Текст книги "Продана Налгару (ЛП)"
Автор книги: Каллия Силвер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 27
Два.
Грёбаных.
Члена.
Её мозг заглох.
Коварная часть её разума – та самая, которую она большую часть взрослой жизни хоронила под доводами рассудка, логикой и судебным этикетом, – рванулась вперёд с пугающим интересом.
Что именно он должен с ними делать?
Идеальной формы. Тускло поблескивающие в красном свете. Того же оловянно-серого цвета, что и остальное его безупречное, высеченное битвами тело. Первый был длинным, толстым, увитым венами, как жестокое обещание. Второй – тоньше, слегка изогнутый – выглядел почти… адаптивным. Созданным для чего-то более точного.
Созданным для неё.
О чёрт. Ей не следует так думать. Не здесь. Не сейчас. Не после всего, что он сделал. Но жар, свернувшийся в животе, был слишком неоспоримым, чтобы его игнорировать. Этот мужчина – нет, существо – был ходячим грехом. Инопланетным. Жестоким. Собственническим.
И прекрасным.
Она раздула ноздри. Она снова чувствовала его запах. Эту невозможную, вызывающую привыкание смесь специй, жара и первобытного самца. Что происходит? Её чувства были острее, чем когда-либо: зрение, слух, осязание – всё усилилось. Обострилось. Её тело менялось. Она чувствовала это глубоко в костях, в том, как густая и быстрая кровь пульсировала в ней, жаждая.
Она теряла себя.
Свою личность.
Свою волю.
Свой контроль.
И, что ужасно, ей было плевать.
Сесилия твердила себе, что у неё есть план. Стратегия. Что, уступив, она получит рычаг давления. Заберётся ему под кожу. Сделает так, чтобы её хотели, а не просто владели ею. Что её удовольствие – её добровольная капитуляция – сделает её сильной в его глазах. Даст ей клинок, который однажды можно будет приставить к его горлу.
Она станет той, кто даст ему то, чего не мог дать никто другой.
И однажды он будет слушать её. Подчиняться ей. Нуждаться в ней.
Вот что она говорила себе, даже когда тело предавало её целиком и полностью.
Она пошевелилась на кровати, томная и кошачья, приподнявшись на локте; взгляд медленно скользил вниз по его великолепному, разрушительному телу. Покрытый шрамами и совершенный. Грубый и элегантный. Каждый дюйм его был создан для войны – а теперь, каким-то образом, для неё.
– Я не знаю, кто ты на самом деле, – медленно произнесла она; голос был низким и дымчатым. – Или почему твой вид находит людей такими… лакомыми. Но, похоже, у наших видов есть кое-что общее.
Его красные глаза сверкнули.
– Все разумные двуногие произошли из одного места. Этого следовало ожидать. Это слияние наших видов – не новость. Когда-то мы были единым целым.
Её рот открылся. Закрылся.
– Ты хочешь сказать… люди и твой вид имеют одно происхождение?
Он торжественно кивнул.
– Ядро. До Раскола. Прежде чем нас рассеяли по звёздам.
Её разум пошатнулся. Она не могла это переварить. Эволюция. Большой взрыв. Все аккуратные земные временные шкалы – всё рухнуло под тяжестью этого заявления.
Невозможно.
Но его пальцы уже скользили по её коже, выгоняя мысли из головы.
Он оттянул шёлк с её плеча. Его руки были грубыми и тёплыми, они скользнули вниз по ключице, очерчивая изгиб груди. Один мозолистый палец задел сосок – всего раз, – и она вздрогнула, дыхание перехватило.
О боже.
Он наклонился, касаясь ртом её кожи, словно даруя благословение, затем ниже, ниже: губы на животе, бедре, внутренней стороне бедра. Собственнически. Благоговейно. Словно он уже заявил права на каждый дюйм.
А она – предательница, жалкая она – выгнулась ему навстречу.
Что ей делать?
Как быстро она пала.
Как она слаба перед ним.
Это была не любовь. Это была даже не похоть.
Это была зависимость. Гедонистическая, тёмная и опасная.
