Текст книги "Долг чести"
Автор книги: Карен Хокинс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
В последнее время эта мысль посещала его сотню раз на дню. А потом внутренний голос шептал: «Останься еще на минутку, на часок, на денек! Ты видишь Софию в последний раз. Так не торопи же час расставания!»
В холле послышался мужской голос, затем звонко рассмеялась женщина. Радуясь возможности отвлечься от грустных мыслей, Дугал прислушался. Сэр Реджинальд болтает с миссис Кент! Решительно, сэр Реджинальд – настоящий дамский угодник.
Дугал встал, умылся, посмотрел на часы: три часа дня. Он умирал с голоду, так как пропустил ленч. Успела ли поесть София? Он очень на это надеялся. Девушка казалась такой бледной и…
К черту! София – взрослая женщина и способна о себе позаботиться. Она прекрасно жила до встречи с ним. Проживет и потом.
Несомненно, придет день, и какой-нибудь деревенский увалень уговорит ее выйти за него замуж, она согласится. Остаток своей жизни болван проведет, благословляя небеса за этот щедрый дар.
Дугал сунул ноги в сапоги. Следовало бы порадоваться, что София не увянет в одиночестве. Однако неведомый деревенский болван не давал ему покоя. Он его просто ненавидел. Дугал натянул через голову свежую рубашку, заправил ее в брюки, надел красный жилет. Накинув сюртук, выскочил из спальни.
Коридор пустой. Дугал задержался возле комнаты Софии и прислушался, приложив ухо к самой двери. Тишина. Потом он уловил плеск воды. Значит, она принимала ванну.
София, мокрая и нагая. Вода течет по обнаженной коже, щекочет шею, капает на плечи, ласкает полные груди. Светлые волосы упали в воду, намокшие пряди прилипли к плечам, легли завитками вокруг нежной шеи…
– Черт!
Плеск воды стих.
– Дугал? – позвала она нерешительно.
Он застыл на месте. Кровь застучала в ушах. Дугал потянулся было к дверной ручке, потом передумал. Не стоит этого делать. Он должен уйти.
Но тело не повиновалось. Перед глазами встала картина – София в бронзовой ванне в его спальне, юбки плавают на поверхности воды, мокрая ткань обтягивает грудь и торчащие соски.
– Вот странно. Я думал, Фиона поселила тебя в Голубой спальне.
Обернувшись, Дугал обнаружил за спиной Джека, который с неподдельным весельем наблюдал за его маневрами возле двери Софии.
– Чего тебе надо? – сердито спросил он.
– Твою сестру удивило, что тебя не было за ленчем. Она даже подумала – уж не заболел ли ты.
– Я здоров, как видишь. Просто решил вздремнуть.
– Я-то тебе охотно верю, – ответил Джек. – Вопрос в том, поверит ли Фиона. Она хочет, чтобы ты сам ей все объяснил.
Дугал бросился мимо зятя вниз, перескакивая сразу через две ступеньки. Он нашел сестру в холле. Она разговаривала с экономкой. Завидев брата, Фиона отпустила ее и бросилась ему навстречу.
– Где ты был?
– Спал.
Она нахмурилась, подозрительно оглядывая брата своими зелеными глазами.
– Дугал, я хотела бы с тобой поговорить. Джек, не оставишь ли нас наедине?
– Ты собираешься устроить ему нагоняй?
– Нет.
– Хочешь его выпороть?
– Нет.
– Выгнать взашей из нашего дома?
– Да нет же!
– Тогда я охотно удаляюсь. – Джек весело взглянул на Дугала: – Осторожнее, когда подслушиваешь у замочных скважин, старик. Некоторые замки так проржавели, что можно пораниться.
Он удалился в библиотеку, где, несомненно, его ожидала бутылка хорошего портвейна.
– Не слушай его. Пойдем лучше в гостиную.
Фиона пошла вперед, он следом. Она закрыла за собой дверь.
– Нашел что-нибудь?
– Нет.
Ее плечи поникли.
– А я так надеялась! Ленч прошел ужасно. Сэр Реджинальд забросал меня вопросами насчет Софии. Кажется, он что-то заподозрил.
– Что мы обыскали его комнату?
– Нет. Насчет вас двоих. Миссис Кент особо напирала на тот факт, что вы оба не пришли на ленч.
Дугал не ответил. Фиона вздохнула.
