Текст книги "Киллер. Никому не отдам (СИ)"
Автор книги: Калерия Гумерова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 38
Р агнар
– Через полчаса выходим, – докладывает мне Сатан. Пока я с Эсфи на море в Греции, он со своими снайперами уничтожает последнюю цель – самую близкую для Тараса макаку Тишу. Как ни странно, даже у такого ублюдка, как он, есть слабое место.
– Держи в курсе.
– Звонила? – спрашивает он о своей женщине.
– Я звонил Эстер лишь один раз, и это было еще при тебе, Сатан.
– Отчитаюсь после. До связи, – безразлично бросает он.
Я убираю сотовый в карман, глубоко вдыхаю, глядя на Эсфирь, и мое сердце наполняется нежностью и легкой болью.
Соленый ветер ласкает прекрасное лицо моей жены, треплет ее розовые волосы, принося с собой запах свободы. Отсюда, на берегу, мир кажется иным – спокойным, безмятежным, полным обещаний.
Она сидит на берегу, в нескольких метрах от меня, склонившись над мольбертом. Солнечные лучи играют на ее силуэте, обрамленном морским бризом, и я не могу отвести от нее глаз.
Каждый раз, когда я вижу ее такой, чувствую, как тяжесть битв, которые мы пережили, постепенно сходит с плеч. Она рисует море. Или, скорее, пытается.
Я вижу, как ее рука замирает над холстом, когда мимо проходит семейная пара с ребенком или очередная влюбленная парочка. Ее плечи напрягаются, дыхание становится прерывистым. Только могу представить, что происходит внутри нее… Она пытается не шугаться, но этот страх будто сильнее ее.
Наедине со мной Эсфи ведет себя спокойно, иногда я даже забываю, что она боится. Но стоит нам выйти за пределы комнаты…
Медленно встаю и направляюсь к ней. Сегодня она продержалась дольше обычного. Хватит ее мучить.
Одним кивком отдаю приказ бойцам, которые держат небольшую дистанцию, отводя зевак подальше.
– Красиво получается, – говорю я, подойдя и став рядом.
Эсфи вздрагивает, ее глаза, еще недавно устремленные на море, испуганно смотрят на меня.
– Рари! Ты меня напугал, – шепчет она, и я чувствую укол вины.
– Прости, любимая, – я осторожно касаюсь ее плеча. – Ты так увлеклась. Я не хотел тебя отвлекать, но не удержался.
Она попытается улыбнуться, но получается как-то натянуто.
– Я стараюсь, – она снова переключает внимание на море, но взгляд ее будто рассеян. – Плохо получается. Стоит кому-то пройти мимо, и я сразу…
– Я знаю, – мягко перебиваю ее я. – Это пройдет. Это всего лишь шрамы, а шрамы со временем блекнут. Главное, что ты здесь. Ты со мной.
Я присаживаюсь рядом с ней на песок, так, чтобы мой бок касался ее. Мое присутствие, мое тепло – это то, что может ее успокоить. Приобнимаю за плечи и слегка прижимаю к себе.
– Помнишь, как ты боялась гулять? – спрашиваю я, вспоминая её слёзы и дрожь. – А теперь? Теперь ты здесь, на берегу моря. Ты сама решила приехать сюда. Это большой шаг, Эсфирь. Очень большой.
Она кладёт голову мне на плечо и тяжело вздыхает.
– Я хочу снова верить, Рари. Я хочу доверять этому миру.
– Мы справимся. Обещаю.
Эсфирь
– Давай её тоже сожжём, – предлагаю я мужу, глядя на неудавшийся пейзаж.
Получилось совсем не так, как я задумала. Раньше цвета, которые я видела, так идеально сочетались, а теперь… кажется, я разучилась видеть прекрасное вокруг себя.
Вместо ответа Рари вкладывает мне в ладонь зажигалку. Я тянусь к полотну и поджигаю его. Как только пламя охватывает угол картины, возвращаюсь в объятия мужа, сажусь между его ног и прячусь.
– Эсфи?
– Да, – приподнимаю голову и поворачиваю к нему.