Она превратилась в какой-то грёбаный хаос.
И никогда ещё не чувствовала себя более живой.
Глава 28
Ей следовало бежать. Следовало бороться, кричать, вырываться из его рук, пуская в ход когти.
Но тело больше не слушалось.
Вместо этого оно само тянулось к нему, словно металл к магниту. Будто она попала на орбиту чего-то гораздо более масштабного, чем она сама – чего-то древнего, темного и пугающе соблазнительного.
Прикосновения Зарока были благоговейными, а не грубыми. Его пальцы скользили по её коже так, словно он запоминал её, клеймил её. И боги, как же отзывалась её кожа – покалыванием, пульсацией, томлением.
Она теряла себя.
Нет… не теряла. Перерождалась. Голод в её животе перестал быть просто желанием – он стал чем-то звериным. Она жаждала его кожи. Его запаха. Его рта. И – что хуже всего – она жаждала момента, когда он возьмёт её целиком.
Тяжелые одежды спали, собравшись у её талии.
Он уже был нагой.
Оловянно-серая кожа, иссеченная шрамами и силой. Тело, высеченное жизнью, полной жестокости и побед. Но только когда её взгляд опустился ниже – мимо бугров пресса, мимо литых мускулов бёдер – она по-настоящему замерла.
Она видела их раньше, но никак не могла привыкнуть к этому зрелищу – к ним, таким чужеродным, таким странным и… великолепным.
Такое возбуждение. Настолько сильное, что она лишилась всякой способности связно мыслить.
Два идеально сформированных члена. Один толстый, длинный, пульсирующий выпуклыми венами. Другой чуть короче, изящно изогнутый к ней, более гладкий. Оба прилегали к его телу, темные и блестящие, нечеловечески прекрасные и совершенно невозможные.
Её мозг протестовал. Но всё её предательское тело пульсировало в предвкушении.
Он увидел её взгляд и улыбнулся.
– Они… созданы для тебя, – сказал он низким, почти насмешливым голосом. – А ты – для них.
Боги. Он был серьезен.
Ей следовало бы рассмеяться. Или отшатнуться.
Вместо этого она отдалась этому моменту, словно её клетки перестроились за одну ночь, чтобы предвкушать это – чтобы желать этого.
Он поцеловал её – не как мужчина, а как завоеватель. Собственнически, терпеливо, с ужасающим самообладанием. Одна рука запуталась в её волосах, другая крепко обхватила талию, притягивая её к тверди своей груди. А затем…
Она ахнула, когда он поднял её, с легкостью, баюкая так, словно она ничего не весила. Словно она была драгоценностью.
Никаких слов. Только жар. Давление. Её спина коснулась мехов.
А потом он вошел в неё.
Сначала более крупный член – медленно, уверенно, заполняя её. Тело напряглось, растягиваясь. Приспосабливаясь. Принимая. Сгорая.
И затем – невероятно – присоединился второй, прижимаясь к ней сзади, надавливая в ту точку, от которой перед глазами всё побелело.
Она вскрикнула.
Не от боли.
От неверия.
От капитуляции.
Он двигался медленно, наблюдая за ней, считывая каждый её звук, каждую дрожь, каждый вздох. Она поняла, с нарастающим ужасом и восторгом, что он уже знает её тело – лучше, чем она сама.
Это не был просто секс.
Это было присвоение.
Он укоренялся в ней, вокруг неё, сквозь неё.
Словно этот момент был не просто удовольствием – а предназначением.
И, возможно, так оно и было.
Потому что что-то внутри неё разлетелось вдребезги.
А что-то другое… пробудилось.
Глава 29
Зарок лежал неподвижно.
Сесилия свернулась калачиком, прижавшись щекой к его груди; её дыхание было мягким и ровным. Волосы рассыпались по его коже дикими чёрными волнами, отливая синевой в тусклом багровом свете, проникавшем сквозь высокие угловатые окна покоев.
Он смотрел в потолок, не шевелясь. Молча.