– Мы же не слепые, Дугал. Стоит ей войти в комнату, и тебя тянет к ней, как мотылька к огню. Будь на твоем месте другой мужчина, я бы предположила, что тут любовь. Но, зная тебя, могу лишь сказать: ты просто развлекаешься. – Она многозначительно посмотрела на брата. – Ведь так?
Нет, не так. Но и заявить права на Софию на веки вечные он тоже не мог.
– Тебя это не касается.
– Дугал, несомненно, ты находишь мисс Макфарлин очень привлекательной, Я надеялась, на сей раз ты заведешь серьезные отношения. Но я не вижу ни малейших признаков, что это так.
– Откуда тебе знать, что я испытываю к Со… мисс Макфарлин?
Фиона взглянула на него с укором.
– Если бы ты любил Софию, то берег бы ее репутацию.
Ее слова пригвоздили его к месту. Внутри словно что-то оборвалось. Сестра права! Он так увлекся Софией, что совершенно забыл: следовало с самого начала позаботиться о репутации девушки и ее безопасности. Иначе она не оказалась бы под кроватью сэра Реджинальда.
На него это непохоже. Вот что значит иметь дело с девственницей.
Его охватило сожаление. Как он мог забыть? Вел себя как легкомысленный болван. Но что он мог поделать? София сводила его с ума каждым вздохом, каждым взглядом. Он чувствовал себя словно впервые влюбившийся юнец.
– Дугал, ты слушаешь? Прекрати преследовать Софию.
Дугал знал – сестра права. И был в отчаянии. Чувства кипели в нем, словно вулкан. В голову лезли мысли, от которых он не мог избавиться. Он направился к выходу.
– Я поразмыслю над этим.
– Дугал!
Он оглянулся на Фиону.
– Знаю, вы с Софией хотите отыскать пропавшие драгоценности и купчую, однако ее репутация прежде всего. София – прекрасная, достойная девушка, и она заслуживает, чтобы небеса щедро одарили ее. В том числе и удачным замужеством.
Дугал закрыл лицо ладонью. Когда он снова открыл глаза, Фиона смотрела на него с непритворным изумлением.
– Так ты ее любишь!
– Не важно, что я чувствую к ней, Фиона.
– Дугал, прекрати себя винить. Мы все были вне себя, когда погиб Каллум. Не ты один вызвал тогда эту страшную бурю.
– Нет, я!
Она вздохнула.
– Так ты не откроешь мне свое сердце?
– Нет. Но ты права. Я думал только о себе. Хотел удержать ее здесь, при себе, поэтому…
– Что ты сделал? – тихо спросила сестра.
– Нужно было сразу же отправить ее домой, но мне не хотелось, чтобы она уезжала.
– Но почему, Дугал? Почему ты не хотел ее отпускать?
«Потому что я люблю ее».
Эта неожиданная мысль обрушилась на него, словно кирпичная стена. У него перехватило дыхание. Значит, он любит Софию. Господи, как же это случилось? И что же ему теперь делать, черт возьми?
Как только драгоценности и купчая снова окажутся в ее руках, она уедет домой. В дом, который так любит. А ему придется вернуться в Лондон и… ничего.
Лучше ничего, чем постоянное чувство вины. Каждый раз, стоит ему приревновать или разозлиться, гроза будет сменяться бурей. Он станет винить себя…
Дугал был готов проклинать свое жадное сердце.
Фиона коснулась его плеча.
– Дугал, я уверена, можно что-то сделать…
– Нет. Мне нужно было бежать в тот же миг, как она тут появилась, но я знал – это последняя возможность посмотреть на нее. Никогда больше не позволю я себе увидеться с ней.
– Дугал, мне так жаль!
– И мне. – Он быстро обнял сестру и вышел, не в силах больше сказать ни слова. На середине огромного холла его окликнул дворецкий:
– Простите, милорд.
Дугал обернулся.
– Да?
– Записка, милорд. От мисс Макфарлин.
Дугал уставился на сложенный листок бумаги, долго не решаясь его развернуть.
«Встретимся в гостиной в пять. Мне нужно с вами поговорить». Изящная завитушка – ее роспись – поразила Дугала в самое сердце.
– Будет ли ответ, милорд?
Дугал сунул записку в карман, пальцы сжали то место на бумаге, где стояло ее имя.
– Скажите мисс Макфарлин, что вы меня не нашли.
– Хорошо, милорд.
Дугал отправился на конюшню. Хорошая скачка поможет ему укрепиться в своем решении. По возвращении домой он твердо скажет Софии, что их чудесное любовное приключение подошло к концу. Вот и все.