– Посмотри мне в глаза, – его широкая ладонь ложится на мою щёку, – и назови меня по имени.
Я перевожу взгляд с его губ и полностью отдаюсь его тёмным глазам. Они изменились после комы: в них стало меньше пятен и бликов. Будто то, что было там, за гранью, исчезло, и остался только он.
– Рари, – тихо шепчу я, затем тянусь губами к его и целую.
Цепляюсь двумя руками за его плечи и разворачиваюсь, забираясь сверху на своего мужчину.
– Ты обещал мне малиновое наслаждение на паркете в мастерской, – напоминаю мужу его слова. Мне так хочется, чтобы он сделал всё то, что говорил тогда в парке.
– Домой ради такого возвращаться не будем, но вот на яхте можем кое-что попробовать.
Рагнар подхватывает меня на руки, заставляя взвизгнуть от радости.
– Что ты задумал? – смеюсь я, закидывая ему на шею руки.
– Ты будешь задыхаться в сладких муках от моего языка, Эсфи, – откровенно отвечает он, направляясь к яхте.
Его слова заставляют моё тело дрожать от предвкушения, ведь он меня не трогал с тех пор, как вышел из комы. Мы спали вместе, обнимались, целовались, но не занимались сексом.
Как только его нога ступает на палубу, Рагнар одним своим присутствием приказывает всем раствориться. Он укладывает меня на прохладный настил палубы под тенью зонта, а сам направляется к штурвалу.
– Лежи здесь и жди меня, – просит муж.
Послушно откидываюсь всем телом и наблюдаю, как берег медленно удаляется от нас. Яхта мягко покачивается на волнах, унося нас всё дальше от суши прямо к ярким лучам багрового заката.
Вокруг плывут бойцы, они сутками нас охраняют, но держатся на расстоянии, чтобы не мешать. На судне всегда только я и Рагнар.
Через какое-то время ощущаю, как яхта замедляет ход, а потом и вовсе замирает. Лишь легкое покачивание свидетельствует о движении. Рагнар сбрасывает якорь и возвращается ко мне.
Его загорелая кожа блестит на солнце, татуировки переливаются не только темными чернилами, но и искрят от падающих под углом лучей. В этой белой футболке и шортиках мой муж выглядит довольно необычно, и мне все чаще хотелось запрыгнуть на него, чтобы раздеть.
Когда он приближается почти вплотную, я подгибаю колени и отодвигаюсь назад, словно срабатывает какой-то инстинкт, который кричит о том, что мне нужно убегать. Но мне это нравится! Я хочу, чтобы меня Рари преследовал.
– Убегаешь? – с хрипотцой спрашивает он, улыбаясь уголком губ. – Ты же знаешь, что я тебя схвачу.
Рари наклоняется и хватает меня за лодыжки. Осторожно тянет вперед и тут же забирается сверху, подгибает свои ноги и садится, но при этом не давит своим весом на мое тело.
– Попалась! – одним рывком он стягивает через голову мое белое платье, развязывает веревки купальника и отбрасывает в сторону.
– Если кто-то увидит… – шепчу я, завороженная его торсом.
Господи, как прекрасен мой муж!
– Бойцам отдал приказ, а других они тут же выгонят, – шепчет у моих губ он. – Я бы не позволил, чтобы тебя увидели обнаженной! Особенно в моменты оргазма, а они сейчас точно будут!
Мой муж быстро скользит языком по моим губам и отстраняется, чтобы достать из кармана шорт шоколадку. Обычная плитка в синей обертке, только мягкая и какая-то…
– Рари! – то ли удивление, то ли стон выдаю я, когда вязкая теплая шоколадная жидкость течет мне на грудь.
Он вскрыл лишь уголок, а теперь выдавливает растаявшую массу мне на кожу.
– Малины нет, Эсфи, но шоколад ты тоже любишь, – он опускает руку ниже, спускаясь по моему животу.
Мышцы на нем подрагивают под тающей на солнце сладостью, дыхание сбивается напрочь, когда он опускается еще ниже, прямо к моему клитору, и, широко раздвинув мои ноги второй свободной рукой, щедро заливает шоколадом то самое место.
