Текст книги "Долг чести"
Автор книги: Карен Хокинс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
– И мне будет приятно, мисс Макфарлин.
– До обеда еще полно времени. Может, нам прогуляться по саду или сыграть партию в карты? – Она улыбнулась.
– Неплохо бы. Но если я решил здесь заночевать, мне стоит переговорить со слугой насчет моей дорожной сумки. Полагаю, обед подают раньше, чем в городе?
– В семь.
– Отлично. – Он низко поклонился. – Значит, до вечера, мисс Макфарлин.
В ответ она присела, стараясь скрыть раздражение.
Глава 4
Идя в наступление, не сжигайте за собой мосты, пока не уверитесь наверняка, что идете нужным путем.
Почтенная Нора из Дох-Ломонда одним холодным вечером своим трем крошкам-внучкам
Рыжий покачал головой:
– Не нравится мне это!
Они находились в обширной кладовой по соседству с кухней, куда Мэри поспешно отправила Рыжего вместе со взятым взаймы фраком, как только он вернулся от сквайра. Увидев дочь, Рыжий набросился на нее с расспросами. Как появился Маклейн да о чем они говорили в библиотеке.
Маклейн расстался с ней два часа назад, отправив слугу принести вещи. Энгус проводил гостя в отведенную ему комнату.
София чуть не рассмеялась, когда он споткнулся о порог. Они с Энгусом хорошенько его расшатали! Еще лучше вышло, когда, входя в спальню, Маклейн порвал расшитый кружевами рукав, зацепившись за торчащий из косяка двери гвоздь.
София предполагала – сейчас он обрушит гнев на слуг и потребует немедленно все починить. Но он только всего лишь попросил у Энгуса молоток. Обезопасить себя от шатающихся досок и торчащих повсюду гвоздей. Что за бич поразил вдруг Макфарлин-Хаус?
К восторгу Софии, Энгус мрачно ответил, что во всей Шотландии не найти столько молотков, чтобы сладить с этой напастью.
Потом Энгус оставил гостя одного, и больше из его спальни не доносилось ни звука. Наверное, Маклейн спал. Хотя разве можно заснуть в такой сырой комнате, на бугристом матрасе, да еще когда камин жутко дымит?
Скорее всего, он сидит и проклинает злую судьбу, забросившую его в столь суровые условия. Вот бы хоть одним глазком посмотреть, как ему нравится ветхая кровать с переломанными пружинами, тощими подушками и дырявым одеялом – как раз для промозглой комнаты! Спальня ведь выходила на север, и ветер с той стороны дул немилосердно. И они понаделали щелей в оконных рамах.
Рыжий снова сказал, хмурясь:
– Что-то тут не так. Нутром чую.
– К черту твои предчувствия. Все хорошо.
– Но отчего-то у тебя тоже встревоженный вид!
– Неправда. Все просто отлично. Просто Маклейн немного… превосходит все мои ожидания! И в его словах мне все время чудится намек. Он цепляется ко всему, что я говорю.
– Он издевается над нами, – мрачно заметил Рыжий.
– Да нет, скорее вынюхивает что-то, пытается нас раскусить – уж не знаю почему. Он никак не может знать, что мы задумали. Значит, дело в чем-то другом.
Рыжий обернулся и пристально посмотрел на дочь.
– Может быть, он хочет раскусить тебя.
Очень может быть, подумала София. Ее заигрывания не оставили его равнодушным, вовсе нет. Однако он пытался это скрыть.
Неужели все дело в ней? К собственному удивлению, София почувствовала себя польщенной. А ей-то казалось, он совсем равнодушен к ее чарам.
– В Лондоне его окружают первые красавицы…
Рыжий фыркнул:
– Девочка моя, ни одна из этих лондонских штучек и в подметки тебе не годится.
Он задумчиво опустил голову, сложив на груди руки.
– Маклейн умнее, чем я думал. Кружева и шелка сбили меня с толку. Немудрено, что я ему проиграл.
– Маклейн умен, но я тоже неглупа.
Рыжий просиял. Его тревога улетучилась – ведь дочь так уверена в себе.
– Твоя правда, девочка. Боюсь только, что ты не совсем понимаешь, что за мужчина этот Маклейн.
– Знаю достаточно, чтобы принять меры предосторожности.
– Хорошо. – Рыжий расхаживал среди свисающих пучков высушенных трав. – Энгус говорит, что парень просто не сводит с тебя глаз.