Он шел, вернее, брел – еле передвигая ноги, под стать своему настроению. Никакая скачка не поможет ему обрести спокойствие. Есть ли в целом мире средство, способное его спасти? Вот в чем вопрос.
Печальное сердце подсказало – нет. Небо было с ним согласно – на горизонте собрались черные тучи, тяжелые и зловещие. Странно, однако грома он не слышал и ветра не было.
Глава 21
Быть той женщиной, что бросает мужчину в огонь любви, – вот чудо из чудес.
Почтенная Нора из Лох-Ломонда одним холодным вечером своим трем крошкам-внучкам
София мерила шагами гостиную. Через час подадут обед, так что Дугал должен вернуться. Она расскажет ему о запоздалом открытии, доказательстве, найденном в комнате сэра Реджинальда. С чего ему вздумалось отправиться на прогулку именно сейчас? Ждать невыносимо!
Она задержалась возле окна. Над землей нависли тяжелые тучи, но ветра не было. София поежилась: надвигалась буря, в воздухе повисло напряженное ожидание.
Возле подъезда она заметила какую-то суету. Может быть, вернулся Дугал? Она побежала к двери и выглянула в коридор.
В холле стоял сэр Реджинальд. Подал шляпу ожидающему лакею. На нем был костюм для верховой езды. Белые отвороты сапог украшали золотые кисточки. Просто картинка из модного журнала!
Не попытаться ли узнать побольше? Как жаль, что не удалось поговорить с Дугалом! Прикусив губу, она спряталась за дверью гостиной. Сэр Реджинальд не мог ее видеть.
Какой-то мужчина вышел из дверей черного хода и торопливо направился к сэру Реджинальду. Гилберт, камердинер? Сморщенный, маленького роста, он держался с невероятным достоинством. Напыщенно поклонился сэру Реджинальду. Тот нетерпеливо воскликнул:
– Наконец-то! Вы привезли ответ?
– Да, милорд. Его светлость написал вам письмо. – Слуга оглянулся на невозмутимого лакея. – Не лучше ли мне дождаться вашу светлость у вас в комнате, чтобы…
– Нет-нет. Отдайте письмо сейчас же.
Явно огорченный камердинер – не удалось устроить представление! – протянул хозяину небольшой конверт.
Жадными руками сэр Реджинальд схватил конверт и тут же вскрыл, а затем пробежал глазами содержимое письма.
– Отлично! – Он сунул письмо в карман. – Благодарю, Гилберт. Пока все.
Камердинер снова поклонился.
– Приготовить костюм на вечер?
– Да, пожалуйста. И синий, с серебром, жилет.
– Да, милорд. – Поклонившись, камердинер исчез. Вид у него был весьма недовольный.
Сэр Реджинальд не двинулся с места. Глубоко задумался, сунув руку в карман, где было письмо. Наконец, словно очнувшись, оглядел холл и быстро направился к выходу.
Нельзя, чтобы он вот так ушел! Письмо – доказательство вероломства сэра Реджинальда. Несомненно, это договор о продаже ее бриллиантов графу Уэру. Нужно непременно заполучить письмо. Тогда она сможет доказать, кто виновен в краже.
София решительно бросилась вперед:
– Сэр Реджинальд!
Услышав ее голос, он вздрогнул, а затем вежливо улыбнулся и отвесил ей поклон.
– Мисс Макфарлин! Как вы сегодня?
Улыбнувшись, она поманила его к себе.
– Вы тот, кто мне нужен. Могу ли я попросить вас об одолжении?
– Разумеется, – галантно ответил он. – Я всецело к вашим услугам. Все, что вам угодно.
– Я знала, что могу положиться на вас! – Она кивнула в сторону гостиной. – Не пойти ли нам туда? У меня к вам личная просьба.
Нужно подобраться к нему поближе, и тогда она сумеет вытащить письмо из его кармана. Эта мысль приободрила Софию.
Его брови поползли вверх, но он заявил:
– Я человек чести и умею быть осторожным.
– Не сомневаюсь. – Как бы ей заморочить ему голову так, чтобы незаметно залезть в карман? – Я… ах, мне так нужен ваш совет по очень важному делу! Это насчет…
– Одну минутку. Я только закрою дверь, – спокойно сказал он. – Так нам будет спокойнее.
Подойдя к двери, он нарочито внимательно осмотрел холл, чтобы убедиться, что никто не видит, как он закрывает дверь.
