Текст книги "Киллер. Никому не отдам (СИ)"

Автор книги: Калерия Гумерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Эсфирь

Странный звук заставляет вздрогнуть и проснуться. Подскочив на постели, я поворачиваюсь на источник шума и вижу, как в окно прилетают камушки. Медленно подхожу к нему и открываю одну половинку.

– Рарииии… – шепчу я, не веря своим глазам. – Ты вернулся за мной!

– Да, мой олененок, я вернулся! Я не смог без тебя прожить и дня! Иди ко мне, Эсфи, прыгай, я тебя поймаю и отвезу к себе.

Без всяких раздумий я забираюсь на подоконник, высовываю ноги на улицу и прыгаю прямо в его объятья.

Все тело резко дергается от падения, и я просыпаюсь.

– Нет, нет, нет! Это был только сон! – понимаю я разочарованно.

Слёзы снова подступают к горлу, душат. Я закрываю лицо руками и тихо плачу.

Мне так плохо… так одиноко… так больно… Я хочу к нему, хочу снова почувствовать его прикосновения, его запах, его любовь.

Я хочу к нему…

Сквозь пелену слёз я вижу на тумбочке свой рисунок. На нем мы… счастливые. Смеющиеся. Влюблённые. Обнимаемся на берегу моря, и солнце ласково греет наши лица.

Я беру альбом в руки и прижимаю к груди.

– Я люблю тебя, Рари, – шепчу я сквозь рыдания. – Я так сильно тебя люблюю!

И, закрыв глаза, я погружаюсь в темноту. Может быть, во сне я снова смогу быть с ним. Хотя бы на мгновение. Хотя бы в своём воображении. Потому что в реальной жизни… нас больше нет. Есть только боль. И пустота.

Сердце постепенно успокаивается, дыхание выравнивается, но тоска… тоска никуда не девается. Она сидит глубоко внутри, словно заноза, отравляя все мое существование.

Две недели спустя

– Дочка, к тебе пришла Эстер, – папа вновь пытается до меня достучаться.

Я никого не хочу видеть! Никто не пускает меня к Рагнару. Отец снова запрещает выходить из дома даже на улицу, охранники строго выполняют его приказы и везде за мной следят.

Один раз я хотела улизнуть через задний двор, там был сломан прутик в заборе, я думала пролезть, но меня тут же схватили и вернули в комнату, не успела я и подышать свежим воздухом.

Даже по дому везде за мной следовали его новые охранники. Не знаю, куда делись старые, но нынешние мне просто прохода не дают, хоть и не смеются надо мной, но изрядно раздражают.

Новая экономка Клавдия – та еще ведьма. Каждый раз насильно меня кормит своими отварами, супами и кашами. Непреклонная женщина не слушала никакие отговорки, как строгая нянька брала ложку и пихала сразу в рот.

Выздоровела я только неделю спустя возвращения домой. Но тело болело до сих пор. Было очень тяжело без Рари…

– Пусть уходит, как и ты! – кричу я ему через дверь.

Эстер тоже ничем не помогла. Когда я спросила о Рагнаре, то она заявила, что не может обсуждать его со мной из-за приказа. Поэтому после первого неудавшегося сеанса, который закончился моей истерикой и погромом, я отсылала ее каждый раз, когда она приходила.

– Дочь… – устало выдохнул он.

Ручка двери задергалась, но не поддалась. Я закрылась изнутри.

– Уйди! Как ты всегда это делаешь, папа! Просто уйди!

– Эсфирь, девочка моя, я приезжаю пораньше домой из-за тебя, чтобы провести с тобой вместе время.

Я слышала, как Эстер сказала ему, что это поможет. Только для чего? Чем мне это могло помочь? Отец не заменит мне Рари.

– Я принес тебе кусочек чизкейка, – заманивает меня он. – С шоколадный шоколадом, – пытается коверкать слова так, как я говорила в детстве. – Как ты любишь!

Рот наполнился слюной. За сладкое я была готова его даже впустить внутрь.

– А чай?