– Точно, – подтвердила Мэри. Служанка вошла в кладовую взять из мешка луковицу. – Видала я, как он на вас таращится. Ему хотелось проглотить вас целиком, словно хлебный пудинг!
Значит, ей по силам заставить такого человека, как Маклейн, загореться желанием, потерять голову? По спине Софии пробежал холодок – ощущение опасности. Уже много лет не испытывала она ничего похожего.
Вот почему она так живо отзывается на присутствие в доме Маклейна. Она не увлечена им, вовсе нет. Ей нравится возможность играть страстями этого властного и могучего мужчины.
Разумеется, все это скоро прекратится. Жаркая страсть долго не горит. Но ей всего-то и надо, чтобы он взял в руки карты. Придется томить его на медленном огне. Держать на расстоянии вытянутой руки. Не более.
София почувствовала приятную дрожь. Маклейн горяч – не обжечь бы пальцы. Пока дело складывается в ее пользу, однако нужно следить за собой. Сегодня она дала слабину.
– У нас все получится, папа. Просто нужно действовать осторожно.
Рыжий взял руку дочери и ободряюще сказал:
– Ты возьмешь над ним верх, девочка, ты искусный игрок. Знаю, мы решили растянуть игру на несколько вечеров, чтобы повышать ставки постепенно. Теперь я думаю, лучше всего обстряпать дельце побыстрее.
– Так он и поставит на кон имение в первый же вечер! Не похож Маклейн на человека, легко выпускающего из рук то, что ему принадлежит.
– Думаю, я найду для него хворостину, чтобы ускорить дело. Не захочет он, чтобы его выставили дураком в твоих глазах. Гордость не позволит.
София задумчиво кивнула:
– Да, гордости у него хватает. Мэри, все ли готово на вечер?
– Да, мисс. Свинину посолю от души, в рот не возьмешь. Суп подам переперченный и холодный. А баранина будет с одного боку горелая, как головешка, с другого почти сырая. – Она тяжело вздохнула. – Испортить такой отличный кусок мяса! У меня сердце разрывалось.
– Да уж, – с чувством согласился Рыжий. – Смотрел я, как ты это делаешь. Сам чуть не прослезился.
София рассмеялась и обняла отца.
– Когда все закончится, Мэри приготовит тебе целую баранью ногу! Отлично зажаренную, с приправами.
У Рыжего загорелись глаза.
– В мятном соусе?
– Конечно, – улыбнулась Мэри.
Рыжий вздохнул со счастливым видом:
– Спасибо. – Он обнял дочь и повел ее через холл вверх по лестнице на жилой этаж. – Но будь осторожна, детка. Он опытный обольститель. Видел я, как женщины в Стирлинге бегали за ним. Не хочу, чтобы ты слонялась по дому, рыдая из-за его отъезда.
– Если я заберу назад дом, мне некогда будет слоняться. Буду слишком счастлива, чтобы рыдать.
– Узнаю свою дочь. И чего я боялся? Ты никогда не пойдешь у сердца на поводу.
Что-то в голосе отца насторожило Софию.
– Ты хочешь сказать, у меня нет сердца?
– Нет, ни в коем случае. Я хочу сказать, что ты не так легко поддаешься чувствам, как большинство женщин. – Он взглянул дочери в лицо. – Не смотри на меня так! Я не хотел тебя обидеть.
София с трудом улыбнулась:
– Да нет, ничего. – И все-таки в груди защемило. Правда, она ни разу не позволила себе потерять сердце. Ио ведь это оттого, что она имела мало дела с поклонниками, поселившись здесь, в шотландской глуши. Откуда тут взяться поклонникам…
С другой стороны, какие могли появиться поклонники, если она странствовала по Европе, кочуя из гостиницы в гостиницу?
Отец потрепал ее по плечу, с тревогой заглядывая ей в глаза.
– Девочка, я ляпнул не подумав. Слишком ты похожа на мать. А она жила не только сердечной страстью.
София улыбнулась:
– Мама много чего страстно любила, правда?
– О, твоя мама была женщиной, каких не сыскать! С одной стороны, рассудительная и умная. С другой… – Он осекся.
– Ну?
– Ничего, девочка. Опять в башку лезут не те мысли.
– В голову, – поправила она.
– Да. – Рыжий похлопал дочь по руке. – Просто не дай себе увлечься. Вот все, о чем я прошу.