София встревожилась: не иначе, как он решил, что она хочет пофлиртовать. Сэр Реджинальд крайне высокого о себе мнения. Хотя… возможно, это даже кстати. Она притворится, что заигрывает с ним. Он увлечется и не заметит, как она запустит руку ему в карман. Дугал изумился бы ее смелости и предприимчивости. Она и сама не ожидала, что способна на такое.
Отвернувшись к окну, София оправила платье и задумалась. Когда она шила это платье, оно казалось ей криком моды. Однако пребывание в доме сестры Дугала показало, что ее наряды устарели. Платья миссис Кент сшиты из куда более изысканных тканей, декольте спускалось гораздо ниже, а уж туфли! Они совсем другого фасона.
Может, спустить декольте пониже? Она потянула платье вниз. Уже лучше! Но стоило ей пошевелиться, и декольте вернулось на место. Нахмурившись, София рванула вырез вниз. На сей раз ей удалось его опустить, да так, что стали видны кружева сорочки.
София прикусила губу. Отлично. Намного пикантнее. Она распрямила плечи и подняла голову повыше – и обнаружила, что смотрит прямо в отражение глаз сэра Реджинальда, в то время как он наблюдал за ее отражением в оконном стекле!
Он видел, как она одергивает платье! Ее щеки залила краска стыда. Однако ничего не поделаешь. Ей придется взглянуть ему в лицо – сейчас или за обедом. Лучше уж сейчас, пока никого нет рядом, особенно Дугала с его орлиным зрением. Непременно заметит, начнет допытываться…
София повернулась к сэру Реджинальду и одарила его улыбкой, а затем присела в реверансе.
– Благодарю, что смогли уделить мне время. Как вы галантны!
В ответ он склонил голову, не сводя с нее глаз.
– Всегда к вашим услугам, мисс Макфарлин. Счастлив буду помочь чем смогу. – Он быстро оглядел ее с головы до пят, задержав взгляд на низко опущенном вырезе платья. – Особенно сейчас.
Ее щеки вспыхнули жарче, чем угли в камине. Ей захотелось натянуть платье до самого горла, и она сжала руки в кулачки.
– Хочу узнать ваше мнение по одному вопросу, очень личному…
Сэр Реджинальд пристально взглянул на нее:
– Я весь внимание…
– Да. – София сделала шаг вперед, теребя в пальцах концы своего широкого пояса. – Сэр Реджинальд, вы разбираетесь в моде…
С польщенным видом он пригладил волосы.
– Да, я слыву знатоком. – Его взгляд снова обежал ее всю. – Особенно по части дамских нарядов. Должен заметить, из всех присутствующих здесь леди ваш стиль мне нравится больше всего. Ваши туалеты скромны, непритязательны. – Он внимательно осмотрел ее волосы, лицо, грудь. – И чертовски красивы.
София вымученно улыбнулась, хотя больше всего ей хотелось закрыться от его взгляда. Чтобы скрыть смущение, она прошла мимо него к окну и невидящим взором уставилась в сад.
– Погода здесь все время меняется. Не знаешь, чего и ждать. Не так ли?
– Если в деле замешаны Маклейны, ждать можно чего угодно.
Она обернулась к нему:
– Значит, до вас доходили слухи насчет проклятия?
– Я их слышал и верю им. А вы верите? Нужный карман был с другого боку. Вот досада.
– Вы полагаете, один из Маклейнов сейчас злится?
Он взглянул поверх ее головы на затянутое тучами небо и нахмурил брови.
– Да. Один из них сейчас просто вне себя.
Порыв ветра закачал макушки деревьев. По траве пробежала рябь, словно волны штормового моря. Тучи закрыли небо. София вспомнила страшную бурю в ту ночь, когда они играли в карты, и ее бросило в дрожь. Она принялась растирать руки, чтобы избавиться от мурашек. Сэр Реджинальд смотрел на нее с веселым удивлением, и она спрятала руки за спину.
– Я не верю в проклятия.
– Как вам угодно, моя дорогая. – Скрестив на груди руки, он улыбнулся. – Простите меня, если я ошибаюсь, но, кажется, вас что-то тревожит. Не хотите облегчить душу? Буду счастлив помочь… чем смогу.
Услышав такое предложение… «Что ж, ты ведь этого хотела». Приподнявшись на цыпочки, София обняла его за шею одной рукой и поцеловала. От изумления он застыл на месте, и тогда она нащупала карман.