– И чай принесут, конечно!

Я встаю с постели и открываю ему дверь.

– Тогда входи.

Месяц спустя

– Как ты себя чувствуешь, Эсфи?

– Ты не можешь меня так называть! – возмущаюсь я. – Так говорит со мной только Рари!

Хочется отправить ей подушку прямо в лицо. Папа все-таки уговорил меня пригласить Эстер в гости. Но ее вопросы меня сильно раздражают. Она будто вытягивает из меня информацию, но вот для чего? Она явно не хочет стать моей подругой.

– Как ты себя чувствуешь, Эсфирь?

– Плохо.

– Почему? – склонив голову набок, она смотрит на меня в упор, не отрываясь.

– Потому что Рари нет рядом, что непонятного?

– Ты привязалась к нему слишком быстро, Эсфирь. Как ты думаешь, с чем это связано?

– Я знала его всю свою жизнь! Мы любим друг друга и не можем быть порознь, – на ее лице отразилось что-то, что я не могла считать.

Женщина записала что-то в своем блокноте и продолжила свою пытку.

Два месяца спустя

Я с большим удовольствием выбрасываю все из окна по совету Эстер. Туда летят игрушки, книжки, все, от чего я хочу избавиться. Сделать ремонт в комнате оказалось прекрасной идеей.

Мы веселились с ней очень долго, пока не устали. Упав на кровать, Эстер и я просто смеялись.

– Что здесь происходит? – строгим голосом спросил нас папа. – Почему так громко орет музыка?

В последнее время он почти всегда дома рядом со мной. Не знаю, куда делась его важная работа, но мне безумно нравилось проводить с ним время вместе. Вдвоем мы смотрели мультики, сейчас перешли на фильмы, готовили на кухне, устраивали погром, а потом выслушивали от Клавдии, какие мы неряхи.

Папа посмотрел на бардак, устроенный нами. Эстер встала с кровати и выключила колонку.

– Мы все уберем, ты только не ругайся, пап! – подбежала я к нему и обняла.

Это иногда помогало его успокоить.

Отец коснулся моей макушки и поцеловал в волосы.

– Ты вернула свой цвет… – только сейчас заметил он.

– Нравится? – я потрогала свои светлые волосы, было еще непривычно. – Я уже и забыла, какого они цвета, если не красить. Эстер помогла сделать смывку.

– Нравится, – уголки губ его дрогнули, а глаза налились слезами, – ты так похожа на маму, дочка.

Он резко отвернулся и вышел из комнаты.

– Пап! – позвала я его и сделала шаг за ним. – Почему он так расстроился? Я его обидела?

– Оставь его, Эсфирь, ему нужно время. Я сама потом с ним поговорю. Ты ту ни при чем.

Эстер подошла ко мне и обняла за плечи одной рукой.

– Ну что? Продолжим?

Глава 19

Рагнар

Я ощущаю то холод, то огонь. Меня бросили в пекло? Или на дно ада?

Может быть, я умер, поэтому ощущаю пустоту… Не понимаю, где я. Ничего не видно, ничего не слышно, перед собой только тьма.

Не могу пошевелиться. Тело не слушается. Может, я и глаза открыть не могу, поэтому нет света?

Пять дней спустя

Я начинаю различать голоса. Они кажутся мне знакомыми. Но я не могу уцепиться ни за один из них, чтобы вспомнить их имена. Почему мне до сих пор так холодно?

Три недели спустя

– Вы с ума сошли? – кричала женщина. Ее голос эхом отдавался в помещении. – Опусти шланг, Сатан, иначе я тебя им задушу!

– Успокойся, Эсти, у Рагнара периодически случается переключение в свое демонское альтерэго. Скоро будет как огурчик, обещаю!

– Дай сюда! Психи ненормальные!

Звон каблуков. Шлепки, стоны. Веки разлепить удалось, но вижу только мутное пятно. Будто я под водой.

Месяц спустя

– Рагнар, ты меня слышишь?

– Слышу, – отвечаю я и открываю глаза уже с меньшим усилием.