– Рари, – почти пищу я, когда терпеть эту пытку становится совсем невыносимо.
Низ живота скручивает от желания, ноги подрагивают, даже пальчики на ногах подгибаются от нетерпения. Шоколад заканчивается, Рагнар упорно дожимает остатки и облизывает пару капель с пальцев, что остаются на его руке.
– Эсфи…
– Я не боюсь, – сразу же бросаю ему я, ведь уже знаю, о чем он скажет.
Его глаза наполняются смесью нежности и огня. Не отрывая взгляда, он кладет ладонь на ложбинку между грудей и проводит вверх, оставляя коричневые следы на коже до самой шеи. Большой палец ложится на нижнюю губу.
– Тогда сегодня я наконец трахну твой очаровательный ротик, олененок, – он сглатывает, вынимая свой палец обратно, – но только после того, как ты несколько раз кончишь!
От его слов меня просто кроет накатывающими волнами. А когда мои глаза цепляются за оттопыренную ткань шорт в области паха, то губы размыкаются сами собой.
Интересно, какой он на вкус, ощупь? Понравится ли ему? А мне? Я ведь даже не знаю, что делать…
– Я не умею, – вот так просто отвечаю ему я. – Но очень хочу попробовать. Ты меня научишь?
– Мой невинный олененок, – муж целует меня, заменяя палец. – Я тебе все покажу.
Его язык ныряет в мой рот и проходится по небу, я стону от каждого его толчка и хватаю сильнее за плечи. Шоколад липнет к его футболке. Рагнар тут же ее снимает, обнажая свой торс. Его мышцы перекатываются от малейшего движения, завораживая, но я не успеваю полностью рассмотреть: он наклоняется, чтобы снять и шорты, и тут же возвращается ко мне.
От правой груди до шеи Рари проводит языком, натягивая мое тело как струну. Я выгибаюсь навстречу его языку и мычу от ласки.
– Так хорошо… – не знаю, говорю ли это вслух или в своих мыслях, но когда мой муж спускается ниже, слизывая шоколад вместе с мурашками, и захватывает между зубами сосок, то все слова теряются, и я просто забываю как дышать.
– М-м-м, – мурлычет он, отдавая вибрации по моей груди, оттягивает и чмокающе отпускает, чтобы повторить с другим полушарием.
– Рари, – цепляясь за его волосы, протягиваю я единственное, что сейчас могу внятно сказать.
Его щетина приятно колет нежную кожу, этот контраст распаляет еще сильнее. Поцелуй за поцелуем спускается вниз по животу, слизывая вдоль дорожки шоколад, затем ныряет языком в дырочку пупка, и меня просто выворачивает наизнанку. Рагнар ладонями, пытается удержать мое извивающееся тело, чтобы я не препятствовала его языку, но с каждой секундой терпеть становилось все труднее!
– Я больше не могу!
– Это только прелюдия, Эсфи, – смеется тихо он, разводя мои ноги шире в стороны.
Всего на пару секунд наши глаза встречаются, я знаю, что он намерен сделать дальше, от этого еще сильнее ноет мой живот. Шоколад тает, смешиваясь там вместе с моими соками, и Рари жадно слизывает все.
Широкие ладони подхватывают под ягодицы и приподнимают наверх к беспощадному языку, который с каждым разом все сильнее ударяет по клитору.
– Ты слаще любого шоколада, олененок, – говорит он, добавляя ещё и пальцы.
Натягивая меня на них, Рагнар доводит до самого края, но когда я уже готова взорваться в оргазме, замедляет, чтобы эта волна затихла. И в последний раз, когда не выдерживаю, снова ловлю этот чистый экстаз, пальцами тяну его за волосы, подталкивая к самым чувствительным точкам, и получаю желаемое.
– Рари… – бедра сотрясаются от сладких судорог, я держусь за него до самого конца, пока меня не отпускает.
Он нежно убирает мои руки со своих волос и прижимается своим лицом к моему животу.