Получилось! Она сунула письмо в собственный карман и отпустила сэра Реджинальда.
– Ах, простите! Не знаю, что на меня вдруг нашло, но…
Он схватил ее за шею и поцеловал в ответ. София была поражена. Она никак не ожидала от него такого поведения!
Она попыталась освободиться, но он решил, что она лишь притворяется, чтобы его раззадорить, и поцеловал девушку еще раз. София пыталась отвернуться. Поцелуи сэра Реджинальда вызывали в ней отвращение. Это вам не Дугал! Поцелуи Дугала возносили ее к небесам, по телу разливался жар, огненные искры поднимались вверх по позвоночнику и…
А тут ничего, кроме назойливых губ и… Господи, да это никак его язык?
София схватила его запястья и оторвала его руки от своего лица, возмущенно воскликнув:
– Сэр Реджинальд!
Он уставился в ее раскрасневшееся лицо.
– Вы та еще штучка, не правда ли, моя дорогая?
– Никакая я вам не дорогая. Пустите меня сейчас же!
Ее ледяной тон его не обескуражил. Тихо рассмеявшись, он сжал ее в объятиях.
– Экая вы проказница! Я все понимаю. Мне нравится, как вы ломаетесь.
– Сэр Реджинальд, уберите руки!
– Дорогая, вы первая меня поцеловали.
– Это ошибка.
– Неправда. – Он ослепительно улыбнулся. – Вы меня просто покорили!
– А вы мне надоели. Пустите, иначе я за себя не ручаюсь.
– Маленькая злюка, вот вы кто. Спорю, вам нравится…
София изо всей силы нажала каблуком на его ступню.
Сэр Реджинальд взвыл и выпустил ее, его лицо скривилось от боли.
София бросилась прочь, но он тотчас же схватил ее за руку и дернул к себе.
– Вздумали меня подразнить? – прошипел он. София со всей силы рванула его руку на себя, и он полетел на пол.
Только что сэр Реджинальд стоял перед ней. Следующий миг – и он лежал на ковре вверх тормашками, за диваном, болтая в воздухе ногами.
Подхватив юбки, София бросилась к двери. Еще немного – и она будет в холле. Дверь внезапно распахнулась, и на пороге возник Дугал.
На нем был костюм для верховой езды. София не могла удержаться от сравнения – элегантность Дугала против крикливой безвкусицы сэра Реджинальда. Его смешной сюртук! Дурацкие золотые кисточки на сапогах!
Эти кисточки все еще болтались в воздухе.
Дугал с подозрением уставился на поверженного сэра Реджинальда, а потом и на Софию:
– Что, черт возьми, тут творится?
Задрожало оконное стекло. Прогремел гром. София схватила Дугала за руку и потащила в холл.
Нужно увести его отсюда, пока сэр Реджинальд не хватился письма.
– Идемте же, вот-вот подадут обед. Я умираю с голоду, и…
Дугал стряхнул с себя ее руку, не сводя глаз с сэра Реджинальда, который как раз выбирался из-за дивана. Волосы взлохмачены, галстук съехал набок, рубашка выбилась из брюк. Сейчас он начнет приводить себя в порядок и обнаружит, что карман пуст.
София едва слышно проговорила:
– Дугал, здесь нет ничего интересного. Мы с сэром Реджинальдом немного побеседовали. – Она взглянула на него: – Не так ли, милорд?
Он метнул на нее злобный взгляд и поправил галстук.
– Да. Мы просто беседовали.
– А теперь мне надо переодеться к обеду. – София попыталась пройти мимо Дугала, но он снова схватил ее за руку.
– Никуда вы не пойдете, пока я не узнаю, что тут произошло.
Сэр Реджинальд одернул сюртук, расправил манжеты.
София испуганно взмолилась:
– Прошу вас, мне нужно…
В передней послышался шум голосов. Прибыли новые гости! Один голос был ей до боли знаком.
– Рыжий! – Софии удалось наконец освободиться. – Дугал, я должна узнать, зачем приехал отец.
Их взгляды встретились, и на миг она утонула в зеленой глубине его глаз. Она увидела его желание и нарастающий гнев.
– Идите. Поздоровайтесь с отцом. Я останусь здесь, задам сэру Реджинальду пару вопросов.
Отлично. Пусть разбирается с сэром Реджинальдом. София кивнула и с радостью отметила, какими жадными глазами смотрит на нее Дугал.