Воздух вокруг них был пропитан запахом секса, крови и чего-то гораздо более опасного – удовлетворения.
Она уснула, прижавшись к нему.
Словно она доверяет ему.
Словно монстр, протащивший её сквозь звёзды, стал её подушкой. Её защитником.
Его желваки заиграли.
У неё не было выбора. Он не оставил ей его. Он затуманил её мысли страхом, тоской. Похотью. Он не предложил ей иного пути, кроме подчинения – и она приняла его. Не из верности или желания.
Ради выживания.
И он воспользовался этим в полной мере.
Он выдохнул – медленно и тихо, чтобы не потревожить хрупкую тяжесть её тела, навалившегося на него. Его рука покоилась на её талии. Он не помнил, как она там оказалась. Но теперь… он не мог заставить себя убрать её.
Он увяз слишком глубоко.
Обряд свершён. Теперь она помечена его запахом, безвозвратно. Он действительно заявил на неё права.
Связь. Нечто священное.
То, что должно быть предназначено лишь для пары-Налгар.
А он отдал это ей.
Человеку.
Он убеждал себя, что это будет лишь прихотью. Что она удовлетворит потребность – в крови, удовольствии, близости в самом физическом смысле.
Но теперь… его кровь текла в её жилах.
Не метафорически. Не духовно.
Буквально.
Одного мазка было достаточно. Сущность Налгар, мощная и преображающая, наследие генетического доминирования и давно погасших звёзд. Она не исчезнет.
Она изменит её.
Процесс уже начался. Он чувствовал это. Слабые, мерцающие следы в её запахе. Тонкий сдвиг в энергии её тела. Она станет сильнее. Быстрее. Её чувства обострятся. Тело начнет адаптироваться к этому миру.
К нему.
Недостаточно сильна, чтобы бросить ему вызов – пока нет. Для этого он всё ещё слишком могуществен. Но достаточно сильна, чтобы ранить. Оставить шрам.
Эта идея ему скорее нравилась.
Её рот, выражающий непокорность. Её глаза, горящие ненавистью, когда она бросилась на него с маленьким клинком. Тот момент, когда сталь пронзила его грудь – восхитительно. Шок на её лице, когда он не упал. Когда он лишь улыбнулся.
Эта искра внутри неё.
Этот огонь.
Он жаждал его.
Но огонь мог стать угрозой. И она не останется покорной. К ней снова вернется беспокойство. Недовольство. Она будет провоцировать его, проверять его пределы, пробовать свои.
Она попытается ранить его.
Он приветствовал это.
Но другая его часть – более тихая, более опасная – теперь хотела чего-то другого. Кое-чего похуже.
Он хотел её доверия.
Он хотел, чтобы она смотрела на него без страха. Чтобы касалась его без дрожи. Чтобы выбрала его, даже в неволе. Даже после всего, что он сделал.
Он отнял её свободу. И не мог вернуть её назад.
Но, может быть…
Может быть, он мог дать ей что-то другое.
Цель. Королевство. Место подле него, а не только в его постели.
Ему придется быть осторожным. Расчетливым. Терпеливым.
Она была умна. Яростно умна.
Она увидит манипуляцию насквозь.
Она уже видела.
Но, возможно, и это тоже было частью игры. Соблазнения. Не её тела.
Её воли.
Он посмотрел на неё сверху вниз.
Сесилия слегка пошевелилась, нахмурив лоб. Тень дискомфорта в её снах. Его большой палец очертил изгиб её бедра.
– Ты снова будешь сражаться со мной, – прошептал он вслух, едва слышно. – И я позволю тебе. Потому что я скорее сгорю, чем соглашусь, чтобы рядом со мной лежало сломленное, запертое в клетке существо.
Он закрыл глаза.
Ты моя, – подумал он.
Но я хочу, чтобы ты сама это выбрала.
Глава 30
Сесилия резко проснулась.
На мгновение она забыла, где находится. Простыни под ней были слишком мягкими, слишком теплыми, слишком чистыми. Воздух слабо пах минералами и жаром, как кованый металл и что-то более темное – его запах. Эта невыразимая смесь железа, специй и мускуса.