– Ты меня почти изнасиловала, олененок! Но я не против… – пальцем собирает жидкость между ног и отправляет себе в рот. – Ты сильно кончила.
Мне становится как-то неловко. Я использовала своего мужа, чтобы финишировать, и теперь мне немного стыдно из-за этого. Будто в меня что-то вселилось и завладело моим телом.
– Прости… – шепчу, краснея и точно не от жары.
Лучи исчезающего солнца уже становятся не такими кусающими.
Рагнар поднимается на уровень моего лица и приподнимает подбородок, заставляя посмотреть в свои чёрные глаза.
– Никогда не проси прощения за то, что происходит между нами в постели, Эсфи. Я сделаю всё для тебя, всё, что ты захочешь, всё, что позволишь сделать. Поняла?
Молча киваю и растягиваюсь в улыбке, ощущая, как он уже устраивается у меня между ног. Головка касается влажного местечка и легко входит, заставляя мои лёгкие резко выдохнуть.
Он поднимает меня, сажая на себя сверху, облокачивается спиной о бортик и продолжает двигаться подо мной, насаживая. Я начинаю ему помогать, опираясь на твёрдые плечи.
Наши губы соприкасаются, но мы не целуемся. Просто дышим друг другу в рот, приоткрывая его от чувств, что нас переполняют.
– Кончи в меня, Рагнар, – прошу я его, когда уже оба на грани.
Он всегда выходил из меня и изливался на живот или спину, но в этот раз мне хотелось остаться до самого конца.
– Ты можешь забеременеть от этого, Эсфи.
– Пусть, – соглашаюсь я, прижимая его голову к себе сильнее. – Сделай это, прошу.
Рари толкается до самого упора ещё несколько раз, резко укладывает на лопатки и рыча мне в шею, кончает.
– Теперь я не смогу по-другому, – хрипит мне он, упав сверху.
Я нежно обнимаю его руками.
– И не надо.
Мы лежим так какое-то время, когда дыхание выравнивается вместе с сердцебиением, и весь его тела начинает сильно давить, Рари перекладывает меня на себя, а сам ложится на спину.
– Может, искупаемся в море? – предлагаю я.
Он чмокает меня в губы и встаёт.
– Я за полотенцами, дождись меня.
Привстаю на локтях, всё ещё чувствуя лёгкую пульсацию между ногами. Его семя вытекает из меня, впервые Рари кончил внутрь, и это было великолепно. Надеюсь, я скоро забеременею…
Мысль о нашем ребенке греет сердце и вызывает улыбку. Я притрагиваюсь к животу, представляя, как буду вынашивать нашего малыша, и в этот момент, будто вырастают крылья.
Поднимаюсь и иду в кормовую часть яхты, где находится купальная платформа. Солнце уже село, небо покрылось множеством звёзд, отчего вода, казалось, сияла как в сказке.
Я подхожу к самому краю, чтобы опустить ноги в воду и дождаться тут Рагнара. Но ступня соскальзывает у самого борта, я теряю равновесие, отчаянно пытаюсь зацепиться за яхту руками, но не успеваю.
Глава 39
Рагнар
Сердце ёкнуло, когда я услышал отчётливый всплеск воды, возвращаясь к Эсфи. Только её на месте не было.
В голове мгновенно возникает чудовищный образ: Эсфирь тонет в воде.
Бросив все полотенца, я несусь на этот звук. Паника, холодная и всепоглощающая, несёт тело впереди ног, я чуть не спотыкаюсь на ступеньках, проскальзываю на мокром покрытии, где нет дорожек.
– Эсфи! – раздирающий внутренность крик срывается с моих губ, когда я вижу её мутный тонущий силуэт в море.
В несколько широких шагов достигаю платформы для купания и сразу ныряю щучкой.
Моя маленькая жена не умеет плавать. Почему она меня не дождалась⁈
Тёплая солёная вода обволакивает тело, открываю глаза, игнорируя жжение слизистой, и плыву к ней глубже.
Кислород в лёгких заканчивается, давление давит на перепонки и виски, но я упорно следую за ней.
