Текст книги "Возмездие (ЛП)"

Автор книги: Камео Рене

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Превратиться в камень или воспламениться? Мне потребовались все мои силы, чтобы не расхохотаться.

– Ой, прекрати сейчас же. Ты же знаешь, что этого не случится, – вздохнула Энн.

– В этом-то и проблема, дорогая. Мы не знаем, что произойдет. Мы пошли на риск, приведя ее сюда.

– Я так не думаю. Я думаю, что над ней, вероятно, проводили опыты, и, когда у нее появилась такая возможность, она сбежала. Одному Богу известно, что они делали с людьми в этих бункерах. Бедная девочка пришла сюда сильно обезвоженной и анемичной. Мне ее жаль.

– Не позволяй своему сердцу быть слишком мягким. Она не наша дочь.

– Но она могла ей быть.

– Иди сюда.

Я предположила, что он обнял ее.

– Пойдем, поедим чего-нибудь, а потом вернемся и проверим, как она.

– Хорошо, – она шмыгнула носом.

Я прокрутила их разговор в голове и сделала некоторые предположения.

Женщину звали Энн, и она была замужем за человеком, наделенным властью. Когда-то у них была дочь, которая в какой-то момент умерла. Они были хорошими людьми, но в их приюте меня боялись. И последнее, но не менее важное: Энн казалась добросердечным человеком. Если бы я смогла достучаться до неё, она могла бы стать моим союзником и, возможно, помочь мне выбраться отсюда.

Почувствовав себя немного лучше в моей нынешней ситуации, я задумалась о местонахождении Финна, Киану и Мидаса. Я надеялась, что с ними все в порядке. Попытавшись пошевелиться, я обнаружила, что мои руки были привязаны к телу по бокам. Мои ноги, однако, были свободны.

Ладно бы я еще была только связана, но без возможности видеть мое положение делалось почти невыносимым. Я чувствовала, как внутри меня поднимается жар, мое тело начало гудеть от разочарования.

Я сделала глубокий вдох и попыталась подавить растущее беспокойство. Я не чувствовала себя такой же измученной или такой же больной, как в прошлый раз, когда проснулась. Крепко сжав руку в кулак, я поняла, что мои силы возвращаются.

Энн, должно быть, была медсестрой. Она знала, что у меня анемия, и, похоже, дала мне какие-то добавки, в которых я нуждалась, чтобы поправиться. Слава Богу, и спасибо ей.

Я закрыла глаза, и мои мысли вернулись к Финну. Мне нужно было узнать, где он находится и как у него дела.

– Финн, – прошептала я, позволив его имени задержаться на моих губах. Услышав его имя, я успокоилась.

Внутри меня что-то сжалось. Это была энергия, которую я никогда раньше не ощущала. Сначала я запаниковала, решив, что это Венде. Но нет, это была не она. Это чувство было другим. Оно не было негативным и не было вызвано яростью.

В моем мозгу возникло покалывание, которое медленно распространилось по всему моему телу. Это было не больно; это чувство было сродни эйфории.

Не открывая глаз, я сосредоточилась на своем дыхании и позволила телу прочувствовать это новое ощущение. Я ощутила себя легкой, как перышко, как будто плыла на облаке. Я открыла глаза, и всё вокруг меня сделалось ярким. Я несколько раз моргнула, и чётко увидела комнату.

Оглядевшись, я попыталась увидеть, кто снял с моих глаз повязку и веревки. Но маленькая комната была пуста. Сбитая с толку, я соскользнула с маленькой кровати и встала. Мои ноги были крепкими, не слабыми и не дрожащими, боли не было. Осмотрев комнату, мои глаза снова остановились на кровати. Я ахнула, страх захлестнул меня.

Что, черт возьми, происходит? Этого не может быть.

Неужели мой разум наконец-то сошел с ума?

Я смотрела на свое связанное тело с завязанными глазами, лежащее на кровати. Я была в сознании, но вне своего тела.

Я шагнула вперед и протянула руку, чтобы коснуться лица – своего лица – но мои пальцы так и не соединились с ним. Вместо этого они прошли прямо насквозь. Посмотрев вниз, я заметила тонкий золотой шнур, который соединял моё тело, и до меня, наконец, дошло

Боже праведный! Я вышла из своего тела.