– Не стоит беспокоиться. Маклейн не тот человек, чтобы мне понравиться. Слишком высокомерный.
– Рад слышать.
Она поцеловала его в щеку.
– Прости, мне нужно принять ванну.
София бросилась вверх по лестнице, ловко избегая расшатанных ступенек. Возле спальни Маклейна она задержалась и прислушалась. Ни звука. Потом она пошла к себе. Там ее ждала горячая ванна. Замирая от предвкушения, она быстро разделась и вскоре нежилась в горячей воде, натирая мочалкой плечи.
Горячая вода успокоила нервы, мысли сделались четче. Никак не ожидала она, что Маклейн окажется столь привлекательным, и это сбивало с толку. Но теперь, лежа в облаке теплого пара, София чувствовала, как расслабляется тело и уходит тревога. Что ж, так даже лучше. Она сумеет повернуть дело в свою пользу.
Одно сражение еще не война. Приободренная этим здравым соображением, она ополоснулась и выбралась из ванны. Мэри ожидала ее с платьем в руках.
Когда служанка удалилась на кухню, София уселась перед зеркалом. На ней было шелковое платье цвета бронзы, на шее и в ушах сверкали поддельные бриллианты.
Взяв веер в тон платья и сумочку, она сошла вниз, стараясь не наступать на расшатанные половицы. Мысленно перебрала подготовленные для гостя сюрпризы, загибая пальцы, чтоб не сбиться со счета.
Испорченное мясо. Дымящие камины. Щели в оконных рамах, в которые со свистом задувает ветер. Сломанмая мебель, коптящие свечи, шатающийся обеденный стол, колченогие стулья и разрозненный фарфор.
Подсчет её так захватил, что она заметила Дугала, лишь когда остановилась на нижней ступеньке лестницы, ведущей в столовую.
Дугал стоял возле стола, одетый как для официального приема. Черный фрак не скрывал очертаний могучих мускулов. Лосины сидели как влитые. При взгляде на его могучие бедра ей вдруг стало жарко.
Дугал видел: его хозяйка – настоящая красавица. Но какое на ней платье – у любого мужчины потекут слюнки! Низкий вырез открывает полукружия полных грудей и обрамлении кремовой пены кружев. Под грудью платье схвачено лентой такого же кремового цвета, ее длинные концы развевались, лаская изящные изгибы тела. У юбки длинный шлейф, скользивший за ней по ступеням, оттягивая платье назад так, что оно облегало стройные ноги.
Покрой платья подчеркивал каждый изгиб тела, а его насыщенный темный цвет оттенял волосы, горевшие золотым огнем.
Он влюбился в эти волосы. Увидеть бы, как они рассыпаются по ее плечам и спине! Взволнованный, Дугал решительно двинулся ей навстречу.
София замерла на месте. Но не робость прочел он на ее лице – ответное волнение, может быть?
Мысль ему понравилась, и он улыбнулся:
– Прекрасный веер.
София посмотрела на свои руки, словно дивясь, откуда у нее этот изысканно расписанный веер? Затем бросила на гостя виноватый взгляд.
– Ах это! Я и забыла, что держу веер.
– Ваши мысли чем-то заняты, не так ли?
– Да, и вы знаете, чем.
– Вы думаете обо мне?
– Нет. Видите ли, папа только что вернулся. Боюсь, он опоздает к обеду.
– Понятно. А я-то надеялся, что вы по мне соскучились.
– Мы же виделись не более чем три часа назад.
Она забрасывает крючок! Ему редко случалось играть роль рыбки, обычно бывало наоборот. У Дугала неприятно засосало под ложечкой.
– Да, и я хотел было подремать, но…
Он пожал плечами и отвел взгляд. Ему не пришлось долго дожидаться. Она радостно подхватила:
– О Боже! Матрас был весь в буграх, не так ли? Как неловко вышло! Но Рыжий отказывается покупать новый матрас, он говорит, что…
– Вы не поняли, – перебил Дугал. – Мне вовсе не хотелось спать, я хотел просто отдохнуть. Но постель была такой удобной, что я все же уснул.
София удивленно раскрыла рот. Она потратила несколько часов, набивая матрас соломой, щепками, веточками и даже камнями. Как же ему удалось заснуть?
– Как… удачно. А я сплю, словно на булыжной мостовой.