Метр, ещё один и ещё. Вода выталкивает меня на поверхность, хоть я и сопротивляюсь.
– Эсфирь! – зову её сорвавшимся голосом. – Это моя вина! Чёрт! Это я виноват!
Её могло унести течение в другую сторону, пока я плыл вниз. Здесь очень неспокойные воды.
– Хозяин? – окрикивает меня Касито, видя меня в воде.
– Моя жена упала в воду. Найдите её! Ищите все! – прошу я в полном отчаянии.
С соседних яхт бойцы начинают падать штабелями в воду, подплывая к нашему судну.
Я забираюсь обратно наверх в надежде увидеть хотя бы пятнышко, но ничего не видно даже под светом фонаря. Бойцы не прекращают нырять даже тогда, когда минуты превращаются в часы, их тела расцвечивают тёмную гладь воды, их глаза напряжённо ищут хоть малейшие признаки жизни, хоть слабое движение.
Я отказываюсь верить в то, что её потерял, мечусь по палубе, вырывая на себе волосы.
– Хозяин… – зовёт меня Касито, набравшийся смелости подойти первым.
– Не смей! Не смей мне ничего говорить! Ныряйте глубже, чёрт возьми! Переверните всё море, если потребуется, но найдите мне мою жену!
Я не могу дышать, грудь сдавливает, когда я осознаю, что уже поздно. Даже если мы её найдём, то это будет просто тело. Не моя Эсфи, а лишь безжизненная оболочка!
Воздух вокруг становится густым, как вода. Каждый глоток обжигает лёгкие. Перед глазами вижу лишь её. Её улыбку, её смех, её глаза, полные жизни.
Всё это потеряно навсегда. Потеряно из-за меня. Из-за моей невнимательности.
– Это моя вина! – сдавленно мычу я, упав на колени от безысходности.
Горло сжимается так, что я не могу внятно произнести слова. Только беззвучные мольбы вырываются из груди, обращаясь к небу, к морю, к кому угодно, кто может услышать и помочь проснутся от этого кошмара. Такое ощущения, что я горю в аду!
– Хозяин, – рука Касито ложится мне на плечо. – Дайверы сейчас будут погружаться, по приборам сказали, что что-то нашли… – сообщает боец.
Я вытираю лицо, смахивая слезы, и поднимаюсь на ноги.
– Лучше б я сдох! – все, что угодно, лишь бы не видеть ее мертвой.
Как только представляю ее тело, бледное и безжизненное, блуждающее в темных глубинах, то внутри все разъедает, превращая в безвольного паралитика, но при этом ощущается дикая боль. Она хуже, чем физическая, нещадно пронзает каждую клетку моего тела. Я чувствую себя виноватым, ничтожным, недостойным ее.
Время все идет. Каждый миг пытка. Я жду. Жду новостей. Жду чуда. Или подтверждения худших опасений. Я не могу больше стоять, опускаюсь на колени, прижимая ладони к вискам. Голова гудит, в ушах стоит звон. Я слышу лишь биение своего сломанного сердца.
Внезапно, через несколько часов, раздается крик. Один из бойцов, тот, что был ближе всего к дрифтующей яхте, дал сигнал, чтобы остальные помогли дайверу, который держал в руках обнаженное тело.
Сердце вновь бешенно забилось, но на этот раз с новой волной страха. Страха увидеть ее мертвой.
Я наблюдаю, затаив дыхание. Каждый сантиметр, который он преодолевает, сводит меня с ума. Мои бойцы помогают затащить на платформу ношу, облаченного в гидрокостюм.
Кто-то даже сразу накрывает голое тело полотенцем в знак уважения к моей жене. Но я до самого конца отказываюсь верить в такой исход. Даже розовые волосы не становятся для меня аргументом, пока я не подхожу ближе.
– Олененок… – шепот срывается с моих губ, едва слышимый даже самому себе.
Колени подгибаются сами собой, когда я тянусь к неподвижному плечу, чтобы повернуть ее к себе. Убедиться, что это действительно она.