Он отступил в сторону, пропуская Софию и закрывая сэру Реджинальду путь к отступлению.
В огромном холле она увидела отца. Он опирался на пару костылей и выглядел весьма рассерженным. София бросилась к нему навстречу и вдруг поняла, что яростный взгляд относится вовсе не к ней. Отец смотрел в противоположный угол холла.
Там стоял старый джентльмен, одетый по моде давно ушедшей эпохи. Глаза у него были ярко-голубые, а на голове красовался напудренный парик. Его завитые пряди спускались на плечи, обрамляя морщинистое лицо. Жилет кирпичного цвета украшали бесчисленные серебряные цепочки и брошки, а также, фарфоровые пуговицы и серебряные кружева. На тощие плечи наброшен сюртук из тончайшего шелка. Шелковые бриджи заправлены в полосатые чулки. На ногах – забавные туфли на высоких каблуках.
Старик поднял украшенную серебряным набалдашником трость и указал на Рыжего.
– Ты! Я запретил тебе возвращаться в Англию!
– Я и не возвращался, – огрызнулся Рыжий. – По крайней мере, до тех пор, пока моей маленькой Софии не захотелось поселиться в собственном доме после смерти мамы.
Пожилой джентльмен грохнул тростью о пол и гневно возопил:
– Моя Беатрис не умерла бы, будь она в Англии, а не в промозглой гостинице где-то на задворках Европы. Это ты виноват в ее смерти, Макфарлин.
Его Беатрис?
– Я хорошо о ней заботился, правда! – закричал Рыжий. Прихрамывая, он двинулся навстречу старику, невзирая на предостерегающее ворчание Энгуса. – Беатрис любила меня! – Потом ворчливо добавил: – Вас она любила тоже. Но вы оказались слишком упрямы, чтобы принять ее такой, какая она есть.
София смотрела на пожилого господина как громом пораженная.
– Так вы… Вы мой дедушка!
Рыжий повернулся к дочери.
– София! Я так тревожился из-за тебя, девочка, места себе не находил. Вот и приехал, чтобы…
София не сводила глаз со старика.
– Вы в самом деле мой дедушка?
Старик изумленно смотрел на нее.
– Да. Уэр – твой дед, хотя другого такого никчемного болвана еще поискать.
– Ты! Ты! Ты… – Опираясь на трость, старик заковылял к Рыжему, его землистое лицо загорелось от гнева. – Ты украл мою дочь, Макфарлин, но я не позволю тебе разлучить меня с внучкой.
София повернулась к отцу:
– Ты сказал, что он умер!
Рыжий процедил:
– Какая разница? Во всей Англии не найдется такого скупого, мелочного…
Старик перебил:
– По крайней мере, я не мот и не транжира.
Рыжий угрожающе двинулся вперед. София встала между ними:
– Рыжий, не надо!
Отец мрачно взглянул на нее и рявкнул:
– Я приехал за тобой, София. Пусть Мэри соберет твои вещи, и в путь.
– Рыжий, я не могу уехать. Пропали мои драгоценности. Пропала купчая на дом. Я должна их найти.
– Пропали? Куда, черт возьми, они могли подеваться?
– Не знаю. Я думала…
Она устремила взгляд своих ясных голубых глаз на пожилого джентльмена, наблюдавшего за ней с выражением удивления и восхищения одновременно.
– Прошу прощения, вы – граф Уэр?
На сморщенных губах старика заиграла слабая улыбка.
– Да.
– У вас мои бриллианты и купчая на дом?
Старик сунул руку в карман, извлек бриллиантовый гарнитур и протянул его Софии.
Она смущенно приняла украшения.
– Рыжий, не пора ли представить нас друг другу?
Рыжий заскрипел зубами.
– София, это твой дедушка. Человек, которому достало бессердечия отречься от твоей мамы, когда ей было всего семнадцать.
Граф высокомерно замер.
– Моя Беатрис сбежала из дому! Презрела свое высокое положение. – Он посмотрел на Софию, и его взгляд смягчился. – Ты на нее так похожа.
– Благодарю вас. Так… приятно познакомиться с вами. Мне всегда хотелось иметь дедушку. – Она обернулась к дверям гостиной и через плечо Дугала взглянула на сэра Реджинальда. – Это вы сообщили графу, что я здесь!
Сэр Реджинальд кивнул.
– Надеюсь, вы не станете особо возражать. Но я позаимствовал ваше ожерелье, чтобы послать его графу.