– Слава Богу, ребята, он пришел в себя! – она слишком сильно кричит.

Голова раскалывается. В ушах звенит. Тело ватное, не могу подняться.

– Сатан, посади его и подложи подушку.

– Для этого надо открыть клетку, дорогая, отойди.

– Ага, разбежалась!

– Ты не войдешь туда, Эсти, даже не мечтай!

– Еще как войду, хочешь поспорить, дьявол?

– Чего ж вы так орете? – не знаю, получилось ли сказать вслух, но они заткнулись.

Скрежет металла, бряцанье ключей. Я снова в клетке. За прутьями стоит Арс у стены, сложив руки за спину, чуть ближе ко мне, как всегда, в строгом костюме Эстер, а Сатан входит и помогает мне сесть.

– Как ты, боец? Отошел?

Ничего не помню с тех пор, как вырубил головой того мужчину в костюме с телефоном в руке. Я понимаю, что снова переключился.

– Сколько?

– Месяц, – хмыкает он. – В этот раз ты оклемался быстрее, с ангельской помощью, разумеется…

– Ангельской?

Что за бред он несет?

– Ангел Эсти помог тебе, Рагнар. Вместо ледяной воды и пыток тебе вкалывали успокоительные и не только. Кстати, помогло, – Сатан хлопает меня по плечу и выходит.

– Эстер… Эсфи… – говорить трудно, горло полностью пересохло, язык прилипает к небу.

– Дайте ему воды, – просит женщина. – Эсфирь в порядке, Рагнар. Я прихожу к ней, как и договаривались. Отдыхай!

Хочу спросить что-то ещё, но глаза закрываются.

Два месяца спустя

– Когда начались эти голоса?

– Слышу их, сколько себя помню. Кажется, они в моей голове с самого начала.

– Начнём с детства… Какое самое счастливое воспоминание у тебя осталось?

– Я не помню те моменты, когда был маленьким. Последнее, что мой мозг выдаёт, – как хозяин выкупает меня с боёв.

Эстер нервно поправляет юбку, немного ерзает на стуле и размашисто делает заметки в блокноте. Какая-то она взвинченная, хоть и пытается вести себя обычно!

– Может, он знает что-то о тебе?

– Я спрашивал, не знает.

– Когда пытаешься вспомнить себя маленьким, что видишь? Как ощущается эта пропасть?

– Как белое пятно.

– Белое?

– Должно быть по-другому?

– Провалы в памяти обычно описывают как чёрные, тёмные дыры, за которые трудно ухватиться.

– И что это значит?

– Понятия не имею! – фальцетом выдает она, сжимая ручку так, что та гнётся и ломается пополам.

– Ты в порядке?

– А по мне не видно⁈ – Эстер пытается глубоко дышать.

Этой женщине будто вибратор во внутрь засунули, вон как вспотела. В решётчатом окне двери подвала вижу довольное лицо Сатана. Теперь понятно!

– Хреновый ты психолог! – хмыкаю я.

Не может справиться с этим психом. Если Сатан помешался на нашей психологичке, то никто её не спасёт, кроме хозяина или его госпожи. Но учитывая, что один в тюрьме, другая в бегах, понятно, что её никто не спасёт от этого беса.

– Расскажи тогда, что помнишь, Рагнар, – просит она, закидывая ноги по-другому.

«Может, просто уйдём?» – заверещали в панике демоны. Им тоже не хотелось говорить об этом, не только мне, но и им хотелось забыть.

Я лёг на матрас и закрыл глаза, погружаясь в то время.

Тьма схлынула, и передо мной возникла арена, залитая багровым светом факелов. Запах крови и пота въелся в каждую пору. Гул толпы, жаждущей зрелища, оглушал. Я стоял посреди этого ада, сжимая в руках окровавленный нож. Мое тело покрывали раны, но усталость не ощущалась – только зверская жажда выжить.