Мои пальцы касаются кожи, неестественно гладкой, лишенной того нежного, теплого прикосновения, к которому я привык. Неужели все это по-настоящему, и я ее потерял?
Мои глаза находят ее голубые. Стеклянные, смотрящие в пустоту. Такие красивые, но пугающе… мертвые.
– Моя родная… – сгребаю холодное тело своей жены к себе на колени, прижимая обеими руками к груди.
Мои бойцы, видя мое состояние, отходят, давая мне пространство. Я глажу ее по волосам, лицу, спине, пытаясь почувствовать тепло, жизнь, но ощущаю лишь только прохладу.
– Прости меня, любимая… Умоляю, прости!
Я осторожно отстраняю ее голову, прислоняюсь своей щекой к ее.
– Я не должен был оставлять тебя одну, даже на гребаную минуту!
Беру в ладони лицо олененка и наклоняюсь, чтобы поцеловать в лоб. И тут случайно замечаю под розовыми волосами, там, где обычно нежная линия роста светлый волос, едва заметный шов. Тонкий, почти невидимый, но это точно он.
Я провожу по нему пальцем, пытаясь удостовериться, что это не галлюцинация.
Убедившись, скольжу дальше к шее. Еще один шов, более отчетливый, под линией подбородка.
Я начинаю осматривать её руки и ноги. Они совсем не такие…
Вдруг в моей голове проносится мысль – настолько абсурдная и чудовищная, что страшно озвучить. Но чем больше я смотрю, тем больше деталей не сходится.
Я отшатываюсь от этого тела.
– Нет… Нет, это не она… – трясу головой, будто это поможет избавиться от навязчивого голоса внутри.
Словно мозг шутит надо мной, пытается защитить и придумывает другую теорию.
Злость начинает вулканическим напором подниматься из глубин моего отчаяния. Я перевожу взгляд на бойцов. Их лица полны сочувствия. Наверное, они думают, что я окончательно обезумел.
– Где она? – мой крик разрывает гробовую тишину. – Где. Моя. Жена.
Я отбрасываю чужую девушку в сторону. Она падает обратно на платформу с глухим стуком. Отворачиваю голову, не в силах больше на это смотреть.
– Найдите, б…ь, мою женщину! – тычу пальцем на жалкую копию и кричу на окруживших меня бойцов.
– Хозяин, нам очень жаль, – говорит за всех Касито, принимая на себя мой кулак.
Хруст носа заставляет остальных вздрогнуть и приготовиться к нападению. Должно быть, я выглядел слишком жалко со стороны.
– Я не сошёл с ума! Это точно не Эсфирь. Это лишь её копия. Искусно сделанная копия моей Эсфи.
По их глазам я понимаю, что никто не верит. Может, я действительно пытаюсь оградиться от боли? Снова.
– Срочно найдите мой телефон! – приказываю я, почти рыча.
Мне срочно нужна Эстер! Нужно ей позвонить!
Один из бойцов почти бегом приносит мне сотовый. Я с трудом, дрожащими пальцами, беру его в руку. В этот момент на экране появляется уведомление.
Сообщение от неизвестного номера:
«Твоя жена у меня».
* * *
Эсфирь
Сознание с тяжестью возвращается. Я слышу незнакомые низкие голоса рядом с собой. Что-то внутри подсказывает притвориться спящей и прислушаться, как бы ни было страшно.
– Она слишком…
– Кукольная? – заканчивает омерзительный голос мужчины.
– Та девушка, что мы перекроили под нее, мне нравилась больше, – их гогот заставляет вздрогнуть и выдать себя.
– Кажется, кое-кто наконец очнулся и не хочет себя выдавать!
Стук тяжелых шагов становится все громче. Тень ползет ближе и загораживает свет, который на меня падает. Шершавый палец ложится на подбородок и сильно давит на него, заставляя приоткрыть рот.
– Открой глаза, – слышу я приказ.
Я поднимаю свои веки, губы начинают дрожать, как и все мое тело. Не сразу понимаю, что обнажена. Холод пробирает насквозь, но дело не только в этом. Мои глаза встречаются с хищным, впивающимся в самое сердце взглядом мужчины восточной внешности. От него исходит такая жестокость и злоба, что все внутренности сжимаются.