Старик с благодарностью взглянул на него.
– Ах, вот и ты, мой мальчик. Сэр Реджинальд – мой крестник, – пояснил он Софии.
Девушка смущенно призналась:
– Я все еще ничего не понимаю.
Сэр Реджинальд ответил:
– В лондонском доме графа висит портрет вашей матери. Когда я впервые вас увидел, я был уверен: мы где-то встречались. Но где? Потом я увидел ваши украшения и все понял. Для пущей уверенности я отправил ожерелье графу. Сегодня я получил от него ответ. – Он сунул руку в карман. – Вот черт? Куда подевалось письмо?
София вытащила конверт из кармана:
– Вот оно.
Сэр Реджинальд удивился:
– Вы вытащили его у меня? Когда мы…
– Да. Я подумала, что вы продали графу мои бриллианты, а в конверте деньги. Мне нужно было получить доказательство. Тогда я вытащила письмо.
– Для этого вы меня поцеловали?
За окном сверкнула молния.
– Вы его поцеловали? – сурово спросил Дугал.
– Один раз.
– Два, – мягко поправил сэр Реджинальд. Дугал ударил его кулаком, и несчастный щеголь отлетел к стене и сполз на пол.
– Богом клянусь, вот это удар! – закричал Рыжий. – Маклейн, хотел бы я полюбоваться на вас в настоящем кулачном бою.
– Действительно, – согласился граф. – Отличный удар левой.
– А вы-то что в этом понимаете? – грубо спросил Рыжий.
– Я не пропустил ни одного крупного турнира по боксу за последние…
Прогремел гром, огненные всполохи осветили окна огромного холла.
– Хватит, – твердо сказал Дугал, заметив, как побледнела София. Взглянув на старого графа, он поинтересовался: – Зачем вы здесь? Кажется, вы не очень жалуете Макфарлина.
– Я приехал за внучкой.
– Вы ее не получите! – закричал Рыжий. – Она не ваша собственность.
Граф вспыхнул.
– Разумеется, нет. Черт вас подери, Макфарлин! Я приехал загладить свою вину. – Он повернулся к Софии: – Моя дорогая! Я был молод, горяч и слишком горд. Поэтому, когда Беатрис выбрала твоего отца, я поступил отвратительно. Выгнал ее, оставив без гроша. Твердил себе, что она это заслужила. Но потом, когда она уехала… Мне так ее не хватало. Я даже не догадывался, насколько дорога мне дочь, пока она не покинула меня.
София задумчиво кивнула:
– Уверена – она тоже тосковала без вас.
Рыжий выступил вперед:
– Да она целый год каждую ночь засыпала в слезах!
Граф без сил всем телом навалился на трость.
– Я пытался разыскать ее. Найти вас. Но вы все время переезжали, нигде не задерживаясь подолгу. Я посылал своих людей во Францию, в Италию, во все концы света. Тщетно.
Все молчали. Рыжий нахмурился:
– Вы пытались нас разыскать?
– Да. Чтобы попросить прощения. – Его губы дрожали. – Мне так и не удалось это сделать. – Вытащив из кармана носовой платок, граф промокнул глаза. – Ужасная штука – гордость.
Он тяжело вздохнул. Рыжий кивнул в знак согласия. Хромая, граф подошел к Софии.
– Я бы отдал все на свете, чтобы сказать дочери, как я сожалею о своей гордыне. Теперь уже поздно. Поэтому дай мне шанс! Я был плохим отцом, но постараюсь стать хорошим дедом.
Рыжий фыркнул:
– Как трогательно! Но вы сделаете с Софией то, что пытались сделать с Беатрис, – запереть ее в доме, лишив радости жить.
– Просто я защищал ее! И Софию смогу уберечь лучше, чем ты. Сэр Реджинальд только что признался, что скомпрометировал Софию, и вам, кажется, все равно. Но мне – нет. – Граф строго взглянул на сэра Реджинальда, который с трудом пытался встать на ноги. – Вы, сэр, женитесь на моей внучке.
– Нет, не женится, – возразил Дугал.
Все посмотрели на него.
– Если кто-то и женится на Софии, так это я.
Сэр Реджинальд потер распухшую челюсть.
– Полагаю, лорд Маклейн может лучше подкрепить свои притязания на прелестную мисс Макфарлин, нежели я. Он влюблен в нее.
Все глаза устремились на Дугала. Он же видел только Софию. Она шагнула к нему:
– Дугал?