Я вспомнила, как Чейз и доктор Саймон однажды говорили об этом в правительственном бункере, и как это привлекло мое внимание. Они сказали, что некоторые телепаты могут проецировать свое сознание за пределы своих физических тел. Это называлось астральной проекцией. Они не были уверены, возможно ли это, потому что никто из них этого не делал. В основном это были слухи.

Глядя вниз на мое физическое тело, я увидела, что оно было прозрачным и светилось, как голограмма. Я не знала, как долго продлится эта астральная проекция, и что я могу с этим сделать, но единственное, о чем я думала, это найти Финна. Мне нужно было убедиться, что с ним все в порядке.

Я подошла к двери и толкнула ее. Вместо этого моя рука прошла прямо сквозь неё. Эта новообретённая свобода взволновала меня. Я шагнула вперед, мое тело прошло через дверь и оказалось в коридоре. Он был длинным, а я стояла посередине него. Флуоресцентные лампы освещали совершенно белые полы, стены и двери – их было по десять с каждой стороны. Было легко догадаться, что это медицинское крыло. Я прошла по коридору, который был пуст, и подумала, что в одной из этих комнат мог находиться Финн.

Мне не помешало бы в них заглянуть. Я просунула голову в первую закрытую дверь, но за ней было пусто. Я сделала то же самое со следующей дверью, и так далее. Когда я подошла к шестой двери, я заметила на кровати тело. Это был мужчина, но его маленькая фигура не принадлежала ни Финну, ни Киану. Я вошла в комнату и подошла ближе. Это был пожилой мужчина с седыми волосами, и его тело казалось хрупким и иссохшим. Ему должно было быть под семьдесят – или чуть за восемьдесят. И если бы не его слабые вдохи, я бы подумала, что он мертв.

Я заметила папку-планшет на столе у стены и подошла туда.

Его звали Джордж С. Мердок, и ему было восемьдесят два года, у него была четвертая стадия рака поджелудочной железы. Я обернулась, чтобы посмотреть на его изможденное тело. Этот бедняга был на смертном одре.

Где была его семья? Где были врачи? Неужели здесь не было никого, кто мог бы утешить его, когда он уходил?

Джордж издал громкий стон, и его тело дернулось. Я инстинктивно подбежала к нему. Но я ничего не могла поделать. Я не могла прикоснуться к нему или утешить его. Он даже не знал, что я была здесь. Его лицо исказилось от боли, а стоны стали громче.

Мое внимание привлекло жужжание. На его боку был аппарат, прикрепленный к катетеру в верхней части предплечья. Загорелся зеленый огонек, и снова раздался какой-то звук. Через несколько секунд его стоны стихли, а морщины боли на лице разгладились. Должно быть, это была большая доза обезболивающего. Что бы это ни было, я была рада, что это ему помогло. Никто не заслуживал таких страданий, особенно в течение длительного времени.

Дверная ручка повернулась, и вошла молодая женщина. На вид ей было около тридцати пяти, и одета она была в ту же белую униформу, что и врачи в бункерах. У нее были голубые глаза и прекрасное овальное лицо с длинными светлыми волосами пепельного цвета, заплетенными в косу на спине. Она подошла к Джорджу, взяла его за руку и наклонилась к нему.

– Привет, папа, – прошептала она.

Свободной рукой она нежно убрала волосы с его лба, затем наклонилась и поцеловала его в щеку. Подойдя к маленькому письменному столу, она вытащила из-под него стул и поставила его рядом с кроватью.

– У нас сегодня произошло кое-что интересное, – сказала она, снова беря его за руку. – Несколько дней назад мы подобрали троих выживших, и с ними была собака. Настоящая собака, – взвизгнула она, волнение пронизало её голос. – Тебе бы он понравился, и я знаю, что ты бы ему тоже. Это золотистый ретривер, большой, пушистый и с добрым нравом.

Улыбка украсила ее губы, когда она заговорила о Мидасе.

– Среди них двое парней. Они солдаты. Я предполагаю, что они из правительственного бункера в Блэк-Хилс. У них одинаковые татуировки на бицепсах, что-то вроде значка Целевой группы по уничтожению мутантов. Они оба мускулистые и поразительно красивые.