Он склонился к ней, отворот его фрака чуть не задел ее щеку. Она была очарована исходящим от него ароматом сандалового дерева, когда он шепнул ей на ухо:
– Возможно, мне стоит проверить, так ли неудобна ваша постель.
Его теплое дыхание щекотало ее ухо. София поежилась и напустила на себя строгий вид:
– Нет уж, благодарю. – Она с надеждой посмотрела на лестницу. – Хоть бы Рыжий поскорей пришел! Умираю с голоду.
– И я. – Он взял ее под руку. – Подождем вашего отца в столовой?
– Конечно.
Небрежное касание его руки вызвало в ней бурю чувств, словно ласка. Она сумела изобразить улыбку:
– Мы найдем там херес, а еще…
На верхней площадке отворилась дверь, появился Рыжий, склонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. София выпустила руку Маклейна и бросилась к отцу.
– Рыжий! Мы с лордом Маклейном идем к обеду!
Рыжий удивленно посмотрел на них и двинулся вниз по лестнице.
– Маклейн! А я и не знал, что вы уже сошли вниз. Я сам поведу вас к столу.
Носок его туфли зацепился за сломанную доску на третьей ступеньке. София бросилась вперед, но было поздно. С громким воплем Рыжий полетел вниз кувырком, только руки-ноги мелькали. С тяжелым стуком он приземлился на пол.
Глава 5
Со времен Евы на женщин легло бремя выхаживания больных. Испокон веков мужчины старались прослыть самыми привередливыми больными. Просто жизнь несправедлива к справедливому полу.
Почтенная Нора из Лох-Ломонда одним холодным вечером своим трем крошкам-внучкам
Прошел добрый час, прежде чем София спустилась вниз. Она мрачно посмотрела на расшатанную третью ступеньку. Приподняла юбку, замахнулась ногой – разломать ее совсем!
– Так ее не починить, и вы это прекрасно знаете.
Внизу стоял Маклейн, руки сложены на широкой груди, зеленые глаза смеются. Светло-русые волосы упали на лоб.
София поправила юбку, закрыв лодыжки.
– Знаю, но мне так будет легче.
Она сошла вниз.
– Спасибо, что привезли врача.
– Хоть этим помог. Как отец?
– Сейчас спит, спасибо лаудануму. – Она искоса взглянула на Маклейна. – Полагаю, вы слышали, как он кричал, когда врач вправлял ему ногу.
– Не знал, что английский язык столь богат на проклятия. А также французский, итальянский, немецкий или латынь. Был еще один язык, я не понял какой.
– Греческий.
– Полагаю, ему не очень нравится, что дочка без присмотра. Нет компаньонки! В таком случае джентльмену следует откланяться.
– Вы не можете уехать!
Ее слова повисли в тишине. София прикусила губу, а потом заговорила, стараясь казаться безразличной:
– Простите. Я слишком расстроена из-за папы.
– Вы не поняли. Я сказал – джентльмену следует откланяться. – Его низкий сочный голос обволакивал и ласкал, словно шелк. – К счастью для нас обоих, я не джентльмен.
– Нет? – Девушка потрогала его кружевной манжет. – Но вы одеваетесь, как джентльмен.
– Я одеваюсь, как денди. Или, как бы выразился мой старший брат Александр, как «чертов денди».
Она усмехнулась:
– Грубоват ваш братец.
– Не то слово. Я всегда говорил, что щегольская одежда вовсе не делает меня джентльменом.
– Отлично. Вы не джентльмен, а я давно не ребенок. Я не нуждаюсь в присутствии отца, чтобы чувствовать себя и безопасности.
– Но возможно, нуждаюсь я. Она улыбнулась:
– Вам нечего меня бояться, лорд Маклейн. Я не кусаюсь – хотя, боюсь, начну, если мне немедленно не дадут что-нибудь съесть.
– В таком случае, умоляю, давайте наконец пообедаем.
Дугал остановился на пороге столовой, пропуская девушку вперед. Пройдя мимо него, она вдруг почувствовала: наглец разглядывает ее зад! Ее бросило в жар. Она оглянулась – так и есть.
– Лорд Маклейн!
Он неохотно поднял глаза.
– В чем дело?
– У меня что, платье не в порядке?
– Нет, что вы. Прелестное платье. И то, что под платьем, тоже.
Какой наглец! Софии следовало бы оскорбиться. Однако… она почувствовала себя польщенной. Заметил, значит!