Прикрываю ладонями грудь и подтягиваю ноги к себе, пытаюсь отвернуться, но меня крепко удерживает его рука.
– Эсфи-ирь, – протягивает он с акцентом, выделяя букву «р» моего имени, – моя несостоявшаяся жена, а глаза-то красивые.
Тарас… Это он заказал мое похищение. Это он мешает моему отцу в бизнесе. Это из-за него пострадал мой Рари!
Его большой палец сильнее оттопыривает мою нижнюю губу, заставляя открыть рот шире. Подбородок ломит от этой хватки, я начинаю сопротивляться, оттолкнуть руками, пнуть ногами, что угодно, лишь бы ко мне не прикасались чужие мерзкие руки.
– Не трогайте меня, не прикасайтесь! Я хочу к мужу! Где мой Рари?
– Прекрати, мерзавка! – мужчина легко отмахивается от меня, ударяя размашисто по лицу своей ладонью.
Щеку обжигает, я вскрикиваю, прижимая к ней руки и отодвигаюсь подальше. Слезы катятся градом из глаз, но я стараюсь не издавать лишних звуков.
Где мой Рари? Как я сюда попала?
Помню лишь, как упала в море, было трудно дышать, когда в нос попала соленая вода, а потом просто темнота…
– Мой муж придет за мной, – прошипела я сквозь дрожь, несмотря на свое состояние и страх, который бродил по позвоночнику.
Я полностью уверена в этом. Рагнар меня заберет и не оставит тут никого в живых. Прольются реки крови…
– Наивная ты, Эсфирь, – усмехнулся Тарас, его глаза опасно блеснули в полумраке, словно тлеющие угли. – И твой пока еще живой муж, и твой отец теперь будут плясать под мою дудку.
Карамзанов встает и одним жестом приказывает второму мужчине, все это время стоявшему у двери, уйти.
Теперь, когда мы остались наедине, его присутствие ощущалось как физическое давление.
– Ты – лишь пешка в большой игре, моя дорогая. Фигура, которую я могу легко передвинуть или устранить. Твой отец слишком амбициозен, слишком жаден. Он мешает мне, и я должен был найти рычаг давления, – спокойно объясняет он, расстегивая свои запонки на рукавах.
Мужчина снимает пиджак с плеч, аккуратно вешает на плечики и начинает вытягивать из брюк рубашку, медленно приближаясь ко мне.
Его глаза впиваются в мое тело. Я ощущаю себя ничтожным куском мяса, на который скоро нападут и разорвут на части.
Рука сама по себе тянется к ткани, чтобы прикрыться. Но одно недовольное цоканье заставляет замереть на месте.
– Какая понятливая, мы поладим, если будешь паинькой.
Тарас присаживается рядом и тянется рукой к моей голове. Я вся сжимаюсь и зажмуриваюсь, вновь ожидая удара. Но вместо этого мужчина очерчивает пальцем мой контур лица.
Если бы только у меня был нож…
– Твой отец, как и киллер, думает, что он умнее меня. Думает, что сможет переиграть меня, – его пальцы спускаются к моей шее. – Но я играю не на их жалком уровне. Мои игры намного опаснее остальных, девочка.
Ладонь смыкается на шее, заставляя рыдания все-таки выйти наружу. Он наклоняется, и его дыхание касается щеки. Отвратительным кажется даже его запах.
– Плачь, бойся, скули – это лишь сильнее меня заводит, – его палец до боли давит на вену, которая отчаянно пульсирует.
Я всхлипываю, хлюпаю носом, из горла вырываются взвывающие звуки, но от этого его ухмылка лишь больше растягивается.
– Давно я не трахал таких пугливых. Ты будешь делать все, что я скажу, зверек, – Тарас отпускает мою шею, чтобы провести там языком.
Я отворачиваюсь, откидываясь на твердое изголовье кровати, выворачиваю лицо так сильно, насколько возможно. Руками упираюсь в мужскую грудь, пытаясь отстраниться, но я слишком слаба по сравнению с ним.