Напротив меня… был Торвальд. Мой друг. Тот, кто делился со мной последней коркой хлеба, последней каплей воды. Его глаза, обычно полные смеха, сейчас горели страхом и отчаянием. Он тоже держал нож, но руки его дрожали. Тор был слабее меня, он знал, что его ждет.

– Рагнар… прошу… – прохрипел он, его голос утонул в реве толпы.

Какое-то мгновение я колебался. Сердце сжалось от боли и вины. Но потом я вспомнил голод, жажду, боль, унижение, которые мы пережили вместе. Вспомнил, что хозяин сказал: «Выживет только один». И я знал, что если не убью друга, то погибну сам.

– Прости, Тор, – прошептал я и ринулся в атаку.

Он попытался сопротивляться, но его силы были на исходе. Каждый удар давался мне с трудом, каждое движение отзывалось болью в сердце. Я видел страх в его глазах, когда мой нож пронзил его грудь. Он упал, смотря на меня с укором и непониманием.

Я стоял над его телом, тяжело дыша, а толпа ликовала. Победитель. Но победа эта была горькой и отвратительной. Я знал, чего они ждут. Вытащив нож, я перерезал ему горло. Таковы были правила.

Кровь Торвальда окропила мое лицо, напоминая о цене, которую я заплатил за свою жизнь.

Крик толпы звенел в ушах, но я его почти не слышал. Перед глазами стоял только Торвальд. Я опустился на колени рядом с ним, дрожащими пальцами коснулся его плеча.

– Торвальд… прости меня, – шептал я, захлебываясь от горя.

– Это был последний раз, когда я плакал.

– Это ужасно, – всхлипывает женщина. – Теперь понятно, почему вы не помните: ваш мозг просто защищался и стер все воспоминания.

– Стер бы и это, тогда бы мне не пришлось жить с этой виной.

– Это ваше светлое воспоминание, Рагнар. Подумайте об этом до следующего сеанса. С этого мы и начнём.

Эстер встаёт с кресла, чтобы выйти.

– Как она?

– Какой же ты упрямый!

Эстер потерла переносицу.

– Завтра последний день, Рагнар. Выйдешь и сам посмотришь. Я и так нарушаю клятву, которую давала. У меня нет права рассказывать тебе о наших встречах. Могу сказать одно: ей лучше. Она перестала спрашивать о тебе и звать во сне. Даже рисовать тебя с собой перестала. С каждым днём Эсфирь становится старше, и я говорю не про возраст.

Женщина, слегка пошатываясь, вышла из подвала. Как только железная дверь с грохотом закрылась, я услышал шлёпок. Кому-то дали жёсткую пощечину!

Я усмехнулся. Моя Эсфи меня бы не ударила. Скорее, она сама прыгнет в огонь вместо меня. Моя розовая принцесса…

Завтра я выйду отсюда и наконец смогу её увидеть!

Глава 20

– Я не согласен! – сразу отрезаю его глупые мысли. – Я исполнитель, а не руководитель.

Арс недовольно поджимает губы, видимо, ему было обидно, что хозяин выбрал именно меня. Пока он за решёткой, кто-то должен приглядывать за бизнесом и управлять всем. Но почему я?

– Это приказ, и он не обсуждается, – твёрдо и спокойно говорит Арсений.

– Лучше тебя никто не справится с этой задачей. Почему ни Влад или ты?

– Ты один из первых в клубе. Тайрон доверяет тебе больше, чем мне и Владу. Ты знаешь все нюансы. Я буду помогать, но основные решения – за тобой.

Я чешу затылок, обдумывая выход из ситуации. Мне надо разбираться с Карамзановыми!

– Арс… – устало выдыхаю его имя, – давайте как-нибудь без меня…

– Как бы мне не хотелось взять всё в свои руки, я мало что решаю, Рагнар! Тебе придётся взять ответственность и делать всё необходимое до возвращения хозяина. Наша команда всеми силами пытается найти лазейки и вытащить его оттуда.

По рассказам я понял, что вряд ли выход найдётся. Тайрон с Игнатом засветились на встрече, где всё прослушивалось. Вдобавок они пришили там с десяток человек.