– Благодарю. Должна сказать… – София не торопясь оглядела его фигуру. – В вас тоже изъянов не видно – брюки сидят отменно.
Она думала разозлить Маклейна, но он вдруг решительно шагнул к ней. Зеленые глаза горели. София повернулась, обежала вокруг стола и поспешно уселась на стул.
– Кажется, я слышу, как сюда идет Мэри. Скоро подадут обед. А суп давно на столе.
София указала на истекающую паром супницу. Маклейн кивнул и с непроницаемым лицом занял место напротив Софии. Стул под ним зашатался, так что ему пришлось ухватиться за край стола. Ножки каждого стула Энгус подпиливал на свой лад. Поэтому некоторые стулья шатались, а другие клонились вперед. Удержаться сидя можно было, только упираясь как следует в спинку.
– Что-то не так, Маклейн?
– Стул. – Ноги Маклейна поехали вперед. Чертыхнувшись, он вскочил и оттолкнул стул от себя. Сел на другой.
– Лорд Маклейн…
– Дугал, – твердо сказал он, усаживаясь. На сей раз стул качнулся назад, грозя опрокинуть седока вверх тормашками.
София старалась подавить смешок. Судя по брошенному на нее мрачному взгляду – безуспешно.
– Будь ты неладен… – Отшвырнув стул, Дугал встал и огляделся. – Ага!
Из стопки книг на столике возле стены он вытащил тощий томик проповедей. Поднял стул, подложил проповеди под ножку, уселся снова.
– Теперь удобно.
До чего сообразительный, с досадой подумала София. Они с Энгусом не один час потратили, чтобы превратить каждый стул в единственный в своем роде образчик неудобства.
Дугал заглянул в супницу.
– Выглядит необычно.
София почувствовала, как под столом нога Маклейна коснулась ее ножки, затем прижалась теснее. Случайно или намеренно? Ножка Софии скользнула назад, отодвигаясь. Мужская нога двинулась следом.
Так, попробуем чуть правее. Но нет, его нога снова повторила маневр. Только на сей раз… Что это? Носком туфли он стал поглаживать ее туфельку. Что делать?
Дугал заметил ее испуганный взгляд.
– София?
– Да? – Она вдруг поняла, что он обратился к ней по имени. – Я не давала вам права говорить мне «София»!
– Но мы же договорились. Я не джентльмен. Значит, можно пренебречь некоторыми глупыми формальностями.
Она встревожилась:
– Соблюдение приличий необходимо! Хотя бы для того, чтобы ей не запаниковать.
– Разумеется, я могу называть вас по имени. Вот уж эту формальность можно с легким сердцем отбросить. По крайней мере, пока ваш батюшка не поправится настолько, чтобы к нам присоединиться.
Значит ли это, что Маклейн задержится здесь дольше чем на одну ночь? София чуть не подскочила от радости. «Дай мне три вечера, и я с тобой покончу!»
Сидя напротив, Маклейн улыбался.
– Не хотите ли супу, София?
Супница двинулась к ее тарелке, половник уже полон.
София взяла себя в руки.
– Да, прошу вас.
– Да, прошу вас, Дугал, – поправил он, наливая суп ей в тарелку. – А сколько вам супу, София?
Услышав, как он произносит ее имя, София почему-то представила – так потрескивает жаркий огонь в камине.
Приятно погреться рядом, протянув руки к огню. Да как бы не обжечься!
Вот наглец – обращается к ней по имени. Не притвориться ли оскорбленной? Но не лучше ли подыграть? Он доверится ей, и она сможет раздуть огонь его желания. Когда они сядут за карты, он будет в ее власти.
София одарила Маклейна мимолетной улыбкой.
– Очень хорошо, Дугал, – сказала она, без малейшего усилия произнося его имя.
В ее устах оно звучало, как музыка.
– А вам подходит имя София. Это ваше полное имя?
– София Беатрис Макфарлин. Мою маму звали Беатрис.
– Чудесно. А меня зовут Дугал Чарлз Алистер Дональд Маклейн. – Он виновато улыбнулся, наливая себе суп. – Я унаследовал имена обоих дедушек, а также двоюродного дедушки.
– Как печально.
София взглянула на содержимое своей тарелки и осталась весьма довольна. Какой омерзительный цвет! А эти комки застывшего жира, что лавируют меж полусырых морковок и разварившихся луковиц! Запах и вовсе отбивал всякий аппетит.