И тут она вспомнила. Всё.
Её тело напряглось.
Прикосновения. Жар. То, как он наблюдал за ней, владел ею, заявлял свои права. Не только ртом, руками или бархатным властным голосом – но и своей кровью.
Она медленно села, ожидая боли.
Но её не было.
Ни ломоты в мышцах. Ни боли в бедрах, ни синяков на запястьях. Никакого жжения между ног.
Ничего, кроме… энергии.
Свернувшееся электрическое гудение под кожей, словно она могла вскочить с кровати и бежать мили напролет без остановки. Как будто её тело перенастроили за одну ночь.
Что за чертовщина?
Она выскользнула из-под простыней, завернувшись в ту самую легкую мантию, которую оставила на полу. Воздух не обжигал холодом. Босые ноги погрузились в мягкое плетеное покрытие пола, пока она пересекала комнату к арочным окнам.
Небо снаружи было светлым – но не золотистым. Весь мир слабо светился красным, купаясь в лучах солнца, совсем не похожего на земное. На самом деле их было два, если присмотреться. Одно более тусклое, другое – пульсирующее багрянцем.
Внизу поселение раскинулось ярусами из сланца и камня, поблескивая в странном утреннем свете. Инопланетные башни. Извилистые улицы. Дымящиеся вентиляционные шахты. Люди – или существа – двигались далеко внизу, словно насекомые. Занятые. Целеустремленные.
И теперь это был её дом.
Не тюрьма.
Не просто позолоченная клетка для питомца военачальника.
Её дом.
Эта мысль накрыла её, как медленный, удушающий прилив. Спасения не будет. Никаких дипломатических миссий. Никаких внезапных червоточин или звездных кораблей, спускающихся, чтобы вернуть её на Землю.
Она здесь. Навсегда.
И странно… она не плакала.
Это уже было. В ту первую ночь, когда она куталась в меха и смотрела в пустоту чужих звезд, рыдая, пока горло не саднило.
А сейчас?
Она чувствовала себя – боже, как она вообще могла это сказать – хорошо.
Сильной.
Словно она шагнула в версию самой себя, лишенную хрупкости. Чувства стали острее. Пульс был ровным. Мысли – четкими.
Она всё еще чувствовала эхо его прикосновения в своей крови, как низкую гудящую вибрацию. Не похоть. Что-то более глубокое. Молекулярное.
Она отвернулась от окна.
Никого не было. Пока что. Кровать за спиной пустовала, простыни спутались от её беспокойных движений. У двери оставили поднос с едой, от которого шел легкий пар. Рядом на крючке висела другая мантия – на этот раз более богатая, темного цвета, расшитая нитями, мерцающими, как обсидиан.
Она пересекла комнату и взяла с подноса кусок мяса. Обугленное снаружи, сырое и кровавое внутри. Запах ударил в голову, как наркотик.
Она впилась в него зубами.
И застонала.
Что, черт возьми, со мной происходит?
Раньше она была пескетарианкой. Ела капусту кейл на завтрак. Имела твердое мнение по поводу миндального молока.
А теперь она пожирала инопланетное мясо, как зверь.
Она положила остатки еды и прижала ладони к стене.
Ей нужно было выбраться.
Нужен был воздух. Движение. Ощущение мира за этими роскошными, удушающими стенами.
Он сделал это с ней. Переделал её. Изменил что-то внутри на таком глубоком уровне, который она даже не могла начать понимать.
И всё же – она не ненавидела его за это.
Это была самая пугающая часть.
Она ненавидела то, что он у неё отнял. Свободу. Право выбора.
Но его присутствие… его тьма… тот факт, что в том извращенном, монструозном понимании мира, которое было у него, он защищал её – она не могла отрицать, что это заставляло её чувствовать себя более живой, чем когда-либо за последние годы.
Она перестала ждать, что Земля вернется за ней.
Она не хотела быть пленницей.
Она хотела иметь значение.
Не просто теплое тело в его постели.
Не просто красивая вещь, из которой можно пить кровь.