В её глазах отразилось вожделение.

Я почувствовала укол ревности, когда она заговорила о моем Финне. Но я быстро подавила её. Она говорила правду. Они оба были красивы, но Финн… Финн был особенным.

– А девушка, говорят, опасна. Она убила кучу правительственных лидеров, используя свой разум. Я думаю, что это абсурд, если только у нее нет какой-то скрытой сверхспособности.

Она покачала головой и рассмеялась.

– Я думаю, что это все слухи. Они, наверное, просто сбежали. Мы все знаем, какие собственники сидят в правительстве.

Этой девушке около двадцати лет, но она хрупкая, и у нее была пара травм, когда ее привезли. Энн привела ее в порядок. Они всё ещё не знают, что с ней делать.

Она глубоко вздохнула.

– Как бы я хотела, чтобы ты очнулся, папа. Как бы я хотела, чтобы ты дал нам совет, что делать.

Как раз в тот момент, когда я задалась вопросом, кем был этот мужчина или как эта дама была связана с лидерами, мое тело потянуло назад против моей воли.

Нет. Не сейчас. Я должна была найти Финна. Я должна была убедиться, что с ним все в порядке.

Я пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Я ничего не могла сделать, чтобы остановить это.

Сначала, когда меня потянуло назад через дверь, я двигалась как в замедленной съемке. Но через несколько секунд я уже летела по коридору, направляясь в свою комнату.

Наступила полная темнота, и я снова почувствовала свои путы.

– Нет, – выдохнула я, беспомощно откинувшись на кровать.

Я не хотела быть в своем физическом теле. Боль вернулась, и усталость захлестнула меня. Мое тело, должно быть, было ослаблено после только что совершенного путешествия. Мне нужно было отдохнуть, потому что я собиралась сделать это снова. В следующий раз я должна была найти Финна.

Я сосредоточилась и попыталась расслабиться, стараясь не думать о своих путах или о том, что у меня завязаны глаза. Часть меня хотела закричать и сказать им, что они были полными идиотами, связав меня и думая, что я причинила бы им боль. Но это, вероятно, сделало бы меня похожей на буйнопомешанную, и меня оставили бы связанной.

Легкого выхода из этой ситуации не было. Эта группа выживших услышала обрывки радиопередач правительства обо мне. Теперь ко мне прилагалась большая и яркая предупреждающая надпись: «Остерегайтесь сумасшедшей убийцы, контролирующей сознание. Не смотрите ей в глаза!»

Как я только вляпалась в эту историю? Я этого не хотела. Ничего из этого. Если бы я могла вернуться в начало и все переделать, я бы многое изменила. Мне было бы все равно, что находится за дверью со значком биологической опасности. Я бы промолчала, подчинилась бы правилам и скрылась бы с радаров. Черт возьми, было так много вещей, которые я сделала бы по-другому.

Но я думаю, что все происходит по какой-то причине, и все, что я сделала, привело меня к этому моменту. Я все еще называла это чушью и не знала, почему Вселенная решила дать мне эти дурацкие способности.

Так много вопросов гудело у меня в голове, заставляя мою головную боль усиливаться, а сердцебиение учащаться. У меня не было причин оглядываться на прошлое. Размышления об этих неудачах только усиливали моё разочарование. Я должна была отпустить все это и начать выяснять, как заставить мою жизнь работать на меня, а не против меня. Никаких сожалений.

Дверь открылась и закрылась, чьи-то шаги направились в мою сторону. По легкости шагов и запаху, пропитавшему комнату, я поняла, что это была женщина.

Мягкие, холодные пальцы обхватили мое запястье, надавив на него. Она измеряла мой пульс.

– Эбигейл? – прошептал ее голос. – Эбигейл, ты очнулась?

– Да, – выдохнула я в ответ.

– Я собираюсь снять с твоих глаз повязку, но мне нужно, чтобы ты пообещала, что не причинишь вреда мне или кому-либо в этом бункере.

– Я обещаю, – сказала я, с легкостью позволив словам слететь с моих губ.