– К счастью, мне не довелось познакомиться ни с одним из моих дедушек. Они умерли до моего рождения. Насколько я знаю, люди они были пренеприятнейшие.
Дугал поднес ложку ко рту. Его лицо окаменело. София затаила дыхание.
Он положил ложку на стол. София схватила свою покрепче. Лицо Маклейна медленно заливала краска. На глазах выступили слезы.
Мэри постаралась. Обрадованная София притворилась, что ест. Вдруг Дугал хлопнул ладонью по столу. Тарелки подскочили, да и София тоже.
– В чем дело?
Он ткнул ложкой в сторону супницы:
– В этом.
– Суп? А разве не вкусно?
– Наоборот. Такого восхитительного супа мне еще не доводилось пробовать.
София растерянно захлопала ресницами. Не может быть, чтобы ему…
Он решительно опустил ложку в тарелку и зачерпнул щедрую порцию.
Лицо Маклейна приобрело багровый оттенок, глаза слезились, но он ел и приговаривал:
– Чудесно! Превосходно!
София посмотрела в свою тарелку. Лук, перец, чеснок. Разумеется, Мэри не забыла как следует посолить. Но ведь Маклейн ест, уплетает за обе щеки! Не обманывают ли ее собственные органы чувств?
Неужели талант поварихи не дал Мэри испортить блюдо, как она ни старалась?
София зачерпнула супу и осторожно принюхалась. Ужасный запах. Озадаченно взглянув на Маклейна, проглотила толику жидкости.
Обжигающий вкус перца пополам с сырым чесноком. Прогорклое масло и соленая вода – кажется, в ней мыли грязную посуду. София бросила ложку и поспешно схватила бокал для воды. Скорее бы смыть кошмарный вкус! Она жадно пила воду.
Задыхаясь, она сквозь слезы с ненавистью посмотрела на Маклейна. Казалось, он ничего не замечает, с удовольствием подъедая остатки со дна тарелки. Не дай Бог, останется самый сочный, самый лакомый кусочек! Съев все до капли, Дугал положил ложку на стол и откинулся на спинку стула, вытирая губы салфеткой.
– Такого вкусного супа я еще не ел! Полагаю, стоит взять добавки.
– Добавки? Вы уверены?
– Решительно уверен.
Не веря своим глазам, София наблюдала, как Дугал наливает себе суп и принимается за еду, рассыпаясь в похвалах после каждой третьей-четвертой ложки. Она задумчиво посмотрела в свою тарелку. Может, это сверху суп был такой омерзительный, но, если опустить ложку поглубже… гуща окажется вполне съедобной. Ее желудок протестующее заурчал. Глупо, что она не догадалась перекусить заранее. Еще эта беда с Рыжим – вот и вылетело из головы.
Она снова взяла ложку и зачерпнула со дна, выискивая кусочек попригляднее. Торопливо проглотила – на сей раз ей обожгло язык, а на лбу выступили капельки пота. Жжение проникло в нос, затем начали слезиться глаза, будто от едкого дыма. Задыхаясь, она выплюнула суп обратно в тарелку. Горло саднило, в желудке пылало. Бросив ложку, София схватила бокал и принялась жадно пить.
Когда ее взгляд прояснился, она увидела, что Дугал смотрит на нее с веселым недоумением.
– Моя дорогая София, что с вами? Вы несколько раскраснелись.
– Попало не в то горло, – прохрипела она.
Дверь распахнулась, на пороге возникла Мэри в сопровождении Энгуса. Они внесли подносы с горой тарелок и мисок, которые начали довольно бестолково выгружать на стол. Мэри собрала грязную посуду. При виде суповых тарелок она застыла.
– Господи! – не удержалась служанка, поднимая почти пустую супницу. – Кто-то съел суп.
– Да что ты! – Энгус вытаращил глаза, и они сделались большими, точно блюдца.
– Весь, до донышка, – возразила Мэри, сунув посудину ему под нос.
Энгус заглянул внутрь, словно надеясь увидеть дыру на дне супницы.
– Ну и дела!
– Суп изумительный! – заявил Дугал.
Энгус уважительно взглянул на гостя:
– Должно быть, у вас луженый желудок.
– В самом деле, – подала голос Мэри, с тревогой вглядываясь в лицо Маклейна. – Уж простите, милорд, не худо ли вам? Кажется, я перестаралась с перцем.