– Ты думаешь, правильно наделять такого, как я, властью?

– Во-первых, так ты сможешь держать себя под контролем, Эстер в этом поможет, во-вторых, твоя наследница Коган будет защищена самой мощной армией бойцов в мире, а в-третьих, это был, б…ь, прямой приказ, и он не обсуждается!

Арсений вытаскивает папки и кидает стопку передо мной. Сверху кладёт листок с цифрами.

– Это для ввода в курс текущих расходов, доходов и заказов. На листке – пароль от почты с запросами о заказах. Выбери самые достойные и распредели по свободным киллерам. В твою охрану войдут люди Тайрона, если не нравится – выбери других. У меня тренировка с новобранцами, я пошёл!

Дверь за ним хлопнула так, что посыпалась пыль со стен.

«Брось всё и иди к ней!»

Я только вышел из клетки, как меня нагрузили какой-то хе…й.

Придвинув папки поближе, я принялся за работу.

Арс прав: это даст возможность защитить её. Если Тайрон за решёткой, все полномочия будут на мне до его освобождения, которое, скорее всего, не наступит. Все его злодеяния оценят, если не пожизненным, то как минимум двадцатью годами лишения свободы.

Я смогу защитить Эсфи и дать ей все, чтобы она была счастлива.

Просидев над документами почти четыре часа, я наконец разобрался и рассортировал все по срочности.

Фрэнка, как предателя, устранили, но он был нашим главным программистом, который не только упрощал всю эту волокиту с бумажками, отцифровывая информацию, но и следил за безопасностью наших связей.

Пока распределил всем бойцам обязанности и заказы, мой мозг чуть не взорвался. Оказалось, это не таким уж простым делом. Назначив встречу для общего сбора на утро, чтобы объявить об обязанностях, я свалил из клуба, чтобы размяться.

Душа требовала увидеть ее. Как бы не оттягивал, я не мог больше сопротивляться этому чувству. Маленький олененок привязал меня к себе намного сильнее, чем я думал, за каких-то несколько дней.

Эстер мне ничего конкретно не говорила о ней, только то, что ей стало лучше. Но как это «лучше» изменило ее, я не знал. И меня это пугало!

Вдруг Эсфи теперь меня не захочет видеть.

«Ты дебил? Сам же просил об этом!»

Слова, которые я ей сказал в последний раз, врезались в память. Мои демоны недовольно ворчали. Я достал из бардачка таблетки, которые мне прописала Эстер, и закинул их в рот.

Кто мы теперь друг другу?

Вопрос остался без ответа. Голоса молчали.

Я припарковался рядом с ее домом и включил прямую трансляцию с камер наблюдения. И очень быстро ее нашел.

Моя Эсфи перестала быть розовой! Ее волосы теперь были светлыми, такой приятный, теплый оттенок. Сразу захотелось коснуться их пальцами и ощутить запах малины. Ее запах просто сводил меня с ума!

Одежда тоже изменилась. Эсфи была в обычном светлом свитере и джинсах. Взгляд более серьезный и уверенный, движения другие. Даже спальня была обставлена по-другому. Куда делись ее игрушки, розовая мебель и сиреневый ковер со звездами?

В ее новую комнату вошла Эстер, олененок закрыла ей глаза и подвела к мольберту. Она подошла поближе, чтобы оценить ее работу, а Эсфи неотрывно наблюдала за ее эмоциями. Психологу очень понравился ее морской пейзаж.

Я включил звук, чтобы мне стал слышен их разговор.

– Эсфирь, ты такая талантливая! Эта картина словно живая! Тебе стоит развивать свои художественные навыки?

– Думаешь? – спросила она ее неуверенно.

Какой у нее голос! Как же я соскучился по этой вкусной принцессе!

– Конечно! Если тебе так нравится рисовать, это может стать не просто твоим хобби, но и профессией! Со связями твоего отца твои картины будут продаваться по всему миру. Но для начала тебе нужно получить образование.

– Образование? Но я же ходила в школу.