Клянусь, я услышала вздох облегчения, а потом почувствовала, как ее пальцы осторожно приподняли мой затылок и сняли повязку с глаз. Мои глаза заболели, когда на них упал свет, поэтому я закрыла их и склонила голову набок.

– Мне очень жаль, – сказала она. – У тебя что-нибудь болит?

– Да, – честно ответила я.

Я чувствовала, как болезненная пульсация возвращается с еще большей силой. Вероятно, это было из-за того, что действие лекарств прекратилось.

Ее пальцы нежно убрали волосы, прилипшие к моему лицу, а затем пробежались по моей щеке. Ее прикосновения были нежными и заботливыми.

– Я не знаю, через что ты прошла, но я сожалею обо всей той боли, которую ты испытала.

Ее слова заставили меня подумать о моей матери, и я не выдержала. Невыносимая тоска наполнила мою грудь, и все, что я так долго держала внутри, вырвалось наружу в виде громких рыданий.

К моему удивлению, путы на моей правой руке были ослаблены, что позволило мне перекатиться на бок и свернуться в клубок. Я была сейчас слаба и уязвима, но мне было все равно. Я не была тем чудовищем, каким они меня считали. Я была невольной жертвой, которую заставляли убивать.

Были ли моменты, когда я совершала поступки, о которых потом сожалела, или чувствовала себя монстром, каким меня рисовали? Черт возьми, да. Не проходило ни дня, чтобы я не сожалела об убийстве выживших.

Но если бы я когда-нибудь снова оказалась в таком положении – когда от этого зависела жизнь Финна или моей семьи – я бы сделала это в мгновение ока. В этом было виновато мое сердце. Я бы сделала все, чтобы уберечь их, независимо от того, было ли это добром или злом

– Ш-ш-ш. С тобой все будет в порядке, дорогая, – проворковала она, нежно поглаживая меня по спине.

После того, как все слёзы были выплаканы, мое тело истощилось еще больше.

Двигаясь вокруг кровати шаркающей походкой, женщина развязала последнюю веревку, а затем взяла мое запястье в свои пальцы.

– Меня зовут Энн. Я здесь главный врач, и у меня ощущение, что ты не такая злая, как говорят.

Она помассировала моё запястье, и кровь начала возвращаться к мои пальцам.

– Считай это материнской интуицией.

– Спасибо, – сказала я и шмыгнула носом.

Она протянула мне салфетку и помогла принять сидячее положение. Моя голова кружилась и пульсировала. Она полезла в карман и достала две маленькие белые таблетки, а потом взяла бутылку воды с ближайшего стола и протянула ее мне. Я закинула таблетки в рот, даже не спросив, что это было, и сделала большой глоток воды. Мне так хотелось пить, что я прикончила всю бутылку.

– Хорошая девочка.

На ее тонких губах появилась улыбка.

– Ты, должно быть, умираешь с голоду, – сказала она, помогая мне вернуться в лежачее положение.

Мне не нужно было отвечать. От ее слов у меня громко заурчало в животе.

– Похоже, ответ утвердительный, – хихикнула она. – Я скоро вернусь с какой-нибудь едой. Сегодня нам давали какой-то куриный суп с овощами и рисом. Когда есть сотня ртов, которые нужно накормить, и ограниченное количество мяса, его приходится растягивать. Суп, кажется, лучше всего для этого подходит.

– У вас есть курица? – спросила я, ошеломленно.

– Да, у нас есть куры, кролики, козы, коровы и огород.

Выражение моих широко раскрытых глаз заставило ее снова рассмеяться.

– Когда ты окрепнешь, я отведу тебя вниз и покажу нашу мини-ферму. Там пахнет совершенно ужасно, но она стоит того, чтобы время от времени наслаждаться свежим мясом.

– Мне бы этого хотелось, – ответила я. Когда она собралась уходить, я остановила ее.

– Подождите!

Она остановилась и обернулась.

– Я пришла сюда с двумя парнями и собакой. Они в безопасности?

Она кивнула.

– Да, с ними все в порядке. Они находятся в комнате предварительного заключения, где их допрашивают, пока мы с тобой говорим. Один из них, похоже, твердо намерен узнать о твоем состоянии. Он сказал им, что не будет говорить, если не будет уверен, что ты в безопасности.