Дугал пожал плечами:
– Суп просто объедение. Не дадите ли рецепт? Отдам своему повару.
– О Боже! – вздохнула Мэри. Вместе с Энгусом они хлопали глазами, не в силах оторвать взгляд от лица Маклейна.
Дугал озадаченно улыбнулся:
– Я чувствую себя точно экспонат в Британском музее!
София послала служанке предостерегающий взгляд:
– Можешь идти, Мэри.
Служанка поставила тарелки и супницу на поднос. Звякнул массивный фарфор. Затем она с сомнением уставилась на серебряное блюдо в центре стола.
– Может, мне сначала разрезать мясо?
– Нет, благодарю, – ответила София. – Мы справимся сами.
– Я прекрасно владею разделочным ножом, – заявил Дугал, с любопытством разглядывая накрытые крышками блюда.
Мэри изобразила неуклюжий реверанс.
– Как скажете, милорд. – Она повернулась и пошла к выходу вслед за мужем. – Мы будем тут, за дверью, если что…
– Спасибо, Мэри.
Энгус как завороженный разглядывал тарелку Маклейна.
– Он съел все, Мэри, – повторял он то и дело, не веря собственным глазам. – Все до капли!
Дождавшись, пока за слугами закроется дверь, София задумчиво произнесла:
– Забавная парочка, не так ли? Никогда не знаешь, что они выкинут в следующую минуту.
– В самом деле. – Дугал снял крышку с первого блюда.
Там было жаркое, наполовину обугленное, точно головешка, с другого боку полусырое. Жаркое украшала пожухлая веточка петрушки. Как будто Мэри пыталась скрыть огрехи, прежде чем блюдо покинет пределы ее кухни.
За столом воцарилось молчание.
Положив крышку сбоку от блюда, Дугал решил проверить, что еще им принесли. В глубокой миске обнаружилось нечто зеленоватое, плавающее в маслянистой жидкости. В центре огромного блюда с отбитым краем покоился толстый ломоть свинины. Еще на столе стояла несъедобного вида репа, залитая водой, а также корзинка непропеченного хлеба.
Репа – это удачная находка, подумала София. Никто не любит репу.
Дугал взял кривой разделочный нож.
– Ну, моя дорогая? Какое мясо вы предпочтете? Горелое или сырое?
София вздохнула:
– Кухня в таком плачевном состоянии, что хорошей еды не приготовить. Не представляю, как Мэри удается стряпать хоть что-то.
Она взяла стоящую рядом с ней миску и протянула Дугалу:
– Может, репы?
– Конечно, я съем несколько штучек. – Он взял миску из рук Софии. – Как и вы.
– О, не думаю, что…
Щедрая порция репы шлепнулась ей на тарелку. Она пыталась возразить, но Дугал положил репы и себе – целую гору. Потом зловещим тоном заметил:
– Люблю репу!
София поежилась.
Невероятно! Ему удалось вложить в такое короткое и простое предложение некий скрытый смысл, и оно прозвучало как непристойность!
Дугал Маклейн – мастер словесности.
– Печально слышать – это я про кухню. Придется ею заняться. Полагаю, утром вы покажете мне дом?
Ее сердце екнуло.
– Конечно. Мы можем заняться осмотром дома сразу после завтрака.
Да, покажет она ему! Дождаться бы утра. Дугал снова взял в руки нож и спросил, указывая на жаркое:
– Так вам горелое? Или сырое?
– Благодарю вас. Лучше горелое.
– Превосходный выбор. Как раз к репе.
Подмигнув Софии, он с таким радостным оживлением принялся раскладывать по тарелкам угощение, что девушка невольно залюбовалась им, глядя из-под ресниц.
Притворяется? Наверняка такая ужасная еда ему в новинку. Однако с каким аппетитом он ест! Можно подумать, умирает с голоду.
А вдруг дело именно в этом? Сказал же он, что проголодался с дороги. К тому же они долго не могли сесть за стол из-за Рыжего. Так, пожалуй, любую бурду съешь.
Обед шел своим чередом. Дугал расспрашивал Софию о доме, об угодьях. Она отвечала с пренебрежительным смешком. Иногда, впрочем, приводила точные цифры – чтобы сделать рассказ убедительнее. Наконец гость положил вилку.
– Вы сыты? Да вы, кажется, и кусочка не съели!