Больше.
И она заставит его. Заставит его увидеть её. Относиться к ней как к кому-то большему, чем просто собственность.
Потому что это место не сломает её.
Она выживет.
Она возвысится.
Даже если ей придется сражаться с ним за это.
Глава 31
Проходили дни. Или, может быть, недели. Она не знала. В этой позолоченной тюрьме время расплывалось.
Сесилия бродила по покоям, которые он отвел для неё, – по анфиладе комнат, исполненных брутальной красоты: полированные каменные полы, тяжёлые драпировки глубокого фиолетового и иссиня-чёрного цветов, инопланетные приспособления, назначение которых она не могла даже вообразить. Дверей не было, лишь бесшовные панели, откликавшиеся только на его присутствие. И каждое утро он исчезал.
Но каждую ночь он приходил к ней.
Он не всегда касался её. Иногда он просто наблюдал. Иногда он заставлял её сгорать – своим ртом, своими зубами, своими руками. И иногда – да поможет ей бог – она этого хотела. Ненавидела себя за это желание. И всё равно хотела.
Воздух здесь пах странно. Она привыкла к нему: холодные минералы, что-то металлическое. И что-то ещё… её собственная кожа. Её собственный запах. Он менялся. Стал резче. Другим.
Она поймала своё отражение в полированном металле, которым была отделана купальня. Не настоящее зеркало, но отражало достаточно ясно.
Она замерла.
Её кожа стала другой.
В ней появилось слабое сияние – почти незаметное, если только свет не падал под определённым углом, подобно лунному свету на жемчуге. Пульс забился в горле, и она поднесла дрожащую руку к лицу.
С её зрачками было что-то не так.
Расширенные в полумраке, как у зверя. Чёрные и огромные, радужки почти не видно. Она шагнула ближе к полированной поверхности, коснувшись своей щеки. Плоть была прохладной. Не липкой, просто… холоднее, чем должна была быть.
– Я меняюсь, – прошептала она.
Она попятилась, сердце бешено колотилось.
Что, чёрт возьми, со мной происходит?
В тишине лишь её дыхание эхом отдавалось от камня. Мысли лихорадочно искали причину. Еда? Воздух? Планета?
Нет. Нет.
Его кровь.
Та ночь. Когда он прижал пальцы к её губам. Когда он разделил её с ней – свою сущность или чем бы это ни было, чёрт возьми. Она даже не понимала, что он делает, до этого самого момента. Пока не начала замечать… это.
Холод прошел сквозь неё. Не страх. Не совсем.
Что-то другое.
Решимость.
Она отвернулась от зеркальной стены и решительно зашагала обратно в жилую зону. Мантии, которые он предоставил, всё ещё были слишком мягкими, слишком тёплыми, слишком роскошными. Она набросила одну на плечи и принялась мерить комнату шагами.
В высоких окнах она видела поселение, раскинувшееся далеко внизу. Здания из чёрного камня, похожие на клыки, вздымающиеся из земли. Время от времени проплывали странные транспортные суда. Солдаты маршировали в строю. А за ними – зубчатые горные хребты, слабо светящиеся под лучами красного солнца.
Она была так далеко от дома. Земли больше нет. Её жизни больше нет.
И всё же… она жива. Всё ещё она сама. Почти.
Может быть.
Взгляд упал на низкий обеденный стол. Столовые приборы. Длинные резные инструменты. Вилка с двумя изогнутыми зубцами. Набор остроконечных палочек, напоминающих палочки для еды. Короткий, слегка изогнутый нож с толстой рукоятью.
Она пересекла комнату и взяла его.
Не слишком острый. Но при точном ударе может нанести урон.
Она перевернула его в ладони. Подумала о том, как выглядит его горло, когда он наклоняет голову, чтобы вдохнуть её запах. О гладкости его кожи. Об уязвимости под всей этой мощью.
Может, она и не сможет его убить.
Но она может попытаться.
И если она выберет правильный угол – если у неё будет момент, всего один…
Она положила лезвие обратно. Пока что.