Мое сердце сжалось в груди.

– Не волнуйся, дорогая. Я сказала ему, что ты отдыхаешь, и что я твой лечащий врач. Ты бы видела облегчение на его лице. Он, очевидно, любит тебя.

Она неторопливо вернулась ко мне и положила свою руку на мою.

– Если ты докажешь, что я права, и не сделаешь ничего, что хотя бы намекнёт на то, что ты та, за кого тебя выдает правительство, я отведу тебя к нему.

– Вы, правда, это сделаете?

Мои слова прозвучали слишком взволнованно, и она кивнула.

– Спасибо вам, Энн. Это очень много для меня значит.

– Я знаю, дорогая. Я знаю, – пробормотала она, прежде чем выйти из комнаты.

ГЛАВА 14

– Ни за что! – раздался взволнованный, низкий голос. – Ты пошла против всего, что я тебе говорил.

Женщина усмехнулась.

– О, Руди. Она всего лишь девочка. Не обращайся с ней как с монстром, потому что правительство называет ее таковой. Тебе следует поговорить с ней самому.

– Откуда ты знаешь, что она не использует тебя, Энн? Я не собираюсь рисковать чьей-либо жизнью здесь.

– Руди, послушай себя. Она сюда не врывалась. Твои люди привели ее против ее воли.

Голос Энн начал медленно повышаться, и именно тогда я поняла, что Руди был лидером этого бункера.

– Она никак не показала нам, что может быть опасна.

– Это потому, что она была в отключке, когда её доставили сюда, – возразил Руди.

– Я тщательно осмотрела её и провела с ней прекрасную беседу. Она просто испуганная девушка, которая беспокоится о людях, с которыми она была. Я знаю, что она не причинит нам вреда.

– Откуда ты знаешь? Ты ничего не можешь гарантировать. Ты даже не знаешь, кто они такие.

– Нет, не знаю, но ты когда-нибудь раньше сомневался в моих суждениях? Ты хороший человек, Рудольф Дэниел Мердок. Ты научил всех нас быть справедливыми и добрыми. И прямо сейчас ты не делаешь ни того, ни другого, – увещевала Энн мужа сладким голосом, и это, казалось, сработало.

– Ты права, – вздохнул он. – Я поговорю с ней, но если я замечу что-нибудь необычное, она будет спать в одной из наших камер.

– Хорошо, дорогой, – согласилась Энн.

Остальная часть их разговора была быстрой и невнятной. Через несколько мгновений дверная ручка повернулась, и вошла Энн.

– Привет, Эбигейл, – поздоровалась она, подходя ко мне с подносом, на котором стояла миска дымящегося супа.

Она передала поднос Руди, который стоял позади нее, не сводя с меня прищуренных глаз. Энн подняла меня в сидячее положение и потянула спинку кровати вверх. Та щелкнула несколько раз и зафиксировалась в сидячем положении. Подложив мне под спину и голову несколько подушек, она взяла у мужа поднос и осторожно поставила его мне на колени.

Я сделала глубокий вдох, когда пар попал мне в нос.

– Пахнет как в раю.

– А ещё у него фантастический вкус. Давай. Поешь, – приказала она, указывая на мою ложку.

Я поднесла бульон к губам и сделала глоток. Вкус супа не был похож ни на что, что я когда-либо пробовала. Какие-то специи так прекрасно смешались, и тихий стон невольно вырвался у меня изо рта, а Энн хихикнула.

– Разве он не чудесен?

– Это лучший суп, который я когда-либо пробовала.

Она придвинула стул к моей кровати и жестом пригласила мужа сесть.

– Эбигейл, это мой муж, мистер Мердок. Все зовут его Руди. Он и его отец были руководителями этого бункера, но его отец болен и умирает.

О, боже мой. Мужчина в соседней комнате, Джордж Мердок, был его отцом.

Руди было за пятьдесят, и у него были волосы с проседью – которой было много. Он был невысокого роста, может быть, метр семьдесят. Его кожа была бледной и морщинистой, а голубые глаза – уставшими.

Я положила ложку на поднос и протянула ему руку.

