запечатлена или спарена, – сказала Шеннон.

– Может ли женщина запечатлеться на мужчину? – спросила я, завороженная.

До встречи с Роландом и Питером, я видела в оборотнях только убийц, и никогда особо не задумывалась об их личной жизни.

Эйприл поморщилась.

– Только мужчины могут запечатлеться.

– А если он тебе не понравится?

– Мы не обязаны принимать его в качестве пары, но такого никогда не происходит, – сказала Шеннон. – Обычно сначала между парами возникает некоторый интерес. И запечатление создаёт связь, которой довольно трудно сопротивляться, – она прочистила горло. – Мужчину и женщину тянет друг к другу... физически.

Эйприл вмешалась в разговор.

– Думай о запечатлении как о помолвке. В отличие от вас, людей, наши феромоны переходят в овердрайв, заставляя нас спариваться, – она усмехнулась и толкнула Шеннон плечом. – Это очень короткая помолвка.

Щёки Шеннон снова порозовели.

– Да.

Теперь её волнение обрело смысл.

– Значит, Питер запечатлелся на тебе? Поздравляю.

– Благодарю, – она приложила руку к груди. – Мне так повезло. Я беспокоилась о том, что скажет его отец, но он был очень мил.

– С чего бы им возражать против тебя?

Всё это выглядело так, будто не было ничего такого, что кто-то мог бы сделать, как только мужчина принял решение.

– Отец Питера Альфа, – сказала Шеннон. – Это значит, что Питер может когда-нибудь стать Альфой. Я боялась, что Максвелл посчитает, что я недостаточно хороша для его сына.

Я улыбнулась ей.

– Я уверена, что Альфа был очень доволен выбором Питера в вопросе его пары.

Она выглядела так, будто пыталась сформулировать свои следующие слова.

– Мужчина не выбирает. Выбирает волк.

– Его волк? – я нахмурилась. – Но он и есть волк.

– Это труднее объяснить, чем я думала, – она на мгновение сжала губы. – Сейчас я в своей человеческой форме, и мой волк внутри меня. Не физически, конечно, но его сущность во мне. Когда я меняюсь, я принимаю форму, но я всё ещё доминирующая сторона. Волчица – животное, и у неё инстинкты волка, – она криво улыбнулась мне. – Я тебя ещё не потеряла?

– Нет, кажется, я понимаю, – это был один из самых странных разговоров, которые я когда-либо вела. – Ты человек и волк в одном теле. Вы делите душу?

– Да, – она выглядела довольной, что я поняла её объяснение. – Потому что наши волчьи инстинкты намного сильнее наших человеческих, запечатлевается волк, а не мужчина.

Я уставилась на неё.

– А что, если парню не понравится, кого выбрал его волк? Или это происходит только тогда, когда вы вместе, как вы с Питером?

– Самец должен проводить время с самкой, чтобы у его волка сформировалась привязанность. Моя мать говорит, что волк не может запечатлеться на самку, которая ему не нравится.

Я откинулась назад, чтобы обдумать её слова, и это заставило меня подумать о Роланде и Лексе. Она вела себя как его девушка и сказала мне держаться от него подальше, потому что он был её. Но Роланду она, похоже, не очень нравилась, и если Шеннон была права, его волк не выберет того, кто ему не нравится. Лекса не была хорошим человеком, и я почувствовала себя немного лучше, понимая, что он не останется с ней.

С другой стороны, рассказ Шеннон только укрепил то, что я уже знала. Даже если бы я думала, что Роланд сможет принять мою историю, мы бы никогда не смогли быть вместе. Когда-нибудь его волк выберет себе пару-оборотня, и что тогда будет со мной? С разбитым сердцем и снова в одиночестве. Хорошо, что я покончила с этим раньше, чем всё зашло дальше.

– Ты собираешься переехать сюда? – спросила Эйприл у Шеннон.

– Да. Его отец даёт нам один из новых домов, так что я собираюсь попробовать сменить школу. Питер надеется, что его примут на занятия в январе, чтобы мы могли ездить вместе. Если зимой будет слишком тяжело, мы сможем снять там квартиру.

– Я так завидую тебе прямо сейчас, – Эйприл вздохнула. – Я надеюсь, что кто-то запечатлится на мне в этом году.

– А мужчины могут запечатлеваться только раз в год? – спросила я, заработав от них улыбки.