– После школы все идут учиться либо в средние, либо в высшие учебные заведения.

– Хорошо, я подумаю, – со всей ясностью ответила она женщине.

Моя девочка изменилась. Стала более рассудительной, что ли…

Увеличив ее изображение, я поглаживал пальцами ее лицо через экран. И не заметил, как Эстер подошла к окну и недовольно на меня посмотрела, увидев в машине.

Черт! Кажется, я спалился!

– Поговори об этом с отцом, Эсфирь!

– Как только он вернется с работы. Мы сегодня с папой договорились посмотреть вместе фильм!

Укол ревности вонзился в сердце. Проводить время с Эсфи мне хочется больше всего на свете. Это могут делать все, кроме меня! Я лишь могу наблюдать со стороны…

– Мне пора! Увидимся завтра!

Пара минут, и злобная мегера уже направляется к моей машине.

– Я просто наблюдаю со стороны, Эстер! – с ходу оправдываюсь я, опуская форточку.

– Угу. Вам, маньякам, только повод дай! – грозит она мне пальцем, видимо, не поверив моим словам. – Короче, Рагнар, если ты к ней подойдешь, я умываю руки. Два месяца я работала с ее головой, и не дай бог из-за тебя произойдет откат. Она в академию поступать собирается. Сейчас ты ей только навредишь, если появишься, тем более, ее отец тебя пришьет сразу, как увидит.

– Я могу его просто вырубить.

– Вот об этом я и говорю! Вали отсюда! Живо! – переходит она уже на крик, чем привлекает охранников.

Я спокойно даю им знак, чтобы они расслабились.

– Это твои люди? – поражается она, когда видит все это.

– Я бы не оставил ее без защиты.

– Вы просто ненормальные собственники, а ты не думал, что Эсфи выздоровеет и полностью освободится от привязанности к тебе, а?

Думал… Я хотел этого для нее.

– Хватит решать за женщин! Если вам кто-то понравился, это еще не значит, что вы можете просто брать тараном и наглостью! ПОНЯТНО?

Видимо, Сатан на нее сильно навил. Я вижу упомянутого за ее спиной. Он недовольно хмурится и подходит ближе.

– Ангел, что ты опять кричишь? – он пытается взять ее за руку, но Эстер выворачивается.

– Отвали от меня! Я же говорила не ждать! Сама до дома доберусь!

Сатан наклоняется и молча закидывает истеричку на плечо, та колотит его руками и ногами, но ему это не доставляет дискомфорта. Мы жмём друг другу руки, а затем, положив ладонь на её задницу, обтянутую в узкую юбку, он так же непринуждённо идёт к своей машине.

Если он доведёт нашего психолога до психушки, то нам понадобится другой. Надо будет побеседовать с ним, чтобы не наседал на бедную женщину. А то совсем дерганной стала. Моя Эсфи так к ней прикипела…

Я наблюдаю за принцессой до самой ночи. Даже когда она ложится спать, мне никуда не хочется уезжать. Включаю звук камер, увеличив на максималку, и слышу её размеренное дыхание. Это меня успокаивает. Неотрывно наблюдая за сном оленёнка, я тоже начинаю засыпать.

Глаза закрываются, как бы я ни сопротивлялся. Чёртова побочка от терапии Эстер! Встряхиваю головой, чтобы прогнать это состояние, и включаю кондиционер.

Тут неожиданно доносится её плач. Эсфи, цепляясь за подушку, всхлипывает во сне.

– Нет, я не хочу! Оставь меня себе!

Моё сердце болезненно сжалось, по инерции я даже схватился за ручку двери, чтобы вылезти из машины и пойти к ней. Желание успокоить мою девочку рвало меня на части.

Я вцепился в руль двумя руками.

– Пожалуйста, не уходи!

– Дерьмо! Гребаное дерьмо!

В голове не было никаких голосов, которые бы требовали немедленно утешить страдания и вырвать оленёнка из сна. Но я всё-таки сорвался.

Плюнув на все слова Эстер, я пошёл к ней.