– Приятно с вами познакомиться, Руди. Спасибо, что приютили нас. Ваша доброта не будет забыта, и мне жаль слышать, что ваш отец болен, – сказала я.

Руди повернулся к Энн, а затем снова ко мне и медленно взял мою руку в свою. Судя по выражению его лица, он был потрясен.

Я быстро прыгнула в его сознание, чтобы увидеть, о чем он думает; это была одна из самых простых вещей, которые я могла сделать. Увидев, что он начинает чувствовать, что Энн права, я выскочила из его головы.

Мне было немного неловко, когда они оба стояли в комнате, молча наблюдая за тем, как я ем. Но мне было все равно, и я не стала останавливаться. Еда была потрясающей, а я умирала с голоду. Еда наполнила мой желудок, и заставила меня почувствовать себя намного лучше.

– Я, наверное, должна представиться, – сказала я, сняв неловкое напряжение. – Меня зовут Эбигейл Парк, и я родом из приюта в Калифорнии, которым управлял мой отец.

Я начала с самого начала и рассказала всё в подробностях, которые, как я думала, они захотят услышать. Я опустила некоторые детали, но была правдива и откровенна о своих способностях телепата и о том, что правительство делало с нами в программе «Чтецов». К концу моей речи и Энн, и Руди приоткрыли рты.

– Боже милостивый, бедное дитя, – сказала Энн, бросившись ко мне и без предупреждения обняв меня.

Руди несколько минут молчал, а потом заговорил.

– Значит, ты можешь убивать силой мысли?

Было очевидно, что это было его главной заботой.

– Скажем так… Если я окажусь в ситуации, когда моя жизнь, жизнь любимого человека или жизнь невинного выжившего окажутся под угрозой, тогда я могу и захочу взять всё в свои руки. Я делаю то, что нужно, чтобы выжить.

Я посмотрела в его обеспокоенные глаза.

– Но, мистер Мердок, я не убийца. Я – выжившая. И возмездие настигает тех, кто угрожает моему выживанию.

Он кивнул, и легкая усмешка приподняла уголок его губ.

– Я живу свою жизнь по аналогичным правилам, мисс Парк, и я бы сделал все возможное, чтобы сохранить мой приют и семью.

Он повернулся к жене и улыбнулся.

– Я не буду удерживать тебя здесь. Энн хотела бы, чтобы ты осталась еще на несколько дней, отдохнула и приняла все лекарства, которые она тебе даст, чтобы ты окрепла. Мы почистили твою одежду и скоро принесем ее сюда.

Только я собралась задать ему вопрос, как он поднял руку и остановил меня.

– Ты сможешь увидеться со своими близкими и собакой. Они в комнатах дальше по коридору. Энн отведет тебя.

Руди поднялся на ноги, его глаза все еще были уставшими, но стали теперь намного добрее, чем когда он вошел.

Он протянул мне руку.

– Вокруг бункера было много разговоров. Люди напуганы тем, что они слышали – думали, что ты какой-то монстр. Я был бы рад, если бы ты согласилась встретиться с ними лично. Так, они были бы спокойны, зная, что среди них нет убийцы.

– Конечно, – согласилась я, заставив его улыбнуться еще шире.

Наконец он повернулся, нежно поцеловал жену в губы и вышел из комнаты.

Энн снова заключила меня в свои теплые материнские объятия.

– Сейчас я принесу тебе твою одежду, а затем отведу тебя к твоему любимому.

Она подмигнула мне и вышла, оставив мой желудок скрученным в узел.

Я не могла дождаться, когда почувствую, как моя щека прижимается к его твердой груди, когда я окажусь в его сильных объятиях. От этой мысли мне захотелось спрыгнуть с кровати и самой побежать по коридору. Но я сдержалась и терпеливо ждала, когда Энн вернется с моей одеждой.

Она отсутствовала около двадцати минут, и это была настоящая пытка. Я спрыгнула с кровати и направилась к маленькому квадратному зеркалу над столом. Мое отражение поразило меня. Кому, черт возьми, принадлежало это лицо? Я не могла поверить в то, как сильно я изменилась. Мое лицо похудело, и тело тоже; вокруг глаз образовались темные круги, а синяки и царапины покрывали все мое тело. Я была уродом.