– Это может случиться в любое время, но у нас дома не так уж много не запечатлённых мужчин, – сказала Эйприл. – Большинство волков приезжают на ежегодное собрание, так что если я и найду себе пару, то только здесь.

– Не сомневаюсь, – искренне ответила я.

Эйприл протянула руку и сжала мою руку.

– Я так рада, что мы встретились. Но должна тебе сказать, что я умираю от любопытства. Ты человек, а твоя кузина Мохири? Это правда?

– Да.

– Ничего себе, – она потянула меня за рукав. – Ты встречалась с кем-нибудь из них, кроме неё? Мы слышали истории о том, что они были здесь прошлой осенью. Трудно понять, что правда.

Я замешкалась, прежде чем сказала:

– Я встречала некоторых из них.

Эйприл бросила на меня понимающий взгляд.

– Ты не должна говорить о них.

– Не совсем. Простите.

– Эй, я понимаю. Нам тоже нельзя рассказывать о себе людям, – она улыбнулась. – Ты исключение, потому что уже знала о нас.

Шеннон потрясла пустой чашкой.

– А кто хочет ещё одну?

– Я, – одновременно ответили мы с Эйприл.

Мы пробыли там ещё час, и к тому времени, как мы покинули кафе, мы уже договорились встретиться снова в эти выходные. Я помахала им на прощание и пошла к "Веспе", чувствуя себя беззаботно.

Я надевала шлем, но почувствовала, что за мной наблюдают. Я осмотрела небольшую парковку, но Шеннон и Эйприл уже уехали, и поблизости никого не было.

Движение привлекло мой взгляд к мужчине, идущему по улице. Я могла видеть только его профиль, но его телосложение и лысая голова жутко напоминали мужчину, которого я видела в Портленде в субботу. Во рту пересохло, когда меня пронзила волна страха. Каковы были шансы увидеть одного и того же человека дважды за три дня и в двух разных городах?

Мои пальцы дрожали, когда я вставила ключ в замок зажигания. Мне пришлось заставить себя ехать на предельной скорости, а не мчаться домой, и я постоянно проверяла зеркала, пытаясь убедиться, что за мной не следят.

Дома я быстро загнала "Веспу" и побежала наверх, проверяя, заперты ли двери. Я всё ещё не чувствовала себя в безопасности, и первым моим побуждением было позвонить Роланду. Но я не знала, как встретится с ним так скоро после того, что произошло между нами. Я села за кухонный стол, желая, чтобы моё сердце успокоилось, и сказала себе, что я просто параноик.

Я подпрыгнула, когда зазвонил мой сотовый, и схватила его, отчасти надеясь, что это Роланд. Я судорожно вздохнула, когда увидела, что звонила Сара.

– Привет. Я не ожидала услышать тебя сегодня, – я взглянула на настенные часы.

Там, где она была, было уже около полуночи.

– Почему у тебя такой голос? – спросила она.

– Какой?

– Не знаю, как будто ты немного запыхалась. Там всё в порядке?

– Все замечательно, – солгала я. – Я бежала.

– Ты же не любишь бегать, – она повысила голос. – Эмма, что случилось? И не смей лгать, потому что я всё узнаю.

Я прикусила губу.

– Ничего страшного. Я увидела мужчину и подумала, что он наблюдает за мной. Ты же знаешь, я всё ещё нервничаю в присутствии незнакомцев. Я чувствую себя глупо, рассказывая тебе об этом.

– Что за человек? Где ты его видела? – беспокойство наполнило её голос.

– Сара, это ерунда.

– Это не ерунда, – упрекнула она. – Я слышу по твоему голосу, что ты напугана. Расскажи мне, что именно произошло.

Я вздохнула, потому что не было никакого смысла отговаривать её, когда она становилась такой. Я рассказала ей, что видела лысого мужчину в Портленде, а потом сегодня увидела кого-то на него похожего.

– Сегодня я даже не видела его лица, так что не уверена, что это был тот же самый человек.

– И ты никогда раньше не видела этого человека? Может ли он быть кем-то, кого ты знала, когда была вампиром?

Одна из вещей, которые мне нравились в Саре, было то, что она никогда не пыталась замалчивать мою прежнюю жизнь. Она называла её так, какой она и была. Другие люди в Весторне ходили на цыпочках вокруг того факта, что я была вампиром. Наверное, они хотели защитить мои чувства. Сара сказала, что я была жертвой, и я никогда не должна чувствовать вину или стыд за это. Хотела бы я, чтобы всё было так просто.