– Но сначала нам нужно тебя… подготовить. Ты совершенно не подходишь к моей коллекции, – последнее слово звучит с откровенным наслаждением. Он наклоняется к уху еще ниже, его голос становится тише, но от этого еще более зловещим.
В этот момент дверь в комнату распахивается с такой силой, что едва не слетает с петель. На пороге стоит тот второй мужчина, его лицо напряженно, а в глазах мелькает смесь паники и тревоги.
– У нас проблемы, – тут же заявляет он.
Тарас медленно поворачивает голову, его ухмылка исчезает, сменившись раздражением.
– Что там, Кияр? Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня прерывают. Особенно в такие моменты.
– Я извиняюсь, но это… это Рагнар, – как только я слышу имя своего мужа, меня обдает волной тепла. – Его хакер взломал наши системы, он звонит.
Тарас удивлённо приподнимает бровь.
Мой принц меня найдёт, он точно за мной придёт! Он всегда меня спасает! И во снах, и наяву…
– Рари, – шепчу я тихо.
– Заткнись! – гаркает он на меня, замахиваясь.
Я пытаюсь увернуться, но ребро его ладони все же попадает прямо в нос.
– Как этот пёс всё провернул? Как вы позволили ему сделать это? – орёт он на своего человека, направляясь к нему.
По губам начинает течь кровь. Я зажимаю их, чтобы не чувствовать ее металлический вкус.
– Мы пытаемся совладать с ситуацией и разорвать соединение, но он… – Кияр смотрит на экран телефона в руке, и его глаза расширяются. – Видеозвонок, хозяин. Он… он не только в вашем телефоне. Он… – Кияр запинается, и в его глазах появляется страх, более глубокий, чем тот, что он показывал Тарасу. – Он везде.
Тарас выхватывает сотовый из рук мужчины и вновь возвращается ко мне, хватает за волосы, чтобы рывком приблизить к своему лицу.
Я взвизгиваю от боли.
– Давай, повизжи перед камерой, чтобы твой хахаль понял, у кого козырь в рукаве!
Тарас проводит пальцем вверх, и на экране появляется лицо моего мужа. Яростный оскал, налившиеся кровью глаза, сильно сжатые губы… он готов разорвать Карамзанова через телефон, но когда наши глаза встречаются…
– Я знал, что это была не ты… – его рука тянется к экрану, чтобы погладить и успокоить меня, клянусь небесами, я ощущаю это прикосновение на расстоянии. – Ничего не бойся, любимая, я тебя заберу! – твердо обещает он.
– Не разбрасывайся пустыми клятвами, киллер! – Тарас еще сильнее натягивает мои волосы у корней, заставляя снова всхлипнуть.
– Отпусти ее! Я тебе все кости переломаю, тварь, за каждый ее крик!
– Ра-ари, – протягиваю я на всхлипе.
– У тебя нет рычагов давления, Рагнар! Хватит пугать меня своими жалкими попытками, убивая моих людей и срывая сделки, ты власть у меня не отберешь! Этого мало! Слишком мало!
– Ты в этом так уверен?
– Более чем…
Рари кивнул кому-то за экраном, и мы тут же услышали чье-то пронзительное верещание. Не слышала раньше такого звука никогда в своей жизни, но хотелось закрыть уши, а вот Карамзанов, напротив, меня отпустил и дернулся вперед к экрану.
– ТЫ! – зарычал он в динамик. – Только попробуй!
– Видишь, как быстро мы нашли общий язык, Тарас. Уже вечером твоя макака будет у меня на яхте, лично притащишь свой зад и привезешь с собой мою жену в целостности и сохранности, иначе я пущу твою мохнатую на фарш! Лично перекручу вручную на мясорубке, ты меня понял?
Рагнар отключается. Экран гаснет, оставив Тараса и меня в абсолютной тишине. Мужчина медленно поворачивается ко мне, его глаза горят, словно пламя, готовое в любой момент сжечь меня дотла.