По моей щеке скатилась слеза, и когда я вытерла ее пальцами, то заметила, что мои ногтевые пластины были грязными. Им была нужна хорошая чистка.

Когда Энн вернулась, я увидела, что моя одежда и носки были аккуратно сложены, и от них пахло чистотой. Затем она поставила на пол мои берцы, и было очевидно, что кто-то их отполировал.

– Спасибо, – взволнованно сказала я.

Это было все равно, что получить подарок на Рождество.

– Не за что. Могу я принести тебе что-нибудь еще?

– Вы не знаете, куда делся мой рюкзак? В нём было кое-что важное.

Энн на мгновение задумалась, затем подошла к комоду у противоположной стены и выдвинула верхний ящик. Сделав это, она вытащила мой грязный рюкзак.

– Пойдем, я отведу тебя в ванную, – сказала она. – Она находится через несколько дверей отсюда.

Я последовала за ней, и она открыла какую-то дверь. Толкнув ее, она включила свет и отступила в сторону, пропуская меня.

– Я буду снаружи, если понадоблюсь.

– Хорошо, еще раз спасибо, – сказала я, закрыв за собой дверь.

Ванная оказалась совсем не такой, как я ожидала. На самом деле, я не знала, чего ожидать, но она была чище и больше, чем большинство ванных комнат, к которым я привыкла. Справа была длинная полка с раковиной, над которой висело большое зеркало. Слева – унитаз и душ. Я подняла руку и принюхалась.

О, нет. Финну нельзя было обнимать и нюхать это.

Бросившись обратно к двери, я открыла ее и выглянула наружу.

– Энн, ничего, если я быстренько приму душ?

– Ну, конечно, дорогая. Не торопись. Под полкой есть несколько чистых полотенец, шампунь, кондиционер, мыло и мочалка. Когда закончишь, просто брось грязные полотенца в корзину для белья.

– Большое вам спасибо, – сказала я.

– Не за что, – ответила она. – Мне надо проверить еще несколько человек, пока ты будешь принимать душ. Я также сообщу Финну, что ты придешь.

– Нет, – сказала я слишком громко, и ее лицо вытянулось. – Я бы хотела сделать ему сюрприз.

Её широкая улыбка вернулась.

– Это будет чудесный сюрприз.

* * *

Двадцать минут спустя я была как новая. В чистой одежде и с влажными волосами, зачесанными назад, я бросила полотенца в корзину и открыла дверь. Когда я вышла, коридор был пуст, и я задумалась над тем, стоит ли мне остаться здесь или вернуться в комнату и подождать.

Я решила остаться.

Расхаживая взад-вперед, я начала беспокоиться. Финн был где-то поблизости, и я должна была его увидеть.

– Энн? – крикнула я в коридор.

Может быть, стоило поискать её в одной из соседних комнат?

Через несколько секунд я попробовала снова позвать её, на этот раз немного громче… и опять ничего. Я уже собиралась вернуться в свою комнату, когда в конце коридора открылась дверь, и вышел Финн.

Когда его великолепные карие глаза встретились с моими, я почти растаяла.

– Финн, – крикнула я и побежала по коридору, подгоняемая бабочками у меня в животе.

Прежде чем я успела добежать до него, я подпрыгнула, а он поймал меня и начал крутить вокруг себя, обняв меня своими сильными руками. Моя голова прижалась к его твердой груди, а он крепко обнял меня. Я сделала глубокий вдох и насладилась его аппетитным ароматом.

Он ослабил хватку и отступил ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. Они тихо горели и были наполнены таким количеством эмоций. Его ладонь обхватила мою шею сзади и притянула меня к его полным, теплым губам. Они прижались к моим, поначалу нежно, но тут же сделались отчаянными.

Он поднял меня, а я обхватила его ногами за талию, после чего он сделал шаг назад в свою комнату. Ударом ноги он закрыл дверь, и я прижалась к ней спиной, а его большое тело прижалось к моему. Я откинула голову назад, и его язык проложил дорожку вниз по моей шее и вдоль ключицы.

Его руки нежно запутались в моих волосах.

– Ты такая красивая, детка, – пробормотал он рядом с моей кожей.