– Я наелась хлеба с маслом, когда Мэри приносила поднос для Рыжего, – солгала она. – Боюсь, перебила аппетит. Но вы тоже съели не много.
– Я наелся супу. Куда ж еще.
Дугал встал и подошел к ней.
– Позвольте, – сказал он, отодвигая ее стул. Его руки коснулись ее плеч. Она замерла, гадая, чувствует ли он то же самое? Взглянула на Дугала – он стоял рядом. Слишком близко!
Дугал нагнулся к ее уху:
– Дорогая София. Понимаю, вам нужно посидеть возле батюшки. Однако, прежде чем вы уйдете, не выпьете ли со мной по стаканчику хереса? – Он провел пальцем по ее щеке. – Ваше присутствие сделает эту ужасную библиотеку почти уютной.
Вот и возможность проверить, сумеет ли он обуздать свои порывы. А также закинуть удочку насчет партии-другой в карты. Ну же, София! На кону главный приз. Кто смел, тот и съел. Она улыбнулась:
– Было бы чудесно угоститься хересом. Как раз то, что нужно.
Его губы были в нескольких дюймах; София заглянула ему в глаза. Темно-зеленые, с серыми проблесками. Загадочная тень густых ресниц. А как красиво очерчен рот! Просто дух захватывает. Софии захотелось податься чуть-чуть вперед, чтобы коснуться губами его губ.
Она не дышала. Всего-то и надо, что…
Хлопнула дверь, и София вздрогнула. В столовую ворвалась Мэри, за ней по пятам топал Энгус. Виновато развел руками:
– Мэри подумала, раз вы закончили обедать…
– Мэри совершенно права. Мы с лордом Маклейном выпьем хереса в библиотеке. – София с видом заговорщика взглянула на Энгуса: – Надеюсь, камин разожгли?
Дворецкий просиял:
– Да, мисс, надо думать, огонь уже разгорелся на славу!
Разгорелся, как же!
Энгус подмигнул. София едва удержалась, чтобы не подмигнуть в ответ. Нужно соблюдать осторожность! Дугал не сводит с нее глаз. Не заподозрил бы подвоха.
София была рада, когда наконец он повел ее в библиотеку. Ее пальчики покоились на сгибе руки Дугала. Сквозь тонкую ткань фрака она чувствовала силу его руки. Вот это мускулы! София была заинтригована. Неужели все денди на самом деле могучие мужчины? Она смотрела на его руку словно завороженная.
А Дугал любовался золотистой головкой Софии. Кажется, ни разу в жизни он так не забавлялся. У него не было полной уверенности, что он раскусил игру Макфарлина и его соблазнительной дочки. Чего они добиваются, умоляя задержаться подольше и стараясь сделать пребывание в их доме невыносимым? Черт возьми, он не уедет, пока не выведет их на чистую воду.
Его взгляд спустился ниже, к шее, затем к восхитительной груди, вздымающейся в пене кремовых кружев. Тот, кто шил это платье бронзового цвета, несомненно, знал толк в соблазне. Кое-что показать, кое-что скрыть. Все в меру, настолько, чтобы свести с ума. Так и хочется сорвать с нее это чертово платье.
Вот и библиотека. Пламя в камине только-только разгоралось, в комнате царил холод. Мебель, драпировки – все тонуло в густом сумраке. Гнетущая обстановка. Однако стоило Софии переступить через порог, и готово – огненные блики на бронзовом платье, сверкающие искры бриллиантов на шее и в ушах осветили и согрели комнату жарче любого огня.
– Камин не растопили как следует. – София бросила на гостя лукавый взгляд из-под ресниц. – Может быть, вы…
Дугал неохотно выпустил ее руку и поклонился.
– Разумеется.
Он подошел к камину, не в силах стряхнуть наваждение. Когда она находилась рядом, между ними словно проскакивали искры. И напряжение росло с каждой минутой. Он загорелся в предвкушении. Как он это любил – атака, ложный выпад, ответный удар! Цель противников – возможно, будущих любовников – воспламенить чувства друг друга. Вот чего он хотел от Софии Макфарлин. Он уедет не раньше, чем эта красотка окажется в его постели.
Удивительно, огонь в камине едва горел, но дым уже вовсю наполнял комнату. Маклейн взял ржавую кочергу и поворошил угли. Полетели искры, слабый огонь не вспыхнул ярким пламенем, а превратился в чахлый огонек. Зато повалил густой черный дым.