Руки дрожали, но не от страха.
От предвкушения.
Она менялась. Но, возможно… только возможно… перемены станут её оружием.
Она резко обернулась на звук. Дыхание застряло в горле.
Зарок стоял в дверном проёме.
Был ещё день.
Он никогда не приходил днём.
И всё же… вот он. Заполняет собой комнату, словно грозовая туча, обретшая плоть. Величественный, безмолвный и пугающий.
Он был в чёрном – облегающем, строго скроенном костюме с серебряной чеканкой на плечах и груди. Высокий воротник обрамлял его шею, а обруч из тёмного металла венчал лоб, ловя лучи красного солнца, льющиеся сквозь высокие окна.
Он выглядел как король. Военачальник. Бог насилия.
Словно он только что вернулся после командования армиями или решения судьбы целого континента.
Её пальцы крепче сжали прибор, который она всё ещё прятала за спиной.
Он не приближался. Просто смотрел на неё своими адскими багровыми глазами, впитывая её образ: разрумянившееся лицо, босые ноги на камне, то, как её мантия распахнулась, обнажая вырез на груди.
Она чувствовала себя беззащитной. Как добыча. Но не беспомощной.
Она сделала шаг назад.
Его глаза сузились.
– Что ты прячешь за спиной?
Его голос был спокоен, как всегда, но под ним чувствовалось нечто более глубокое. Нить любопытства. И, возможно… знание.
Она не ответила.
Зарок шагнул вперёд – медленно, намеренно. Затем тоном, похожим на бархат с примесью угрозы, произнёс:
– О чём бы ты ни думала… сделай это.
Теперь он стоял прямо перед ней, ладони раскрыты, руки слегка разведены – не защищён. Открыт.
Это выбило её из колеи. Его поза. Его слова.
И выражение лица – расслабленное. Не насмешливое. Не яростное. А какое-то непроницаемое. Спокойное. Тихое. Осенённое мыслью.
Она смотрела на него, сердце колотилось о рёбра.
Почему сейчас?
Почему он пришёл к ней в таком виде?
Он выдохнул, глубоко и контролируемо.
– Я думал о тебе.
Она моргнула.
– Что?
– О твоей силе, – сказал он. – О том, как ты не ломаешься, даже когда должна. Даже когда я забрал… всё.
Живот скрутило. Она ненавидела то, что его голос мог делать это – обвиваться вокруг неё, забираться под кожу.
– Я постоянно хочу тебя, – продолжил он. – Не только твою кровь. Не только твоё тело. Тебя. Твою борьбу. Твой лёд. Твою ярость. Я хочу дать тебе больше. Позволить увидеть, кто я. Что я могу предложить.
Она смотрела на него, ошеломлённая; внутри неё воевали ярость и смятение.
– Давай, – повторил он. – Сделай это.
Что-то в ней оборвалось.
Она бросилась вперёд с криком, полы мантии взметнулись позади неё, ярость развернулась в позвоночнике, и она вогнала нож – маленький, изогнутый, чужой – ему в грудь.
Она почувствовала сопротивление, затем преграду.
Лезвие встретило кость. Вошло внутрь.
Он не вздрогнул.
Его тело лишь слегка дернулось, когда сталь прорезала мышцы. Затем он посмотрел вниз… на её руку всё ещё сжимающую рукоять, вошедшую в него.
Выступила кровь: тёмная, мерцающая, не совсем красная.
Его глаза снова поднялись, встречаясь с её взглядом.
В них не было ярости, лишь что-то другое. Что-то тихое и нечитаемое.
Её дыхание сбилось.
Она ждала удара. Расплаты или боли – любого ужасного последствия, что последует за этим.
Но Зарок… просто стоял и смотрел на неё, его лицо оставалось непроницаемым, пока кровь медленно стекала по его груди, собираясь у края серебряной отделки.
– Тебе следовало целить в горло, – тихо сказал он.
И он поднял руку… и нежно накрыл её руку своей.
Не чтобы остановить её.
Не чтобы вытащить нож.
Просто чтобы подержать её.