Его бедра пришли в движение, и он резко прижался ко мне, застонав от удовольствия.

Этот новый Финн сводил меня с ума, заставляя все мое тело гудеть от сексуального напряжения. Я хотела почувствовать его горячую кожу на своей, но между нами было слишком много одежды.

Застонав, я провела руками по щетине на его подбородке. Он еще не принял ванну, но был чертовски сексуален, и его запах возбуждал меня. Попытавшись задрать рубашку у себя на спине, он перестал целоваться, отстранился и посмотрел на меня.

Его неистовые глаза прожигали дыру прямо во мне.

Прижавшись своим лбом к моему лбу, он выдохнул:

– Я так волновался, чёрт побери. Ты не представляешь, через какой ад я прошел, не имея возможности видеть тебя или прикасаться к тебе.

– Я в порядке.

Я погладила его по щекам.

– Энн позаботилась обо мне, и я чувствую себя намного лучше.

Его глаза внимательно осмотрели меня, и я была готова поклясться, что увидела, как они потемнели на несколько оттенков.

– Ты такая красивая.

– Эби? – позвала Энн, прервав наше воссоединение.

Я ахнула, а Финн резко опустил меня на пол. Я быстро попыталась взять себя в руки, но от Финна у меня перехватывало дыхание. Быстро вдохнув и выдохнув, я ответила.

– Я здесь, Энн.

Поправив рубашку, я открыла дверь. Финн шагнул прямо за мной, положив руку мне на бедро.

– Простите, что не дождалась вас. Финн появился в коридоре, когда я звала вас.

Я оглянулась, и он подмигнул мне.

– Я услышал ее голос и не смог устоять.

Он пожал плечами.

– Не нужно ничего объяснять, – сказала она с усмешкой. – Мистер Мердок хотел бы, чтобы вы все пришли в конференц-зал примерно через тридцать минут.

Мои внутренности скрутило. Я не была поклонником допросов.

– Там будут все?

– Нет, там будет около двадцати человек. Те, кто занимает руководящие посты в этом приюте. Мистер Мердок хочет, чтобы они как можно скорее успокоились. Ты же знаешь, что происходит в умах людей, когда их оставляют в неведении.

– Хорошо, – сказала я.

Теплая улыбка осветила ее лицо.

– Я вернусь за вами примерно через десять минут.

– Спасибо.

– Я что-то пропустил? – глубокий голос Киану эхом разнесся по коридору, и его голова выглянула из двери напротив. Мое сердце наполнилось радостью, когда я увидела, что с ним все в порядке.

Его дверь открылась еще шире, и оттуда выскочил Мидас. Я упала на колени, когда он подбежал ко мне. Его лапы опустились мне на плечи, а его влажные поцелуи покрыли мое лицо.

– Привет, мальчик, – сказала я, обняв его за шею. – Ты сторожил Киану?

Он гавкнул один раз, и все засмеялись.

– Похоже, эти парни очень рады тебя видеть, – сказала Энн, наклонившись вперед и почесав Мидаса между ушами. Его глаза закрылись, а голова откинулась назад, как будто он наслаждался. Улыбка на лице Энн сделалась еще шире, и, закончив чесать Мидаса, она погладила его по голове.

– Ладно. Я оставлю вас, чтобы вы могли пообщаться. Я скоро вернусь.

Киану вышел из своей комнаты и направился в нашу. Когда он прошелся взглядом вверх и вниз по моему телу, его глаза сощурились.

– Где ты достала чистую одежду?

– Просто я особенная.

Смех вырвался откуда-то из моего живота.

Улыбка расцвела на его лице, и я увидела его белые зубы.

– Я понимаю. Но я начну жаловаться на дискриминацию, если мне не вернут мою одежду. Этот медицинский халат портит мой имидж.

Именно в этот момент я, наконец, обратила внимание на голубую медицинскую одежду, в которую они оба были одеты. Им тоже выдали мешковатые штаны. Но их бицепсы были слишком большими, и, похоже, кто-то видоизменил их рубашки, сделав разрезы по низу рукавов, чтобы их массивные руки смогли в них пролезть.

– Я слышал, что ты была в отключке последние несколько дней, – сказал Киану.