Ее широко распахнутые глаза блестели. Вот он, миг прозрения!
– Любовь моя, я думал, что могу с этим справиться. Я ошибся, это сильнее меня. Всегда думал – я не из тех, кто женится, но теперь… Игра стоит свеч.
Рыжий широко улыбнулся Дугалу:
– Да. Еще как стоит.
Дугал не сводил глаз с Софии.
– Я ничего не могу обещать. Не могу все время сидеть на одном месте. И никогда не думал, что из меня выйдет хороший муж.
– И я не думал, – отозвался Рыжий.
– И я, – добавил граф.
Дугал посмотрел на них обоих.
– Нет?
Рыжий покачал головой.
– В браке нам с Беатрис приходилось иногда нелегко, и я не могу сказать, что никогда не совершал ошибок. Ошибалась и она. Но мы справились. Если ты любишь Софию, а она тебя, вы справитесь.
Граф кивнул, его глаза затуманились.
– Я тоже любил свою жену. Она умерла, когда Беатрис едва исполнилось тринадцать. Думаю, поэтому я так старался удержать ее при себе, боялся выпустить из рук. Потеряв Мэри, я очень страдал. Будь это в моих силах, я повторил бы все снова.
– Дугал? – спросила София.
Он смотрел на нее.
– Так вы говорите, что… любите меня?
Эти слова болезненно царапнули его сердце – словно палец, терзающий туго натянутую струну арфы.
– Да, София. Я люблю вас. Люблю сильнее, чем могу сказать. Мне казалось – любовь к вам сделает меня слабее, и я потеряю власть над проклятием. Теперь… – Горестно улыбнувшись, Дугал взглянул в окно – снаружи хлестал дождь. – Теперь мне ясно – я стану слабым и беспомощным, если вас не будет в моей жизни. Не стоит и пытаться.
София подошла к нему:
– Я тоже вас люблю. В своем сердце я давно ваша жена.
Девушка стояла перед ним с гордо поднятой головой. Ее волосы сверкали чистым золотом, а глаза лучились любовью. Дугал знал – она права. Их сердца принесли брачные обеты в тот самый миг, как он увидел Софию на лестнице в Макфарлин-Хаусе.
– София, знаю, как вам дорог ваш дом. Не могу обещать, что смогу жить там круглый год, но я попытаюсь…
Она улыбнулась, но вдруг вспомнила:
– Мы так и не нашли купчую!
Дугал вытащил документ из кармана. Она изумилась:
– Вы… но откуда? Как…
– Я подумал – вы не уедете, если поверите, что документ украден и его нужно найти.
– Но бриллианты…
– Их украл сэр Реджинальд в тот же самый день. Совпадение, сыгравшее мне на руку.
София молчала. Потом ее нежная рука коснулась его руки, и он понял, что нужно сделать.
Дугал опустился перед Софией на одно колено.
– София Макфарлин, пусть я глупец, каких мало, и пусть я лгал вам и украл у вас дом, точно так же, как и вы лгали мне и украли дом у меня, не выйдете ли вы за меня замуж? Хотя бы для того, чтобы я не натворил бед.
– Только если вы, Маклейн, женитесь на мне. После всего того, что я сделала, чтобы спасти Макфарлин-Хаус, я поняла – в доме должны жить люди. Люди, которых я люблю. Иначе это просто пустые стены. Мой дом – там, где вы. В вашем сердце.
Дугал подхватил ее на руки и поцеловал. Смеясь, поставил ее на пол.
– Идемте, любовь моя. Нужно отыскать сестру. Фиона полдня твердила мне, какой я болван. Хочу доказать ей, что она ошибалась.
– Вам понадобится моя помощь?
– Это было бы сущим благодеянием с вашей стороны, если вы согласитесь повиснуть на моей руке, сияя от счастья.
София рассмеялась.
– Думаю, это мне по силам.
И шумная компания двинулась в столовую. Граф и Рыжий обменивались колкостями. Сэр Реджинальд решил во что бы то ни стало объяснить, зачем он самым неприличным образом обнимал Софию, хотя все кругом пытались его от этой затеи отговорить.
Когда они были уже в столовой, Дугал испугался: не пожелают ли отец и дед Софии поселиться в Макфарлин-Хаусе вместе с ними?
Но, взглянув в сияющие глаза своей невесты, он понял – все это не важно. Лишь бы София была рядом, и их жизнь превратится в увлекательное приключение.
